Жанр: Журнал
Проект Россия
...нужно сохранять при
любом раскладе событий. Пусть хоть все рушится, узлы, обозначенные ключевыми,
нужно сохранять.
Система, построенная на принципе веры, бесконечно прочнее системы, построенной
на знании. Она расширяет круг людей, охраняющих и контролирующих ключевые узлы.
Народ, верящий в необходимость выполнять ключевые требования, образует систему
самосохранения, контролирующую саму себя. Он поддерживает фундамент общества,
даже не имея от этого сиюминутной выгоды, более того - даже имея от этого личный
вред. В обществе прорисовывается система ценностей, которую никто не может
объяснить, но в которую все верят. Если допустить толкования на эту тему,
заменить веру знанием, структура начнет пожирать сама себя. Чтобы избежать
этого, нужен первоисточник, лежащий за границами человеческой логики. Только это
может защитить его от логических атак.
Глава 3. Власть от Бога
Рассмотрим следующую форму государства - монархию. При рассмотрении будем
учитывать, что наше сознание фундаментально искалечено образованием, основы
которого заложены или Лениным-Сталиным, или Рынком. Поэтому большинство
насколько безапелляционно, настолько и бездоказательно протестует против
империи. Наши знания однозначно говорят, что это дикость, архаизм, мракобесие и
"средние века". Потому что так в школе учили. Больше мы ничего не знаем и верить
ничему не хотим.
В такой ситуации одной логикой не обойтись. Большинство людей не смогут в
одночасье расстаться с привычными штампами, особенно если сознание утратило
эластичность и закостенело. Оно не желает вот так запросто расставаться с
мифами, вбитыми в наши головы.
Марксистские мифы призваны доказать научную обоснованность атеизма и вытекающего
из него коммунизма. Демократические мифы призваны заставить нас поверить в
благость Рынка. Наша задача - логикой и фактами разбить эти штампы. Чтобы лучше
понять монархию, выбросим из головы все, что мы узнали о ней от демократов и
коммунистов, их заботило не отражение, а искажение истины. Партии, основанные на
учениях западных мыслителей, ругая монархию, преследовали свои цели. Да иного и
быть не могло. Им было бы глупо говорить о монархии правду и при этом
устанавливать немонархический строй.
Как мы уже убедились, власть, не ограниченная сроком и основанная на силе,
содержит внутренний порок, разрушающий ее за относительно короткое время. Другой
моделью власти, не ограниченной временем, является монархия - система, в основе
которой лежит религия.
Давайте посмотрим на монархию как на чистый принцип, без обычных стереотипов.
Прежде всего, попробуем расстаться с негативными ассоциациями, связанными со
словом "монархия". К сожалению, большинство людей не способны рассмотреть это
объективно, потому что не могут освободить сознание от привитых установок. Как
уже говорилось, масса не может свободно мыслить. Она зависит от образов,
рождаемых словами. Это как у собаки Павлова: горит лампочка, возникает образ,
идет реакция. Запрограммированное сознание ставит слово "монархия" в один
ассоциативный ряд со словами "соха", "прошлое", "угнетение". Слово "демократия",
напротив, расшифровывается как "свобода", "равенство" и "прогресс".
Отрицательное отношение к сохе перекидывается на монархию, положительное
отношение к свободе связывается с демократией. В итоге, выступать против
демократии означает прослыть в глазах современной массы душителем свободы.
Сегодня ратовать за монархию равносильно ходатайству о возврате в каменный век.
Никому нет дела, что реальное положение никак не связано со штампами. Монархия -
это принцип управления, который и по сей день используется в каждой структуре,
начиная от вашего тела и заканчивая любым ларьком, заводом или армией.
Государственное устройство монархического типа - это не возврат в XV век, как
принято сейчас думать, и монарх - вовсе не царь Горох. Монархия - это не
преданье старины глубокой, а принцип единовластия. Он никуда не исчезал, этот
принцип. Он есть во всякой здоровой структуре. Вы можете представить себе семью,
устроенную по демократическому принципу, где глава меняется каждые четыре
недели? Или завод, где каждые четыре месяца меняют руководителя? Абсурдно. Но
менять каждые четыре года власть в гигантском государстве еще абсурднее.
Регулярная смена власти разрушает все - и государство, и семью, и завод. Если
наше тело начнет жить не по монархическому принципу, где царь всему - голова, а
по демократическому, где каждый член сам себе режиссер, наступит паралич. Если
каждый член вашего тела получит право биться за власть, победить может не
обязательно голова. Такие выборы могут выиграть, например, седалищные мышцы:
Заинтересованность в воспитании
Монархия кровно заинтересована в развитии лучших человеческих качеств. Начнем с
того, что любая система, чтобы существовать, должна формировать у своих граждан
определенный тип сознания. Разные политические системы прививают людям разные
качества. Воспитание есть процесс изготовления нужных деталей по
государственному заказу. При коммунистах из детей делают пионеров, при нацистах
- гитлерюгенд, при демократах - бизнесбоев, при монархии - верующих. В людях
личность формируется не стихийно, а в результате целенаправленной работы
государственного механизма, задача которого направить человеческую энергию на
строительство государственной конструкции. Если государственная машина допускает
брак, то есть людей, мировоззрение которых не соответствует госзаказу, - страна
разрушается. Чем больше брака, тем быстрее идет разрушение. Например,
демократия, хочет она того или нет, вынуждена воспитывать беспринципных
потребителей, "не дающих себе засохнуть". Если она не будет этого делать,
экономика загнется, и государственная конструкция рухнет. Монархия, хочет она
того или нет, кровно заинтересована в привитии человеку человеческих качеств.
Ведь кто такой монарх? Это представитель Бога на земле. Представитель Бога. Если
монархия не будет культивировать религию, процесс воспитания возьмет в свои руки
Рынок. Люди забудут Бога, и возникнет атеистическое общество, отрицающее главное
основание власти монарха - Божию волю. Монарх, не признаваемый своим народом
представителем Бога, превращается в тирана. Монархия зависит от веры людей в
Бога, и потому видит своей стратегической задачей воспитание народа в духе
религии. А что такое религия? Это выполнение заповедей Бога. Выполнение обрядов
вторично, главное - соблюдение заповедей. Что такое заповеди Бога? Это "не
убий", "не укради", "чти отца и мать", и т.д. На светском языке это называется
честь и совесть. "Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а
дел не имеет ? Может ли эта вера спасти его ? Если брат и сестра наги, и не
имеют дневного пропитания, а кто-нибудь скажет им: "идите с миром, грейтесь и
питайтесь", но не даст им потребного для тела, что пользы? Так и вера, если не
имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: "ты имеешь веру, а я имею
дела ": покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел
моих" (Иак. 2,14-20).
Получается, монархия зависит от привития своим подданным чести и совести, а
демократия зависит от разрушения этих качеств и замены их потребительским
мировоззрением в духе "бери от жизни все". Только при монархии люди получают
религию, единый для всех ориентир, единые правила поведения, единое понятие о
том, что такое хорошо и что такое плохо. Каждый начинает руководствоваться не
своим мнением, а мнением Бога, зафиксированным в Библии, Торе, Коране и т.д.
Религия четко фиксирует понятие морали и нравственности. Если члены общества
начнут сочинять собственные понятия морали и нравственности, жизнь умрет.
Монархия дает народу самые ясные и непротиворечивые контуры греха и добродетели,
потому что оперирует метафизикой, чего лишены все светские системы - и в этом их
главный недостаток. Черное и белое при монархии определяется не с точки зрения
выгоды, удовольствия или личных симпатий, а с точки зрения абсолютного мерила -
религии. Монархия подобна кораблю, капитан и команда которого имеют цель.
Экономика при монархии воспринимается как обоз при боевых частях. При любой
другой системе обоз доминирует над идеологией, и вся идеология сводится к
приросту обоза. Монархия ориентирует человека на сердце; демократия - на
желудок. Мы не говорим, что желудок не нужен, но утверждаем, что его значение
второстепенно. Чувство голода не дает права любой ценой искать пропитание. Лучше
остаться голодным, чем отнимать еду у ребенка.
Авторитет как основа власти
Максимальный авторитет порождает максимально прочную конструкцию. Правитель
государства, армии или семьи может рассчитывать на послушание народа, солдат или
домочадцев, потому что имеет авторитет. Это позволяет ему идти на непопулярные
меры, когда того требует ситуация, не боясь бунта. Он не зависит от уровня
понимания подданных, ему нет нужды прибегать к популизму. Народ воспринимает
власть, пользующуюся авторитетом, как дети воспринимают власть отца. Они
изначально доверяют ему. Если авторитета нет, власть, принимая решения,
вынуждена ориентироваться не на их эффективность, а на их понятность народу. Это
ведет к популизму, к принятию внешне красивых, но по сути губительных решений.
Неавторитетная власть не может принять решений, непонятных народу. Чем чаще она
будет принимать такие решения, тем выше вероятность, что оппоненты на ближайших
выборах воспользуются этим. Власть уподобляется генералам, действующим в рамках
солдатского понимания. Такая система краткое время существовала во время
гражданской войны, когда приказы командира обсуждал солдатский комитет, решая,
исполнять их или нет. Армия моментально опустилась на уровень партизанского
отряда, потому что решения выше солдатского понимания были исключены.
Из всех возможных авторитетов высшим является статус наместника Бога. Признавая
царя наместником Бога, народ видит в нем мистическую фигуру. Это уже как бы не
совсем человек. Это оракул, через которого Бог передает свою волю. Вступать в
конфликт с монархом - значит, вступать в конфликт с Тем, Кто дал ему власть.
Сама мысль об этом кощунственна, и потому царские неудачи народ воспринимал как
кару Божию, тогда как ошибки любого другого правителя относил к его глупости и
неумению управлять страной. Разное отношение рождает разные оценки и вытекающие
из них действия. Но здесь не все так однозначно. Если у народа закрадывалось
сомнение в истинности монарха, возможен был бунт, бессмысленный и беспощадный.
Примеров из истории сколько угодно. Например, сын Годунова, Федор, венчанный на
царство по всем канонам веры. Далее Лжедмитрий I или польский королевич
Владислав, которым народ тоже присягал на верность. Но всех этих царей он сверг,
как только усомнился в их легитимности, в том, что власть принадлежит им от
Бога. А если власть не от Бога, то это и не власть - это диктатура.
К сожалению, сегодня бытует мнение, что всякая власть от Бога. Выходит, власть
насильника над жертвой тоже от Бога, и власть фашистов была тоже от Бога, как и
власть татар, поляков и прочих захватчиков. Но как же тогда наши отцы и деды
восставали против "власти от Бога"? Разве можно быть причисленным к лику святых
за то, что восстал против власти, данной от Бога? Конечно, нет. Поэтому
выражение, "всякая власть от Бога" следует понимать, что нет власти, кроме как
от Бога, то есть то, что не от Бога, то не власть, а самоуправство и насилие.
Таким образом, монархия возможна лишь при условии, когда все население признает
в монархе высший авторитет, то есть не сомневается, что власть имеет
божественное происхождение. Если завтра президента сделать монархом, над ним
будут смеяться, сочинять про него анекдоты и показывать на него пальцем.
Единственную основу, делающую авторитет правителя максимально независимым от
внешних обстоятельств, дает религия. Таланты могут приятно дополнять образ
правителя, но не могут заменить мистическое основание власти. Народ никогда не
поддержит самозванца, рвущегося к власти, будь он хоть трижды талантлив, потому
что у него нет мистического основания. Достойных много, но царь один. Из всех
возможных вариантов только такое положение максимально ограждает страну от
бесконечных разборок в деле выяснения, кто способнее и достойнее. Для народа,
считающего своего правителя наместником Бога, вопрос об авторитете не стоит. На
этом принципе основаны ключевые узлы человеческой жизни. Никто не будет менять
отца только потому, что нашелся другой, более талантливый. На этом основана
власть патриарха в Церкви. Никому не придет в голову менять менее талантливого
патриарха на более талантливого. Талант не может выступать залогом сплоченности.
Для этой роли годится только авторитет. Самый высший авторитет - сакральный, что
подтверждает опыт церкви, максимально защищенной от проходимцев системой. Все
это в совокупности уже 2000 лет позволяет характеризовать институт Церкви как
самую устойчивую конструкцию. Но скопировать эту систему на светский манер
невозможно. Из-за того, что мирская среда слабее духовной, подвохов и грязи не
избежать. В мутной воде у власти снова окажутся деньги.
Пожалуй, из всех возможных вариантов монархии ничего лучше, чем наследственная
передача власти, придумать нельзя. Это единственная форма непрерывной и
последовательной власти, потому что отец воспитывает сына в рамках проводимой им
политики. Сын продолжает дело отца, то есть возникает власть, чем-то похожая на
партию, с той лишь только разницей, что руководствуется она Священными текстами,
а не самодельными уставом и конституцией.
Начало всякой монархии лежит в религиозном сознании народа. Когда народ
дорастает до понимания монархической системы, возникает вопрос, кто будет
основателем династии. Для ответа на этот вопрос проводится подлинно народный акт
- Собор. Основоположника будущей династии соборно выбирают лучшие представители
со всей России. Так в 1613 году выбрали 16-летнего Михаила Романова, первого
царя династии Романовых.
Монархические выборы были не циничным шоу, а сакральным действом, с постом и
молитвами, где люди как перед Богом стояли. Это была метафизика, то есть
действо, лежащее за границами физического мира, в котором участвовали народ и
Церковь. Победитель определялся не большинством, а 100 % согласием. Лучшие
представители со всех концов России совещаются, ругаются, молятся и постятся до
тех пор, пока не найдут фигуру, устраивающую всех абсолютно. После выборов царю
присягают не на конституции, непонятно кем сочиненной и мало кому понятной, а на
Библии, принципы которой понятны всем. (Представители других конфессий присягают
в соответствии со своими религиями). Выборы заканчиваются мистическим актом -
венчанием на Царство. Возникают условия, соединяющие небо и землю. Народ и
власть заключают договор с Богом. Верховная власть получает основание, которое
существует до тех пор, пока народ сохраняет веру в Бога. Никакая сила и никакие
философии не могут поколебать эту конструкцию, пока в народе сохраняется вера.
Верующий царь венчается на Царство точно так же, как верующий муж венчается с
женой. Народ и царь, как муж и жена, берут на себя обязательства в первую
очередь не перед людьми, а перед Богом. Свобода их действий ограничена не силой
или юридическим законом, а заповедями Бога. Над обществом царит принцип,
возвышающийся над сиюминутными обстоятельствами. Не капитал и не личные страсти
задают обществу направление, а Божественный принцип, равно понятный сильному и
слабому, умному и глупому, богатому и бедному. При подлинной монархии страной
правит не монарх (в смысле конкретный человек), а принцип, который, в свою
очередь, основан не на мнении человека или группы людей, а на слове Бога.
Монарх есть знамя нации. Религия есть совесть и ориентир нации. Царь-батюшка
понимался как представитель Бога и воли народа. Все знали, что православный царь
не лукавит, потому как ответ ему держать перед Богом, а не перед виртуальным
электоратом, который пробуждают на время выборов, а потом держат в состоянии
социальной спячки. Царя с детства воспитывали в духе высочайшей нравственности,
долга и служения народу.
Монарху нет нужды мараться в грязи бюрократических игр и брать на себя
обязательства перед теми, кто помог ему прийти к власти. Всякая иная власть,
кроме монархической, обязана фактом своего возникновения определенной силе. За
этой силой стоят конкретные люди. Крестьяне это или банкиры, не имеет значения.
Главное, что перед этой силой у правителя возникают обязательства. Как он будет
гасить эти обязательства - второй вопрос, главное, что власть от рождения
отягощена частными обязательствами, не имеющими к государственным интересам
никакого отношения. Особенно ярко это видно на примере демократического строя,
когда претенденты на власть даже не скрывают того факта, что являются
представителями определенных сил. Не всей России, а именно некой ее части. Это
принимает гротескные формы, появляются партии телезрителей, садоводов,
автолюбителей, военных, предпринимателей и т. д. и т. п. Это даже не смешно, это
ужасно.
Чтобы до конца быть честными, нужно признать, что начало династии тоже
происходит благодаря поддержке той или иной силы. В одном случае это гвардия, в
другом - бояре, в третьем - промышленный и прочий финансовый люд. Но по мере
своего дальнейшего существования эти обязательства исчезают. Уже во втором
поколении возникает максимально свободная, на сколько это вообще возможно,
верховная власть. Наследник никому не обязан своей властью, кроме как факту
своего рождения, то есть Богу. Любая иная власть, в силу того, что постоянно
должна выбираться или завоевываться, рождается и умирает в зависимости. Это ее
неотъемлемый порок, который не устраняется даже теоретически, если не заходить в
абсолютную утопию.
Нашей гигантской стране нужен не временщик, а хозяин, не диктатор, а отец. Нужен
человек, которому нет нужды воровать и жульничать, чтобы рассчитаться с теми,
кто помог ему прийти к власти; нет нужды подстраиваться под уровень народного
понимания.
Во все времена простой народ чувствовал преимущества монархии перед другими
формами правления. Аристократы, даже выродившиеся, хотя бы внешне сохраняли
лицо, тогда как поведение большинства "всенародно выбранных", сведенное к
торговле административным ресурсом, заслуживает презрения. Если прежняя элита
была основана на доблести, демократическая основана на деньгах и подлости.
Нельзя представить элиту прошлого на презентации чайника, зато можно увидеть
воочию на таком мероприятии элиту настоящего. Пухлые туши на тоненьких ножках с
округлыми лицами, бегающими глазками, двойными подбородками и потными ручками, к
которым все прилипает, ничего, кроме отвращения, не вызывают. Изображая из себя
аристократов, одновременно набивая карманы за счет ограбления обманутого народа,
неся ахинею в государственном масштабе, эти опухшие от пресыщения типы
награждают друг друга "за заслуги перед отечеством". Мерзко:
Монархия есть единственная система, предоставляющая возможность вывести высшую
власть за границу борьбы за власть. До тех пор, пока будет возможность получить
власть в результате борьбы, наверх будут проникать самые опасные хищники, для
которых власть не более чем инструмент для решения своих проблем. Если высшую
власть теоретически может завоевать любой богатый шоумен, это уже не бремя, а...
"приз в студию"! Власть, которую можно получить как приз, неизбежно привлекает
самых талантливых хищников, видящих в ней лицензию на вседозволенность.
Подлинная забота о благе общества возможна только в условиях, когда высшая
власть недостижима и потому независима. Власть отца только тогда становится
бременем, когда домочадцы не претендуют на нее. Если члены семьи оспаривают
власть отца, ничего, кроме глупости и самодурства в такой семье не будет. Когда
высшая власть выведена из сферы борьбы, это дает ей возможность всегда стоять
над схваткой, действуя не по закону, но по закону. Ведь на самом деле нет на
свете правительства, которое действует по закону. Все нарушают закон, что
приводит к двойной морали. И только при монархии такое нарушение невозможно,
потому что воля отца, если она остается в рамках религии, имеет статус закона.
Считать, что можно придумать идеальные законы, которые учтут все нюансы -
утопия. В самом идеальном варианте идеальные законы, которых, кстати, не было за
всю историю человечества, смогут действовать на данном временном отрезке.
Пройдет время, общество поменяется, и идеальные законы перестанут быть
идеальными. Понадобится сила для создания новых законов, соответствующих новому
состоянию общества. Собрать такую силу и использовать ее на благо общества
способна только монархия. При любой другой системе, и особенно при демократии,
капитал собирает лучшие силы, но не для блага общества, а для его пожирания.
Монарх есть капитан, отслеживающий курс государственного корабля. К этому он
подготавливался с младенчества, в условиях максимальной нравственной чистоты.
Ратуя за монархию, мы ратуем за принцип, который надо приспособить к современным
условиям. Это призыв, обращенный в ХХII век, в будущее, а не в прошлое. В
будущее, построенное не на демократическом, националистическом или
коммунистическом принципе, а на монархическом. Монархия - это не шаг назад, а
два шага вперед. Наш святой, Иоанн Кронштадтский, говорил: "Демократия в аду, на
небе - Царство". Монархия - это структура, использующая религию для
фундаментального, а логику - для сиюминутного.
Народ всегда осознавал ситуацию лучше ученых. Поэтому он до последнего держался
за царя. Инстинкт и житейский опыт ему подсказывали, что пока есть лицо, не
заинтересованное его грабить, пока есть Отец, человек, к которому можно
обратиться по-человечески и который будет смотреть на вещи с позиции
ответственности перед Богом, а не с позиции приближающихся выборов, у народа
будет защитник и представитель его интересов. Не будет царя - не будет
защитника. Все лучшее утонет в парламентской демагогии, за которой стоят
корыстные интересы. Все затуманится, измельчает, размажется и в итоге
переориентируется на прибыль. Представьте, что ваша семья имеет главным
ориентиром не человеческие ценности, а прибыль. Можно догадаться, как вы будете
использовать жену. Ну и что из того, что это проституция. Зато как выгодно!
Из всех соображений - логических, прагматических, душевных - вытекает, что до
тех пор, пока Земля Русская будет бесхозная и ничейная, без Хозяина, пока она
находится во власти временщиков, никакого порядка на ней нет и быть не может.
Поэтому не надо искать черную кошку в темной комнате. Не надо искать мифических
врагов. Все эти враги существуют как следствие бесхозности, как воры и воришки
на бесхозном предприятии. Стоит появиться хозяину, как все эти типы исчезают.
Потому что они не причина, а следствие. С устранением причины устраняется и
следствие.
Л. Тихомиров, великий русский мыслитель и ученый, увлеченный в свое время
либеральными идеями, прошел все описанные этапы: был и марксистом, и анархистом,
и демократом. Но, как умный и честный человек, он не мог игнорировать
неприглядность, открывшуюся за парадным фасадом. Он перебрал все, и ничего лучше
монархии не обнаружил. Второй раз он стал монархистом уже окончательно,
осознанно. Он говорит о монархии: "К выражению нравственного идеала способнее
всего отдельная человеческая личность, как существо нравственно разумное, и эта
личность должна быть поставлена в полную независимость от всяких внешних
влияний, способных нарушить равновесие служения с чисто идеальной точки зрения".
Как красоту цветка лучше всего передает один цветок, так высшие человеческие
качества лучше всего демонстрирует один человек. Толпа всегда демонстрирует
обратное. Никакая дума или учредительное собрание не могут выразить нравственный
идеал лучше, чем один человек. Прошло более ста лет, и мы видим, что Тихомиров
был прав. Лицемерный спектакль, разыгрывающийся во всех демократических думах и
иже с ними - лучшее тому подтверждение.
Если посмотреть на монархию еще шире, мы придем к неожиданному выводу. Монархия
и есть по-настоящему выборная власть. Люди выбирают то, что им понятно, не
личность, о которой ничего не знают, а систему, качества которой могут оценить,
исходя из житейского опыта. Выбирают они такую систему не на четыре года, а на
века. Людям задают простой вопрос: что лучше, постоянная власть или постоянно
меняющаяся? И они отвечают на него, руководствуясь не чьей-то PR-программой, а
собственным пониманием, проверенным и подтвержденным практикой. Кто сомневается,
что постоянная власть лучше временной, тот пусть проверит это на собственном
хозяйстве и перестанет сомневаться. Только вряд ли кто рискнет применить в
отношении своего хозяйства принципы, противоречащие монархической модели
управления. Даже самые ярые демократы.
Монархия есть власть двух институтов: светского в лице царя и духовного в лице
патриарха. Они уравновешивают друг друга, и эффективность этой модели нужно
оценивать не по одному правлению, а в совокупности за тысячу лет. Бывают сильные
цари и слабые патриархи, бывает и наоборот. Глупо отрицать роль личности, но
решающее значение имеет усредненный результат, то есть результат системы. По
теории вероятностей монархия даст лучший, по сравнению с любой иной системой,
результат.
Чтобы сохранить эту систему, нужно удерживать две фундаментальные и
системообразующие точки - трон и алтарь, так называемую симфонию властей. Если
выполняется это условие, остальное равновесие достигается само собой. Но чтобы
его выполнить, требуется ничем, кроме религии, не ограниченная власть. Иван Солоневич
пишет: "Самая основная идея русской монархии ярче и коро
...Закладка в соц.сетях
