Жанр: Журнал
Проект Россия
... отношениях. В итоге все
хорошее оказывается плохим, и, наоборот, все плохое - хорошим. Самое ужасное,
что никто ничего не понимает, потому что перемены идут со скоростью, которую
человеческой меркой зафиксировать невозможно.
В словах Сократа глубочайшая истина, осмысление которой приходит, если оценивать
общество не бытовой меркой, а государственной и онтологической. Сегодня темные
силы, внося вроде бы незначительные детали в окружающую жизнь, достигают
грандиозных результатов. Никто не знает, кто задает направление, но раз
направление есть, следовательно, его кто-то задает. Этот "кто-то" - наш враг. Он
прорвался к святая святых - формированию сознания нашего народа. Было бы лучше,
если бы он прорвался к секретным ядерным объектам.
Чтобы выносить ребенка, нужно девять месяцев. Чтобы сформировать сознание, нужно
поколение, а в идеале два, когда воспитанные новой системой родители воспитывают
детей. Только при такой ситуации детям рассказывают сказки бабушки, а не
диенеевские мультики. Временный правитель на четыре (восемь) лет не может
ставить задач, выполнение которых требует 20-40 лет. На это способна только
постоянная власть. Когда она отсутствует, моделированием сознания занимается
враг. Делая из наших людей потребителей, он убивает Россию.
Когда правительство начинает оценивать государственные события мерками быта,
государство превращается в беззащитную, легко разрушаемую конструкцию. Как
черепаха без панциря. Массы, стремящиеся к чувственному удовольствию, ничего не
видят и не замечают. Они пляшут, поют и идут за "морковкой". То, что морковка
висит в направлении пропасти, массы никогда не смущает.
Разобравшись в логике противника, озадачимся стратегией обороны. Генеральная
линия выводится из целей, противоположных целям противника. Если целью врага
является постоянная смена власти, то есть разрушение структуры, следовательно,
нашей генеральной целью является преемственность власти, то есть сохранение
структуры. Само по себе понимание этого факта делает нас сильнее. По крайней
мере, мы знаем, что сражаемся не за демагогию вокруг мифических свобод и прав. И
не за место у кормушки. Мы сражаемся за установление постоянной власти.
С этого момента все встает на свои места. Враг знает, чего он хочет. Мы знаем,
чего хотим мы. До этого мы были в неравных условиях, он знал свою цель, мы -
нет. Теперь мы понимаем, что идет самая настоящая война. Нас хотят убить, но не
энергией руки, держащей меч, не энергией пороха, посылающей пулю, и даже не
атомной энергией. Нас хотят убить, используя социальную энергию. Россию хотят
разрушить через манипуляцию недовольством масс и притязаниями элиты.
Против меча эффективен меч, против ружья - ружье. Нельзя оружием прошлого
воевать с оружием будущего. Поэтому против социальной энергии эффективна лишь
социальная энергия. Исходя из такой логики, наша главная задача - овладеть
энергиями протеста и пойти в контратаку.
Часть вторая. Осмысление
Глава 1. Охватить всего слона
Наша планета - гигантский Механизм. Политические, экономические, информационные
и социальные явления, словно гигантские реки, перемалывают людские судьбы,
одновременно вращая турбины цивилизации. Движение Механизма подчинено
определенным законам, и если люди не знают этих законов, они не могут ни
создавать ситуацию, ни исправлять ее. Им не остается ничего, кроме как
приспосабливаться к ситуации, сколь бы ужасна она ни была. Но приспособление к
скрытым дефектам Механизма лишь усугубляет положение. Единственный реальный
выход - искать пути исправления Механизма.
Чтобы вынести суждение о ситуации в России, нужно понять Россию целиком, что в
отрыве от мировой истории невозможно. Задача расширяется тем, что нужно
осмыслить Человечество и Историю не как последовательность событий и дат, а как
единое целое, уловить гармонию ключевых актов истории в масштабе цивилизаций,
континентов и тысячелетий, объединяющих эти события в одну гигантскую "реку" -
Историю. Для этого нужно понять двигатель Человечества и Истории. При таком
масштабе игнорирование частностей не просто неизбежно, но и обязательно.
Большая История сокрыта от нас невероятным количеством вторичной информации.
Исторические пылинки, которые сами по себе ничего не значат, за счет своего
количества создают огромные потоки, контуры которых видны только с большой
высоты. Взгляд с земли воспринимает историю как нагромождение непонятных и
непоследовательных фактов. Чтобы понять смысл сегодняшних событий, нужно
взглянуть на ситуацию с высоты птичьего полета. Только так можно увидеть и
понять направление Истории и природу двигающих ее сил.
Прежде чем попытаться понять, куда и какими шагами идет человечество, нужно
отметить, что точный размер исторического шага определить невозможно. Величина
его зависит не от количества кругов Земли вокруг Солнца, а от насыщенности
времени. На одних отрезках истории шаг равен сотням лет, на других - десяткам.
По мере следования шаг сокращается, время как бы сжимается. То, что раньше
длилось 500 лет, сегодня происходит за 50, и тенденция к уплотнению сохраняется.
Время будто сворачивается в водоворот, карусель фактов сливается в сплошное
кольцо, в неразличимый вихрь, где отдельных эпизодов уже не рассмотреть. Чтобы
уловить генеральное направление Истории, примем за шаг такой отрезок времени, на
котором произошли фундаментальные изменения. В рамках этого отрезка события
могут идти как угодно, даже вспять, но, игнорируя эту зигзагообразность, примем
во внимание только пошаговую последовательность тенденций. Наша система будет
пороговой, где шагом является накопление определенного содержания. Во избежание
вопросов условимся смотреть по итогу, не обращая внимания на множество
неизбежных при таком подходе противоречий.
Чтобы из понимания истории извлечь пользу, нужно составить ясное представление,
что есть История и что значит понимать Историю. История любого объекта есть
понимание природы этого объекта, понимание условий, в которых объект находится,
и знание законов изменения этого объекта в этих условиях. Чтобы предсказать
историю сосульки, нужно знать ее природу и окружающие условия. История сосульки
сведется к превращению в лужу, которая затем испарится. Знание объекта и
ситуации позволяет предугадывать историю. Что есть объект, сосулька или
человечество, в принципе не имеет значения. Зная базовые особенности природы
объекта и ситуацию, в которой он находится, вы знаете его будущее. Историю нужно
понимать как изучение природы объекта, и из этого делать выводы. Простая
фиксация событий есть не история, а архив фактов, фиксирующих уже случившееся.
Кто не понимает природы объекта, в нашем случае человечества, тот никогда не
сможет понять Историю человечества.
Чтобы понять принцип развития Истории человечества, нужно понять природу ее
движущей силы, ее перводвигатель. Что толкает историю именно в том, а не ином
направлении? Двигателем всякой цивилизации является природа членов этой
цивилизации. Цивилизация инопланетян развивалась бы совершенно иным путем,
нежели человеческая цивилизация из-за разницы в природе.
Нашей цивилизацией движет человеческая природа. Следовательно, нужно понять
самую суть человека. Это и будет точкой отсчета, отталкиваясь от которой мы
уловим общую гармонию тысячелетий и увидим, куда движется человечество.
Чтобы выполнить поставленную задачу, нам придется порассуждать на отвлеченные
темы, оставаясь в рамках логики и здравого смысла. От сакральных тем пока будем
уходить.
Итак, человек. Противоречивое, сложное существо, наделенное уникальными
способностями и потребностями, телесными и душевными. Центральное требование
тела - инстинкт самосохранения. Человек хочет жить. Это желание основано не на
логике и расчете, оно является неотъемлемым свойством нашей природы. Самая
сильная телесная страсть смиряется перед угрозой смерти.
Центральное требование души - самооценка. Каждый человек знает себе цену. Все
остальное крутится вокруг этой цены. Стремление соответствовать тому уровню
достоинства, который мы себе определили, подчиняет наши мысли и желания. Таким
образом, человека определяют две доминанты - инстинкт самосохранения и
самооценка. Все побудительные мотивы базируются на этих двух данностях, но
приоритетной является только одна. У одних людей последнее слово всегда за
боязнью смерти, для других решающий голос имеет честолюбие. Одни готовы
отказаться от жизни ради чести, другие - от чести ради жизни. Логика в ситуации
выбора не играет роли. Человек, считающий честь высшей ценностью, оказавшись в
пограничных условиях должен или умереть с честью, или определить себе новую цену
и продолжать жить, утратив честь. Третьего не дано.
Общество состоит из ведомых и ведущих. Оно приходит в движение, потому что одни
люди идут за другими. Чтобы понять, что направляет движение масс, нужно понять,
что направляет тех, кто ведет массы. Раз люди всегда ориентируются на то, что
считают высшей ценностью, получается, ведомая масса идет в направлении высшей
ценности ведущих. Возникает вопрос: а кто ведущие и каковы их высшие ценности.
Для этого нужно понять, что есть человек вообще, сам по себе, в идеале, вне
зависимости от инстинктов и состояния души.
Главное отличие человека от других видов жизни - не разум и, разумеется, не
тело. Главное - свободная воля, способность делать выбор. Я делаю так, как Я
хочу, и потому Я - человек. Мои решения зависят не от внешних обстоятельств, а
от чего-то внутреннего. Состояние свободы или несвободы - внутреннее состояние.
Человек есть синоним свободы. Чем больше я свободен, тем больше я человек. И
наоборот - без свободы нет человека. Абсолютно несвободный человек перестает
быть личностью. Он превращается в животное, подчиненное инстинктам. Самый
крайний вариант несвободы проявляется не тогда, когда тело заковано в кандалы.
Крайняя несвобода наступает, когда сковано сознание. Проиллюстрируем эту мысль
на примере маленькой истории про медведя, жившего в зоопарке в крошечной клетке.
Он гулял, делая два шага вперед, два назад. Потом его перевели в большой вольер,
но он продолжал делать только два шага вперед, два назад, потому что клетка
"была" у него в голове. Загипнотизированный человек - тот, кому в голове
"построили клетку". Он становится инструментом в чужих руках. Он зависим от
чужой воли и чужой свободы. Получается, чем больше внутренней свободы, тем
больше человека и меньше животного. И никакой инстинкт, даже инстинкт
самосохранения, не есть решающий аргумент.
Абсолютно свободный человек не знает полутонов, не знает компромиссов. Он -
полностью замкнутая система, он абсолютно независим, а если это невозможно, он
умирает. Но умирает свободным, выбирая сам, а не по приказу страха или страсти.
Даже страх смерти не может изменить действий свободного, потому что он свободен
от власти страха. Он выше страха. Он - господин страха, а не его раб. Эталоном
свободного человека является воин-монах, готовый в любую секунду пойти на смерть
за свои идеалы. Высшая форма свободы проявляется в людях, выбравших служение
Богу. Этот мир для них больше ничего не значит, все их устремления там, за
границей этого мира. Они живут в ожидании смерти как перехода в вечную жизнь. Но
если раньше такие люди воспринимались как естественные обладатели власти, то
после некоторых перемен, о которых будет сказано ниже, они удалились от этого.
Если высший человек это свободный человек, то высшая форма самооценки -
претензия на звание свободного человека. Низкая самооценка превращает человека в
умное животное, полностью находящееся во власти инстинктов и желаний. Ничто не
мешает животному удовлетворять, например, чувство голода, питаясь вместе с
собаками на помойке. Люди становятся бомжами не в силу жизненных обстоятельств,
а в силу нулевой самооценки. Им не стыдно делать то, что они делают, потому что
они не ценят себя.
Каждый человек хочет быть свободным в своих действиях, поступать так, как хочет
именно он, а не как его кто-то или что-то понуждает, в том числе и
обстоятельства. Любому человеку хочется быть личностью, живущей по принципам, но
жизнь вносит свои коррективы. Разные инстинкты, в том числе и инстинкт
самосохранения, властвуют над человеком. Отстоять свою свободу способны единицы.
Основная масса становится рабами инстинктов. На этом факте выстраивается
социальная иерархия. Высшие места занимают князья духа, для которых честь стоит
на первом месте, а жизнь и все остальное - на втором. Свободные воиныаристократы
являлись превосходящим классом, задающим тон всему обществу.
Сказанного достаточно, чтобы понять - масса приходит в движение, следуя за
свободными воинами духа. Раз высшая ценность элиты - свобода, то пер-водвигатель
человеческой истории - стремление быть свободным. Хочешь быть свободным, - стань
им. Никто не в состоянии тебе это запретить. Если мешают обстоятельства, которых
ты боишься, преодолей их. Если не можешь, значит, делаешь не то, что тебе
хочется, а то, что тебе приказывает страх. Ты раб, а не свободный, потому что
свободному приказать нельзя. "Что город разрушенный, без стен, то человек, не
владеющий духом своим". (Притч. 25,28).
Когда персы предложили под Фермопилами спартанцам сдаться, те им ответили:
"Приди и возьми". Тогда персы сказали, что лишат спартанцев всего, в том числе и
жизни. Свободные ответили: "Никто не лишит нас права умереть за свое отечество".
С практической точки зрения этот поступок не имеет смысла, но он демонстрирует
свободу выбора.
Если свободный человек поступает так, как хочет, возникает вопрос, из чего
рождается "хотение"? Как понять, что это я хочу, а не мой инстинкт? Как отличить
действие воина, выполняющего свое желание, от действия раба, выполняющего
желание инстинкта? Вопрос очень сложный, и пока он не разрешен, рабы будут
принимать возможность выполнять приказы своих господ за свободу. Когда наркоман
говорит, что его свобода заключается в том, чтобы колоться когда и где угодно,
это мираж свободы. В действительности он раб, потому что целиком и полностью
подчинен своему господину - наркотику.
Чтобы объять поднятую тему, нужно выйти за рамки осмысления человека как
самостоятельного субъекта, и рассмотреть его в системе Человек-Вселенная, понять
его не как автономную частицу, а как часть гигантского Космоса, которая в своих
фундаментальных действиях отталкивается от совокупности чего-то такого, что
выходит за рамки непосредственной бытовой жизни человека.
Как люди оценивают свою жизнь? Одни считают ее чем-то вроде случайной физикохимической
реакции, краткосрочным явлением, доставшимся человеку по
недоразумению, игрою случая и эволюции. Они уверены, что однажды жизнь кончится,
кончится навсегда. Свое существование они воспринимают чем-то вроде гостиничного
номера, из которого однажды придеться уйти.
Другие считают жизнь долгосрочным и нескончаемым явлением. Она кажется им домом,
в котором они будут находиться всегда; что смерти нет, есть только переход из
одного состояния в другое, с сохранением всех черт личности. Меняются формы
жизни, но сущность жизни неизменна и вечна, и мы, как личности, будем жить
бесконечно.
Наша природа такова, что в жилище, снятом на время, мы действуем одним образом,
в жилище, данном в постоянное пользование, ведем себя иначе. Краткосрочное
владение активизирует в человеке хищно-эгоистические начала, ориентированные на
сиюминутное благо. Ему нет смысла заботиться о том, что досталось случайно и на
время. Девиз такого отношения: "после меня хоть потоп". Постоянное владение
будит в любом человеке хозяина. От нашего понимания жизни зависит то, как мы ею
распорядимся. Отношение к любой ценности, над которой мы получаем власть,
определяется ответом на вопрос: эта ценность дана мне в постоянное пользование
или случайно досталась на время? Этот ответ определяет отношение к главной
ценности, к жизни.
Затронутая тема находится в области метафизики, которую большинство осмысливает
подсознательно, не загоняя в жесткие рамки логики. Получается, если есть Бог,
значит, жизнь наша вечная, и отношение к ней одно. Если нет Бога, значит, жизнь
наша временная, и отношение к ней другое. Кто мы: случайные гости или хозяева?
Ответ лежит в области веры. Одни верят, что Бог есть. Другие верят, что Бога
нет. Смысл жизни есть у каждого, даже если человек ни разу о нем не задумывался.
Формируется он из двух вариантов понимания жизни. Если считать наше
существование случайным и временным явлением, получается, жизнь есть такой же
процесс, как горение спички. В таком случае процесс сам по себе и есть высший
смысл. Выходит, смысл жизни - брать от жизни как можно больше, получать максимум
выгоды из сокровища, доставшегося на время. Любое ограничение страстей
оказывается совершенно бессмысленным. Проявление доброты, морали и
справедливости, ограничивающее насыщение жизни удовольствием, противоречит
жесткой логике. При таком взгляде любые средства, способствующие получению
удовольствия, есть хорошие и правильные, поскольку помогают реализовать смысл
жизни. Нет хороших и плохих поступков, есть выгодные и невыгодные. Самый
страшный грех перестает быть таковым, если он наполняет жизнь удовольствием. А
отсюда прямой вывод, - делай, что хочешь, не дай себе засохнуть, бери от жизни
все, и т.д.
Получается, поведение человека зависит от уровня его жизненных целей. Если они
выходят за рамки этого мира, - поведение одно. Если ограничены земными
рамками, - поведение другое.
Читатель вправе возразить, мол, человека можно заставить отказаться от плохих
поступков, если они будут ему невыгодны, например, под страхом наказания. Да,
это сработает, потому что соответствует его логике. Он не будет вас грабить,
если есть риск попасться. А если никто и никогда не узнает про это, что тогда?
Что заставит этого логично поступающего человека отказаться от удовольствия?
Может, вы думаете, что чужое страдание разбудит совесть и человек, смысл жизни
которого брать от жизни все, откажется от удовольствия? А зачем? Попробуйте ему
объяснить это логически, не обращаясь к понятиям "честь и совесть". Почему он,
имея выбор, должен отказаться от "хорошо" и сделать себе "нехорошо"? Если нет
всемогущей Силы, которая все знает и видит, если моя жизнь это случайность, с
которой я в любой момент могу расстаться, какой мне смысл отказываться от
удовольствия? Никакого! Надо только соблюсти единственное условие, - чтоб люди
не узнали о совершенном преступлении. Главная задача сводится к сокрытию
действия, за которое грозит наказание. И отказ от безопасной возможности
получить удовольствие понимается как странность, глупость, идиотизм. Можешь
безопасно воровать и не воруешь? Ну, ты дура-а-ак...
От этой неумолимой логики никуда не деться. Она как ледокол ломает традиционные
представления о нормах человеческого поведения. Получается, честность - признак
глупости, а бесчестность - следствие ума. Поэтому люди, понимающие свою жизнь
как временно и случайно доставшуюся ценность, обречены на жизнь потребителя.
Главными ценностями неизбежно становятся чувственные удовольствия, в погоне за
которыми общество встает на хищнический путь, пожирая само себя. Еще Аристотель
говорил, что общество, погнавшееся за экономической и военной мощью в ущерб
морали и нравственности, однажды обратит накопленную мощь против себя.
Второй вариант рождается из утверждения, что человек является творением
неведомого и непостижимого Высшего Существа - Бога. Бог дал ему вечное
существование. Однажды начав жить, человек будет жить вечно. Будут меняться
формы жизни, и после биологической начнется другая жизнь, с сохранением всех
свойств личности. Как он будет жить в небиологической жизни, зависит от самого
человека. Бог говорит, что если человек будет жить так, как Он заповедал, то
есть по правилам морали, то по завершении земной жизни его ждет вечная блаженная
жизнь. Если человек будет нарушать данные Богом правила, его вечная жизнь станет
сплошным мучением и страданием. Человек, как существо свободное, выбирает лучший
вариант. При таком взгляде единственный смысл жизни заключается в следовании
морали, даже если это совершенно невыгодно с точки зрения сиюминутной пользы.
Вся жизнь человека выглядит как экзамен перед Создателем, от которого ничего не
скрыть, а наказание за преступление неизбежно. Бог видит все.
Из данного рассуждения вытекает совершенно противоположный предыдущему вывод:
честность есть признак ума, потому что ее носителей ждет великая награда на
небесах. Бесчестное поведение понимается как признак глупости, слабоволия и
ограниченности, ибо человек ради сиюминутного и преходящего не только
отказывается от вечного сокровища, блаженства рая, но и обрекает себя на
мучения.
Мы убедились, что человек всегда действует логично. Рыба ищет где глубже,
человек где лучше. Но в какую сторону поведет нас логика, зависит от точки
отсчета, которую мы выбираем. Их всего две: существование Бога и
несуществование. Наши знания никогда не позволят достоверно вывести, есть Бог
или Его нет. Мы можем верить в существование Бога, можем верить в Его
несуществование, но в том и другом случае мы будем ВЕРИТЬ. Мы никогда не сможем
этого ЗНАТЬ. Все наши знания относительно абсолюта есть меньше, чем ложка воды
по отношению к океану. Глупо, зачерпнув полную ложку океанской воды и
добросовестно исследовав ее, заявить: в океане китов нет. Еще глупее на
основании наших знаний заявить, что во Вселенной Бога нет. Мол, Гагарин в космос
летал, а Бога там не видал. Запомните этот факт. Подробнее мы рассмотрим его,
когда перейдем к метафизической составляющей наших целей. "Ибо мудрость мира
сего есть безумие пред Богом,... как написано: уловляет мудрых в лукавстве
их"(1Кор.3,19).
Итак, отталкиваясь от разных точек отсчета, принимаемых на веру, мы получаем
разные мерки, с помощью которых и определяем, что есть хорошо и плохо. Никогда
человек не пожертвует высшей ценностью ради низшей. Во время пожара сначала
спасают самое ценное. И никогда наоборот. Скажите, что для вас самое ценное, и я
предскажу ваше поведение на пожаре.
Что для вас есть высшая ценность, вечная душа или временная жизнь! От ответа на
этот вопрос зависят поступки человека. Ярче всего это видно на тонущем
"Титанике", где каждый спасал свою высшую ценность. У одних это была душа, и
они, спасая ее, уступали места женщинам и детям. У других высшей ценностью была
жизнь, и они расталкивали женщин и детей, спасая свою шкуру. Те и другие
действовали логично. Только логика у них имела разные точки отсчета.
Если человек действует вопреки логике, значит, он сошел с ума. Под логикой мы
понимаем не холодные вычисления, а ту или иную форму знания, которая не
обязательно должна быть уложена в жесткие формулы. Вся совокупность информации,
обработанная подсознанием, сознанием и еще чем только возможно, выдает человеку
итоговый вывод, предписание, как поступить в том или ином случае. Возможность же
выбора предполагает действие в соответствии со шкалой ценностей, выведенной
сознанием и подсознанием из факта существования или несуществования Бога.
Закончив логическую часть, хотим обратить особое внимание на неприемлемость
рациональной логики, посредством которой мы построили данную цепь суждений, как
фундаментальной опоры. Отношения между Богом и человеком неизмеримо сложнее.
Нельзя хорошие поступки понимать как обмен на рай. Царство небесное не
покупается и не обменивается. Здесь логика не работает. Бог дает человеку
спасение по милости, а не по расчету, одно доброе намерение может перевесить
все. В православном мировоззрении акт спасения нельзя понимать как сделку. Бог
может в последнюю секунду жизни все дать или все отнять. Один напоит водой
нищего - и спасется. Другой храм построит, но погибнет. Понять, чем Бог
руководствуется, человеку не дано. Поэтому поведение верующего находится в
рамках детской веры. Верующий, как ребенок, совершает хорошие поступки не ради
корысти, а потому что к этому его зовет душа. Это чувство сродни материнскому
инстинкту.
Верующий человек следует заповедям. Человек, не имеющий веры, подчинен желаниям
своего тела. Точка отсчета, определяющая направление, лежит или на земле, или на
Небе. Выходит, любой человек является рабом. Но в одном случае он раб
инстинктов, источник которых в нем самом, в другом раб Бога, источника за
рамками человека. Монах покоряется власти Бога, наркоман-атеист покоряется
наркотику. Разные господа требуют разных типов поведения. Монах относится к
своей жизни как хозяин и строит долгосрочные планы. Наркоман относится к жизни
как эгоист к случайно доставшемуся на время сокровищу. Он выдавливает из него
максимум выгоды, пока это сокровище не исчезло. Разное отношение к жизни
порождает различные результаты.
Раз оба варианта - форма рабства, почему рабов Божьих мы называем свободными?
Начиная прояснять эту область, начнем с того, что любое состояние есть действие.
Любое действие возможно только при наличии ориентиров. Верны они или нет, -
другой вопрос. С исчезновением ориентиров человек теряет возможность
действовать, а с нею саму возможность существовать. Человек без ориентиров
превращается в абсолютное ничто, безвольную биомассу.
Ориентирами служат два источника - страсти человеческие и заповеди Божеские.
Верующий в Бога может выбирать, чему следовать. У неверующего выбора нет, он
всегда следует своим страстям. Следовать чему-то другому он даже теоретически не
может, потому что этого другого в его сознании попросту нет.
Возможность выбирать и реализовывать выбор означает свободу. Я свободно выбираю,
куда мне пойти, налево или направо, вверх или вниз, и этим я свободен. Я
выбираю, потому что есть из чего выбирать. Из двух возможных направлений, к Богу
или к себе, я выбираю один вариант, и иду по выбранному пути. Если я не верю в
Бога,
...Закладка в соц.сетях
