Жанр: Юмор
Дживз 1-6
...ревностным служителем культа, чем остальные.
Я всё ещё давил на своё чело ладонями, запустив пальцы в волосы и пытаясь
сообразить, что необходимо предпринять в первую очередь, когда кто-то
заколотил в мою дверь с такой силой, что затряслись стены.
- Вероятно, это мистер Финк-Ноттль, сэр, - сказал Дживз.
Но на сей раз интуиция его подвела. В комнату ворвался Тяпа. Глаза его
безумно вращались, и он не дышал, а хрипел, как закоренелый астматик. Не
вызывало сомнений, бедолага был взбудоражен, дальше некуда.
ГЛАВА 18
Я прищурился и внимательно на него посмотрел. По правде говоря, его вид
мне совсем не понравился. Заметьте, я не говорю, что он мне нравился когда
бы то ни было, потому что Природа, созидая этого кристально чистого душой
малого, немного переборщила с нижней челюстью и пронзительными, глубоко
посаженными глазами, снабдив ими того, кто не являлся ни императором, ни
полисменом-регулировщиком. Впрочем, сейчас, как вы понимаете, речь шла не о
его внешности, а об угрожающем виде, и я в который раз пожалел о том, что
Дживз чересчур щепетилен и тактичен.
Я имею в виду, можно, конечно, гордиться камердинером, который ускользает
как вьюн в песок, когда к его молодому господину приходит гость, но тем не
менее в определённые минуты, - а у меня возникло ощущение, что такая минута
наступила, - тактичнее всего было бы остаться и в случае чего оказать
посильную помощь.
Но Дживза в комнате не было. Я не видел, как он ушёл, не слышал, как он
ушёл, но он ушёл. Сгинул. Исчез. Испарился. Куда ни кинь глаз, повсюду был
только Тяпа. А Тяпина поза не вызывала доверия. У меня возникло такое
ощущение, что он всю ночь думал и решил заново переговорить со мной об
Анжелиных ногах, которые я массировал.
Однако после первой же его фразы я вздохнул свободно. Оказывается, мои
тревоги были напрасны. Вы даже представить себе не можете, какое облегчение
я испытал.
- Берти, - сказал он, - я должен перед тобой извиниться. Я был не прав.
Как я уже говорил, у меня отлегло от сердца, когда я понял, что Анжелины
ноги здесь ни при чём, но тем не менее моё удивление трудно было передать
словами. С тех пор как Тяпа надул меня в "Трутне", много воды утекло, и я
никак не ожидал, что он неожиданно раскается в содеянном. Более того, по
сведениям из надёжных источников, Тяпа неоднократно хвастался своей
проделкой в кругу друзей и потешался надо мной почём зря.
В общем, я никак не мог догадаться, что заставило Тяпу пожалеть о своём
дурном поступке. Возможно, конечно, его замучили угрызения совести, но
почему?
Тем не менее факт оставался фактом.
- Дорогой мой! - прочувствованно воскликнул я. - Можешь не извиняться. Я
всё понимаю.
- В каком смысле: "Можешь не извиняться"? Я уже извинился.
- Я имею в виду, не будем об этом. Забудь. Все мы иногда делаем глупости,
о которых потом жалеем. Несомненно, ты был тогда немного под мухой, так что
не вини себя слишком сильно.
- Послушай, что ты несёшь? Ты сам понимаешь о чём говоришь?
Его тон мне не понравился.
- Поправь меня, если ошибусь, - довольно холодно произнёс я, - но,
насколько я понял, ты извинился за свой непристойный поступок в "Трутне",
когда зацепил последнее кольцо над бассейном за крюк в стене и заставил меня
принять ванну не снимая фрака.
- Болван! Ничего подобного!
- Прах побери, за что же тогда ты просишь прощенья?
- За историю с Бассет.
- Какую историю?
- Берти, - сказал Тяпа, - когда вчера вечером ты сообщил мне, что любишь
Медлин Бассет, я сделал вид, что тебе поверил, но на самом деле твоё
утверждение показалось мне невероятным. Однако с тех пор я навёл справки и
убедился, что ты мне не лгал. Соответственно, я пришёл извиниться за то, что
в тебе усомнился.
- Навёл справки?
- Я спросил Бассет, и она подтвердила, что ты делал ей предложение.
- Тяпа! Как ты мог?
- Запросто.
- Это нетактично! Неужели ты совсем лишён возвышенных чувств?
- Начисто.
- Э-э-э... очень жаль.
- За каким ладаном мне нужны твои возвышенные чувства? Я хотел быть
уверен, что ты не увёл у меня Анжелу. Теперь я спокоен.
По правде говоря, после этих слов мне стало всё равно, есть у Тяпы
возвышенные чувства или нет.
- Тогда другое дело. Рад за тебя.
- Я выяснил, кто её увел.
- Что?!
Он стал мрачнее тучи. Глаза у него загорелись, а челюсть выдвинулась
вперёд.
- Берти, - глухо произнёс он, - помнишь, что я поклялся сделать с тем,
кто отбил у меня Анжелу?
- Если мне не изменяет память, ты собирался вывернуть его наизнанку...
- ...и заставить проглотить самого себя. Точно. Так вот, я не передумал.
- Но, Тяпа, в который раз тебе говорю, я свидетель, что никто не отбивал
её у тебя в Каннах.
- Всё верно. Её увели у меня здесь, прямо из-под носа.
- Что?!
- Прекрати твердить "Что?!" как попугай. Ты прекрасно меня расслышал.
- Но, Тяпа, после Канн она ни с кем не встречалась.
- Да ну? А с тритоновым типом?
- С Гусиком?
- Вот именно. С Гадом Финк-Ноттлем.
Мне показалось, он окончательно сдурел.
- Но Гусик любит Бассет.
- Не можете все вы любить Бассет, будь она проклята. Я не понимаю, как её
вообще можно любить. Говорю тебе, он влюблён в Анжелу. А Анжела влюблена в
него.
- Но Анжела дала тебе отставку до того, как Гусик приехал в Бринкли-корт.
- Ничего подобного. Несколько часов спустя.
- Не мог он влюбиться в неё за несколько часов.
- Интересно, почему? Я влюбился в неё за несколько минут. Боготворил
землю, по которой ступала негодная клятвопреступница.
- Прах побери, Тяпа...
- Не спорь, Берти. Факт налицо. Она любит тритонового дегенерата.
Я вспомнил шикарное слово, которое сказала мне Анжела во время нашей с
ней беседы в саду.
- Абсурд, мой милый. Полный абсурд.
- Правда? - Он вдавил каблук в ковёр. Про такое я читал только в книгах и
впервые видел собственными глазами. - Тогда, возможно, ты объяснишь мне, как
получилось, что она с ним помолвлена?
Всё поплыло у меня перед глазами.
- Анжела помолвлена с Гусиком?
- Слышал из её собственных уст.
- Она тебя разыграла.
- Ошибаешься. Вскоре после идиотских торжеств в Маркет-Снодсберийской
классической средней школе он сделал ей предложение, и она ухвачилась за
него ру ками и ногами.
- Тут какая-то ошибка.
- Вот именно. Сделал её Гад Финк-Ноттль, и, я надеюсь, теперь он это
осознал. Я гоняюсь за ним с половины шестого.
- Гоняешься?
- Повсюду. Мне необходимо открутить ему голову.
- Понятно. Ну-ну.
- Ты случайно нигде его не видел?
- Нет.
- Если увидишь, попрощайся с ним как можно скорее и закажи венок...
Дживз?
- Сэр?
Я не видел и не слышал, как дверь отворилась, но неуловимый малый вновь
очутился в комнате. Лично я считаю, - по-моему, я уже упоминал об этом
раньше, - что для Дживза дверей вообще не существует. Они ему просто ни к
чему. Он, должно быть, натренировался, как один из тех самых индийских
деятелей, которые подвешивают куда-то там свои астральные тела, я имею в
виду, сначала испаряются, к примеру, в Бомбее, потом собирают себя по частям
и, глядишь, минуты через две возникают из ничего в Калькутте.
Я уверен, моя теория верна на все сто, потому что только с её помощью
можно объяснить, как у Дживза получается появляться там, где его секунду
назад не было. Такое ощущение, что он перемещается из пункта А в пункт Б как
бесцветный газ.
- Ты нигде не видел мистера Финк-Ноттля, Дживз?
- Нет, сэр.
- Я его убью.
- Слушаюсь, сэр.
Тяпа выскочил из комнаты, изо всех сил хлопнув дверью, а я посвятил
Дживза в последние события.
- Дживз, - сказал я, - знаешь, что? Мистер Финк Ноттль обручён с моей
кузиной, Анжелой.
- Вот как, сэр?
- Ну, что думаешь по этому поводу? Сможешь разобраться, где тут собака
зарыта? В психологии? Поведение Гусика кажется мне более чем странным. Всего
несколько часов назад он был помолвлен с Медлин Бассет.
- Джентльмены, получившие отказ от одной леди, очень часто
незамедлительно начинают ухаживать за другой, сэр. Хорошо известный факт,
который называется жестом.
Туман в моей голове начал рассеиваться.
- Что-нибудь вроде: "Не хочешь, и не надо, таких как ты навалом"?
- Совершенно верно, сэр. Мой кузен, Джордж...
- Не будем о кузене Джордже, Дживз. Оставь кузена Джорджа в покое.
- Слушаюсь, сэр.
- Поговорим о кузене Джордже в долгие зимние вечера.
- Как пожелаете, сэр.
- К тому же на что угодно готов поспорить, твой кузен Джордж не был
тюфяком, который боялся обидеть мух. Больше всего меня поражает, Дживз, что
Гусик, этот тихоня, вдруг начал расшвыриваться жестами направо и налево.
- Нельзя забывать, сэр, что мистер Финк-Ноттль находится в слегка
возбуждённом, отчасти лихорадочном состоянии.
- Что верно, то верно. Имеешь в виду, он малость перебрал, что?
- Несомненно, сэр.
- Ну, я вот что скажу, если Тяпа его поймает, тогда Гусика залихорадит
по-настоящему. Сколько сейчас времени?
- Ровно восемь, сэр.
- Значит, Тяпа гоняется за ним уже два с половиной часа. Мы должны спасти
бедолагу, Дживз.
- Да, сэр.
- Нет ничего ценнее человеческой жизни, что?
- Очень тонко подмечено, сэр.
- Первым делом надо его найти. Потом обсудим с тобой дальнейший план и
программу действий. Иди, Дживз, и без Гусика не возвращайся. Прочеши всю
округу.
- В этом нет необходимости, сэр. Если вы обернётесь, увидите, как мистер
Финк-Ноттль вылезает из-под софы.
И, разрази меня гром, Дживз, как всегда, оказался прав!
Гусик выкарабкивался из-под софы с трудом. Он был с головы до ног покрыт
паутиной и напоминал черепаху, высунувшуюся из панциря, чтобы подышать
свежим воздухом.
- Гусик! - воскликнул я.
- Дживз, - проскрипел Гусик.
- Сэр? - спросил Дживз.
- Дверь заперта, Дживз?
- Нет, сэр, но я запру её незамедлительно.
Гусик плюхнулся на кровать, и на мгновение мне показалось, он собирается,
как уже вошло в моду, закрыть лицо руками. Но бедолага лишь стряхнул с
правой брови дохлого паука.
- Ты запер дверь, Дживз?
- Да, сэр.
- Кто его знает, когда этот жуткий Глоссоп вздумает вер... - "...нуться"
он договорить не успел. Буква "н" застряла у него во рту в тот момент, когда
ручка двери внезапно начала лязгать и поворачиваться то в одну, то в другую
сторону. Гусик соскочил с кровати и замер, напоминая загнанного оленя на
картине Лендсира, которая висела в столовой моей тёти Агаты. Затем он в один
прыжок очутился у шкафа и протиснулся внутрь, причём развил такую бешеную
скорость, что я глазом не успел моргнуть, как его и след простыл. Я думаю,
спринтерам, бегавшим стометровки, не мешало бы поучиться у него брать старт.
Я бросил взгляд на Дживза. Невозмутимый малый позволил себе шевельнуть
бровью: единственное движение, на которое он способен, чтобы выразить свои
чувства.
- Кто там? - громко спросил я.
- Открой, прах тебя побери! - прогремел Тяпин голос. - Какого ладана ты
заперся?
Я ещё раз проконсультировался с Дживзом с помощью бровей. Он приподнял
свою бровь, а я - свою. Затем он приподнял вторую бровь, и я последовал его
примеру. Затем мы одновременно подняли обе брови каждый. И только после
этого, осознав всю безвыходность положения, я отворил дверь.
Тяпа ворвался в комнату, чуть не сбив меня с ног.
- Зачем ты заперся? - угрожающе спросил он.
Мои натренированные брови поднялись сами собой.
- По-твоему, я не имею права уединиться, Глоссоп? - холодно спросил я. -
Я велел Дживзу запереть дверь, чтобы переодеться.
- Так я тебе и поверил! - воскликнул Тяпа и, по моему, буркнул себе под
нос какую-то непристойность. - Боишься, все сбегутся полюбоваться на тебя в
нижнем белье? Не смей мне лгать. Ты запер дверь, потому что спрятал здесь
Гада Финк-Ноттля. Я заподозрил тебя с первой минуты. Я всю твою комнату
вверх дном переверну. Наверняка он прячется в шкафу. Что у тебя в шкафу?
- Одежда, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно
убедительнее, но, по правде говоря, без особой надежды на успех. - Обычный
гардероб английского джентльмена, который приехал погостить к своей тётушке.
- Ты нагло лжёшь!
Если б только Тяпа подождал несколько секунд, мои слова оказались бы
чистой правдой, потому что едва я успел договорить, Гусик пулей вылетел из
шкафа. Я уже упоминал о скорости, с которой он спрятался, но сейчас ему
удалось намного превысить собственный рекорд. Перед нами что-то мелькнуло, и
Гусик исчез, словно его и не было вовсе.
Мне кажется, Тяпа удивился. Более того, я в этом убеждён. Несмотря на
уверенность, с которой он утверждал, что в шкафу хранится Финк-Ноттль, ему
наверняка стало не по себе, когда тот пронёсся мимо него со скоростью света.
От неожиданности Тяпа поперхнулся и отпрыгнул футов на пять в сторону.
Правда, он почти сразу же пришёл в себя и на галопе бросился в погоню. Эта
сцена живо напомнила мне травлю лисиц, и не хватало только тёти Делии,
которая помчалась бы за ними с криками "Йо-хо-хо!", или что там кричат на
охоте.
Я упал в первое попавшееся кресло. Вообще-то меня нелегко выбить из
колеи, но сейчас даже я почувствовал, что ситуация вышла из-под контроля.
- Дживз, - сказал я, - это сумасшедший дом.
- Да, сэр.
- Голова идёт кругом.
- Да, сэр.
- Оставь меня, Дживз. Я должен подумать. Необходимо найти выход из
создавшегося положения.
- Слушаюсь, сэр.
Дверь за ним закрылась. Я закурил сигарету и предался размышлениям.
Не сомневаюсь, окажись на моём месте большинство моих знакомых, они
предавались бы размышлениям весь вечер, но так ничего и не придумали бы, но
Вустеры тем и отличаются от других, что сразу ухватывают суть дела, поэтому
не прошло и десяти минут, как в моей голове созрел шикарный план. К гадалке
не ходи, чтобы всё уладить в лучшем виде, надо было поговорить с Анжелой
начистоту. Неприятности начались в тот момент, когда из-за своего ослиного
упрямства она сказала "да" вместо "нет" загулявшему придурку в лихорадочном
состоянии и согласилась пойти с ним по жизни рука об руку. Я не стал тянуть
кота за хвост, разыскал свою кузину в беседке, где она отдыхала в
одиночестве, и уселся с ней рядом.
- Анжела, - произнёс я строгим, суровым голосом (да и как можно было
говорить с ней иначе?). - Всё это чушь.
Она словно очнулась от каких-то своих мыслей и вопросительно на меня
посмотрела.
- Извини, Берти, я не расслышала. Ты говорил чушь?
- Я не говорил чушь.
- Прости, пожалуйста, мне послышалось, ты сказал чушь.
- Неужели я стал бы специально тебя искать, чтобы говорить чушь?
- Конечно, стал бы.
Я решил с ней не препираться и зайти, если вы меня понимаете, с другой
стороны.
- Я только что видел Тяпу.
- Да?
- И Гусика Финк-Ноттля.
- Да ну?
- Насколько я понял, ты только что обручилась с последним.
- Правильно понял.
- Потому я и сказал, что всё это чепуха. Не может такого быть, чтобы ты
любила Гусика.
- Это ещё почему?
- Потому, что такого быть не может.
Я имею в виду, само собой, не могла она любить Гусика. Бред, да и только.
Никто не мог любить придурковатую особу Гусика Финк-Ноттля, кроме такой же
придурковатой особы Медлин Бассет. Однозначно. Гусик, конечно, был
прекрасным парнем - любезным, обходительным, вежливым, и, если б у вас на
руках вдруг оказался больной тритон, он всегда подсказал бы, что надо
сделать до прихода доктора, - но вряд ли нормальная девушка согласилась бы
стоять с ним рядом, слушая марш Мендельсона. Я ни секунды не сомневался, что
начни вы тыкать в лондонских девиц пальцами наугад, вам не удалось бы ни
одну из них отвести под венец с Огастесом Финк-Ноттлем, если предварительно
вы не дали бы ей наркоз.
Примерно в тех же выражениях я высказал свои мысли Анжеле, и она
вынуждена была признать, что я прав.
- Ну, хорошо, бог с тобой. Допустим, я его не люблю.
- Но тогда для чего, пропади всё пропадом, ты согласилась на его
предложение?
- Для смеха.
- Для смеха?
- Вот именно. И я повеселилась от души. Видел бы ты Тяпину физиономию,
когда я сообщила ему о помолвке.
Внезапно меня осенило.
- Ха! Это был жест.
- Что?
- Ты обручилась с Гусиком, чтобы досадить Тяпе?
- Да.
- Ну вот, я и говорю. С твоей стороны это был жест.
- Ну, можно и так сказать.
- И я скажу тебе кое-что ещё, чтоб ты знала. Этот твой жест - низкий,
подлый трюк, иначе не назовёшь. Мне стыдно за тебя, юная леди.
- Не понимаю, чего ты разбушевался?
Я презрительно скривил нижнюю губу.
- И не поймёшь, потому что женщина. Все вы одинаковы. Слабый пол!
Сделаете пакость, а потом мило улыбаетесь, да ещё задираете нос, что
напакостили. Вспомни Далилу и Самсона.
- Вот интересно, откуда ты знаешь про Далилу и Самсона?
- Возможно, ты не в курсе, но когда я учился в школе, я выиграл приз за
знание Священного Писания.
- Ах да, помню. Огастес упоминал о тебе в своей речи.
- Да, конечно, - торопливо сказал я. Честно признаться, мне совсем не
хотелось вспоминать речь Гусика. - Вот я и говорю, вспомни Далилу и Самсона.
Обкорнала бедолагу, пока тот спал, а потом хвасталась этим почём зря.
Правильно говорят: "О женщины, женщины!"
- Кто?
- В каком смысле "кто"?
- Кто так говорит?
- Ну, вообще. Ужасный пол. Надеюсь, ты это прекратишь?
- Что именно?
- Свою идиотскую помолвку с Гусиком.
- Ни за что на свете.
- И всё для того, чтобы Тяпа глупо выглядел.
- Разве он глупо выглядит?
- Да.
- Так ему и надо.
Я потихоньку начал понимать, что мне, если так можно выразиться, никак не
удаётся стронуться с места. Помнится, когда я выиграл тот самый приз за
знание Священного Писания, мне пришлось зубрить факты, касающиеся Валаамовой
ослицы. По правде говоря, сей час я уже с трудом вспоминаю, в чём там было
дело, но у меня осталось общее впечатление, что она, ослица, упиралась
ногами, пряла ушами и ни за какие коврижки не соглашалась и шагу сделать.
Так вот, у меня возникло такое ощущение, что эта самая ослица и Анжела -
близнецы-сёстры. Всё равно что две горошины из одного стручка. Есть такое
слово, начинается на "не" - "не"-как-там, "неподат"-что-то, - нет, забыл.
Короче, я имею в виду, Анжела заупрямилась, дальше некуда.
- Глупая гусыня, - произнёс я.
Ояа взьерепенилась.
- Я не глупая гусыня.
- Ты самая настоящая глупая гусыня и сама об этом знаешь.
- Ничего подобного я не знаю.
- Губишь Тяпину жизнь, губишь Гусикову жизнь, и всё ради сведения дешёвых
счётов.
- Тебя это не касается.
Я не мог не воспользоваться предоставленной мне лазейкой.
- То есть как не касается? Думаешь, я стану спокойно смотреть, как ты
губишь две жизни, с которыми я учился в школе? Ха! Кроме того, ты влюблена в
Тяпу по уши.
- Неправда!
- Да ну? Кому ты это говоришь? Если б мне платили по фунту каждый раз,
когда ты смотрела на него с немым обожанием во взоре, я давно бы стал
мультимиллионером.
Она посмотрела на меня, но отнюдь не с немым обожанием во взоре.
- Послушай, оставь меня в покое. Сходи, проветрись.
Я встал и выпрямился во весь рост.
- Ты права, - с достоинством произнёс я. - После разговора с тобой мне
просто необходимо проветриться. Я ухожу, потому что сказал всё, что хотел
сказать.
- Слава богу.
- Позволь мне только добавить...
- Не позволю.
- Прекрасно, - холодно бросил я. - В таком случае счастливо оставаться.
Я надеялся, мои последние слова, если вы меня понимаете, уколют её, лучше
некуда.
Когда я покинул беседку, моё настроение можно было определить двумя
прилагательными: "унылое" и "угрюмое". Не стану скрывать, я ожидал от нашей
беседы совсем других результатов.
По правде говоря, поведение Анжелы меня потрясло. Странно, но факт: никто
даже не задумывается, сколько вредности скрывается в женщине, если у неё
что-то не получается в любви. Мы с Анжелой постоянно общались с той поры,
когда я ещё бегал в коротеньких штанишках, а она шепелявила по причине
отсутствия передних зубов, но я никогда не предполагал, что она способна на
такое злостное коварство. Я всегда считал свою кузину простой, милой,
доброй, одним словом, классной девчонкой, которая и мухи не обидит.
А сейчас она бессердечно смеялась (по крайней мере тот смех, что я
слышал, нельзя было не назвать бессердечным), словно была хитрой,
расчётливой светской львицей и потирала руки от удовольствия, преждевременно
сводя Типу в могилу.
Я говорил и буду говорить, что все девицы немного чокнутые. Прав был
Киплинг, что не доверял особям женского пола.
Сами понимаете, в данных обстоятельствах мне не оставалось ничего
другого, как пойти в столовую, чтобы подзаправиться холодными закусками, о
которых говорил Дживз. После тяжёлого разговора с Анжелой мне просто
необходимо было перекусить. Правду говорят, что от всех переживаний лучшее
средство - кусок мяса или ломоть ветчины, восстанавливающие жизненные силы.
Не успел я переступить порог столовой, как увидел тётю Делию, с аппетитом
уплетавшую лососину под майонезом.
Честно признаться, я смутился и пробормотал что то вроде: "Э-э-э, гм-мм".
Если помните, последний раз, когда мы находились с тётушкой tete-a-tete, она
посоветовала мне утопиться в пруду, а я не был уверен, что сейчас её
отношение ко мне изменилось.
К счастью, у тёти Делии было прекрасное настроение. Вы не можете себе
представить, какое огромное облегчение я испытал, когда увидел, как она
приветливо помахала мне вилкой.
- Привет, оболтус, - добродушно сказала она. - Так и знала, что долго
ждать тебя не придётся. Где еда, там и ты. Отведай лососинки. Пальчики
оближешь.
- Анатоль? - спросил я.
- Нет, он всё ещё в постели. Но на судомойку напал стих. До неё внезапно
дошло, что она готовит не для стервятников в пустыне, и ей удалось
состряпать нечто вполне съедобное. Я так и думала, что с этой девочкой не
всё потеряно, и от души желаю ей повеселиться на танцах.
Я положил себе порцию лососины, и мы принялись непринужденно болтать,
обсуждая бал для слуг у Стречли-Баддов и гадая, как будет выглядеть
Сеппингз, дворецкий, танцуя румбу.
Я дочистил свою тарелку и подумывал, не взять ли мне добавки, когда речь
зашла о Гусике. По правде говоря, вспоминая события в Маркет-Снодсбери, я
ожидал, что тётя Делия заведёт разговор на эту тему раньше, а когда она
начала высказываться, я понял, что ей ничего не известно о помолвке Анжелы.
- Я хотела поговорить с тобой, Берти, - произнесла она, жуя фруктовый
салат, - о твоём Бутыльке.
- Ноттле.
- Он Бутылёк, ещё раз Бутылёк, и никем, кроме Бутылька, быть не может.
После представления, которое он устроил днём, я всегда буду думать о нём,
как о Бутыльке. Так вот, если его увидишь, передай от моего имени, что он
порадовал сердце пожилой женщины и сделал её очень, очень счастливой. За
исключением одного случая, когда викарий споткнулся о собственный шнурок и
грохнулся с кафедральной лестницы, у меня не было в жизни более сладостной
минуты, чем когда добрый старый Бутылёк внезапно начал проходиться по Тому.
Я считаю, у твоего друга есть вкус. Его речь удалась на славу.
Как вы понимаете, я не совсем мог с ней согласиться.
- Публично полоскать моё имя...
- От этого я пришла в восторг во вторую очередь. Здорово он тебя
отчихвостил. Признайся, Берти, ты сжульничал, когда получил приз за своё
Священное Писание?
- Естественно, нет. Я трудился в поте лица и не покладая рук.
- А как насчет пессимизма? Ты у нас пессимист, Берти?
Я хотел ответить ей, что события в Бринкли-корте постепенно превращают
меня в пессимиста, но вместо этого просто сказал, что таковым не являюсь.
- Замечательно. Никогда не будь пессимистом, Берти. Всё к лучшему в этом
лучшем из миров. Жизнь пройти, не поле перейти. Без труда не выловишь рыбку
из пруда. Семь раз отмерь, один отрежь. Не плюй в колодец, вылетит, не
поймаешь... Попробуй салат. Очень вкусный.
Я последовал её совету, но жевал чисто механически, потому что в голове у
меня всё смешалось. По правде говоря, я был в недоумении. Быть может,
весёлость тёти Делии показалась мне странной из-за того, что я весь день
провёл со страждущими сердцами, но тем не менее, согласитесь, её веселость
иначе как странной назвать было нельзя.
- Я думал, ты сердишься, тётя Делия, - сказал я.
- Сержусь?
- На Гусика, за его не совсем тактичное поведение. Признаюсь, я ожидал,
что ты насупишь брови и выскажешь своё недовольство.
- Глупости. Мне не на что сердиться. Напротив, я польщена, что напитки из
моих подвалов смогли изменить человека до такой степени. Потрясающий эффект.
Моя потерянная вера в послевоенный виски теперь восстановлена. К тому же
сегодня я просто не в состоянии ни на кого сердиться. Мне хочется как
маленькой девочке сложить руки на груди и пуститься в пляс. Я уже говорила,
что всё к лучшему в этом лучшем из миров? Восхвалим Господа, потому что
Анатоль согласился у нас остаться.
- Да ну? Поздравляю от всей души.
- Спасибо, Берти. Да. Без труда не вытащишь рыбку из пруда, но об этом я
тоже уже говорила. Я трудилась, Берти, как бобр на запруде, и в конце концов
уговорила Анатоля, который поклялся навсегда покинуть мой дом, вновь
приступить к своим обязанностям. Он остаётся, хвала Всевышнему, и да
благословен будет...
Она умолкла. Дверь в столовую отворилась, и к нам присоединился
дворецкий.
- Сеппингз? - несколько удивлённо спросила тётя Делия. - Я думала, вы
давно ушли на танцы.
- Ещё нет, мадам.
- Желаю вам приятно провести вечер.
- Благодарю вас, мадам.
- Вы зачем-то хотели меня видеть?
- Да, мадам. Речь идёт о месье Анатоле. Вы
...Закладка в соц.сетях
