Жанр: Юмор
Сборник рассказов.
...й интонацией. "Убить за такую мало!"- подумал
он и также вежливо попросил позвать ее к телефону.
Наконец он услышал это непревзойденное с низкими
эротическими вибрациями "Алло".
- Это я, Птенец. Ты мне опять изменяла!
- С чего ты взял?
- Я чувствую.
- Дурак! Это ты мне опять изменял. И это я не чувствую, а
знаю точно. Ты же сам говорил, что без женщины не можешь прожить
и дня.
- Когда это я говорил?
- Говорил, говорил, я точно помню.
- Да, говорил! Нашла, что запоминать. Я же имел в виду
исключительно тебя. А теперь признавайся, с кем ты ездила в
Калифорнию.
- С друзьями.
- Откуда ты их взяла?
- Появились. У меня что, не может быть друзей?
- Конечно, для тебя один мужчина или другой, какая разница.
Для тебя мы все устроены одинаково, отличаются лишь детали.
- Я сейчас положу трубку.
- Постой, Птенец. Прости меня, ведь без тебя я постоянно на
грани срыва. Как подумаю, что другие руки будут держать тебя за
плечи, другие губы прикасаться к твоим губам, не говоря уже обо
всем остальном! Я начинаю терять свою целостность. Такого не
должно быть. Если я узнаю когда-нибудь, что ты мне изменяла, мне
нужно будет тебя убить, чтобы восстановить целостность этого
мира. Ты запомнила мои слова?
- Да.
- Обещаешь, не изменять мне?
- Обещаю. Но тогда и ты обещай не изменять мне.
- Клянусь!
Он знал, что она не верит ему. Не смотря на то, что ее
женская непосредственность граничила почти с глупостью, ее
женская интуиция была на грани гениальности. Но тонкая грань
между интуитивной догадкой и знанием является целой пропастью во
взаимоотношениях двоих. Да и что такое знание? Лишь представление
мозга об увиденном или услышанном. А в это представление всегда
можно вмешаться с туманом оправданий, убедительностью лжи и
искренностью раскаяния.
Впрочем, это был не тот случай. Он не мог ей изменить,
потому что это бы означало изменить самому себе или ударить
самого себя. Она являлась такой же частью его, как воздух,
которым он дышал, мир, который он видел, время, в котором он
существовал. Она скрепляла собой единство сознания и воли,
которое не давало свалиться в пропасть безумия. Расстаться с ней,
значило бы остаться в полном одиночестве, наедине со всей
Вселенной.
- Ну и с кем же ты тогда спишь?- иезуитски поинтересовалась
она.
- С твоими замшевыми шортами.
- С чем, чем?!
- Твоими замшевыми тирольскими шортами. Помнишь, я купил
тебе как-то в подарок. Ты тогда еще сказала, что они очень
эротичны.
- Но они же мне были малы.
- Ну и что, что малы. Кто же знал, что твои мальчишечьи
бедра, сформируются в такие обворожительные линии, какими они
являются теперь. И потом, ты же их все-таки мерила, а этого мне
достаточно. Твоя кожа и твои бедра соприкасались с тонко
выделанной замшей этих штанишек, а значит запечатлены в них
навечно.
- И как же ты с ними спишь?
- Зарываюсь в них лицом, вдыхаю аромат, целую в самое
интимное место и медленно теряю рассудок от переживаемых
ощущений.
- Извращенец.
- Еще какой!
- Ты знаешь, я тебя совсем уже не помню. Я снова забыла твою
внешность.
- Ну как же, вспомни, такой маленький, толстенький,
лысенький, с торчащими во все стороны ушами.
- Не доводи меня.
- Я еще только начал. Я сейчас буду любить тебя по телефону.
Сейчас я совершенно отчетливо вижу необычное положение твоих ног,
когда я держу их, чтобы ласкать тебя всю. Я прикасаюсь губами к
внутренней стороне твоего бедра. Мне нужно достаточное усилие,
чтобы сдерживать извивающееся в судороге тело. Я люблю в тебе
именно это - твою бесконечную чувствительность. Твое сознание
выключается почти сразу, уступая дорогу никогда до конца не
постижимой природе, которую мы называем инстинктами. Я люблю
прикасаться к твоим самым скрытым инстинктам губами, соединяясь с
тобой через них всем своим сознанием. Я покорный жрец храма твоих
инстинктов. Твои инстинкты мои святыни и идолы, и я готов
поклоняться им до последнего вздоха.
- Зверюга, я сейчас кончу.
- Подожди, это еще не все. Я сейчас вижу отражение наших
обнаженных тел в многочисленных зеркалах. Может быть, это не
скромно, но мы красивая пара. И хотя сейчас мы одни, за нами
подглядывают вон в то, специально приоткрытое для этой цели окно.
Я даже узнаю лицо сладострастника. Это тот загорелый до черноты и
покрытый морщинами пожилой портье, сдавший нам этот отдельно
стоящий домик.
- Закрой его сейчас же!
- Зачем? Пусть люди наслаждаются вместе с нами. Люди такие
же зеркала, только отражение нашей любви происходит в их
сознании. Ты разве против?
- Извращенец, извращенец, извращенец... и еще сумасшедший,
но я не против.
- Сейчас ты находишься сверху, и я вижу в зеркале твою
удивительную спину. Что за потрясающее чувство - быть участником
любовной сцены и одновременно ее зрителем. Резонанс сознания
многократно усиливает наслаждение. А сейчас приготовься. Я буду
облизывать твое тело с кончиков ног до мочек ушей. Начну я с
твоей ступни. Как хорошо женщине иметь такую маленькую ступню,
можно ее целиком в рот засунуть...
- М-м-м... Прекрати, я больше не могу!
- ... И как прекрасно женщине иметь такое легкое и хрупкое
тело. Ты почти вся помещаешься у меня на ладонях. Твоя кожа
слегка смугла и очень гладкая. Такое впечатление, что ты вырезана
гениальным скульптором из мрамора или слоновой кости. Я хочу
погрузиться в твой образ. Мне не хватает присутствия твоего тела
рядом - я перестаю чувствовать свое. Ты отражение меня в этом
мире. Когда я обладаю тобой, я обладаю всей Вселенной. Наедине с
тобой я остаюсь наедине с тысячелетней историей. Ты и первобытная
женщина-самка, хранящая очаг, и Дева Мария, зачавшая Христа. Ты и
дама сердца средневекового рыцаря, и голивудская кинозвезда
двадцатого века. Рядом с тобой я всегда дома. Потому что уже не
надо никуда ехать. Увидев тебя, увидеть что-либо новое -
глупейшее занятие. Исследователи - тупоголовые дураки,
путешественники - буйные помешанные, ученые - самонадеянные
шарлатаны! Ты - цель движения и разгадка любой тайны. С тобой не
надо открывать Америку, потому что ты сама Америка. Чтобы быть
удовлетворенным с тобой даже не надо заниматься сексом. Потому
что ты сама секс и удовлетворение в нем.
- Ну это ты уже хватил через край. Без секса я не согласна.
- Что? Ах, да! Это я и правда глупость в полемическом запале
сморозил.
- Мой Зверюг, что же нам делать? Я так больше не могу.
Почему мы никак не можем соединиться?
- Птенец, ты же прекрасно знаешь, что сейчас это невозможно.
У нас на пути столько препятствий. Не я делил этот мир на народы,
страны и законы этих стран. Потерпи немного, я обязательно скоро
приеду к тебе в гости.
- Зачем? Чтобы потом снова уехать. Во второй раз я
этого не выдержу. Когда мы расставались последний раз, я уже
почти готова была все бросить: купленные билеты, визы, паспорта,
ждущую на другом континенте маму - и остаться с тобой. Когда
самолет взлетел, я была в ужасном состоянии. Все смотрели на меня
как на сумасшедшую.
- Бедный мой птенчик! К сожалению, у нас пока нет другого
пути. Надо набраться терпения и делать все, чтобы мы как можно
быстрее встретились и больше уже никогда не расставались.
- Но сколько может это продолжаться? Ты как-то сказал, что
пусть все идет, как идет, но ведь так и было последние три года.
И Что? Кто от этого выиграл? Ты говорил, что душой ты всегда со
мной. Но я не могу быть "душой" с тобой, иначе я уже не с тобой.
Я должна принадлежать тебе вся, а не частями. Еще вчера, гуляя по
Голивуду, по Лос-Анжелесу, поражаясь великолепию казино в
Лас-Вегасе, я не могла понять, почему в эту секунду я не сжимаю
твою руку, не могу увидеть твои восторженные глаза, почувствовать
твой поцелуй. Как все это может происходить без тебя? Кто
вывернул все наизнанку? Зачем? Какая адская сила отняла нас друг
от друга?!
- Птенец, но ведь это все только слова. Мне кажется, нам
пора перестать ахать и охать над нашими чувствами, как два
подростка в подъезде и реально взглянуть на вещи. Мы хотим быть
вместе, но этого мало, нужно терпение и стойкость, чтобы
преодолеть все, что нам еще предстоит впереди. Давай отныне
говорить серьезно, если мы действительно хотим строить нашу жизнь
вместе.
- Ты хочешь серьезного разговора? Хорошо, тогда слушай.
Сейчас я твердо знаю то, что должна сама строить свою жизнь,
никто мне помогать в этом не будет. И я хочу добиться в ней
счастья, то, что многие ищут и не всегда находят.
Я понимаю, что уже испытала что-то похожее на это, но
счастье исчезло вместе с тобой из моих рук. От бессильной злобы
на глаза наворачиваются слезы, которые я пытаюсь от всех скрыть,
но сделать ничего нельзя.
Я уже давно могла бы выйти замуж, и не один раз, но все
время какая-то сила останавливала меня, и я покорялась ей. Но как
мне быть сейчас? Ты должен что-то решить. Ведь время идет, а мы
находимся все в том же положении, а оно не может длиться вечно.
Мне начинает казаться, что мы уже никогда не будем вместе.
Придумай же что-нибудь, иначе нам придется...
- Что?
- ...придется расстаться!
- Никогда, слышишь, никогда больше не произноси этих слов! Я
сейчас тоже говорю абсолютно серьезно. Во-первых, без меня ты
точно пропадешь.
- Это почему?
- Потому что я умный.
- Люблю, когда мужчина не боится признаться в том, что он
умный.
- Во-вторых, и не думай о том, что ты можешь выйти за
кого-нибудь там замуж. Из этого просто ничего не выйдет, и ты это
прекрасно знаешь. Кроме меня, ты не будешь счастлива ни с кем. И
главное, не дай тебе Бог забеременеть от кого-нибудь другого! Ты
слышишь?!
- Да, моя Зверюга. Я чувствую это, но почему это так, понять
не могу.
- Вспомни тот номер в отеле у Средиземного моря, когда после
непередаваемого занятия любовью, твой крик оргазма перешел в
истерику, от невозможности быть всегда вместе. Тогда я лежал,
чувствуя на губах вкус твоих пряных слез, и глупо улыбался от
неожиданности - со мной никогда еще подобного не было. И здесь я
вдруг осознал, что то, что сейчас происходит с нами, очень
серьезно и на всю жизнь. Мы были с тобой одни во всем космосе.
Мужчина и женщина. Это было мгновение, которое случается только
раз в жизни. Я понял, что бы отныне ни случилось с нами, где бы мы
ни находились, мы связаны до конца дней нашей общей судьбой,
этими солено-сладкими слезами и всем, что мы пережили вместе.
- Да. Наверное, ты прав - пусть все идет, как есть. Только
кто всем этим управляет, мне не понятно. Я схожу без тебя с ума и
боюсь наделать неисправимых ошибок. Я знаю свой характер, мне
трудно принять серьезное решение, но если я что-то решила, то уже
никто не в силах меня остановить.
- Вообрази, что будет если сложить твое упрямство и мою
голову? Вместе мы перевернем мир!
- Ты не представляешь, как я хочу быть рядом с тобой,
чувствовать тебя, помогать тебе во всех твоих делах. Я сделаю все
возможное, чтобы ты нашел во мне то, что ты хочешь. Я никогда не
была готова на все ни для одного мужчины - скорее всегда было
наоборот. Наверное, мы созданы друг для друга, и не поняв этого
сразу, теперь расплачиваемся за свои ошибки.
А теперь, мой любимый зверь, обними меня сильно-сильно,
чтобы я чувствовала тебя всего, и особенно твое скачущее сердце.
А теперь целуй меня без остановки, чтобы я потеряла сознание и
взлетела на небеса, чувствуя над ухом твой сдавленный стон...
Не хочу больше тратить твои деньги. Скажи мне на прощание
что-нибудь приятное.
- Что же тебе, Птенец, сказать? Ах вот, слушай. Я все время
вспоминаю то исполненное непередаваемым обоянием сопротивление,
когда я, наклоняясь над твоим обнаженным телом, впервые попытался
разжать твои сведенные стыдливостью колени. Мне тогда показалось,
что я раскрываю двери в вечное блаженство. Этого нельзя повторить
снова, но это уникальное ощущение я переживаю снова и снова
каждый раз, когда я думаю о тебе. И только теперь я понял, что от
нас ничего не остается, кроме наших чувств, переплетающихся в
недоступном материи пространстве. Цепляясь друг за друга словно
корни деревьев, наши чувства скрепляют собою время и
пространство, в которых живет наше сознание. И следовательно, мое
сознание и моя личность, ничто без тебя, мой Птенец.
Ладно, давай прощаться, но сначала и ты скажи мне что-нибудь
хорошее.
- Что?
- Ну, например, что ты любишь меня.
- Ну ты же и так знаешь.
- Нет, ты скажи.
- Что?
- Что любишь меня.
- ...Люблю.
- Еще.
- Я люблю тебя.
- И я тебя, Птенец, безумно люблю. Что с тобой? Ты плачешь?
- Нет. Все! Пока! Мы и так наговорили на целое состояние.
- Пусть. Это не имеет значения.
- Я целую тебя...
- И я тебя...
Последние слова они произносили почти шепотом. Потом цепь
бесконечного растворения друг в друге размыкалась. Полностью
подавленное слухом зрение возвращалось, наступало расслабление, и
Зверюга снова начинал видеть предметы вокруг. Все было слегка
расплывчато и не четко. И этому было простое объяснение -
чувствам людей, как и корням деревьев, тоже нужна влага. И только
это не дает им умереть.
Андрей Смирягин
ПТЕНЕЦ И ЗВЕРЮГА
рассказ
Перелет через атлантический океан с одного континента на
другой завершился успешно, если не считать легкого головокружения от
быстрого переворачивания кверх ногами.
Таможенный контроль рейса прошел под ржание аэропорта,
вызванного инцидентом с группой российских ученых, едущих то ли
на конференцию по космосу, то ли на симпозиум по белковым
соединениям. Сразу после взлета они достали бутылочку
"Столичной", а к посадке облегчили борт на все спиртное, что он
нес.
Меньше всего можно было ожидать, что лохматый пес-наркоман
усядется рядом с их безобразно распухшими портфелями, и на все
уговоры кинолога из службы борьбы с наркотиками следовать дальше,
будет твердо мотать барбосьей мордой из стороны в сторону.
На предложение открыть портфели, ученые с совершенно
никакими глазами к радости лохматого пса стали доставать огромные
мотки припасенной колбасы. Ни грамма других наркотиков обнаружить
так и не удалось.
Молодой человек под условным именем Зверюга вышел из здания
аэропорта. Перед ним расстилалась захватывающая картина. Посреди
планеты раскинуло свои ветви огромное дерево. Вместо листьев
дерево было обсыпано золотыми монетами, сверкающими маленькими
солнечными вспышками и позванивающими от легкого ветерка, дующего
с двух океанов, завораживающим переливом. Под деревом жили люди,
а на дереве в неимоверном количестве обитали белки. Они
беззаботно прыгали с ветки на ветку, срывая золотые монетки, на
месте которых тут же вырастали другие, в еще большем изобилии.
Где-то в ветвях этого волшебного дерева сейчас прятался и
худенький птенец, носимый третий год подряд по всему миру. Это
была девушка с удивительной судьбой. Начать с того, что у нее
было сразу три отца: зачавший ее, ненавидимый отчим и тот, кого
она хотела бы считать своим отцом. Ее звали Птенец.
Зверюга приехал, чтобы разыскать его. Как это сделать, он
совершенно не представлял. Выяснилось, что со старой квартиры она
съехала, и автоответчик ее голосом, который каждый раз вызывал у
него безумное волнение, повторял снова и снова, что "к сожалению
сейчас к телефону никто подойти не может", и просил оставить
сообщение. Он оставлял по десять сообщений в день о том, где его
можно найти. Клялся ей в любви и умолял откликнуться. Сообщения
регулярно снимались, но никто не откликался.
Наконец, совсем отчаявшись, он стал, надеясь на чудо,
бродить по незнакомому городу, обходя квартал за кварталом.
Положив в нагрудный карман двадцатидолларовую банкноту на случай
ограбления, он делал вояжи даже в неухоженные негритянские
кварталы. За каждым новым поворотом, в каждой проезжающей машине
он искал ее взглядом, но все было тщетно.
Однажды поздним вечер Зверюга забрел в ночной стриптиз-бар,
где, как ему сказали, выступали и русские девушки. Чем черт не
шутит. В полутемном зале по огромному зеркальному столу, вокруг
которого расположилось с полусотни мужиков самых разнообразных
возрастов и наружностей, ходили три обнаженные девушки в
туфельках на высоком каблуке. На этот же стол не менее
соблазнительные девицы, но в одетом виде, подавали разнообразные
напитки.
Зверюга, заказал себе пива, подсел к столу-подиуму и стал
рассматривать девушек. В этот момент зазвучала его любимая песня
"Тебе лучше остановиться" Сам Браун, и ведущий объявил трех новых
девушек: Татьяну, Ксению и Розу. Это становилось интересным.
Каждая из девушек выбирала по очереди себе одного клиента,
садилась перед ним и в двадцати сантиметрах от его носа
демонстрировала свои лучшие места, поглаживая и возбуждая себя
пальцами.
Зверюга сразу определил двух русских девушек. Последнюю,
Розу, он про себя почему-то назвал "аргентинкой", очевидно, за ее
черные волосы и испанскую наружность.
Наконец, очередь дошла и до него. Белокурая девушка с сильно
напудренным телом и черной подвязкой на бедре, где уже было
напихано с полсотни долларов, встала перед ним задом и согнувшись
ровно пополам, смотрела на него между ног, к чему-то его
приглашая. Достав пять долларов, он начал их запихивать дрожащими
от неожиданного смущения руками ей за подвязку. Девушка
улыбнулась, и повернувшись к нему лицом, встала на колени, а
затем почти касаясь его, начала изгибаться назад.
Непонятно, как это получилось, но внезапно он сократил
незначительное расстояние и быстро поцеловал девушку в
демонстрируемое место. Девушка от неожиданности даже села. Потом
в растерянности забормотала на ломаном английском, что ее ждут
другие клиенты, и заспешила на противоположную сторону стола.
Тут же к Зверюге подбежал охранник-вышибала со смазливым
лицом сутенера и закричал:
- Сэр, вы не можете касаться наших девочек! Это, сэр, не
входит в стоимость входа в наше заведение, это стоит гораздо
дороже.
Зверюга спокойно возразил:
- Сэр, ну скажите, разве возможно удержаться, когда в трех
сантиметрах от твоих губ проводят таким красивым цветком.
Жалко эта дубина по-русски не говорит, а то бы он его понял.
Услышав незнакомую речь, охранник поинтересовался откуда он
приехал. Воспользовавшись случаем, Зверюга спросил в свою
очередь, но уже по-английски, много ли здесь русских девушек и нет
ли среди них той, которую он разыскивает. Охранник не понял либо
сделал вид, что не понимает, и напомнив еще раз правила заведения,
удалился.
Зверюга уже было собрался уходить, но неожиданно обнаружил
на столе перед собой "аргентинку", которая лежала перед ним
задрав ноги, как в гинекологическом кабинете.
Сдуру перед тем, как посетить стриптиз-бар, он с голода и
недостатка времени, зашел в закусочную и съел двойной гамбургер.
А это такой, кто знает, проложенный зеленью кусок разрезанной
катлеты, в два слоя прикрытый сверху половинками круглой булочки.
"Аргентинка" затрясла перед Зверюгой "розочкой" таких
размеров и формы, что он сразу вспомнил этот злополучный двойной
гамбургер. От нестерпимых позывов рвоты его спас только свежий
воздух ночной улицы.
Птенец позвонила ему сама и назначила встречу в одиннадцать
часов утра на одной из окраинных станций метро. Со страхом и
непонятным волнением он стал отсчитывал каждую минуту, которая
приближала его к этой встрече.
Когда он вышел из метро, она стояла облокотившись на большую
машину и смущенно улыбалась. Ее неожиданная взрослая красота в
сочетании с детской хрупкостью ее фигуры настолько поразили его,
что у Зверюги затряслись руки и пропал его, надо сказать,
незаурядный дар речи. Ему даже стало плохо, настолько она была
хороша. Зверюге сразу захотелось обнять ее и почувствовать
ответный поцелуй, но ткнувшись неловко в наспех подставленную
щеку, он понял, что она сейчас вне его власти, и еще не известно,
не решила ли ускользнуть от него полностью и навсегда.
А без этой власти над ее чувственностью он был никто.
Уничтожался весь смысл его перелета через океан, и всего его
существования, опирающегося только на надежду и предвкушение этой
встречи. И сейчас он готов был даже изнасиловать ее, чтобы
восстановить ее сексуальную зависимость от себя. Приходилось все
начинать с самого начала.
- Ты сегодня прекрасно выглядишь.- проговорил он, едва
справляясь с волнением.
- Это еще что, видел бы ты меня месяц назад. Я тогда как
раз покрасила волосы.
Она и в самом деле была красива. Но не совсем правильной
красотой. Пытаясь разглядеть и понять эту неправильность,
хотелось вглядываться в ее лицо снова и снова, пока ты
окончательно не влюблялся.
- Все равно ты стала хороша, как... как... Нет. Можно только
с тобою сравнивать. Тебя же сравнить не с кем!
- Ты всегда умел делать комплименты.- как будто начала
оттаивать она.- Ну ладно. Садись в машину. Мне надо с тобою о
многом поговорить.
Он почувствовал, что падает в пропасть "О многом
поговорить". Сейчас она сообщит ему о том, что им лучше
окончательно расстаться и забыть друг о друге, а потом исчезнет в
абсолютно чужом для него мире. Он даже не сможет ее разыскать.
Ну, ничего. Сейчас главное, дотащить ее до постели, а там
посмотрим, как у нее получится ускользнуть.
Он вспомнил представление сеанса гипноза в университетском
городке, куда двумя днями раньше его пригласили друзья. Больше
всего его поразила удивительная власть одного человека над
участвующими в гипнозе людьми. Запомнился один студент, который
все время порывался уйти из под власти гипнотизера. Но
бесчеловечный маг, пощелкивая пальцами, каждый раз заставлял
возвращаться на сцену запрограммированного студента при
произнесении одного единственно слова -"голубой". Зверюге сейчас
надо было найти это слово, а затем подчинить раз и навсегда его
магии любимую женщину
- Куда едем?- спросила она.
"Она еще издевается",- подумал он.
- Куда хочешь.- отстраненно начал Зверюга,- Можно поехать,
например, к тебе. Покажешь, как ты живешь.
- Нет, ко мне мы не поедем.- с легкостью приземлил его
Птенец. Хочешь, посидим в каком-нибудь ресторанчике?
- Конечно, хочу. Чего-нибудь поедим, я как раз за этим
прилетел с другого конца света.
Сейчас мысль о еде была ему противна. И даже безотносительно
к факту, что в местных ресторанах и закусочных, он все время
чувствовал себя львом, у которого завязаны глаза, и у которого
перед носом держат мясо, а ко рту подносят сено.
Он с любопытством наблюдал за ее хрупкими ногами, жмущими на
педали, за ее тонкими руками, крутящими плетеный руль большой
машины и за ее своеобразным профилем на фоне мелькания
бесконечного ряда придорожных бензоколонок. Манера ее управления
была непередаваема. Каждый раз, перед тем, как нажать на педаль
тормоза, она долго искала ногой соскочившую туфлю, а уж потом
начинала искать педаль тормоза. Глядя в зеркало заднего обзора,
она сначала бросала взгляд на себя, поправляла челку, и только
затем обращала внимание на машины сзади. Руки у нее вообще все
время были заняты соскакивающей с плеча бретелькой кофточки.
- Идиот!- время от времени восклицала она.- Ну кто так
перестраивается? А этот кретин! Посмотрите на него! Теперь он
встал и будет ехать впереди со скоростью сорок миль в час! Убить
его мало. А такого ты видел придурка?! Представляешь, не хотел
уступать мне дорогу!
Они выбрали приятную прохладу ресторанчика с обычным в
здешних местах названием "Пятничный". Деревянные стены его были
украшены фотографиями и различными предметами в стиле тридцатых
годов - не пропадать же хламу дедушек с чердака хозяина.
Обвешанный значками, что, видимо, являлось фирменным
приколом здешних официантов, юноша всунул им в руки меню и с
радостной улыбкой начал их пытать, что им принести попить.
Принеся заказанный томатный сок с незаказанным льдом, за что
Зверюга его тут же чуть не пришиб, он так же радостно учинил
допрос, какое блюдо они будут есть, и какую подливку к этому
блюду они предпочитают - в меню их было штук десять. Когда он
дошел до восьмой, Зверюга не выдержал:
- Птенец, он меня доконал. Мне и так сейчас плохо, и этот
еще со своей жратвой привязался. На, отдай ему полтинник и скажи,
чтобы я его больше здесь не видел.
- Он еще спрашивает, что мы будем пить.
- Ну хорошо, шампанское у них есть.
- Есть, но я тебе не советую брать здесь шампанское.
Американцы не понимают, что такое шампанское. Они пьют в основном
пиво, которое здесь слабее даже воды.
Когда официант пожелал им приятного аппетита и побежал
доставать следующий столик, Зверюга наконец смог взять Птенца под
столом за коленку:
- Что-то я хотел тебе сказать... Что это сегодня у меня с
головой творится? Ах, да! Ты знаешь, у меня кроме тебя в этом
мире никого нет.
- Ты приехал, чтобы сказать мне только это?
- Нет, не только.
- Тогда зачем ты приехал? Только честно.
- Честно?
- Да, честно. Что ты хочешь?
- Больше всего на свете я хочу тебя трахнуть.
- Я так и знала. А дальше что будет? Ты снова уедешь, а меня
потом будут
...Поділитися у соцмережах
