Жанр: Юмор
Сборник рассказов.
... куколка. Это теперь все твое. Вернее наше
с тобой. Ты получишь еще больше, если согласишься стать моей
женой. Я сделаю тебя королевой империи Кубиков.
- А что скажет на это ваш папа?- спросила вдруг осмелев
Марго.
- А ему теперь все равно. Я его сейчас на тот свет
отправлять буду. Ну, что согласна?
- Ну если на тот свет, то я согласна,- сказала Марго и
подошла к Шипу.- Можно я вас за это поцелую?
- Еще как можно,- радостно раскрыл объятия и приготовился к
поцелую Шип.
Но вместо поцелуя, Марго своим коронным ударом между ног
заставила Шипа присесть и свести глаза в одну точку. Затем она
примерилась и со всей силы шарахнула редикулем Шипа по макушке.
Тот выронил пистолет и слегка качнулся. После второго удара, Шип,
как стоял со сведенными ногами и глазами, так на бок и свалился.
Папа Кубик, вытирая изрядно вспотевшее от волнения лицо,
направился с раскрытыми объятиями к разгоряченной девушке.
- Ну спасибо, девушка. Ты мне жизнь спасла. Как мне
отблагодарить тебя за это?
Марго подняла пистолет, выпавший из рук Шипа, и взяла папу
Кубика на мушку.
- У меня к вам только одна просьба - не шевелиться, чтобы я
могла получше прицелиться.
- Ничего не понимаю,- опешил Кубик.- Ты тоже хочешь моей
смерти?
- С пеленок только о ней и мечтаю.
- Да. Старость не радость, а право на заслуженный отдых.-
Патетически воскликнул папа Кубик.- Ну, детишки, вы даете! Зачем
же ты остановила моего сынка?
- Я не могу допустить, чтобы акт отмщения совершил кто-то
другой.
- Девушка, у меня уже появляется вредная привычка - стоять
под дулом пистолета. Тебе что, тоже заплатили?
- Посмотрите на меня внимательно, мое лицо вам никого не
напоминает.
- Постой, постой. На смерть ты вроде не похожа. Скорее на
ангела, но ангелы не убивают, они бывают потом.
- А ведь окружающие говорили, что мы с нею почти одно лицо.
- Не может быть!- с изумлением всмотрелся в лицо Маргариты
Кубик.- Повернись-ка в профиль, теперь в фас, еще в профиль, о
Господи, еще в фас...
- Может, хватит. У меня уже голова кружиться.
Кубик даже протер глаза.
- Я что, уже на том свете? Юлия, это ты?! Наконец мы соединили
наши сердца! Ты прекрасна, как в первую нашу встречу.
От таких речей Марго немного опешила:
- Я не Юлия.- сказала она растерянно.- Я ее дочь, Марго.
Кубик мгновенно вышел из возвышенно транса.
- Значит, я еще жив. Кажется, я начинаю что-то понимать. Ты
- моя дочь? О Господи, ведь Юлия сказала мне, что не собирается
оставлять ребенка. Какой я дурак!
- Вот именно. В аборте надо убеждаться самолично, чтобы
потом не оказаться под дулом пистолета.
- Что ты несешь, дочка! Я говорю, какой я дурак, что не
забрал вас с собою. Ведь я любил твою мать.
- На ваше горе, она вас тоже любила, и не стала избавляться
от меня. А теперь посмотрите на вашу Юлию в лице ее дочери в
последний раз, потому что я сейчас нажму на курок и вы заплатите
за все несчастья, выпавшие на долю матери.
- Как все совпало!- воскликнул Кубик.- Что ж, ты по своему
права, дочка. Я действительно когда-то предал твою мать и должен
заплатить за это. Одно меня утешает - скоро я встречусь с той,
которая одна на всем свете любила меня по-настоящему.- Кубик
отвернулся к стене, заплакал, а затем махнул своею тростью.-
Кончай меня дочка, кончай.
Марго опешила еще больше.
В это мгновение в студию ворвался Карманов. Картина, которую
он застал, впечатляла: трое мужчин, распростертых на полу, и
девушка, держащая под прицелом папу Кубика. Карманов аж
присвистнул.
- Марго, а этих ты за что прикончила?
- Иннокентий, прошу не мешать нашему разговору с папой,
иначе одним телом на полу станет больше.
В этот момент, три тела на полу стали подавать признаки
жизни.
- Хорошенькое дело,- не унимался Карманов,- Первый раз
увидеть своего родителя и тут же отправить его на тот свет.
Одумайся, Марго, пока не поздно.
- Хорошо, я одумалась,- сказала Марго и перевела пистолет на
Карманова,- первым я прикончу вас.
- И правда, Кеша, что ты лезешь в наши семейные разборки.-
подал от стенки голос Кубик.- Она права, кончать меня, сволочь
такую, надо! Кончать!
В это время Казанова, Родион и Шип окончательно пришли в
себя и, сидя на полу, потирая шишки, с изумлением взирали на
происходящее.
- И правда, чего это я лезу?- спросил себя Карманов.-
Стреляй в него Марго, стреляй, если, конечно, сил хватит.
Трое на полу стали приподниматься.
- Сидеть, где сидите!- направила дрожащее дуло пистолета на
них растерявшаяся Марго.
- Не надо, дети, не мешайте ей,- махнул рукой папа Кубик.-
Стреляй, дочка. Я это заслужил.
Марго решительно прицелилась в отца.
- Умоляю, Марго, не стреляй, - вступился за Кубика Родион.-
Он, конечно, подлец хороший, но он... хороший подлец.
- Стреляй, Марго, стреляй,- продолжал подначивать девушку
старый психолог Карманов.
- Даже и не думайте стрелять!- закричал в свою очередь
Казанова.- Это же штрейкбрехерство какое-то! Так отбивать
клиентов. И потом, кто так непрофессионально держит пистолет?
Тверже надо, и выше, выше!
- Жми курок, дура, жми!- Шипел со своего места Шип.- Я тебя
королевой империи Кубиков сделаю. Вдвоем править Быком будем.
Смятение девушки перешло все границы. И здесь рука ее
задрожала, она разжала пальцы и пистолет с глухим стуком упал на
пол.
- Нет, папа, я не могу,- закрыла она лицо руками и зарыдала.
- Дочка! Вот мы и встретились!- Кубик раскрыл свои объятия и
со слезами обнял Маргариту.
- Ха-ха-ха,- счастливо засмеялся Карманов,- а я знал, что
она не выстрелит.
- Как так?- спросил его плачущий Кубик.
- Патроны-то вот,- и Кеша высыпал на пол из ладоней
пригоршню блестящих цилиндриков.- Я давно понял, кто такой
Казанова, и успел разрядить его пистолет.
- Так у вас, Кеша, и правда пистолет, который не стреляет,-
вдруг затрясся от смеха папа Кубик.
За ним засмеялся Казанова:
- Ха-ха-ха. Это не у него, а у меня пистолет, который не
стреляет.
Здесь и Родион разразился истерикой хохота:
- А у меня-то... ой, не могу... у меня-то... Ха-ха-ха.
Вообще пистолета нет...
Глядя на них не смог удержаться и Шип, а там и горькие
рыдания Марго незаметно перешли в рыдания от смеха.
И здесь в студию с виноватым видом вошел Бык. На секунду все
замолчали и уставились на Быка, и здесь младший Кубик расстегнул
ремень на брюках и жалостливо спросил у папы:
- А штаны снимать?
Все просто повалились на пол и завыли от хохота, показывая
друг на друга пальцами и произнося единственную фразу: "А штаны,
ха-ха-ха, снимать?"
НЕБОЛЬШОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Когда все немного пришли в себя, папа Кубик воскликнул:
- А где же Зулейка? Я хочу познакомить ее с сестрой.
В это время Бык с Кармановым уже выносили на руках из
фотолаборатории еще не пришедшую в себя Зулейку.
- Ну ничего,- сказал Кубик, скоро она очнется. Вот будет у
нее радости.
- Да уж,- заметил скептически Родион.
- Что же мне со всеми вами, детки, делать,- стал размышлять
вслух папа Кубик.- Ну, с Марго и Родионом все ясно. Благословляю
вас дети мои и живите счастливо, а я постараюсь,- и папа Кубик
постучал тростью по валявшемуся на полу пузатому редикулю,- чтобы
ваше счастье ничто не омрачало. Теперь Шип.
Кубик нашел взглядом Шипа и нахмурился.
- Папа, прости тварь несносную,- бросился к нему в ноги
Шип,- я больше так не буду. Это все спермотоксикоз проклятый, без
женщин я просто дурею.
- Что ж, хорошо,- произнес Кубик,- теперь когда Зулейка
замужем, я разрешаю вам с братом жениться.
- Ура!!!- закричали оба.
- Но в наказание ты, Шип, женишься только после брата.
Шип позеленел.
- Батя, я же с таким братом до конца дней в девственниках
останусь,- закричал он. Но сразу осекся, почувствовав тяжелую руку
Быка на плече.
- Сказано тебе, тварь несносная, в очередь. Вторым, после
меня.
- Теперь перейдем к Казанове,- продолжал папа Кубик.- По
закону, его, как наемного убийцу, хорошо бы прикончить.
- Папа, разреши искупить вину кровью этого гада,- тут же
вызвался Шип.
- О Козя, муж мой!- вдруг раздался с пола стон очнувшейся
Зулейки.
- Доченька, тебе уже лучше,- обрадовался Кубик.- Позволь
познакомить тебя с сестрой.
- К черту сестру, мужа не трогайте,- простонала Зулейка.
- Только не волнуйся, доченька. Я тоже считаю, что наемного
убийцу лучше в семье иметь, чем на стороне. Всегда пригодится.
- Лучше пристрелите,- взмолился Казанова,- Я не могу бросить
заказ, не выполнив его.
- Папа, разреши мне все-таки задавить этого гада,- снова
заорал Шип.
- Спокойно, Шип,- прикрикнул на сына Кубик.- Педантизм в
работе моего зятя, достоин всяческого уважения. Но где же выход?
И здесь в разговор вмешался Карманов.
- А что вам, господин Кубик, мешает перекупить это
убийство,- предложил он и поднял с пола крокодиловый редикуль с
деньгами.
- А как же быть с приданым для Маргариты?
- Очень просто. Половину из этих денег: двести пятьдесят
тысяч - следует отдать в приданое Марго, ей как раз будет на что
делать карьеру фотомодели.
- Да что там карьера фотомодели!- Вмешался радостный
Родион.- На эти деньги целое фотомодельное агентство открыть
можно.
Но увидев перед носом маленький, но крепкий кулачок Марго,
Родион сразу осекся:
- Напрасно ты ревнуешь, любимая. Все будет так, как ты
захочешь.
- И я так думаю,- поцеловала мужа Маргарита.
- Вторая половина,- продолжал Карманов,- пойдет в приданное
Зулейке для перекупки убийства.
- Но по нашему уставу,- возразил Козя,- двести пятьдесят
тысяч мало, требуется как минимум полмиллиона.
- Папа, разреши я все-таки придушу этого гада,- потянулся к
Казанове Шип.
- Отставить!- снова прикрикнул на Шипа Кубик и обратился к
фотографу.- Кеша, он говорит, что этого будет мало
- Не зарывайся, Козя,- укоризненно обратился Карманов к
убийце.- Не забывай, что за Зулейкой еще есть приданное в виде
недвижимости, ну и, наконец, главное сокровище, которое вверяет
тебе папа Кубик...
Карманов сделал многозначительную паузу.
- Сокровище?- сделал удивленное лицо Козя.
- Это я, тупица!- обиженно воскликнула Зулейка и привычным
жестом потянулась к подвязке за пистолетом.- Или ты возражаешь?
- Нет, золотце!- улыбаясь сдался Казанова.- И потом я
вспомнил, что, как каждый устав в мире, и наш устав имеет одно
неписаное правило.
- Любопытно какое?- спросил Карманов.
- Правило, где говорится, что это не хрена не устав, если
его хоть раз жизни нельзя нарушить,- засмеялся Казанова.
- Это точно!- Засмеялся в ответ старик Кубик.- И теперь мы
сыграем сразу две свадьбы вместо одних похорон. А сейчас я хочу,
чтобы мы сделали свадебные фото в семейный альбом. Иннокентий,
начинайте.
- Дамы и господа, прошу всех рассаживаться,- дал команду
Кеша и подошел к фотоаппарату.
Все заняли свои места. Папа в центре на стуле, за его спиной
встали Родион с Маргаритой и Казанова с Зулейкой, а на полу перед
Кубиком расположились два брата Шип и Бык.
- Внимание,- объявил Карманов и залез под темную ткань
позади аппарата,- сейчас отсюда вылетит птичка!
Но птички не получилось. Карманов вылез из под тряпки и
озабоченно посмотрел на Кубика.
- Сократ Косьянович,- вежливо сказал он,- маленькая к вам
просьба, закройте рот и откройте глаза. Сократ Косьянович!
Зулейка потрогала папу за плечо.
- Папа, с открытым ртом будет некрасиво.
Но и на это Кубик не проявил никакой ответной реакции. Тогда
уже все одним испуганным хором закричали:
- Папа! Папа! Папа!
Кубик вздрогнул и открыл глаза.
- Ой! Простите. Задремал я что-то. Ну что же, Кеша, ты не
снимаешь? Мы готовы.
Все облегченно вздохнули, Кеша нырнул под темную ткань и дал
яркую финальную вспышку.
Странная семейка застыла на фотографии.
Андрей Смирягин
СЕКС И ПРОЛЕТАРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
эссе
Почему-то исследователи истории марксизма мало
останавливаются на вопросах секса в пролетарском учении, хотя в
"Манифесте Коммунистической партии" целая глава посвящена
рассуждениям: "Как будем делить женщин?"
Подметив такую черту девушек, как любовь к роскоши и
богатству, основоположники за кружкой баварского пива пришли к
трезвому заключению, что, лишив буржуев частной собственности,
они тем самым лишат их необходимых свойств, по которым женщины
предпочитают спать с богатыми, в ущерб бедным.
Была выдвинута в высшей степени замечательная идея, что
женщин надо делить не по количеству наличного капитала, а по
справедливости, или в крайнем случае поровну.
Надо быть круглым дураком, чтобы не проникнуться идеями
марксизма, когда дело дойдет до баб.
Становится очевидным, что все социальные потрясения, в
особенности революции, имеют в своей основе половую
неудовлетворенность. Ну скажите, разве человек, регулярно живущий
половой жизнью, пойдет на баррикады стрелять в людей, также
регулярно живущих половой жизнью? Сомнительно.
И теперь ясно, почему Ленин стал вождем мирового
пролетариата. Я бы с такой страшной женой вообще бы повесился!
Справедливость слов доказывают и лозунги революционно
настроенных масс, призывающие в первую очередь обобществить
землю, во вторую - фабрики, а в третью - женщин.
Как правило, обобществление заканчивалось на уровне вождей.
Однако, и рядовые бойцы партии стремились не отстать в деле
экспроприации женщин, оставшихся после бегства буржуев и дворян -
ради чего ж тогда Зимний брали?
И все же большевиков подвела непроработанность вопросов
секса. Теоретическая база была слабовата. Хотя именно они
выдвинули самую эротическую идею во всей истории человечества:
"Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Кроме того, большевики
об'явили революцию повивальной бабкой истории, очевидно намекая
на то, что революционеры - ее половые гиганты.
Но попробавав применить классовый подход к женской груди и
другим прелестям, неожиданно выяснилось, что грудь дворянки
вызывает точно такую же половую реакцию, что и грудь крестьянки,
хоть разбейся.
Тогда большевики решили классовый подход сюда не применять,
от греха об'явили семью ячейкой общества, а половые отношения
стали считать общественно полезным и нужным стране делом. И если у вас
что-то не получается в постели, партячейка соберется и сообща вам
поможет, а партком, если что, поддержит, укрепит и направит.
Партия смело взяла на себя роль авангарда, чтобы никто
сомневался, кто у них стоит впереди.
Собирали даже специальное ночное совещании ЦК, где была
выработана и одобрена единая для всех низовых парторганизаций
позиция в постели: мужчина - сверху, женщина - снизу. А наоборот
- расценивалось, как предательство коммунистических идеалов.
И до сих пор коммунисты не могут пойти на сделку с совестью
в вопросах пола. "Мы не отдадим своих позиций. Мы не поступимся
святыми принципами. "Мужчина - сверху, женщина - снизу"- это
святое! Это не трогайте!"
Само собой разумелось, что и молодежь стремилась не отстать
от старших товарищей, использующих постель исключительно для
дебатов с женой о коллективизации, индустриализации, правом
уклоне и лишь в крайних случаях для сна. Если молодой большевик
предлагал девушке в красной косынке создать семью сегодня на
ночь, она с огнем в глазах отвечала: "Еще не время, товарищ! Еще
не зажен пожар мировой революции. Вот построим коммунизм, тогда и
займемся вплотную решением полового вопроса."
Яркие примеры отношения к сексу дает советский кинематограф.
Сцена флирта между молодой девушкой и молодым военным обычно
построена так. Она спрашивает, намекая ему, что пора переходить к
более активным действиям: "О чем ты думаешь, милый, глядя на эту
пару мило играющих на пригорке бабочек?" "Я думаю, любимая,-
говорит хмуро военный,- что на том пригорке неплохо бы поставить
пулемет - местность больно хорошо простреливается"
Лично я в политике и в сексе всегда стоял за демократические
начала.
Недавно я вычитал в одном словаре по сексологии, что
плюрализм, оказывается, имеет и второе значение, а именно:
плюрализм - это разновидность эксгибиционизма в сочетание с
вуайеризмом, когда в половой близости учавствуют трое и более
сексуальных партнеров.
Очевидно, понятие социализма тоже должно иметь свой
сексуальный аналог. Глядя на нашу историю его совершенно нетрудно
определить.
Во-первых, это несомненный гомосексуальные уклон, выраженный
в искренней любви каждого честного партийца к отцу народов.
Затем, большая доля некрофилии, от не менее страстной любви всех
от мала до велика к покойнику, лежащему в центре страны. Ну и
конечно, геронтофилия от умилительной любви к руководящим
старцам, так страстно целовавшихся при каждой встрече и прощании.
Интересно, вот у Леонида Ильича челюсть была вставная, ее хоть
раз кто-нибудь всосал?
Нынешнее состояние страны с сексуальной точки зрения можно
определить, как состояние полной импотенции и последней стадии
затраханности.
Есть надежда, что рано или поздно мы окончательно отделаемся
от коммунистического полового извращения и придем к нормальной
демократической сексуальной свободе. Когда любовь между людьми
будет добровольным, а главное, приятным делом. Когда кто угодно,
с кем угодно, когда угодно, где угодно, сколько угодно и почем
угодно. Вот тогда можно расслабиться, искренне сказать: "Я всех
вас люблю!",- и после этого получить полное удовлетворение.
Андрей Смирягин
ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА
рассказ
- Ну здравствуй, Вороненок. Как давно я не держал тебя в
об'ятиях...
- Ты мне раздеться наконец дашь?
- Даже помогу. Давай шубку. Проходи и садись. Налить
шампанского?
- Налей. А себе?
- Нет. Шампанское у меня вызывает слабость. Еще Шекспир
предупреждал парней: "Вино усиливает желание и ослабляет
возможности его удовлетворения". Другое дело - коньяк. Впрочем,
об этом у нас будет время поговорить - впереди у нас
восхитительный вечер.
- И чем же мы будем заниматься?
- А вот тут у меня как раз расписание составлено - всю
неделю трудился. Кстати, чем ты была так занята, что не могла
найти время для встречи? У меня такое чувство, что ты что-то
скрываешь.
- Давай, поговорим об этом позже.
- Как ты захочешь, но у меня тоже есть что-то сообщить тебе
важное.
- Что?
- Поговорим об этом позже.
- Вредный. Ну хорошо, тогда ознакомь меня с твоим
расписанием.
- Пожалуйста. Так, что у нас на первое? На первое у нас -
любовь. Ага! А вот на второе у нас... Гм. Снова любовь. Зато на
третье у нас... Что за черт? Опять любовь...
- Какая насышенная программа.
- Ты можешь предложить что-нибудь поинтересней?
- Нет. Но кто-то обещал прочесть свои эссе.
- Я удивляюсь на память у женщин. Достаточно им в минутном
порыве страсти что-то пообещать, они уж этого не забудут, можно
не сомневаться.
- Ну так что?
- Хорошо, Вороненок, я включу это третьим пунктом программы
нашей встречи.
- Нет, я хочу сейчас.
- Уговорила - вторым.
- Могу поспорить, это безумно интересно. Я всегда говорила,
что ты - человек талантливый.
- Я вижу, что, как любая женщины, ты знаешь, где у мужчины
самое слабое место. Но я не тщеславен. Вернее, сегодня я готов
пойти на жертвы.
- Почему мы всегда делаем то, что хочется делать тебе? Хотя
бы раз уступил.
- Тебе это только кажется. Ты запоминаешь только те случаи,
когда я не уступаю. И потом, разве это приводило когда-нибудь к
чему-нибудь плохому. Вспомни ту историю, когда я с другом вытащил
тебя из кампании твоих дебильных знакомых. Мы поехали кататься на
"Линколне" по вечернему городу, а потом удивительно провели ночь
вчетвером у камина за старым бальзамом. Ты сначала чуть не
растерзала меня, а потом сама призналась, что это была самая
романтичная ночь в твоей жизни.
- Все равно. Я сейчас заплачу. Ты вообще должен выполнять
любое желание девушки, если ты ее хоть немножечко любишь.
- Я обожаю, когда ты, обижаясь, выставляешь свою прелестную
нижнюю губку, но если выполнять любое желание девушки, я
представляю, к чему это может привести. Так и быть сначала я
прочту тебе что-нибудь, но потом держись, пощады не будет.
- Я уже дрожу от нетерпения.
- Так может сразу и начнем.
- Что?
- Ну не чтения же.
- Нет. Я должна запомнить хотя бы один случай, когда я
настояла на своем.
- Куда я засунул эту папку? Странно, никак не могу найти.
- Может быть эта?
- Она. Как это я ее не заметил?
- Это не просто сделать, если так настойчиво запихивать ее
ногой под кровать. Какая смешная папка. В таких, наверное,
бухгалтеры держат свои счета.
- Тфу ты черт! Никак не могу развязать.
- Дай попробую я. Это же надо так затянуть тесемку... Держи.
- Выйду на пенсию, тоже заведу себе длинные ногти. Как
здорово вы ими управляетесь. А я, дурак, никак раньше понять не
мог, чего вы их не стрижете. Итак. С чего начнем? Выбирай.
- Начни вот с этого.
- Это слишком длинное. Лучше вот это - самое короткое.
- Как интересно!
- Так, устраивайся поудобнее. Вообще, надо сказать, если
хочешь извлечь максимум удовольствия от подобного чтения, лучше
всего раздеться, лечь на кровать и закрыть глаза.
- Я пока постараюсь получить удовольствие не раздеваясь.
- Как хочешь. Мое дело предупредить. Но учти, если тебе по
какой-либо причине захочется обнажиться во время чтения, я
перерыв делать не намерен.
- Я согласна.
- Ну-ну. Итак...
- ...Здорово! Ты сам это написал?
- Нет, конечно. Писала вот эта рука. А я только следил,
чтобы не было чего лишнего. Теперь-то, я надеюсь, награда не
заставит себя ждать.
- Прочти еще что-нибудь. Мне так понравилось.
- Нет, сейчас мы займемся тем, что понравится тебе больше.
- Подожди. Пообещай, что посвятишь какой-нибудь свой будущий
роман мне.
- Договорились. Так и напишу: "Посвящается кареглазой
девушке".
- Обещаешь?
- Клянусь, ведь ты - мое вдохновение.
- Это правда, что я похожа на вдохновение для мужчины?!
- Еще как.
- И я также прекрасна?
- Да. И еще тебя все время приходится ждать.
- Нахал! Опять издеваешься.
- Я?! Никогда! Просто я жду, когда закончатся твои дурацкие
вопросы.
- Ну раз я такая дура, почему же мне не задавать дурацких
вопросов?
- Я не говорил, что ты - дура.
- Я не глухая. Сказать, что я задаю дурацкие вопросы, все
равно, что обозвать меня дурой.
- Ну извини, я не хотел тебя оскорбить.
- Отстань от меня, раз я - дура.
- Вороненок, ну что с тобой?..
- ...
- Хорошо, начнем все с самого начала... Девушка, разрешите с
вами познакомиться.
- Нет, я не разрешаю со мной познакомиться.
- А может быть, все-таки разрешите. Клянусь, я - парень
неплохой.
- А кто вас знает. С виду вы все неплохие.
- Можно тогда я тут присяду. Вот здесь, на краешке постели,
возле ваших прекрасных ног.
- Ни за что!
- А у меня шоколадка с орехами есть.
- Шоколадка? С орехами? Ну хорошо, так и быть, присядьте, но
только ненадолго. И надеюсь, вы не позволите себе ничего лишнего?
- За кого вы меня принимаете? Даже обидно... Конечно
позволю.
- Вот все мужчины такие. Вам только разреши.
- А вы не разрешайте.
- Что же мы - дуры?
- Заметь, я этого не говорил.
- Попробуй только.
- Так как же насчет познакомиться? Чесное слово, я с самыми
серьезными намерениями.
- Шоколад давай!
- Я всегда говорил, что женщина просто так никому ничего не
дает.
- Я больше скажу, шоколадка - это только начало.
- Все, кажеться, влип.
- Не хотите, как хотите. Мы никого не насилуем.
- Я тоже. Сами предлагают.
- Что?! Ах ты развратник. А ну убери... те ваши руки. И
больше ко мне не приставайте. Я не хочу с вами иметь ничего
общего.
- Даже детей?
- Даже... Что ты имеешь в виду? Ты что, не уверен, что в
последний раз все было в порядке?
- Все было в порядке. Лично проверял.
- Ну и шуточки у вас, молодой человек. И пожалуйста, не
целуйте мне коленку, соблазнителя из вас не получится.
- А повыше?
- М-м-м....
- Будем дружить?
- Ой мамочки! Пытайте меня, пытайте! Я вам все равно ничего
не скажу.
- И даже где спрятались партизаны?
- И даже где спрятались... А-а-а!.. Скажу, скажу, изверги
проклятые!
- Хорошо, больше пыток не будет.
- Нет, пытайте меня, пытайте.
- Не буду.
- Ну попытай меня еще хоть разок, чего тебе стоит.
- А что я буду иметь взамен?
- Я тебя поцелую.
- Куда?
- Ну куда-нибудь... Потом придумаю.
- Нет, ты сначала скажи.
- Ну хочешь, в щечку?
- Я что, похожь на извращенца?
- Ну хорошо, тогда в губы. Но учтите, я девушка из приличной
семьи.
- Уже ближе к цели, но еще далековато. Подумай еще.
- Нет, он прямо озабоченный какой-то. Говорила мне мама, не
связывайся с сексуальными маньяками. Почему я ее не послушалась?
- Ах так, тогда я подаю на развод. Принесите книгу
регистрации разводов.
- А как же дети?
- Какие дети? Ты что, была у врача?
- Нет. Но я чувствую, что уже на восьмом месяце.
- С тобой не соскучишься, что я в тебе больше всего и люблю.
Терпеть не могу, когда с женщиной не о чем поговорить.
- Так и будем разговаривать? Вот так всегда - лишь бы
поговорить. Нет бы языку найти при
...Поділитися у соцмережах
