Жанр: Юмор
Сборник рассказов.
...привлекают
именно ноги и то, чем они заканчиваются. Ни грудь - он прекрасно относился
к отсутствию таковой, ни лицо, которое у любой женщины прекрасно и
изменчиво-загадочно в темноте, не приводили его в такой трепет и смятение,
как обнаженная плоть женских ног.
Ноги дочки были по-детски трогательны своей свежестью и смуглой чистотой, и
в то же время в них была и женская сила, и эстетическая законченность.
Папа погладил их руками, а затем стал покрывать поцелуями, не забывая
ступню и маленькие пряные на вкус пальчики.
Странно. То, что, в обычном понимании является неприличным и грязным,
доставляло ему наибольшее удовольствие. Очень скоро он перешел от кончиков
ног, к их началу. Он всегда любил эти первые прикосновения к самому
сокровенному месту. Потом любые запахи и вкусы куда-то уходили, уступая
место звериному возбуждению и тяжелой работе. Он любил этот уникальный
женский вкус, который никогда не повторялся. Сейчас к нему добавился легкий
аромат мочи и металлический привкус месячных. Дочка, разжав ноги, задрожала
и издала первый стон.
Вскоре он понял, какие именно ласки доставляют дочке наибольшее
удовольствие, а следовательно является кратчайшей дорогой довести ее до
пика наслаждения. Надо было всего лишь легко и нежно прикасаться кончиком
языка к самому забавному и удобно выступающему месту дочкиного "кант"
(слово позаимствовано из ее англо-русского лексикона).
Это продолжалось бесконечно. Ему казалось, что он уже несколько раз довел
извивающуюся и почти рыдающую девушку до высшего наслаждения, но она, нежно
прикасаясь пальцами к его волосам, требовала все новых и новых ласк.
Бедняжка, подумал папа, не исключено, что ей трудно достичь оргазма при
обычном акте, из-за чего у нее будут постоянно возникать проблемы с
мужчинами, не понимающими, что она ждет от них не грубого вторжения в ее
тело, а ласкового и дружественного контакта. Не дай Бог, ей попадется такой
ласковый и понимающий друг в образе другой женщины.
Наконец дочка несколько раз сильно выгнулась в самой мощной судороге,
сильно ударив лобком папу в челюсть, а затем вся в поту обессилено упала и
замерла.
Папа поцеловал занемевшими губами дочку последний раз и также обессилено
откинулся рядом на спину, давая отдых затекшим ногам и спине.
Пятнадцать минут спустя, выйдя из полудремы, он обнаружил, что дочка лежит
рядом на боку и с интересом смотрит на него.
Папа почему-то всегда смущался, когда кто-то пристально его разглядывает.
Он тут же уткнулся носом дочке в грудь, опрокинул ее на спину, а затем
спросил:
- Как он?
- Кто?- не поняла дочка.
- Твой живот.
- Ой, а я про него совсем забыла. Он ни капельки не болит. Просто чудо. Как
ты это сделал?
- А ты не заметила?
- А разве это лечит?
- Вместе со мною - да. И вообще, ты разве не знаешь о целебных свойствах
секса?
Лицо дочки на секунду стало грустным и задумчивым.
- Скажи мне что-нибудь хорошее,- вдруг попросила она со слезами в горле.
- Что?
- Ну что-нибудь.
- Ты самая удивительная девушка, которую я когда-нибудь встречал.
- Horrible!
- Я ужасный?
- Нет, я.
- Ты - прекрасна! Настолько, что я готов тебя на самом деле удочерить.
- А ты знаешь, что так папы не поступают с дочками?- усмехнулась она.
- Хорошо, я буду твоим святым отцом, а им дарить любовь можно.
- Святой отец, а вы меня бросите?- неожиданно спросила грустно дочка.
- Никогда,- прошептал папа и посмотрел на часы. Было уже начало первого.-
Кстати, уже поздно и, кажется, мне пора.
- Я тебя провожу.
- Не надо, лучше спи,- и папа нагнулся, чтобы поцеловать дочку.
Но та, вместо поцелуя, намертво обвила его шею и бедра своими руками и
ногами.
- Поехали,- скорчила она свою смешную гримаску.
- Куда?
- Куда хочешь.
Папа поднял легкую как пушинка девушку из постели, донес ее до огромной
заваленной старыми журналами и различным барахлом прихожей и остановился у
входной двери.
- Как удобно на тебе сидеть,- заявила в конце их похода дочка.- Здорово!
Первый раз я не сползаю с мужчины. Спасибо тебе.
- За что?
- Сегодня ты избавил меня от моей депрессии.
- У тебя была депрессия? Почему?
- Меня бросил мой американский boy-friend, и теперь мне негде и не на что
жить.
- А родители?
- Родители?- она грустно усмехнулась.- Мой отец нищенствует здесь на
зарплату профессора математики, и ему самому надо помогать, а моя мать в
Америке платит за обучение и только. И потом у меня ужасные отношения с
отчимом, я просто не могу жить в их доме.
- Где же ты теперь будешь жить?
- Не знаю. Может быть, на время найду себе какого-нибудь американца или
поеду в Нью-Йорк. Говорят, там жить весело и можно умереть совсем
незаметно.
- А ты сама знаешь, чего ты хочешь?
- Я хочу, чтобы обо мне кто-нибудь заботился. Мне так страшно. Я не хочу
никуда ехать, я боюсь этого большого и жестокого мира.
Ему хотелось тут же крикнуть: "Не надо никуда ехать. Оставайся! Я буду тебе
настоящей опорой. Я огражу тебя от всех напастей этого мира". Пусть это
будет глупо, подумал он, неправильно и закончится ничем, но это будет
поступок.
Его остановило одно. Он вспомнил слова американца, сказанные о забавном
характере дочки: "Если она пришла на вечеринку со своим молодым человеком,
то нет никакой гарантии, что, потанцевав и выпив немного лишнего, она не
уедет домой с кем-нибудь другим".
Папа сказал другие слова, очень сильно отдающие фальшью, тем самым, быть
может, совершив предательство во второй раз:
- Моя девочка, где бы ты не находилась, как бы тебе не было трудно, помни,
у тебя в этом городе есть друг, который всегда будет помнить и любить тебя.
Прощай!
С этими словами он опустил дочку на пол, поцеловал ее во влажные губы и
вышел вон.
Последняя информация американца о дочке:
Вскоре после приезда в Америку, возвращаясь на своей машине из
университета, дочка по своей вине совершила столкновение. За рулем другой
машины находилась беременная женщина. Женщина отделалась испугом, но не
исключено, что она потребует через суд компенсацию за вред, нанесенный
здоровью своего еще не родившегося дитя.
Андрей Смирягин
ПИГАЛИЦА
Все-таки хорошая это привычка собираться в "каморке" у шефа и отдыхать от
напряженной работы офиса за чашкой кофе. Часто на огонек беседы к нам
заглядывают сотрудники из других отделов. Сегодня к нам по делам зашла
главный бухгалтер предприятия Марина Сергеевна, миниатюрная женщина с
красивым ухоженным лицом и удивительно пропорциональной фигуркой.
Наш всегда невозмутимый и ироничный шеф отчего-то так разволновался,
поднося ей кофе, что, задев угол стола, опрокинул чашку прямо на свои
кремовые брюки.
Впрочем, похоже, это не сильно его расстроило.
- Все течет, все изменяется,- заметил шеф филосовски, глядя на
расплывающееся грязно-коричневое пятно у себя на брюках, пока секретарша
Ирочка вытирала салфетками мокрые пятна с мебели и пола.
- Не расстраивайтесь,- стала успокаивать шефа Марина Сергеевна,- в моей
жизни был случай, когда искупавшись в грязи с ног до головы, я нашла свое
счастье.
- Ой, расскажите!- сразу заволновалась секретарша Ирочка.
- Давно это было, я уже и не помню,- смутилась Марина Сергеевня, как
человек, проговорившийся о самом интимном.
- Марина Сергеевна, вы наш гость, а мы для гостей, как видите ничего не
жалеем,- сказал шеф, наливая ей новую чашку кофе,- но и вы нас уважьте,
расскажите свою историю, мы вас очень просим.
Марина Сергеевна улыбнулась, обвела взглядом сотрудников отдела, с
нескрываемым интересом взиравшими на эту ухоженная женщину со спокойным
лицом человека, за которым стоит тыл благополучной семьи. Неужели, и у нее
в жизни не всегда было все благополучно?
- Что ж, хорошо. Начну немного издалека,- согласилась главный бухгалтер,
чем привела всех в восторг, а шеф даже поцеловал ей с благодарностью руку.
"Случилось это в мои студентческие годы, когда я приехала из маленького
уральского городка учиться в Московский Университет. Да! Студенческое
общежитие - это категория, достойная многотомного романа, в котором будет
все: и любовь, и предательство, и смерть, и комизм. Представьте себе место,
где днюют и ночуют несколько сотен только что вырвавшихся из дома девчонок
и мальчишек.
Здесь мгновенно рождалась и умирала безумная любовь, начиналась дружба и
ненависть на всю оставшуюся жизнь. Иногда мы даже не знали толком, кто, где
и с кем живет.
Мы немного завидовали и в то же время презирали москвичей, которые каждый
день ложатся спать у себя дома под крылышком мам и пап, которые всегда
накормят и оденут. А мы не каждый день ложились спать сытыми, но это с
лихвой окупалось волшебной атмосферой не прекращающегося ни днем ни ночью
праздника жизни.
Москвичи слетались к нам в общежитие, как мотыльки на пламя веселья и
любви. Некоторые поселялись в общежитии у своей подруги или друга и жили
так месяцами, а то и годами.
Но, время учебы пролетает быстро. И волей-неволей приходилось задумываться
о дальнейшей судьбе. Большинство хотело остаться в Москве, и одним из
немногих путей к этому, был брак с "московской недвижимостью", так мы
называли москвичей за трудности, с которым они принимали решение.
Мне никогда не было стыдно за свою внешность, и вариантов выйти замуж в
Москву было предостаточно. Расскажу о некоторых.
Самый первый "вариант" звали Яша. Хороший мальчик из тихой еврейской семьи.
Я всегда хорошо относилась к евреям, но я терпеть не могу складчины и
скопидомства.
Он был моим одногруппником, и я очень скоро почувствовала, что он по уши в
меня влюбился.
Однажды мы собрались у меня в комнате на вечеринку. Девочки приготовили
еду, а мальчики принесли вина. Все было как всегда: веселое застолье,
танцы, гости приходили, гости уходили. Яша весь вечер ухаживал за мной, и я
поняла, что сегодняшний день может закончиться чем-то очень важным для нас
обоих. В конце вечеринки, когда все определившиеся пары и менее удачливые
одиночки стали расходиться по своим комнатам, Яша встал и объявил, что
каждый должен скинуться за сегодняшний вечер по три рубля. Когда все с
грехом пополам наскребли нужную сумму, Яша со шляпой в руках остановился
напротив меня. Я думала, что он шутит и потом вернет мне последний трешник
оставшиеся от стипендии. Я со смехом порылась в сумочке и протянула три
бумажки по рублю. Неожиданно Яша хлопнул себя по лбу и заявил:
- Извини, Марина, совсем забыл, с тебя пять рублей.
- Почему это?- изумилась я.
После чего он сказал фразу, которую я не забуду никогда.
- Ну как же, ведь у тебя в комнате остаются пустые бутылки...
Надо ли говорить, что после этого я расхотела выходить за него замуж
навсегда.
Второй "вариант" звался Василием. Он был нашим комсомольским лидером.
Красивый, талантливый и при этом честолюбивый русский парень из глубинки, с
большими перспективами остаться при распределении в Москве.
Я увлеклась им по-настоящему, он отвечал мне взаимностью, и мы твердо
решили пожениться. Но однажды прийдя к нему в комнату, я обнаружила его
целующимся с моею одногруппницей Стелкой, смазливой московской нахалкой.
Хорошо, что в тот момент у меня в руках не было ничего тяжелого. Да и Вася,
здоровый черт, успел закрыть ее в ванной, а меня схватить за руки.
Мой пыл он остудил быстро: "Как ты не понимаешь,- так, чтобы не услышала
Стелка, быстро заговорил он,- это наш с тобою единственный шанс быстро
получить квартиру в Москве". "Как это?"- не поняла я. "А так,- объяснил
он,- я женюсь на этой московской дуре, поживу с нею годика два, а потом
разведусь. Отсужу половину жилплощади и пропишу тебя".
Я сначала не поверила своим ушам. "Может, лучше подсыпать ей яду,-
предложила я с притворной наивностью,- тогда нам достанется вся квартира".
"Слушай, а неплохая мысль,- совершенно серьезно поддержал он меня.- Я
как-то об этом не подумал".
Марина Сергеевна сделала паузу.
- ...Я даже была у них на свадьбе и кричала "Горько",- беззлобно
усмехнулась она, как человек, вспомнивший о давно минувших шекспировских
страстях, после чего посмотрела на часы.
Шеф опередил ее намерение покинуть нас резонным вопросом:
- А где же обещанная история про грязь?
- Вам мало грязи?- переспросила главный бухгалтер.- Хорошо, я расскажу, чем
все закончилось.
Подходило время распределения. Я уже ни на что не надеялась. Но вот как-то
вечером моя лучшая подруга Люся позвала меня в кино - ее приятель должен
был прийти с другом, и нужна была пара для него. Люська еще так по-дурацки
подмигивала, мол, давай, подруга, не теряйся, этот парень видел тебя на
фотографиях, и полон желания познакомиться. Но когда я увидела Люську с
приятелем в подъезжающем автомобиле, за рулем которого сидел симпатичный
парень в белом костюме, я поняла, что не с нашим счастьем...
Но произошло маленькое чудо, Паша признался мне в любви в тот же вечер, и
даже не попытался тут же получить за это плату. Наоборот, он оказался
серьезным человеком и сказал, что должен сначала познакомить меня с
родителями. А это было почти официальным предложением выйти замуж.
И вот день "смотрин" наступил. Времена еще были трудными и девочки нашего
общежития одолжили мне кто свое лучшее платье, кто туфли. Люська
пожертвовала свою любимую брошь из горного хрусталя. Потом я побежала в
парикмахерскую и попросила сделать мне наивно-восторженное выражение лица.
Несмотря на то, что недавно прошел первый весенний ливень, день был
солнечным, а по взглядам мужчин я поняла, что выгляжу сногсшибательно.
Короче говоря, на "смотрины" я не шла, а летела на крыльях начинающегося
счастья.
И здесь случилось ужасное. Подходя к Пашиному дому, я обнаружила, что прямо
перед подъездом строители вырыли глубокую траншею, а прошедший недавно
ливень, из-за которого я чуть-чуть опоздала, заполнил ее до краев
мутно-желтоватой водой. Обходить траншею было далеко, а я так торопилась,
что решила ее с разбегу перепрыгнуть. И что же вы думаете, по закону
подлости, нога моя на самом краю ямы поехала, я поскользнулась и с головой
ушла в глинистую воду.
Вы представляете, в каком виде и с какими чувствами я вылезала из этой
траншеи. Самыми чистыми на мне были только слезы в три ручья. Все: платье,
прическа, чулки - представляли из себя жалкое зрелище. Кроме того, я
потеряла в яме одну туфлю на высоком каблуке и теперь хромала как калека.
Только стеклянная брошка, как ни в чем не бывало, гордо сияла у меня на
груди.
Что было делать? Ехать обратно через весь город в таком виде я не могла.
Оставалось одно - предстать как есть перед светлыми очами ждущего меня
собрания родственников и знакомых моего будущего супруга. Впрочем, надежд,
что он таковым останется после "смотрин", я уже не питала. Я сразу
представила, как эти фиговы московские снобы жаждут крови провинциалки,
окрутившей их "золотого" мальчика.
Дверь в квартиру была приоткрыта и я, закрыв глаза, шагнула навстречу своей
несчастной судьбе. Эффект произведенный моим появлением был потрясающ.
Никогда: ни до, ни после - я не видела таких изумленных глаз у людей, когда
на вопрос кого-то из присутствующих, сидящих за великолепно накрытым
столом: "Вы кто?"- я спокойно ответила: "Я Марина!"
В это самое мгновение за моей спиной появился запыхавшийся, одетый с
иголочки, словно на свадьбу, Паша. Он оказывается бегал встречать меня на
остановку. "Марина не появлялась?.."- начал было он, но, увидев меня, тут
же запнулся. Мгновение спустя его лицо расплылось в глупой улыбке, и он
весело засмеялся. В эту секунду я готова была его убить.
Родственники сразу задвигались и возмущенно зашумели. Кто-то заявил, что
даже в цирке такого не увидишь. Кто-то выдал народную поговорку: "Копною
мышь не придавишь, а мышь копну источит". Какая-то девица с презрением
бросила: "Разве эта пигалица ему пара?" Перед моими глазами все померкло.
Паша тоже перестал смеяться и зло нахмурился.
"Значит, говорите, она мне не пара!"- со страшным спокойствием проговорил
он, и все собрание сразу притихло. "Стой здесь,- приказал он мне,- я
сейчас",- и исчез за дверью..."
Марина Сергеевна бросила взгляд на часы и всплеснула руками: "Господи, у
меня же квартальный баланс горит! А я тут с вами заболталась совсем".
С секретаршей Ирочкой чуть не случился нервный припадок. "А дальше!"- как
не в себе закричал она. Здесь и шеф нашего отдела не выдержал: "Верите,
Марина Сергеевна, но мы вас не отпустим, пока не услышим окончание
истории".
Марина Сергеевна улыбнулась и как бы нехотя продолжила:
- А что рассказывать, через минуту мой опрятный и всегда аккуратный жених
появился с ног до головы измазанный в грязи, стекающей ручьями на пол. Он
просто-напросто искупался в той же канаве. Встав рядом со мною, он взял
меня за руку, и с наглой веселостью спросил окружающих: "Теперь-то мы
пара?"
Все гости смеялись до коликов. А после мы вымылись, и "смотрины" прошли
удачно. С тех пор мы дружно и счастливо живем с Пашей больше двадцати лет".
Закончив свой рассказ, Марина Сергеевна встала и спросила:
- Где я могу помыть чашку?
Секретарша Ирочка схватила чашку Марины Сергеевны и заявила, что она с
удовольствием сделает это сама.
Главный бухгалтер поблагодарила всех за кофе, повернулась и вышла из нашего
отдела. А нам ничего не оставалось, как с восхищением проводить взглядом ее
точеную фигурку, в идеально подогнанном по фигуре и без единой пылинки
деловом костюме.
Поділитися у соцмережах
