Жанр: История
Хетты и их современники в малой азии
...диниться на главной стене.
Как правило, фигуры не пересекаются друг с Другом,
и в хеттских рельефах нет даже попыток передать
трехмерное изображение, но на некоторых отчетливо показано
движение процессий воинов или богов. Композиция
центральных фигур более сложная: божества, возглавляющие
обе процессии, встречаются. Эффект этой
сцены усилен столкновением быков, которые видны позади
ног обоих богов. Таким образом, необычный элемент
глубины изображения достигается, как уже было отмечено,
за счет теологической точности: в хеттской религии
быки, как правило, являются спутниками богов, а не богинь
^.
Однако самая интересная композиция хеттских настенных
изображений была найдена в помещении В.
Она, как обычно, имеет традиционное построение, но
здесь две фигуры-царя Тудхалии IV и его личного бога-покровителя
Шаррумы-не только не противопоставлены,
а объединены таким образом, что образуют художественно
сильное и убедительное целое. В этом случае
бог стоит рядом с царем и мастшаб фигур выдержан таким
образом, что бог, вместо того чтобы держать в поднятой
левой руке свое традиционное оружие, крепко
держит правую руку царя, голова которого прячется под
мышкой божества.
Вся композиция тщательно продумана, имеет треугольную
форму, однако искусно смягченную округлыми
линиями, так что даже выступающая правая рука бо1зкества,
длинное одеяние царя, волочащийся ЫЦшз*,
1высокии островерхий головной убор и даже эфес меча
1в форме полумесяца - все учтено и объединено в высокохудожественное
произведение.
1 Высказывалось предположение, что идея этой композиции
не могла принадлежать местному художнику из
1^зылыкая, ибо аналогичные изображения царя с божеством-защитником
появились на печатях во времена Мурваталли.
Но в любом случае наскальное изображение в
1^зылыкая представляет собой, пожалуй, самый лучший
^образец таких композиций.
." Рельефы, о которых мы до сих пор говорили, были
^связаны с религиозными культами и целиком зависели
^от ритуальных традиций, остальные изображали свет^скую
жизнь и подчинялись иным правилам. В этом мож"но
убедиться на примере сфинксов по обеим сторонам
"крепостных ворот в Аладже. Одни рельефы чисто "про1фессиональны",
т. е. связаны с религиозными культами,
на других изображены музыканты, "акробаты", а также
^сцены охоты. Связь между этими двумя типами изобра'
жении не совсем ясна, но не исключено, что зритель
'должен был видеть их одновременно. В основном цирковые
сцены представляют собой довольно неловкие попытки
отойти от ритуальных изображений. В некоторых
изображениях (например, "глотателя меча" или "человека
с собакой") эти попытки почти достигают успеха,
но в остальных видна полная беспомощность скульптора.
Традиционное изображение фигур делает практически
невозможным убедительно передать игру на арфе или
.подъем по лестнице. Только когда скульптор обращается
:к животным, его изображения становятся более правдивыми.
В сценах охоты смелый натурализм и изящный
^рисунок основных изображений сочетаются с символиче^скими
образами, такими, как рога, клыки и гривы.
^Иногда декоративные элементы включают растительный
орнамент, а на заднем плане появляется изобилие
;якой формализованной "растительности". Во многих
^искусство степных народов, чем типично хеттское в на'шем
понимании.
Такой же контраст в изображениях животных и лю*
Латинское название загнутого авгурского жезла (авгурзкрец-птицегадатель).
Этим термином иногда называют жезл хеттского
царя, напоминающий авгурский.
дей мы видим в произведениях малых форм. Сосуды в
форме животных, в частности пары быков, найденные в
Бююккале, обладают жизненной правдивостью и особым
очарованием. Сосуд в форме вздыбленной лошади, которую
держит на поводу конюх, найденный в Иозгате, хотя
и выполнен значительно грубее, но резко задранная голова
лошади и мощный поворот ее удлиненной шеи насыщены
силой и движением и имеют неповторимую индивидуальность.
Статуэтки же богов, наоборот, очень условны и фактически
повторяют фигуры с наскальных рельефов.
От крупных отдельных каменных скульптур практически
ничего не осталось. Почти полностью разрушенная
фигура в Фассиларе и нижняя часть статуи, найденная
в Аладже, не вызывают восторга. Однако надвратные
фигуры в Богазкёе и фрагменты человеческой головы в
увеличенном масштабе, найденные там же, свидетельствуют,
что в столице мастерство хеттских скульпторов
было значительно выше.
За пределами самой хеттской территории нет почти
ничего, что можно было бы отнести к памятникам искусства.
В Бейджесултане, например, вообще не обнаружено
следов применения камнетесных инструментов. Однако
здесь не следует торопиться с выводами, так как
далее на западе, в Сипилусе и Карабеле, имеются наскальные
типично хеттские скульптуры. Их зачастую принимали
за мемориальный памятник в честь завоеваний
хеттских царей, однако, по последним данным, это изображение,
высеченное по приказаниям местных правителей,
имело религиозный характер. Поэтому не следует
заблуждаться, полагая, будто все наскальные рельефы
Анатолии были чисто хеттскими по стилю и происхождению.
Судя по тому, что нам известно о рельефах Древнего
царства, они во многом отличались от рельефов
периода Нового царства. Вполне возможно, что на развитие
последних сильно повлияли иноземные элементы,
в том числе привнесенные из Западной Анатолии. Однако,
для того чтобы прийти к какому-либо заключению,
требуется больше материала.
Прежде чем обратиться к литературным произведениям
хеттского периода, необходимо сразу во избежание
недоразумений внести в этот вопрос полную ясность.
Говоря о "литературе" на древнем Ближнем Востоке, мы
142
овсе не подразумеваем произведение, порожденное си[ой
творческой фантазии и предназначенное для читающей
публики, ибо читающей публики просто не существовало.
Точно так же нельзя рассматривать сохранивдиеся
отрывки литературных произведений как закреп[енные
в письменной форме памятники устного народно)
творчества.
У нас нет, например, никаких доказательств, чтохет;кая
эпическая поэзия, хотя она и содержит некоторые
мементы, связывающие ее с фольклором, представляет
)бой "замороженный" вариант устного творчества, как
го произошло с гомеровским эпосом с появлением пись1енности.
Скорее наоборот-эти традиционные элеменгы
были лишь реминисценциями месопотамской литера^уры,
и тексты, которые мы склонны рассматривать
1как литературные произведения, на самом деле были
упражнениями, весьма распространенными в месопотам:ких
школах писцов. Большая часть этих упражнений
"аключалась в том, что юные писцы копировали старые
?ксты. И в этой связи появился своего рода свод традиюнных
текстов, который переписывался неоднократно
течение столетий существования клинописи повсюду,
1где она была распространена.
Литературные тексты занимали в этом своде доволь10
незначительное место: преобладали тексты молитв,
словари и различные документы. Совсем непонятно, по1ему
в этот ряд вообще вошли индивидуальные литерафные
тексты. Не исключено, что они сохранились
юрее из просветительских, консервативных соображедй,
а не потому, что их стремились сберечь из-за попу1ярности
или художественных достоинств.
Та же консервативная традиция прослеживается в
стремлении дословно сохранить древние тексты. Однако
10 временем писцы могли частично изменять древние
Гексты, переводить месопотамские тексты на свои языки,
в, таким образом, оригинальные копии были дополнены
Местными подробностями. В результате в Хаттусе возяикали
литературные тексты, основанные на мссопотам^ких
традициях, по зачастую имевшие типично хеттский
^оттенок". Так, эпос о Гильгамеше сохранился в архивах
Богазкёя не только в первоначальной аккадской верни,
но и в переводах на хурритский и хеттский языки.
1удя по тому, что осталось в хеттской версии, те части
юса, которые относились к городу Уруку и интересоваглавным
образом жителей Месопотамии, были сокра14Я
щены для анатолийских читателей. И наоборот, эпизод
борьбы с Хумбабой, происходившей на територии хурритов,
вдали от центров месопотамской цивилизации,
явно был расширен и дополнен в угоду читателям этих
областей. Кроме того, переводы на хурритский предполагают,
что эпос о Гильгамеше стал известен хеттам
через посредство хурритов.
Другие заимствованные литературные тексты тоже
восходят в основном к хурритским, хотя часто они не
что иное, как копии с аккадских прототипов. В остальных
случаях явно чувствуется, что за основу взяты
ханаанские источники.
Наиболее сохранившиеся тексты хурритского происхождения
рассказывают о боге Кумарби, о том, как он
захватил царство богов, и о его безуспешной борьбе за
это царство с богом Тешубом.
Отдельные сцены эпоса о Кумарби интересны не
только тем, что напоминают аналогичные эпизоды у Гесиода
и других греческих авторов, но также потому, что
строки эпоса имеют, по-видимому, метрическую структуру.
Обычная строка состоит, как правило, из двух
полустиший, каждый из которых имеет два ударных и
несколько безударных слогов. Этот метрический стих,
видимо, не местного происхождения, а заимствован, как
и многие другие, из Месопотамии. Каждая строка содержит
одну синтаксическую единицу, и это в сочетании с
традиционными повторами речи и описаниями событий
придает стиху размеренное звучание, которое замечаешь
только в достаточно длинных отрывках.
Один из них мы приводим в переводе проф. Г. Г. Гютербока,
сделанном как можно ближе к оригиналу, даже
в ущерб нормальному порядку слов в английском
языке*:
Обратился тогда к Импалури Кумарби:
"Импалури! К словам, что скажу я тебе,
Пусть внимателен будет твой слух!
Жезл ты в руку возьми,
А ноги обуй
В буйные ветры, как в сапоги!
Ты к богам Ирсиррам иди,
И скажи ты Ирсиррам, богам,
Это веское слово "Приходите!
Вас Кумарби, отец всех богов, в дом богов призывает,
* В настоящем издании отрывок эпоса дан в русском переводе
с оригинала Вяч. Вс. Иванова (В.В.Иванов. Луна, упавшая с неба.
Древняя литература Малой Азии. М., 1977, с. 127-128).
Но зачем он зовет вас,
Не знаете вы.
Приходите скорей!"
Пусть Ирсирры возьмут малыша,
Отведут его в Темную Землю,
Пусть невидим он будет великим богам".
Как услышал ту речь Импалури,
Взял он в руку жезл,
А ноги обул
В буйные ветры, как в сапоги,
И отправился в путь Импалури;
И к богам он Ирсиррам пришел,
Импалури Ирсиррам, богам, повторил:
^Приходите!
Кумарби, отец иоех богов, с а с зовет.
А зачем он зовет вас,
Не знаете вы.
Приходите скорей!"
Как услышали слово Ирсирры,
Заспешили и заторопились,
Поднялись они с тронов своих,
Путь мгновенно они совершили,
И к Кумарби Ирсирры пришли.
Ирсиррам Кумарби так стал говорить:
"Этого сына возьмите,
Сына как дар вы примите,
На Темную Землю его отведите!
Торопитесь! Летите быстрей!
Пусть на правом плече Упеллури лежит он, как меч!
Положите вы его на плечо Упеллури.
Каждый день пусть растет он на сажень,
Пусть за месяц растет он на четверть версты".
Так постепенно развиваются события. Ход их гедлителен,
однако повторения редко совпадают досло-й^ и
это придает сценам движение и делает их менее моно-тонными.
В хеттских записях также сохранились мифол)гиче,ские
тексты местного происхождения, но совери^нно
очевидно, что они не являются литературными произведениями,
подобными тем, о которых шла речь выш'. Они
ве только менее изысканны и в деталях, и в обще^ композиции,
но главное-они настолько тесно связны с
Культом и религиозными ритуалами, что их нельзяД^^
Уравнивать с иноземными образцами. Например, \ифоб
Исчезнувшем божестве и его возвращении представляет
""бой лишь часть ритуала, исполнявшегося для того,
збы божество приняло молящегося под свое по^^вн1ьство.
Миф о борьбе бога грозы со змеем расс^зыали
во время празднества "пуруллия", которое гроисэдило
в священном городе Нерике. Все эти тексты тр^Д'
бак. 419 '^
ставляют собой огромный интерес для ученых, изучающих
фольклор и религии, однако их литературные достоинства
не очень высоки.
Эпическо-мифологическое прошлое Месопотамии
сливалось для писцов с полулегендарным прошлым
древнейших исторических монархов. Среди этих фигур
главными были Саргон и Нарам-Суэн, самые могущественные
правители Аккадской династии. Созданные
вокруг них литературные сюжеты, по-видимому, были
переведены на хеттский язык и сохранились в архивах
Хаттусы.
Однако следует напомнить-это важно,-что правители
Аккада были прославлены не только величием их
царства, но и страшным его падением. Согласно месопотамским
представлениям, судьба их зависела от божественных
предопределений, человеческих взаимоотношений
(мести, обид) и воздаяний свыше.
Основную идею, что прошлое не является рядом случайных
событий, а предопределено их сочетанием, хетты
опять же развили в характерной им манере. Хотя божественное
благоволение и сохраняло первостепенную важность
для них, всякое несчастье они объясняли скорее
не гневом богов, а человеческой слабостью и неправедной
жизнью. Так, в местных легендах, подобных "Сказанию
об осаде Уршу", где речь идет о попытках древнего
правителя захватить вражеский город, вина за его неудачу
возлагается не на богов и не на царя, не сумевшего
угодить им, а на вопиющее невежество его военачальников,
которые не смогли даже проследить за исполнением
своих приказов. В данном случае, если судить
по сохранившейся части легенды, вряд ли мораль ее
относилась к военачальникам того времени, зато хеттские
монархи с первых дней Древнего царства явно использовали
в своих декретах и уложениях уроки прошлого.
Например, Хаттусили 1, назначая Мурсили 1
наследником трона, приказывает своим приближенным
исполнять царские повеления, ибо только тогда Хаттуса
сохранит главенство и на земле ее будет мир. Был прецедент,
когда царские слуги ослушались монарха и возвели
на трон узурпатора. "Многие ли из них избежали
своей участи?"-риторически вопрошает царь.
Еще более характерна преамбула "Указа Телепину",
в которой царь рассматривает раннюю историю государства
и объясняет его успехи полным согласием, царившим
тогда в царской семье, в то время как нынешние
несчастья происходят из-за отсутствия такового. В подобных
обзорах прошлого, где разные события объсня'
ются главным образом достоинствами и недостатками
людей, а не вмешательством сверхъестественных сил,
древние хеттские монархи и их писцы предстают перед
йами как истинные предшественники "отца истории"
' Геродота.
^ Те же дворцовые хеттские писцы обладали еще одним
^талантом Геродота-живостью повествования и умением
создавать реалистические образы. Творения их
состоят главным образом из постановлений и указов,
анналов и договоров, но даже в таких текстах они поражают
читателя отсутствием формализма и традиционных
условностей. Наоборот, в них зачастую чувствуется живой
язык, изобретательный и раскованный, и стремление
передать драматическую напряженность той или
иной сцены или проиллюстрировать характер действующего
лица в совершенно оригинальном стиле.
Типичным примером может служить суровая непоколебимость
Хаттусили 1 перед своей сестрой, "которая
ревет перед ним, подобно корове", потому что сын ее
был лишен права наследовать трон, или крайнее изумление
Суппилулиумы, когда гонец сообщает ему о том,
что его сыну предлагают трон Египта: "Со мной ничего
подобного не случалось!"
Такие сцены придают официальным хеттским текстам
жизненность и индивидуальность, которые чрезвычайно
привлекательны и, бесспорно, оправдывают включение
таких текстов в главу о литературе.
В предыдущих главах упоминалось о молитвах, сохранившихся
в хеттских архивах. Эти тексты тоже иллюстрируют
многие положения, уже отмеченные нами.
Основная их форма и главные концепции, подобно многому
другому, были унаследованы из Месопотамии, но в
Хаттусе они были изменены и получили второе рождение.
В них нет оригинальности выражений, сложных построений
или глубины религиозной мысли, которые придавали
бы им большое литературное достоинство, однако
в них чувствуется неподдельное страдание, духовный
конфликт, простая, обнаженная философия жизни. Все
это в сочетании с естественными бытовыми выражениями
придает этим молитвенным текстам типично хеттский
характер.
Жизнь, говорится в них, связана со смертью,
смерть-с жизнью. Человек смертен, и человек гре147
шен. Даже если сам он невинен, грехи отцов его тяготеют
над ним, он обречен на болезни и нищету. Но когда
человек взывает к богу о милосердии, бог прислушивается
к его мольбам, ибо он милосерден, он защита
и убежище в смутные времена. Как птица ищет спасения
в своем гнезде, так и человек ищет спасения в боге.
"Освети меня, как луна в полнолуние! - взывает
страждущий.- Воссияй надо мною, как солнце в небе!
Иди со мной одесную, подпрягись ко мне, как бык в ярме,
сопутствуй мне, как истинному богу подобает!"
Невольно вспоминаешь изображение царя Тудхалин
в объятиях бога-хранителя в Язылыкая.
Однако, несмотря на все эти фигуральные взлеты,
молитвы хеттов сохраняли практический смысл. Воздав
богу богово, молящийся убеждает свое божество, что
этого вполне достаточно, чтобы избавить его от страданий.
Потому что в конечном счете, убивая тех, кто приносит
ему жертвы, бог вредит самому себе. Лучше пусть
он нашлет эти страдания и бедствия на чужую страну,
где достаточно подходящих жертв.
Вся литература, о которой упоминалось выше, принадлежала,
как уже было сказано, к царскому двору и
школе писцов. Это не означает, однако, что не существовало
народной литературы. Нет никакого сомнения, что
в те времена у хеттов, да и по всей Анатолии, пелись народные
песни и рассказывались сказки. Несколько строчек
песни воинов сохранилось в полуисторическом тексте
периода Древнего царства:
Саван Несы, саван Несы
Принеси ты мне.
Матери моей одежды
Принеси ты мне.
Деда моего одежды
Принеси ты мне.
{Перевод В. В. Иванова)
Ритмическая структура и простой припев говорят
о древней традиции народной поэзии, которая, если верить
хеттским текстам, имевшим особый песенный
строй, восходит, по-видимому, к дохеттскому периоду.
Однако ни одного образца этой поэзии, помимо приведенного
выше отрывка, не сохранилось. Но если мы
вспомним дошедшую до нас песенку, которую пели воины
Юлия Цезаря, а она единственный сохранившийся "литературный"
образчик огромного народного латинского
творчества, постепенно выявившегося только в средние
века, легко предположить, что оно было также распространено
и в Анатолии II тысячелетия до н.э. Но это
народное творчество не интересовало ни храмовых слу^
жителей, ни государственных чиновников, никем не записанное,
оно утрачено для нас безвозвратно.
Этими заметками о литературе мы заканчиваем обзор
анатолийской культуры позднебронзового века. Если
1 наш труд оказался в основном о хеттах, то это объясняется
не только недостатком материала о других народах
и областях Анатолии, но и доминирующим положением,
которое хетты занимали здесь в то время. Хетты предстали
перед нами народом, пусть не обладавшим гениальностью
и оригинальностью, неспособным изменить
ход мировой истории, но зато, несомненно, талантливым
в политической и военной организации. Кроме того,
хетты умело использовали все свои природные ресурсы,
что позволило им завоевать и в течение многих столе1
тий удерживать господствующее положение в ближневосточном
мире.
Не менее важно еще одно обстоятельство. Хетты
предстают перед нами не просто как один из древних
народов, а как реальные люди, наделенные неповторимой
индивидуальностью, которую мы легко распознаем
до сих пор, спустя более трех тысяч лет.
^ См.: М. Е. Ь. МаПо^ап ап(1 ^. Сгии11"5Ьап1с ^оае
РгеЫ^опс А88уг1а, ТЬе Ехсауаиопз а^ Те11 АграсЫуаЬ, 1935. Срл
Л. МеНааг^- САН 1, Вып. 1, с. 281.
2 См.: 8. 1Лоу(1 ак1 Р. 8аГаг. Зиттег IV, 1948, с. 115
н др.; 8. Ноу(1--1ЬЫ, Мау 31, 1947, с. 581 и др.; 1ЬМ, §ер^ II,
1948, с. 303 и ел.
^ Н. Р г а п Ь { ог ^ ТЬе Аг1 ап(1 АгсЫ^ес^иге о{ Ше Апс1еп1
0г1еп^ 1970, с. 211 и ел.
* С. Ь. \^оо1еу. Цг Ехсауаиопз. Уо1. II. ТЬе Коуа1 Сете^егу,
1934; он же. Иг о{ ^е СЬаИееа, 1929; ЕхевуаИопа а^ Иг, 1954,
и другие публикации.
^ М. Е. Ь. М а По ^ а п. ЕхевуаНопа а1 ВгаН ап(1 СЬа^аг Вагаг;
1гая 9, 1947, с. 1 и ел.
^ ^. ^. Р а 1 т е г. Мусепаеапа ап(1 Мтоапв, 1965, с. 246 и ел.
" М. Л. Ме1Ип^ ш: К. ^. ЕЬг1сЬ. СЬгопоЬ^еа т ОЫ
^ог1с1 Агс11ео1оеу, 1965, с. 145 и ел.
" С. ^. О а (1 (1. -САН 1, Вып. 2, с. 426 и ел.
.). М е Паа г ^-АЛА 62, 11958, с. 14.
^ См.: Л. МеНааг^-САН 1, Вып. 2, с. 694; К. А. Сго8з1ап(1.
САН, с. 845.
^ ^ Р. А1Ьг1е^ ап(1 Т. О. ЬатЬ(11п.-САН 1. Вып. 1.
с. 142.
^ Л. МеПааг^.- АЛА, 62, 1958, с. 20-21.
^Н. Л. Но^е11 т: К. А. ^---1опН яп^ А. В1гсЬеП
^ Н. ^. НО^еп III. 1\. ... ^. ---
(ред.). Вгопге А^е М^^гаПолз т ^Ье Ае^еап, 1973, с. 73.
^ О. Н. Р гепс Ь- Ап§^ XVII, 1967, с. 62-63.
" '^ п '-" " п тьр Сопипе о{ 1Ье Огсе^;
^О.Н.Рге.-
"" Л. В. На1еу ап(1 С.
^. В 1060 п. ТЬе Сот1пе
АЛА XXXII, 1928, е. 141.
^ Ср.: М. В. ^о^^оп-САН 1, с. 212 и ел.
"3. МеНааг^ Апа^оПап Тгайе \у1Ш Еигоре апс1 Апа^оНап
Оео^гарЬу апс1 СиЦиге Ргоу{псе5 т 1Ье Ьа^е Вгопге А^е.- Ап§^
XVIII, 1968, с. 187 и ел.
^См.: §. Р 16^0^ ^ Апсгеп^ Еигоре, 1065, с. 102 и рис. 56.
^ Л. Оагз^ап^ апй О. Я. Сите у. ТЬе Оео^гарЬу о? ^Ье
Н^^е Етр}ге. 1959, с. 73 Ср. также: К. В1Не1. НаПизБа, 1970.
1- 21: Е. ЬагосЬе-АЛА 78. 1974, с. III.
^ Ср.: V. Уа(Пп. ТЬе Аг^ о1 ^аг1аге т В1ЬПса1 Ьапбз, 1963.
103 н сл" С. ЛУ. Сегат. ^агго^V Разз, В1ас1" Моип^ат, 1^56
160 и ел.
^ См.: V. Напасу. А51ап
Ме11ааг^ \Уе5^егп --*-
С ега т.
Аз1ап АНа1га М§ V.
Апа^оНа, Веусе5и1^ап
1974, с. 51 и ел.
ап(1 ^е Н1ипе5
и ел.
Л. МеНаагг. ^езп^и" ....^^..-,
МапзеГе Агта^ап (Ме1ап^е5 Мап5е1), 1974, с. 493 и ел.
^ См.: О о е^г е. Югги^а^па апс1 ^Ье РгоЫет о? НиШе Оео
егарЬу, 1940, с. 27-33
" К. §. V о и п е- АЛА ЬХН, 1958, с. 139 и ел.
^ (а) Н. О о 1 (1 т а п.- АЛА ХЫ, 1937, с. 284.
(Ь) Н. 0о1(1тап. Ехсауаиопз а^ 05210 Ки1е. Тагаив, II,
1956, с. 29.
^ С. ^. В1е^еп. Тгоу ап(1 ^Ье Тго^апз, 1963, с. 184.
" К. Вте1. НаПизБа, 1970, с. 85.
" Р. Р15сЬег. 01е НеШШбсЬе Кегат^ уоп Во^аг^бу, 1963,
с. 32.
^ С. А. В и те у ап(1 О. М. Ь ап е. ТЬе Реор1ез о{ Ше НШз,
1971, с. 47,86.
" Л.МеНааг^.- Ап^ V, 1955, с. 53.
^ н. О. Ой^егБос^-ЛНЕЗ XX, 1961, с. 93.
^ БосаПоп оп На1у§: Л. Оага^ап^ ^^ О. К. О и г пе у. ТЬе
СеоегарЬу о1 1Ье ННШе Етр1ге, 1959, с. 36; оп ЕирЬга^ез: 8. А1р.
0}е Ьа^е уоп ЗатиЬа, Апа^оНа 1, 1956, с. 77 и ел.
^ у. у а (11 п. ТЬе Аг^ о1 ^аг1аге т В1ЬПса1 Ьап^а, 1963, с. 3.
^ С. ^. В 1 е^е п. Тгоу III, 1, 1953, с. 96.
^ Р. ЗИгИпе. Тиг^Ь Ута^е, 1965; Л. Е. Р1егсе. ЫГе {п
а ТигИзЬ У}11аее, 1964.
^Ь. К. Ра1тег. АсЬаеапз ап(1 1п(1о-Еигореап5, 1955, с. 14;
О. ^. Оитеу.-САН II. Вып. 1, с. 253 и ел. Кроме того, омл
^ Р 18^0^. Апс1еп^ Еигоре, 1965, с. 81.
^ Л. О. Масяиееп-Ап^ IX, 1959, с. 181; О. К. Сите уСАН
Н. Вып. 1, с. 667 и ел.
^ Л. О.Масяиееп- Ап5^ IX, 1959, с. 179.
^ К. В1^е1. НаНизБа, 1970, с. 107-108.
^ Там же, с. 110.
^ О. К. Оитеу. ТЬе НтНеа, 1952, с. 164 и ел.
^0. О а и х. ВиНеНп (1е Согге5роп(1епсе НеНётяие ХС11. 1968,
с. 1038 (Аг^05). Сгетаиоп-Ьиг1а1 15 а1ао аНеа^е^ ш 1Ье М1(1(11е Вгопге
А^е 1п Ер^гиз (М. О. Ь. Н а т т о п (1. Ерп-из, 1967, с. 229)
ап(1 т Ше Еаг1у Вгопге А^е оп Ьеи^аз (^. О 5 гр{е1 И. АИНБа^а,
1927; Л.Ь. Саз^еу.-САН 1. Вып. 2, с. 792-793).
^ Тгасеа о{ ^а11-ра1пип^ аге по^ герог^е(1 ?гот Маза^ Ниуй1с
пеаг гИе (АЛА 78, 1974, с. 110).
^ §. 1Лоу(1. Еаг1у Ш^ЫапД Реор1е5 о! Апа^оПа, 1967,
с. 64-65.
К. В Ше 1. НаЦиаБа, 1970, с. 98.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
АЛА - "Атепсап Лоигпа1 о1 АгсБаео1о^у".
Ап§1 - "Апа1о11ап 5^(1105".
САН -"СатБп(1^е Апс{еп^ Н^огу".
1ЬН - "111и51га^е(1 ^пс1оп ^е^V5".
Л^Е5 - "Лоигпа1 о? ^еаг Еаз1егп 51и(Не5".
В. Г. АРДЗИНБА
ПОСЛЕСЛОВИЕ
О НЕКОТОРЫХ НОВЫХ РЕЗУЛЬТАТАХ
В ИССЛЕДОВАНИИ ИСТОРИИ, ЯЗЫКОВ
И КУЛЬТУРЫ ДРЕВНЕЙ АНАТОЛИИ
Предлагаемая вниманию читателей книга известного
специалиста, автора ряда работ, в частности по хеттологии,
Дж. Ма^куина "Хетты' и их современники в Малой
Азии" представляет собой научно-популярный очерк.
В данной книге затрагивается хронологически продолжительный
отрезок истории Анатолии: период существования
неолитической культуры городского типа Чатал-Хююка
и Хаджилара VII-V тысячелетий до н.э., ассирийских
торговых колоний II тысячелетия до н.э. и от
объединения анатолийских городов-государств при Питхане
и его сыне Анитте вплоть до образования Персидской
империи, поглотившей "позднехеттские" государства.
Главная цель работы-осветить историю и культуру
хеттского царства, одного из крупнейших государств древнего
Востока II тысячелетия до н.э. Воссоздавая историю
и культуру Анатолии, автор дал достаточно
полную и в целом удачную картину повседневной жизни
хеттов, их военного искусства ^ Несомненное достоинство
этой части работы-широкое привлечение данных
археологии, которые автор использует и при описании
религии хеттов.
Менее удачно освещены история образования хеттского
царства и завоевательная политика его царей.
Так, согласно Дж. Маккуину, главной стратегической
целью хеттских царей было стремление захватить караванные
пути, по которым перевозили олово. Этот тезис
' Интересные соображения о методах подготовки (тренинге) колесничных
лошадей у хурритов и хеттов, характерных особенностях
использования малоазиатских колесниц см.: В. Б. Ковалевская.
Конь и всадник. Пути и судьбы. М., 1977, с. 41-58.
автора данными текстов не подтверждается. Слабое
ючатление производят и разделы, посвященные хеттсому
обществу и его институтам, а также истории и
гльтуре неиндоевропейских народов Анатолии. Дж. Макуин
сам признает, что его труд в основном посвящен
хеттам, и объясняет это, в частности, недостатком дан1ых
о других народах Анатолии, т. е. современниках хетгов,
упомянутых в названии книги. Трудно согласиться с
автором. Складывается впечатление, что он, несмотря на
;вое стремление объединить в одном повествовании данше
текстов и археологии, мало привлекает н недостаточ10
тщательно анализирует письменные источники, а такрке
суще
...Закладка в соц.сетях
