Жанр: История
Хетты и их современники в малой азии
Джеймс Г. Маккуин
ХЕТТЫ И ИХ СОВРЕМЕННИКИ В МАЛОЙ АЗИИ
Посвящается моей жене
ПРЕДИСЛОВИЕ
Изучение истории хеттов в Малой Азии (Анатолии)
за последние годы значительно продвинулось.
"Традиционные" места раскопок, такие, как Богазкёй,
продолжают поставлять нам интереснейшие находки.
В то же время исследования в других пунктах
Центральной Анатолии (Инандык, Эскияпар и др.)
открывают нам все новые и новые черты хеттской цивилизации.
И эти раскопки постоянно пополняют наши
знания и вносят изменения в наши представления о
хеттах. Особенно это относится к раскопкам на юговостоке
Анатолии (Коруджу, Норшун), на западе
(Милет, Афродизиа), в самое последнее время на севере
(Машад и район Самсун-Бафра) и, наконец, на
юге (Мейданджик-Калеси в горной Киликии). Может
возникнуть вопрос: достаточно ли этих материалов для
написания книги о хеттах и их современниках? Ответ
однозначен: да! Любая работа на эту тему прежде всего
информация о продолжающихся поисках, и я надеюсь,
что читатель примет нашу книгу именно как такую
информацию.
Моя задача - сопоставить свидетельства источников
и археологических изысканий. Я прекрасно понимал,
как опасно и трудно оседлать сразу двух этих
академических лошадок, однако считал, что игра
стоит свеч, ибо только таким образом можно воссоздать
более или менее полную картину жизни Анатолии
конца бронзового века.
ГЕОГРАФИЯ И ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА
Область, которую мы называем Анатолия или Малая
Азия, представляет собой часть огромной горной системы,
простирающейся от Гималаев до атлантических
побережий Франции, Испании и Северной Африки, и
высокогорное плато, которое поднимается примерно на
3000 футов над уровнем моря и ограничено на севере
и юге более молодыми геологическими складками -
горами Понтийского и Малоазийского Тавра. В целом
все это образует огромный полуостров между Черным
и Средиземным морями, постепенно понижающийся с
востока на запад, от гор Армении до Эгейского моря,
в котором исчезают его скалистые мысы.
Поскольку Анатолия граничит на юго-востоке с Сирией
и Месопотамией, а на северо-западе с Европой,
она неизбежно подвергалась вторжению многочисленных
народов и там постоянно происходила смена правителей.
Однако было бы ошибочно рассматривать ее
только как "мост" между Азией и Европой. Народы,
мигрировавшие в Анатолию, влекла сюда не столько
кратчайшая дорога в Европу, сколько сама страна, ибо
это был край больших природных богатств, источник
важнейших видов сырья - скорее центр, а не какая-то
провинция, соединявшая более благодатные районы.
Такой была Анатолия не только во второй половине
II тысячелетия до н.э., о котором главным образом
пойдет речь в нашей книге, но и во многие другие периоды
ее долгой истории. Например, Иония, как считают,
была колыбелью, в которой возникла греческая
цивилизация. Для Римской империи это была самая
богатая из азиатских провинций, и сюда в конечном
счете переместился политический, культурный и экономический
центр, намного восточнее Италии. Это выразилось
в переносе столицы в Константинополь, который,
хоть и не находился собственно в Анатолии, но отделен
от нее проливом всего в одну-две мили.
Чем же привлекала Анатолия народы древности?
Прежде всего она была богата лесами и всевозможными
сельскохозяйственными продуктами. Сегодня трудно
вэто поверить, глядя на безлесную, похожую на голую
степь Центральную Анатолию. Только отдельные
плодородные участки побережья и внутренние долины
дают некоторое представление о том, каким был этот
край прежде. Козы и алчные до ценной древесины люди
окончательно погубили леса, а земля, веками необрабатываемая,
превратилась в высохшую степь.
Многочисленные древние поселения, подобные тем,
которые обнаружены к югу от расположенного в центральной
Анатолии Соленого озера, явно свидетельствуют,
что эта ныне полупустынная местность в отдаленные
времена выглядела совсем иначе.
Однако нельзя объяснять привлекательность древней
Анатолии лишь климатом и плодородием почв.
земля здесь была не намного плодороднее, чем в соседних
странах, откуда устремлялись сюда обитавшие там
народы. Их влекли прежде всего разнообразные минеральные
богатства страны, нужда в которых по мере
развития цивилизации становилась все больше. В горах
Анатолии таились богатейшие залежи металлов, и
в дальнейшем мы покажем, какую огромную роль это
играло в политической и экономической истории Ближнего
Востока.
Исследования последних лет свидетельствуют о
том, что даже в период неолита, до развития металлообработки,
Анатолия приобрела жизненно важное значение
для прогресса человечества. Между 9000 и
на Ближнем Востоке произошла "неолитическая
революция", т. е. люди открыли, что животные
и растения можно одомашнивать. Важность этого
открытия заключалась не в непосредственном эффекте
возникновения оседлых аграрных поселений), а в огромных
потенциальных возможностях дальнейшего
развития. Аграрное поселение само по себе не превращается
в город, однако с его возникновением появляются
повышенный спрос на специфические материалы,
такие, как обсидиан и кремень, необходимые для изготовления
сельскохозяйственных орудий и различных
предметов обихода. В то же время обитатели оседлого
населения в отличие от своих собратьев, кочующих
охотников, менее подвижны, а потому и менее способны
находить эти материалы. В результате этого возрастает
необходимость в товарообмене, и те сообщества,
у которых ценные материалы лежат буквально у
порога, могут использовать их с максимальной выгодой.
Такие сообщества быстро обогащались и расширялись,
ибо сельское хозяйство создавало не только условия
для их развития, но и экономическую основу для
их прогресса. Вряд ли следует пояснять, что это была
не единственная причина расширения и процветания
древних поселений. Например, в Южной Месопотамии
главным стимулом служило скорее отсутствие необходимого
сырья, чем монополия на него, однако сообщество
описанного выше типа было недавно обнаружено
в Чатал-Хююке, на равнине Конья, в Южной Анатолии.
Этот неолитический город занимал площадь 32 акра,
т. е. был намного крупнее других известных нам поселений
того же периода. Он возник где-то около 7000 г.
до н.э. и существовал примерно до 5600 г. до н.э.;
можно с большой долей вероятности предполагать, что
процветание Чатал-Хююка основывалось не только на
земледелии и скотоводстве, хотя условия для того
и другого благодаря постепенному высыханию плювиального
озера, некогда расположенного на месте нынешней
равнины Конья, были идеальными, но также на
том, что его жители контролировали месторождения
обсидиана^ который добывали из близлежащих вулканов
Хасан и Караджадаг. Сохранился интереснейший
настенный рисунок - по предположению археологов,
вид города на фоне извержения вулкана Хасан. Недавние
раскопки открыли вблизи Хасана неолитические
городища, более древние, чем Чатал-Хююк, и явно связанные
с добычей и обработкой обсидиана. Не исключено,
что подобные же поселения будут найдены и в
других богатых обсидианом районах, например в Восточной
Анатолии, если сельскохозяйственный потенциал
окажется там по тем временам достаточно высоким,
чтобы поддерживать их существование. Такие поселения
пока не найдены, однако имеются свидетельства,
что обсидиан вывозился из Восточной Анатолии в область
Загроса, на границе Ирана и Ирака, уже в
3000 г. до н.э.
Хотя процветание Чатал-Хююка основывалось главным
образом на добыче обсидиана, его жители были
знакомы и с другими местными минералами, которые
в последствии приобрели неизмеримо большую ценность.
Еще до 7000 г. до н.э. в Чайеню, близ богатых
медных рудников Эргани-Мадена, рядом с современным
^йГ^лязыгом, из меди выделывали орудия и булавки,
еще до 6000 г. до н.э. кузнецы Чатал-Хююка освоили технику
плавления и начали изготовлять бусы из свинца
и меди и другие мелкие украшения. Способы выплавки
и обработки металлов постепенно совершенствовались,
употребление металлов распространялось из их
первоначального центра производства (вернее, центра,
ибо Иран, видимо, играл такую же роль) по равнинам
Месопотамии, где обработка металлов была освоена
до 5000 г. до н.э. и породила культуру Телль-Ха"а,
во многом весьма сходную с культурой Анатолии.
Начиная с этого периода горы Анатолии становятся
основным источником металлов для всей Месопотамии.
К сожалению, зачастую из-за отсутствия свидетельств
очень сложно проследить развитие металлургии.
В отличие от глиняных черепков изделия из металла
можно переплавить и снова пустить в ход, что,
как правило, и делалось, а до нас лишь доходят весьма
редкие образчики. Очень часто мы можем судить о
металлических сосудах той или иной эпохи только по
глиняным сосудам, которые повторяли форму и даже
окраску металлических. Поэтому редкие находки
металлических сосудов и других изделий
так называемых "царских гробницах" дают нам не*
несравненно более ценную информацию, чем найденное
золото или серебро. Однако все эти гробницы относятся
к более позднему периоду.
По мере роста значения металлов и металлургии
центральные и северо-западные районы Анатолии, где
находились крупные месторождения руды, развиваются
все быстрее, поселения разрастаются и становятся
богаче. Однако следует подчеркнуть, что эти поселения
города отличались от, скажем, египетских или месопотамских,
где существовали совсем другие условия
стимулирующие факторы. В Южной Месопотамии,
поселения группировались вокруг храмов, и
величественный храм становился центром таких
городов Но в Анатолии мы наблюдаем совсем
другое. Лучшим примером может, пожалуй, служить
маленький городок Хаджилар, на юге Турции.
Примерно до 5400 г. до н.э. Хаджилар, если не
считать красивой керамики, мало чем отличался от
других современных ему земледельческих поселений
Ближнего Востока. Однако после 5400 г. до н.э. в городе
был выровнен и обнесен оборонительной глинобитной
стеной прямоугольный участок площадью 190
на 120 футов. Внутри этого укрепления расположили
зернохранилище, гончарные мастерские, вырыли колодец
и построили маленькое святилище. Местный правитель
явно соорудил эту примитивную крепость для безопасности
и удобства своей семьи и своих приближенных.
После разрушения этой крепости на том же месте
была сооружена другая, более крупная, и в деталях
ее уже просматриваются характерные особенности
укрепленных цитаделей более позднего периода Анатолии.
Например, в аналогичном сооружении в Джан-Хасане,
чуть севернее Тавра, а также в Мерсине. в Киликии.
в стены уже встроены комнаты с окнами-бойницами,
смотрящими на лежащую внизу равнину, рядом с
бойницами располагались КУЧИ метательных камней, а
возле УЗКОГО входа возвышался своего рода "командный
ПУНКТ". Позднее, уже в III тысячелетии до н.э.,
укрепленные цитадели возникают в Центральной и
Западной Анатолии. Сооружения подобного плана
появляются и в Греции не позднее 3000 г. до н.э., например
в Димини, в Фессалии. Дальнейшее развитие подобных
городов-крепостей микенского и классического
греческого периодов и, наконец, возникновение их в
западной Европе в результате походов крестоносцев--особая
тема, далеко выходящая за рамки нашей
книги.
Вернемся, однако, в Анатолию. В конце III тысячелетия
до н.э. она превращается в страну маленьких
городов-государств, правители которых живут в замках,
Их экономика опирается в основном на сельское
хозяйство, но истинное богатство и власть дают им добыча
и обработка металлов. О том, какие изделия изготовлялись
в то время, можно судить по "сокровищам"
Аладжи-Хююка и других поселений Североцентральной
Анатолии, а также Трои, на северо-западе
страны. Аналогичные находки сделаны в Дораке, близ
Апольонт, и несомненно еще предстоят в других
местах. Сокровища эти относятся к сравнительно позднему
периоду - к 2300 г. до н.э. для Трои и к 2200 г.
до н.э. для Аладжи, но высокая техника их изготовления
свидетельствует о том, что за нею стоит многовековая
традиция обработки металлов.
Пока еще трудно провести полную аналогию между
этими находками и не менее знаменитыми сокровищами
из Майкопа, на Северном Кавказе и Ура,
в Южной Месопотамии*, но уже сейчас можно сказать,
что анатолийские изделия никоим образом не повторяют
образцы из других областей и уж наверняка не
копируют произведения более "цивилизованного"
юго-востока. Скорее наоборот. У многих археологов
создалось впечатление, что сокровища Ура до какой-то
степени здесь чужеродны и, по-видимому, ввезены с севера
одной из династий завоевателей. Это, несомненно,
следует учитывать, когда речь идет о ранних влияниях,
о которых говорилось выше.
Итак, в период между 2600 и 2300 гг. до н.э., известный
археологам как "ранний бронзовый век II",
Анатолия занимала господствующее положение. Она
Обладала одновременно ресурсами, необходимыми для
экономики бронзового века, и технологией? их использования.
Благодаря этому Анатолия играла важную
роль на Ближнем Востоке, а влияние ее распространялось
по Южной Месопотамии (Ур) и Египта (если верить
свидетельствам, обнаруженным в Дораке). Для
лишенных металлов правителей Месопотамии связи с
Анатолией имели особое значение, поэтому они засылали
туда своих торговцев, следы которых обнаружены
во многих местах. Существует легенда (пока еще не
подтвержденная данными археологии) о торговцах,
посланных около 2300 г. до н.э. правителями Аккада
в город Пурусханду, располагавшийся, по-видимому,
южнее Соленого озера или на равнине Конья. Частичные
подтверждения подобных торговых связей обнаружены
в поселении Телль-Брак^ на караванном пути
из Северной Месопотамии в Анатолию, где Нарам-Суэн
Аккадский построил пышный дворец; в развалинах
этого дворца найдено множество предметов, вывезенных
из Анатолии.
Вторгшиеся племена * уничтожили империю Аккада,
и торговые связи прервались. Однако уже
к 1940 г. до н.э. во многих городах Анатолии появляются
ассирийские купцы**, в частности в Канесе, близ
современного Кайсери. Тщательные раскопки в местном
"каруме", т. е. торговом квартале, позволили обнаружить
не только дома этих купцов, но и их обширную
деловую корреспонденцию на глиняных табличках.
По этим записям нетрудно установить основные предметы
торгового обмена, а также оценить до известной
степени значение Анатолии и одновременно те силы,
которые противодействовали ее политическому влиянию
во II тысячелетии до н.э.
Ассирийцам, несомненно, требовались золото, серебро
и медь. Взамен они предлагали шерстяные ткани,
всевозможную одежду и металл - по всей вероятности,
олово, а не свинец, как считали некоторые ученые.
По этим торговым операциям мы можем судить об источниках
процветания Анатолии и в то же время о тех
трудностях, которые ей приходилось преодолевать.
Ибо в Анатолии было предостаточно всяких минералов
и имелись огромные запасы меди, но было сравнительно
мало олова. Мелких месторождений было совершенно
недостаточно для нужд экономики бронзового века.
Где ассирийцы доставали свое олово, до сих пор не
* Это были племена горцев кутиев, которые, как предполагают
некоторые исследователи, видимо, родственны современным дагестанцам.-Здесь
и далее примеч. ред.
** Точнее, ашшурские купцы - по названию торгового города
Ашшура (в Верхнем (?оогютам1ии на среднем течении Тигра), ставшего
позднее резиденцией царя Шамши Адада I (1813-1781 гг.
до н.э.).
^(период ассирийских торговых колоний)
ясно, скорее всего добывали в горах восточнее
'севернее своей страны. Во всяком случае, анатолийцы
нуждались в олове, и на этой основе между местными
сообществами и ассирийскими купцами развивались
торговые дружественные связи. Ассирийцы жили
в Анатолийских домах, пользовались анатолийской
утварью и орудиями и даже женились на анатолийских
девушках, о чем свидетельствуют их собственные имена.
Поистине, если бы не документы, зачастую вообще
невозможно было бы выделить "ассирийское" влияние,
скорее наоборот, ибо в домах ассирийских купцов находили
наиболее богатые и искусные изделия периода
расцвета Анатолии.
О подъеме Анатолии в те времена свидетельствуют
раскопки в других городах: в Хаттусе, современном Богаскёе,
в Аджемкёе, рядом с Аксараем, и в Карахюпоблизости
от Коньи. На юго-западе, в Бейджегане,
где удалось раскопать большой дворец и другие
многочисленные общественные здания, мы находим
такие же признаки благоденствия. В то же время
на северо-западе Троя начинает оправляться после периода
относительного упадка и вскоре снова занимает
первое место среди важнейших городов. Все эти
раёны, по-видимому, имели свои источники снабжения
оловом (других металлов хватало), однако, откуда
олово бралось, как уже говорилось, пока еще не ясно.
..Предположения по этому поводу будут приведены ниже.
^ ^ Около 1780 г. до н.э. ассирийские торговые связи
с Анатолией внезапно оборвались. Причина такого разрыва
до конца не выяснена. Должно быть, это связано
с политическими и этническими изменениями в Месопотамии.
В это время там появляются хурриты *, народ
неизвестного происхождения - как полагают, из
окрестностей оз. Урмия. Многие годы они продвигались
через Северную Месопотамию к Средиземному
морю и теперь начали приобретать превосходство в
государствах верхнего Тигра и Евфрата и на холмах,
граничащих с Юго-Восточной Анатолией. Таким образом,
Ассирия оказалась отрезанной от своих торговых
колоний, и могущество ее быстро сошло на нет. Вскоре
ее и вообще поглотила стремительно растущая империя
вавилонского царя Хаммурапи.
Для Анатолии потеря источника олова была катастрофой.
В целом это выразилось в том, что все города,
процветавшие в период существования ассирийских
торговых колоний, пришли в упадок и никогда уже
больше не оправились. А по мере того как хурриты
усиливали натиск с востока, положение становилось
еще серьезней. Теперь была потеряна не только Ассирия,
но и дороги через горы Антитавра. Открытой оставалась
лишь дорога вниз через Киликию к Евфрату
и Южной Месопотамии. Она тоже вела к олову, в Канес,
о чем свидетельствуют архивы из Мари, города на
среднем течении Евфрата. Но вся беда заключалась в
том, что дорога эта проходила через могущественные
государства: на юге-через Вавилон, в центре-Мари,
а на севере-Халеб. Но без олова обойтись было
невозможно, и поэтому экономические интересы неотвратимо
влекли обитателей Центральной Анатолии к
евфратскому пути, несмотря на все опасности.
В последние годы существования ассирийских торговых
колоний господствующее положение в экономике
Центральной Анатолии захватили правители государства
Куссары. Ранее считалось, что его одноименная
столица находилась в Центральной Анатолии, но,
по всей видимости, она была расположена гораздо восточнее,
примерно в районе современного Дивриги, на
одном из караванных путей из Ассирии. Первый упоминающийся
в текстах правитель этого государства, по
имени Питхана, распространил свое влияние на Несу
(вариант названия Канеса) *.
Его сын Анитта расширил свои владения, завоевав
другие центральные анатолийские царства, в том числе
Хатгусу, которую он разрушил и объявил проклятой
на вечные времена. В конце своей жизни (около 1750 г.
до н.э.) он подчинил себе столько земель, что мог уже
претендовать на титул "великого царя".
К сожалению, нам не хватает документальных свидетельств,
и мы не знаем, что произошло под конец с
царством Анитты. В огромном сожженном дворце в Канесе
был найден наконечник копья с надписью: "Дворец
Анитты, царя". Не исключено, что в том же дворце находились
останки его правителя.
Кто разрушил дворец, нам неизвестно. Однако примерно
через сотню лет мы находим здесь правителя,
.который объявляет, что родом он из Куссары, столицей
своей избрал Хаттусу и в ознаменование этого торжественного
события принимает имя Хаттусили. Независимо
от его родственных отношений с прежними
правителями этот царь стал основателем государства
хеттов.
* Из "Текста Анитты", документа, составленного сыном Питханы
Аииттой, известно, что его отец ночью захватил Несу, но "не причинил
зла" жителям города.
* Хурриты, согласно И. М. Дьяконову, распространились уже с
середины III тысячелетия до н.э. к востоку от Тигра в Северной
Месопотамии и к западу от Еврата, в частности в Северной Сирии,
куда они проникали мирным путем уже с древнейших времен.
КТО ЖЕ ТАКИЕ ХЕТТЫ?
В 1902 г. норвежский ученый И. А. Кнудсон заявил,
озадачив весь мир скептиков, что им открыт новый,
доселе неизвестный индоевропейский язык. Он утверждал,
что обнаружил его на двух глиняных табличках с
клинописью, найденных пятнадцать лет назад в Египте,
в Эль-Амарне, среди дипломатических документов
времен фараона Эхнатона (1379-1362 гг. до н.э.) и
его отца Аменофиса III (1417-1379 гг. до н.э.). Поскольку
одна из табличек была обращена к царю доселе
неизвестного государства Арцава, язык получил
название "арцавского".
Гипотезу Кнудсона, что это один из индоевропейских
языков, несмотря на приведенные аргументы, современники
встретили с большим недоверием. Но было
известно, что в Богазкёе (Центральная Анатолия) найдены
отдельные фрагменты табличек с надписями на
том же языке. В 1906 г. там начались активные раскопки,
и вскоре был обнаружен целый архив из тысяч глиняных
табличек, многие из которых оказались с надписями
на "арцавском" языке. Теперь у лингвистов было
предостаточно материала для подробного изучения, и в
1915 г. Б. Грозный расшифровал хеттские клинописные
тексты, показав тем самым, что Кнудсон абсолютно
прав. Язык табличек в своей основе был действительно
индоевропейским - древним, ранее неизвестным
членом этой языковой семьи.
Конечно, для филологов это было интереснейшим
открытием, но перед историками оно поставило сразу
множество проблем. Они совсем не ожидали найти
древний народ, говоривший на индоевропейском языке
в Центральной Анатолии. В первую очередь их интересовали
вопросы: что это был за народ и как он здесь
появился?
К счастью, на первый вопрос легко было ответить.
эти таблички, совершенно ясно указывали, что Богаз^-древняя
Хаттуса, столица страны Хатти и местопребывание
правителей, которые на протяжении XIV
XIII столетий до н.э. играли на Ближнем Востоке
большую роль. Язык табличек, несомненно, был
языкком царей Хатти. Поэтому его переименовали в
хеттский", а название "арцавский" быстро забылось.
Однако разрешение этой проблемы сразу выдвинуло
ряд других, которые, в свою очередь, требовали от^Уже
давно ученые предполагали, что Богазкёй был
столицей хеттов, но это предположение как будто
опровергалось новыми находками. В 1876 г. А. Г. Сэйс ^1
высказал мнение, что некоторые базальтовые плиты с
иероглифическими надписями, найденные в Халебе и
ате (Северная Сирия), созданы хеттами, до сих
пор известными только по Библии и по текстам египтян
и ассирийцев. В 1880 г. Сэйс предположил, что
наскальные надписи на юго-востоке, в центре и
западе Малой Азии, часть которых отождествлялась
с аналогичными надписями на плитах, найденных в
ассирии, тоже принадлежат хеттам. К 1900 г. была зарегистрирована
почти сотня подобных хеттских письменных
памятников. Такой памятник стоял среди развалин
Богазкёя, из чего было сделано заключение, что
именно здесь находился один из больших и значительных
хеттских городов. Поэтому открытие, что хетты
употребляли клинопись, вызвало большой переполох.
Если "арцавский" язык был языком хеттов, кто же тогда
пользовался иероглифическим письмом?
Задача усложнялась еще и тем, что в отличие от
расшифровки клинописных текстов, не вызвавшей особых
трудностей, иероглифические надписи оказались
твердым орешком. И тем не менее благодаря усилиям
многих ученых большая часть проблем была разрешена.
Открытие длинной двуязычной надписи * в 1947 г.
доказало справедливость большинства их догадок и во
многом помогло пониманию письменности и языка
хеттов. "Иероглифический хеттский" также оказался
индоевропейским языком.
Большая часть известных хеттских текстов относится
к периоду после падения хеттского царства и принадлежит
правителям Северо-Восточной Анатолии и Северной
Сирии, которые сохраняли имена и традиции древней империи
хеттов. Однако некоторые тексты восходят к
временам расцвета хеттского государства и принадлежат
известным хеттским царям. Все же, хотя язык
этих надписей близок к языку клинописных текстов, он
ни в коей мере с ним не совпадает. По всей видимости,
в царстве хеттов оба языка существовали одновременно,
но "иероглифический хеттский" постепенно вытеснял
клинописный. Можно предположить, что более
поздние правители хеттов были "иероглифическими"
хеттами, которые взяли верх над "клинописными", и
что древняя клинопись стала мертвым языком, который
сохранялся как священный только царскими писцами.
Однако вполне возможно-и в этом есть какая-то
доля истины.-что иероглифическая письменность и
язык были привнесены извне в начале расцвета империи
хеттов, скорее всего во второй половине XV в.
до н.э.
Какими же могли быть эти "внешние" источники?
"Хеттские иероглифы" уже употреблялись в Киликии
примерно в 1500 г. до н.э.-об этом говорит царская
* Эта билингва на финикийском и "иероглифическом хеттском"
(или. точнее, на лувийском иероглифическом) языках из Каратепе, на
юго-востоке Турции, была найдена и исследована известным историком
культуры Малой Азии X. Т. Боссертом,
печать, найденная в этой местности при раскопках Тарсуса.
Другая печать, обнаруженная в Бейджесултане,
на юго-западе Анатолии, и довольно точно датированная
XX в. до н.э.. носит черты, которые отдельные ученые
считают типичными для "иероглифического хеттского"
письма. Поэтому возникло предположение, что
народ, говоривший на этом языке, пришел из южной
или юго-западной части Малой Азии. Более точное
происхождение этого народа или народов получило неожиданное
подтверждение в архивах Богазкёя. Параллельно
с клинописным хеттским в текстах архива встречается
множество других языков, и один из них получил
название "лувийский". Весьма любопытно, что "иероглифический
хеттский" гораздо ближе к лувийс
...Закладка в соц.сетях
