Жанр: История
Россия собирает своих евреев
...христиан, по преимуществу из
крестьянства. А России не пойдет на пользу превращение крестьян в шинкарей.
Другим поразительным отступлением Комитета от основополагающих идей прежней
политики в отношении евреев было признание заслуг еврейских купцов и торговцев в
экономике. Комитет счел полезными услуги еврейских посредников, которые скупали
на месте продукцию крестьянских хозяйств и доставляли ее на рынок, высвобождая
тем самым время и силы крестьянства. Сверх того, о евреях говорилось, что они
поставляют товары, необходимые крестьянам, - сельскохозяйственный инвентарь,
посуду, железо, соль. И наконец. Комитет охарактеризовал евреев как полезный
источник финансовых займов и денежной помощи крестьянам во времена голода или
обнищания деревни, так как им больше не к кому было обратиться в этом случае.
(Кстати, последнее утверждение - один из редчайших случаев официального
одобрения, выраженного властями в адрес злополучных еврейских корчмарейростовщиков,
за всю историю Российской империи.)
Комитет проявил к евреям такую снисходительность, что даже оправдал их так и не
прекратившиеся занятия виноторговлей. Причем оправдание строилось даже не на
практических соображениях о неосуществимости переселений; авторы доклада просто
отрицали, что виноторговля и есть главная причина обнищания крестьянства.
Приводились в пример губернии, где проживали евреи, а крестьянство при этом не
бедствовало. Что же до крайнего обнищания белорусской деревни, то оно, скорее,
объяснялось неплодородностью земель и отсталой техникой их обработки. Зло же,
которое несет виноторговля - говорилось в докладе, - исходит от помещиков,
использующих ее как источник постоянного дохода. Учитывая же, что правительство
не желало идти на ограничение прав дворянства на производство спиртного. Комитет
советовал лучше не трогать евреев-шинкарей. В противном случае место шестидесяти
тысяч еврейских семейств заняло бы такое же число семей православных крестьян, а
продажа водки благополучно продолжалась бы. Комитет, таким образом из чисто
практических соображений советовал отказаться от основных экономических
воззрений "Положения о евреях" 1804 г. Это мнение приближалось к критическим
оценкам еврейских комментаторов "Положения", которые высказывались с самого
начала работы над ним. Поэтому логично предположить, что еврейские депутаты
оказали важное влияние на ход рассуждений и выводы Третьего комитета [528].
Готовность Комитета отказаться от проводимой политики в духе "Положения" 1804 г.
и его достаточно терпимый подход к экономической жизни еврейства в том виде, как
она есть, отражали разочарование результатами прежних социальных преобразований.
В принципе, члены Комитета разделяли приверженность ценностям Просвещения, как и
их предшественники, и даже приводили обширные выдержки из протоколов Первого
еврейского комитета. Примечательно, что они сочли нужным процитировать
содержащееся в них предостережение от насильственных реформ и призыв к
правительству "надзирать издалека". Буквально в дни своих заседаний члены
Комитета могли видеть, как реформы терпят крах. Ни переселение евреев из
деревни, ни превращение их в вольных хлебопашцев или в фабричных рабочих не
удались. Так что до изобретения лучших средств решения проблемы разумнее всего
было сохранить все в неизменном виде.
Итак, пресловутое обвинение в ответственности за бедствия деревни с евреев
сняли, чтобы возложить ее на польское дворянство. До тех пор, пока польские
дворяне Белоруссии и Польши будут вести хозяйство, основанное на производстве и
продаже спиртного - считал Комитет, - ничто не сможет воспрепятствовать пьянству
и его последствиям, и винить в этом, в сущности, нельзя ни христианина, ни
еврея. Вместо того чтобы травить и преследовать корчмарей, властям лучше было бы
поискать способ сделать торговлю спиртным менее выгодной. Тогда и экономику
дворянских поместий их хозяевам придется строить иначе.
Рассматривая вредоносные последствия шляхетского хозяйствования, Комитет развил
критические оценки, данные Первым еврейским комитетом и выраженные в 35-й статье
"Положения" - в ней содержались предостережения в адрес помещиков. В повышенной
резкости рекомендаций Третьего еврейского комитета прозвучало более откровенное,
чем прежде, осуждение поляков и их хозяйственной практики. Возможно, дело было в
появлении у русских границ возрожденного (и враждебного) польского государства -
созданного Наполеоном Великого герцогства Варшавского. В результате - по крайней
мере, временно - давление властей на евреев было ослаблено.
Первый ученый, исследовавший правовой статус русского еврейства, -
И.Г.Оршанский, назвал доклад Третьего еврейского комитета самым важным событием
в истории законодательной работы с евреями [529]. Но едва ли дело обстояло
именно так, хотя этот документ был, вероятно, полезен Оршанскому для полемики по
еврейскому вопросу в пореформенной России. Самой характерной чертой доклада
Третьего комитета было то, что ни одну из содержащихся в нем рекомендаций так и
не выполнили. Отчасти это можно приписать неудачному моменту появления доклада -
он был представлен царю 17 марта 1812 г., когда у него с избытком хватало других
проблем.
24 июня того же года Великая армия Наполеона перешла Неман и вступила на русскую
территорию. Начались события, вошедшие в историю России как Отечественная война
1812 г. Как сказано выше, российские власти уже давно опасались за лояльность
евреев в случае столкновения с Наполеоном. Но русское еврейство проявило
безусловную преданность России в час военных испытаний, и этому не следует
удивляться. Учреждение наполеоновской Ассамблеи еврейских нотаблей и Великого
Синедриона внушило приверженному традициям еврейскому сообществу серьезнейшие
опасения вместо того, чтобы привлечь его на сторону французского императора.
Ортодоксальным евреям не надо было даже слушать русскую пропаганду (которая
распространялась в черте оседлости в 1807 г.), чтобы убедиться в намерениях
Синедриона внести изменения в еврейскую религию. Французское вторжение несло
евреям, как и остальному населению России, лишь разорение и смерть, тем более
что путь завоевателей лежал прямо через губернии черты оседлости. Первым же
крупным российским городом, взятым французами, оказался Вильно, этот "литовский
Иерусалим".
Открытые выражения преданности России исходили от всех групп русского еврейства.
В 1813 г. в журнале "Сын Отечества" появился текст обращения, с которым выступил
маскил Гиллель Маркович после службы в синагоге по случаю праздника Рош Хашана в
1812г. Он назвал Наполеона "врагом человечества" и сравнил французских
завоевателей с ассирийцами, разграбившими древний Израиль. В заключение он
воззвал: "О Боже! Защити и огради твою верную Россию (которая заступает теперь
место обетованной земли) от силы злого и святотатственного врага" [530].
И на противоположном идеологическом полюсе еврейства выдающийся лидер хасидов и
основатель традиции Хабада, Шнеур Залман, тоже пылал ненавистью к Наполеону. Он
предпочел покинуть свой дом в Белоруссии, в местечке Ляды, и уйти от французов
вместе с отступающими русскими войсками [531]. Русские власти предоставили ему
защиту и помощь, так как увидели, что его влияние укрепляет лояльность евреев.
Похоже, что правительство намеревалось напечатать и распространить прокламацию
Шнеура Залмана к его единоверцам. В русском варианте этого текста превозносилось
положение, которое занимают евреи "в любезном отечестве нашем" наравне с другими
подданными, и говорилось, что они могут избирать для себя любое дело, а при этом
им гарантирована свобода вероисповедания и освобождение от военной службы. "В
котором же царстве народ еврейский имеет таковые выгоды?" Затем евреи
призывались оказывать всяческую помощь царским войскам. "Услуживайте Его военным
начальникам всеми силами, уведомляя оных тайным и поспешнейшим образом, друг
через друга, о воинских неприятельских местах, где сколько их есть, о их
намерениях, словом, о всем, что к отвращению вреда нашему любезному Государю
Александру Первому, Его славному царству, а нашему отечеству, может
содействовать". В ход пошел даже еврейский язык: "Язык еврейский, которого
письмена известны единым только нам, верности чего я не сомневаюсь, не откроет
нас перед нашим врагом, алчностью своею разорившим всю Европу и наконец
вторгнувшимся для того жив недра России, нашего любезного отечества" [532].
Несомненно, лояльность Шнеура Залмана была искренней. Но вряд ли он был так
наивен в отношении русской политики, как это прозвучало в его преувеличенных
восхвалениях, предназначенных для ушей русских покровителей. В другом
приписываемом ему высказывании обнаруживается полезное уточнение:
"В первый день Рош Хашана, накануне Мусафа, мне было явлено (с небес), что если
Бонапарт восторжествует, то среди евреев возрастет богатство и судьба их
исправится, однако сердца детей Израиля будут отторгнуты и удалены от их Отца
небесного. Если же одолеет наш царь Александр, то наверняка возрастет бедность
среди евреев, и удача отвернется от них, но зато сердца детей Израиля соединятся
с их Отцом небесным" [533].
Это было довольно точное предсказание будущего евреев после победы над
французами.
Глава 7
"Милостивейшее расположение"
29 июня 1814 г. император Александр I принял еврейскую делегацию в ставке в
Брюсселе. Время было бурное - 31 марта (по н.ст.) союзные армии вступили в
Париж, а 11 апреля Наполеон, этот "враг человечества", отрекся от престола.
Настало время вознаградить подданных Российской империи за все тяготы и лишения,
перенесенные ради изгнания Великой армии и освобождения Европы от французского
владычества. Делегатам было сказано, что "Его Величество соизволил выразить
еврейским кагалам свое милостивейшее расположение и повелеть, чтобы та же
депутация или подобная отправилась в С.-Петербург, дабы там, во имя проживающих
в империи евреев, выждать и получить выражение высочайшей воли и определение
относительно их всеподданнейших желаний и просьб касательно современного
улучшения их положения" [534].
Евреи являлись лишь одной из многочисленных групп, которым посулили монаршую
милость. Вернувшись в Петербург накануне своего тезоименитства 30 августа, царь
приказал адмиралу А.С.Шишкову составить официальный манифест, выражающий
высочайшую признательность верноподданным. В этом документе дворянам были
обещаны медали, а крестьянам было сказано, что их "вознаградит Господь" [535].
Словом, не всех российских подданных ожидали равные милости.
Россия 1815 г. заметно отличалась от России 1812 г., и не только территориально,
но и психологически. Эти изменения отражались на еврейской реформе,
запланированной как Первым, так и Третьим еврейскими комитетами. Самой явной
переменой стала все возрастающая восприимчивость государя Александра I и его
ближайших советников к различным течениям христианского мистицизма. В
политической жизни тоже наступили изменения: интересы Александра переместились
из области внутренних преобразований в сферу, где решались судьбы Европы.
Послевоенная система конгрессов привела к тому, что император часто пребывал за
границей, оставляя собственное царство под присмотром солдафонов вроде графа
А.Аракчеева. В последнее пятилетие своего правления Александр, напуганный
призраком вольнодумства внутри страны и в Европе, перешел к более суровой
внутренней политике - в 1823 г. запретил тайные общества, ужесточил цензуру.
Оценивая александровское царствование, иногда пытаются разделить его на две
половины: на либеральную реформаторскую фазу до 1812 г. и сменивший ее период
реакции и обскурантизма. Однако при ближайшем рассмотрении такое деление не
выдерживает критики. Так, и мистические, и авторитарные наклонности Александра
проявлялись задолго до 1812 г., а многие реформаторские элементы первого
десятилетия его царствования сохранялись также и во втором. В 1818 г. царь
поручил Н.Н. Новосильцеву составить проект конституции для России, а в
Финляндии, Бесарабии и Польше конституционные планы получили реальное
осуществление [536]. Религиозный мистицизм александровского кружка в некоторой
степени являлся реакцией на бесплодный формализм официальной церкви и включал в
себя понятия религиозного братства всех христиан и широкой веротерпимости [537].
Даже самое уродливое начинание аракчеевского периода - военные поселения -
планировалось как вполне разумная военная реформа, заимствованная из удачного
опыта Австрийской империи [538].
Религиозное "пробуждение" Александра во всей своей противоречивости отразилось
на судьбах евреев и принесло как положительные, так и отрицательные плоды. К
числу последних относится шаг, который на первый взгляд мог показаться
возрождением старомосковской религиозной традиции с ее страхом перед еврейским
прозелитизмом, соединенным с стремлением к христианизации евреев, - в 1817г.
царь одобрил учреждение Общества израильских христиан. С.М. Дубнов, всегда
проявлявший чуткость к теме религиозных обращений в истории русских евреев, не
без иронии заметил в этой инициативе "...широкий план поощрения массовых крещений
и организации новообращенных масс в особые привилегированные колонны, имеющие
служить приманкою для коснеющих в старой вере евреев" [539].
При взгляде на Общество израильских христиан с нейтральных позиций можно
увидеть, что оно было далеко от подобных намерений и вообще не было в прямом
смысле нацелено на обращение евреев. Мотив его основания заключался в
предоставлении помощи и средств к существованию евреям, уже крещенным или
находившимся на пути к обращению в христианство. Считалось, что собратья-евреи
от этих людей отвернулись, а расположения со стороны христиан они еще заслужить
не успели. Общество израильских христиан не вело никакой открытой пропаганды,
оно лишь объявило о своем существовании. Приманкой, и весьма существенной,
служило бесплатное предоставление земли крещеным колонистам и прощение им
государственных податей на двадцать лет. Эти привилегии были в общих чертах
сходны с теми, которые "Положение о евреях" 1804 г. предлагало сохранившим свою
веру евреям для поощрения их к занятиям сельским хозяйством на новых землях.
Если царь - основатель Общества - вполне мог иметь в виду массовое крещение
евреев, то он все же установил высокие требования к его потенциальным членам.
Принадлежать к Обществу мог не всякий выкрест, но лишь тот, кто заслуживал этого
своим поведением и благонравием. "Строптивых же, непокорных, развратных,
служащих другим в соблазн, долженствует выключать из Общества... Выключаемый из
Общества лишается вместе с тем всех прав и выгод, дарованных оному". Обращает на
себя внимание то, что крещеным евреям запрещалось заниматься шинкарством - этим
постыдным делом, от которого русские власти пытались отвратить некрещеное
еврейское население. Общество даже нельзя назвать православным, так как в указе
о его учреждении несколько раз сказано, что кандидаты на вступление могут быть
обращены в любое из христианских вероисповеданий [540].
Последнее соображение дает ключ к пониманию сущности Общества израильских
христиан. Оно являлось не случайной затеей, а результатом увлеченности царя
религиозными идеями после 1812 г. Эти воззрения Александра восходили, в свою
очередь, к европейским религиозно-мистическим идеям, которые олицетворяли такие
течения, как английское квакерство или The British and Foreign Bible Society.
Следует отметить, что глава Русского Библейского общества, князь Александр
Голицын, активно участвовал в руководстве Обществом израильских христиан.
Наконец, решающим свидетельством отсутствия обращенческого начала в деятельности
Общества служит полная его неудача в привлечении новых членов, которые бы
обладали столь высокими достоинствами, чтобы удовлетворять условиям,
поставленным царем. Уже в 1824 г. князь Голицын советовал Александру отказаться
от всего предприятия, но личный престиж государя не позволял просто так отменить
его собственное начинание. Поэтому Общество продолжало существовать до тех пор,
пока Николай не упразднил его в 1833 г., служа кормушкой для многих русских
чиновников, но так и не привело сколько-нибудь значительного числа евреев в лоно
христианства [541].
Царь, следуя духу экуменического братства, охотно предоставлял другим делать то,
чего не мог добиться он сам. Самыми энергичными участниками деятельности по
обращению евреев в России были британские миссионеры в лице Лондонского Общества
распространения христианства среди евреев. Этому обществу было разрешено вести
свою работу только на территории Царства Польского, причем местные власти всегда
относились к нему с подозрением. Со своей стороны, Русское Библейское общество,
находившееся под особым покровительством императора, ставило главной целью
распространение Священного Писания. При этом оно не чуждалось и некоторых
осторожных прозелитических шагов, таких, как предпринятая в 1821 г. публикация
Евангелия от Матфея и Послания к иудеям в переводе на древнееврейский язык
[542].
Эти усилия, направленные на обращение евреев в христианство, проливают свет на
один из важных аспектов российского правового понятия "еврей". В глазах закона
еврей прежде всего являлся членом особой конфессии - иудаизма. После крещения он
переставал быть евреем и переходил в другое сословие, в зависимости от
профессиональной принадлежности. Ведь некоторые законы и вправду позволяли
евреям выбирать сословие. В крайнем случае о выкрестах иногда говорили, что они
"иудейского происхождения", но та легкость, с которой русское общество
ассимилировало крещеных евреев, позволяет думать, что в отношении к евреям в
России почти отсутствовал расовый критерий. Лишь в конце XIX в., в иной
политической и социальной обстановке, стали проявляться черты расового подхода
[543]. А до тех пор обращение в христианство оставалось предпочтительным
решением еврейского вопроса, хотя больших надежд на него не возлагали.
8 то время как русские бюрократы безуспешно старались привлечь евреев к
христианству, в стране происходили другие обращения, совсем не столь желательные
для государства. В 1814 г. православные церковные власти выразили беспокойство
по поводу существования общин "субботников", в основном русских крестьян,
стремившихся строить свою религиозную жизнь на предначертаниях Ветхого, а не
Нового Завета. В 1818 г. группа вольных крестьян Воронежской губернии
пожаловалась государю на то, что местные власти препятствуют им в попытках
следовать закону Моисея. Подобные секты жидовствующих время от времени
обнаруживались на протяжении всего XVIII в. Судя по всему, это происходило без
прямого воздействия иудаистского прозелитизма, ведь возникали они в местностях,
значительно удаленных от мест расселения евреев. Группы сектантов, скорее всего,
проникались тягой к закону Моисея в результате самостоятельного чтения
Священного Писания. Существовавшая у секты субботников тенденция произвольно
извлекать и использовать отдельные элементы ветхозаветной традиции
свидетельствует в пользу того, что они являлись христианами-еретиками, а не
настоящими новообращенными иудеями. И все же правительство сознательно
стремилось дискредитировать их в глазах русского крестьянства при помощи
обвинения в переходе в иудаизм (т.е. в "жидовство") [544].
Но каков бы ни был истинный источник этого движения, оно приводило правительство
в панику. Каждый случай появления новых жидовствующих тщательно исследовался.
Сектантов ссылали в Сибирь, а в 1825 г. вышел указ о выдворении всех евреев из
каждого уезда, где появлялись субботники. Страх за целостность христианской
веры, порожденный подобными открытиями, привел также к запрету на наем
христианской прислуги евреями [545].
Помимо этих инцидентов, в которых проявлялась нетерпимость к евреям, возрождение
религиозности в послевоенной России имело и благоприятные последствия для
евреев. На самого Александра I произвели глубокое впечатление апокалиптические
воззрения английского миссионера Льюиса Вэя, провозглашавшего, что мир будет
спасен благодаря всеобщему массовому обращению еврейства в христианство. До
наступления же этого часа следовало проявлять к евреям полную веротерпимость и
даже дать им гражданские права, чтобы христианство казалось им более
привлекательным. В Петербурге Вэй был удостоен встречи с императором, а в
1818г., во время конгресса в Экс-ля-Шапель, он вручил Александру I записку о
необходимости эмансипации евреев Европы. По требованию Александра этот
меморандум был вынесен на обсуждение Конгресса [546].
Единомышленником в сфере религиозного мистицизма и доверенным советником
Александра был князь А.Н.Голицын - обер-прокурор Святейшего Синода, ас 1810г.
также и главноуправляющий иностранными исповеданиями. Заняв эти два поста, он
сосредоточил в своих руках управление делами всех конфессий Российской империи.
Затем его власть возросла еще больше - 24 октября 1817 г. было учреждено
Министерство духовных дел и народного просвещения во главе с Голицыным. (В этом
слиянии прежних постов Голицына с руководством системой просвещения сказалась
усилившаяся религиозность Александра I.) Третий еврейский комитет был распущен,
и все дела, связанные с положением евреев, оказались в непосредственном ведении
самого Голицына [547].
Князь проявлял живой интерес к судьбе русского еврейства. В своей деятельности
он опирался на систему выборных официальных представителей от еврейских общин,
известных как депутаты еврейского народа. Российские власти уже давно привыкли
прибегать к компетентности еврейских советников при выработке соответствующей
политики. Так, в 1773, 1802 и 1807 гг. по распоряжению правительства избирались
представители от евреев. Приветствовались также и специальные делегации,
прибывавшие в Петербург, как было в 1785 г., когда белорусские евреи прислали в
Сенат своих представителей. Однако во всех названных случаях на делегатов
возлагалось участие в решении конкретного круга проблем - о планах реорганизации
кагалов, о включении евреев в число субъектов Городового уложения или о
разработке и осуществлении "Положения" 1804 г. В отличие от них, депутатам
еврейского народа явно предстояло служить на постоянной основе и участвовать в
решении любых возможных проблем, связанных с положением евреев. Они должны были
выступать в роли передатчиков информации между центральными властями и еврейским
населением. Если вспомнить, сколь важен был доступ к престолу, то становится
ясно, что, официально приобретя такое право, еврейские общины получили поистине
ценный подарок.
На первый взгляд, депутаты еврейского народа представляли собой все тех же
штадланов, евреев, "попавших в случай" у высших русских властей и пользовавшихся
этим, чтобы представлять интересы своих единоверцев, как делали Нота Ноткин и
Абрам Перетц. Так, первыми депутатами оказались двое видных подрядчиков, занятые
поставками для армии, - Лейзер Диллон и Зундел Зонненберг [548]. Как и когда они
были назначены на эти посты, и было ли их назначение официальным, неизвестно, но
совершенно бесспорно то, что они очень активно выступали от лица своих собратьев
по вере [549]. Так было в 1813 г., когда еврейские колонисты-хлебопашцы
обратились к ним за помощью. Когда русские военные власти во время войны с
французами выслали из Москвы некоторых евреев, то по просьбе витебского кагала в
дело вмешался Зонненберг [550]. В 1813 г. Зонненберг направил царю записку, в
которой просил о частичном прощении долгов еврейских общин, о неограниченном
участии евреев в органах местного самоуправления, а также о государственной
защите прав евреев, проживающих в частных владениях. Кроме того, он
ходатайствовал о разрешении раввинам налагать проклятие на нарушителей еврейских
религиозных законов и пытался добиться восстановления права на еврейскую
виноторговлю. В этой записке затрагивались столь разнообразные проблемы, что
можно смело утверждать - она представляла собой голос еврейских общин, а не
выражение личных интересов еврея-подрядчика Зонненберга [551]. И Зонненберг, и
Диллон совершенно свободно вели дела со ставкой верховного командования русской
армии, так что логично было бы предполагать, что именно эти двое входили в
еврейскую делегацию, посетившую императора Александра I в Брюсселе в 1814 г.
В мае 1816 г. в Минске собрались представители ряда белорусских кагалов с
намерением избрать посланцев в Санкт-Петербург, согласно распоряжению Александра
I. Но из-за отсутствия средств дело тогда дальше не пошло [552]. В ноябре 1817
г. Зонненберг уведомил кагалы о том, что "по семейным обстоятельствам" вынужден
покинуть пост депутата и что император уполномочил его организовать выборы новых
депутатов. Всем еврейским общинам было ведено избрать двух-трех "первейших
духовных членов к съезду в город Вильно для избрания новых способных еврейских
депутатов"[553].
То, как различные кагалы реагировали на эту благоприятную возможность, говорит о
многом. Как отмечено выше, белорусские общины с готовностью откликнулись на
подобного рода царский указ еще в 1816 г., и теперь тоже поспешили его
исполнить. Несмотря на то что было приказано известить о выборах "начальников
всех губерний, где есть еврейские общества", в рижском кагале узнали о
происходящем только тогда, когда в Вильно уже заседало собрание выборщиков.
Услышав эту новость, рижские евреи заявили о самом горячем желании поскорее
направить своих делегатов в Вильно и о готовности изыскать какой-нибудь новый
налог, чтобы направить средства на содержание депутатов еврейского народа в
Санкт-Петербурге [554]. Одесский кагал, наоборот, не торопился с избранием
депутатов, потом затягивал их отправку в Херсон, на губернское собрание, и ни за
что не хотел вкладывать средства в содержание еврейских делегатов в столице. В
1820 г. херсонский губернский кагал направил в Одессу письмо, в котором
пригрозил доложить губернатору, что одесская общи
...Закладка в соц.сетях
