Жанр: Фантастика
Путь для героя 2. Именем света
...ря колышущейся на ветру ткани. Сзади неотступно семенили братьятрактирщики,
как-то сразу признавшие командира в моем лице. А-а, ну да, - я же для них
теперь маяк света в море тьмы. Занятно. Неужели так будет с каждым встречным? Если
да, то к полудню шаг в шаг за мной будет ходить многотысячная толпа, внимая каждому
моему мимоходному изречению и вслушиваясь в каждый многозначительный чих.
Кошмар какой-то, право слово...
Над горами разливался алый восход - медленно, натужно над горами выползало
раздутое до безобразия кровавое солнце с черной бахромой, предвещавшее беду. Для
многих оно встает сегодня в последний раз. И если я не сделаю то, что должен сделать,
слово "многие" будет означать - "все".
Тревожная рассветная заря высветила придорожный хаос - совсем недавно здесь
произошла жестокая битва. Тут и там пред моими глазами представали съехавшие на
обочину и перевернувшиеся повозки, поломанная и побитая утварь, втоптанные в пыль
тряпки, бывшие некогда одеждой, раздавленные детские игрушки. И бурые разводы на
желтой дорожной пыли. Они были почти на каждом шагу. Я не смотрел в придорожную
канаву - я знал, что там увижу. Смерть собрала здесь обильную жатву.
Под ногой что-то блеснуло - это была простая жестяная звездочка, безжалостно
вдавленная шипованным сапогом в пятно подсохшей крови. Я узнал этот медальон, узнал
и красивую, резную повозку, лежавшую под откосом вверх колесами. Эх, Мусик, Мусик...
Вот она, твоя последняя битва. Не добрался ты до новой жизни. Ну, зачем, зачем все это...
- Они дррлись, как одерржимые, - тихо произнес один из братьев, косясь на обочину и
поминутно осеняя себя святым знамением. - Они, понимаешь, бррсались на копья и мечи
яррстными зверрьми. Мужчины, женщины, старрки, дети - все, понимаешь. Все - до
последнего. И все они - здесь. Наших тоже много полегло, а те, кто выжил, понимаешь, -
вторрй день пьют горркую. Совсем маленькие дети с ножами в ррках. Как это можно? Что
сталось с нашим миррм?
- Мир обезумел, - тяжело вздохнул я, ускоряя шаг. Теперь я понял, почему командиры
армии Света распорядились выкатить бочки с перегоном, - трезвыми глазами смотреть на
этот тошнотворный ужас было совершенно невозможно.
Вскоре мы дошли до лагеря, расположившегося по обеим сторонам дороги, а местами
и прямо на ней. Миновав продирающих глаза постовых, мы углубились в беспорядочное
нагромождение палаток и шатров, - царство белых тряпок различных размеров и
различной степени загаженности раскинулось далеко окрест. Чем дальше я шел, тем
больше убеждался: эта армия не то что неспособна победить, - она неспособна даже
добраться до поля боя. Уныние, пьянство и расхлябанность низводили армию Света
вернее вражеских клинков - тут и там валялись опорожненные бутылки, бесхозное оружие
и сами участники священного похода.
В столь ранний час в лагере царило вполне объяснимое запустение, - солдаты должны
были отоспаться перед боем. В худшем случае, отойти после вчерашнего. Промеж шатров
шныряли какие-то подозрительные личности, изредка проходили патрули, но нас
пропускали без единого слова, хотя и подозрительно косились на меня.
- Господин Ррйен, не искушайте ррвностных поборрников Света, - не выдержав, в
голос взмолились светоносные кабатчики после очередного бдительного осмотра. -
Наденьте повязочку.
- А вот это вы видели?! - рявкнул я, поднеся к обеим красным мордам по фиге. - Не
дождетесь!
Братья тут же заткнулись, посерьезнели и, пока мы шли до места, лишь тихо
перешептывались, а со мной не обмолвились ни словом. Очевидно, у них просто не
укладывалось в голове, как может такой несомненный сторонник светлого пути не иметь
на себе ни единого белого лоскутка. В конце концов, они сошлись на том, что это какаято
особая военная хитрость, и облегченно вздохнули.
Ближе к поместью шатры стояли тесно, оставляя для прохода небольшие улочки. По
той же причине здесь было люднее - народ уже просыпался и потихоньку начинал
готовиться к выходу: завтракать, точить оружие, в последний раз подгонять доспехи,
возносить оберегающие молитвы.
Последнему активно способствовали служители Единого Храма. Священники, которых
в лагере имелось не несколько, и даже не несколько десятков, в отличие от своей паствы,
выглядели свежо, ухоженно и одним своим видом вызывали уважение. А, судя по тому,
насколько слаженно и споро они действовали, - чувствовалось присутствие церковной
организации. Вскоре мы натолкнулись и на самих организаторов, - близ дороги
раскинулся большой полосатый шатер, украшенный белыми полотнищами и золотыми
символами Священного Лотоса и являвшийся полевым собором, - монахи то и дело
сновали внутрь и наружу.
Мельком, просто из любопытства, я заглянул за открытый полог шатра и увидел
занятное зрелище: на полу стояла точная копия лагеря. Вокруг нее с задумчивым
выражением лица расхаживал не кто иной, как бывший легионный капеллан Лино
Алантер, ныне облаченный в выходной патриарший наряд - белую златотканую рясу и
белую же митру с Лотосом, а в руках его скользили те самые коралловые четки, что я ему
передал в Сестернице.
Видимо, четочки Андариона как раз и являлись патриаршим символом. Так
получилось, что я, сам того не зная, назначил Алантера на самую высокую ступень
церковной иерархии и через это облек его огромной ответственностью, - то-то капеллан
так взгрустнул, когда получал мой "подарочек". Да уж, в который раз убеждаюсь о
неисповедимости путей небесных. Впрочем, при всей моей неприязни к церковной
иерархии, я даже рад, что во главе Храма встал рядовой его служитель, не понаслышке
знающий цену благословения для тех, кто часто смотрит смерти в лицо.
В шатре толпилось много монахов. Выстроившись в длинную очередь, вновь
прибывшие почтительно склонялись перед новоизбранным патриархом, получали какието
указания и бодро устремлялись их исполнять, тогда как другие, составлявшие очередь
поменьше, наоборот, докладывали о выполненной работе. В ожидании разговора с
Алантером те и другие тихо беседовали между собой, делясь последними новостями. Тут
же шуршали писцы, наскоро конспектирующие все услышанное ими и буквально на
коленке выписывавшие только что сочиненные патриаршие циркуляры и эдикты.
Несмотря на всеобщую толчею, Алантер каким-то особым внутренним чутьем,
присущим исключительно церковникам, почувствовал меня, нашел глазами и решительно
поманил к себе. В каждом его движении чувствовались стать и величественность. И
откуда что взялось? Неужели эта одежда, всего лишь пара расшитых белых тряпок,
придает ему такую духовную силу? А этот проникновенный взгляд... Его просто
невозможно выдержать, глаза как-то сами опускаются. Ох, неспроста все это. Неужели
Его Святейшество и есть координатор Света? На Белого Странника вроде бы не похож, но
кто его знает?
Кем бы Алантер не был, поклона он от меня так и не дождался. Осмелев, я вновь
взглянул ему в глаза, покрасневшие от долгих бессонных ночей, набрякшие иссинью под
глазами и переполненные усталостью.
- Здраствуйте, господин Авергранд, - неожиданно просто для своего сана начал
разговор Алантер, - годы пребывания в солдатской среде отразились на манерах бывшего
капеллана. - Как продвигается ваше следствие? Сегодняшнее ваше появление под нашими
шаткими сводами - к худу или к добру?
- Уж и сам не знаю, - невесело хмыкнул я. - Хороших новостей у меня нет, зато плохих
- хоть ковшом черпай. Но, может быть, вы меня чем-то порадуете? Как-никак, вы здесь
теперь главный и поэтому имеете наиболее полные сведения о том, что здесь творится.
- Да полноте вам! - отмахался патриарх, сделав недоуменное лицо. - Кто я такой?
Простой слуга Небес, стоящий к ним лишь на ступеньку ближе остальных. О том, что
происходит вокруг, я имею весьма смутное понятие, - командование армии не посвящает
Храм в свои планы. С другой стороны, и наша миссия не подразумевает участие
командиров, - я и мои духовные братья призваны поддерживать боевой дух воинства в
целом и каждого его бойца в частности. На это уходят все наши силы, и для сбора
сведений, столь необходимых вам, у нас попросту не хватает ни времени, ни людей. Но,
несмотря на все трудности, пока мы пока успешно справляемся, - еще ни один воин Света
не усомнился в праведности своих деяний и в конечной победе истиной веры.
Ага, прям разбежались они вам докладывать о своей духовной нестойкости! Если уж
кто-то и вздумает дезертировать, то вряд ли он перед этим пойдет исповедоваться к
батюшке. Знавали мы в свое время, как они солдат истине учат: молитва на завтрак,
проповедь - на обед, песнопение - на ужин. Для особо косноязычных и непонятливых -
поклоны с утра до вечера. От такого воспитания даже самые упертые язычники меньше
чем за неделю становились ревностными сторонниками светоносной церкви.
Не обращайте внимания, - это я так, от злости безысходной ворчу. Вообще-то,
священники делают нужное дело - без святого слова эта армия развалилась еще бы на
полпути к Багряной. И, странное дело, - Храм участвует в войне, готовится к последней
битве, но в армии Света отсутствуют храмовые воины. Их нет вообще ни одного - это даже
Алантера насторожило. Но его святейшество совершенно серьезно заявил, что все идет по
плану, а воинство Храма должно появиться в решающий момент Аверкорда и своей
духовной силой добыть победу. Так-де в пророчествах написано... Ну-ну, посмотрим, а
пока отправимся на встречу с реальным командованием этой странной армии, - думаю,
мне с ними есть о чем поговорить.
Примерно за полсотни шагов до стены поместья палатки резко кончились. Здесь когдато
был большой яблоневый сад с гравийными аллеями для выгула местной знати, но после
нашествия армейской саранчи от сада остались частые пеньки, а от аллей - срубленные
фонарные столбы и поломанные скамейки. Несколько крупных яблонь все же уцелело по
очень веской причине - из них сделали виселицы. Висельников, правда, там почему-то не
было, но и без них деревья, увешанные веревочными петлями вместо яблок, внушали
острую неприязнь и неотступное желание держаться подальше.
Впрочем, одному типу было побоку, что висит у него над головой, - толстощекий
увалень с одутловатым лицом и стреляющими глазками, опознанный, как привратник из
трактира Люкса Золотого Язычка, спозаранку прохаживался по дорожкам и орал:
- А вот семечки! Кому семечки! Семечки не простые, целебные, - полезны для
пищеварения, и безотказно помогают в случаях запоя и похмелья! Подходите, люди
добрые, - последний мешок остался, за полцены продаю!
Э, нет, лоточник хитрозадый, второй раз ты меня не проведешь. Однако мне все же
пришлось задержаться, - братья-трактирщики взяли продавца семечек в оборот и долго,
яростно с ним торговались, сбивая цену. Услышав их препирательства, на призывы
"народного целителя" из окрестных палаток потянулся страдающий перечисленными
недугами народ, и вскоре вокруг "благодетеля" собралась приличная толпа. Дурачков,
наивно верящих в подобные чудеса, во все времена хватало с избытком.
Я подождал-подождал, потом плюнул и дальше пошел один, - вход в поместье был уже
недалеко. Но у кованых решетчатых ворот меня решительно остановили, - ставку
командования охраняли сплошь закованные в латы сторсовские наемники, в обязанность
которых вменялось подозревать всех и каждого, вплоть до соседа по койке. Это, кстати,
вполне обоснованно, когда охраняешь золотые копи, златоплавильный цех, монетный
двор и непомерно богатое хозяйство того, кто всем этим владеет.
Один из стражников ушел в особняк и через какое-то время вернулся с крепким,
молодцеватого вида усачом, щеголяющим богато изукрашенным панцирем, блестящей
каской с плотным пучком страусиных перьев, алыми шелковыми шароварами с тройным
лампасом и вычурным, расшитым золотой нитью ярко-зеленым плащом с малиновым
подбоем. Уже по одному виду этого бравого вояки можно было догадаться, что он являлся
зеленодольским генералом, причем настоящим, строевым, - правая кисть славного вояки
была плотно перебинтована. Где-то я его раньше видел... Хотя нет, показалось, - я с моей
неблагодарной работой готов подозревать каждого встречного лишь потому, что его рожа
мне отчего-то не понравилась.
- Кто таков!? - гаркнул зеленодолец еще с крыльца. - Имя, звание, должность, цель
прибытия?
- Мельвалиен Райен, расследователь фаценской короны, - заорал я в ответ. - Имею
ценные сведения для вашего командования.
- Кто докажет, что ты не шпион и не наемный убивец? - с ходу перейдя на личности,
недовольно спросил расписной генерал, подойдя к решетке и с явным сомнением оглядев
меня с ног до головы.
- Вы полагаете, что шпионы и наемные убийцы ходят через парадный вход? - съязвил я.
- Именем Света, немедленно пропустите меня к командованию!
- Мало ли кого тут шляется, - хряпнут стакан и мнят собя стратегами, - фыркнул
зеленодолец, изобразив крайнюю степень презрения. - Мандат имеется?
Я выудил из-за пазухи изрядно попорченную перипетиями моих предыдущих
приключений бумаженцию "Во имя и от имени...". "Народный" генерал долго и
внимательно изучал королевский указ, ожесточенно почесывая затылок. Похоже, что из
всех, кто сюда приходил, "мандат" обнаружился только у меня, и узколобый вояка просто
не знал, что делать с ним и со мной.
- Они сейчас на совете. Ждите, - в конце концов, пробурчал упертый вояка, вернул мне
бумагу, повернулся всем телом и уже хотел было уйти. Но вдруг передумал, оглянулся на
меня и переспросил.
- Как, говоришь, звать?
- Райен, Мельвалиен Райен.
- Знамое имя, - хмыкнул генерал, еще раз меня осмотрел и махнул рукой, разрешая
страже пустить меня внутрь. - Ежели ты и впрямь тот, кем собя мнишь, - так внутри тебя
ждет кое-кто...
Затоварившиеся семечками трактирщики остались ждать меня на скамеечке у ворот.
Но сразу меня в поместье не впустили, - все вещи, не говоря уж об оружии, мне было
приказано сдать в стоявшую у ворот камеру хранения.
Последняя, кстати, изначально являлась обыкновенной собачьей будкой, - до тех пор,
пока новые хозяева не выселили ее бесправного владельца и не провели капитальный
ремонт, выразившиеся в заколачивании входа и отрывании крыши. Но все же, несмотря на
проведенные благоустройства, из "камеры" так разило псиной, что я побрезговал
использовать хранилище по предписанному назначению и просто сложил свои немногие
пожитки кучкой у забора.
Только тогда меня запустили во двор, внимательно осмотрели, ощупали, вытряхнули
карманы, проверили каждый шов на одежде и, конечно, ничего не нашли. Но даже и этого
бдительным стражам было мало, - перед тем, как войти в особняк, меня привязали за
каждую руку к двум здоровым верзилам, державшим в другой руке обнаженные мечи.
Определенно, стража боялась посетителей и делала все, чтобы их было как можно
меньше, а лучше, чтобы и вовсе не было. Это было ненормально, - у них явно что-то
случилось.
В привязанном состоянии меня отвели, а скорее, протащили в трапезный зал, удачно
соответствовавший нынешнему предназначению, - его стены украшали разлохматившиеся
и поблекшие данийские знамена, тяжелые пехотные щиты, старые мечи и алебарды
грубой ковки. В углах стояли пыльные рыцарские доспехи. Последние хозяева поместья
внесли свою лепту в музей древнего оружия, - мебель была вполне современной:
сбористые занавеси с рюшечками, мягкие кресла, диваны и пуфики с атласной обивкой.
Посреди этого исторического противоречия красовался огромный обеденный стол
неизвестно какой эпохи, заваленный картами, схемами и макетами.
Вокруг стола низко склонились командиры светлого воинства. Бурного обсуждения
грядущей битвы промеж них не было заметно, а когда меня чуть ли не волоком втащили в
зал, - все, как по команде, не то что обернулись, а, скорее, метнулись взглядами, словно
желали увидеть, по меньшей мере, Мессию. Что ж, вот он - я.
- Это же Райен!!! - возопила дюжина глоток. - Мы спасены!
Неужели у них все настолько плохо... Среди смурных и осунувшихся от бессонной ночи
живописных генеральских мордашек я различил пару знакомых: Портавеля, избранного
головы Эштры и всея Зеленодолья, и Люкса Золотого Язычка, - похоже, этот ушлый тип
заделался командармом войск Травинаты. Примерно половину командной головки армии
Света составляли зеленодольцы, но здесь также присутствовали и представители других
народов: бородатые таежники, пара плечистых, затянутых в тисненую кожу рантийцев,
даже один ушастый ундот с тоскливыми слезящимися глазами. И ни одного фаценца.
Даже обидно как-то за земляков...
- Ну, конечно. Главный спасатель, как всегда, прибыл вовремя, - пробурчал я, снимая
веревочные петли и мрачным взглядом окидывая присутствующих. - И кого же тут
спасать?
Видимо, получилось слишком уж картинно, - кто-то из генералов громко икнул от
волнения, а несчастный ундот, предположивший, что новоявленный спаситель своим
проницательным взглядом высматривает тайных язычников, чтобы спасти их посредством
обращения в истинную веру, втянул голову в панцирь, неуверенно попятился и с размаху
сел мимо кресла, завалив стойку с копьями. Все остальные генералы разом вздрогнули и
замерли в оцепенении. Неужели я и впрямь такой страшный?
- Так кого тут спасать? - повторил я свой вопрос в гробовой тишине.
- Беда у нас туточки... - переглянувшись с соседями, тихо ответил Портавель. - Токмо
на вас вся надежа. Аккурат по вашей части случай - убивство загадочное.
- А-а, всего-то... - воспрял я духом, ибо спасать армию Света в полном составе меня
как-то не тянуло. - Тогда это действительно по моей части. Кто, где, когда, при каких
обстоятельствах?
- Голова наш войсковой, - туточки они, рядышком, в кухне лежат. Может, глянете хоть
единым оком - чегой-то с ними сталось?
Покосившись на напрягшихся, жавшихся друг к другу генералов, я отворил дверь в
коридор, определенно ведущий на кухню, - оттуда воняло помоями. Портавель и Люкс
неотступно, едва не наступая мне на пятки, затрусили следом, - попробуйте вообразить
здоровущего медведя и немногим ему уступающего жирного кабана, втянувших головы в
плечи и семенящих на кончиках лап - картина будет очень похожей. Я пока не очень
понимал, чего они так боятся, поэтому все происходящее казалось мне каким-то
трагикомическим фарсом.
Но трупы оказались самыми настоящими: двое прикрытых плащами жмуриков освоили
широкие скамьи возле кухонного стола, где когда-то столовалась прислуга, а сам
"войсковой голова", закованный в полный латный доспех, громоздился непосредственно
на столе, возвышаясь над грудами грязных тарелок и объедков. Этот гордый чеканный
профиль сложно было не узнать, - он щурился на вас с каждой золотой марки,
высматривая орлиным оком, сколько денежек у вас водится в кошельке. Это был он, - тот,
кто снискал себе славу самого богатого, самого хитрого и самого умного правителя
Южной Земли - герцог Сторс. А те, что лежали на скамьях, были его сыновьями. Я лично
знал всех троих по одному из своих прошлых дел, поэтому с большой долей уверенности
мог сказать, - из всех виденных здесь мною "народных генералов" лишь Сторс и его
наследники являлись настоящими лидерами, обладавшими достойной харизмой и были
способны сколотить из этого разношерстного сброда настоящую боеспособную армию. К
сожалению, и враги знали об этом не хуже. Жаль мужика, - веселый был, правильный...
- Все трое мертвы, мертвее некуда, - цинично констатировал я, бегло осматривая
трупы.- И кто же теперь среди вас главный начальник? Ты, что ли, здоровяк?
- Ни-и... - испуганно отмахался зеленодольский голова, словно его уличили в краже
пирожков на рынке, и тут же сбился на шепот. - Нету у нас набольшего. Покамест никому
жить не надоело, - глянь-ка на панцирь.
Великолепный гравированный доспех покойного владыки Сторса даже на первый
взгляд стоил целое состояние - он был выкован из сплава железа и золота и выглядел
настолько идеально подогнанным, что, пожалуй, мог бы защитить даже от попавшей в
сочленение стрелы. Но все же панцирь не спас своего владельца - на нагруднике было
криво нацарапано: "И так будит с каждим".
- Когда их убили? - спросил я, осматривая тела более внимательно, - никаких видимых
повреждений пока не наблюдалось. - При каких обстоятельствах и каким оружием?
- Герцога еще вчерась вечером нашли - прямо в этом коридорчике, что на кухню ведет,
- сообщил Портавель, стараясь держаться подальше от трупов и от рокового коридора. -
Темно было - никто ничего не приметил. Старшого за полночь в собственной
опочивальне порешили. Заново никто ничего не приметил, хотя там охрана у дверей
бдила, а на окнах - решетки кованые. А младшого уж поутру на заднем дворе, в отхожем
месте замаяли - башкою в дырке застрял. И опять никто и ничего, а ведь вокруг того
сортира цельная рота стояла. И никто из троих не успел кликнуть на помощь. И что самое
дивное, - ни на одном из мертвяков нет ни единой царапины. Не пойму, в чем тут дело...
- Да, умом ты никогда силен не был. А ты, Золотой Язычок, что думаешь на этот счет?
- Таких таинственных смертей мы сроду не видали, - наверно, это колдовство на
герцога наслали. Мы обратились к колдунам в час горестной утраты, - они смотрели тут и
там, но все безрезультатно. Темна причастность колдунов ко всей этой истории, - быть
может так, что то они все сами и устроили. Но планы стратегов - не для их ушей, и
выгнали мы шарлатанов взашей.
- А вот это вы зря, магическая поддержка нам бы сейчас была очень кстати, - возразил
я, вспомнив про безвестно запропавшую Беллиану. - Что же касается предполагаемой
причастности магов к данному преступлению... Действительно, по роду своей
деятельности мне приходилось сталкиваться и с колдунами-убийцами и с убийственным
колдовством, но это - не наш случай. Уж насколько бы злодей-чародей не был темным, во
всех смыслах этого слова, писать через слово с ошибками он не станет - хотя бы из-за
наличия собственного достоинства. Значит, убийца в этом плане был вполне обычным, и
потому орудие преступления тоже должно быть обычным - отравление в данном случае
исключается, поскольку ни один пищевой яд так быстро не действует. А, раз их убили
оружием, то где-то должна быть рана и, опять же судя по быстроте кончины, скорее всего
- на голове.
Сначала я предположил, что всех троих убили отравленными иглами, но, осмотрев
открытые части лиц, я не обнаружил ни малейшей ранки. Лишь повторный, более
тщательный осмотр выявил маленькую каплю крови на наплечнике у младшего из
наследников. Проследив, откуда она могла упасть, я сошелся на ушной раковине и,
запустив мизинец в ухо, краем ногтя зацепил нечто железное. Знакомая, знаете ли, спица,
- как раз под размер уха подходит.
Теперь я знаю, кто или что убило Сторсов, но лучше бы я не знал. Лучше бы я совсем
сюда не приходил. Ни в этот лагерь, ни в этот дом, ни в эту кухню, где готовят
покойников. Ибо я уже догадывался, почему в этом коридорчике между кухней и
трапезной так жутко воняет дерьмом. Где-то там, в темноте под потолком, таится бледная
смерть. Кто будет ее следующей жертвой?
А я уже догадываюсь - кто. Как только я выйду в зал и объявлю, что таинственное
убийство раскрыто, - генералы, недолго думая, назначат меня ответственным за их
спасение и заодно командующим армией Света. А в следующий момент я буду лежать,
уткнувшись лицом в холодный мрамор и со стальной спицей в затылке, ощущая, как
немеют мои конечности. Что же делать? Сбежать? Но черный ход - на замке, а окна
зарешечены. Если бы со мною была Серебристая Луна, если бы...
Я устало сел на лавку, привалился к стенке и закрыл глаза, но тут же открыл,
вслушиваясь в отдаленный шум у входной двери. Сначала оттуда доносились
возмущенные крики, затем последовал грохот и звук падающего железа, потом - опять
грохот, уже ближе. Наконец, в обеденный зал влетел сбитый с ног стражник, и вслед за
этим раздался негодующий рев:
- Меня, генерала-стратега фаценской короны, вязать веревками! Не позволю! Всем
морды расколошмачу! Ты, рожа свиная! Ты знаешь, кто такой Андрадо!? Нет!? Теперь
узнаешь!
Под вопль и лязг размазанного по стене охранника в зал вошло мое спасение. Этому
генералу я мог доверить любую армию. Когда я еще пешком под стол ходил, Андрадо уже
водил в бой имперский легион, причем его солдаты ни разу не отступили с поля боя. И
если бы чванливые имперцы доверяли местным военачальникам, таким, как рейдерский
легат по прозвищу Дедушка и пехотный легат Андрадо, нечто большее, чем месить грязь
на фронте, - еще бы неизвестно, чем закончилась та война.
Но что свершилось, того не вернуть. Дедушка погиб в бою при обороне Травинкалиса,
а Андрадо по выслуге лет получил звание почетного генерала и был отправлен в отставку
еще до падения Империи. Но отставной генерал не желал сидеть у камелька, вспоминая
былые походы и победы, и активно внедрился в местную политику, а в суровое
послевоенное время родине вновь понадобился его полководческий талант. Регулярная
армия Фацении во многом была создана усилиями старого стратега, и под его же
командованием одержала ряд побед над мародерствующими бандами таежных князьков,
делавших набеги на мирные фаценские долины.
Так что, как я уже сказал, генералу Андрадо я мог доверить любую армию. Даже такую
спившуюся, как эта. С этой мыслью я пошел в столовый зал, прихватив с собой широкую
увесистую сковородку, - все ж таки какое-никакое, а оружие.
Присутствие Бледной Тени в коридоре угадывалось по характерной вони, которую
тварь принесла на себе из нужника, но пока я об этом не беспокоился, - без команды Тень
и пальцем не шевельнет. А командир, как я подозревал, находился где-то здесь,
поблизости, и исподволь наблюдал за происходящим. Выявить его и нейтрализовать - это
сейчас моя главная задача.
Я появился в зале как раз вовремя, - разьяренный Андрадо строил зашуганный
генералитет:
- Что здесь происходит, вашу рать! Что за тюремные замашки! Вы в армии, или где!?
Молчать, вашу рать! Почему вся армия пьяна в барабан, а мне до сих пор никто не налил!?
Стратегу тут же поднесли полный стакан мутного перегона. Андрадо замахнул его
залпом, скривился, выплеснул остатки
...Закладка в соц.сетях
