Жанр: Фантастика
Путь для героя 2. Именем света
ИМЕНЕМ СВЕТА!
Дмитрий ТУМАНОВ
© Права на произведение защищены. Любое использование материала данной книги,
полностью или частично, без разрешения автора запрещается.
Солнце с траурной короной нависло над миром, который волею высших сил отныне
разделен на светлую и темную половины. Теперь все люди, способные носить оружие,
направляются на север, где должна состояться роковая битва Света и Тьмы, от исхода
которой и будет зависеть судьба человечества. Но кто же разработал этот зловещий
сценарий переделки мироустройства и кто успешно претворяет его в реальность? Это и
предстоит выяснить расследователю Мельвалиену Райену, который продолжает
расследование по делу о Конце Света, в процессе которого он, вопреки своей воле,
умудрился стать хранителем Серебристой Луны - священного клинка Вознесения, а также
Аверграндом - Последним Рыцарем Света и еще, по совместительству, потенциальным
спасителем мира. Но, коли вы записаны в спасители, то от вас уже требуется не только
изобличить могущественного врага, но и непременно победить его с обязательностью
морального уничижения. Задача, как это обычно и бывает в подобных случаях, - из
разряда невозможных, но теоретически выполнимых. Однако удастся ли нашему герою
совершить сей благородный подвиг, встав под знамена защитников светлого будущего,
проникнувшихся идеей безоговорочного торжества добра и справедливости? Это, а также
многое другое, станет ясно из настоящей книги, которая называется "Именем Света!"
I know, truth with me, - in it my basic might,
Called as Sun flame and name of the Light!
Если вы сомневаетесь, какое местоимение более применимо к факту вашего бытия в
данный момент: "еще" или "уже", но при этом у вас чешется шея и свербит в носу, то
значит вы - определенно "еще".
С этой сомнительной философской мыслью я, оглушительно чихнув, обрел когда-то
утерянное сознание. Теперь, пожалуй, стоит и память освежить. Итак, зовут меня
Мельвалиен Райен, мне тридцать три года - для мужчины это не возраст, тем более для
горца, которому неприлично жить менее сотни лет. А горец я самый натуральный, можно
даже сказать, чистокровный - родился я в маленькой горной деревушке, а до недавнего
времени проживал в городе Эйсе, - большой, шумной и грязной столице обширного
горного края, который мои земляки то ли с жуткого перепою, то ли с не менее жуткого
похмелья некогда назвали Фаценией.
Здесь я провел почти всю свою жизнь, в которой мне приходилось заниматься самыми
разными делами - полезными и глупыми, веселыми и скучными. Но меня всегда
притягивала та их сторона, которая была скрыта от меня, отчего я и сам постепенно
притягивался к непознанному. На протяжении последних десяти лет я гордо именовал
себя частным расследователем и решал самые обыденные проблемы людей - от любовных
измен до государственных переворотов. Эта, в общем-то необычная для нашего мира и
времени деятельность меня вполне устраивала, поскольку временами приносила
неплохой доход, и к тому же давала мне свободу совать нос в самые интересные места и
предоставляла определенную независимость по отношению к сильным мира сего.
Конечно, мои расследования отнюдь не всегда проходили гладко, бывало и так, что
моя излишняя любознательность оборачивалась малыми и крупными проблемами для
меня самого. Но, как правило, мне удавалось выкручиваться из неприятностей без
серьезных потерь - уж не знаю, то ли сыскное чутье мне помогало, то ли уродился я таким
везучим. Конечно, сыскная работа довольно опасна и непредсказуема, но, вопреки
устоявшемуся мнению, большая ее часть протекает в задумчивых размышлениях у камина,
с кружкой горячего травяного настоя и чистым листом бумаги, на котором разгадываются
даже самые запутанные загадки.
Вот так я и жил - тихо, размеренно, время от времени устраивая себе авантюрные
похождения. Но моя спокойная жизнь закончилась в тот день, когда в небесах ни с того
ни с сего появилось второе солнце, которое впоследствии назвали Огненным Оком, -
предвестником Конца Света. А Конец Света, как известно, бывает только один раз, и
отмечать такое событие нужно более чем достойно. Во всяком случае, большинство
людей вознамерились оформить свое вознесение на Небеса так, как оно и подобает - с
песнями, молитвами и во всем чистом, но при этом постараться успеть выпить все то, что
в принципе, возможно выпить.
Однако ж сыскались такие неугомонные личности, которые не захотели чин-чином
отбыть в лучший мир, а возжелали выяснить - какой такой злопыхатель устроил
Светопреставление и кому надлежит надраить морду до состояния полной
неовеществленности. Естественно, самим им раскрутить процесс не хватило
соображения, но зато его хватило на то, чтобы вспомнить, что есть-де на свете такой
знаток сыскного дела, который способен, сев на стог сена, найти в нем рекомую иголку, и
что проживает он не где-то за тридевять земель, а прямо у них под боком.
В результате этот самый знаток был безжалостно извлечен из постели, в которой
собирался встретить Конец Света, и в добровольно-принудительном порядке был
направлен на путь истинный - следственный. И мотало меня по этому пути вдоль и
поперек, - где только не побывал: в горах, лесах, пустынях, городах, подземельях, а то и
вообще непонятно где. А уж сколько натерпелся за время своих приключений и
злоключений - не дай Небеса никому. Кстати, пора бы уже и выяснить, куда на сей раз
завела меня кривая следственная дорожка. О-открываем глаза... Хм-м, - о-открываем еще
раз. Мир в красных тонах. И где же это я нахожусь?
Я обнаружил себя на роскошном ложе с ярко-красным балдахином, вышитым
золотыми узорами, изображавшими стилизованные языки огня. Все подушки и покрывала
были тех же красно-горящих тонов, что для меня, привыкшего понимать нормальную
постель, как нечто пушистое и белоснежное, показалось несколько странным.
Золотые треноги, стоявшие вокруг кровати, напоминали застывшее пламя, но при этом
какая-то часть огня огнем и оставалась, причем переход совсем не был заметен. И огонь
здесь удивительный - не трещит, не чадит, даже не колышется.
Постель - явно нелюдская, огонь - тоже ненастоящий. Это могло означать лишь одно -
я нахожусь в обители архимагессы Беллианы Огненной, что находится в столице
Чессинии, Гелленополисе, куда мы с Таниусом и Штырем так стремились попасть. Мы...
Теперь уже только я...
Краем глаза я приметил какое-то движение, - красная ткань скользнула по моему
виску, мелькнула и пропала из поля зрения, скрипнул потревоженный табурет. Неужели
великая волшебница самолично меня выхаживала, денно и нощно сидела в изголовье и
утирала целебной тряпочкой пот с моего больного лобика? Интересно, почему она до сих
пор не сказала ни слова, - ведь уже заметно, что я очнулся.
Рука с красной тряпкой вновь потянулась к моему челу, и я с запоздалым ужасом
обнаружил, что эта самая рука покрыта густой рыжеватой шерстью. Подавив в себе
настойчивое желание заорать от испуга, я медленно повернул голову, все еще тая
надежду, что мне это просто почудилось.
Увы, - предчувствия меня не обманули. На подушке, сжимая в ладони красный платок,
сидела небольшая обезьянка буро-рыжей масти. Уловив мое движение, она, испуганно
взвизгнув, прыгнула на стоявший рядом с кроватью табурет и настороженно посмотрела
на меня, готовая в случае надобности отскочить еще дальше.
Я детально рассмотрел мою необычную сиделку, и в голову полезли смутные
подозрения. Обезьянка была одета в простроченную жилетку из алого тисненого бархата,
на ее груди болтался золотой медальон, изображавший заключенный в круг огонь, а ее
лапка сжимала самый настоящий магический жезл, от которого исходило легкое
мерцание.
Беллиана?.. Фу ты, глупость какая, - ведь не может же великая волшебница быть
обезьяной! А тебе кто-нибудь говорил, что она - человек? А Штырь?.. Но ведь и он тоже
не уточнил, какие между ними были отношения! Вообще-то, если верить сказаниям и
легендам, настоящие колдуны с легкостью могут перекинуться зверем, но при этом в их
глазах остается гореть искра разума. А у этой мартышки, (ай-ай, о чем ты думаешь, дурень
неразумный, - она ведь наверняка мысли читать умеет!) прошу прощения, - мартышкиволшебницы,
то есть я хотел сказать, - волшебницы-мартышки... Ну, в общем, вы все
поняли. Так у нее взгляд очень даже разумный.
- Беллиана? - осторожно промолвил я, внимательно глядя обе... архимагессе в глаза,
предполагая, что сейчас в моей голове раздастся ее ментальный ответ.
И ответ раздался, но не совсем тот, на какой я рассчитывал. Волосатая кудесница
истошно завизжала, прыгнула мне на грудь и, продолжая верещать, принялась колотить
меня волшебной палкой по лбу, выбивая из моей головы самый натуральный колокольный
звон.
"Может быть, она меня таким образом лечит?" - подумал я, прикрыв глаза и смиренно
принимая щелчки и затрещины. - "Я где-то слышал, что звон колоколов исцеляет
искалеченную душу".
- Лоран, перестань безобразничать, - прозвучал откуда-то сбоку нежный, глубокий и
мелодичный голос. - Я давно уже услышала твой сигнал. Между прочим, голова нашего
гостя - не погремушка, а ты - не звонарь.
Ах ты, шкодливая рыжая образина! Ты - обыкновенная обезьяна, да к тому же
мужеского пола! Я протянул руку, чтобы схватить негодника и задать ему взбучку, но
мартышка ловко увернулась и вскарабкалась вверх по балдахину, где, почувствовав себя в
недосягаемости, принялась радостно визжать и качаться на ободе.
А я, уже не обращая внимания на вопли маленького проказника, пялился на женщину в
длинном платье красного бархата, сплошь расшитом бордовыми узорами и окантованном
золотой нитью, - она возникла словно из ниоткуда, вступив из полумрака комнаты в круг
света.
До сего момента я был более-менее знаком только с одной настоящей магессой,
поэтому наивно предполагал, что волшебницы в основной своей массе являются
высокими стройными красотками с ногами от зубов и аристократическими замашками,
причем, вне зависимости от своего колдовского стажа, выглядят они от силы лет на
двадцать пять. И теперь я немножко разочаровался, - чессинская архимагесса не была ни
высокой, ни стройной, ни красавицей. Я, однако же, не сказал, что она не была
симпатичной, - многие из тех женщин, что встречались на моем жизненном пути, с ней и
рядом не стояли.
Но было в Беллиане и кое-что особенное, волшебное. Прежде всего, это прекрасные
волосы, - их длинный шлейф свободно развевался во все стороны и блистал на свету
живой огненной волной, время от времени перекатывающейся через плечи. И еще у нее
были крупные, как у куклы, пронзительно-серо-голубые глаза, окаймленные густым
веером ресниц, всегда широко открытые и... совершенно неподвижные.
- Ты уже понял, кто я. Я тоже знаю твое имя, подробно наслышана о твоих подвигах и
даже отчасти чувствую твою судьбу. Понимаю, отчего ты не любишь таких, как я, но
среди обычных людей обманщиков и негодяев ничуть не меньше. Чтобы поступить с
человеком так, как ты сейчас предположил, мне необходимы веские доказательства его
виновности. Но поскольку недобрых намерений у тебя нет, то и опасаться тебе меня не
стоит. Насколько ты мне можешь доверять? Настолько, насколько сочтешь нужным.
Ничего настолько страшного, в чем ты пытаешься меня подозревать, я не совершала и,
если понадобится, я это докажу. Разница в возрасте и положении - пропасть? Для меня
это ничего не значит, - все люди равны перед природой. Просто представь, что мы с тобой
- старые знакомые, встретившиеся вновь после долгого расставания. Ты уже понял, что я
могу распознавать образы твоих мыслей, но я могу и неправильно их истолковать.
Поэтому лучше, если ты тоже будешь что-нибудь говорить, иначе полного
взаимопонимания у нас не получится.
- А-а... Э-э... Что со мной случилось? Я здесь давно? - поинтересовался я, вдруг
сообразив, что совершенно не помню, как сюда попал.
- С тех пор, как я обнаружила твое бездыханное тело у дверей моей башни, прошло
двенадцать полных дней, - с легкой и грустной улыбкой сказала Беллиана, садясь на
краешек моей кровати.
Волшебница не смотрела на меня в прямом смысле этого слова, но в то же время я
явственно ощущал ее внутренний взгляд. Странно, возникает такое чувство, будто тебе
глядят прямо в душу. Но ничего, мне подобное уже не впервой, со временем привыкну.
- И все это время я не приходил в сознание!? Какая же хворь на меня напала, что я
столько времени валялся, как бревно бесчувственное?
- Это была костяная лихорадка, более известная, как проклятие мертвых. Обычно эта
болезнь таится в древних захоронениях и поражает грабителей могил, убивая свои жертвы
в течение одного-двух дней. То, что ты выжил и вовремя сумел добраться сюда - просто
чудо.
Костяная лихорадка? Ну и дела, а я-то думал - обычная простуда... Однако получается,
что, надышавшись могильным прахом в склепе под некрополем, я более-менее
здравствовал еще шесть дней - в три раза больше отведенного срока. И в самом деле, чудо,
- тут никакой горской закалкой не открестишься.
- К сожалению, ты пришел один, - вновь грустно вздохнула магесса, на миг показалось,
что ее глаза заблестели влагой. Но нет, - это мне всего лишь показалось.
Сейчас она спросит - где мои спутники? И как же мне рассказать ей о том, что ее
любимый друг сейчас обретается в лучшем мире, а пепел его тела развеян ветром по всей
округе? Поймет ли она, и не стану ли я после этого врагом для нее? Что же мне сказать?
- Я понимаю, - тебе тяжело, но ты должен крепиться. В ту ночь я, увидев костер на том
берегу, сразу поняла, что случилась беда. Потом я узнала некоторые подробности через
призрачных обитателей астрального мира - невидимых свидетелей всего, что происходит
в мире живых.
- Я не мог их спасти! Один за другим они умерли у меня на руках, и я ничем не мог им
помочь.
- Я знаю. Щепку пустынного анчара - дерева смерти, я обнаружила в обшлаге твоей
куртки. Из его черной древесины в древней Хиггии рабы умершего господина делали для
себя гробы, а в наше время горцы Ликхигга вытачивают из твердых, как кости, сучьев
анчара ритуальные кинжалы для кровной мести. Смертоносный яд дерева-убийцы
иссушает вены, от него нет противоядия, - даже я не смогла бы вылечить твоих друзей. Но
все же мне хотелось бы взглянуть на Лорана... в последний раз.
- Я сжег их тела. Прости меня.
- Прощаю. За свою долгую жизнь я пережила многих людей, к которым была привязана
сердцем. К такому нельзя привыкнуть, но я знаю, что переживу и эту боль. Время - лучшее
лекарство для душевных ран, а у меня этого снадобья - неограниченный запас. Кроме того,
у меня не было времени для страданий, - твоя душа держалась в теле из последних сил, и я
должна была спасти тебя любой ценой. В последнем разговоре с Лораном я дала ему
обещание - помогать тебе всем, чем смогу. И я исцелила тебя, поделившись собственной
жизненной энергией.
- Значит, я полмесяца находился на грани между жизнью и смертью?
- Нет, всего лишь несколько часов. Все остальное время ты пребывал в лечебном
трансе, - помимо костяной лихорадки у тебя обнаружился еще и ушиб мозга. Тебе бы еще
пару дней стоило поспать, но...
- Что-то случилось?
- Возможно. Уже неделю вокруг моей башни плавают военные лодки, а по причалу
снуют чужие люди. Я отправила моего... ученика выяснить, что там происходит. Прошло
три дня, как его нет. А сегодня, ближе к вечеру, в мои двери постучался старый человек и
сказал, что хочет видеть Мельвалиена Райена, потому что он - его товарищ и пришел
предупредить его о грозящей опасности.
- У меня больше нет товарищей, - одни враги остались.
- Мне он тоже не понравился. Поэтому я ответила, чтобы он зашел попозже, -
спокойно, даже не осознавая своего промаха, ответила Беллиана, и по моей спине
пробежал легкий холодок. Опять кто-то пришел по мою душу и этот "кто-то" узнал, что я
- здесь.
- А не проще было бы вывесить у дверей табличку с надписью "Приемные часы
расследователя Райена - ежедневно после полудня"? И где теперь этот так называемый
"товарищ"?
- Внизу дожидается, наверное, - все так же спокойно, лишь слегка удивившись моему
язвительному тону, ответила волшебница.
С ума сойти! - человеку больше сотни лет, за это время приобретен невероятный
жизненный опыт, но при этом она спокойно пускает незнакомца в свой дом и оставляет
без присмотра. Что это - детская наивность или старческий маразм?
- Не волнуйся, в моей башне тебе ничего не угрожает, - спохватилась Беллиана,
почувствовав мое беспокойство. - Не желаешь взглянуть на нашего незваного гостя?
- А я уже могу ходить?
- А ты попробуй.
- И попробую. Ой, что-то я правую ногу не чувствую - это, случаем, не протез? До
какой же группы инвалидности меня тут долечили?
- Что-что? - Беллиана, недовольно прищурив глаза, внезапно хлопнула в ладоши, отчего
слабо мерцавшие светильники разом вспыхнули, озарив красноватым заревом всю
комнату, и я увидел свои пожитки, сваленные кучей в углу.
- А-а, пустяк, - это я ногу отлежал (Эй-эй, Валиен, не вздумай еще раз так пошутить!
Чародеи - народ серьезный, и нашего обывательского юмора они совершенно не
понимают).
- Постарайся говорить то, о чем думаешь, - иначе я могу тебя неправильно понять, -
извиняющимся тоном вымолвила Беллиана и умиротворенно улыбнулась мне, сгладив
возникшее недоразумение.
- Можно попросить тебя не смотреть, как я одеваюсь... Ну вот, опять глупость
сморозил, - ты же меня все равно не видишь!
- Отчего же? Еще как вижу, причем - насквозь, - не удержавшись, прыснула
волшебница, однако потом вежливо отвернулась и стала дразнить мартышку, с
восторженным визгом носившуюся между мной и кроватью и раз от разу пытавшуюся
умыкнуть что-нибудь из моих вещей.
- Кажется, ты ему понравился, - усмехнулась Беллиана, внимательно наблюдая, как я
гоняюсь за лохматым воришкой, ловко стащившим мой поясной ремень. - Все это время
Лоран спал рядом с тобой и призывал меня, как только чуял изменения в твоем
состоянии. Он даже блох у тебя пытался искать.
Видимо, он же их на меня и напустил. Теперь я понял, почему у меня в носу свербило и
не только в носу. Да, Лоран, ты такой же мелкий пакостник, как и твой тезка при жизни.
И не тщись уволочь мой клинок, - силенок не хватит.
- Меч лучше оставить здесь, - вежливо, но твердо предупредила Беллиана, когда я уже
собирался забросить Серебристую Луну за плечо. - Как я уже сказала, в моей башне ты в
полной безопасности, но если тебе вдруг вздумается его здесь обнажить, - последствия
будут непредсказуемыми.
- Пусть будет так, - не вполне поняв смысл сказанного, неохотно согласился я.
Однако, взяв в руки клинок Вознесения, отлучить его от себя было уже непростой
задачей, - все мое естество протестовало против подобного легкомысленного поступка.
Это было странное, ни на что не похожее ощущение незримой, но явной привязанности.
Никогда не пробовал курить веселую травку, но вот теперь представляю, как чувствует
себя курильщик, у которого отбирают вожделенный косячок. Постойте-ка, а кто из нас
двоих главный, - я или эта кривая железяка? Молчишь? Вот то-то же.
На ажурной, звенящей под ногами металлической лестнице, уходящей вниз и вверх,
царила кромешная темень. Понятно, что Беллиане не требовалось вовсе никакого
освещения, но меня совсем не радовала вероятность оступиться в потемках и продолжать
считать ступеньки не внутренностями головы, а ее поверхностью.
И только я так подумал, как вновь получил доказательство того, что волшебница умеет
даже если и не читать мысли, то уж точно распознавать их характер, - последовал щелчок
пальцами, и надо мной вспыхнуло мягкое мерцающее сияние, осветившее все вокруг. Эта
"летающая лампочка" старалась держаться точно над моей макушкой, так что, как я не
крутил головой, мне не удавалось ее разглядеть. Для меня такая подсветка оказалась как
нельзя кстати, хотя, наверное, со стороны это выглядело глупо.
- Отчего же? - вновь прочитала мои мысли Беллиана, наблюдая за мной сзади. - Очень
неплохо смотрится, - воистину святой воитель. Жаль, не видит никто...
- А где твои слуги? И где же тот неизвестный герой, что доставил меня сюда? Кто-то из
твоих людей? Уж я дознаюсь, по какой такой причине нерадивый лентяй расстелил меня
у порога в качестве коврика для обуви, - спросил я Беллиану, когда мы спускались вниз по
лестнице, накручивавшейся нескончаемыми витками между толстенной центральной
опорой башни и ее сравнительно тонкими внешними стенами.
- У меня нет слуг. Я не знаю, кто тебя привез, - совершенно невозмутимым голосом
ответила волшебница.
- Ты не знаешь? Но меня привезли на лодке, которую послала ты.
- Я ничего не посылала.
- Как?! Разве Штырь, то есть Лоран, - не предупредил тебя о нашем появлении на том
берегу?
- Последний раз он связывался со мной из какого-то мертвого города, и с того раза мне
о вас ничего не было известно. Тем не менее, я знала, что все вы живы и приближаетесь
ко мне. А в ту роковую ночь, заметив зарево на другом берегу, я поняла, что это - все... И
еще я почувствовала едва ощутимый призыв о помощи. Тогда я спустилась вниз и
обнаружила тебя, лежащего без чувств на причале.
Ну и дела... Кто же откликнулся на сигнал моего костра? Я, хотя и смутно, но помню,
что к берегу подошла лодка-плоскодонка, а в лодке кто-то был. И эта странная лодка
оказалась там почти сразу после того, как я зажег костер. Но до Гелленополиса было
достаточно далеко, а ожидать нашего появления на диком и безлюдном берегу Елового
Хвоста наверняка никто не мог. И даже, случись какому-то сумасбродному полуночному
рыбаку в тот час оказаться поблизости, - при виде столба пламени, устремившегося к
небесам, он, враз позабыв и про снасти и про улов, задал бы такого стрекача, что весла на
ходу трещали бы.
Может, мне все почудилось в горячечном бреду? В таком случае, каким образом я
перебрался через Большую Ауру? Пересечь вплавь это огромное озеро даже здоровому
человеку не по силам, да и лодке до противоположного берега надлежало плыть не менее
часа. А сейчас выяснилось: мне, чтобы попасть сюда, потребовалось столько же времени,
сколько Беллиане - спуститься вниз с верхнего яруса башни.
Что это - очередное чудо? Получается, что я через тот костер сиганул, птицейголубицей
обернулся, по воздуху над водами пролетел, треснулся башкою о зачарованную
дверь башни и оборотился в прежнего добра молодца, но уже с сотрясением мозга.
Эх, Валиен, Валиен, где ты потерял свой здравый смысл? А что еще предположить,
если нормальным образом я попасть сюда ну никак не мог! Но вот то, что я за свой
"пролет" заплатил - это факт, причем факт доказуемый, - моя подкаблучная монеткаталисман
бесследно исчезла.
Пока я размышлял о своей странной "доставке", лестница кончилась монолитной
металлической дверью иссиня-фиолетового оттенка перекаленного железа. Наверное, ее
было невозможно ни взломать, ни вскрыть, поскольку дверь не имела ни малейшего
намека на замок, да и скобы петлей тоже отсутствовали. Кроме того, на дверь было явно
наложено мощное колдовское заклятие, - по поверхности металла беспорядочно бегали
маленькие огненные искорки. Скорее всего, эту преграду нельзя никаким огнем прожечь -
проще рядом через каменную стену прорубиться, так что беру свои слова назад насчет
доверчивости хозяйки этой башни.
Беллиана, позволив мне рассмотреть чудо-дверь, приложила к ней руку. Все бегающие
огоньки разом метнулись к ладони, исчезли под ней, и дверь тут же поехала в сторону, а
на ее поверхности остался светящийся отпечаток ладони.
Моя "лампа" потухла, как только мы вышли из темноты на свет. За дверью
обнаружилась огражденная узорчатыми перилами площадка, завершавшаяся пологой
лестницей и слегка нависающая над небольшим залом, отделанным темно-красным
полированным гранитом и золотистой кружевной окантовкой. Вдоль стен беспорядочно
стояли мягкие кресла и пуфы с ярко-розовой обивкой, резные столики красного дерева и
такие же, как в верхних помещениях, златоогненные светильники. В целом, зал
напоминал комнату ожидания в апартаментах высокопоставленного чиновника. Окон
здесь не оказалось, - они в башне вообще отсутствовали, как таковые, но на
противоположной стороне зала была еще одна железная дверь, - б?льших размеров и
двухстворчатая.
- Наконец-то вы вернулись, - а то я уже собрался сам подниматься наверх, - раздался
осипший, надрывно каркающий голос, доносившийся из дальнего, затемненного угла. -
Вот мы и встретились опять, господин Райен. Не ожидали, что я найду вас здесь?
Насколько бы вы не были проворным и везучим, как бы не запутывали следы, - от
длинной руки Закона вам все равно не убежать...
Кресло у дверей развернулось в нашу сторону, и моему ошеломленному взору предстал
тот, из чьих морщинистых когтистых лапок мне по ходу свих приключений несколько раз
удавалось вырываться. Это был все тот же Чарнок из рода Джурок, - судья, церковник и
контрразведчик в одной ипостаси. В своей оборванной малиновой мантии он удачно
гармонировал с окружающей обстановкой, оружия в его руках не было и вообще, выглядел
он вполне мирно и безобидно. Но я уже имел возможность убедиться, насколько опасен
этот человек и как он умеет использовать других людей для достижения своих целей.
- В гробу я видал таких товарищей! - возмущенно воскликнул я, в первую очередь,
обращаясь к Беллиане. - У меня просто руки чешутся желанием добраться до длинной шеи
этого засушенного мерзавца. А можно его испепелить прямо сейчас?
- Обстановку жалко, - притворно вздохнула Беллиана (была ли это шутка?). - К тому
же, я никогда не лишала жизни беззащитных людей, тем более в собственном доме, и не
собираюсь делать этого впредь.
- Но это даже не человек, а злобная и коварная тварь, смердящая дыханием Тьмы! (И
это сорвалось с моих уст? Разрази меня гром, во что я превращаюсь?!)
- Увы, темная сила покинула меня, и теперь я - самый обычный смертный, - всплеснул
руками Чарнок, и его лицо скуксилось скорбно-обиженной гримасой. - Но Тьма обещала
мне покровительство, если
...Закладка в соц.сетях
