Жанр: Фантастика
Герои умирают 1. Герои умирают
...не
найдут и удалятся.
Капитан с сомнением покачал головой, посасывая трубку.
- Не знаю, леди. Ребята у меня хорошие, это да. Могли бы с любой командой
схватиться, даже с речными пиратами. Но негоже просить их драться с Серыми Котами.
- До этого не дойдет. - Пэллес положила руку на его локоть. - Пусть твои ребята
прикидываются дурачками, а ты ной и поддакивай до тех пор, пока Котов не стошнит от
твоего голоса. Остальное уже моя забота.
Чародейка нырнула обратно в люк, прежде чем капитан высказал очередное
возражение. Разбившиеся на кучки токали смотрели на нее снизу вверх с немым вопросом
в глазах.
Пэллес подняла руки.
- Тут просто затевается очередная проверка. Мы сделаем точно так, как в прошлый
раз. Не шевелитесь и молчите, а я укрою вас Плащом. Эти инспектора не умнее других,
так что мы их проведем. Давайте приготовимся. Найдите себе подходящее местечко и
ложитесь на пол. Ну, давайте. На это уйдет всего несколько минут. Попытайтесь
расслабиться. Меньше чем через час мы уже будем плыть вниз по реке, туда, где
безопасно.
Пэллес умолкла и стала наблюдать, как устраиваются токали. Им следовало лежать:
во время такого сложного заклинания, как Плащ на несколько человек, внезапное
движение могло отвлечь ее.
Таланн села на ступеньку у ног чародейки, опустив подбородок на сплетенные
пальцы. Воительница была погружена в мрачные раздумья; она ни с кем не общалась с
того момента, как Пэллес вернулась после разговора с Ламораком и Кейном.
Пэллес присела рядом и прошептала:
- Мне нужно, чтобы ты была готова к бою и не уходила далеко, Таланн. Здесь
Коты.
Таланн посмотрела на нее невидящими глазами; в них только сейчас стал появляться
свет.
- Что?
- Коты, Таланн. А у меня совсем не осталось сил. Ее взгляд стал пронзительным.
- Берн там?
- Да, - недовольно ответила Пэллес. - А тебе зачем?
- Он побил Кейна - снова побил его, дня два или три назад, в веселом доме Города
Чужаков. Вчера об этом рассказывали кантийцы. Кейн снова проиграл.
- Ну, знаешь, - резко возразила Пэллес, - выйти против Берна и суметь остаться
живым - какой же это проигрыш?
- Но он бежал, - упрямилась Таланн.
- Я тоже.
- Да, но ты...
- Что? Что я? - В голосе Пэллес прорезалась внезапная ярость. - Что ты хочешь
сказать?
- Ничего, - пробормотала Таланн. - Но это не одно и то же.
Она продолжала ворчать про себя, и Пэллес смогла разобрать только: "Я бы не
побежала..."
Пэллес понимала, у Таланн сейчас трудная пора взросления, и ее отрешенность и
обида как-то связаны с Кейном и самой Пэллес, а также с исчезновением Кейна. Они
провели вместе целый день, одни, если не считать изредка приходившего в сознание
Ламорака...
Пэллес бросило в жар он внезапной мысли: "А он спал с ней?"
Наверное, это были всего лишь усталость и страх, подсознательное стремление
абстрагироваться от приближающихся Котов. Пэллес тряхнула головой и заставила себя
сконцентрироваться на насущных проблемах.
- Слушай, - сказала она, - забудь про Берна. Помоги мне утихомирить людей и,
прошу тебя во имя любви Ши'ианнона, не делай глупостей. Не забывай, зачем мы здесь,
хорошо? Наше дело - не убивать Котов и не сражаться с Берном. Мы должны спасти
этих людей.
Она кивнула в дальний угол трюма, где Коннос с женой пытались утихомирить
младшую дочку: ей надоело сидеть неподвижно и прятаться, и она стала вертеться и
шалить.
Таланн молча посмотрела на семью Конноса, потом взглянула мимо них, куда-то в
стену.
- Я знаю. Не беспокойся на мой счет.
Пэллес дружески потрепала ее по плечу, прошла в угол трюма и приняла воинскую
позу, которой научил ее Хэри. Она была не так удобна, как поза лотоса, однако стоило
лишь вытянуть сложенные ноги - и уже стоишь в боевой стойке.
Пэллес занялась дыхательными упражнениями, чтобы войти в состояние
мысленного зрения. Все ее страхи, сомнения и усталость исчезли, словно осенние листья,
унесенные ветром. Затем последовала долгая процедура стирания облика каждого
человека, находившегося в трюме. Один за другим они исчезали из ее сознания - сначала
токали, потом Таланн и, наконец, она сама. После этого Пэллес убрала запасы еды,
поддоны, настил, благодаря которому в помещении было сухо, и лампы на крюках,
освещавшие трюм.
А напоследок она сделала то, что было бы не под силу магу послабее, - добавила
подробностей; выпачкала стены, повысила уровень грязной воды и представила себе
какие-то сомнительные комья, плавающие в вонючей жиже.
Последнее было необходимо, чтобы отбить у Котов желание спуститься в трюм и
произвести более детальный осмотр. Вода будет выглядеть настоящей, но Пэллес не
смогла бы уничтожить ощущения сухого поддона под ногами вошедших. Если хотя бы
один из них спустится вниз по лестнице, фиаско неизбежно - тогда уходить придется с
боем.
В состоянии мыслезрения время текло быстро, а уровень концентрации,
необходимый для поддержания такого сложного заклятия, позволял только
прислушиваться к голосам и топоту наверху. Пэллес знала - там Коты, и капитан все еще
бормочет что-то, изображая простодушную готовность помочь, однако она не могла
позволить себе вникать в их слова.
Луч света ударился о ее Плащ - открылся люк. Пэллес была готова к этому. Ее
тренированный ум автоматически внес все необходимые поправки на свет и тень и
добавил блеска Воображаемой воде. Несмотря на состояние мыслезрения, Пэллес
почувствовала гордость за столь чистую работу. Иллюзия была великолепна.
Пара голов появилась в люке на фоне вечернего неба. На одной было некое подобие
шапки из металлической сети. Пэллес услышала изумленный вздох из трюма и узнала
голос Конноса.
Господи, что же могло так напугать изобретателя? Он едва не выдал всех остальных.
Долетел ли до Котов вздох? По-видимому, нет - все-таки они стояли на ветру, а
вокруг них шумел порт. Кот с непокрытой головой сказал что-то напарнику, тот, в шляпе,
что-то ответил. Обе головы исчезли, а крышка люка начала закрываться...
Таланн рванула вверх по лестнице и бросилась на опускающуюся крышку.
Внезапное движение вырвало Пэллес из мыслезрения. Что эта сумасшедшая делает?
Но теперь память услужливо сделала шаг назад, и Пэллес поняла, что сказали Коты:
"Никого. Пустота и вонища", И ответ человека в шляпе: "Тут полно народу".
Таланн ударилась в люк подобно тарану и распахнула крышку, вырвав ее из рук не
ожидавших ничего подобного Котов. Она вылетела из отверстия, схватила обоих Котов за
кожаные воротники и прыгнула с лестницы в трюм. Коты полетели вниз вместе с ней.
Трюм заполнился воплями ужаса. Коты приземлились у ног воительницы. Пока они
пытались распутаться и встать, она развернулась и впечатала пятку в затылок одному из
них - Кот рухнул, подергиваясь. Таланн подпрыгнула и прицелилась пяткой ему по шее.
Кот забился, словно пойманная рыба, и испустил дух.
Второй, в шляпе, перекатился и встал на ноги, но тут Пэллес сбросила с себя
оцепенение. Пока Кот доставал меч, она вскочила в боевую стойку и вытащила из
нарукавных ножен Жезл меча. Простенькое заклинание - и меч ожил.
В краткий миг своего существования бело-голубая энергия, бьющая из Жезла, едва
ли не опаснее Косалла; одним движением руки Пэллес послала светящуюся призрачную
грань меча сквозь запястье Кота. Меч солдата упал на грязный пол вместе с
удерживавшей его рукой - Кот взвыл от боли.
Таланн приземлилась у него за спиной и охватила его горло рукой в полунельсоне.
Потом встала, сомкнула руки и согнула их, ломая оцепеневшего Кота, как соломинку.
Хруст шейных позвонков был слышен даже сквозь крики испуганных токали.
Энергия Жезла померкла, и Пэллес тупо сказала:
- Ты убила обоих...
Таланн мрачно ухмыльнулась в ответ. Перед глазами как будто возникла ухмылка
Кейна, и у Пэллес заныло сердце.
- У тебя была лучшая идея? Ну, а теперь что? Пэллес встряхнулась и повысила
голос, чтобы перекричать токали.
- Сколько их на борту?
- Не знаю. Много. Какая разница!
- Никакой. Если мы останемся внизу, нас перестреляют как крыс. Будем драться.
Пэллес увидела серебряную сетку на лице Кота и поняла, в чем дело.
- Заклинание Плаща больше не будет работать. Таланн вытянула руки.
- Скажи, когда будешь готова. Сапоги загрохотали по палубе. Пэллес обернулась к
токали.
- В общем, оставайтесь здесь и не высовывайтесь! Я должна выяснить, что
происходит, - в любом случае это опасно. Держитесь за что-нибудь.
Таланн сказала:
- Люк окружен - они ждут, чтобы кто-нибудь из нас высунул голову.
Пэллес кивнула.
- Я на это и рассчитывала.
Быстрое движение запястья - и один из двух последних каштанов оказался в руке
чародейки. Глаза Таланн зажглись угрюмой радостью.
- Отойди назад.
Руны Силы, начертанные на каштане, заговорили с сознанием Пэллес, и она
коснулась их своей Оболочкой. Каштан задымился, и Пэллес метко бросила его вверх, в
люк. Он взмыл на пять футов над палубой и взорвался с оглушительным треском. Палуба
вокруг люка разлетелась в куски; превратившаяся в щепки лестница оказалась на полу.
На месте люка образовалась дыра диаметром шесть футов. Стороживших люк Котов
разметало по палубе. Одни были без сознания, другие бешено катались по земле, пытаясь
сбить огонь с кожаной одежды.
- Когда мы вылезем, подойдут остальные. И откроют стрельбу, - заметила Таланн.
- Придется тебе задать им жару, пока я не подготовлюсь, кивнула Пэллес, сложив
специфически руки.
Таланн сразу же поняла, о чем речь. "Это все равно что работатъ с Кейном, -
подумала Пэллес. - Такое впечатление, будто мы тренировали этот трюк несколько лет".
Не тратя слов, Таланн прыгнула на руки Пэллес; чародейка изо всех сил
подтолкнула ее наверх. Таланн вылетела сквозь дыру на палубу, перевернулась, вскочила
и побежала.
Пэллес помчалась следом, подпрыгнув, чтобы ухватиться за дымящиеся края дыры.
Она подтянулась и перекатилась на ноги так быстро, что тлеющее дерево только чуть
обожгло ладони. Она нырнула за ящики с грузом и упала на палубу, прямо на какого-то
Кота, лежавшего без сознания. Отовсюду раздавался звон арбалетных тетив, ему вторили
громкие щелчки вонзающихся в палубу и в ящики стрел. Пэллес притаилась за ящиками и
осторожно высунула голову.
На фордеке Таланн сражалась с двумя Котами. Она изгибалась, подпрыгивала и
кувыркалась, уворачиваясь от свистящих клинков, и отбивалась парой ножей, которые
всегда носила за поясом. Арбалетчики не представляли для нее угрозы - ни один Кот не
рискнул бы выстрелить из опасения попасть в товарища, но с пристани на баржу лезли все
новые и новые Коты. Пэллес активировала последний каштан и бросила в их сторону не
раздумывая. Больше у нее не было каштанов, но Коты этого не знали, и взрыв послужил
им предостережением.
Каштан взорвался у них над головами, сбив с ног троих-четверых и сбросив еще
парочку в реку. Остальные метнулись в стороны в поисках укрытия.
"Мы попались", - подумала Пэллес. Самой ей, возможно, удалось бы бежать -
особенно если бы Таланн прикрывала спину, - однако она была последней надеждой
токали. Если б она смогла разрезать канаты, удерживавшие баржу на пристани и каким-то
образом вывести судно на течение, оно доплыло бы до сети. Сеть можно было бы
разрезать с помощью Жезла меча - конечно, при наличии времени. Впрочем, этот план
вызывал сомнения: баржа шла бы по течению очень медленно, а им пришлось бы всю
дорогу сдерживать Котов да к тому же проплывать под Рыцарским мостом.
А там стоял Берн.
Проблемы надо решать по мере их возникновения. Вначале придется согнать
оглушенных взрывом Котов с баржи. Вскоре они придут в себя, и тогда даже вдвоем с
Таланн она не сможет справиться с ними в рукопашной.
Быстрый осмотр палубы выявил двух огров-шестовиков, прятавшихся за ящиками
недалеко от Пэллес.
- Эй, вы! - крикнула она. - Берите этих людей и бросайте за борт!
Один огр покачал массивной головой.
- Нет, они нас стрелять, - прорычал он, обнажив торчавшие из нижней челюсти
изогнутые клыки.
- Я займусь арбалетчиками, - крикнула Пэллес. - Ну, быстро!
Огры упрямо затрясли головами и еще сильнее прижались к палубе за ящиками.
Пэллес выругалась. Она снова активировала Жезл меча, и мерцающий луч шириной
в руку прошел прямо над головами огров.
- Живо, или я сама вас прикончу!
Огры вздрогнули; кожистые морды побледнели. Они не стали испытывать судьбу и
начали выползать из-за ящиков.
Теперь оставалось довести дело до конца.
Она глубоко вдохнула, входя в состояние мысленного зрения, и шум битвы затих.
Усилием развитого воображения она создала сверкающую решетку из золотистой энергии
- огромную, сильную, покрывающую всю баржу. С помощью кристалла она не сумела
бы создать ничего подобного - кварц просто треснул бы от такой Силы. А сеть должна
быть огромной, мощной, чтобы могла удерживать стрелы, кулаки и ноги Котов. Пэллес
забрала гораздо больше Силы, чем могла. Маг послабее подобным усилием пережег бы
себе мозг и умер на месте, пустив дым из ноздрей.
Пэллес отвела поток в бурный водоворот Силы, который проходил сквозь нее и
заряжал огромный Щит невероятной энергией. Внезапно ее мыслезрение сместилось -
теперь она смотрела на происходящее как бы со стороны.
Она увидела свое окаменевшее тело, сведенные от напряжения брови и текущую
сквозь нее энергию. Вместе с Силой в нее вошло ощущение чуда, почти религиозного
благоговения. Она поднялась на более высокий уровень сознания, обретя способность
пропускать Силу сквозь себя и заряжать Щит. Однако ее мозг оставался свободным и,
наслаждаясь этой свободой, она почти равнодушно наблюдала за исходом схватки.
Легкость, с которой Щит отражает одну стрелу за другой; захватывающая дух
живописность боя Таланн, только что разделавшейся с первым Котом и почти сразу же
прикончившей второго; огры, швыряющие раненых и потерявших сознание Котов в
Великий Шамбайген, - все это слилось в причудливый танец под жужжание
электронных оболочек атомов.
Полуреальное ощущение захватило ее целиком; она словно растворилась в этом
вселенском танце, возносившем ее в галактический простор. Пэллес могла бы оставаться
там вечно, слившись с бесконечностью, однако ее вернул на землю жгучий удар от отдачи
Щита.
Баржа, река и стена Старого Города мгновенно вернулись в ее сознание. Пламя
бессильно соскользнуло со Щита, однако осталось на палубах соседних барж и
сгрудившихся на причале ящиках. Все вокруг баржи горело. Алый луч Силы, бивший с
вершины Рыцарского моста и заканчивавшийся в Сумеречной башне дворца Колхари, дал
ответ на главный вопрос.
Это было огненное заклятие. От Берна. От Ма'элКота.
Ее Щит устоял.
Вчера - нет, еще сегодня утром - этот факт мог выбить бы ее из мыслезрения,
однако сейчас она уже переросла его. Должно быть, Кейн испытывал такое же чувство
уверенности в себе и свободу от страха перед последствиями, понимая, что любой исход,
даже смерть, по-своему красив.
Еще одно подобное заклятие ударилось о Щит. Огненная молния с ревом сверкнула
над рекой, вокруг Щита заплескалось пламя.
Солдаты, наблюдавшие за боем со стен Старого Города, а рабочие и простолюдины
из окон домов Рабочего парка - все, кроме Котов, поняли, что забава становится
чересчур опасной. Головы в шлемах исчезли за амбразурами, а устремленные к верфи
улицы и переулки внезапно заполнились бегущими людьми; они в страхе толкали и
топтали друг друга.
Огненное заклятие причинило Пэллес боль, и она осознала, что, несмотря на
новоявленную Силу, не сможет удерживать Щит вечно. Она не может тягаться с
Ма'элКотом в открытой схватке - не может пока и, вероятно, не сможет никогда.
Надо было двигаться.
Снова раздался рев, и, казалось, даже солнце померкло за огненной стеной,
окружившей Щит. Как ему удается снова и снова атаковать с такого расстояния? Пэллес
не могла больше держать защиту. Перед глазами плясали черные круги, а Щит таял, как
паутина на ветру. Таланн оказалась рядом и подхватила пошатнувшуюся чародейку.
Пэллес уцепилась за воительницу.
- У нас всего несколько секунд... потом нам конец. Таланн пожала плечами и
оскалилась.
- А что сделал бы Кейн, будь он здесь?
Пэллес благодарно взглянула в бездонные фиолетовые глаза девушки и
почувствовала, как из поддерживающей ее твердой руки течет Сила.
- Он подарил бы мне лишнее время, - ответила она, - но... - Ясно, - молвила
воительница.
Прежде чем Пэллес успела что-либо сказать, Таланн развернулась и помчалась по
палубе. Она вылетела на причал, добежала до горящей палубы баржи напротив и
устремилась на берег, обгоняя пламя. Коты сомкнули строй, чтобы встретить ее за
доками, но девушка ускользнула от них и с невероятной скоростью понеслась по
набережной к Рыцарскому мосту.
Пэллес снова приникла к неиссякаемому источнику Силы и влилась в поток,
выстроив еще один Щит для прикрытия баржи от очередного огненного заклятия. Она
наращивала Щит, делая его все толще и толще и направляя на мост, однако следующее же
заклятие разрушило его и швырнуло Пэллес в темноту.
Открыв глаза, чародейка с огромным усилием встала - вероятно, была без сознания
всего секунду или две. Она увидела, как мелькнула и исчезла на улице у Рыцарского
моста Таланн. Воительница торопилась на вершину моста. Пэллес выдохнула молитву,
испрашивая для нее благословения на удачу у всех добрых богов.
Щит сделал свое дело: баржа все еще оставалась неповрежденной. Теперь надо
заставить ее двигаться по течению...
Пэллес оперлась на ящики, борясь с головокружением, и огляделась вокруг. Никого
из команды не было видно, и вряд ли она могла винить за это моряков. Оставалось лишь
надеяться, что никто из них не выпал за борт - позже экипаж мог понадобиться.
Следившие за баржей с берега Коты не поспешали атаковать. Одни помчались в
погоню за Таланн, другие вовсе не желали попасть под удар огненного заклятия Берна.
Они довольствовались тем, что продолжали стрелять из арбалетов, Пэллес снова достала
Жезл меча. Под укрытием ящиков она перерезала веревки, удерживавшие баржу.
Но как вывести судно на течение без помощи шестовиков? Даже если они согласятся
помочь, сможет ли она защитить их от стрел, когда Ма'элКот и Берн будут по прежнему
бросать заклинания, разрушающие Щит?
Пэллес не сдавалась. Она не даст токали умереть здесь.
Далеко на западе на Рыцарском мосту появилась грациозная фигурка с платиновыми
волосами. Она мчалась к Берну. Пэллес смотрела на нее сквозь пелену слез.
Талани добывала время ценой своей жизни. Пэллес сумеет эффективно использовать
его.
Она вновь погрузилась в дыхательные упражнения, чтобы войти в мысленное
зрение.
10
Берн узнал бегущую женщину. Это была та самая дикая девка, которую его ребята
схватили вместе с Ламораком, та, которую вызволил из Донжона Кейн, Когда она
увернулась от преследовавших ее Котов и скрылась на одной из улиц набережной, Берн
стукнул кулаком по парапету и так яростно выругался, что стоявший рядом Кошачий глаз
вздрогнул.
Солдаты явно перестарались - каждый из этих кровожадных идиотов хотел лично
участвовать в бойне. Они не оставили резерва на оцепление, и теперь эта сука могла уйти.
У Берна загорелись глаза, когда он вспомнил золотую кожу и мягкие изгибы ее
обнаженного мускулистого тела, распростертого на столе перед мастером Аркадейлом.
Какое-то мгновение он боролся с соблазном уйти с моста и лично пуститься за ней в
погоню. В своих фантазиях он уже видел, как настигает ее в извилистом безлюдном
переулке, как прижимает ее к грубой каменной стене фабрики...
Аркадейл истязал ее серебряными иглами; Ма'элКот лично пытался расколоть ее с
помощью всей своей Силы. Однако она не выдала даже собственного имени.
Берн знал, уж ему-то она выдаст свое имя, и даже более того.
Она отдаст ему все.
В паху у него потеплело, и он едва не рванул прочь с моста.
Но внизу, на барже, находился вражеский маг невиданной силы. Берн не мог сказать
наверняка, но надеялся, что это Саймон Клоунс. Ни он, ни Ма'элКот не ожидали, что
проверка доков даст какой-нибудь результат, но когда появился Щит величиной с храм
Дал'каннита, который устоял против трех огненных заклятий Ма'элКота, Берн понял, что
его место здесь. Император не простит ему еще одного проигрыша.
Половина доков горела - придется поймать актира-другого, чтобы было на кого
свалить вину. После всех пожаров, взрывов и битв, потрясших Анхану на прошлой
неделе, жители столицы начинали бояться своего правительства больше, чем актиров.
А этот вонючий Тоа-Сителл наверняка окажется возле Ма'элКота и будет
нашептывать ему, что Саймона Клоунса следует оставить Королевским Глазам, а
командование над Котами необходимо передать кому-то другому, более умелому...
Нет уж, Берн будет оставаться на этом мосту до тех пор, пока Коты не схватят всех,
кто оказался внизу.
Его внимание привлекла вспышка бело-голубой Силы. Берн видел, как баржа
медленно отходит от причала, улыбнулся и побормотал:
- И куда ты поперся, приятель?
Чуть громче и более отчетливо он произнес:
- Ма'элКот.
- Я с тобой, Берн.
И это было правдой. Присутствие императора, вибрирующая гудящая сила
заполнили каждую клеточку тела - Берн расплылся в похотливой ухмылке.
- Нужно еще одно огненное заклятие.
- Берн, я беру у своих возлюбленных детей огромные силы. Последнее заклятие
заберет жизни восьми из них. Используй его с умом.
- Хорошо, - процедил он сквозь зубы, готовясь принять Силу. - Буду с умом.
Оно мне правда нужно, Ма'элКот. Саймон Клоунс уходит.
- Ладно.
Жужжание стихло, превратившись в мягкое тепло, и Берн едва не взлетел. Он
почувствовал, как крошечные язычки пламени прикасаются к его коже, не обжигая, а
лаская, словно пальцы любовника. Баржа все еще покачивалась у причала, она отошла от
него всего на несколько дюймов, а Щита не было видно. Берн погрозил кулаком.
- Да-а, - простонал он, вбирая в себя Силу и чувствуя почти наслаждение. - О да,
да...
- Милорд граф!
Хриплый крик солдата привлек внимание Берна, и он едва успел сдержать удар.
Солдат показывал на север, на Дворянский путь, отделявший Рабочий парк от Города
Чужаков.
По дороге мчалась дикая девка.
Десяток Котов бежали за ней вслед, громыхая сапогами. Пока Берн смотрел на
погоню, четверо солдат остановились и выстрелили из арбалетов. Дикая девка, похоже,
была ясновидящей - она скользнула в сторону ровно настолько, чтобы пропустить
стрелы мимо. Не останавливаясь, даже не сбив шага, она бежала вперед, в то время как
шестеро гнавшихся за ней Котов начали спотыкаться.
Сила бурлила в Берне, и он поднял кулак, чтобы бросить огонь на улицу и зажарить
суку. Но Дворянский путь был полон людей, они испуганно жались к магазинам и никуда
не уходили. Один-два человека упали, пораженные шальными стрелами, - а Ма'элКот
бывал крайне зол, когда страдали невинные.
Недолгое колебание при виде этой картины стоило Берну выстрела. Дикая девка
оказалась у подножия моста, а на предполагаемой линии огня - Коты.
Берн мельком взглянул на баржу. Щита над ней не было - вероятно, вражеский маг
потерял сознание от его отдачи. Коты осторожно, перебежками, подходили ближе. Они
доберутся до баржи гораздо раньше, чем она отойдет достаточно далеко от причала. Так
зачем же утруждать себя?
Берн бросил стоящему рядом Коту:
- Возьми ее, Микли. Не убивай, просто возьми. Кошачий глаз улыбнулся сквозь
серебряную сеть и достал меч.
- С удовольствием, милорд граф.
Он сорвал с головы шапку и издал счастливый вздох.
Кот вышел на середину моста, ожидая беглянку и балансируя на чуть согнутых
коленях. Микли был великолепным мечником - быстрый как молния, он бил точно в
цель. Последние несколько месяцев Берн лично наблюдал за его тренировками. Он не
сомневался, что Микли выполнит приказ.
Дикая девка даже не замедлила бег. Она неслась так, словно задумала свалить Кота с
ног. В последнее мгновение Микли скользнул в сторону и взмахнул мечом у ее шеи. Но
явно провидческая реакция спасла девку и на этот раз - она бросилась на землю,
перекатилась и встала на ноги спиной к Микли, всего в нескольких шагах от Берна.
Она бессмысленно улыбнулась.
- Вначале он, - сказала дикая девка; в сиреневых глазах бился фанатичный огонь,
- а потом ты. Не уходи далеко.
- Чтобы я пропустил такое зрелище? - ухмыльнулся в ответ Берн, глядя только на
нее, чтобы не помешать Микли приблизиться со спины. - Да ни за что на свете!
Она подняла руки, показав Берну пару ножей, которые держала за лезвия; потом
развернулась и рассекла ногу Микли, которой тот пытался ударить ее по спине.
Рука с прижатым к ней лезвием парировала удар, но упроченные металлом доспехи
Микли развернули клинок. Кот ударил искоса по шее, однако девушка отбила его левой
рукой с прижатым к ней ножом и стала наступать; взмахнула правой рукой, затем толчок
левой рукой выбил оружие из рук противника, но Микли был слишком опытен, чтобы
пытаться удержать меч. Он просто ударил дикую девку острием локтя в голову.
Она не стала сопротивляться и позволила бросить ее на землю; потом ее ноги
рванулись вверх, оплели щиколотки Микли, и тот упал. Он пытался сгруппироваться,
чтобы превратить падение в перекат, но не успел - дикая девка погрузила нож глубоко в
основание черепа. Кость и связки затрещали - она повернула нож, перерезав Коту
позвоночник.
Кот корчился на земле, дергаясь в судорогах и шепча:
- Нет... нет... - пока свет в его глазах медленно угасал. Берн смотрел на него одно
холодное мгновение, потом слез с парапета и потянулся за Косаллом.
- Знаешь, малышка, ты, похоже, достаточно хороша, чтобы потанцевать со мной.
Она сунула ножи за пояс и поднялась, схватив нож Микли. Ногой потыкала в
поверженного Кота.
- Думаю, он согласился бы с тобой, если б мог. И те четверо, с кем я танцевала на
барже, тоже согласились бы.
- Пятеро? - поднял брови Берн, изображая удивление. Кровь быстрее побежала по
жилам, сердце забилось с сумасшедшей скоростью, в паху потеплело. Он вытянул Косалл
из ножен за гарду и только после этого активировал магию, взяв меч за рукоять. Через
секунду тонкий вибрирующий звон отдался у него в руках и зубах.
- Ты положила сегодня пятерых моих мальчиков? Она посмотрела на оружие с
уважением, но не
...Поділитися у соцмережах
