Жанр: Фантастика
Чародей 2. ЧАРОДЕЙ ПОНЕВОЛЕ
...сли он лжец, то
научился этому очень быстро. В доме отца его обучали только правде. И
все же он - Лорд Дома Хлодвига, тех, кто утверждает, что правителей следует
выбирать, как был избран, по их словам, древний король Хлодвиг - с
одобрения тех, кем он правил.
- Ну, тут они малость исказили историю, - пробормотал себе под нос
Род. - Но, как я понимаю, их планы требуют стащить Катарину с трона?
- Да, и как же я могу тогда ему верить, когда он говорит, что любит
ее? - Бром печально покачал головой. - Он - самый достойный молодой человек,
благородный и честный, трубадур, который будет вам воспевать красоты
глазного зуба своей дамы столь же быстро, как выбьет шпагу из твоих
рук своей рапирой. Он всегда и во всем джентльмен, и в нем не было ничего
от обмана.
- Похоже, ты когда-то знал его весьма хорошо.
- О, да! Я знал, еще как знал! Но знаю ли я его теперь? - Бром испустил
тяжелый вздох, покачал головой. - Они встретились, когда ей было
только семь лет отроду, а ему - восемь, в замке милорда Логайра, на юге,
куда отец отправил ее для безопасности. Там двое детей встретились, там
они резвились и играли - на моих глазах, ибо я должен был всегда стеречь
их. Их было только двое такого возраста во всем замке, а... - он улыбнулся
и горько рассмеялся, - я был чудом, взрослым, который был меньше,
чем они.
Бром улыбнулся, откинув голову и глядя сквозь камни коридора на давно
умершие годы.
- Они обы были тогда невинны, Род Беллоуглас! Да, так невинны и так
счастливы! И он поклонялся ей, он рвал ей цветы на венок, хотя садовник
бранил его. Ей докучает солнце - он сделает ей полог из листьев! Она
разбила хрустальный кубок миледи - он не задумываясь возьмет вину на себя.
- Избаловал ее до испорченности, - проворчал Род.
- Да, но не он первый разыгрывал перед ней Тома дурака, ибо даже тогда
она была самой прекрасной принцессой, Род Беллоуглас. И все же над их
счастьем нависала темная мрачная тень - четырнадцатилетний паренек, наследник
замка и владений - Ансельм Логайр. Он смотрел на них с башни,
следил, как они играли в саду, с кривящимся и крайне угрюмым лицом, и
один во всей стране ненавидел Катарину Плантагенет - почему, никто не
может сказать.
- И он по-прежнему ненавидит ее?
- Да, и тем самым позволяет нам желать милорду Логайру долгой жизни.
Почти пять лет ненависть Ансельма мучила его, но потом он, наконец-таки,
восторжествовал. Ибо северные лорды наконец-то были подавлены и отец
призвал ее обратно к себе, сюда, в свой замок. И тогда они дали обет,
Туан и Катарина, она в одиннадцать лет, он - в двенадцать, что они никогда
не забудут друг друга, что она будет ждать, когда он приедет за
ней.
Бром печально покачал головой.
- Он приехал за ней, отрок девятнадцати лет, золотой принц, примчавшийся
с юга на огромном белом скакуне, широкоплечий, златовласый и красивый,
с мускулами заставляющими язык любой женщины заплетаться и прилипать
к небу, трубадур с лютней за плечами и шпагой на боку, с тысячей
экстравагантных похвал ее красоте. А его смех был таким же чистым, сердце
- таким же открытым, как и тогда, когда ему было двенадцать.
Он улыбнулся Роду.
- Ей было восемнадцать, Род Беллоуглас, и жизнь ее была спокойной и
гладкой, как летний ручей. Восемнадцать лет, и созрела для мужа, и голова
ее была полна легкомысленных призрачных мечтаний, коим юную девушку
учат баллады и книги.
Взгляд его сделался острым, но голос остался мягким, странно разносившимся
в гулкой пустоте.
- Разве у тебя никогда не было мечты о принцессе, Род Беллоуглас?
Род обжег его взглядом и с трудом сглотнул.
- Продолжай, - сказал он.
- Что тут говорить? Она, конечно, полюбила его, какая бы женщина не
полюбила? Он не знал, для чего существуют женщины и был готов поклясться,
что и она тоже не знала, но могло выйти так, что им вместе может
быть суждено было это познать, можешь не сомневаться, что у них был верный
шанс.
Нахмурясь, он покачал головой.
- Если бы случилось так, это увенчало бы последние дни ее юности, ибо
именно той весной умер ее отец и скипетр перешел в ее руки.
Он замолк, меряя коридор шагами, и молчал столь долго, что Род почувствовал
необходимость что-то сказать.
- Здесь нет никакой причины для ненависти, Бром О'Берин.
- О, да! Но выслушай до конца эту печальную повесть, ибо только когда
на ее голове оказалась корона, Катарина вдруг увидела, что Туан был вторым
сыном, что он, таким образом, наследовал только лишь честь семьи, но
не более. Тогда она заявила, что он никогда не любил ее, что он только
желал ее трона, и что она больше не желает знать его, и в гневе и в
презрении она отослала его прочь - без должной причины, как казалось,
хотя только они вдвоем могли знать всю правду об этом. Она изгнала его в
дикие земли, объявив награду за его голову, чтобы он не вернулся, и предоставила
ему жить среди зверолюдей и эльфов или умереть.
Он снова замолчал.
- Милорд Логайр поднялся в гневе, - поторопил его Род.
- Да, - проскрежетал Бром. - А с ним и его вассалы и половина королевства
заодно. "Если Туан потерпел неудачу в своих ухаживаниях - он
заслужил гнев и презрение! - молвил лорд Логайр. - Но изгнание полагается
только за измену!".
"А разве это не измена - посягать на мою корону!" - горячо молвила в
ответ Катарина.
Тогда Логайр встал высоко в холодной гордости и заявил, что Туан искал
только любви Катарины, но слова его прозвенели в пустоте, ибо тот,
за кого Катарина выйдет замуж должен царствовать, это-то и сказала Катарина.
Тогда Логайр печально произнес, что его сын был бы не изменником, а
всего лишь дураком, который ухаживал за глупым избалованным ребенком, и
тут Катарина снова была готова закричать "Измена!", но я помешал ей сделать
это.
- И все же ты продолжаешь утверждать, что она любит и Туана, и Логайра?
- Да.
- Тогда, почему же такая резкость?
Бром снова замкнулся в молчании. Род прочистил горло и сказал:
- Туан, кажется, слишком долго оставался изгнанником...
- Да, - углы рта Брома опустились. - Этот дурак поклялся, что будет
постоянно неподалеку от нее, даже если за это поплатится головой. Но
награда за его голову принуждает его жить, как убийцу и вора.
Род кисло улыбнулся.
- И где-то он приобрел идею о том, что нищие вызовут меньше хлопот,
если кто-то позаботится о них.
Бром кивнул.
- И таким образом, - подытожил Бром, - нищие стали некоторой силой,
но Туан клянется, что он бросит все свои войска охранять тыл королевы.
Он утверждает, что по-прежнему любит ее, и что будет любить королеву,
даже если она отрубит ему голову.
- А она, конечно, - рассудил Род, - утверждает, что нет ни одной причины
в мире, по которой бы он должен ненавидеть ее.
- И в этом она права, несмотря на все, я думаю, что Туан все-таки любит
ее.
Они подошли к двери караульной. Род положил руку на засов и улыбнулся
Брому О'Берину, улыбнулся и печально покачал головой.
- Безмозглые! - произнес он. - Оба! Что она, что он!
- И самые нежно любящие враги, - улыбнулся Бром с оттенком раздражения.
- А вот и твоя квартира. Спокойной ночи.
Бром круто повернулся и удалился строевым шагом.
Род молча смотрел ему вслед, качая головой и мысленно ругая себя.
- Ну и дурак же я, - пробормотал он себе под нос. - Я-то думал, что
он стоял за нее от того, что в нее влюблен. А, ладно, Векс, бывает, ошибается...
Большая свеча в казарме догорела до огарка. Время в Грамрае измерялось
по огромным свечам в красно-белую полоску - шесть красных колец и
шесть белых. Одна свеча зажигалась на рассвете, другая - двенадцать часов
спустя.
Согласно этой свече, было три часа утра. Веки Рода внезапно сделались
очень тяжелыми. Они казались прямо-таки свинцовыми, когда он вспомнил,
что час в Грамрае равен приблизительно одному часу и двадцати минутам
галактического стандарта.
Он доплелся до своей койки и споткнулся. Предмет, о который он споткнулся,
издал приглушенный звук. Род совсем забыл, что Большой Том спал в
ногах его постели на полу.
Великан сел, зевнув и почесываясь, поднял голову и увидел Рода.
- А, добрый вечер, мастер. Который час?
- Девятый час ночи, - ответил Род. - Спи себе, Большой Том. Я не хотел
тебя будить.
- Да я здесь именно для того, мастер. - он потряс головой, сбрасывая
с себя остатки сна.
Что было несколько странно, поскольку глаза у него были вполне бодрствующими.
В мозгу у Рода сработал синапс, и он стал вполне действенным
и осторожным, словно подрывной элемент.
Поэтому, чтобы не возбуждать у Большого Тома подозрений, он попытался
даже казаться более сонным, чем был.
- Это была большая ночь, Большой Том, - сонно пробормотал он и упал
лицом на койку.
Он надеялся, что Большой Том оставит дело таким, как есть, и вернется
ко сну, но он услыхал вместо этого глухой теплый смешок с подножья постели,
и Большой Том принялся стаскивать с Рода сапоги.
- Немного покуролесил, а, мастер? - шепотом спросил он. - Да и деваха-другая
за поясом, ручаюсь.
- Разбуди меня при зажигании свечи, - пробубнил в подушку Род. - Я
должен ждать выхода королевы к завтраку.
- Да, мастер, - Большой Том стянул второй сапог и, посмеиваясь, улегся.
Род ждал, пока он снова захрапел, затем приподнялся на локтях и оглянулся
через плечо. В общем, этот большой увалень казался вполне верным и
восхитительно глупым, но бывали времена, когда Род гадал...
Он дал голове плюхнуться обратно на подушку, закрыл глаза и приказал
себе уснуть.
К несчастью, сегодня ночью положение "дух выше материи" не срабатывало.
Все его чувства казались обостренными выше максимума. Он был готов
поклясться, что ощущает каждую нить в подушке под щекой, слышит грызущую
плинтус мышь, квакающую во рву лягушку, доносимый ветром веселый смех.
Веки его распахнулись.
Веселый смех?
Он скатился с постели и подошел к высокой щели окна. Кто же, черт побери,
мог гулять в такое время?
Луна стояла за зубчатой северной башней, через ее поверхность проносились
силуэты, юные фигуры кружились в трехмерном танце, казалось, они
оседлали помело.
Ведьмы... и колдуны... в северной башне...
Род начал подниматься по истертым ступенькам винтовой лестницы башни.
Гранитные стены, казалось, становились все ближе и ближе, чем выше он
поднимался. Он напоминал себе, что, будучи, провозглашенным эльфами чародеем
- безмозглые негодники! - он подходил для членства в этом обществе.
Но его желудок не принимал сообщения, он все еще требовал "врамамин",
во рту у него совсем пересохло. Разумеется, эльфы его одобрили, но уведомили
ли они об этом колдунов и ведьм?
Снова вспыхнули все старые сказки его детства, свободно перемешанные
с обрывками сцен с ведьмами из "Макбета". Теперь, когда он поразмыслил
над этим, он что-то не мог вспомнить ни единого примера филантропствующей
ведьмы, кроме Доброй Глинды, волшебницы из страны Оз, а ее, собственно,
нельзя было назвать ведьмой.
В его пользу одно: эти колдуны и ведьмы казались достаточно счастливыми.
Музыка, плывшая по лестнице, была старой ирландской джигой и была
прослоена смехом - молодым и жизнерадостным.
Стена перед ним пылала от факельного света. Он повернул за последний
изгиб спирали и вошел в большую башенную комнату.
В разгаре был круговой, или скорее, шаровой танец, своего рода трехмерный
хоровод, сквозь тучи факельного дыма он мог разглядеть пары, танцующие
на стенах, на потолке, в воздухе и, при случае, на полу. Тут и
там были кучки щебечущих, хихикающих людей. Одежда их была яркой до предела
- ну, черт возьми, она была попросту крикливой. Большинство из них
держали кружки, наполняемые из большого бочонка рядом с лестницей.
Они все были молоды, чуть ли не подростки. Он не мог найти ни одного
лица, выглядевшего достаточно взросло, чтобы голосовать.
Он остановился на пороге, охваченный отчетливым ощущением, что ему
здесь не место. Он чувствовал себя, словно классная дама на выпускном
балу в средней школе - необходимым злом.
Юнец, починающий бочонок, увидел Рода и ухмыльнулся.
- Привет! - крикнул он. - Ты опоздал с приходом.
В руку Рода шлепнулась полная кружка.
- Я не знал, что приду, - смущенно пробормотал Род.
- Будь спокоен, зато мы знаем, - усмехнулся юноша. - Молли это предвидела,
но она сказала, что ты будешь здесь полчаса назад.
- Сожалею, - глаза Рода чуть остекленели. - Столкнулся с парой препятствий.
- А, не думай об этом, то был ее неверный вызов, а не твой, из-за вина,
несомненно. И все же, мы ждали тебя с тех пор, как ты переступил порог
замка. Эльфы сказали нам прошлой ночью, что ты - чародей.
В голове Рода мигом прояснилось.
- Ерунда! Я не больше чародей, чем ты... то есть я имею ввиду...
- О, ты - чародей, - парень мудро кивнул. - Чародей и самый могущественный!
Разве не ты явился сюда в падающей звезде?
- Но это наука, а не волшебство! Я действительно, не чародей!
Юноша плутовато улыбнулся.
- Знающий или нет, но ты, наверняка, чародей.
Он отсалютовал Роду кружкой.
- А значит, ты - один из нас.
- Э-э... ну, спасибо, - Род ответил таким же салютом и отхлебнул из
кружки.
Это было подогретое вино со специями.
Он оглядел комнату, пытаясь привыкнуть к постоянному гаму и вопиющим
нарушениям законов Ньютона, царящим вокруг.
Глаза его вспыхнули при виде парочки, сидевшей под одним из окон, углубившись
в разговор, то есть она говорила, а он слушал. Она была красоткой
с готовым лопнуть лифом, он же был худ и внимателен, его глаза
горели, когда он смотрел на нее.
Род цинично улыбнулся и подумал о мотивах парня для такой стойкой
привязанности.
Девушка ахнула и, резко обернувшись, обожгла Рода негодующим взглядом.
У Рода отвисла челюсть. Затем он, заикаясь, начал бормотать извинения,
но прежде чем они достигли ее уст, девушка смягчилась и улыбнулась,
грациозно склонив голову в его сторону и повернулась обратно к своей аудитории
из одного человека.
Род долго не мог придти в себя от случившегося. Он лихорадочно протянул
руку, нащупывая рукав наливавшего вино, не сводя глаз с девушки.
Парень положил ему руку на плечо, голос его был обеспокоенным:
- Что тревожит тебя, друг?
- Та... та девушка, она может читать мои мысли?
- О, да! Мы можем это все в какой-то мере, хотя она лучше большинства.
Род положил руку на голову, чтобы приостановить головокружение. Телепаты.
Целая компания, полная комната. Предполагалось, что во всей галактике
было около десятка признанных телепатов.
Он снова поднял взгляд. Это, несомненно, была мутация или генетический
дрейф, или что-то подобное.
Он подтянулся и прочистил горло.
- Скажи-ка, приятель... а как, кстати тебя зовут?
- AY DE MI! - Парень стукнул себя по лбу кулаком. - Чума на мою голову!
Я - Тобиас, мастер Беллоуглас, и ты должен познакомиться со всеми
нами.
Он увлек Рода к ближайшей группе.
- Но... я только хотел сказать...
- Это - Нелл, это - Андрей, это - Брайан, это - Дороти...
Спустя полчаса и пятьдесят три представления Род рухнул на деревянную
лавку. Он опрокинул свою кружку и залпом выпил остатки.
- Теперь, - сказал он, стукнув ею о колено. - Мы оба высосаны.
- А, позволь мне принести тебе другую! - Тоби выхватил из его руки
кружку и улетел.
Улетел буквально.
Род посмотрел, как он плывет через комнату в трех метрах над полом, и
покачал головой. Теперь уж его ничто не могло поразить.
Кажется, он имел на руках многообещающую колонию эсперов - левитирующих,
предвидящих и телепатствующих.
Но если все они и могли левитировать, то как вышло, что девушки разъезжали
на помеле?
Тоби появился у локтя Рода с легким "уф" смещенного воздуха. Род выпучил
на него глаза, затем принял вновь наполненную кружку.
- Э-э, спасибо. Скажи-ка, вы можете, э-э, левитировать и телепортироваться?
- Извиняюсь? - непонимающе нахмурился Тоби.
- Вы можете... э-э... летать? И... э-э... переносить себя из одного
места в другое?
- О, да! - улыбнулся Тоби. - Это мы все умеем делать.
- Что? Летать?
- Мы все можем пожелать себя из одного места в другое, нам известное.
Все ребята могут летать, только девушки не могут.
"Ген, сцепленный с полом," - подумал Род. Вслух же он сказал:
- Вот потому-то они и ездят на помеле?
- Да. Их сила - заставлять безжизненные предметы делать то, что они
им приказывают. Мы, мужчины, этого не можем.
Ага! Вот еще одна сцепка. Телекинез шел с Х-хромосомами, левитация -
с "У".
Но они могли все телепортироваться и читать мысли.
Бесценная колония эсперов. И если их жизнь была сколь-нибудь похожей
на жизнь тех телепатов вне этой планеты.
- И простой народ ненавидит вас за это?
Юное лицо Тоби посерьезнело до мрачности.
- Да, и знать тоже. Они говорят, что мы вступили в союз с дьяволом.
Нас ждало испытание водой или самое основательное поджаривание, пока на
трон не взошла наша добрая королева Катарина.
Неожиданно повернувшись, он крикнул:
- Эй! Бриджит!
Юная девушка, самое большее тринадцати лет вывернулась от своего
партнера по танцу и подошла к Тоби.
- Род Беллоуглас хотел бы узнать, как нас здесь любят люди, - проинформировал
ее Тобиас.
С детского лица сразу слетела вся радость, глаза девушки расширились
и округлились, она закусила нижнюю губу.
Расстегнув сзади блузку от шеи до лифа, она повернулась к ним спиной.
Спина девушки вдоль и поперек была покрыта шрамами, паутиной рубцов -
следами кошки-десятихвостки.
Она повернулась обратно к Роду, когда Тоби застегнул ей блузку, глаза
ее все еще оставались округлыми и трагичными.
- Это, - прошептала она, - всего лишь из-за подозрения - а я была
тогда всего лишь ребенком десяти лет от роду.
Желудок Рода попытался вывернуться наизнанку и выйти наружу через пищевод.
Он сделал ему строгое предупреждение, и тот, повинуясь приказу,
опустился обратно, на свое обычное место. На языке остался кислый привкус
желчи.
Бриджит отвернулась и исчезла, мгновение спустя она снова была со
своим партнером, она снова была легкомысленной и полной энергии.
Род задумчиво нахмурился, глядя ей вслед.
- Так что сам понимаешь, - продолжил разговор Тоби, - мы крайне благодарны
нашей доброй и справедливой королеве.
- Она покончила с системой огня и воды?
- О, она отменила этот закон, но сжигания ведьм продолжались - теперь
тайком. Был только один способ защитить нас, и его-то она и выбрала:
предоставлять убежище любому из нас, кто придет сюда и попросит его.
Род медленно кивнул.
Она все же не без мудрости.
Глаза его снова набрели на танцующую Бриджит.
- Что все-таки тебя беспокоит, друг Беллоуглас?
- Она их не ненавидит, - прохрипел Род. - У нее есть все причины в
мире ненавидеть нормальных людей, но она не ненавидит их.
Тоби тепло улыбнулся и покачал головой.
- Ни она, ни любой из нас. Все, кто приходят в приют ковена королевы,
сперва должна принести клятву - жить по христову закону.
Род медленно повернулся к нему.
- Понимаю, - произнес он после минутной паузы. - Ковен белых магов.
Тоби кивнул.
- Все Грамрайские маги белые?
- Стыдно сказать, нет. Есть некоторые, озлобленные большими страданиями,
чем наши - потерей уха, или глаза, или любимого человека, или всего
вместе - они спрятались в диких землях гор и оттуда мстят всему человечеству.
Рот Рода растянулся в тонкую усмешку, затем уголки губ опустились,
лицо помрачнело.
- Их всего не более двадцати, - продолжал Тоби. - И только трое из
них в рассвете лет, все остальные - высохшие старухи и сморщенные старики.
- Сказочные ведьмы и колдуны, - прошептал Род.
- Истинно, такие и есть, и о делах их шумят как раз достаточно, чтобы
перекрыть рассказы о любых добрых делах, что можем свершить мы.
- Так значит, в Грамрае есть два вида ведьм и колдунов: старые и злые
в горах с одной стороны, с другой - молодые и добрые в замке королевы.
Тоби покачал головой и улыбнулся, его глаза снова вспыхнули.
- Нет, кроме нас, есть еще трижды двунадесять белых магов, не доверяющих
королевскому обещанию убежища. Они - лет тридцати-сорока, все хорошие
люди, не спешащие доверять.
Понимание осенило Рода со всей силой откровения. Он откинулся назад,
рот его сформировал безмолвное "О", затем, часто закивав, он нагнулся
вперед и сказал:
- Так вот почему вы все так молоды! Приглашение королевы приняли
только те ведьмы и колдуны, в которых еще сохранилось какое-то безрассудство
и доверие! Так значит, ей досталась стайка подростков!
Тоби ухмылнулся от уха до уха, закивав взволнованно.
- Значит, зрелые колдуны и ведьмы, - продолжао Род, - люди очень хорошие,
но они так же очень осторожные.
Тоби кивнул. Лицо его чуть отрезвело.
- Среди них есть один-два достаточно смелых, чтобы иногда прилетать
сюда. Была одна самая мудрая ведьма из всех, с юга. Она уже совсем старая.
Ей ведь должно было быть около тридцати.
Эта реплика достигла Рода прямо посреди глотка. Он поперхнулся, разинув
рот, закашлялся, засопел и вытер глаза.
- Что случилось, Род Беллоуглас? - спросил Тоби с заботливостью, припасаемой
обычно для восьмидесятилетних.
- О, ничего, - выдохнул Род. - Просто путаница между пищеводом и трахеей.
От нас, стариков, знаешь, невольно приходится ожидать подобных вывертов.
Ну так почему же эта мудрая ведьма не осталась?
Тоби улыбнулся, понимание и доброта просто сочились из него.
- Она сказала, что мы чересчур сильно заставляем ее чувствовать свой
возраст и вернулась к себе, на юг. Если ты окажешься там и попадешь в
беду, то тебе надо будет только кликнуть ее имя, Гвендайлон, и она тут
же окажет тебе даже больше помощи, чем надо.
- Я запомню это, - пообещал Род и немедленно забыл, так как представил
себя зовущим на помощь женщину.
Он чуть не зашелся в новом приступе кашля, но не посмел смеяться, так
как помнил, каким был сам чувствительным в отрочестве.
Он сделал еще один глоток вина, чтобы залить свой смех, и ткнул кружкой
в сторону Тоби.
- Вот только еще один вопрос: почему королева защищает вас?
- Разве ты не знаешь? - удивленно посмотрел на него Тоби.
- Да... вот не знаю, - сладко улыбнулся Род.
- Да ведь она же сама ведьма, дорогой друг Беллоуглас!
Улыбка Рода растаяла.
- Гм. - он почесал кончик носа. - До меня доходили слухи на этот
счет. Значит, они верны, да?
- Вполне верны. Конечно, она ведьма необученная, но тем не менее
ведьма.
- Необученная? - поднял бровь Род.
- Да. Наш дар нужно развивать и упражнять, тренировать и обучать,
чтобы довести до своей полноты. Катарина - природная ведьма, но необученная.
Она может слышать мысли, но не в любое время, а только когда пожелает,
и не ясно.
- Хм. А что же еще она умеет делать?
- Насколько мы знаем - ничего. Она только обладает способностью читать
чужие мысли.
- Так, значит, она, можно так выразиться, удовлетворяет минимальным
требованиям для вступления в профсоюз. - Род почесал за ухом. - Своего
рода сподручный талант для королевы. Она должна знать все, что происходит
в замке у нее.
Тоби покачал головой.
- Разве ты способен расслышать пятерых, говорящих одновременно, Род
Беллоуглас? И слушать их все время подряд? И еще потом быть способным
вспомнить все, что они говорили?
Род нахмурился и почесал подбородок.
- Можешь повторить хотя бы один разговор? - Тоби снисходительно улыбнулся
и покачал головой. - Конечно, не можешь. И наша королева тоже не
может.
- Она могла бы записывать их...
- Да, но вспомни, она необученная, а чтобы делать из мыслей слова необходима
тренировка этого великолепного дара.
- Погоди, - поднял руку Род. - Ты хочешь сказать, что вы не слышите
мысли как слова?
- Нет-нет. Мгновенной мысли достает на книгу слов, друг Беллоуглас.
Разве тебе необходимо выкладывать мысли словами для того, чтобы иметь
их?
- Понятно, - кивнул Род. - Квантовая механика мысли.
- Странно, - пробормотал чей-то голос.
Подняв взгляд, Род обнаружил, что находится в центре приличных размеров
группы юных ведьм и чародеев, явно подлетевших послушать интересный
разговор.
Он посмотрел на говорившего, плотного юного чародея, и улыбнулся с
оттенком сарказма.
- Что странно? - он гадал, как там звали этого паренька.
Парень усмехнулся.
- Меня зовут Мартин, - он помолчал, чтобы посмеяться над удивленным
взглядом Рода: тот все еще не мог привыкнуть к чтению мыслей. - А странно
то, что ты чародей, а не знаешь даже азов чтения мыслей.
- Да, - кивнул Тоби. - Ты - единственный, известный нам чародей, который
не может слышать мыслей.
- Э-э... да... - Род провел рукой по щетине. - Ну, как я уже упомянул
немного ранее, я не настоящий чародей. Видите ли...
Его прервал дружный взрыв смеха. Он вздрогнул и покорился своей
После этого Род вернулся к прежней линии вопросов.
- Я так понял, что некоторые из вас способны слышать мысли как слова.
- О, да, - подтвердил Тоби, вытирая глаза. - Есть тут у нас одна такая.
Он повернулся к кольцу слушателей.
- Олдис здесь?
Пухленькая хорошенькая шестнадцатилетняя девушка протолкнулась в передний
ряд.
- Кого мне надо для вас послушать, сэр?
Искра пересекла пропасть в мозгу Рода. В его глазах появился блеск.
- Дюрера. Советника милорда Логайра.
Олдис сложила руки на коленях, устроилась поудобнее, сидя очень прямо.
Она уставилась на Рода, глаза ее потеряли фокусировку. Затем она начала
говорить в нос, высоким, монотонным, голосом.
- Как вам угодно, милорд. И все же я не могу понять, истинно ли вы
верны.
Голос ее упал на две октавы по тону, но сохранил свою монотонность.
- Негодяй! Ты имеешь наглость оскорблять меня прямо в лицо?
- О, нет, милорд, - поспешно ответил высокий голос, - я ничуть не оскорбляю
вас, я только ставлю под сомнение мудрость ваших действий.
...Закладка в соц.сетях
