Жанр: Фантастика
Чародей 2. ЧАРОДЕЙ ПОНЕВОЛЕ
... очень милую имитацию циркульной пилы. Он
имел превосходство над сержантом в угловой скорости и, соответственно,
ударной силе.
Сержант Хэпвуд знал это, мускулы у него на шее сплелись в узлы, когда
он попытался ускорить вращение.
Сейчас! Род прыгнул вперед. Его дубинка выскочила из своего круговорота,
рванулась вниз встретить вращение дубинки сержанта.
Дубинки сошлись с треском винтовочного выстрела и таким содроганием,
что зубы у Рода задребезжали. Он справился на миг раньше сержанта и обрушил
на дубину сержанта два быстрых удара, выбив ее из рук противника.
Затем он выпрямился, испустив глубокий вздох, и дал напряжению вытечь
из него, когда опустил конец дубинки.
Онемевший сержант уставился на свои руки.
Род протянул руку вперед, мягко постучав его по макушке дубинкой.
- Бай! Ты убит.
- Стой! - крикнул сэр Марис, делая результат официальным.
Род снова опустил дубинку и оперся на нее. Сэр Марис нахмурился,
блестя глазами из-под кустистых бровей.
Род бросил ему натянутую улыбку.
Сэр Марис медленно кивнул.
- Стоит ли тебя испытывать с длинным луком?
Род, блефуя, пожал плечами. С арбалетом, может быть, но с длинным луком...
От стропил раздался глухой воющий смех. Капитан гвардии и вся его рота
подпрыгнули. Большой Том упал на колени, закрыв голову руками.
Род вскинул голову, ища глазами источник смеха.
На одной из дубовых балок, пересекающих зал, сидел карлик, барабанящий
пятками по дереву.
Голова его была такой же большой, как у Рода, а плечи еще шире. Его
руки и ноги были такими же толстыми как у Рода. Он выглядел так, словно
кто-то взял большого нормального человека и сплющил его здесь и там на
метр.
Он был бочкогрудым, широкоплечим, с шеей как у быка. Лохматая черная
голова казалась странно большой для такого усеченного тела. Черные кудрявые
волосы свисали до края челюсти и шеи, кустистые черные брови выпирали
из плоского покатого лба. Глаза были большими, угольно-черными и в
данный момент искрящимися весельем. Их разделял ястребиный клюв носа,
под которым ухмылялись сквозь окладистую черную бороду толстые мясистые
губы. Квадратные ровные зубы блестели сквозь бороду.
Кто-то попытался затолкать великана в бочонок для гвоздей и почти добился
успеха.
- С длинным луком! - прогремел тот басом. - Нет, голову кладу, он такой
же хороший стрелок, как сельский баран весной!
Сэр Маррис поднял серьезный взгляд на карлика.
- Чума на тебя и твою повадку подкрадываться, Бром О'Берин! Неужели в
моих волосах и так недостаточно седины, что тебе хочется совсем побелить
их своими выходками?
- Повадка подкрадываться! - возмутился карлик. - Вот уж воистину,
будь у тебя хоть какая-нибудь гордость своим призванием, сэр Маррис, ты
бы поблагодарил меня за демонстрацию твоего же собственного отсутствия
бдительности!
- Бром? - пробормотал пораженный Род. - О'Берин?
Карлик бросил сердитый взгляд на Рода.
- Да, Черный Бром О'Берин.
- Это, э... комбинация голландского, ирландского и русского, если я
правильно понял.
- Что еще за чушь? - прорычал карлик.
- Ничего, - Род отвернулся, качая головой. - Мне следовало предвидеть,
что это случится. Мне следовало ожидать чего угодно на этой сумасшедшей...
э-э... в Грамрае!
Карлик усмехнулся, озорно взглянув по сторонам.
- Нет, если я не ошибся, это называется опорочиванием великой страны
Грамрая!
- Нет-нет! Я не... я хотел сказать, - Род замолк, вспомнив, что в
этой культуре оправдания не подобали Бойцу.
Он выпрямился, задрав подбородок.
- Ладно, - сказал он. - Это было оскорбление, если тебе так больше
нравится.
Карлик радостно взвыл и вскочил на ноги.
- Теперь ты должен драться с ним, Беллоуглас! - прогремел сэр Маррис.
- И тебе понадобится все твое умение до крохи.
Род уставился на капитана гвардии. Неужели он серьезно? Карлик, и
даст Роду тяжелый бой?
Карлик глухо хохотнул и соскользнул с балки. Это был двенадцатифутовый
прыжок на каменный пол, более чем втрое превышающий рост карлика, но
он легко приземлился, казалось, чуть ли не отскочил, и кончил в стойке
борца. Он выпрямился и, озорно гогоча, направился к Роду.
Позади Рода раздался рык, и Большой Том рванулся вперед.
- Это ловушка, мастер! - проревел он. - Колдовство есть и в этой земле,
и он - наихудший колдун из всех! Никто не бил Черного Брома! И все
же я готов
Все солдаты, находящиеся в помещении, набросились на Большого Тома в
орущем хаосе гнева и насилия.
С миг Род стоял в шоке. Затем он выкинул свою дубинку и кинулся в
свалку, руки его замелькали, нанося удары каратэ. Солдаты попадали на
пол.
- Стой! - грянул голос Брома.
Молчание выпало в осадок.
Бром каким-то образом снова очутился на стропилах.
- Спасибо вам, ребята, - проворчал миниатюрный геркулес, - но этот
большой парень не желал никому вреда, отпустите его!
- Никому вреда! - тявкнуло сразу полдюжины возмущенных голосов.
Бром глубоко вздохнул и выдохнул.
- Да, никому. Он только хотел защитить своего хозяина. А этот Беллоуглас
желал только защитить своего слугу. А теперь отойдите от них: они
оба безвредны!
Солдаты неохотно подчинились.
Род хлопнул Тома по плечу и прошептал:
- Спасибо, Большой Том, и не беспокойся обо мне: этот голландо-ирландец
только человек, как ты и я. А если он человек - то я могу побить
его.
Карлик, должно быть располагал, очень тонким слухом, потому что прогремел:
- Ах, ты можешь, да? Это мы сейчас посмотрим, мой мальчик!
- Эх, мастер, - простонал Большой Том, вращая глазами, - вы не знаете,
о чем говорите. Этот эльф - отродье дьявола!
- Чародей? - презрительно фыркнул Род. - Таких на свете не существует.
Сэр Маррис снова отступил к своей рати, сердито наблюдая ледяным тоном.
- Тронь хоть волос на его голове - и мы запорем тебя.
- Не бойся, - хохотнул Бром О'Берин. - Не бойся, Беллоуглас, сделай
все, чтобы одолеть меня. Будь уверен, ничего у тебя не выйдет. А теперь
позаботься о себе.
Он подпрыгнул на балке, заревев:
- Давай!
Род мигом принял стойку, откинув руки для рубящих ударов. Бром стоял
на балке, уперев кулаки в бедра и кивая огромной головой.
- Да, держись наготове. Но... - его глаза зажглись злым блеском, он
хохотнул. - Бром О'Берин - не легкий человек.
Он прыгнул с балки ногами вперед, целясь прямо в голову Рода.
Род шагнул назад, пораженный внезапностью атаки карлика. Сработал
рефлекс, его руки взметнулись ладонями вверх, поймали Брома за пятки и
сделали ему сальто-мортале.
Затем, ожидая, что карлик приземлится прямо спиной на гранитный пол,
Род прыгнул вперед, чтобы поймать его, но Бром выкинул еще одно сальто и
приземлился с отскоком на ноги.
Он быстрым и сильным ударом отбросил руки Рода.
- Учтивый жест, но глупый, - прогрохотал он. - Твоя защита снята.
Прибереги мягкость для тех, кто в ней нуждается, Род Беллоуглас.
Род отступил назад, снова приготовившись к защите и посмотрев на маленького
человечка с растущим уважением.
- Я, кажется, недооценил тебя, господин О'Берин.
- Не называй меня господином! - заревел карлик. - Я никому не господин,
я всего лишь шут королевы!
Род медленно кивнул:
- Шут.
Он сделал приглашющий жест обеими руками.
- Тогда достаточно хорошо, мудрый шут.
Бром с миг постоял на месте, смеривая Рода хмурым взглядом. Он хмыкнул,
растягивая рот в тугой улыбке.
Затем он прыгнул, выбросив ноги в воздухе, целясь прямо в подбородок
Роду. Род вскинул руку, снова поймал Брома за пятки, пробурчав:
- А я-то думал, ты научился.
Он снова толкнул ноги карлика вверх, но на ней раз Бром хлестнул головой
по подбородку Рода. У него была очень твердая голова.
Род отшатнулся от удара, крепко обвивая тело Брома О'Берина.
Карлик затрясся от веселья.
- А что теперь? - глухо прошептал он. - Вот ты сейчас схватил меня,
но что ты теперь станешь со мной делать?
Тяжело дышавший Род промолчал.
Это был хороший вопрос. Если он хоть на миг ослабит захват, то может
быть уверен, что Бром извернется и пнет его в живот. Он мог уронить этого
человека или бросить его, но Бром имел тенденцию подскакивать и, вероятно,
врезался бы при отскоке прямо Роду в подбородок.
Ну, коль сомневаешься, то сперва бей, а уж потом думай. Род упал на
пол, пихая тело Брома под прямым углом к своему собственному, ловя колено
и шею карлика для захвата на манер младенца.
Но Бром двигался самую малость быстрей. Его правая рука обвилась вокруг
левой Рода, он поймал локоть Рода в подобный тискам захват и нажал.
Спина Рода выгнулась от боли в локтевом суставе. Теперь у него был
простой выбор: разжать левую руку и отключиться от боли.
Решения, решения!
Род рискнул положиться на свою выносливость. Он уплотнил свой зажим
вокруг шеи Брома.
Тот крякнул от удивления.
- Другой бы заскулил от боли и отпрыгнул бы от меня, приятель Беллоуглас.
Колено Брома изогнулось назад, его стопа уперлась Роду в грудь,
скользнула под подбородок и продолжала жать дальше.
Род издал придушенный звук, его шею пронзило огнем, когда позвонки
затерлись друг о друга. В помещении потемнело, оно заполнилось точками
разноцветных огней.
- Теперь тебе придется выпустить меня, Беллоуглас, - процедил Бром. -
Допрежь у тебя не откажет зрение, и ты не заснешь.
Неужели этот проклятый полпинты должен быть всегда прав?
Род попытался что-то свирепо прохрипеть в ответ, но в помещении и
впрямь тревожно быстро меркло. Точки света становились спицами, и это,
кажется, указывало на скорую потерю сознания.
Он выпустил свой захват, оттолкнулся руками от пола и, шатаясь поднялся
на ноги. Его уши наполнил густой смех.
Потому что Бром сохранил свой захват на руке Рода и обвил другой ворот
его камзола, тяня Рода всем весом своего тела обратно на пол.
Ноги Брома коснулись пола, он оттолкнулся, бросив Рода назад. Род закачался,
потерял равновесие и упал, но привычка снова взяла свое. Он
вжал подбородок в грудь и шлепнулся на предплечья, прервав свое падение.
Бром взвыл от радости, увидев, что Род все еще в сознании, и прыгнул.
Род сделал тот маленький вздох, что позволила ему короткая пауза, затем
последовал быстрый выпад ногой. Нога попала Брому в живот, при этом
он схватил молотящую руку и резко оттолкнул противника отпустив ее.
Бром полетел вверх тормашками, пронесся несколько ярдов мимо Рода и
приземлился на каменные плиты, крякнув от удивления. Он приземлился на
ноги и мигом обернулся с громким ржанием.
- Очень ловко, малыш, очень ловко! Но недостаточно...
Род снова был на ногах, тяжело дыша и мотая головой. Бром скакнул к
нему, а затем прыгнул.
Род пригнулся как можно ниже в тщетной надежде, что Бром может оказаться
способен хоть раз промахнуться, но длинная рука маленького человека
хлестанула вниз и схватила Рода поперек горла, а колода тела, помотавшись
туда-сюда, устроилась между его плеч.
Одна стопа надавила Роду меж лопаток, обе руки потянули назад голову,
выгибая шею.
Род захрипел, поднимаясь на ноги и изгибаясь назад под тяжестью Брома.
Он схватил карлика за предплечья, а затем быстро нагнулся вперед,
рванув руки Брома.
Бром перелетел через его голову и сделал сальто. Он закукарекал, когда
его ноги стукнулись об пол.
- Превосходно проделано, малыш! Превосходно.
Он повернулся, в его глазах все еще горел озорной блеск.
- Но меня эта игра уже начинает утомлять. Давай-ка кончать с ней.
- Поп-пробуй, - выдохнул Род.
Бром нагнулся вперед, его длинные руки заколотили, отбивая защиту Рода.
Он попытался схватить Рода за колено. Но тот рубанул правой рукой,
чтобы блокировать эту попытку, затем обхватил левой плечи Брома, пытаясь
толкнуть его вперед и заставить потерять равновесие, но руки карлика,
казалось, снова опутали его горло.
Род выпрямился, пытаясь сбросить Брома, рубя ему ребрами ладоней по
локтям, но захват карлика только уплотнялся. Бром лягнулся, бросив вперед
весь свой вес. Род споткнулся и увидел надвигающийся на него пол.
Бром прыгнул на этот раз мимо него, поймав по пути его стопу. Род
заплясал на полу танец живота, но хлопнулся на предплечья и не дал голове
удариться о камень.
Он попробовал было подняться, но кто-то привязал к его плечам мельничный
жернов. Под его левой рукой проскользнула змея и прижалась к его
шее.
Род попытался покатиться и разорвать этот полунельсон, но на его правом
запястье сомкнулись клещи и сделали ему "гусинную лапку".
- Сдавайся, малыш, - прошептал ему в ухо голос Брома. - Сдавайся, ибо
теперь ты не сможешь избавиться от меня.
Он толкнул вывернутую руку Рода, чтобы подчеркнуть сказанное. Род
скрипнул зубами от боли.
Каким-то образом он сумел подняться на ноги и попытаться стряхнуть
маленького человечка. Но ноги Брома сцепились вокруг его талии.
- Нет, - выдохнув сквозь зубы карлик. - Я же сказал тебе, что от меня
ты не избавишься.
Род встряхнулся, как терьер, но Бром держался, как бульдог. С минуту
Род раздумывал, а не упасть ли ему на спину, чтобы придавить собой Брома.
Его крайне раздражало осознание того, что его побьет противник в одну
треть его роста. Однако, он быстро отбросил эту мысль: в этой схватке
было много случаев, когда Бром мог сыграть с Родом равно подлые трюки.
Значит Бром обладал сильным чувством честной игры, и будь Род проклят,
если он окажется мельче, чем карлик.
- Не сдаешься, приятель? - прокартавил в его ухо Бром, и Род ахнул,
когда его правая рука попыталась коснуться шеи.
Затем Бром сильно нажал Роду на шею, вынуждаю его подбородок опуститься
до соприкосновения с ключицей. Род зашатался, накренился вперед и
выбросил ногу, чтобы удержаться от падения. Мускулы его спины и шеи визжали
от этой пытки, правая рука умоляла его сдаться. Его диафрагма сложилась
пополам, упрямо отказываясь втянуть еще один глоток воздуха. Дыхательное
горло скривилось в судороге, а легкие требовали воздуха...
В один миг он заметил, что, кажется, совершенно неожиданно наступила
ночь, и, еще более странно, что звезды беспорядочно метались.
По его лицу плескала холодная вода. Между его губ воткнулось горлышко
бутылки, казавшееся большим, словно тележное колесо. Жидкость заструилась
по его языку и дальше в живот, где она взорвалась огнем.
Он мотнул головой и заметил, что под спиной у него был холодный камень.
Ну-ка, что он, черт возьми, делает, пытаясь уснуть на каменном полу?
В голове у него звенели голоса. Он открыл глаза и увидел глядевшее на
него круглое лицо с большими черными глазами, обрамленное лохматыми черными
волосами и бородой.
Голова уплыла прочь, и вокруг него завертелись серые каменные блоки.
Он вздохнул, уставился на отблеск света от наконечника копья, и помещение
медленно устоялось. В его ухе прогремел голос:
- Он - чудо, сэр Маррис! Он заставил меня попотеть!
Массивная рука обняла голову и плечи Рода и подняла их с камня. В поле
зрения вплыло великанское округлое лицо Большого Тома с озабоченно
сведенными бровями.
- Вы целы, мастер?
Род что-то крякнул, махнул рукой и кивнул.
Внезапно рядом очутилась лохматая голова с телом шимпанзе, и тяжелая
от мускулов рука сжала его руку.
- Ты хорошо дрался, малыш, - прогрохотал Бром О'Берин. - Я не видел
такой схватки с тех пор, как стал мужем.
Род стиснул Карлика и попытался усмехнуться.
Затем над ним склонилось седобородое, в шрамах, лицо сэра Марриса,
его старая рука сжала Роду предплечье, поднимая его на ноги.
- Брось, малыш, не вешай носа, ибо теперь ты - ратник армии королевы!
- Армии королевы! - прогудел Бром, каким-то образом очутившийся на
стропилах.
Помещение затряслось от смеха.
- Нет, сэр Маррис, на этого малыша претендую лично я! Он будет
л и ч н ы м т е л о х р а н и т е л е м к о р о л е в ы!
- Нет, черт побери, Большой Том, отвяжись от меня с этой шуткой!
- Но, мастер! - Том погнался за ним, протягивая панцирь. - Должны же
вы надеть хоть какой-то доспех!
- Укажи мне хоть одну вескую причину для этого, - проворчал Род.
- Да, чтобы отбивать стрелы и мечи, мастер!
- Мечи я могу легко отбить своим собственным. А от стрел я могу уклониться.
Ну а против арбалетных стрел от него толку все равно нет! Нет,
Большой Том! Он лишь будет сковывать мои движения.
Дверь в караульную заскрипела и с грохотом захлопнулась. Бром О'Берин
стоял, молча наблюдая за ними, уперев руки в бедра, с обертывающим одно
плечо серебристым мерцанием.
- Как же это так, РОД БЕЛЛОУГЛАС? Ты не станешь носить ливрею королевы?
- Я буду носить ее, если будешь и ты, пестрый манекен!
Карлин усмехнулся, сквозь дикие заросли бороды блеснули белые зубы.
- Задел, определенно задел! Но я - не гвардеец, Род Буллоуглас. Я -
шут, а пестрое - ливрея шута. Брось, солдат, облачайся в свои цвета!
- О, я буду носить цвета королевы, не беспокойся. Фактически я, в общем
не равнодушен к пурпурно-серебрянному. Единственное, что я имею против
них, это то, что они - ливрея, но я надену их. Но, черт возьми, я
абсолютно отказываюсь иметь какое-либо отношение к этому карцеру, который
вы называете доспехами!
Лицо карлика посерьезнело, он медленно кивнул, не сводя глаз с Рода.
- О, да. Я так и думал, что ты таких убеждений.
Серебрянная ткань со звоном слетела с его плеча и шлепнулась на грудь
Рода. Тот поймал ее, отстранил от себя, нахмурясь, проинспектировал ее.
- Ты наденешь кольчужную рубашку, Род Беллоуглас?
- Я бы скорее надел власяницу, - проворчал Род, но все же втиснулся в
железную фуфайку. - Хорошо сидит.
Он поворчал и бросил на кольчужную рубашку гибельный взгляд, но грудь
у него выпятилась, плечи расправились, словно он был на параде.
Его взгляд вонзился в Брома О'Берина.
- Как это так, Бром? Как вышло, что ты позволил, чтобы мне сошло с
рук отсутствие панциря? Ведь я же буду без мундира, не так ли?
- Отнюдь, - пророкотал Бром, - ибо доспехи скрыты под ливреей. И ты
единственный человек в гвардии, кто не пожелал нагрудного панциря.
Род посмотрел уголком глаза на маленького человечка.
- Откуда ты знаешь, что я не захотел панциря?
Бром глухо хохотнул в бороду.
- Да я же дрался с тобой, Род Беллоуглас, и ты хорошо дрался со мной,
на мой лад, - его улыбка исчезла. - Нет, ты надел бы доспехи не раньше,
чем я.
Род нахмурился, изучая большое бородатое лицо.
- Ты еще не совсем доверяешь мне, не так ли?
Бром улыбнулся натянуто с гримасой иронии.
- Род Беллоуглас, нет на свете такого человека, которому бы я стал
доверять, я смотрю с подозрением на любого гвардейца королевы, пока он
не отдаст свою жизнь во имя ее спасения.
Род кивнул.
- И сколько таких?
Глаза Брома прожгли его.
- Семь, - произнес он. - За последний год я стал доверять семерым
гвардейцам.
Род дернул левой стороной рта в тяжелой улыбке. Он поднял серебристо-белый
камзол и натянул его.
- Так, значит, ты действительно держишься высокого мнения обо мне, ты
можешь позволить мне пробовать пищу королевы и смотреть, не отравлена ли
она.
- Нет, - проворчал Бром. - Это мое удовольствие и только мое.
С минуту Род молчал, глядя в глаза коротышке.
- Ну, - произнес он и повернулся застегнуть пурпурный плащ, - я замечаю,
что ты еще жив.
Бром кивнул.
- Хотя несколько раз я был болен, и болен всерьез, мой мальчик. Но я,
похоже, умею определять яд на вкус, и мне не нужно дожидаться смерти для
доказательства, - он усмехнулся и, проходя через помещение, ХЛОПНУЛ Рода
по одетому в железо животу. - Не тужи, нет причин быть мрачным! Тебе
придется сталкиваться только лишь с мечами и, наверное, время от времени
с арбалетом, так что будь бодр и весел.
- О, я просто дрожу от нетерпения, - пробурчал Род.
Бром повернулся кругом инаправился к двери.
- Но теперь - до палаты королевы! Идем, я покажу тебе твой пост, - он
обернулся, указав на Большого Тома. - Эй, там, ратник Том! Возвращайся к
себе в казарму, твой господин позовет тебя, если ты будешь нужен.
Том взглянул на Рода, испрашивая подтверждения, Род кивнул.
Бром со стуком распахнул дверь и вышел. Род покачал головой, улыбнулся
и последовал за ним.
Палата совета королевы была большой круглой комнатой, занятой по
большей части круглым столом шести метров в диаметре. На южной, восточной
и западной стороне находились тяжелые двери, северную занимал зияющий
камин, где потрескивал небольшой костер.
Стены были увешаны безвкусными гобеленами и богатыми мехами. Над камином
висел огромный щит, украшенный королевским гербом. Потолок был
сводчатым, почти куполообразным и пересекался большими резными балками.
Стол был из полированного орехового дерева. Вокруг него сидели двенадцать
Великих Лордов королевства: герцог Медичи, граф Романов, герцог
Глостер, князь Борджиа, граф Маршалл, герцог Стюарт, баронет Раддигор,
герцог Савойский и величественный старый герцог Логайр.
Все были тут, отметил про себя Род, слушая, как герольд зачитывает их
имена со свитка, - все, кроме самой королевы, Катарины Плантагенет.
Размышляя над списком имен, выбранных себе элитой Эмигрантов, Род решил,
что они были не только романтиками, но также и самыми настоящими
психами. Вот уж воистину Плантагенет!
Рядом с каждым из Великих Лордов сидел стройный, жилистый, сморщенный
человечек, старичок, у каждого было почти истощенное лицо с горящими голубыми
глазами и несколькими прядами волос, ровно зачесанных по кожистому
черепу.
"Советники? - гадал Род. - Странно, что все они выглядят настолько
схожими..."
Все сидели в массивных, украшенных креслах из темного дерева. Только
самое большое позолоченное кресло стояло пустым в восточной точке стола.
Зарокотал барабан, заиграла труба, и лорды с советниками поднялись на
ноги.
Огромные двойные створки восточной двери широко распахнулись, и в палату
вошла Катарина.
Род стоял на посту у Западной двери, у него был превосходный обзор,
да такой, что вызвал у него перебои в сердце.
Облако серебристых волос вокруг изящно изваянного недовольного лица,
большие голубые глаза и розовые губы, стройное детское тело с набухающими
грудями и котеночьими бедрами под облегающим шелком, прижимаемым к
ней еще туже широким ремнем ее пояса в виде буквы "У" от бедер до пола.
Она села в пустующее кресло, положив руки на подлокотники, жестко
выпрямив спину, прислонившись к позолоченному дереву.
Бром О'Берин вскочил на табурет справа от нее. Прямо напротив королевы,
в западной точке стола, сидел герцог Логайр. Его советник нагнулся
поближе, что-то шепча. Герцог нетерпеливым жестом велел ему заткнуться.
Бром О'Берин кивнул герольду.
- Великий Совет королевы открыт, - провозгласил герольд. - Великие и
могущественные страны Грамрая собрались. Пусть все среди них, кто добивается
восстановления справедливости, подадут сейчас прошение королеве в
присутствии равных себе.
Комната наполнилась молчанием.
Герцог Бурбон неловко зашевелился и откашлялся. Голова Брома повернулась
к нему.
- Милорд Бурбон, - прогрохотал он. - вы будете обращаться к королеве?
Герцог медленно поднялся. Камзол его был украшен гербом лилии, но волосы
и усы были белокурыми.
- Ваше величество, - герцог степенно поклонился королеве, - и братья
мои, лорды.
Он кивнул головой столу вообще, затем поднял подбородок, выпрямляя
плечи.
- Я должен протестовать, - прорыкал он.
Катарина наклонила спину так, что произвела впечатление смотрящей на
высокого вельможу сверху вниз.
- Против чего вы должны протестовать, милорд?
Герцог Бурбон опустил взгляд на ореховую поверхность стола.
- Со времен наших предков, прибывших со звезд, крестьяне были подданными
своих лордов, а лорды были подданными Великих Лордов. Великие Лорды,
в свою очередь, были подданными короля... королевы, - поправился он
с легким поклоном в сторону Катарины.
Губы ее сжались в тугую тонкую строчку, но она проявила выдержку и
пренебрегла этим фактом неуважения.
- Сие, - резюмировал герцог, - естественный порядок человечества,
чтобы каждый человек был подданным человека выше его, чтобы правосудие и
порядок были заботами лорда. В пределах своего домена он есть и должен
быть законом, подчиненным, конечно, королеве.
Снова вежливый кивок Катарине, и снова она стерпела неуважение, но ее
руки крепко стиснули подлокотники кресла, так что побелели костяшки
пальцев.
- И все же ныне Ваше Величество ниспровергает этот великий и длительный
порядок и навязывает нам судей, назначенных вами самими справлять
правосудие наших доменах, вопреки мудрости вашего отца, благородная королева,
и его отца, допрежь его, и всех ваших предков с начала рода вашего,
если вы мне позволите говорить прямо, я нахожу это почти насмешкой
над вашими предками, великими и благородными. И, говоря лично от себя, я
не могу потерпеть этого вашего мужлана-подчиненного, который думает помыкать
мной в моем же собственном доме!
Он закончил речь почти криком, пылая побагровевшим лицом.
- Вы кончили? - спросила Катарина тоном, который она хранила в леднике
именно для такого случая.
Герцог Бурбон медленно склонил голову.
- Да, - ответил он и сел.
Катарина на миг закрыла глаза, потом перевела взгляд на Брома О'Берина
и едва заметно кивнула.
Бром встал.
- Кто-нибудь хочет высказаться в поддержку милорда Бурбона?
На ноги поднялся молодой человек с огненно-рыжими волосами.
- Я согласен со всем, что только что сказал милорд Бурбон. Более того,
я добавлю, что королеве было бы не хуже обдумать возможность продажности
назначенных ею судей, ибо человека, не имеющего ни земель, ни
средств, ни родового имени, честь коего надо поддерживать, можно будет
легко искусить торговать своим правосудием.
- Если они сделают это, - отрезала Катарина, - то будут повешены на
самой высокой виселице, и люди, которым они учи
...Закладка в соц.сетях
