Жанр: Фантастика
Чародей 2. ЧАРОДЕЙ ПОНЕВОЛЕ
...тно в ножны.
- Сядь, - велел Туан и вынудил Рода опуститься обратно на стул столь
же легко, словно Род был ребенком.
- А теперь выслушай мой замысел, - Туан отпустил руку Рода и улыбнулся
столь тепло, словно ничего не случилось. - Королева дает нам деньги,
и нищие знают, что она это делает, но принятие подарков вызывает в принимающем
лишь горючий гнев. Если мы хотим завоевать друзей королеве, мы
должны найти способ превратить этот гнев в благодарность.
Род, нахмурясь, кивнул.
- То есть, мы должны сделать шиллинги королевы чем-то иным, чем подарки.
- И ты нашел способ это сделать?
- Не я, - признался Туан, - Пересмешник. "Когда подарок - не подарок?"
- загадал он мне загадку и ответил: "Когда это - право!".
Туан откинулся на спинку стула, разводя руки в стороны.
- И вот, как это будет легко сделано. Нищие отправятся к замку и покричат
королеве, что она должна дать им хлеба и вина, ибо это - их право.
А она даст их им - и они будут благодарны ей!
Род улыбнулся, потирая подбородок.
- Очень хитро, - кивнул он.
А про себя добавил: "Если только это сработает. Но этого не будет,
потому что люди, у которых есть деньги, любят отдавать их на благотворительность,
но они не дадут ни гроша, если ты скажешь им, что они обязаны
сделать это. А сколь благодарны будут нищие, когда она им откажет и позовет
армию выгнать их взашей?
И даже если она уступит их требованиям, что тогда? Нищие, вынуждающие
королеву поделиться! Они не остановятся на хлебе и мясе, нет, они вернутся
через неделю с новыми требованиями, с Туаном или без него.
О да, это очень хитрый план, и Туана прекрасно засосало в него. Пересмешник
не может проиграть и, конечно, так же не могут стоящие за ним
инопланетные тоталисты."
Но Туан не желал худого. У него были самые благие намерения. Он был
немного слабоват в политических теориях, но его намерения были прекрасны.
- И все же некоторые говорят, что Дом Хлодвига стремится стащить Катарину
с трона.
- Нет-нет! - ужаснувшись, ответил Туан. - Я люблю королеву!
Род изучил искреннее, открытое лицо парня и сделал собственную интерпретацию
данного заявления.
Он снова посмотрел в кружку.
- Так же как и я, - сказал он с куда большей правдивостью, чем ему
нравилось. - Но даже в этом случае я вынужден признать, что она, скажем...
действует не мудро...
Туан испустил тяжелый вздох и стиснул руки.
- Это верно, ох как верно. У нее такие хорошие намерения, но она так
плохо их проводит.
"На себя лучше посмотри, философ," - подумалось Роду. Вслух же он
сказал:
- Она хочет в один день исправить то, что ее праотцы натворили за века.
Много зла есть в нашем королевстве, я это охотно признаю. Но кучу
навоза невозможно убрать одним взмахом лопаты.
- Верно, - согласился Туан. - Да и селитра под ним может оказаться
взрывоопасной. Великие Лорды не видят, что она изгоняет дьявола. Они видят
только то, что она хочет заполнить эту страну одним голосом, ее
собственным.
- Ну, - Род поднял кружку с мрачным от неизбежности лицом. - Выпьем
за нее, будем надеяться, что у нее все же выйдет это.
- Ты думаешь, что это возможно, - произнес Туан. - Тогда ты еще больший
дурак, чем я, а я известен далеко и широко как самый исключительный
дурак.
Род опустил свою кружку не пригубив.
- Ты говоришь из общего убеждения, или у тебя на уме что-то особое?
Туан свел указательные пальцы вместе.
- Трон покоится на двух ножках: первая - знать, которую оскорбляет
все новое, и которую следует считать вечным врагом королевы.
- Спасибо, - поблагодарил Род с горько-сладкой улыбкой, - за открытие
мне этой тайны.
- Предоставленные самим себе, - невозмутимо продолжал Туан, - вельможи
могли бы и стерпеть ее ради любви к ее отцу, но существуют и советники.
- Или то, что они говорят лордам не делать, что приводит к тем же результатам.
А советники говорят одним голосом - Дюрера.
- Дюрер? - нахмурился Род. - Кто он?
- Советник милорда Логайра. - Рот Туана горько скривился. - Он обладает
некоторым влиянием на Логайра, что просто чудо, ибо Логайр - самый
упрямый человек. Таким образом, пока жив Логайр, Катарина может устоять.
Но когда Логайр умрет, Катарина падет, ибо наследник Логайра ненавидит
королеву.
- Наследник? - поднял бровь Род. - У Логайра разве есть сын?
- Двое, - ответил Туан с натянутой улыбкой. - Младший - дурак, который
любит своего злейшего врага, а старший - горячая голова, который любит
лесть Дюрера. А посему, что Дюрер скажет, то Ансельм Логайр сделает.
Род поднял кружку.
- Давай пожелаем Логайру долгой жизни.
- Да, - пылко согласился Туан. - Ибо Ансельм уже давно затаил обиду
на королеву.
Род нахмурился.
- Какую обиду?
- Не знаю, - лицо Туана обмякло, теперь он был похож на гончего пса,
страдающего от свища. - Не знаю.
Род откинулся на стуле, положив руку на эфес шпаги.
- Значит, он и Дюрер одинаково хотят падения королевы Катарины. А
другие вельможи последуют за ними, если только умрет старый Логайр. Вот
и все в пользу одной ножки трона. А что же с другой?
- Вторая, - произнес Туан с салютом малолетнего бойскаута, - народ:
крестьяне, ремесленники и купцы. Они любят ее за новообретенное при ней
облегчение забот, но они также и страшатся ее из-за ведьм и колдунов.
- А-а. Да. Э-э... ведьм и колдунов, - Род нахмурился, сумев выглядеть
внимательным, востроглазым и компетентным, в то время как в мозгу у него
постоянно крутилось. ВЕДЬМЫ КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЭЛЕМЕНТ?
-... веками, - говорил между тем Туан, - ведьм и колдунов предавали
пыткам, пока они не отрекались от дьявола, или подвергали испытанию водой,
или, потеряв возможность чего-либо добиться, сжигали на костре.
На миг Род испытал укол сочувствия к поколениям эстетов.
- Но теперь королева укрывает их, и некоторые поэтому говорят, что
она сама - ведьма.
Род сумел стряхнуть мысленный туман на достаточно долгий срок, чтобы
прохрипеть:
- Как я понимаю, это не совсем вдохновляет народ с неослабевающим
рвением сражаться за королеву и за ее дело.
Туан закусил губу.
- Давай скажем лучше так: люди не уверены.
- Чертовски напуганы, - перевел Род. - Но я замечаю, что ты не упомянул
нищих, как часть народа.
Туан покачал головой.
- Нет, они в стороне, на них косо смотрят и плюют все. И все же из
этого источенного дерева я надеюсь вытесать третью ножку для трона королевы.
Род тщательно переварил эти слова, изучая лицо Туана. Затем откинулся
и поднял кружку.
- Ты, может быть и есть как раз то, что нужно королеве, вот!
Он выпил.
Опуская кружку, он добавил.
- Я полагаю, что советники сделают все от них зависящее, чтобы еще
больше углубить этот страх народа?
Туан покачал головой снова, озадаченно наморщив лоб.
- Нет, они не делают ничего подобного. Можно подумать, что они просто
не замечают, что народ жив.
Он нахмурился, глядя в свою кружку, окатывая вином внутренние стенки.
- И все же мало нужды говорить народу, чего он должен страшиться.
- Он и так это слишком хорошо знает?
- Да, ибо люди знают, что ведьмы и колдуны не способны отвадить баньши
от ее крыши.
Род озадаченно нахмурился.
- Ну и пусть себе протопчет борозду, если ему охота! Он не причиняет
никакого вреда, не так ли?
Удивленный Туан поднял взор.
- Разве ты не ведаешь значения баньши, Беллоуглас?
Желудок у Рода сжался. Нет ничего хуже демонстрации своего неведения
в области местных легенд, когда пытаешься держаться нериметным.
- Когда на крыше появляются баньши, - растолковал Туан, - кто-то в
доме умрет. И каждый раз, когда баньши гулял по стене, Катарина находилась
на волосок от смерти.
- Вот как? - поднял бровь Род. - Кинжал? Упавшая черепица? Яд?
- Яд.
Род откинулся на стуле, потирая подбородок.
- Яд - оружие аристократа, бедный не может себе позволить иметь его.
Но кто же среди Великих Лордов так сильно ненавидит королеву?
- Да никто, - в ужасе уставился на него Туан. - Среди них нет ни одного,
кто унизился бы до яда, Род Беллоуглас. Он был бы лишен чести.
- Честь здесь еще считается за что-то, да? - видя скандализированное
выражение на лице Туана, Род поспешил продолжить. - Это исключает вельмож,
но фокусничает непременно, кто-то с ихней стороны. Не советники ли
это, а?
В глазах Туана появились понимание и сдержанный гнев. Он кивнул.
- Но чего они добьются ее смертью? - нахмурился Род. - Если только
один из них не собирается короновать своего лордика и стать королевским
советником.
Туан кивнул.
- Возможно, все они именно этого и желают, друг.
У Рода неожиданно возникло видение Грамрая, разорванного на двенадцать
частей - мелких королевств, постоянно воюющих друг с другом, каждое
из которых управляется своим властителем, которым правит его советник -
японская узурпация, человек, стоящий за троном, и всеобщая анархия.
А Н А Р Х И Я.
В Грамрае действовала внешняя сила, работали агенты с более высокой
технологией и изощренной политической философией. Великие вельможи медленно
разделялись, а народ посредством Дома Хлодвига становился против
знати. Двенадцать мелких королевств расколются на воюющие графства,
графства на приходы и так далее, пока не возобладает настоящая анархия.
Советники и были этой внешней силой, заботливо организующей состояние
анархии. Почему?
"Почему" это могло и подождать. Сейчас важно было то, что плелся какой-то
тайный заговор, и сидел он рядом с Логайром, и звали его Дюрером.
И его главной целью была С М Е Р Т Ь К А Т А Р И Н Ы.
Замок, когда Род ехал обратно, обрисовался черным на фоне неба, но
подъемный мост и решетка были залиты светом факелов. Копыта Векса глухо
застучали по подъемному мосту. Пятнышки тени отделились от большой тени
ворот, одна тень протянула руку и зажала голень Рода в тиски.
- Стой, Род Беллоуглас!
Род опустил взгляд и улыбнулся, кивая.
- Рад встрече, Бром О'Берин.
- Возможно, - ответил карлик, обыскивая взглядом лицо Рода. - За сие
ночное дело ты должен предстать перед королевой, Род Беллоуглас.
Род все еще гадал, откуда Бром мог узнать, где он был, когда они направлялись
в зал аудиенций королевы. У Брома, конечно, был шпион в Доме
Хлодвига, но как могло сообщение так быстро дойти до Брома?
Дверь была массивная, дубовая, обитая железом и задрапированная бархатом,
зелено-золотого цвета дома королевы. Бром пробежал тренированным
взглядом по двум часовым, проверяя, вся ли кожа надраена, весь ли металл
сверкает.
Род подарил им кивок. После чего их лица сделались деревянными. Не
находился ли он под подозрением в государственной измене?
По кивку Брома один из гвардейцев постучал по двери тыльной стороной
ладони. Три маленьких тяжелых стука, затем широко распахнул дверь. Род
последовал за Бромом в помещение. Дверь за ними со стуком закрылась.
Помещение было маленьким, но с высоким потолком, обшитым панелями из
темного дерева, освещаемым только четырьмя большими свечами, стоявшими
на одетом в бархат столе в центре комнаты, и слабым огнем в кафельном
очаге. Противоположную стену комнаты занимал огромный книжный шкаф.
Род увидел по обеим сторонам очага два тяжелых резных кресла, еще два
были придвинуты к столу. В одном из них сидела Катарина, склонив голову
над большой старинной книгой в кожанном переплете. Рядом с ней лежали
открытыми еще пять-шесть. Ее белокурые волосы свободно спадали ей на
плечи, контрастируя с темно-коричневым платьем.
Она подняла голову, ее глаза встретились с галазами Рода.
- Добро пожаловать, - ее голос был мягким, чуть хриплым контральто,
столь отличным от резкого сопрано в палате совета, что Род на миг усомнился,
что перед ним та самая женщина.
Но взгляд ее был тот же настороженный и надменный. Да, это была она,
что и говорить.
- Ты был в доме Хлодвига? - требовательно спросила она.
Ее глаза словно вручали повестку в суд. Род обнажил зубы в насмешливой
улыбке и склонил голову в кивке.
- Все именно так, как вы говорили, моя королева, - в голосе Брома
звучали мрачные обертоны. - Хотя, как вы узнали...
- Не твое дело, Бром О'Берин, - она метнула в его сторону грозный
взгляд.
Бром мягко улыбнулся и склонил голову.
- Как? - фыркнул Род. - Да от шпионов, конечно. Очень великолепная
служба, чтобы так быстро доставить сообщение.
- Нет, - озадаченно нахмурился Бром. - Наши шпионы достаточно немногочисленны,
ибо в сей темный век верность встречается редко, и мы совсем
не держим шпионов в Доме Хлодвига.
- Никаких шпионов, - согласилась Катарина. - И все же я знаю, что ты
перемолвился словом сегодня с королем нищих, Туаном, - ее голос смягчился,
взгляд стал почти нежным, когда она посмотрела на карлика. - Бром?
Карлик улыбнулся, склонил голову и повернулся к двери. Он стукнул по
дереву ладонями. Дверь распахнулась. Бром обернулся, стоя одной ногой на
пороге, и пронзил Рода недобрым взглядом из-под кустистых бровей, затем
дверь за ним захлопнулась.
Катарина поднялась и скользнула к очагу. Она стояла, уставясь на пламя,
сцепив руки на талии. Плечи ее опустились и на мгновение она стала
похожа на совсем маленькую, покинутую всеми девочку - и такой прекрасной
при свете очага, струящемся, словно туман, вокруг ее лица и плеч, что у
Рода на старый знакомый лад перехватило горло.
Затем ее плечи резко выпрямились, а голова повернулась к нему.
- Ты не то, чем кажешься, Род Беллоуглас.
Род потерял дар речи.
Рука Катарины блуждала по ее шее, играя медальоном на горле.
Род чуть нервозно почистил горло.
- Вот, надо же, я - обыкновенный простой солдат без герба на щите,
просто выполняющий свой приказ и получающий свое жалование, и меня уже
три раза за последние тридцать часов обвинили в том, что я являюсь
чем-то таинственным.
- Тогда я должна думать, что это правда, - рот Катарины скривился в
насмешливой улыбке.
Она села в одно из больших дубовых кресел, крепко сжав подлокотники,
и несколько минут молча изучала Рода.
- Кто ты, Род Беллоуглас?
Род развел руками, пытаясь принять вид оскорбленной невинности.
- Щит без герба, моя королева. Солдат удачи, не более!
- "Не более", - передразнила Катарина со злостью в глазах. - Что у
тебя за профессия, Беллоуглас?
Род нахмурился, начиная чувствовать себя преследуемой стороной в игре
в кошки-мышки.
- Солдат, моя королева!
- Это - твое развлечение, - сказала она. - Это лишь твое удовольствие,
твоя игра. А теперь расскажи мне о своей профессии.
Воистину, эта женщина была: а) жуткой и б) сукой, решил Род. Но беда
была в том, что она была прекрасной сукой, а к ним Род имел слабость.
Мозг Рода усиленно работал. Он сразу же отбросил несколько вымыслов и
выбрал наиболее очевидный и наименее правдоподобный.
- Моя профессия - сохранять жизнь вашего величества!
- В самом деле? - глаза Катарины наполнились усмешкой. - И кто же
обучил тебя этой профессии? Кто же столь верен, что прислал ко мне тебя?
Неожиданно Род заметил сквозь эта насмешливость и воинственность, что
это было лишь маской, щитом, за которым скрывалась испуганная, очень
одинокая девочка, та, которая хотела бы иметь кого-то, кому можно было
бы довериться. Но было слишком много предательств, и она не могла больше
позволить себе доверять.
Он посмотрел ей в глаза, давая свой самый мягкий, самый искренний
взгляд, и произнес в своей самой лучшей психоаналитической манере:
- Я не называю господином ни одного человека, моя королева. Я сам
прислал себя из любви к королеве Катарине и преданности стране Грамрай.
В ее глазах промелькнуло что-то отчаянное, ее руки стиснули подлокотники
кресла.
- Любви, - прошептала она.
Затем в ее глаза снова вернулась насмешливость.
- Да, любви к королеве Катарине, - она отвернулась, глядя на огонь. -
Может это и так. Но я думаю, что ты самый истинный друг, хотя почему я
так считаю, не знаю сама.
- О, вы можете быть уверены, что я таков! - улыбнулся Род. - Вы знали,
что я таков! - улыбнулся Род. - Вы знали, что я был в Доме Хлодвига,
хотя и не можете сказать откуда, и в этом вы правы.
- Тихо! - оборвала она.
Затем ее глаза медленно пронзили его.
- И какие же дела привели тебя этой ночью в Дом Хлодвига?
Может, она читает мои мысли?
Род почесал челюсть, микрофон в ней уловил звук...
- У меня в голове, к моему стыду, имеется некоторое смущение, - сказал
он. - Как вы узнали, что я был в Доме Хлодвига?
"Здесь, Род" - откликнулся голос у него за ухом.
Катарина бросила на него взгляд, в котором явно сквозило презрение.
- Да я же знала, что ты разговаривал с Туаном Логайром. Где же ты мог
разговаривать с ним, как не в Доме Хлодвига?
Очень ловко, только откуда она могла узнать, что он разговаривал с
Туаном... Логайром?
Логайр?
Род непонимающе уставился на нее.
- Извините, по... э-э... вы сказали Туан Логайр?
Катарина нахмурилась.
- Я думал, что его зовут, э-э Макриди.
Катарина чуть не рассмеялась.
- О, нет! Он - второй сын милорда Логайра. Разве ты не знал этого?
Второй сын! Выходит сам Туан и был тем человеком, которого осуждал
как дурака.
А его старший брат был тем человеком, который "давно затаил злобу на
королеву" и являлся крупной угрозой трону.
- Нет, - ответил Род. - Я не знал.
Голос Векса прошептал.
- Данные указывают на существование великолепной системы шпионажа.
Род мысленно застонал. Роботы оказывали огромную помощь. Он поджал
губы, уставясь на Катарину.
- Вы говорите, что у вас нет никаких шпионов в Доме Хлодвига? - заметил
он. - И если я допущу, что вы говорите правду, тогда это значит...
Он оставил предположение незаконченным - Векс заполнил пробел.
Несколько мгновений стояла мертвая тишина, затем за ухом Рода раздалось
громкое гудение, закончившееся резким щелчком.
Род мысленно выругался. Если у Катарины не было шпионов, то она, по
логике, не могла знать того, что знала. Он дал Вексу еще один парадокс и
цепи робота перегрузились. Роботы-эпилептики могли быть очень неудобными.
Катарина обожгла его взглядом.
- Разумеется, я говорю правду!
- О, я ничуть не сомневался, - поднял руку Род. - Но вы же правительница
и были воспитаны для этого, и одним из первых уроков, которые вы
должны были усвоить, это умение лгать с невозмутимым лицом.
Лицо Катарины застыло, затем она медленно опустила голову, глядя на
свои руки. Когда она подняла взгляд, лицо ее было искажено, маска была
сорвана, глаза ее стали призрачными.
- И снова я оказалась права, - произнесла она словно про себя. - Ты,
действительно, знаешь больше, чем солдатское ремесло.
Род тяжело кивнул. Он допустил ошибку - солдаты со щитами без герба
не разбирались в политике.
- Ты расскажи мне, - приказала она. - Как ты попал этой ночью в Дом
Хлодвига.
- Моя королева, - степенно начал Род, - на одного человека в переулке
напали трое. Я помог ему отбиться. Он взял меня в Дом Хлодвига отблагодарить
стаканом вина. Вот так я повстречался с Туаном Логайром.
Ее брови сошлись в легкой обеспокоенной нахмуренности.
- Если бы я только могла поверить в ваши слова.
Она поднялась и подошла к очагу. Ее плечи вдруг как-то сразу опустились,
а голова отклонилась вперед.
- Мне понадобятся все мои друзья в этот грядущий на нас час, - произнесла
она хриплым голосом, - и я думаю, ты - самый истинный из моих друзей,
хотя я и не могу сказать почему.
Она подняла голову и посмотрела прямо на него, неожиданно он понял,
что ее глаза залиты слезами.
- Значит еще есть, кому охранять меня, - тихо промолвила она, так тихо,
что Род едва расслышал сказанное, но ее глаза сияли сквозь слезы, и
грудь Рода сжало невидимым ремнем.
Род хотел что-то сказать, но дыхание его перехватило. Он застыл в
молчании, его глаза горели.
Королева отвернулась, закусив стиснутый кулак. Через минуту, справившись
с собой, она снова заговорила дрожащим голосом.
- Грядет время, когда каждый из Великих Лордов провозгласит себя "за"
или "против" меня, и я думаю, немногочисленны будут те, кто пойдет под
мои знамена.
Она повернулась, снова подошла к нему с загоревшимися глазами и робкой,
дрожащей улыбкой на губах. Род поднялся встретить ее, завороженно
глядя с отдающим в уши стуком сердца.
Она остановилась как раз перед ним, снова коснувшись рукой медальона
у себя на шее, и прошептала:
- Ты станешь рядом со мной в тот день, Род Беллоуглас?
Род неуклюже кивнул и выдавил что-то утвердительное. В тот особый момент
его ответ, вероятно, был тем же самым, даже, если бы она потребовала
его душу.
Затем, вдруг, она оказалась в его объятиях, гибкая и извивающаяся, и
ее губы прижались к его губам, влажные и полные...
Какое-то безвременное мгновение спустя она опустила голову и неохотно
отодвинулась, держась за его руки, словно для опоры.
- Нет, я только слабая женщина, - ликующе прошептала она. - Теперь
ступай, Род Беллоуглас, с благодарностью королевы.
Она сказала что-то еще, но Род не совсем уловил, что именно, каким-то
образом он очутился по другую сторону двери, идя по широкому, холодному,
освещаемому факелами, коридору.
Он остановился, встряхнулся, сделал отчаянную попытку собраться с
мыслями и пошел дальше не совсем твердым шагом.
"Что бы ты не думал о ее дипломатических способностях, эта девица,
безусловно, знает, как заставить человека служить себе".
Он споткнулся, рефлекторно попытался восстановить равновесие, но препятствие,
о которое он споткнулся, уперлось рукой ему в бедро, чтобы
придать устойчивость.
- Эй, ты, следи за своими ножищами, - проворчал Бром О'Берин, - покуда
ты не полетел кувырком и не испачкал пол.
Карлик некоторое время обеспокоенно изучал глаза Рода, он нашел то,
что искал, где-то между зрачком и роговицей глаза и удовлетворительно
кивнул.
Он взял Рода за рукав и, повернувшись, пошел вперед по коридору, ведя
ее за собой.
- Что ты получил от Катарины, Род Беллоуглас?
- Получил от нее? - Род нахмурился, его глаза расфокусировались. -
Ну, она взяла у меня клятву верности...
- А-а! - Бром кивнул, словно соболезнуя. - Чего ты еще мог просить,
Род Беллоуглас?
Род быстро покачал головой, широко открыв глаза. Чего еще он, черт
возьми, мог просить в любом случае? Чего, во имя неба, он ожидал? Или с
чего, во имя седьмой улыбки Цербера, он так ошалел?
Его челюсти сжались, в нем поднимался мрачный гнев. Эта сука была для
него ничто - просто пешка в великой игре, орудие, которое можно будет
использовать для установления демократии. И какого черта он сердится? На
это он тоже не имел права...
Черт! Ему требовался объективный анализ!
- Векс!
Он хотел прошептать это, но у него вышел крик. Бром О'Берин поднял на
него нахмуренный взгляд.
- Что за "векс"?
- Ненадежная зубчатая передача с шатуном, - сымпровизировал Род.
"И все-таки куда мог подеваться этот проклятый робот?" - ломал голову
Морган, пока, наконец, его не осенило: у Векса случился припадок.
Бром О'Берин тем временем остановился и внимательно изучал его лицо
сверхподозрительным взглядом.
- Что это за слова, Род? Что такое "зубчатая передача" и что такое
"шатун"?
Род сжал губы и мысленно сосчитал до десяти. "Осторожней, парень, осторожней!
Ты на краю! Ты же сорвешь все дело!".
Он встретил взгляд Брома.
- Зубчатая передача - это вьючный мул, используемый рыцарем для перевозки
его доспехов и оружия, - пробурчал он. - А шатун - это полоумный
сквайр.
- Полоумный! - озадаченно нахмурился Бром.
- Ну, в некотором роде эксцентричный. В данном случае все это складывается
в моего коня.
- Коня? - совершенно запутавшийся Бром уставился на него.
- Да. Мой конь - Векс. Сумма и итог всего моего земного имущества и
тыловая часть. А также единственная душа, ну, во всяком случае создание,
которому я могу поведать о своих неприятностях.
Бром уловил последнюю фразу и вцепился в нее со всей силой утопающего.
Глаза его помягчели, он понимающе улыбнулся.
- Ты теперь один из нас, Род Беллоуглас, из тех немногих, кто стоит
за королеву.
Род увидел сочуствие в глазах Брома и гадал, что привязало этого маленького
деформированного человечка к службе Катарине - и вдруг он возненавидел
Катарину за то, что она была одной из тех сук, которым нравится
использовать людей.
Он направился широким шагом по коридору. Бром перешел на бег, чтобы
не отстать от него.
- Если я не ошибаюсь в своем суждении о человеке, - пробурчал сквозь
зубы Род, - у королевы есть еще один друг в Доме Хлодвига, и все же она
называет его своим врагом. Почему так, Бром? Просто потому, что он - сын
врага, герцога Логайра?
Бром остановил его, упершись рукой в бедро, и с полуулыбкой заглянул
ему в глаза.
- Не врага, Род Беллоуглас, но того, кого она искренне любит: ее дяди,
кровного родственника, который дал ей приют и заботился о ней пять
лет, пока ее отец укрощал мятежных северных царьков.
Род медленно поднял голову, не отрывая взгляда от Брома О'Берина.
- Она выбирает странные способы показывать свою любовь.
Бром кивнул.
- Да, истинно, крайне странно, и все же она, несомненно, любит их, и
герцога, и его сына Туана.
Секунду он смотрел прямо в глаза Рода, не говоря ни слова.
Потом он повернулся и зашагал по коридору. Некоторое время Род смотрел
ему вслед, затем направился за ним.
- Эта повесть долгая и запутанная, - задумчиво произнес Бром, когда
Род догнал его. - А ее конец, начало и ядро ее - Туан Логайр.
- Король нищих?
- Да, - тяжело кивнул Бром. - Лорд Дома Хлодвига.
- И тот, кто любит королеву?
- О, да! - Бром откинул голову, закатив глаза вверх. - Тот, кто безумно
любит королеву, будь уверен, это тебе скажет он!
- Но ты не веришь ему?
Бром сцепил руки за спиной и затопал, опустив голову.
- Он либо искренен, либо самый великолепный лжец, а е
...Закладка в соц.сетях
