Жанр: Фантастика
Чародей 2. ЧАРОДЕЙ ПОНЕВОЛЕ
...да образовался восклицательный знак, когда они сошлись.
- Это не дамба ли по обеим сторонам подъемного моста, Большой Том?
- Да, мастер. И в ней, говорят, пороховые заряды.
Род медленно кивнул.
- И земля перед опускной решеткой ворот проседает, так что если придут
постучаться непрошенные гости, ты просто взрываешь дамбу, и твоя передняя
дверь оказывалась прикрыта тридцатью футами воды. Очень ловко. А
потом просто сидишь и пережидаешь осаду. Водопад дает массу свежей воды,
так что беспокоиться приходится только о пище.
- Говорят, в замке есть сады, - любезно снабдил его информацией Большой
Том.
Род в молчаливом уважении покачал головой.
- Так значит, ты сам должен быть там совершенно защищенным и обеспеченным
припасами для десятилетней осады. Этот замок когда-нибудь бывал
взят, Том?
- Никогда, мастер, - великан покачал головой и усмехнулся.
- Интересно, не был ли старикан, построивший этот замок, может, хоть
самую малость параноиком... Надо полагать, у них найдется в этом замке
комната для пары уставших путников, верно?
Большой Том поджал губы.
- Конечно, мастер, если только они знатные. Гостеприимство Логайров
широко известно. Но для таких, как я и даже вы, который не больше, чем
эсквайр, мастер, это гостеприимство находится в хижине.
Солнце мигнуло. Нахмурившийся Род, прищурясь, посмотрел на небо.
- Опять эта проклятая птица. Неужто она понимает, что мы слишком
крепны для ее завтрака?
Он снял с плеча арбалет, натянул тетиву, и вскинул оружие.
- Нет-нет, мастер, - поднял руку Большой Том. - Ты и так уже потратил
на нее четыре стрелы.
- Просто мне не нравится, как она следует за мной по воздуху, Том.
Как правило такое всегда бывает не тем, чем кажется.
Том нахмурился при этом шифрованном заявлении. Род приложил приклад к
плечу.
- Кроме того, последние четыре дня я делал в нее по одному выстрелу в
день, теперь же это у меня входит в привычку.
Арбалет загудел, и стрела прыгнула в цель, но птица уплыла вверх
быстрее, и стрела пронеслась мимо, затем поднявшись еще на пятьдесят футов,
достигла вершины своей траектории и начала падать. Птица, находившаяся
пятьюдесятью футами выше следила за ее падением.
Большой Том поднял бровь и дернул уголком рта.
- Ты никогда не сможешь попасть в нее, мастер. Эта птица понимает
назначение арбалета.
- И впрямь, кажется, понимает, - Род закинул арбалет на спину. - Что
это за непонятная страна с эльфами под каждым деревом и тенью следующими
за тобой ястребами.
- То не ястреб, мастер, - возразил Большой Том, - то скопа.
Род покачал головой.
- Она начала следовать за нами на второй день пути. Что делать здесь
птице, питающейся рыбой, так далеко от моря?
- Лично я не могу сказать. Ты, мастер, можешь, однако, спросить у нее
самой.
- Я и сам, пожалуй, не удивился бы, если бы она ответила мне, - задумчиво
произнес Род. - Ну, я полагаю, она не причинит нам никакого вреда,
а у нас в данный момент есть проблемы и поважнее. Мы приехали сюда,
чтобы попасть в этот замок. Ты умеешь петь, Том?
Великан внимательно посмотрел на него.
- Петь, мастер?
- Да, петь. Или играть на волынке, или еще чего-нибудь.
Том, нахмурясь, дернул себя за нижнюю губу.
- Я могу издавать какие-то звуки на пастушьем рожке, и полумертвый
мог бы обозначить это словом "музыка". Но что это за глупость, мастер?
- Глупость шута, - Род расстегнул седельную сумку и достал оттуда маленькую
лютню. - Отныне мы - менестрели. Будем уповать на то, что у обитателей
замка в данный момент в области музыки наблюдается дефицит по
части музыки.
Он вытащил из сумки альт с автозаписью и отдал его Тому.
- Я надеюсь, это достаточно похоже на твой пастуший рожок, чтобы вышло
что-нибудь приличное.
- Да, мастер, конечно, очень похоже, но...
- О, не беспокойся, они нас впустят. Народ живущий в некотором отдалении
от столицы склонен оказываться вне цивилизации, они непременно
жаждут новостей и новых песен, а менестрели несут то и другое. Ты знаешь
"Эдинстоун Лайт"?
- Нет, мастер.
- Очень жаль, это всегда хорошо проходит в предпортовом городе. Ну,
неважно, я могу научить тебя ей по дороге.
Они тронулись дальше, распевая мотив, неизвестный ни в каких человеческих
ладах и гаммах.
Скопа закричала и круто взмыла вверх.
- Принесли новости с севера? - нетерпеливо спросил часовой, и Род,
вспомнив что менестрели были ближайшим средневековым эквивалентом журналистов,
ответил утвердительно.
Теперь они с Томом стояли перед собранием из двадцати восьми вельмож,
их жен и слуг в возрасте от хорошеньких служаночек лет четырнадцати до
девяностолетнего графа Валлендери, и все с одинаковым нетерпением и голодным
блеском в глазах, а Род - без единого обрывка новостей для сообщения.
Ну, неважно, их он выдумает по ходу дела. Он будет не первым, совершившим
подобный фокус.
Закостенелый старый герцог Логайр сидел в середине общества в большом
дубовом кресле. Он, кажется, не узнал Рода. Но Дюрер-то узнал: он стоял,
согнувшись, над левым плечом Логайра, изучая взглядом кипящую в нем ненависть.
Но сейчас разоблачение Рода не принесло бы ему никакой пользы,
ибо Логайр все еще любил свою племянницу, хотя и находился не в ладах с
ней. Он принял бы Рода с почетом за то, что он спас жизнь Катарине.
Именно Логайр огласил вопрос за всех своих вассалов и Род, рассудив,
что у герцога имелись очень личные причины желать услышать новости о Доме
Хлодвига, ответил, что на севере покамест все тихо. О, разговоры ходят,
и Знаки Дома видели, но это были только разговоры, всего лишь разговоры
- пока.
Затем они с Томом принялись исполнять "Эддинстоун Лайт" с притоптыванием.
С минуту соображение стояло в пораженном молчании, потом по лицам
смотревших расползлись улыбки, их руки начали хлопать в ритм песни.
Получив такое поощрение, Большой Том набрал темп и громкость. Род
старался не отставать от него, одновременно сканируя по лицам зрителей.
Старый герцог сделал попытку смотреть строго и неодобрительно, но без
особого успеха. Позади правого плеча старика стоял высокий молодой человек,
примерно того же возраста, что и Род. Когда он услышал песню, на
его губах появилась улыбка, а в глазах - блеск, заменяя гримасу недовольства,
жалости и злости. "Старший сын, - догадался Род, - со своим
сонмом слабостей, на которых мог играть Дюрер."
Было легко выделить вассальных лордов Логайра: все были богато одеты
и их сопровождали даже более разодетые жилистые люди - чучела-советники,
молодчики Дюрера.
Род испытывал странную уверенность, что все предположение Дюрера, будет
единодушно принято и одобрено всем югом, с только одним несогласным
- лордом Логайром.
А Логайр, конечно, имел на один голос больше, чем все вассальные лорды
вместе взятые. Род вспомнил непрошенное обещание Логайра Катарине:
"Пока я жив, королеве не будет причинено никакого вреда..."
"Пока я жив..."
Представление имело буквально громовой успех. Род сумел удержать скорее
на свободном, чем на политическом уровне, идя по тонкой грани между
рискованным и порнографическим.
Зрителям это очень понравилось. Род решил, что немузыкальный слух
был, должно быть, генетической доминантой в Грамрае, он заметил также,
что взоры всех служанок были прикованы к нему самому и Большому Тому, и
безуспешно пытался понять, почему.
Это, однако, кажется, не причинило вреда для Большого Тома.
Но время от времени один из советников задавал вопрос, от которого
никак нельзя было отделаться, и когда Род отвечал, что по слухам, Дом
Хлодвига поднимется против королевы, в их глазах вспыхивала бешеная жгучая
ярость.
Это-то он, по крайней мере, понимал. В революции главное - начало,
контроль над обстановкой можно будет захватить и позже. Это-то он понимал,
но теперь, по окончании пения, когда он шел на сеновал, временно
предоставляемый в его с Томом распоряжение, он все еще размышлял о выражениях
лиц служанок, когда они смотрели на Тома. Он был абсолютно уверен,
что сие что-то значило, он ожидал обнаружить полностью занятый сеновал
к тому времени, когда прибудет туда, поскольку Большой Том пошел
первым.
Но этот взгляд не мог означать то же самое, когда относился к нему
самому - если занятие менестреля не имело куда больше престижа, чем он
ожидал.
Поэтому, в общем и целом, он был даже еще больше смущен, когда одна
из служанок перехватила его с чашей для вина.
- Мазь для пересохшего горла, мастер менестрель, - предложила она,
протягивая ему чашку с сияющим взором.
Он посмотрел на нее уголком глаза и неохотно принял чашу: нет нужды в
плохих манерах, не так ли?
- И, - тихонько произнесла она, когда он выпил, - тепло для вашей
постели, если вам угодно.
Род поперхнулся, опустил чашку и прожег ее взглядом, потом быстро оглядел
ее с ног до головы. Она была пышной, с высокими грудями и широким
полногубым ртом - очень похожа на Гвендайлон в некоторых отношениях...
Охваченный внезапно подозрением, Род посмотрел на нее внимательнее -
но нет, наружные углы глаз у этой девушки смотрели вверх, а нос был прямым
и длинным, но не курносым. Кроме того, глаза и волосы у нее были
черными.
Он криво улыбнулся, допил то, что оставалось в чаше, и вернул ее девушке.
- Спасибо тебе, девушка, премного благодарен.
Это было показательно, что она обратилась к нему вместо Большого Тома.
Том был, безусловно, более привлекательным образчиком мужчины, но
Род явно был тем, кто обладал статусом.
"Сука, как и все они, - подумал он, - ей наплевать, кто этот человек,
лишь бы его положение, то, что он есть, было выше, чем у нее."
- Спасибо тебе, - снова поблагодарил он. - Но я долго был в дороге и
чуть не валюсь с ног от усталости.
"Очень хорошая речь, - подумал он, - и на здоровье, пусть она будет
невысокого мнения о моем мужестве, но, по крайней мере, оставит меня в
покое."
Служанка опустила глаза и закусила губу.
- Как вам угодно, добрый мастер.
И повернувшись, направилась прочь, оставив Рода пялиться ей вслед.
Ну, не потребовалось долго отказываться. Если подумать, он был немножко
унижен... но не было ли намека на торжество в ее глазах, искорки
радости?
Род продолжал свой путь, гадая, не ступил ли он непредумышленно на
страницы маккиавелиевского учебника.
Дверь на сеновал, как и предполагал Род, была закрыта, приглушенный
женский визг, а вслед за ним басовый смех Тома подтверждали его догадки.
Поэтому он философски пожал плечами, перекинул лютню через плечо и
свернул обратно на длинную винтовую лестницу. В любом случае он мог хорошо
воспользоваться временем. Замок столь явно был построен параноиком,
что наверняка должен был иметь тайные ходы.
Насвистывая, он фланировал по главному коридору. Гранитные стены были
выкрашены охрой, украшены то тут, то там доспехами и гобеленами, иные
были огромными и тянулись от пола до потолка. Род старательно отметил в
уме их местонахождение. Они очень легко могли скрывать потайные двери.
Главный коридор пересекали под прямым углом двенадцать коридоров поменьше.
Когда он приблизился к седьмому, то заметил, что его шаги, кажется,
приобрели эхо - причем очень любопытное эхо, делавшее два шага на
каждый его шаг. Он остановился, делая вид, что рассматривает гобелен,
эхо сделало еще два шага и тоже остановилось. Поглядев уголком глаза,
Род уловил мелькнувшее богато разодетое чучело. Ему показалось, что он
узнал Дюрера, по периферийному зрению судить было трудно.
Он отвернулся и прошествовал дальше по коридору, насвистывая под нос
"Я и моя тень". Эхо тронулось снова.
Ну, Род был умеренно общительным, он, в общем-то, не возражал против
компании. Но можно спокойно держать пари, что ему не удастся узнать особенно
много, пока Дюрер висит у него на хвосте. Следовательно, он должен
придумать какой-то способ отделаться от своего тощего спутника. Это будет
нелегко, поскольку Дюрер почти наверняка знал замок весьма основательно,
в то время как Род не имел о нем вообще никаких сведений.
Но девятый коридор казался вроде бы отлично подходящим для этой цели
- он был неосвещенным. "Странно", - подумал Род, во всех других коридорах
факелы были через несколько шагов. Но в этом было темно как в Карлсбаде
до приезда туристов. В нем так же был густой покров пыли без единого
отпечатка следов. С потолка густо свисала паутина, по стенам тянулись
влажные дорожки, питающие водой пятна мха.
Но главной чертой была тьма. Он оставил премилый след в пыли, но тьма
давала шанс нырнуть в какую-нибудь комнату или боковой коридор, к тому
же Дюрер не сможет притворяться, что он просто случайно шел той же дорогой.
Род свернул по коридору, сразу же зачихав от поднятой им здесь пыли,
и услышал за спиной неожиданные торопливые шаги. В его плечо впились
когти, он повернулся лицом к преследователю, готовый к удару.
Да, это был Дюрер, прожигающий Рода взглядом с его обычной спесью ненависти
и подозрения.
- Что ты там ищешь? - прохрипел он.
Род стряхнул с плеча костлявую руку и прислонился к стене.
- Ничего особенного, просто осматриваюсь. Мне в данный момент мало
что делать, если ты не хочешь песню.
- Черт бы побрал твои кошачьи концерты! - огрызнулся Дюрер. - И можешь
бросить прикидываться менестрелем. Я признал в тебе то, что ты
есть.
- Вот как? - Род поднял бровь. - Откуда ты это знаешь, что я и в самом
деле не менестрель?
- Я слышал твое пение. А теперь ступай в свою комнату, если у тебя
больше нет дела!
Род почесал нос.
- А насчет этой комнаты, - деликатно сказал он. - Мой спутник, кажется,
нашел, э-э, лучшее употребление для нее, чем под спальню. Так что я,
э-э, своего рода, оставлен на холодке, если ты меня понимаешь.
- Разложение! - прошипел советник.
- Нет, я подозреваю, что Большой Том занимается этим в очень здоровой
манере. А поскольку мне в данный момент негде остановиться, я подумал,
что никто не станет возражать, если я прогуляюсь.
Дюрер прожег его взглядом, словно лучом лазера. Затем очень неохотно
отступил на шаг другой.
- Верно, - сказал он. - Здесь нет никакой тайны, чтобы совать в нее
свой нос.
Род сумел ограничить свой смех умеренными конвульсиями в глубинах живота.
- Но разве ты не знаешь, - продолжало чучело, - что эта часть замка
населена призраками?
Род вскинул брови.
- Да что вы говорите! - он дернул себя за нижнюю губу, задумчиво глядя
на Дюрера. - Ты, кажется, весьма хорошо знаешь замок.
Глаза Дюрера вспыхнули, словно вольтовая дуга.
- Это может сказать себе любой в замке. Но я - Дюрер, советник герцога
Логайра! И это мое дело - отлично знать замок, так же как и не твое!
Но Род отвернулся, глядя в темный коридор.
- Знаешь, - задумчиво произнес он, - я никогда раньше не видел духов...
- К сожалению их не видел никто или, более точно, никто не дожил до
того, чтобы рассказать об этом! Вступить туда - шаг дурака!
Род обернулся, весело улыбаясь.
- Но я удовлетворяю требованиям. Кроме того, встреча с духом составит
хорошую балладу.
Человечишка уставился на него. Затем его лицо искривилось в презрительной
улыбке. Он начал смеяться странным, дребезжащим смехом, словно
шарикоподшипник, катящийся по ржавому желобу.
- Тогда ступай, дурак! Мне следовало бы сразу понять, что без разницы,
пойдешь ты туда или нет.
Род усмехнулся, пожал плечами и шагнул в коридор.
- Минуточку! - окрикнул Дюрер.
Род обернулся.
- Что ты теперь хочешь?
- Прежде чем ты отправишься на смерть, - произнес Дюрер с лихорадочным
блеском в глазах, - скажи мне, кто ты?
По спине Рода пробежал холодок. Этот человек разоблачил его прикрытие
и видел его насквозь.
Он прислонился к стене, излучая скуку.
- Менестрель, конечно. Чем же мне еще быть?
- Нет! Дурак, ты думаешь, что я настолько слеп? Ты - шпион!
Рука Рода прокралась к рукоятке кинжала. Он был сбалансирован для
- Шпион из Дома Хлодвига! - взвыл Дюрер.
Рука Рода расслабилась, он выпустил дыхание, про которое совсем забыл.
- Угадай снова, малыш!
Дюрер нахмурился.
- Не из Дома Хлодвига? Но тогда... Нет, ты их шпион. Даже теперь ты
не признаешься в этом?
В мозгу Рода сработал синапс.
Он привалился к стене, сложив руки на груди и ухмыляясь.
- Эй, а что у тебя за интерес к Дому Хлодвига, добрый советник? И с
чего бы это Дом Хлодвига стали интересовать ваши дела?
- Нет. - прошипел Дюрер, расширив глаза. - Дурак, неужто ты думаешь,
что я отвечу на такой... Ой! Проклятье на мой старческий мозг, не подумавший
об этом. Ты - шпион королевы.
Род шагнул от стены, вынимая кинжал из ножен. Его сейчас не особенно
волновало, знает ли Дюрер, что его послала Катарина, но он хотел получить
ответ.
- Я задал тебе вопрос, - спокойно повторил он.
В глазах человечишки появился ужас. Он отпрыгнул к противоположной
стене.
- Стой! Иначе по моему зову сюда явятся двадцать солдат!
Род подарил ему выражение лица где-то между усмешкой и улыбкой.
- Это навряд ли принесет тебе что-нибудь хорошее, если ты уже будешь
мертв к тому времени, когда они сюда прибегут, - он указал жестом на
темный коридор. - К тому же я, вероятно, сумею исчезнуть, когда они появятся.
Человечишка в ужасе уставился на него и начал дрожать.
Однако этот маленький ублюдок был явно не из робкого десятка, вынужден
был признать Род. Голос его ломался, как у цикады, но он продолжал
говорить:
- Может быть... может быть, как раз именно так, как ты говоришь, что
ты не от Дома Хлодвига. А если ты прибыл от королевы - ты же тогда для
нас желанный гость!
Род полуобернулся, бросив человечишк размеренный косой взгляд.
- Я расскажу тебе все, что ты желаешь узнать! - советник воздел руки
в патетическом энтузиазме. - Да, я все тебе расскажу, даже день назову,
когда мы вступим в поход на столицу против королевы. Тогда ты сможешь
сказать ей, и она сможет выступить в походе на юг, чтобы встретить нас
по дороге! Я тебе скажу даже это!
Он прыгнул вперед, согнув пальцы, словно когти.
- Ты только не ходи в этот коридор! Если ты явился от королевы - я не
дам тебе умереть!
Лицо Рода превратилось в камень.
- Нет, у вас там явно что-то спрятано и у меня появилось странное
ощущение, что это может оказаться намного важнее, чем название тобой даты
мятежа. Я думаю, что лучше будет все-таки посмотреть.
Он отвернулся и направился обратно с пыльный коридор.
Дюрер пробежал за ним несколько шагов, чуть ли не воя:
- Нет! Нет! Ты должен донести весть на север! Не ходи туда, дурак!
Род продолжал идти.
За его спиной человечек в гневе завизжал:
- Тогда отправляйся на смерть! Ты и не понадобишься! Я сам отнесу
весть на север! Умри же как дурак, каковым, впрочем, ты и являешься!
Его визгливый истерический смех разносился и хлопал по стенам, стуча
в уши Рода, пока тот быстро шагал в заплесневелые лишенные света глубины
замка Логайр.
Он завернул за угол - и смех замер. Вместе с ним умер и свет факелов
из главного коридора: здесь тьма была полной.
Род шел сквозь нее, пережевывая щеку. Очевидно, этот человек и впрямь
ждал, что он умрет... Что было странно, поскольку он пытался удержать
Рода от входа сюда, что означало, что он и в самом деле хотел донести
весть о мятеже до Катарины. Но почему же он тогда вел двойную игру с мятежниками?
Если только эта не была тройная игра каким-то образом...
Потом также он, очевидно, что-то прятал там, в этих коридорах, и мог
бояться, что Род это обнаружит и сумеет выйти живым.
Однако он ожидал, что Род все-таки умрет, что означало автоматическую
защиту, окружающую БОЛЬШОЙ СЕКРЕТ ДЮРЕРА.
Если конечно не...
Род остановился, осознав вдруг, что он не знал этого. У него было
лишь туманное воспоимнание, что он поворачивал за несколько углов, пока
предавался размышлениям, но за какие именно и сколько раз... и в какую
сторону.
Он заметил, что его голос чуть дрожит, когда он прошептал:
- Векс...
- Да, Род, - спокойно ответил за его ухом голос робота.
Тон, которым говорил робот, успокаивал.
- Векс, я нахожусь в той части замка, где живут призраки.
- Призраки?
- Да, такова ее репутация.
Возникла пауза, затем робот произнес:
- Анализ рисунка твоего голоса указывает на слабый страх. Ты ведь наверняка
не веришь в духов.
- Да, не верю. Но я только что вспомнил, Векс - я же и в эльфов тоже
не верил. Ни в баньши, ни...
- Эльфы, - ответил ровным голосом Векс - это - миф.
- Э-э, Векс...
- Да, Род?
- Я видел немало эльфов с тех пор, как мы приземлились.
- Свершившийся факт, - неохотно признал робот, - который я вынужден
признать. У меня пока еще недостаточно данных, чтобы объяснить кажущийся
конфликт с известными принципами.
- Ты ничем не лучше католика, - проворчал Род. - Но это, по крайней
мере, не вызывает у меня больше припадков?
- Не-е-т, - задумчиво протянул робот. - Первоначальные данные вызывали
перегрузку, но с тех пор эти данные были усвоены.
- Покуда ты уверен, что есть разумное объяснение?
- Именно.
- Значит ты способен управиться с практическими делами?
- Вполне.
- Потому что ты уверен, что сумеешь, в конечном счете подогнать это
под законы науки.
- Очень логично, с твоей стороны, Род.
- Похоже на иезуитство, - проворчал Род. - Но непосредственное практическое
дело в том, что я и вправду боюсь. И по очень веской причине,
Векс...
- Да, Род?
- Если на этой сумасшедшей планете могут существовать эльфы, то почему
бы здесь не существовать и духам?
Возникла пауза, затем Векс признал:
- Нет никаких данных прямо противоречащих этой гипотезе.
Стон настолько глухой, что Род едва расслышал его, и настолько громкий,
что он содрогнулся от боли, внезапно потряс стены коридора.
- Что это? - ахнул Род.
- Сложный пакет волн низкой частоты и высокой амплитуды, - услужливо
ответил робот.
- Благодарю вас, доктор Слипкем, чем он вызван?
- Пока еще недостаточно данных для...
Стон повторился снова, и туманный призрак с глубокими черными глазницами
и черным кругом у рта устремился прямо к голове Рода, начав с размера
не больше булавки в противоположном конце коридора и возвышаясь над
ним секунду спустя.
Род пронзительно закричал и распластался у стены. Страх завязал узлом
внутренности у него в животе, страх полупарализовал его конечности,
страх заледенил его мозг и стиснул его сердце.
Прозвучал еще один стон, на полтона выше первого, Род дернул головой
вправо: над ним вырисовался еще один дух.
Третий стон - и глаза Рода распахнулись, перед ним вырос третий призрак.
Три гигантских призрака окружили его полукольцом у каменной стены. Их
рты имели вид огромных бесцветных "О", холодные костлявые пальцы потянулись
к нему. Сквозь беспорядочную панику его мозга пробилась единственная
мысль: ВЕКС НЕ ВЕРИЛ В ДУХОВ!
- Духи! - закричал Род. - Духи, Векс, духи!
- Духи, - прогудел Векс, - нематериальны, даже если они и существуют.
Они не являются проявлениями ни энергии, ни материи и не способны причинить
вреда материальному объекту.
- Ты это им говори! Им скажи! - завизжал Род.
Охватившаяя его сердце рука стиснула пальцы. Он ахнул и закашлялся.
Что-то сдавливало его легкие стальным обручем вокруг его груди, все тесней
и тесней... Страх был физическим существом, неясным призраком, вооруженным
и ненавидящим. Этот страх мог парализовать, а мог и убить...
- Род, закрой уши!
Род попытался подчиниться приказу робота и не смог.
- Векс! - завизжал он. - Векс, я не могу двигаться!
Его череп затрясло грубое громкое гудение забивающее стоны. Постепенно
оно смодулировалось в слова:
- З А К Р О Й У Ш И !
И страх исчез, пропал - или почти пропал, по крайней мере, сократившись
до знакомого холодного кома в глубине живота. Род снова мог двигаться
столь же легко, как и всегда. Он заткнул уши пальцами. Гудение
прекратилось, и он снова мог услышать духов. Их стоны стали приглушенными
и отдаленными, пробиваясь сквозь пальцы. Страх снова поднялся к его
горлу, но он не был больше парализующим.
- Ты слышишь их, Род?
- Да, но теперь это не так худо. Что ты сделал, Векс?
- Ничего, Род. Их стоны имеют гармоническую частоту в субзвуковом диапазоне,
способную вызывать страх в особях твоего типа.
- О!
- Вызывающий страх тон - это частота пульсации, производимая одновременным
испусканием инфразвуковой гармоники, соединенной в трех тонах.
- Так, значит, требуется их трое, чтобы напугать меня?
- Точно, Род.
- И они на самом деле не пугают меня, а просто заставляют мои нервы
испытывать страх?
- Снова верно.
- Ну, это облегчение. На минуту я испугался, что я вдруг совершенно
неожиданно превратился в полноправного труса.
- Всем людям свойственно испытывать страх, Род.
- Да, но только трус позволяет страху взять верх над собой.
- Это преувеличенное убеждение.
- А, черт с ней, с теорией! Извини меня, пока я не применю ее на
Род шагнул от стены, заставив себя двигаться. Он продолжал идти, прямо
сквозь духов перед ними. Внезапно стоны прекратились, затем с воем
отчаяния духи исчезли.
- Они пропали, - прохрипел Род.
- Конечно. Раз ты продемонстрировал им их полную неспособность контролировать
тебя, они начали тебя страшиться.
- Д-д-да, - выдохнул Род.
Он широко расставил ноги, уперев кулаки в бедра, откинув голову назад
и ухмыляясь.
- О'кей, привидения! Есть какие-то сомнения насчет того, кто тут хозяин?
Он стоял, слушая эхо своего голоса, замурованного среди пустых коридоров.
Громкий голос мог быть здесь весьма впечатляющим.
Траурный погребальный голос ответил ему из разреженного воздуха,
простонав:
- Оставь нас, смертный. Оставь нас в покое наших могил. Мы никому не
вредим здесь, в наших холодных старых коридорах.
- Никому, кроме тех людей, кто захо
...Закладка в соц.сетях
