Жанр: Фантастика
Вампир лестат Хроники вампиров 2.
...атно. Когда он снова заговорил, голос его не имел ничего общего с
человеческим.
- Магнус... - Он произнес это имя необычайно ласково и нежно. - Ты говоришь, он
вошел в огонь?
- Я не говорил ничего подобного, - ответил я, хотя понимал, что он имеет в виду те
мысли, которые крутились в моей голове всего лишь минуту назад. - Но это действительно
так. Он вошел в огонь.
Я не видел никаких причин скрывать это от кого бы то ни было.
Я постарался проникнуть в его мысли. Он, конечно же, это почувствовал и нарисовал
передо мной такие картины, от которых у меня перехватило дыхание.
Я и сам не знал, что именно увидел в те короткие мгновения. Рай и ад, а быть может,
оба они, слитые воедино... вампиры, пьющие кровь из трепещущих райских цветов,
свисающих с ветвей деревьев...
Эти видения вызывали во мне отвращение. Я чувствовал себя так, как будто хитрый
дьявол проник в мои тайные мысли и мечты.
Внезапно он перестал посылать мне ужасные картины и из-под полуопущенных ресниц
посмотрел на меня даже с некоторым уважением. Мое отвращение его обескуражило. Он
никак не рассчитывал на подобную реакцию. Он не ожидал от меня... чего?.. Такой силы?
Да, именно так. И в следующую минуту он дал мне это понять - вежливо и учтиво.
Я тоже проявил учтивость по отношению к нему. Позволил увидеть нас с Магнусом в
башне и услышать последние слова Магнуса, перед тем как он вошел в бушующее пламя.
Таким образом, я рассказал ему все.
В ответ он лишь кивнул, но о себе не поведал ничего. Однако я видел, что последние
слова Магнуса произвели на него впечатление: выражение его лица несколько изменилось,
словно лоб вдруг разгладился и кожа на щеках туго натянулась.
К моему удивлению, он отвернулся и посмотрел в сторону главного алтаря. Потом
скользнул мимо нас и повернулся к нам спиной, как будто совершенно забыв о нашем
существовании и абсолютно не опасаясь каких-либо действий с нашей стороны.
Он медленно двинулся вперед по главному нефу, но походка его при этом ничем не
напоминала человеческую. Держась в тени, он так быстро перемещался с одного места на
другое, что казалось, будто он на миг исчезает, а затем появляется снова. Он ни разу не
вышел на свет, и стоило только кому-либо из заполняющих собор верующих взглянуть в его
сторону, как он тут же испарялся.
Меня восхищало его мастерство. Желая выяснить, могу ли я двигаться так же, я
последовал за ним. Габриэль молча пошла со мной.
Оказалось, что это гораздо проще, чем нам казалось. Он же, в свою очередь, был
буквально поражен, увидев нас рядом с собой.
От потрясения он на секунду потерял контроль над собой, и это позволило мне увидеть,
в чем именно состоит его слабость - в гордыне. То, что мы смогли незамеченными
подобраться к нему так близко и при этом с легкостью скрывали свои мысли, задело и
оскорбило его.
Хуже того. Едва он понял, что я догадался о его чувствах, - а я открыл ему это
буквально на долю секунды, - он пришел в ужасную ярость. От него исходил испепеляющий
жар, хотя на самом деле жаром это назвать было нельзя.
Габриэль бросила на него презрительный взгляд. Она смотрела горящими глазами, и на
какое-то время между ними возник контакт, к которому мне не было доступа. Юноша,
казалось, был озадачен.
Однако в тот момент он был занят совсем другими проблемами, и я постарался понять,
в чем именно они состоят. Он внимательно оглядывал верующих, убранство алтаря и
смотрящие на него отовсюду образы Всевышнего и Девы Марии. В ту минуту он казался
истинным богом, а на его совершенно невинном и очень белом лице плясали отблески света.
Он вдруг скользнул рукой под мой сюртук и обнял меня. Его прикосновение было
столь странно соблазнительным, а красота лица настолько восхитительной, что я не в силах
был отодвинуться от него. Другой рукой он обнял Габриэль, и при виде этих двух стоящих
рядом ангелов я едва не обезумел.
- Вы должны пойти со мной, - сказал он.
- Куда? Зачем? - спросила Габриэль.
Я вдруг ощутил сильное давление. Он пытался увести меня против моей воли, но ему
это не удавалось. Я буквально прирос к каменному полу. Я заметил, что при взгляде на него
лицо Габриэль затвердело. И вновь юноша пришел в сильное смущение. Мысли его
путались, и он не в силах был скрыть это от нас.
Так, значит, он недооценил не только наши моральные, но и физические силы.
Интересно...
- Вы должны сейчас же пойти со мной, - повторил он, усилием воли пытаясь заставить
меня подчиниться. Я чувствовал его психологическое давление так явно, что ошибиться не
мог. - Если вы выйдете, мои приверженцы не причинят вам никакого вреда.
- Ты лжешь, - ответил я. - Ты отослал своих последователей и теперь торопишься
выбраться отсюда, пока они не вернулись, потому что не хочешь, чтобы они видели, как ты
выходишь из собора, не хочешь, чтобы они узнали, что ты был в храме.
И снова Габриэль презрительно усмехнулась.
Упершись рукой ему в грудь, я попытался оттолкнуть его. Он обладал не меньшей
силой, чем Магнус. Однако я не позволил себе испугаться.
- Почему ты не хочешь, чтобы они это увидели? - глядя ему прямо в глаза, шепотом
спросил я.
И вдруг в нем произошла такая разительная и отвратительная перемена, что у меня
невольно перехватило дыхание. Ангельское выражение лица исчезло, глаза широко
раскрылись, рот решительно сжался. Все тело странным образом изогнулось, и
чувствовалось, что он с трудом удерживается от того, чтобы заскрипеть зубами и сжать
кулаки.
Габриэль отпрянула, а я не выдержал и расхохотался. Это было одновременно и очень
страшно, и очень смешно.
Не знаю, что это было, возможно, просто иллюзия, но видение быстро исчезло, и он
вновь стал прежним. Его лицо даже приняло величественное и высокомерное выражение. Он
устремил на меня поток своих мыслей, сообщая мне, что я оказался гораздо сильнее, чем он
ожидал. Но если остальные увидят его выходящим из храма, это может их испугать, а
потому мы должны поторопиться.
- И снова ложь, - шепнула Габриэль.
Я понимал, что гордыня не позволит ему простить нам все, что произошло. И да
поможет Бог Николя, если нам не удастся перехитрить этого демона!
Обернувшись к Габриэль, я схватил ее за руку, и мы помчались по главному проходу к
дверям. Габриэль с белым напряженным лицом вопросительно посматривала то на юношу,
то на меня.
- Спокойно, - прошептал я.
Оглянувшись, я увидел его далеко позади. Он стоял спиной к алтарю и широко
раскрытыми глазами смотрел нам вслед. В это мгновение он показался мне похожим на
ужасное, отвратительное привидение.
Добежав до притвора, я напряг всю волю и стал звать остальных, вслух повторяя для
Габриэль все, что говорил им. Я предлагал им вернуться и войти в собор, если они того
хотят, потому что их предводитель стоит сейчас возле самого алтаря и остается при этом
целым и невредимым.
Я все громче и громче произносил слова, одновременно посылая мысленные импульсы.
Габриэль тоже присоединилась ко мне и стала звать существ вместе со мной.
Я чувствовал, как юноша приближается ко мне со стороны алтаря, - и вдруг он куда-то
исчез. Я никак не мог понять, куда же он делся.
Совершенно неожиданно он возник совсем рядом, сбил с ног Габриэль и вцепился в
меня железной хваткой, пытаясь оторвать от пола и вышвырнуть за дверь.
Я отчаянно сопротивлялся. В полном отчаянии я пытался вспомнить все, что мне было
известно о Магнусе, мысленно сравнивая его походку с манерой передвижения этого
странного существа, и наконец с силой отбросил его, но не так, как в подобной ситуации я
поступил бы со смертным. Вместо того чтобы бросить на пол, я подкинул его в воздух.
Как я и рассчитывал, он проделал в полете несколько сальто и врезался в стену.
По рядам верующих пронесся ропот. Они видели какое-то движение и слышали шум.
Но юноша тем временем снова исчез, а мы с Габриэль стояли в тени и потому ничем не
отличались от других людей в соборе.
Я отодвинул с дороги Габриэль. В ту же секунду он опять возник и устремился прямо
на меня. Но я сумел предугадать его намерения и отступил на шаг в сторону, ставя
подножку.
Он распластался на полу футах в двадцати от нас и уставился на меня с некоторым
благоговением, словно увидел вдруг божество. Карие глаза его были необыкновенно
большими, золотисто-каштановые волосы растрепались. Несмотря на совершенно невинное
выражение его лица, я ощущал устремленный на меня поток мысленных приказов. Он
говорил о том, что я слабое, глупое, несовершенное создание и его сторонники, которые
вернутся совсем скоро, разорвут меня на части. А моего любимчика смертного поджарят на
медленном огне.
Я рассмеялся про себя. Все это выглядело не менее смешно и нелепо, чем драка в
старинной комедии.
Габриэль лишь переводила взгляд с одного из нас на другого.
Я вновь мысленно обратился к остальным, и на этот раз мне ответили, стали задавать
множество вопросов.
- Войдите в собор, - снова и снова повторял я, в то время как юноша вскочил на ноги и
в дикой, ослепляющей ярости бросился на меня.
Габриэль и я схватили его одновременно и держали так крепко, что он не мог даже
пошевелиться.
Следующий момент был для меня одним из самых ужасных. Я увидел, что он пытается
вонзить мне в шею клыки. Они угрожающе торчали из его оскаленного рта, а округлившиеся
глаза существа были совершенно пусты. Я с силой отпихнул его от себя, и юноша исчез.
А все остальные подходили все ближе и ближе.
- Посмотрите, ваш предводитель сейчас в соборе! - крикнул я. - И любой из вас может
войти сюда безбоязненно, ни с кем ничего плохого не случится.
Слишком поздно услышал я предостерегающее восклицание Габриэль. Словно из-под
земли он возник прямо передо мной, и я получил страшный удар в челюсть, от которого
голова моя дернулась назад и вверх, и я на мгновение увидел верхние своды собора. Прежде
чем я успел оправиться, он ударил меня снова, на этот раз в грудь, и я вылетел через двери
собора прямо на вымощенную камнем площадь.
ЧАСТЬ IV
ДЕТИ ТЬМЫ
1
Я не видел перед собой ничего, кроме пелены дождя, но явственно ощущал их
присутствие совсем рядом. А юноша отдавал приказания.
- Они не обладают большой властью, - мысленно говорил он им таким тоном, как
будто перед ним стояли неразумные дети. - Хватайте их'
- Лестат, не сопротивляйся, это бесполезно, - шепнула мне Габриэль
Я понимал, что она права. Но я никогда в жизни ни перед кем не склонял головы.
Схватив Габриэль за руку, я потащил ее за собой, и мы побежали мимо собора в сторону
моста.
Мы лавировали между людьми в мокрых плащах и забрызганными грязью экипажами,
но существа преследовали нас буквально по пятам, двигаясь так быстро, что люди их просто
не замечали. Я чувствовал, что твари почти не испытывают страха перед нами.
В одной из темных улочек на левом берегу Сены все было кончено.
Словно демоны-херувимы, они возникали повсюду, вверху и внизу, спереди и сзади я
видел их белые лица. Я попытался вытащить шпагу, но враги повисли у меня на руках.
- Будь что будет, - услышал я рядом голос Габриэль.
Я крепко держался за рукоять шпаги, но чувствовал, что меня отрывают от земли. То
же произошло и с Габриэль.
Перед моим мысленным взором мелькали страшные картины, и я догадался, куда нас
тащат. Кладбище Невинных мучеников находилось всего в нескольких десятках шагов. Я
уже различал отблески костров, которые жгли каждую ночь среди открытых могил, считая,
что таким образом можно избавиться от зловония.
Обхватив Габриэль за шею, я кричал, что не в силах вынести этого ужасного запаха,
однако они увлекали нас все дальше и дальше сквозь тьму, потом через ворота кладбища и
мимо склепов из белоснежного мрамора.
- Уверен, вам тоже все это не нравится! - кричал я, пытаясь вырваться из их рук. - Так
почему же вы продолжаете жить среди мертвецов, в то время как созданы для того, чтобы
питаться живыми.
Внезапно я почувствовал себя так плохо, что не в силах был ни морально, ни физически
сопротивляться. Вокруг нас повсюду валялись разлагающиеся трупы, отвратительный запах
доносился даже из очень богатых склепов.
К тому моменту, когда мы достигли самого темного угла кладбища и оказались в одном
из огромных склепов, я успел убедиться, что они не меньше меня ненавидят эту вонь. Я
чувствовал их отвращение, несмотря на то что они дышали полной грудью и, казалось,
насыщались мерзкими запахами. Габриэль вцепилась мне в шею и дрожала с головы до ног.
Мы вошли в еще какую-то дверь и при тусклом свете факелов стали спускаться вниз по
выбитым в земле ступеням.
Запах становился все сильнее. Казалось, он исходит от черных и грязных стен. Меня
затошнило, и я вынужден был наклониться и выплюнуть скопившуюся во рту кровавую
слюну, которая тут же впиталась в землю. Мы быстро двигались дальше.
- Как можно жить среди этих могил? - в ярости воскликнул я. - Ну скажите, почему вы
по собственной воле готовы жить в таком аду?
- Заткнись! - прошипела, подскакивая ко мне, одна из женщин с темными глазами и
растрепанными, как у ведьмы, волосами. - Заткнись, богохульник! Проклятый нечестивец!
- Не поминай понапрасну дьявола, дорогуша! - насмешливо шепнул я. - Не то он
обойдется с тобой еще хуже, чем Всевышний!
Она было засмеялась, но тут же смолкла, словно вспомнив вдруг, что смеяться
запрещено. Я подумал, что наше маленькое сборище обещает быть довольно веселым и
забавным.
Мерцание огней, шарканье босых ног по грязи, грязные лохмотья, задевающие меня по
лицу... На мгновение из темноты выступил ухмыляющийся череп, потом я увидел еще один,
еще... в одном из углублений в стене их была целая гора...
Я попытался вырваться, задел ногой другую кучу, и по ступеням с грохотом
покатились кости. Вампиры вцепились в нас еще крепче, стараясь при этом поднять нас
повыше. Мы двигались мимо полуразложившихся трупов, приставленных к стенам, как
статуи, мимо скелетов, едва прикрытых истлевшим тряпьем.
- Все это чересчур мерзко, - сквозь зубы проговорил я.
Наконец мы достигли последних ступеней, и теперь нас тащили по каким-то огромным
катакомбам. Откуда-то доносились глухие звуки литавр.
Впереди ярко горели факелы, и сквозь мрачный вой мы услышали в отдалении чьи-то
полные боли и ужаса вопли. Но кроме этих непонятных криков мое внимание привлекло
что-то еще.
Несмотря на сильную вонь, я явственно ощущал поблизости запах смертного человека.
Это был Николя! Он был жив, и я мог слышать поток его тревожных, спутанных мыслей.
Это был несомненно его запах, но я чувствовал, что с Ники что-то не так. В его голове царил
полный хаос.
Мне трудно было определить, слышала ли его Габриэль.
Внезапно нас обоих швырнули на грязную землю. Все отступили назад, оставив нас
лежать посередине.
Я поднялся и помог встать Габриэль. Мы находились в огромном помещении со
сводчатым потолком, едва освещенном тремя факелами. Державшие их в руках вампиры
образовали треугольник, в центре которого стояли мы с Габриэль.
В дальнем конце помещения возвышалось что-то большое и темное. Чувствовался
запах дерева и смолы, сырости и гниющей материи, запах живого человека. Николя там!
Выбившиеся из-под ленты волосы Габриэль рассыпались и укрыли ей плечи. Прильнув
ко мне, она внимательно и настороженно, но в то же время спокойно оглядывалась вокруг.
Окружавшие нас вампиры взвыли с новой силой, однако громче всех звучали уже
слышанные нами прежде голоса иных существ, доносящиеся откуда-то глубоко из-под
земли.
Я догадался, что это кричат запертые в гробах вампиры, жаждущие крови и молящие о
прощении и освобождении или даже о самом адском огне. Слушать их вопли было
совершенно невыносимо.
Я не мог прочитать мысли Ники. Его разум источал только легкий шум, и понять
что-либо было невозможно. Что с ним? Быть может, он спит? Или впал в безумие?
Громкий грохот литавр слышался теперь совсем рядом. Но еще громче были
душераздирающие вопли, лишенные какого-либо смысла или выражения. Те, что стояли
вокруг нас, перестали выть, однако литавры гремели, причем мне казалось, что звук их
раздается прямо у меня в голове.
С трудом удерживаясь от того, чтобы зажать руками уши, я огляделся.
Нас окружал по меньшей мере десяток существ. Среди них были молодые и старые,
мужчины и женщины, один даже совсем еще мальчик. Все они кутались в грязные лохмотья,
но то были остатки обычной человеческой одежды. Босые ноги и спутанные волосы также
были неимоверно грязны. Присутствовала среди них и та женщина, с которой я
разговаривал. Ее прекрасную фигуру скрывали замызганные тряпки, а устремленные на нас
темные глаза блестели, словно бриллианты в грязи. За спинами этого своего рода авангарда
стояли еще двое. Они-то и били в литавры.
Я мысленно молил Бога, чтобы он дал мне силы. Стараясь не заострять внимание на
мыслях о Николя, я тем не менее пытался услышать его и безмолвно давал торжественную
клятву: я вытащу всех нас отсюда, хотя и не знаю пока, как именно!
Грохот литавр начал стихать, ритм замедлился, и у меня появилось доселе незнакомое
мне ощущение страха, от которого перехватывало горло. Один из тех, что держали факелы,
приблизился.
Он едва не обжег меня пламенем, и я почувствовал, как замерли в ожидании остальные.
Я почти физически ощущал их возбуждение.
С выражением вызова на лице я швырнул факел на землю.
Своим поступком я застал их врасплох, и все они вдруг замерли. Возбуждение куда-то
улетучилось, точнее, существа стали несколько спокойнее и серьезнее.
Литавры настойчиво гремели, но твари, похоже, совсем не замечали их звона. Они
пристально разглядывали пряжки на наших башмаках, наши волосы и лица, причем с таким
угрожающим и одновременно горестным видом, словно умирали от голода. Молоденький
мальчик с выражением страдания на лице протянул руку и хотел коснуться Габриэль.
- Прочь! - прошипел я, и он покорно отскочил, на ходу подхватив с земли факел.
Теперь у меня не оставалось сомнений в том, что мы вызываем у них зависть и
любопытство. Это было нашим основным преимуществом и могло стать главным козырем в
игре.
Медленно обводя взглядом толпу этих тварей, я принялся неторопливо стряхивать
грязь с сюртука и бриджей, потом разгладил плащ и расправил плечи. Приведя в порядок
волосы, я встал, сложил на груди руки и осмотрелся вокруг, являя собой воплощение
гордости и достоинства.
Габриэль едва заметно улыбнулась. Собранная и настороженная, она стояла, крепко
сжимая рукоять шпаги.
Наши действия вызвали всеобщее изумление. Темноглазая женщина смотрела на нас
как завороженная. Я подмигнул ей и мысленно сказал, что, встань она хотя бы на полчасика
под чистые струи водопада, она была бы просто восхитительна. Она отступила на пару
шагов и сжала на груди остатки платья. Интересно... Нет, это действительно интересно...
- Я хочу выслушать объяснения! - произнес я, глядя на них так, словно видел перед
собой нечто из ряда вон выходящее.
Своим поведением я снова вызвал слабую улыбку на лице Габриэль.
- Кем вы себя вообразили? - сурово продолжал я. - Трясущими цепями привидениями,
которые охотятся на людей на кладбищах и обитают в старинных замках?
Они начали переглядываться - было видно, что чувствовали они себя не в своей
тарелке. Литавры смолкли.
- В детстве няня пугала меня рассказами о таких демонах, - сказал я. - Она говорила,
что в любой момент они могут с воплями выскочить из хранящихся в нашем доме доспехов
и утащить меня с собой. Так вы их изображаете?
Я топнул ногой и подался вперед. Они с визгом попятились от меня.
Только темноглазая женщина не сдвинулась с места.
Я тихо рассмеялся.
- А ведь ваши тела совсем не отличаются от наших... или я ошибаюсь? - медленно
промолвил я. - Они такие же гладкие, без единого изъяна. В ваших глазах я вижу отражение
собственной власти. Весьма странно...
Я чувствовал их смущение. Вой за стенами тоже стал тише, словно пленники могил,
забыв о боли, прислушивались к моим словам.
- Неужели вам доставляет удовольствие жить в такой грязи и вони? - спросил я. -
Именно поэтому вы так живете?
Страх... и зависть... Они никак не могли понять, каким образом нам удалось избежать
их участи.
- Наш вождь - сатана, - коротко ответила темноглазая женщина. Манера ее речи
свидетельствовала о том, что при жизни она, должно быть, пользовалась уважением. - Как
нам и положено, мы служим сатане.
- Почему? - вежливо поинтересовался я.
Ответом мне было лишь напряженное молчание.
Я ощутил слабые импульсы, исходящие от Николя. Они не были направлены на
кого-либо конкретно и свидетельствовали лишь о волнении, возбуждении. Быть может, он
просто услышал мой голос?
- Своим неповиновением ты навлечешь на всех нас гнев Господен, - произнес самый
молодой из них, совсем еще мальчик, которому в момент перерождения было, должно быть,
не более шестнадцати лет. - Вы погрязли в тщеславии и пороке и пренебрегаете Путем
Тьмы. Живете среди смертных. Посещаете места, где царит свет.
- Но почему вы сами не делаете этого? - удивился я. - Или вы рассчитываете
вознестись на Небеса на белых крыльях, когда закончится время вашего покаяния? Это вам
пообещал сатана? Спасение души? На вашем месте я не стал бы полагаться на его слово.
- За свои грехи вы будете сброшены на самое дно адской бездны! - выкрикнула одна из
них, миниатюрная женщина, скорее, впрочем, похожая на ведьму. - Вы больше не будете
творить зло на Земле!
- И когда же нас туда сбросят? - поинтересовался я. - Вот уже полгода я есть то, что я
есть. Ни Бог, ни сатана меня ни разу не побеспокоили. Неприятности мне доставляли только
вы.
На какое-то время они застыли словно парализованные. Почему Господь не поразил
нас насмерть, когда мы осмелились войти в храм? Как удалось нам стать такими, какие мы
есть? Именно эти вопросы вертелись у них в головах.
Вполне возможно, что в тот момент я легко мог нагнать на них страху и одержать
победу. Но как же быть с Ники? Если бы только я мог прочесть мысли Ники, я, быть может,
увидел бы, что находится за этой грудой полусгнившего черного тряпья.
Я не сводил взгляда с вампиров.
Дрова... смола... там, несомненно, был погребальный костер. И еще эти чертовы
факелы.
Темноглазая женщина подошла ближе и попыталась вмешаться в беседу. В ней не
осталось злости, и чувствовалось, что она очень заинтересовалась. Но мальчик в ярости
оттолкнул ее. Он придвинулся ко мне почти вплотную, и я ощутил его дыхание на своем
лице.
- Ублюдок! - выкрикнул он. - Тебя создал этот изгой Магнус! Он бросил вызов
нашему обществу, бросил вызов Пути Тьмы! А ты из тщеславия опрометчиво передал
Темный Дар этой женщине! Точно так же, как получил его сам!
- Если вас не накажет сатана, - вновь заговорила миниатюрная женщина, - мы сделаем
это сами. Это наше право и наш долг!
Мальчик указал на скрытый пока погребальный костер и сделал знак остальным отойти
в сторону.
Часто и громко вновь зазвучали литавры. Круг расступился, и факельщики подошли
ближе к костру.
Из толпы вышли двое и сорвали драпировку - гигантские куски черной саржи.
Взметнулись и тут же осели клубы пыли.
Погребальный костер был огромен - ничуть не меньше того, который поглотил
Магнуса.
На самом верху этого костра в грубо сколоченной деревянной клетке, привалившись к
прутьям, стоял на коленях Николя. Он смотрел на нас невидящим взглядом, и ни в лице его,
ни в мыслях я не нашел ни одного намека на то, что он нас узнал.
Вампиры еще выше подняли факелы, чтобы нам было лучше видно. И я почувствовал,
что в них снова растет возбуждение, подобное тому, которое они испытывали в первые
минуты нашего пребывания в этом подземелье.
Габриэль сжала мою руку, призывая к спокойствию. На ее лице не дрогнул ни один
мускул.
На горле у Ники я заметил голубоватые отметины. Кружева на его рубашке были
такими же грязными, как и лохмотья вампиров, штаны были измяты и порваны. Все тело его
покрывали раны и царапины, и он потерял столько крови, что я удивлялся, как он еще жив.
В сердце мое медленно заползал страх, но я понимал, что именно этого они и
добиваются. А потому постарался спрятать его как можно глубже.
Клетка - ерунда. Я сломаю ее без труда. И у них всего три факела. Вопрос лишь в том,
как и когда это сделать. Мы не можем погибнуть так глупо! Нет, только не это!
Я без всякого выражения смотрел на Николя, равнодушно оглядывал связки хвороста и
поленья дров. Меня охватывала рвущаяся наружу ярость. На лице Габриэль застыла маска
ненависти.
Казалось, они почувствовали наше негодование и сначала отодвинулись было от нас,
но потом снова смущенно и неуверенно начали подступать поближе.
Однако одновременно происходило что-то еще. Круг вокруг нас стал сжиматься.
- Идет их предводитель, - дотрагиваясь до моей руки, шепнула Габриэль.
Где-то открылась дверь. Грохот литавр стал громче, а умоляющие о прощении и
освобождении крики за стеной - еще настойчивее. Окружающие нас вампиры неистово
завопили. Я изо всех сил удерживался, чтобы не зажать руками уши.
Внутренний голос убеждал меня ни в коем случае не смотреть на предводителя. Однако
я не в силах был сопротивляться своему желанию и медленно повернул голову, чтобы
встретиться с ним взглядом и вновь испытать на себе его власть.
Он шел со стороны погребального костра к центру круга. Рядом с ним шагала
женщина-вампир, которую до сих пор мы не видели. При взгляде на него я испытал тот же
шок, что и тогда, когда он появился в соборе Нотр-Дам.
В большей степени, чем его несомненная красота, меня поразило выражение
абсолютной невинности на его лице. Он двигался так легко и стремительно, что казалось,
будто вообще не касается ногами пола. Огромные глаза были устремлены прямо на нас, а
волосы, несмотря на покрывавший их слой пыли, источали красноватый блеск.
Я попытался проникнуть в его разум, чтобы понять, почему столь, я бы сказал,
возвышенное существо обречено быть предводителем мрачных призраков, в то время как у
него есть возможность путешествовать по всему миру. Я постарался вновь осознать то, что
почти осознал в тот момент, когда мы стояли с ним лицом к лицу возле алтаря. Если я сумею
понять его, мне,
...Закладка в соц.сетях
