Жанр: Фантастика
Русские идут 4. Труба иерихона
..., если не считать забора вокруг своего огорода?
Умный в гору не пойдет, сказало во мне привычное, умный гору обойдет. Умный знает,
что из сотни попыток что-то сделать новое только одна удается. Да и то не так, как мечталось.
Это не забор, тот можно подсмотреть у соседа. Потому умный ни на какие горы не лезет, за
горизонт не заглядывает, с политическими или религиозными системами не экспериментирует,
даже пьесы про любовь не смотрит: от нее одни волнения.
А вот моя страна вся из скалолазов, мать её так. Не один эксперимент, так другой, вечно
стараемся добыть счастье для всего света да ещё и построить царство добра и справедливости
прямо вот тут на сраной земле! И всякий раз срываемся, чуть-чуть не добравшись до вершины:
рубаха подранная, руки и морда в крови, а умный сосед за океаном злорадно хихикает. Пока,
мол, ты рекорды ставил, я пил и ел в свое удовольствие, да ещё к твоей жене пару раз
заглянул...
Резко зазвонил телефон. Я дернулся так, что едва не пролил горячий кофе на колени. Черт,
нервы у меня, что ли? С чего бы это, откуда у меня и вдруг нервы...
Алло?
Виктор Александрович, здравствуйте, донеслось из мембраны смущенное. Это я, Дмитрий
Аполлонович... Мы с вами договаривались встретиться сегодня...
Здравствуйте, Дмитрий Аполлонович, сказал я. У вас что-то откладывается?
Нет-нет, что вы, запротестовало в трубке. Я же знаю, вы теперь государственный человек,
как можно... Просто мне только что принесли новейшую распечатку любопытнейших
материалов, обсуждаем... А если на часок позже сдвинем? Если нет, то нет, я сейчас всех в
шею...
Ладно, ответил я с благодушием не государственного деятеля, а русского вельможи, что,
собственно, сейчас... как и раньше, одно и то же, на часок так на часок. Все равно в России
никто точно не приходит. Но приду обязательно!
Из мембраны неслись слова благодарности: мол, я вошёл в положение, понял, но я
усмехнулся и положил трубку. Новейшие распечатки любопытнейших материалов!.. Как будто
в историографии... или чем он там увлекается в свободное от работы время, могут быть
какие-то эпохальные открытия, как в науке или технике!
Любопытнейшие, надо же... Но хоть не спился, не ушёл в йогу, сыроедение,
пупоглядение, буддизьм или поиски Шамбалы и прочих "тайных знаний древних". Нет, лучше
бы "Тайные Знания Древних". Хоть результатов все равно ни фига, но для придурков так
красивше.
Сколько моих друзей ушло с прямой дороги! Я не говорю уж про одноклассников, из них
сразу после школы спилось две трети, не говорю про институт половина спилась сразу, но даже
из моего тесного круга умнейших людей то один, то другой уходит в поисках чего-то
эзотерического, тайного, способного разом решить его проблемы, дать бессмертие, власть над
окружающими и прочее, прочее...
У Жуковского прорезалось сравнительно безобидное хобби. Не знаю, каким болезненным
недостатком это вызвано, но он вдруг начал везде и всюду выискивать корни русского народа.
Начал с Рюрика, с него начинают все, спорил с норманистами, потом заявил, что этруски это
русские, а в последнее время копался в ариях, везде находя созвучия с нашими именами,
богами и местными топонимами.
Пытался и меня заинтересовать, но я вежливо увильнул, перевёл разговор на баб, который
настоящий мужчина не может не поддержать. Для меня лично мы, русские, арийцы или не
арийцы... читай русские, вопрос, может быть, в самом деле интересный. Решить его хочется
обязательно в свою пользу, то есть оказаться самым что ни есть арийским народом, чище по
крови нордических германцев и всяких прочих шведов. Вот только подоплёка у этого
стремления к арийству всё-таки, на мой взгляд, поганенькая. А если разобраться, то и вовсе,
увы, подленькая.
Помню, ещё в студенчестве в нашей общаге появлялся не то князь, не то барон, требовал
поклонения и говорил с остальными студентами свысока лишь на том основании, что он
настоящий барон и у него даже "бумага такая есть"! А мы, как быдло, должны ему смотреть в
рот, его мнений не оспаривать, он же голубая кровь и уже на этом основании прав! Не по уму,
не по знаниям, не по личным качествам, а потому лишь, что его линия крови прослежена почти
так же далеко, как у моей собаки.
Ну, положим, докажем на все сто, что мы, русские, арийцы. Потомки этрусков, древних
ариев. Что это мы строили пирамиды тупым жителям Египта, проводили каналы в
Месопотамии, брали Трою а другое славянское племя её защищало, это мы построили все семь
чудес света, а Бородинское сражение не проиграли, а выиграли. Ну и что? Станем от этого
лучше?
Нет. Но хуже можем. Во-первых, спесь никого не украшает. Во-вторых, если это мы,
русские, построили им пирамиды, то почему теперь всё растеряли? Лежим, нежась в лучах
былой славы? Увы, прошлая слава это не деньги в банке: проценты не растут. Гордые потомки
Ассирийского царства, в существовании и величии которого никто не сомневается, сейчас
работают в Москве чистильщиками обуви. Их на наших улицах около десяти тысяч, многие
москвичи гордых айсоров самоназвание ассирийцев принимают за цыган, что потомков
древнейшей цивилизации весьма задевает.
А если не для спеси, то не понимаю, зачем нам это арийство? Чтобы свысока плевать на
другие народы, чья линия крови прослежена не так глубоко в тьму веков? Или потому, что если
у нас нет ума, то пусть будет хотя бы дворянство? Или желание арийскости, баронства,
дворянства это нежелание работать, учиться, совершенствоваться самим?
Я еще понимаю придурка, мечтающего без учебы и трудов по щучьему велению овладеть
ясновидением, чтением мыслей и прочими могуществами. Все-таки собирается пользоваться!
Правда, у него это чтение мыслей не идёт дальше вызнавания у встречных девок, с кем что
можно, но всё же мечтает знание употребить на дело! А родство с этрусками? Разве что горькое
признание, что просрали великое наследство...
Окажись я дворянином, бароном или даже принцем - отца не знаю, всё может быть,
изничтожил бы те бумаги тут же, и ещё трясся бы, чтобы никто не узнал о моём
"бла-а-агородном" происхождении. А то вдруг кто-то подумает, что я требую по отношению к
себе каких-то льгот не по уму или личным заслугам, а лишь на том основании, что мои предки
Рим спасли! Или разрушили, неважно.
Точно так же, как арийскость русских, следует, по моему мнению, оценивать
богоизбранность иудеев, чёрный национализм негров, вообще исключительность любого
народа или человека по признаку породы. Я понимаю, что "русские высшая раса" это реакция
на дурость иудеев, негров или сомалийцев, провозглашающих высшей расой свои народы, но
стоит ли на их дурость отвечать своей дуростью?
Если честно, то даже тупой качок заслуживает гораздо больше уважения, чем князь, барон
или ариец. Всё-таки качок сам пролил тонну пота, накачивая себе мышцы, то есть улучшал себя
как умел, а бароны, арийцы, этруски и прочие требуют уважения на том основании, что такие
же мышцы накачивали их прадеды!
Хрюка принесла поводок, глаза были честные и преданные. Я покосился на часы. Ого!..
Черт, сегодня переспал уж чересчур...
Не могу, ответил на её вопрошающий взгляд. Ладно, беги сама. Но только чтоб через
десять минут пришла обратно!
Хрюка дала надеть ошейник, я приотворил дверь, горячее тело отпихнуло мою ногу, как
полено. Лифтом она не воспользовалась, хоть умеет, зато пропустит удовольствие собрать все
запахи на этажах, я даже не проводил взглядом этого кабана. Хрюку, в отличие от меня, знает и
любит весь двор.
Когда я брился, мелодично звякнул сотовый. Веселый голос Володи, моего шофера,
сообщил:
Виктор Александрович, я у вашего подъезда. Можете не торопиться! Солдат спит, а
служба идёт.
Размечтался, ответил я. Щас шнурки завяжу и через полчаса выйду.
Тут ваша собачка голубей гоняет, сообщил он.
Пусть, разрешил я.
Милитаристка, сказал он не то с осуждением, не то с одобрением.
Пока брился, одним глазом посматривал в телевизор. Судя по телепередачам Запада, весь
мир озабочен брожением в китайском обществе. Там в разных экстремистских газетках одна за
другой выныривают, как черти из болота, статьи, обосновывающие права Китая на весь
Дальний Восток. Это было так непривычно для традиционной политики Китая, что я пропустил
сообщение мимо ушей.
Пока завязывал шнурки, модем дозвонился до провайдера, вошел в Интернет, я всегда
утром успеваю заглянуть, а там на первой же брехаловке наткнулся на горячее обсуждение
китайской угрозы. Сетенавты взбудоражены, уже требуют выставить по границе с Китаем
надолбы, обнести минным полем шириной в десяток километров, выставить бетонные заборы с
электротоком высокого напряжения... А кто-то и вовсе, такие находятся всегда, предлагает
замочить ядерными ракетами, пока в шахтах не поржавели окончательно.
Это на случай, если через границу двинутся массы мирного населения. А для отпора
китайской армии предлагалось перенацелить ракеты с ядерными боеголовками. Мол, с массой
китайцев иначе не справиться.
Я попрыгал с сайта на сайт, но связь сегодня плохая, гроза или Солнце дурит, загрузка
еле-еле, дважды с предсмертным хрипом обрывалась. Плюнул, вырубил, начал стоя обуваться.
Обуваюсь всегда стоя, так контролирую пузо. Как только начинает мешать поднять ногу
сбрасываю пару килограммов.
За дверью легонько поскреблось. Хрюка благовоспитанно сидела на площадке, улыбалась.
Что-то ты долго, заметил я подозрительно.
Она проскользнула в прихожую, а когда я повернулся и закрыл дверь, в её пасти уже был
поводок, а глаза самые невинные.
У меня недосыпание, огрызнулся я, а не склероз. Ты только что погуляла. Хоть и без меня,
но это тоже считается!
Она виляла уже не хвостиком, а всем задом, клялась вести себя прилично и не бегать даже
за голубями.
Охраняй! сказал я ей строго. Дома!.. Поняла? Ох-ра-няй!
Она снова повиляла задом и преданно посмотрела в глаза. Щас, сказали её глаза. Я
доверчивая. А ты из меня сторожевого крокодила хочешь сделать! Сам будь крокодилом.
Да я и так крокодил, ответил я. Это ещё круче, чем ястреб.
Да нет, ответила она преданным взглядом. Ты не крокодил, ты тоже добрый. Но если уж
кому-то из нас двоих надо быть крокодилом, то лучше будь им ты.
Придётся, ответил я. Кому-то надо быть и крокодилом. Когда все в обществе, как стадо
обезьян, наперебой демонстрируют друг другу свою доброту и беспредельную
интеллигентность, то самая ответственная обезьяна берет в руки палку. Иначе всему стаду
хана...
Когда открывал дверь, Хрюка всё же попыталась протиснуться, я дал ей пинка, который
болонку расплющил бы о стену, но этот кабан только преданно улыбнулся в ответ на такую
ласку.
Глава 18
Ночью прошёл лёгкий дождь. Сейчас небо почти чистое, но над тротуарами всё ещё
плывут разноцветные зонтики. Яркие, как осенние листья: оранжевые, алые, багровые, синие...
Прохожие вышибают друг другу глаза спицами, но зонтики не сворачивают. Как же,
размечтались! А вдруг с крыши или с дерева рухнет капля воды? Висит-висит, а потом и
сорвется вниз от собственной тяжести! Сказано же, себя беречь надо...
Я посматривал в окно с брезгливой жалостью. Женщины, понятно, причёски берегут. Но
что берегут мужчины?.. Нет, это не мужчины, всего лишь мужики... Как из такого стада
вытёсывать людей? Увы, другого нет.
Раньше, помню, ненавидел этих двуногих, что засыпают, едва встанут на первую
ступеньку эскалатора. Молодые, здоровые, но как берегут себя от лишних усилий... И лишь со
зрелостью пришло горькое понимание, что они не виноваты. Это я не такой! Это я и сейчас
готов подниматься по эскалатору со ступеньки на ступеньку, а уж вниз так и вовсе буду бежать,
пока не откину копыта и не высуну язык.
Природа не в силах создать всех с таким запасом сил... нет, силой это не назовешь. Я
вовсе не здоровяк, просто в природе мало таких вот бегущих по эскалаторам, обгоняющих
время, даже когда спешить вроде и некуда. Да на самом деле и не надо природе такое. Основная
масса должна просто работать от и до. И не стремиться на большее чем отдохнуть, оттянуться,
побалдеть, расслабиться... Иначе цивилизация, да и весь род человеческий, могут просто не
выжить, если бы в нём появилось слишком много таких вот обгоняющих эскалатор!
Но и нельзя опускать эту основную массу ещё ниже, как делает штатовский образ жизни.
Наоборот, её нужно тащить вверх изо всех сил. И она будет пониматься. Так, по миллиметру за
столетие.
Володя вел машину осторожно, я не разрешаю брызгать из-под колес, а все выбоины
залиты водой, сопел, хмыкал, сказал наконец в сердцах:
Что ж мы молчим? Китайцы вот-вот через границу полезут!
Кто сказал? спросил я.
Все говорят, отрезал он. Даже моя глухая соседка, что свое имя забывает, и то вчера как
клещами вцепилась у подъезда! Я уж думал, насиловать будет. Куда там, мы ж не в Империи...
Потребовала: скажи да скажи, когда пошлём войска. Куда, спрашиваю, хоть уже догадался.
Чтоб гадов обратно, отвечает...
Куда обратно? спросил я, как глуховатая соседка Володи.
В Китай! Говорят, уже целые группы переходят границу. Наши, мол, молчат, потому что
не решили, что делать... Если бы они с танками другое дело, но двинули сто миллионов... ну,
тут бабка загнула, но и одного миллиона беременных баб с детишками хватит...
Для чего?
Чтобы Дальний Восток оттяпать! сказал он сварливо. Они ж зарятся вон уже сколько! А
сейчас вот и начали...
Машина вышла на магистраль, заняла средний ряд и понеслась, как ракета. На другие авто
брызгать можно, это я разрешал.
Володя, сказал я проникновенно, ничего китаезы не начали. Хочешь, ставлю все свое
жалованье против твоего рубля, что эти слухи козни идеологических гадов?
Он с недоверием покосился в мою сторону:
Вы такой азартный?
Очень, признался я. Потому ни во что не играю.
У Кречета кабинет уже третий год напоминает полевой штаб во время наступления. То и
дело входят и выходят министры, члены правительства, люди из аппарата президента, ещё
какие-то неизвестные, но явно допущенные к секретам. А при прошлом президенте, говорят, во
всем Кремле была такая тишь да гладь... ну как в какой-нибудь застойной Швеции.
О доктрине никто не вспоминал. Я понимал, что для того, чтобы её запустить, кроме
ненависти к Империи, надо кое-что и ещё. Хотя бы те же деньги. Немало денег. Чтобы
экстремистов за рубежом вооружить, поддержать, заинтересовать, перевербовать или
перенацелить, да и в своей стране медленно раскрывать тупоголовой массе глазки.
Сейчас, в эпоху юриспруденции, не стоит так уж прямо ломиться в стену. По
возможности надо ссылаться на право. Обосновать необходимость убивать американцев, как
совсем недавно благочестивые христиане убивали всех язычников, включая женщин и детей.
Тем самым приобщая мир к более сложной и одухотворенной вере, более высоким
нравственным идеалам.
Егоров, очень озабоченный, подошел к Кречету бочком, сказал негромко:
Господин президент... Перекос вышел.
Ну?
Егоров отшатнулся от генеральского рыка, сказал торопливо:
Русской мафии нанесен непоправимый урон. Даже не мафии, а криминалитету... Но тут
же активизировались другие группировки. Не русские, так сказать.
Лица кавказской национальности?
Они тоже. И всякие там китайцы, чечены, вьетнамцы, нигерийцы, колумбийцы...
Так займитесь ими, ответил Кречет недовольно. Он покосился на Егорова с удивлением,
не узнавая в нем того молодцеватого подтянутого полковника, что первым пришел на помощь в
разгар переворота. И поплотнее!
Егоров переступил с ноги на ногу. Похоже, он в самом деле лучше себя чувствовал с
гранатомётом в руках, чем с пухлой папкой министра внутренних дел.
Господин президент... Практически каждая диаспора в Москве делится на три части:
торговая, беженцы и криминалитет. Любая, будь это чеченцы, азербайджанцы, китайцы или
кто-то еще. Но очень трудно работать с криминалитетом! Бывает, что просто невозможно
получить у задержанных показания на "своих"...
Кречет слушал нетерпеливо. Глаза его поблескивали. Сказал зло:
У вас что, других дел нет? У нас что, благополучная Швейцария?
Да нет, но...
Народ нас поймёт, отрубил Кречет. Понятно? Пой-мёт.
Егоров с облегчением перевёл дух, козырнул и вышел, неслышно притворив дверь. Мы
переглянулись. Кречет всё ещё действует как на тонущем корабле. Если вспомнить характер
исполнительного Егорова, то через два-три дня в Москве останется только две части всех
диаспор.
К Кречету приблизился Мирошниченко, кашлянул, сказал вопросительно:
В Россию прибыл с визитом сам профессор Майкл Джонсон. В интервью в аэропорту
сообщил, что готов посетить Кремль, помочь... Это крупнейший специалист... по этим... как
их... расслаблениям и гармониям! Лауреат Нобелевской премии. Академик всех академий мира.
Наш президент прошлого созыва наградил его медалью "За любовь к Отечеству" второй
степени.
Коган спросил удивленно:
А что, любовь к Отечеству может быть второй степени?
Яузов рыкнул на слишком умного иудея:
Помалкивай, жидяря. Если осетрина может быть второй степени... или свежести, это
неважно, то и любовь может. У нас Россия, понял?
Не понял, признался министр финансов, но, наверное, это и правильно? Умом Россию не
понять... Её понимают другим местом. Но нам визит этого светила не светит. При нынешнем
президенте хрен расслабишься, оттянешься, побалдеешь.
Мирошниченко всё ещё выжидательно смотрел на Кречета. Тот поднял глаза от бумаг,
уставился непонимающе:
Что за... он кто, дипломат?
Специалист по стрессам, объяснил Мирошниченко. Мировое светило!.. Сейчас все
гармони... гармонизируются с окружающим миром. Все наши беды, как выяснилось,
происходят из-за нашей дисгармонизации с окружающим миром. Стоит только пройти
несколько курсов гармонизации...
И сразу все по фигу, подсказал Коган тихонько.
Кожа на скулах Кречета натянулась до треска. Нижняя челюсть выдвинулась, лицо
приняло нехорошее выражение. Мирошниченко отступил на шаг, вытянулся по швам.
Черт бы вас побрал, прошипел Кречет, как разъяренный змей. Голос медленно креп,
превращался в рык, грохочущий гром. Чёрт бы вас!.. Какая гармония? С каким миром?.. Нет, ты
скажи!!!
Я покосился на членов правительства. Они опускали головы. Привычные слова.
Привычные фразы, привычные. Но мы начали строить новый мир... и нам ли уживаться со
старым миром? Да еще в гармонии!
А Коломиец фыркнул:
Было бы с чем гармонизироваться!.. Я, простите, живу в Кузьминках, моя старая мама не
хочет покидать этот район... Так вот когда бы ни вышел утром, днем или вечером, пьянь на
пьяни, от мата потемнел воздух и вянут листья, десятилетние шлюшки в подъездах и уже прямо
во дворе обслуживают наркоманов... Куда бы ни ступил, вляпаешься в свежее дерьмо! Как
будто уже и жильцы дома выходят, простите, фекалить в подъезды и на межэтажные
площадки... Да и в лифте вонь, блевотина, моча, дерьмо. Нормальные дети, такие ещё есть,
боятся без взрослых проскакивать в школу... Как и возвращаться. Обязательно какие-то чёрные
рожи норовят украсть и поиметь по дороге. С этим миром гармонизироваться?
Словно злой холодный ветерок пронёсся через огромный кабинет, выдувая застоявшийся
воздух. Даже вечно озабоченный Краснохарев поднял голову и расправил плечи. Это прежний
состав правительства старался "гармонизировать", "уживаться", "соответствовать", а мы, злые
и дерзкие, беремся этот мир подтягивать к себе, на свою высоту. Скорее всего, конечно, порвем
пупки, пытаясь поднять одну только Россию. Но мы хоть пытаемся!
Коган нетерпеливо поглядывал на часы, взмолился:
Можно мне слово молвить? Как вечному диссиденту?..
Ну, разрешил Яузов грозно. Брови его сдвинулись, а глаза поймали сионистского шпиона
на перекрестье прицела. Ну?
О, зохен вей, пролепетал Коган, когда же я проглядел военный переворот?..
Кречет тоже посмотрел на часы:
Ого!.. Хоть министр финансов и прожорлив... как вся наша прибацанная экономика, но
обед в самом деле мы прохлопали. Всё сионистские козни! Поторопимся, пока вахтёры всё не
прикончили.
Не прикончат, сказал я бодро. Вахтёры здесь тоже... интеллигентные.
Мы с шумом поднимались, захлопывали ноутбуки. Коломиец подождал меня возле двери,
сказал с мягкой укоризной:
Что вы так уж нападаете на бедную интеллигенцию? От вас ей прям спасу нет!
Он спросил так жалобно, что я остолбенело уставился на него, потом сам засмеялся, потер
ладонями лицо:
Чёрт... Да это так, про привычке. На самом деле я бью не по интеллигенции...
Как же, я сам слышал!
Не по ней, отмахнулся я. Чесс слово.
А по ком?
По подделке, объяснил я неуклюже. Но её-то и считают интеллигенцией. Она массова,
криклива, слезлива, лезет во все щели, вот и... В нашей дикой стране достаточно иметь диплом
об окончании какого-нибудь вуза, чтобы считаться интеллигентом! Бред, но это так. И вот это
массовое образование, не желая и не умея работать, только умеет ныть: дайте нам условия,
жалованье, свободу творчества и слуг, а мы тогда, может быть, и начнем даже работать... А
если нет, то будем ставить палки в колёса любому правительству, будь это царское, советское,
поповское или имперское. Да-да, имперское нашей интеллигенции не понравится ещё больше,
там же работать заставят! А здесь только уговаривают, потакают, нянчатся. Настоящая
интеллигенция молча трудится на благо Отчизны. Как раньше трудилась, так и сейчас. Не
требуя к себе внимания, не требуя условий, наград. Но её незаметно, увы, незаметно! Хотя всё,
что в нашей стране сделано, сделано этой, настоящей интеллигенцией. Но из-за того, что она в
тени, а на виду именно эта массовая штамповка, то и я... винюсь, бью хоть и по этой подделке,
но называю её русской интеллигенцией.
Похоже, на такой кабинетной работе мы теряем калории, словно в спортивном зале. На
обед спешим заметно похудевшие, бледные, а у Краснохарева так вовсе под глазами
трагическая синева, как у голодающего шахтера. В столовую ворвались не правительством, а
несерьёзными школьниками, стулья расхватывали так, будто на всех не хватит и кому-то
придется есть, как коню, стоя.
Коломиец единственный, что не принялся жрать в три горла сразу, а сперва развернул
салфетку, поморщил нос, не тот узор, очень аккуратно натаскал на свою тарелку из разных
блюд, соорудив что-то чудовищное, будто не министр культуры, а голодный вождь папуасов.
Полюбовался, протянул руку через стол:
Виктор Александрович, не будете ли так любезны... передать мне солонку?.. Благодарю
вас. Глядя на ваше одухотворённое лицо... Сруль Израилевич, нехорошо так гнусно хихикать!..
глядя на ваше временами одухотворенное лицо, не скажешь, что в вас есть нечто людоедское.
Коган опасливо от меня отодвинулся, я же назло финансам положил на стол локти и
расставил их пошире.
Это вы о доктрине? - поинтересовался я.
О ней самой, сердешной... ответил Коломиец. Благодарю вас. Я всегда полагал, что в
каменной соли витаминов больше, чем в поваренной... Или аминокислот, это неважно.
А у бога, поинтересовался я, лицо одухотворенное?
У бога? удивился Коломиец. Какого бога?
Вашего, ответил я любезно. У Когана бог безобразный... с ударением на втором слоге. А у
вас вроде бы куда уж одухотвореннее!
Ну и что? не понял Коломиец.
А то, что мы просто должны... просто обязаны!.. уподобиться Богу. Идти его дорогой. Или
по той дороге, куда он нам указал и куда... послал.
А что он нам... указал?
Господь Бог, ответил я, не входил в мелочи. Это он сказал: когда лес рубят, щепки летят и
бьют по безвинным грибам. Но что же, не рубить лес?.. Когда придет Страшный Суд, наш
Господь тоже не станет входить в мелочи, как сказано в Писании. Там даже картинка есть, как
он судит. Невиновных вправо, они пойдут в рай, а виновные влево, этих в ад на вечные муки.
Понял? Либо вправо, либо влево.
Коган сказал, натужно улыбаясь:
Да, наша сложная юриспруденция несколько не того...
Её тоже влево, определил я. Нельзя оставаться в сторонке от борьбы сил Добра и Зла. Кто
пытается отсидеться, тот косвенно помогает Злу. Добро должно быть в постоянной борьбе со
Злом! Если Добро остановится, оно перестанет быть Добром... А насчет людоедства... гм... Так
вот вам ещё раз: был когда-то такой красивый город... Дрезден назывался. Не слыхали? О
Дрезденской галерее искусств слыхали, а про сам Дрезден нет? Словом, город музеев,
университетов... Культурный и красивый город. Очень чистенький. Уже говорил? А говорил,
что люди в нем жили культурные и воспитанные? Тоже говорил? И что с семьями жили, с
детьми? Налетела авиация США и в одну ночь превратила город в груду щебня. Были
уничтожены не только все музеи и дома, но и все население. Гражданское население. Со всеми
невинными, как теперь говорят, детишками. Так было? Так. И что же? Увы, историю пишут и
суд вершат всегда победители... Ещё не поняли? Если такая же ковровая бомбардировка будет
проведена против какого-нибудь городка на Кавказе, объявившего о священном праве убивать
всех русских, никто из серьёзных людей и не пикнет в защиту ковропокрытых. А если кто и
пикнет... то что толку от пиканья в защиту Дрездена?
Краснохарев бросил на меня осуждающий взгляд:
Какой-то вы непоследовательный, Виктор Александрович! То чеченских боевиков
считаете почти героями, то теперь готовы весь Кавказ смести на фиг... Несолидно для политика.
Так это для политика, ответил я. А я человек с нормальной психикой. Когда человек
сражается лучше меня, я это признаю. Но это вовсе не значит, что я ему готов отдать ключ от
квартиры! А если он вламывается ко мне силой, то я его застрелю без малейших угрызений
совести. Даже если это будет Ван Дамм, Шварценеггер, или кто там сейчас из стреляющих и
каратэчных звезд Голливуда... Да чёрт с ними, застрелю даже Никитуґ или любую из красивых
шлюх, что ворвется ко мне!.. Но главный вопрос, который мучит каждого из нас, где-то там
глубоко внутри мучит, это имеем ли мы моральное право убивать "простых людей" только для
того, чтобы остановить, как мы считаем, наползание их культуры? Культуры простых людей,
которая не намного выше культуры плесени в пробирке? И вообще, не выше ли жизнь самого
подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое
...Закладка в соц.сетях
