Жанр: Фантастика
Хроники Эльрика 1. Город мечты
...ягкой улыбкой. - Прощай, Ниун, и
спасибо тебе.
- Спасибо за что?
- За то, что помнишь, и за то, что забыл.
Они прошли по жалкому городу Амеерону, оставив позади счастливого старого колдуна. Из окон
или дверей на них посматривали старые лица, а они старались вдыхать как можно меньше этого
грязного воздуха.
- Кажется, из всех обитателей этого заброшенного места я завидую одному только Ниуну, -
сказал Ракхир.
- А я жалею его, - сказал Элрик.
- Почему?
- Я подумал, что, когда он забудет все, он вполне может забыть и о том, что ему позволено
покинуть Амеерон.
Ракхир рассмеялся и ударил альбиноса по спине, облаченной в черные доспехи.
- Ты мрачный товарищ, мой друг Элрик. Неужели все твои мысли так безнадежны?
- Боюсь, что они склоняются в этом направлении, - сказал Элрик, и на его лице появилось
какое-то подобие улыбки.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Туннель Под Болотом
И двинулись они по этому печальному и мрачному миру, пока наконец не достигли болота.
Болото было черным. На кочках росла черная остролистная трава. Там было холодно и сыро.
Темный туман лежал почти над самой землей, а в тумане иногда возникали какие-то низкие формы. Из
тумана поднимался какой-то черный предмет, который мог быть только тем монументом, о котором
говорил Ниун.
- Монумент, - сказал Ракхир. Он остановился и оперся на свой лук. - Он далеко в глубине
болота, а как до него добраться, непонятно. Как ты думаешь, это разрешимая проблема, товарищ мой
Элрик?
Элрик осторожно поставил ногу на болотистую почву. Он почувствовал, как холодная топь
засасывает его. Не без труда вытащил он ногу.
- Здесь должна быть тропинка, - сказал Ракхир, поковыряв в своем костлявом носу. - Иначе
как бы туда мог попасть твой кузен?
Элрик оглянулся через плечо на Красного Лучника и пожал плечами.
- Кто знает? Может, с ним были колдовские помощники, которым пройти по болоту не
составляет труда.
И тут Элрик опустился на влажный камень. Ему на мгновение стало плохо от резкого запаха соли
с болота. Он почувствовал слабость. Действие снадобий, которые он принял, перед тем как пройти во
врата Теней, заканчивалось.
Ракхир подошел к альбиносу и встал рядом с ним. Он улыбнулся, и в улыбке его читалось
сочувствие.
- Ну что ж, господин колдун, а ты не можешь вызвать таких же помощников?
Элрик отрицательно покачал головой.
- Я почти ничего не знаю о том, как вызывать малых демонов. У Йиркуна есть его колдовские
книги, его любимые заклинания, его обращения к миру демонов. Если мы хотим добраться до того
монумента, нам придется прибегнуть к обычным способам, воин-жрец из Фума.
Воин-жрец из Фума извлек из недр своего одеяния красный платок и высморкался. После этого он
протянул руку, помог Элрику подняться на ноги, и вместе они пошли вдоль края болота, не выпуская из
вида черный монумент.
Некоторое время спустя они нашли наконец тропинку. Но это была не природная тропинка, а
своего рода мраморные мостки, уходящие в мрак трясины. Эта мраморная тропинка была скользкой,
покрытой липкой ряской.
- Я бы сказал, что это ложная тропинка - обманка, которая приведет нас к смерти, - сказал
Ракхир. Они с Элриком стояли у начала этой тропинки, уходящей в глубь болота. - Но нам теперь уже
нечего терять.
- Идем, - сказал Элрик, ставя ногу на мостки и осторожно начиная свой путь по ним. В руке у
него было что-то вроде факела - связка потрескивающего тростника, который давал неприятный
желтый свет и много зеленоватого дыма. Но это было лучше, чем ничего.
Ракхир, прежде чем сделать очередной шаг, проверял почву луком, при этом он насвистывал
легонькую, незатейливую мелодию. Его соплеменник признал бы в этой мелодии "Песню сына героя
Высшего Ада, готового пожертвовать своей жизнью", популярную в Фуме, в особенности в среде
воинов-жрецов.
Элрика эта мелодия раздражала и отвлекала, но он ничего не сказал, потому что все свое внимание
сосредоточил на том, чтобы не упасть со скользкой поверхности мостков, которые теперь, казалось,
раскачивались, словно плавали на поверхности трясины.
Они уже прошли половину пути до монумента, чьи формы теперь хорошо различались: огромный
орел с распростертыми крыльями и мощным клювом и когтями, нацеленными на жертву. Орел был
сделан из того же черного мрамора, которым вымощена была неустойчивая тропинка под их ногами.
Элрику этот монумент напомнил надгробный памятник. Может быть, здесь был похоронен какой-то
древний герой? Или это надгробие было сооружено, чтобы стать хранилищем Черных Мечей - их
тюрьмой, из которой они никогда больше не смогли попасть в мир и похищать там человеческие души?
Мостки начали ходить под их ногами еще сильнее. Элрик пытался сохранить равновесие, но ему
для этого приходилось переминаться с ноги на ногу. Факел в его руке бешено дергался. Наконец Элрик
поскользнулся и свалился с мостков в болото, где моментально увяз по колено.
Он начал погружаться все глубже и глубже.
Однако он не выпустил из рук факела и в его свете различал одетого в красное лучника,
вглядывавшегося вперед.
- Элрик?
- Я здесь, Ракхир.
- Ты тонешь?
- Да, похоже, болото вознамерилось поглотить меня.
- Ты можешь лечь?
- Я могу лечь, но мои ноги уже засосало. - Элрик попытался пошевелиться в трясине, которая
затягивала его. Что-то метнулось перед его лицом, издавая какое-то приглушенное бормотание. Элрик
изо всех сил старался сдержать страх, который грозил поглотить его. - Я думаю, ты должен оставить
меня, друг Ракхир.
- Что? И потерять надежду выбраться из этого мира? Ты, вероятно, слишком хорошо обо мне
думаешь - я эгоист, друг Элрик. Держи.
Ракхир осторожно опустился на мостки и протянул Элрику руку. Оба они теперь были покрыты
липкой грязью, оба дрожали от холода. Ракхир тянулся к Элрику, а Элрик - к Ракхиру, пытаясь
дотянуться до его руки, но это было невозможно. И с каждой секундой Элрик погружался все глубже и
глубже в трясину болота.
Тогда Ракхир снял с себя лук и протянул один его конец Элрику.
- Хватайся за лук, Элрик. Можешь? Растягивая каждую косточку и мышцу своего тела,
Элрик все же сумел ухватиться за лук.
- А теперь я должен... Ой! - Ракхир, тащивший за лук, поскользнулся на мостках, которые
теперь раскачивались как безумные. Он выбросил руку, чтобы ухватиться за край мостков с другой
стороны, не выпуская лук из другой руки. - Поторопись, Элрик! Скорее!
Элрик, превозмогая боль, изо всех сил пытался вылезти из болота. Мостки по-прежнему безумно
раскачивались, и орлиное лицо Ракхира теперь было чуть ли не бледнее лица Элрика - Ракхир
отчаянно пытался удержаться за мостки и не выпустить из рук лука. И тут Элрик, весь в трясине, сумел
подобраться к мосткам и вылез на них. Факел продолжал гореть в его руке, а сам Элрик, лежа на
мостках, тяжело дышал.
Ракхир тоже ловил ртом воздух, но при этом он смеялся.
- Ну и рыбу я поймал! - сказал он. - Самую большую, готов побиться об заклад.
- Я благодарен тебе, Ракхир Красный Лучник. Я благодарен тебе, воин-жрец из Фума. Я обязан
тебе жизнью, - сказал Элрик спустя какое-то время. - И я клянусь тебе: закончатся ли мои поиски
удачей или нет, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты вернулся через врата Теней в тот мир, к
которому мы оба принадлежим. Ракхир пожал плечами и ухмыльнулся.
- Я предлагаю продолжить наш путь на четвереньках. Хоть это и может показаться не очень
достойным, но зато это безопаснее. И ползти осталось уже недолго.
Элрик согласился.
Прошло не очень много времени в этой не знающей времени темноте, и они достигли поросшего
мхом островка, на котором стоял монумент орлу - огромный и тяжелый, он высился над ними, уходя в
мрак небес или под мрачный свод пещеры. А у основания монумента они увидели низкую дверь,
ведущую в туннель. И дверь эта была открыта.
- Ловушка? - спросил Ракхир.
- Или Йиркун решил, что мы нашли смерть в Амеероне? - сказал Элрик, стараясь стряхнуть с
себя тину и слизь. Он тяжело вздохнул. - Давай войдем, а там будь что будет.
И они вошли.
Они оказались в небольшой комнате. Элрик в слабом свете факела разглядел еще одну дверь. В
остальном стены были ровные, вырубленные в слабо мерцающем черном мраморе. В комнате висела
тишина.
Оба они молча подошли к следующей двери, за которой обнаружились ступеньки, ведущие вниз и
вниз - в полную черноту.
Они долго спускались, по-прежнему не говоря ни слова, и наконец достигли дна, где увидели
перед собой вход в узкий туннель неправильной формы, отчего он больше походил на творение
природы, чем разума. Со сводов капала влага, и размеренный звук падающих на пол капель напоминал
биение сердца - звук, который эхом разносился по туннелю, в самые его глубины.
- Это явно туннель, - сказал Красный Лучник. - И он, безусловно, проходит под болотом.
Элрик чувствовал, что и Ракхир не горит желанием входить в туннель. Он стоял, высоко подняв
свой факел, прислушиваясь к звуку капель и пытаясь распознать тот, другой звук, слабое эхо которого
доносилось из глубин туннеля.
И тогда он заставил себя шагнуть вперед, почти бегом ринулся в. туннель. Его уши внезапно
наполнились ревом, который, вероятно, доносился откуда-то изнутри его головы или от какого-то
другого источника - в туннеле. Он слышал за собой шаги Ракхира. Элрик обнажил свой меч - меч
погибшего героя Обека - и услышал звук собственного дыхания, эхом отдававшегося от стен туннеля,
который теперь полнился самыми разными звуками.
Элрика била дрожь, но он не останавливался.
В туннеле было тепло. Пол под его ногами был как губка, запах морской воды становился все
сильнее. Потом он увидел, что стены туннеля стали ровнее, что они подрагивают, совершая
ритмические движения. Он услышал за собой изумленный вздох Ракхира - лучник тоже обратил
внимание на необычные свойства туннеля.
- Похоже на плоть, - пробормотал воин-жрец из Фума. - Живую плоть.
Элрик не смог ответить. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы заставлять себя
двигаться вперед. Его охватил ужас. Все его тело дрожало. Пот градом катил с него, а ноги грозили в
любое мгновение подогнуться под ним. Рука его так ослабела, что он едва мог удержать свой меч. И в
его памяти мелькали какие-то образы - образы, с которыми не хотел мириться его мозг. Был ли он
здесь раньше? Дрожь его нарастала. Желудок грозил вывернуться наружу. Но он продолжал двигаться
вперед, выставив перед собой факел.
И теперь мягкий непрерывный бренчащий звук стал громче, и он увидел впереди - в самом конце
туннеля - небольшое почти круглое отверстие. Он остановился, раскачиваясь.
- Туннель заканчивается, - прошептал Элрик. - Дальше пути нет.
Малое отверстие пульсировало мягкими ровными биениями.
- Пульсирующая пещера, - прошептал Элрик. - Именно ее мы и должны увидеть в конце
Туннеля Под Болотом. Вероятно, это и есть вход.
- Он слишком мал - в него не войти, - резонно ответил Ракхир.
- Нет...
Элрик на нетвердых ногах приблизился к отверстию. Он вложил меч в ножны и отдал факел
Ракхиру, который даже и слова не успел сказать, как Элрик головой вперед ринулся в отверстие, словно
ввинчиваясь в него. Стены хода раздались перед ним, а потом снова сомкнулись. Ракхир остался по
другую сторону.
Элрик медленно поднялся на ноги. Слабый розоватый свет исходил от стен, а впереди Элрик
увидел еще один вход - чуть больше, чем тот, через который он проник сюда. Воздух был теплый,
густой и соленый. Элрик почти задыхался в нем. В голове у него стучало, все тело болело, и он едва мог
действовать или думать - только продвигаться вперед. На подгибающихся ногах он бросился к
следующему входу, слыша, как непрестанные приглушенные пульсации в его ушах становятся все
громче и громче.
- Элрик!
За ним стоял Ракхир - бледный и потный. Он оставил факел и последовал за Элриком.
Элрик облизнул сухие губы и попытался говорить.
Ракхир подошел ближе.
Элрик хриплым голосом произнес:
- Ракхир, ты не должен здесь находиться.
- Я же говорил, что буду помогать тебе.
- Да, НО...
- Вот я и помогаю.
Сил спорить у Элрика не было, поэтому он кивнул и руками стал раздвигать мягкие стены второго
отверстия. Оно вело в пещеру, стены которой дрожали и пульсировали, а в ее середине прямо в воздухе
без всякой опоры висели два меча. Два великолепных, неотличимых друг от друга меча - огромных и
черных.
Между мечами с выражением вожделения и жадности на лице стоял принц Йиркун
Мелнибонийский. Он тянулся к мечам, губы его шевелились, но слов слышно не было. И сам Элрик,
войдя в помещение и замерев на дрожащем полу, смог произнести одно только слово:
- Нет!
Йиркун услыхал это слово. Он повернулся с выражением ужаса на лице. Он зарычал, увидев
Элрика, и тоже произнес одно слово, которое было одновременно и воплем ненависти:
- Нет!
С трудом вытащил Элрик из ножен клинок Обека. Но меч оказался слишком тяжел, и Элрик не
смог удержать его на весу - острие уперлось в пол. Теперь Элрик стоял, бессильно опустив руки. Он
тяжело дышал, втягивая в легкие густой воздух. В глазах у Элрика все расплывалось. Йиркун
превратился в тень. Четко видны были только два меча, неподвижно висевшие в центре этой круглой
камеры. Элрик почувствовал, как вошел и встал рядом с ним Ракхир.
- Йиркун, - сказал наконец Элрик, - эти мечи мои.
Йиркун с улыбкой потянулся к мечам. От них, казалось, исходили какой-то особенный стонущий
звук и слабое черное свечение. Элрик, охваченный ужасом, видел вытисненные на мечах руны.
Ракхир вставил стрелу в лук, натянул до самого плеча тетиву, нацелив стрелу прямо в сердце
принца Йиркуна.
- Если он должен умереть, только скажи мне, Элрик.
- Убей его, - ответил Элрик.
Ракхир отпустил тетиву.
Движение стрелы было очень, очень медленным - она пролетела половину расстояния между
лучником и целью и повисла в воздухе.
Йиркун повернул к ним лицо, на котором застыла жуткая ухмылка.
- Оружие смертных здесь бессильно, - сказал он.
Элрик повернулся к Ракхиру.
- Кажется, он прав. И твоя жизнь здесь в опасности, Ракхир. Ступай...
Ракхир посмотрел на него недоуменным взглядом.
- Нет, я должен остаться и помогать тебе.
Элрик покачал головой.
- Ты мне не сможешь помочь. А если останешься, то погибнешь. Ступай.
Красный Лучник неохотно снял тетиву с лука, скользнул подозрительным взглядом по двум
мечам, а потом протиснулся через выход и исчез.
- А теперь, Йиркун, - сказал Элрик, роняя меч Обека на пол, - мы должны уладить наш спор.
Ты и я.
Два Черных Меча
И вот рунные мечи Утешитель и Буревестник покинули места, на которых находились так долго.
Буревестник оказался в правой руке Элрика, Утешитель - в правой руке Йиркуна.
Эти двое стояли по разным концам Пульсирующей пещеры - сначала они долго смотрели друг на
друга, потом на мечи в своих руках.
Мечи пели. Их голоса были слабы, но вполне разборчивы. Элрик легко поднял огромный клинок,
повернул его туда-сюда, восхищаясь этой зловещей красотой.
- Буревестник, - сказал он. Его охватил страх. Ему показалось, будто он родился заново, а
вместе с ним появился на свет и этот рунный меч. Ощущение было такое, словно они никогда и не
расставались.
- Буревестник.
И меч в ответ издал приятный стон и еще удобнее устроился в его руке.
- Буревестник! - прокричал Элрик и прыгнул на своего кузена. - Буревестник!
И он был полон страха - невыносимого страха. И этот страх вызвал в нем какую-то безумную
радость, дьявольское желание драться и убить своего кузена, вонзить меч глубоко в сердце Йиркуна.
Отомстить. Пролить его кровь. Отправить в ад его душу.
А потом, перекрывая звенящие голоса мечей и пульсирующую дробь пещеры, раздался голос
Йиркуна.
- Утешитель!
И Утешитель встретил удар Буревестника, и отразил этот удар, и нанес ответный, но Элрик
отскочил в сторону и обрушил Буревестник на своего врага сверху и сбоку, отбросив на мгновение
назад Йиркуна с его Утешителем. Но и следующий удар Буревестника был встречен. И следующий.
Если силы противников были равны, то равны были и силы мечей, которым, казалось, передалась
ненависть их владельцев.
Лязг металла о металл превратился в безумную металлическую песню, исполнявшуюся мечами.
Это была ликующая песня, словно они радовались тому, что снова наконец-то ведут бой - пусть и друг
против друга.
Элрик едва видел своего кузена, принца Йиркуна, лишь изредка перед ним мелькало его темное
безумное лицо. Все внимание Элрика было целиком поглощено Черными Мечами, потому что ему
казалось, будто мечи сражаются между собой за приз в виде жизни одного из противников ("А может, и
обоих", - подумал Элрик), и вражда Элрика и Йиркуна меркла в сравнении с враждой мечей, которые
словно бы наслаждались возможностью сойтись в схватке после многих тысяч лет бездействия.
И это наблюдение навело Элрика (который сражался не только за свою душу, но и за свою жизнь)
на мысль о характере его ненависти к Йиркуну.
Да, он убьет Йиркуна, но не по воле другой силы. Не для того, чтобы доставить удовольствие этим
зловещим мечам.
Острие Утешителя мелькнуло перед его глазами, но Буревестник еще раз отразил удар.
Элрик больше не сражался со своим кузеном. Он сражался с волей двух Черных Мечей.
Буревестник рванулся к обнажившемуся на мгновение горлу Йиркуна. Элрик ухватился за меч и
потащил его назад, сохранив жизнь кузену. Буревестник жалобно застонал, как собака, которой не дали
укусить забравшегося в дом чужака.
Элрик заговорил сквозь сжатые зубы:
- Я не твоя марионетка, рунный меч. Если мы должны быть одно, то пусть наше единство будет
основано на взаимопонимании.
Меч, казалось, заколебался, потерял бдительность, и Элрик с трудом отразил неистовую атаку
Утешителя, который словно бы тут же почувствовал свое преимущество.
Элрик вдруг испытал прилив энергии в свою правую руку, во все тело. Это мог сотворить только
меч. Теперь ему не нужны были его снадобья, теперь он никогда больше не будет испытывать приступы
слабости. В сражении он будет торжествовать. Во время покоя он сможет справиться с гордыней. Он
сможет отправляться в путешествия в одиночестве и не испытывать страха. Меч словно бы напоминал
ему обо всем этом, отражая одновременно атаку Утешителя.
А что потребует от него за это меч?
Элрик знал. Меч сказал ему об этом без всяких слов. Рунному клинку необходимо сражаться,
потому что таков был смысл его существования. Буревестнику нужно было убивать, потому что это
давало ему энергию - жизни и души людей, демонов, даже богов.
И тут Элрик замер на мгновение в нерешительности, хотя в этот момент его кузен издал
оглушающий петушиный крик и устремился на него. Утешитель скользнул по шлему, и Элрик был
отброшен назад, упал и увидел, как Йиркун перехватил свой стонущий Черный Меч двумя руками,
чтобы вонзить его в тело Элрика.
И Элрик понял, что не может допустить для себя такой судьбы - чтобы его душа была взята
Утешителем, чтобы его силы питали принца Йиркуна. Он стремительно откатился в сторону, поднялся
на одно колено, повернулся и поднял Буревестник одной рукой в кольчужной рукавице за клинок, а
другой - за рукоятку, чтобы отразить сильнейший удар принца Йиркуна.
Два Черных Меча взвизгнули словно от боли, задрожали, излучая черноватое сияние, которым они
истекали, как истекает кровью человек, пронзенный множеством стрел. И Элрика, все еще
остававшегося на коленях, отбросило от этого свечения. Он хватал ртом воздух и обшаривал глазами
камеру в поисках Йиркуна, который исчез из вида.
И Элрик знал, что Буревестник снова говорит с ним. Если Элрик не хочет умереть от Утешителя,
то он должен согласиться на сделку, которую предлагает ему Черный Меч.
- Он не должен умереть! - сказал Элрик. - Я не стану его убивать, чтобы доставить тебе
удовольствие!
И тут из черного свечения возник Йиркун, он рычал как безумный, размахивая мечом.
И опять Буревестник ринулся к незащищенному месту на теле Йиркуна, и опять Элрик удержал
его, и Йиркун получил лишь царапину.
Буревестник извивался в руке Элрика.
Элрик сказал:
- Ты не будешь моим хозяином.
И Буревестник словно бы понял, успокоился, как бы смирился. И Элрик рассмеялся, решив, что
теперь рунный меч в его власти и с этого момента будет подчиняться ему.
- Мы разоружим Йиркуна, - сказал Элрик. - Мы не будем его убивать.
Элрик поднялся на ноги.
Буревестник двигался молниеносно, словно игла рапиры. Он отражал удары, делал ложные
движения, нападал. Йиркун, который только что готов был торжествовать победу, рычал и отступал,
торжествующая ухмылка исчезла с его мрачного лица.
Теперь Буревестник действовал заодно с Элриком. Он совершал выпады, нужные Элрику. И
Йиркун, и Утешитель были словно обескуражены таким поворотом событий. Утешитель, казалось,
кричал в недоумении, не в силах понять поведения брата. Элрик нанес удар по правой руке Йиркуна -
пронзил одежду, пронзил плоть, пронзил сухожилия, пронзил кость. Хлынула кровь, рука Йиркуна
покрылась красным, кровь залила рукоятку меча. Скользкая кровь ослабила хватку Йиркуна - он уже
не мог, как прежде, держать свой рунный меч. Он взял его в обе руки, но все равно не мог удерживать
его крепко.
Элрик тоже взял Буревестник обеими руками. Неземная сила наполнила его тело. Сильнейшим
ударом обрушил он Буревестник на Утешителя в том месте, где лезвие переходило в рукоять. Рунный
меч выпал из рук Йиркуна и заскользил по полу Пульсирующей пещеры.
Элрик улыбнулся. Он покорил волю своего меча своей воле, а кроме того, сумел победить мечблизнец.
Утешитель ударился о стену Пульсирующей пещеры и замер на несколько мгновений.
Словно бы стон вырвался из потерпевшего поражение меча. Высокий вопль наполнил
Пульсирующую пещеру. Чернота затопила призрачный розовый свет и погасила его.
Когда свет вернулся, Элрик увидел лежащие у его ног ножны. Ножны были черные - той же
зловещей работы, что и рунный меч. Элрик увидел Йиркуна. Принц стоял, рыдая, на коленях, глаза его
рыскали по стенам пещеры в поисках Утешителя. Он с испугом взглянул на Элрика, понимая, что
сейчас должен умереть.
- Утешитель? - безнадежно позвал Йиркун. Он знал, что его последний час наступил.
Утешитель исчез из Пульсирующей пещеры.
- Твоего меча нет, - спокойно сказал Элрик.
Йиркун заскулил и попытался ползти ко входу в пещеру. Но вход сузился до размера монетки.
Йиркун зарыдал.
Буревестник дрожал, он жаждал заполучить душу Йиркуна. Элрик ссутулился.
Йиркун начал, захлебываясь, говорить:
- Не убивай меня, Элрик. Только не этим рунным мечом. Я сделаю все, что ты скажешь. Я готов
умереть любым другим способом.
Элрик сказал:
- Мы жертвы заговора, кузен, игры, разыгранной богами, демонами и одушевленными мечами.
Они хотят, чтобы один из нас умер. Я подозреваю, что они больше хотят твоей смерти, чем моей. И по
этой причине я не убью тебя здесь.
Он подобрал ножны и убрал в них Буревестник - тот моментально успокоился. Элрик снял свои
прежние ножны и оглянулся в поисках меча Обека, но и его нигде не было. Он уронил старые ножны и
пристегнул новые к поясу. Он положил левую ладонь на рукоять Буревестника и не без жалости
посмотрел на существо, которое было его кузеном.
- Ты червяк, Йиркун. Но твоя ли это вина?
Йиркун недоуменно посмотрел на него.
- Любопытно: если бы ты получил все, что хотел, то перестал бы быть червем?
Йиркун поднялся на колени. В его глазах блеснул лучик надежды.
Элрик улыбнулся и глубоко вздохнул.
- Ну что ж, посмотрим, - сказал он. - Ты должен вывести Симорил из ее сна.
- Я подчиняюсь тебе, Элрик, - сказал Йиркун смиренным тоном. - Я разбужу ее. Вот только...
- Ты не можешь разрушить эти чары?
- Нам не выйти из Пульсирующей пещеры. Время ушло...
- Как это?
- Я не знал, что ты последуешь за мной, и думал, что потом смогу без труда прикончить тебя. Но
теперь время прошло. Вход можно удерживать открытым только малое время. Он пропускает любого,
кто пожелает войти в Пульсирующую пещеру, но никого не выпускает, когда действие колдовства
заканчивается. Я потратил столько сил, чтобы узнать это колдовство.
- Ты растратил всего себя на пустяки, - сказал Элрик.
Он подошел ко входу и заглянул в него. С другой стороны ждал Ракхир. На лице Красного
Лучника было беспокойное выражение.
Элрик сказал ему:
- Воин-жрец из Фума, похоже, мы с моим кузеном оказались здесь в ловушке. Этот вход не
пропустит нас. - Элрик потрогал рукой теплое влажное вещество, из которого состояла стена. Она
подалась лишь чуть-чуть. - Ты можешь либо присоединиться к нам, либо вернуться назад. Если
присоединишься к нам, то разделишь нашу судьбу.
- Но если я вернусь, то моя судьба тоже будет не лучше, - сказал Ракхир. - Есть у вас хоть
какие-то шансы?
- Всего один, - ответил Элрик. - Я могу вызвать моего покровителя.
- Владыку Хаоса? - Лицо Ракхира перекосила гримаса.
- Именно, - сказал Элрик. - Я вызову Ариоха.
- Ариоха? Ну что ж, ему нет дела до беглеца из Фума. - Так что ты выбираешь?
Ракхир сделал шаг вперед - Элрик отошел назад. В отверстии сначала появилась голова Ракхира,
потом его плечи, а потом и весь он целиком. Вход за ним тут же сомкнулся. Ракхир выпрямился и,
отвязав тетиву от лука, расправил ее рукой.
- Я согласился разделить твою судьбу - поставить на карту все, лишь бы выбраться из этого
измерения, - сказал Красный Лучник. Он с удивлением посмотрел на Йиркуна. - Твой враг все еще
жив?
- Да.
- Ты воистину милосерден.
- Возможно. Или упрям. Я не хочу убивать его только за то, что какие-то потусторонние силы
сделали его в своей игре пешкой, которую я должен убить, если одержу победу. Я еще не полностью
принадлежу Владыкам Высших Миров и никогда не буду принадлежать, пока во мне остается хоть
капля воли, чтобы противиться им.
Ракхир ухмыльнулся.
- Я разделяю твой взгляд на мир, хотя и не уверен в том, что он отражает истинное положение
вещей. Я смотрю, ты завладел одним из этих Черных Мечей. А нельзя ли им прорубиться наружу?
- Нет, - сказал Йиркун со своего места у стены. - Вещество, из которого сделаны эти стены, не
поддается никакому воздействию.
- Я поверю тебе, - сказал Элрик, - потому что не собира
...Закладка в соц.сетях
