Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 2. Золотой шут
...ольника, который образуют Камни. Кое-кто
утверждает, что бесплодная женщина может здесь
забеременеть; другие полагают, что тут женщина может
избавиться от нежелательного плода.
Леди Кларин, "Обычаи герцогства Бакк"
На следующий день я сумел встать с постели. В темноте своей спальни я
прошел три шага к
шкафу, где висела моя одежда. Потом упал и долго не мог подняться. Я лежал,
полный решимости не
звать никого на помощь, пока ко мне не вернутся силы и я не сумею самостоятельно
добраться до
постели. Но почти сразу же дверь отворилась, в комнату проникли свет, свежий
воздух и лорд Голден.
Он стоял на пороге и смотрел на меня с аристократическим неодобрением.
- Том, Том, - сказал он, покачав головой. - Почему ты такой упрямый?
Возвращайся в постель
и не покидай ее до тех пор, пока лорд Чейд тебе не позволит.
Как всегда, меня удивила сила, таящаяся в его стройном теле. Он не стал
помогать мне подняться
на ноги, а просто поднял меня на руки и отнес в постель. Я потянулся к одеялу.
Он схватил его за
уголок и накрыл меня.
- Не могу же я лежать здесь день за днем, - пожаловался я.
На лице лорда Голдена появилась улыбка.
- Я бы с удовольствием понаблюдал, как ты занимаешься чем-нибудь другим, но
сейчас у тебя
ничего не получится. Я оставлю дверь открытой, чтобы сюда проникал свет. Или
зажечь свечи?
Я покачал головой, неприятно удивленный его холодной вежливостью. Он вышел,
оставив дверь
открытой. Я видел, что в камине горит огонь. Лорд Голден уселся за маленький
письменный стол и
вновь взялся за перо.
Довольно скоро раздался стук в дверь покоев лорда Голдена - пришел мальчик
и принес поднос с
завтраком. Паж подошел к столу и быстро расставил на нем еду. Закончив, он
собрался уйти вместе с
подносом, но лорд Голден, не поднимая головы, сказал:
- Чар, оставь все на столе.
Мальчик ушел, но лорд Голден продолжал писать. Вскоре в дверь вновь
постучали. На этот раз
мальчик принес ведра с водой. Вместе с ним появился еще один слуга с охапкой
дров. Лорд Голден не
обратил на них ни малейшего внимания, и они удалились. Как только дверь за ними
закрылась, он
вздохнул, встал, подошел к двери и задвинул задвижку.
- Ты будешь есть у себя или за столом, Том? - спросил лорд Голден.
Вместо ответа я сел на постели. В ногах лежал новый голубой халат из
шерсти. Я надел его и
встал. Постель была низкой, и задача оказалась довольно сложной. Мне пришлось
немного постоять,
чтобы перестала кружиться голова. Потом я медленно двинулся к столу. Перед
порогом я вновь
остановился передохнуть, держась за ручку двери. Наконец, я добрался до стола.
Лорд Голден уже
сидел на своем месте и расставлял тарелки. Вскоре я опустился на стул напротив
него.
Для меня приготовили специальный завтрак - бульон, водянистую кашу и молоко
с хлебом. Лорд
Голден ел омлет со сливками и сосисками, а еще хлеб с маслом, которые выглядели
весьма аппетитно.
На меня вдруг накатила глупая злость и обида. Потом я вздохнул и съел все, что
мне принесли, и запил
завтрак остывшим ромашковым чаем. После чего встал и вернулся в свою комнату. Мы
не обменялись
ни единым словом. Вскоре я заснул.
Меня разбудил негромкий разговор.
- Значит, он уже может вставать и есть? - спросил Чейд.
- С трудом, - ответил лорд Голден. - Лучше не торопить события. У него не
осталось никаких
запасов сил. Но если ты поставишь перед ним задачу, он возьмется за ее
решение...
- Я проснулся, - перебил я. Получился лишь невнятный хрип. Откашлявшись, я
попробовал еще
раз: - Чейд, я проснулся.
Чейд быстро подошел к двери и улыбнулся мне. Седые локоны блестели, он
выглядел полным сил
и энергии. Чейд с презрением посмотрел на подушку Кетриккен, лежавшую возле моей
постели.
- Сейчас я принесу стул, и мы с тобой немного поболтаем. Ты выглядишь
значительно лучше.
- Я могу встать.
- В самом деле? Ну, вот моя рука. Нет уж, разреши тебе помочь, не будь
таким упрямым. Может
быть, посидим у камина?
Он говорил со мной так, словно я снова стал маленьким ребенком или мне не
хватало мозгов. Я
решил, что так проявляется его забота, и позволил поддерживать меня под руку.
Наконец, я уселся в
стоявшее перед камином кресло, Чейд с довольным вздохом опустился в соседнее. Я
покосился на
Шута, но лорд Голден вновь устроился за письменным столом.
Чейд с улыбкой вытянул ноги к огню.
- Я так рад, что ты поправляешься, Фитц. Ты нас ужасно напугал. Нам
пришлось собрать все
силы, чтобы вытащить тебя.
- Именно об этом я и хочу с тобой поговорить, - мрачно заметил я.
- Да, но не сейчас. Тебе не следует напрягаться, нужно потихоньку
возвращаться к нормальной
жизни. Прежде всего тебе необходимы сон и еда.
- Настоящая еда, - твердо заявил я. - Мясо. Я не наберусь сил, если меня
будут кормить
мерзкой кашей, которую мне прислали утром.
Он приподнял брови.
- Решил немного поворчать? Ну, этого следовало ожидать. Я позабочусь, чтобы
на обед тебе
принесли мяса. Нужно было только попросить. Не следует забывать, что с тех пор,
как тебя принесли
домой, мы не обменялись ни единым словом.
Он говорил разумно, но я вновь ощутил прилив гнева. На глаза навернулись
слезы. Я отвернулся,
стараясь взять себя в руки. Что со мной происходит?
Казалось, Чейд услышал мой вопрос.
- Фитц, мальчик мой. Не жди от себя слишком многого. Я не раз видел тебя
после ранений, но в
таких серьезных переделках ты еще не бывал. Дай возможность своему разуму и телу
восстановиться.
Я набрал в грудь побольше воздуха, чтобы сообщить Чейду, что со мной все в
порядке. Однако в
последний момент передумал.
- Я думал, что умру там. Один. - И ко мне разом вернулись разрозненные
воспоминания о
времени, проведенном в темнице.
Я вспомнил ужас и отчаяние, и меня охватил гнев. Они оставили меня там.
Чейд, Шут, Кетриккен,
Дьютифул - все.
- Я боялся того же, - тихо ответил Чейд. - То было трудное время для нас,
но тебе пришлось
хуже всех. И все же, если ты винишь меня...
- Ну разумеется, я сам во всем виноват. Как всегда. Из-за плеча Чейда
послышался голос лорда
Голдена.
- С ним нельзя так разговаривать. Ты только сильнее его огорчишь. Сейчас
лучше оставить его в
покое.
- Замолчи! - выкрикнул я, но уже на втором слоге мой голос сорвался.
Чейд с молчаливым укором посмотрел на меня. Я подтянул колени к груди и
обхватил их руками.
Дыхание с хрипом вырывалось из моей груди. Я провел рукавом по глазам. Нет, я не
стану плакать. Они
ждут, что я разрыдаюсь, но я не доставлю им такого удовольствия. Я был болен,
меня сильно напугали.
Вот и все. Я сделал глубокий вдох и тихонько всхлипнул.
- Просто говори со мной, - попросил я Чейда, осторожно опуская ноги на пол.
Я ненавидел себя
за проявление слабости. - Расскажи обо всем, что произошло, чтобы мне не
пришлось задавать
дурацкие вопросы. Начни с Сивила.
Чейд тяжело вздохнул.
- Не думаю, что это разумно.
Я хотел возразить, но он поднял руку.
- Тем не менее будь по-твоему, я расскажу. Ладно. Сивил. Он вскочил в седло
и помчался в
замок, но старался не привлекать к себе внимания. Когда Сивил добрался до
Дьютифула, он с трудом
мог говорить - ведь его едва не задушили, - однако сумел сообщить, что его спас
от убийц слуга
лорда Голдена. Тогда он больше ничего не сказал Дьютифулу. Впрочем, принц тут же
обратился ко мне,
и я начал действовать. Он откашлялся и признался:
- Однако нам далеко не сразу удалось тебя отыскать. Я не ожидал, что ты
убьешь трех человек, а
потом позволишь городской страже себя арестовать. Но как только я узнал, что
тебя поместили в
тюрьму и предъявили обвинение, я сумел подсадить в твою камеру своего человека.
К сожалению, к
тому времени тебя уже показали целителю, и я не смог прислать своего лекаря.
Сержант проявил
страшное упрямство и не хотел тебя отпускать. Он не сомневался, что ты прикончил
трех человек из-за
ссоры, в который был замечен раньше. Сержант считал тебя драчуном, поскольку уже
один раз видел
тебя в деле.
Лорду Голдену пришлось трижды подавать жалобы об исчезнувших
драгоценностях, прежде чем
стражники согласились обыскать дом, где жил Лодвайн. После того как
драгоценности были найдены, я
представил свидетеля, который заявил, что ты не начинал ссоры. Больше я ничего
не мог сделать. К
тому моменту, когда сержант понял, что ты защищал драгоценности своего господина
от воров, и
согласился тебя отпустить, ты находился на пороге смерти.
- Больше ты ничего не мог сделать, - холодно повторил я.
Я умирал в одиночестве, а он, видите ли, "больше ничего не мог сделать".
- Королева хотела послать солдат забрать тебя из тюрьмы, но я категорически
возражал. Дело в
том, что в городе находились другие Полукровки. На следующий день после того,
как ты убил
Лодвайна, в нескольких местах появились свитки, в которых говорилось, что
Лодвайн и Пэджет владели
Уитом, агенты королевы прикончили Лодвайна и Пэджета вместе с их животными - так
там было
написано. И еще в них было полно насмешек над обещанием королевы положить конец
преследованиям
людей Уита. Древняя Кровь не должна верить ее словам - ведь приспешники королевы
убивают всех,
кто пытается говорить правду о ее сыне, наделенном Уитом. - Чейд немного
помолчал. - Теперь ты
понимаешь: я не мог вызволить тебя сразу. И мне не следовало говорить с тобой
так откровенно, Фитц.
Я закрыл лицо руками. Да. Почему я не положился на мудрость и хитрость Чейд
а? Я поступил
опрометчиво.
- Наверное, мне следовало позволить им прикончить Сивила. А потом донести
об убийстве.
- Да, это был один из возможных вариантов, - согласился Чейд. - Но тогда
пострадали бы твои
отношения с Дьютифулом, даже если бы нам удалось скрыть, что ты мог спасти его
друга. Пожалуй, на
сегодня достаточно. Возвращайся в постель.
- Нет. Нужно закончить хотя бы эту тему. Что ты сделал со свитками, в
которых Дьютифула
обвинили во владении Уитом?
- Сделал? Ничего, естественно. Мы доказали, что обвинения просто
смехотворны. И
продемонстрировали всем, что нас совершенно не интересует попавший в тюрьму
слуга лорда Голдена.
Городская стража задержала убийцу. Пусть он будет справедливо наказан. А
обвинения против принца
смешны, мы не станем обращать внимания на жалкие попытки бросить тень на его
доброе имя. Тем
более что у принца еще не зажили глубокие царапины от когтей кошки,
принадлежащей его другу.
Неужели охотничье животное стало бы нападать на человека, владеющего Уитом? Все
знают, что Уит
дает власть над животными. Ну и так далее.
Со временем нам удалось доказать, что убитые оказались обычными
грабителями, а Уит не имеет
ни малейшего отношения к их гибели, не говоря уже о вмешательстве короны. Воров
прикончил верный
слуга, который защищал собственность своего господина.
- Понятно. Значит, вы оставили меня гнить в тюрьме из-за обвинения в Уите.
- Я попытался
поставить точку в нашем разговоре.
До определенной степени я принял объяснения Чейд а, но какая-то часть моей
души ненавидела
старого убийцу. Он поморщился, но кивнул.
- Мне очень жаль, Фитц. У нас не было выбора.
- Я знаю. И я сам во всем виноват. - Мне почти удалось избавиться от
горечи, на меня вдруг
навалилась ужасная усталость, но нужно было задать еще один вопрос. - А Сивил?
- После того как удалось опознать убитых, мне пришлось допросить его.
Брезинга все рассказал.
Теперь я знаю, что руководило им. Его мать покончила с собой, Фитц. Она прислала
сыну письмо, в
котором просила у него прощения. И еще написала, что так больше продолжаться не
может. Ей
пришлось заплатить слишком высокую цену за собственную безопасность. К тому же
ее продолжали
подвергать оскорблениям.
К горлу подступил ком.
- Значит, Сивил хотел, чтобы его убили.
- Его мать умерла. Наверное, он собирался их убить и был готов погибнуть,
но не знал, с чего
начать. Его голова забита глупостями о честных поединках и вызовах на дуэль.
Лодвайн не дал бы ему
ни единого шанса.
- И что теперь с Сивилом?
Чейд вздохнул.
- Ситуация непростая. Дьютифул настоял, что должен присутствовать на его
допросе. Теперь
Сивил душой и телом принадлежит принцу, который защищал его передо мной. Что ж,
если ему должен
служить человек Уита, мы можем не сомневаться в верности Сивила. Дьютифул
убежден, что семья
Брезинга действовала под жестоким давлением. Даже я почти поверил Сивилу. Если
прежде он и
сочувствовал Полукровкам, то самоубийство матери и то, как они обращались с ним
самим, избавило
его от иллюзий. Он ненавидит их всей душой.
Полукровки заставили леди Брезингу подарить принцу кошку, пригрозив, что
они расскажут всем,
что ее семья владеет Уитом. Таким образом, леди Брезинга оказалась во власти
Полукровок. Она не
просто владела магией Уита, но и совершила предательство против трона Видящих.
Полукровки
разделили мать и сына. Сивила отослали в Баккип, приказав завязать дружеские
отношения с принцем и
вовлечь его в использование Уита.
Кроме того, Сивил должен был шпионить за Дьютифулом. Только в этом случае
они обещали
сохранить жизнь его матери. Так особняк Гейлкип стал для нее тюрьмой. Полукровки
оказались
жадными. Сначала они захватили дом и винный погреб, потом все состояние. Если
она оказывала
сопротивление, они угрожали выдать ее сына правосудию. В конце концов, они
забрались в ее постель.
Этого она уже не смогла перенести. Очевидно, они недооценили силу ее духа. Да и
сам Сивил оказался
мужественным юношей.
Рассказ Чейда производил жуткое впечатление, но я не стал углубляться в
подробности. Я еще не
все выяснил.
- А как насчет Хении? Принц передал тебе, что я ее видел?
Чейд заметно помрачнел.
- Передал. Но... ты не мог ошибиться? Мои шпионы в городе ничего о ней
слышали.
Я заставил себя вернуться в те краткие мгновения перед своим арестом.
- Я был ранен, вокруг царил полумрак. Но... не думаю, что я ошибся. К тому
же она женщина из
воспоминаний Олуха. Хения предлагала золото Пэджету и Лодвайну за Шута и за
меня... так мне
кажется. Уж не знаю, что она хотела у них купить. Лодвайну она не нравилась.
Каким-то образом Хения
связана со случившимся.
Чейд поднял руку.
- Значит, она сумела ловко замести следы. В городе ее никто не видел.
Слабое утешение. Лодвайна шпионы Чейда тоже не сумели найти. Однако я не
стал говорить об
этом вслух.
- В замке остался шпион Полукровок. Тот, кто отвел Олуха к Лодвайну.
- С конюхом Сивила произошел несчастный случай, - небрежно ответил Чейд. -
Его нашли
мертвым в конюшне - жеребец нанес ему несколько смертельных ударов копытами.
Никто не знает,
зачем несчастный вошел к нему в стойло.
Я кивнул. Еще одну угрозу удалось предотвратить.
- А что стало с владениями семьи Брезинга?
Чейд отвернулся.
- Трагическая весть достигла замка в тот день, когда тебя арестовала
городская стража. Леди
Брезинга умерла от отравления. Вместе с ней погибли ее гости и слуги. Ужасно
печальная история, но
обошлось без скандала. Сначала обнаружили ее тело, но через несколько дней
заболели и быстро
скончались остальные. Ядовитая рыба, так я слышал. Тело леди Брезинги отвезли в
дом ее матери для
похорон. Сивил отправился исполнить свой тягостный долг. Принц Дьютифул послал с
ним свою
почетную стражу, что показало, как высоко он ценит друга. Было принято решение,
что Сивил вернется
после похорон в Баккип, где и останется до наступления совершеннолетия. Гейлкип
будет закрыт, но
королева направила туда людей и управляющего, которые будут следить за поместьем
в отсутствие
Сивила.
Я задумчиво кивнул. Пусть принц называет Сивила своим другом, но Чейд будет
следить за ним в
течение ближайших нескольких лет. Самое разумное решение. Причем Сивил может
считать, что ему
предоставили защиту или посадили в золотую клетку - это уж как ему будет угодно.
Все устроилось
весьма удачно.
Интересно, как решил Чейд эту задачу? Быть может, леди Розмари нашла повод
посетить Гейлкип,
или к отравлению приложил руку шпион Чейда, находившийся в самом поместье.
Впрочем, сейчас
Розмари трудно путешествовать - ведь у нее обожжено лицо. Я внимательно
посмотрел на Чейда, и он
с недоумением встретил мой взгляд. Я быстро наклонился вперед и коснулся
пальцами его щеки.
Никакой краски, лишь здоровая розовая кожа. И никаких следов ожога.
- О, Чейд, - укоризненно произнес я, и мой голос дрогнул. - Будь осторожен!
Ты бродишь в
темноте, и никто из нас не знает, чем нам придется платить. Никто.
Он позволил себе улыбнуться.
- Цена меня мало волнует, когда мне известно, что я покупаю. Мои ожоги
исцелены. И впервые
за много лет я хожу, не чувствуя боли в коленях и суставах. А ночью крепко сплю.
Я даже стал лучше
видеть.
- Ты не сам это делаешь.
Он молча смотрел на меня, отказываясь отвечать, но я и сам догадался.
- Ты используешь силу Олуха, - с укором сказал я. - Он не против.
- Ты не знаешь, как это опасно. Олух не понимает, чем он рискует.
- Как и ты! - резко ответил Чейд. - Фитц, иногда нужно уметь рисковать.
Сейчас именно такое
время. Нам необходимо выяснить, как можно использовать Скилл. Когда принц
отправится на поиски
Айсфира, ты будешь его сопровождать. И тогда ты должен будешь представлять себе
все возможности
Скилла. Это, - он ударил себя в грудь, - настоящее чудо. Если бы мы владели
таким средством, когда
болел король Шрюд, он бы не умер. Ты только представь себе, какие перед нами
открываются
перспективы!
- Тебе тоже не мешает подумать, - возразил я. - Представь себе, что Шрюд до
сих пор правит
Шестью Герцогствами. А потом спроси себя, почему этого не произошло? Ведь он
учился не у Галена.
Мастером Скилла тогда была Солисити. Разве она не владела Скиллом гораздо лучше,
чем все мы?
Быть может, она знала, как продлить его жизнь? И почему не продлила свою
собственную? Возможно,
они знали о цене, которую придется заплатить, и она их не устроила?
- Или у них не было группы, которая могла бы им помочь? - парировал Чейд.
- Он мог бы воспользоваться группой Галена.
- Ну, тут мы не знаем наверняка. Почему нужно предполагать только худшее?
- Возможно, меня научил осторожности один мудрый старик. Тот самый, который
теперь ведет
себя глупо.
Щеки Чейда заметно покраснели, а в глазах загорелся гнев.
- Ты не в себе. Или еще хуже. Ты такой на самом деле. Послушай, щенок. Мой
брат умирал у
меня на глазах. Я видел, как истощается здоровье короля Шрюда, и находился рядом
с ним, когда он не
знал, что разум ему изменяет. Как и в те дни, когда король понимал, что тело и
разум его предали.
Трудно сказать, какие из них были страшнее. Если бы он умел при помощи Скилла
излечить себя, он
сделал бы это, какой бы высокой не оказалась цена. Однако необходимые знания
утеряны. Я намерен их
восстановить. И воспользоваться ими.
Наверное, он ожидал, что я наброшусь на него с яростными упреками. Однако
слабость, страх и
отчаяние настолько овладели мной, что я промолчал. Чейд ужасно напугал меня,
когда я стал замечать,
что его здоровье ухудшается, а разум уже не столь остер. Вдруг он перестанет
владеть всем богатством
информации и растеряет необходимые контакты? Теперь, когда Чейд прекрасно
выглядел, а в глазах
горела энергия, он внушал мне ужас. Я прекрасно знал о существовании этой грани
его характера, он
всегда стремился овладеть Скиллом. Однако я не ожидал, что его аппетиты окажутся
неуемными.
Глубоко вздохнув, я спросил:
- Ты сам принял окончательное решение?
Он нахмурил брови.
- Что ты хочешь сказать? А кто еще может его принять?
- В обязанности мастера Скилла, в частности, входит решать, как применять
Скилл в Баккипе. В
особенности если речь идет о новичках. - Я сурово встретил его взгляд.
Ведь именно он заставил меня занять эту должность. Интересно, не пожалел ли
он о собственном
упрямстве?
- Ты хочешь сказать, что запрещаешь мне? - Чейд явно не верил своим ушам. -
И
рассчитываешь, что я послушаюсь? - Положив руки на колени, он подался вперед.
Сейчас мне совсем не хотелось проверять, чья воля сильнее. У меня попросту
не было сил.
Поэтому я перевернул вопрос.
- Еще один Видящий применял Скилл для своих целей. Он сам не обладал
особыми талантами,
но опирался на силу своей группы, чтобы добиться желаемого. Он безжалостно
использовал группу, его
не интересовало, что с ними станет, просто выпотрошил их до самого конца. Ты
готов стать новым
Регалом?
- Я не имею с Регалом ничего общего! - выкрикнул Чейд. - Во-первых, его
интересовал только
он сам. Тебе же прекрасно известно, что я всю жизнь помогал править Видящим. А
кроме того, я
намерен сам овладеть Скиллом. И тогда я не буду зависеть от других.
- Чейд, - мой голос превратился в хриплый шепот. Я откашлялся, но продолжал
говорить едва
слышно. - Возможно, ты сумеешь развить в себе Скилл. Но только если перестанешь
продолжать
экспериментировать в одиночку, рискуя собой и Олухом, который не понимает, что
ему угрожает.
Мне вдруг показалось, что Чейд меня не слушает. Он смотрел мимо меня, его
зеленые глаза были
устремлены в пустоту. Однако я продолжал говорить, хотя мой голос быстро слабел:
- Тебе необходимо понять, насколько опасна магия Скилла, пока ты не начал
использовать ее для
себя.
- Это нечестно! - неожиданно запротестовал Чейд. - Сначала они отказались
меня учить, хотя
я был таким же Видящим, как Шрюд. Меня следовало учить Скиллу.
Я быстро терял последние силы, но понимал, что должен одержать победу или
хотя бы завершить
нашу схватку вничью, пока не лягу в постель.
- Да, ты прав. Они поступили нечестно, - согласился я. - Но превращать
Олуха в костыль и
инструмент также нечестно. Это не заменит настоящего обучения. Необходимо всего
добиться
самостоятельно. Олух имеет талант к Скиллу, но не понимает, насколько его дар
опасен. К тому же он
не может противиться тебе, когда ты опираешься на его способности для достижения
своих целей. Он
не сможет тебя остановить, если ты возьмешь слишком много и будет поздно. Нельзя
его использовать,
словно он вол, который тащит и тащит твою телегу. Он простачок, но в Скилле, по
меньшей мере, равен
нам. Он член нашей группы. Значит, вы должны быть братьями, несмотря на различие
в возможностях.
- Группы? - Чейд разинул рот, и я понял, что он не сумел сделать очевидного
для меня вывода.
- Да, группы, - повторил я. - Ты. Я. Дьютифул. Шут. И Олух.
Я подождал, но Чейд не сумел вымолвить ни единого слова. Я услышал, как Шут
отодвигает стул,
он подошел к нам и встал рядом. Мне хотелось увидеть выражение его лица, но я не
спускал глаз с
Чейда. Убедившись, что тот не собирается мне отвечать, я продолжал:
- Чейд, я там был. Конечно, я не полностью владел собой, но понимал, что со
мной происходит.
Вы объединились, чтобы исцелить меня. Неужели ты не понимаешь, что группа
работает именно так?
Используя силы и способности каждого для достижения общей цели. Так все и вышло.
Сила Олуха.
Твои знания о строении человека. Контроль и целеустремленность Дьютифула. И
связь Шута со мной.
Все части были необходимы. И вы сможете это повторить. У Дьютифула теперь есть
группа. Не
слишком хорошая во многих отношениях, однако она существует. Но только в одном
случае: если мы
будем действовать как единое целое. Если же ты уведешь Олуха в сторону,
используя как резервуар для
восстановления сил и здоровья, то уничтожишь нас еще до того, как мы узнаем свои
возможности.
Я замолчал. Во рту у меня пересохло, сердце отчаянно колотилось в груди. В
любой другой
момент я пришел бы в ужас от собственной слабости. Но сейчас это не имело
значения. Мне удалось
достигнуть равновесия в споре со стариком. В течение многих лет он был моим
наставником. Пока я
оставался его учеником, мне редко приходило в голову ставить под сомнение его
мудрость или средства
достижения цели: я никогда не сомневался, что он знает, как лучше. Однако в
последние полгода я
видел, как слабеет его безупречный разум, как начинает изменять память.
Но самое главное, теперь я ставил под сомнение его решения и даже
способность мыслить здраво.
Я больше не верил, что Чейд всегда знает, что правильно, а что нет. Более того,
я смотрел на свои
тридцать с лишним прожитых лет - и многие его прежние решения относительно меня
самого и трона
Видящих начинали казаться мне ошибочными. Теперь, когда его мудрость уже не
казалась абсолютной,
у меня появились основания потребовать от Чейда признания, что существуют
области, в которых я
разбираюсь лучше, чем он. Довольно необычное требование - ведь во многих
областях он попрежнему
был сведущ больше меня.
Чейд много лет был моим наставником, и его авторитет оставался
непререкаемым. Нам обоим
было трудно общаться на равных. Мне самому ужасно не нравилось, что я вижу его
недостатки. Кому
захочется держать зеркало перед человеком, которого ты уважаешь, чтобы он увидел
в нем свои
изъяны?
И хотя это далось мне с трудом, приходилось признать, что Чейд всегда
стремился к власти.
Обстоятельства заставили его оставаться в тени, а полученные шрамы вынудили
играть вторые роли, но
с течением времени он стал могущественным человеком. Именно воля Чейда
поддерживала трон
Видящих, когда король Шрюд стал терять силу, а два оставшихся в живых принца
боролись за трон.
Именно шпионская сеть Чейда помогла королеве Кетриккен сохранить корону для
своего
подрастающего сына. Оставалось совсем немного, чтобы посадить очередного
представителя династии
Видящих на трон Шести Герцогств.
Однако я видел, что этого ему недостаточно. Когда принц Дьютифул станет
королем, Чейд все
равно не получит того, к чему стремился всю жизнь. Сейчас он обладал властью и
всеми ее атрибутами.
Он мог открыто пользоваться ее плодами, народ принял его право быть советником
королевы. И все же
за фасадом достойного советника короны прятался лишенный многих привилегий
бастард, оставшийся
без наследства ребенок. Нет, его триумф будет полным только в том случае, если
он сумеет понастоящему
овладеть Скиллом. И если об этом узнают другие.
Я боялся, что Чейд постарается расшатать положение тех, кто помогал ему
добраться до цели.
Решимость может его ослепить. Поэтому я очень внимательно наблюдал, как он
взвешивает мои слова.
Я смотрел на него и ждал. Он не в силах повернуть время вспять. Даже Скилл не
с
...Закладка в соц.сетях
