Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 2. Золотой шут
...делает его молодым.
Возможно, он сумеет, как Кеттл, остановить процесс старения, а также поправить
свое пошатнувшееся
здоровье. Его волосы поседели, а лицо избороздили глубокие морщины, но пальцы
стали не такими
узловатыми и на щеках горел здоровый румянец. И белки глаз стали чистыми.
Чейд принял решение, и у меня сжалось сердце, когда он быстро встал, чтобы
побыстрее
закончить неприятный разговор.
- Ты еще нездоров, Фитц, - сказал он. - Пройдет не один день, прежде чем ты
сможешь
возобновить уроки с Дьютифулом и Олухом. А я постараюсь не терять время
понапрасну. Поэтому,
пока ты поправляешься, я продолжу мои собственные опыты со Скиллом. Обещаю, что
буду
действовать осмотрительно. И рисковать только собой. Сейчас, когда я ощутил на
себе первые
результаты, я не могу отступить. И не отступлю.
Он направился к двери. Я с хрипом втянул в себя воздух. Силы меня
оставляли.
- Неужели ты сам не понимаешь, Чейд? Скилл влечет тебя, как и всякого
ученика, который начал
его изучение! Ты бросаешься в поток Скилл а и можешь погибнуть. Если мы тебя
потеряем, сила нашей
группы заметно уменьшится. Если вместе с тобой мы лишимся Олуха, группа будет
полностью
уничтожена.
Его рука легла на задвижку. Он не повернулся в мою сторону.
- Тебе необходим отдых, Фитц. Нельзя так напрягаться. Когда тебе станет
лучше, мы вернемся к
этому разговору. Ты знаешь, что я всегда был осторожным человеком. Верь мне. - И
он ушел,
аккуратно затворив за собой дверь.
Он двигался быстро, словно ребенок, стремящийся избежать наказания. Или
взрослый, не
желающий посмотреть правде в глаза.
Я откинулся на спинку кресла. В горле и во рту пересохло, в голове
пульсировала боль. Я поднял
руки, чтобы защитить от яркого света глаза. И спросил наступившую темноту:
- С тобой так бывало, что ты неожиданно понимаешь: человек, которого ты
любишь, вдруг
начинает вызывать у тебя совсем другие чувства?
- Странно, что ты задаешь такой вопрос мне, - сухо заметил Шут, все еще
стоявший у меня за
спиной.
Потом я услышал его легкие удаляющиеся шаги.
Должно быть, я задремал, сидя в кресле. Когда я проснулся, был уже полдень.
А все тело у меня
болело из-за неудобного положения. На столе стоял поднос с едой. Хотя кто-то ее
накрыл, она давно
остыла. На поверхности бульона плавали кружочки жира. Мне принесли мясо, но и
оно было холодным.
Я немного поел, но процесс жевания быстро меня утомил. Я заставил себя съесть
все мясо, но оно
тяжелым комом застряло в желудке. На столике я обнаружил разведенное водой вино,
а также хлеб с
молоком. У меня как-то сразу пропал аппетит. И все же я съел все до последней
крошки.
От ужасающей слабости хотелось плакать. С трудом поднявшись на ноги, я
неверной походкой
двинулся в свою спальню. Потом решил вымыть лицо, чтобы избавиться от вялости и
равнодушия. В
кувшине была вода, рядом висело полотенце, но мое зеркало куда-то исчезло,
вероятно, его убрали,
когда Кетриккен украшала комнату. Я помылся, но сил мне эта процедура не
прибавила, оставалось
лишь улечься в постель.
Прошло еще два дня, подернутых дымкой слабости и ленивого безразличия. Я ел
и спал, но силы
возвращались ко мне медленно. Чейд больше не приходил. Меня это не удивило, но
почему не
приходит Дьютифул? Неужели Чейд ему запретил? Лорд Голден не имел ни малейшего
желания со
мной разговаривать и не пускал ко мне посетителей под тем предлогом, что я еще
слишком слаб.
Дважды я слышал голос Неда, а один раз - Старлинг. У меня не было сил
двинуться, но от
неподвижности болело все тело. Я лежал в своей одинокой постели или сидел в
кресле возле камина.
Меня не покидала тревога, но вместе с тем я ужасно скучал и вспомнил о свитках,
оставшихся в покоях
Чейда, однако мысль о том, чтобы подняться по лестнице, пугала. А попросить Шута
принести их мне я
не мог. И не только потому, что он постоянно скрывался под личиной лорда
Голдена. Мы оба
выработали новую манеру общения, равнодушную и вежливую. Я прекрасно понимал,
что наша ссора
может затянуться на неопределенное время, но вести себя иначе не мог. Мне
казалось, что я уже
пытался помириться с ним, а он отверг все мои попытки. Теперь мне хотелось,
чтобы Шут
продемонстрировал добрую волю, показал, что готов вернуть наши прежние
отношения. Однако он
вовсе не обращал на меня внимания. Так прошли два отвратительных дня.
На третий день я решил привести себя в порядок. Может быть, если я буду
больше двигаться, то
начну чувствовать себя здоровым. Я собрался помыться, но потом решил, что мне
пора побриться. У
меня успела отрасти небольшая бородка. Осторожно ступая, я подошел к двери своей
комнаты и
выглянул. Лорд Голден сидел за столом и изучал дюжину шелковых платков всех
оттенков оранжевого
и желтого. Я откашлялся. Он даже не пошевелился. Ладно.
- Лорд Голден, прошу извинить за беспокойство. Мое зеркало для бритья кудато
исчезло. Могу
я воспользоваться вашим?
Он и головы не повернул.
- Ты думаешь, это разумно?
- Взять ваше зеркало? Бриться без зеркала - не самый разумный поступок.
- Я хотел сказать, разумно ли тебе сейчас бриться.
- Полагаю, все разумные сроки давно прошли.
- Ну что ж, тебе решать. - Он говорил холодно и равнодушно, словно я
собирался предпринять
рискованное путешествие, а ему не хотелось принимать в нем участие.
Лорд Голден направился в свою спальню и вскоре вернулся с изящным
серебряным зеркальцем.
Я взял его, опасаясь, что мне не понравится мое отражение. Однако увиденное
меня поразило, и
зеркальце выпало из онемевших рук. К моему счастью, оно упало на ковер и не
разбилось. Мне
доводилось терять сознание от боли, но еще никогда от удивления. Впрочем, я лишь
бессильно
опустился на пол.
- Том? - с легким раздражением спросил лорд Голден.
Я не обращал на него внимания. Подняв зеркало, я смотрел на свое отражение,
коснулся лица.
Шрам, к которому я успел привыкнуть за долгие годы, исчез. И хотя мой нос не
стал прямым, кривизна,
оставшаяся после того, как его сломали в подземелье Регала, стала менее
заметной. Я засунул руки под
халат и ощупал спину. Рана, нанесенная мечом Лодвайна, пропала. Как и
безобразный шрам на левом
боку. Я исследовал предплечье. Много лет назад перекованный укусил меня, оставив
на нем глубокую
отметину. Плечо стало совершенно гладким.
Я поднял глаза и увидел, что лорд Голден с ужасом смотрит на меня.
- Почему? - с тоской спросил я. - Почему, во имя Эды, вы это со мной
сделали? Все заметят,
как я изменился. Как я сумею объяснить, что стал выглядеть иначе?
Он подошел поближе. В его глазах появилось смущение.
- Но, Том Баджерлок, мы ничего с тобой не делали, - неохотно ответил он.
Уж не знаю, что он увидел на моем лице, но отступил на шаг. Потом лорд
Голден заговорил
прежним нейтральным тоном:
- Мы действительно ничего с тобой не делали. У нас была одна задача:
очистить твою кровь от
яда и исцелить рану на спине. Когда я заметил, что твой шрам исчезает, а тело
отторгает куски
сгнившей плоти, я крикнул, что мы должны остановиться. Но даже после того, как
мы убрали руки и
отошли от тебя...
Я попытался вспомнить этот момент, но не сумел.
- Возможно, мое тело и Скилл продолжали начатую вами работу. Я ничего не
помню.
Он прикрыл рот рукой и стоял, глядя на меня сверху вниз.
- Чейд... - Он замолчал, но потом принял какое-то решение и продолжал,
теперь он говорил
почти как Шут: - Мне кажется, лорд Чейд почувствовал... нет, я не могу
утверждать наверняка. Мне
кажется, он думает, будто ты знал, как это делается, но скрывал от него.
- Эда и Эль... - простонал я.
Чейд был прав. Я никогда не понимал чувств других людей. Да, я уловил в нем
напряжение, но
мне и в голову не приходило, какие подозрения мучают старика. Даже если бы я
знал, что все мои
шрамы исчезли, подобная реакция была бы для меня полнейшим сюрпризом. Вот почему
он ушел таким
обиженным: он твердо решил самостоятельно выяснить все, что я от него скрываю. Я
вздохнул и с
трудом поднялся на ноги. Лорд Голден не пытался мне помочь. Я протянул ему
зеркало и вернулся в
свою спальню.
- Ты передумал бриться, Том Баджерлок? - спросил лорд Голден.
- Во всяком случае, не сейчас. Я поднимусь в прежние покои Чейда. Буду
благодарен, если ты
сообщишь ему, что я хотел бы с ним побеседовать. - Я говорил так, словно он
снова стал Шутом, но не
рассчитывал на ответ.
Он молча закрыл дверь моей спальни. Оказалось, что у меня почти нет сил, и
мне пришлось
останавливаться множество раз и отдыхать, я даже опасался, что догорит свеча,
которую я прихватил из
спальни, и я останусь в темноте. Когда я, наконец, поднялся наверх, то потерял
всякий интерес к
свиткам. У двери меня поджидал хорек. Он исполнил боевой танец, приглашая
сразиться.
- Считай, что ты уже победил, - проворчал я.
Не обращая внимания на Джилли, я добрел до постели, улегся и почти сразу же
заснул.
Проснувшись, я обнаружил, что хорек спит у меня на груди. Как только я
пошевелился, Джилли
сбежал. Я сразу же увидел, что кто-то приходил, пока я спал. Меня это сильно
встревожило. Когда я
был связан с волком, он всегда предупреждал меня о появлении других живых
существ. За долгие годы
нашей дружбы я привык полагаться на его восприятие окружающего мира и теперь
понял, что пришла
пора рассчитывать только на себя.
На краю стола стояли тарелки и бутылка вина. Возле камина - котелок с
супом, кто-то заботливо
подбросил поленья в огонь. Я встал и подошел к столу. Поел, выпил вина и стал
ждать. Чейд оставил
для меня несколько свитков, и я принялся их просматривать. Среди них мне попался
отчет об Айсфире
и драконах Внешних островов. Другой шпион докладывал о ходе войны между
Бингтауном и Чалседом.
В старый свиток с изображением мышц спины человека были внесены изменения, рукой
Чейда.
Что ж, мое путешествие к вратам смерти принесло пользу. Рядом лежало еще
три свитка,
связанных вместе, - старые, потускневшие от времени, написанные одной рукой.
Набор упражнений
для индивидуального овладения Скиллом. Я нахмурился, пытаясь понять, что все это
значит, и
довольно быстро сообразил, в чем дело. В свитках описывались упражнения для
мага, у которого нет
группы. Мне и в голову не приходило, что такое возможно, но, немного
поразмыслив, я пришел к
выводу, что в этом нет ничего удивительного. Как насчет меня самого? Всегда
существовали люди, не
склонные к общению, предпочитающие одиночество. Когда формировались группы, ктото
в них не
входил. Для таких исключительных случаев и были написаны свитки, которые я
держал в руках.
Изучая их, я обнаружил, что одиноких магов чаще всего использовали в
качестве шпионов и
целителей. В первом свитке описывались приемы для подслушивания чужих мыслей и
незаметных
подсказок, которые могли повлиять на принятие важных решений. Во втором речь шла
об исцелении.
Он показался мне особенно интересным, поскольку подтвердил мои подозрения. Когда
Скилл начинает
процесс восстановления, тело само его продолжает. Оно знает, что делать дальше.
Однако в свитке
говорилось, что важнее закрыть рану, чем добиться идеально здоровой кожи. Тело
склонно экономить
силы, чтобы оставался резерв на будущее. Автор предупреждал, что не следует
увлекаться Скиллом, не
обращая внимания на реакцию больного, и стараться все делать как можно
осторожнее. Хотелось бы
знать, насколько внимательно Чейд прочитал эту часть свитка.
В третьем свитке шла речь о том, как следить за собственным телом. В нем я
нашел несколько
свежих пометок Чейда. Он описывал свои первые неудачные попытки, а также
недавние, более
успешные. Вот что он решил мне показать, оставив на виду именно эти свитки. Чейд
хотел, чтобы я
знал: с тех самых пор, как он получил доступ к древним манускриптам, он
продолжает неустанные
попытки привести в порядок собственное тело. Но успех к нему пришел только после
того, как он
увидел мое исцеление и обнаружил, что может использовать Олуха, без которого его
собственные
усилия ни к чему не приводили.
Я читал дневник его долгих разочарований и понял, как постепенно в нем рос
страх. Я хорошо
знал ощущения человека, тело которого плохо ему подчиняется. Наблюдая за закатом
Ночного Волка, я
осознал, что такое наступающая старость. Лишь в последние десять лет Чейд снова
стал вести
нормальную жизнь. Лучшие свои годы он провел здесь, в полнейшем одиночестве,
постоянно оставаясь
в тени, лишенный человеческого общения. И каким же горьким оказалось его
возвращение в мир, где
люди слушают музыку, танцуют и беседуют о пустяках, в мир, где он получил власть
и богатство, но
где стареющее тело уже не могло насладиться прекрасными дарами! Как хорошо я его
понимал.
Наступит время, когда я сам встану перед таким же выбором - весьма возможно, что
мое решение
окажется таким же.
Я несколько раз внимательно прочитал свиток, в котором шла речь об
исцелении при помощи
Скилла. Мне удалось извлечь много полезного, но я нашел ответы далеко не на все
вопросы, которые у
меня возникли. И я с грустью понял, почему Чейд скрывал от меня свитки. Если бы
я их увидел, я бы
сразу понял, что Чейд уже давно пытается овладеть Скиллом и начал этим
заниматься задолго до того,
как меня вынудили вернуться в Баккип.
Я откинулся на спинку кресла и попытался поставить себя на место старика. О
чем он думал, о
чем мечтал? Я погрузился в прошлое. Наконец завершилась война красных кораблей.
Драконы Шести
Герцогств заставили врага отступить. Воцарился мир, королева носила в своем
чреве наследника трона
Видящих, Регал не только вернул библиотеку со свитками о Скилле, но и очень
вовремя умер, объявив
о своей верности короне. А Чейд, который столько лет провел в тени, стал
доверенным советником
королевы. Теперь он мог свободно перемещаться по замку, наслаждаться изысканной
пищей и вином,
посещать балы. Чего еще он мог желать? Только того, чего был лишен долгие годы.
Королевских бастардов не обучали Скиллу, даже если они имели к нему
способности. Некоторые
короли безжалостно заставляли бастардов пить настои из эльфовской коры, чтобы
уничтожить их
способности к Скиллу. Не сомневаюсь, что другие не тратили время понапрасну и
попросту убивали
всех бастардов. Меня стали учить Скиллу только из-за того, что за меня просили
Пейшенс и Чейд. Но
если бы не отчаянная нужда в группе, я не сомневаюсь, что король Шрюд им бы
отказал.
Чейда никто не учил. И как многие другие юноши, я просто принял это как
факт. Я никогда не
спрашивал у него: "Проверяли ли тебя на способности к Скиллу? Просил ли ты,
чтобы тебе разрешили
учиться, отказывал ли король Шрюд, или вопрос так и не был задан вслух?"
Подробности остались для
меня тайной. Однако теперь я знал, что Чейд всегда стремился овладеть
недоступной ему магией. Он
приложил все силы, чтобы я прошел обучение и добился успеха. Мои неудачи он
неизменно принимал
близко к сердцу.
Однако я даже не пытался представить, что почувствовал Чейд, когда свитки,
посвященные
Скиллу, попали к нему в руки. С тех самых пор, как он побывал в моей хижине, я
знал, что Чейд читает
свитки, и мог бы сразу сообразить, что он попытается овладеть Скиллом - будет у
него учитель или
нет. Мне следовало предложить ему свою помощь. Быть может, всякий раз, когда
Чейд заводил
разговоры о кандидатах для занятий Скиллом, он тайно рассчитал, что я обращусь к
нему? Почему же я
никогда всерьез не рассматривал его в качестве ученика? О да, однажды я сделал
ему предложение, как
швыряют кость голодному псу. Однако я никогда не считал его способным овладеть
Скиллом. Почему?
У меня возникло гораздо больше вопросов к себе, чем к Чейду. Продолжая
размышлять на эти
темы, я поставил на огонь воду и нашел зеркало. Среди прочих инструментов
старого убийцы имелся
богатый выбор острых ножей. Я взял подходящий и тщательно побрился. Постепенно в
зеркале
появлялось мое новое лицо. Я сидел и изучал его, когда появился Чейд.
- Я не знал, что все мои старые шрамы исчезли, - заговорил я, как только он
вошел. -
Наверное, вы дали толчок, а потом тележка моего исцеления помчалась под уклон.
Ситуация вышла изпод
контроля. Я понятия не имею, как все произошло.
Он отвечал мне с таким же смирением.
- Лорд Голден сказал примерно то же самое. - Чейд подошел поближе и,
склонив голову набок,
принялся внимательно изучать мое лицо. Потом на его губах появилась задумчивая
улыбка. - Ах, мой
мальчик. Ты так похож на своего отца. Настолько, что это может нам помешать.
Тебе не следовало
бриться; борода скрывала то, как сильно ты изменился. Теперь придется подождать,
пока она снова
отрастет, чтобы ты мог свободно перемещаться по замку.
Я покачал головой.
- Этого будет недостаточно. Даже густая борода не поможет.
Я бросил последний взгляд на свое лицо - каким оно могло быть, - рассмеялся
и отодвинул
зеркало в сторону.
- Присядь. Мы оба знаем, что необходимо сделать. Я прочитал твои свитки, но
не нашел в них
того, что требуется. Сегодня мы постараемся отыскать нужные ходы сами.
У нас получалось не слишком хорошо. По природе мы оба были одиночками, но
нам требовалось
научиться работать вместе, как членам группы Дьютифула. Мы несколько раз
неудачно начинали,
принимались проклинать Галена, эльфовскую кору и недалеких людей, которые не
позволили Чейду в
юном возрасте изучать Скилл. Но наступил момент, когда Скилл свободно потек
между нами, и, как
уже не раз бывало раньше, я доверился его рукам с длинными тонкими пальцами. Я
подпитывал его
Скиллом, поскольку он обладал лишь слабой струйкой магии. Нам очень пригодились
знания Чейда о
строении человеческого тела, которые мы объединили с представлениями моего тела
о себе. В
некотором смысле, данная процедура оказалась даже более сложной, чем мое
исцеление, поскольку
каждый шаг приходилось делать отдельно, принимая в расчет желания моего тела. Но
мы добились
успеха.
Когда мы закончили, я вновь посмотрел в зеркало. Мой новый шрам был не
таким заметным, как
прежний, а нос не таким кривым. Но я знал, что теперь мое лицо не будет
привлекать к себе внимание.
Мы восстановили прежние отметки - след укуса на предплечье, шрам от стрелы на
спине и
затянувшуюся рану от меча Лодвайна. Однако новые шрамы затрагивали только кожу,
оставив в
полном порядке мышцы и сухожилия. И все же они вызывали у меня неприятные
ощущения. Но я знал,
что пройдет время, и я к ним привыкну. Чейд заметил, что моя седая прядь
потемнела у корней. Он
лишь покачал головой.
- Не знаю, что делать. В свитках не говорится о том, как изменить цвет
волос. Я советую тебе
выкрасить седую прядь. Тогда все решат, что ты стал тщеславным. А это легко
объяснить.
Я кивнул и отставил зеркало в сторону.
- Но этим я займусь позднее. А сейчас я ужасно устал, - совершенно честно
признался я.
Чейд с сомнением посмотрел на меня.
- А как твоя головная боль?
Я нахмурился и провел ладонью по лбу.
- Обычная головная боль, несмотря на то что мы довольно долго занимались
Скиллом. Быть
может, ты прав. Впрочем, головные боли могут вернуться.
Он задумчиво покачал головой, обошел стол и положил ладони мне на голову.
- Здесь, - сказал Чейд, проводя пальцами по исчезнувшему шраму, породившему
прядь седых
волос - И здесь. - Он нажал на точку, которая находилась под глазом.
Я по привычке поморщился, но тут же удивленно улыбнулся.
- Мне не больно. Всякий раз, когда я причесывал волосы, у меня начинала
раскалываться голова,
а когда становилось холодно, болело лицо. Раньше я никогда об этом не думал.
- Болевая точка под глазом возникла после того, как Гален попытался убить
тебя в башне, когда
ты у него учился. Баррич сказал, что ты едва не ослеп на один глаз. Неужели ты
забыл, как он тебя тогда
избрал?
Я молча покачал головой.
- Мне удалось изучить всего тебя изнутри, Фитц. Я видел, какие повреждения
остались после
того, как ты просидел в темнице Регала, и другие раны на лице и спине. Скилл
излечил тебя. Но гораздо
любопытнее тот факт, что прекратились головные боли после занятий Скиллом. А
меня больше всего
интересуют приступы страха - неужели и они больше не будут повторяться?
Он подошел к полке со свитками и вернулся с одной из самых своих жутких
книг -
"Человеческая плоть" Вердада Живодера. Прекрасно оформленный том, от которого
пахло свежими
чернилами. Вероятно, новую копию сделали недавно. Этот мерзкий и безжалостный
жрец из Джамелии
в течение многих лет расчленял тела в монастыре, но после того, как о его
порочных занятиях узнали
власти, дурная слава Живодера достигла даже Шести Герцогств. Я слышал о его
трактате, но никогда
прежде не видел.
- Где ты раздобыл этот труд? - удивленно спросил я.
- Я попросил его разыскать несколько лет назад. На поиски ушло два года.
Текст явно испорчен.
Сам Вердад ни разу не называл себя живодером, хотя в манускрипте это делается
множество раз.
Сомневаюсь, что он наслаждался запахом гниющей плоти, как утверждается здесь.
Нет, я попросил
доставить мне книгу вовсе не ради текста, который написали другие люди, - меня
интересовали
рисунки.
Чейд с благоговением открыл книгу и положил передо мной. По его просьбе я
не стал обращать
внимание на изящные джамелийские буквы и сосредоточился на детальных
изображениях внутренних
органов. Еще мальчишкой я видел рисунки Чейда, но по сравнению с этими они
казались грубыми
набросками. Картинки, которые указывали наиболее уязвимые точки тела человека,
нельзя было
сравнить с настоящей картой его внутренностей. Поражали цвета, очень близкие к
натуральным, и я
вдруг ощутил собственную беззащитность. Все эти мягкие ткани, темно-красные и
серые, блестящая
печень и аккуратно сложенные кишки, так ловко прятались в моем теле. А потом
Лодвайн вонзил меч
мне в спину и повредил их. Моя рука сама потянулась к фальшивому шраму в нижней
части спины.
Чейд заметил мой непроизвольный жест.
- Теперь ты понимаешь, почему я так за тебя боялся. С самого начала я
подозревал, что только
Скилл способен вернуть тебе здоровье.
- Закрой, пожалуйста, - попросил я, отворачиваясь от драгоценной книги.
Однако Чейд лишь перевернул страницу. Теперь он открыл изображение руки со
снятой кожей и
мышцами, что позволяло разглядеть кости и сухожилия.
- Я внимательно изучил рисунки, прежде чем взяться за лечение своих рук. Не
думаю, что
изображения абсолютно точные, но мне они помогли. Кто бы мог представить, что в
человеческих
руках и пальцах столько отдельных косточек? - Тут только он посмотрел на меня,
сообразил, что мне
не по себе, и захлопнул толстый том. - Когда ты окончательно поправишься, я
советую тебе тщательно
изучить все рисунки, Фитц. Полагаю, каждый человек, владеющий Скиллом, должен
это сделать.
- Даже Олух? - сухо спросил я.
Чейд посмотрел на меня и пожал плечами.
- А почему бы и нет? Иногда он способен на весьма разумные мысли. Кто
знает, какие идеи
скрываются под его деформированным черепом?
Я взглянул на ситуацию с другой стороны.
- Деформированным? Значит, ты полагаешь, что на Олуха можно воздействовать
при помощи
Скилла? И сделать из него нормального человека?
Чейд отрицательно покачал головой.
- Тут не все так просто, Фитц. Тело Олуха воспринимает себя как вполне
нормальное. Отличия
для него... ну, тут я лишь могу предполагать, но люди бывают высокими и низкими
- так и с Олухом.
Его тело развивалось по собственным законам. Олух таков, какой он есть. Быть
может, нам следует
радоваться, что он с нами, даже если он и отличается от нас.
- Вижу, ты тщательно исследовал данный вопрос, - заметил я, стараясь, чтобы
в моем голосе не
прозвучало укора.
- Ты не представляешь, как я воспринимаю происходящее, Фитц, - тихо
проговорил он. - Мне
кажется, будто распахнулась дверь тюремной камеры и меня выпустили на свободу. И
то, что я увидел,
меня потрясло. Травинка для человека, проведшего почти всю жизнь в темнице, так
же замечательна,
как бескрайние просторы. И все, что мешает мне заняться изучением нового мира,
вызывает протест и
отвращение. Я не хочу тратить время на сон или на еду. Мне все труднее
заниматься делами
королевства. Какое мне дело до торговцев из Бингтауна, драконов и нарчесок?
Скилл завладел моим
воображением и сердцем. Сейчас я хочу лишь одного: исследовать мир при помощи
Скилла.
Мое сердце сжалось. Я узнал одержимость Чейда. Все чаще и чаще я замечал,
как его что-то
завораживало. Как только его захватывала какая-то новая идея, он шел вперед до
тех пор, пока не
овладевал интересующим его вопросом в совершенстве. Или пока его внимание не
отвлекало чтонибудь
другое.
- Понятно, - ответил я, стараясь говорить небрежно. - Иными словами, ты
потерял интерес к
экспериментам со взрывчатыми веществами?
На мгновение его лицо приобрело недоуменное выражение - казалось, он забыл
о своих опытах.
- Ах, ты об этом... - смущенно пробормотал Чейд. - Мне кажется, я нашел то,
что меня
интересовало. Конечно, взрывы могут оказаться весьма полезны, но их слишком
трудно регулировать.
- Он равнодушно махнул рукой. - Я отложил эксперименты. Сейчас я решаю более
важные
проблемы.
- Чейд, - сказал я. - Ты не должен заниматься этим в одиночку. И вовлекать
Олуха. Надеюсь,
теперь ты понимаешь, что мной движет забота о тебе, а не желание сохранить свои
секреты. - Я
вздохнул. - Тебе необходима помощь. Когда силы ко мне вернутся, когда Дьютифул,
Олух и я
возобновим занятия, ты должен присоединиться к нам.
Некоторое время он внимательно смотрел на меня.
- И лорд Голден? - Чейд склонил голову на бок. - Ты говорил, что он стал
членом нашей
группы.
- Говорил? - Я сделал вид, что смутился. - Ах, да. Он присутствовал при
моем исцелении. И
мне кажется, я почувствовал... как ты думаешь, он помог меня исцелить?
Чейд бросил на меня недоуменный взгляд.
- А тебе не кажется, что ты сам гораздо лучше знаешь ответ на свой вопрос?
Ты ведь говорил
мне об этом.
Я попытался оценить свое необъяснимое нежелание привлекать Шута к урокам
Скилла. Он все
равно не согласится, сказал я себе, но уверенности у меня не было.
- Я могу сказать лишь, что он присутствовал, но не в силах оценить, что он
делал, - уточнил я.
- Направлял нас, - задумчиво проговорил Чейд. - Он сказал, что уже
участвовал
...Закладка в соц.сетях
