Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 2. Золотой шут
... остальные все у меня забрали и больше не взяли с собой. - Олух с
грустным видом
почесал щеку. - И все, все пропало, а меня привели сюда. Потом... сюда.
Не слишком понятно, но я сомневался, что мне удастся вытянуть из него еще
больше. Но тут
вмешался Дьютифул, который мягко спросил:
- А что твоя мама и другие делали, когда вы путешествовали?
Олух тяжело вздохнул, словно не мог справиться с горем.
- Ну, знаешь... находили большую толпу. Мама пела, Проки играл на барабане,
Джиму
танцевала. Мама говорила: "Вы его не видите, не видите, не видите", а я
маленькими серебряными
ножничками срезал у них кошельки. Только Проки все забрал... и мою шапочку с
кисточкой, и одеяло...
- Ты срезал кошельки? - недоверчиво переспросил Дьютифул.
Отличное применение Скилла - спрятать от посторонних глаз сына, который
срезает у зевак
кошельки, подумал я.
Олух кивнул, скорее, самому себе.
- Если я хорошо все делал, мне давали пенни на конфетку. Каждый день.
- А у тебя были братья или сестры, Олух? Он задумался.
- Мама была старая, слишком старая, чтобы у нее были дети. Вот я и родился
глупым. Так Проки
сказал.
- Боги... Похоже, этот Проки был симпатичным парнем, - язвительно заметил
принц, и Олух с
подозрением на него посмотрел.
- Принц хочет сказать, что Проки плохо с тобой обращался, - пояснил я ему.
Олух пожевал верхнюю губу, затем кивнул и сообщил нам:
- Никогда не называй Проки "папа". Никогда.
- Никогда, - согласился с ним Дьютифул, и я понял, что именно в этот момент
его отношение к
Олуху переменилось. Склонив голову набок, принц посмотрел на грязного,
уродливого человечка. -
Олух, а ты можешь обратиться ко мне при помощи Скилла, но так, чтобы только я
тебя слышал, а Том
нет?
- Зачем? - удивился Олух.
- Чтобы стать учеником, - вмешался я. - Учеником, а не слугой.
Олух несколько минут сидел, раздумывая над предложением Дьютифула. Кончик
его языка
касался верхней губы. И вдруг принц громко расхохотался.
- Песья вонючка? Почему ты его так называешь?
Олух скорчил гримасу и чуть приподнял одно плечо, показывая, что не знает.
И вдруг я понял, что
тут кроется какая-то тайна. Дело было не в том, что он не знал, он не хотел
говорить. Неужели Олух
чего-то боится? Я сделал вид, что мне весело.
- Все в порядке, Олух. Можешь ему рассказать, если хочешь.
Мне показалось, что мои слова его смутили. Может быть, кто-то сказал ему,
что он не должен мне
говорить? Чейд? Олух смотрел на принца и хмурился. Потом он заговорил. Я ожидал,
что он расскажет
принцу о моем Уите и что он каким-то образом почувствовал мою прежнюю связь с
волком. Но он
произнес слова, от которых я похолодел.
- Они так его называют, когда про него спрашивают. Которые в городе живут.
Они дают мне
денежки на орехи и конфетки. Песья вонючка и предатель. - Олух, улыбаясь,
повернулся ко мне, и я
заставил себя улыбнуться ему в ответ.
- Правда, они так говорят? Какие мерзавцы! Улыбайся, Дьютифул. Громко
смейся, только не
связывайся со мной Скиллом.
Я послал ему свою мысль, сузив ее до крошечной точки, но Олух все равно
начал беспокойно
переводить взгляд с меня на принца. Дьютифул побледнел, но послушно
расхохотался. Его громкое "хаха-ха"
не имело ничего общего со смехом, казалось, его вот-вот вырвет. Я решил
предпринять
последнюю попытку.
- Это говорит человек с одной рукой, так ведь?
Олух не слишком уверенно улыбнулся, и я понял, что ошибся.
- Нет, не он. Он новый. Он почти не говорит. Но когда я рассказываю, они
дают мне денежку, а
он повторяет: "Хорошенько следи за бастардом. Следи хорошенько". И тогда я
отвечаю: "А я и слежу.
Я слежу".
- Ну, ты все хорошо делаешь, Олух. И заслужил свою денежку.
Он принялся раскачиваться на стуле, довольный собой.
- Еще я слежу за золотым человеком. У него красивая лошадка. И шляпа с
перьями, а на перьях
глазки.
- Точно, - согласился я. Во рту у меня все пересохло. - Ты хотел получить
такое перо.
- Я могу его получить, когда его не будет, - спокойно сообщил мне Олух. -
Так сказали те, из
города.
Я понял, что задыхаюсь. Олух сидел и кивал, довольный собой. Тупой слуга
Чейда, слишком
тупой, чтобы понимать, какая опасная тайна ему доверена, продал нас за несколько
монет. И все
потому, что я оказался слишком глуп, чтобы догадаться: человек, окруженный
чужими секретами, сути
которых он не понимает, может иметь собственные. Что он видел и кому успел об
этом рассказать?
- На сегодня все, урок закончен, - с трудом проговорил я, надеясь, что Олух
сразу же уйдет,
однако он остался сидеть.
- Я все хорошо делал. Хорошо. И не виноват, что крыса умерла. Не хотел я,
чтобы она умерла.
Он сказал: "Крыса будет твоим другом", а я ответил: "Нет, меня один раз укусила
крыса". А они
говорят: "Возьми ее. Она хорошая. Корми и приноси с собой, когда будешь к нам
приходить раз в
неделю". Я так и делал. А потом она умерла, под миской. Наверное, миска на нее
упала.
- Наверное, Олух. Наверное. Но ты не виноват. Ни в чем.
Больше всего на свете мне хотелось помчаться к Чейду, но я вдруг понял, что
Чейд ничего этого
не видел. Он не знал. И не может больше защитить своего ученика. Пора мне самому
о себе
позаботится. Я хлопнул себя по лбу, словно неожиданно вспомнил кое-что важное.
- Кстати, Олух, ты сегодня к ним не собираешься?
Олух посмотрел на меня так, будто я сказал страшную глупость.
- Нет. Не когда пекут хлеб. Когда стирают. Когда простыни вешают сушиться.
Вот тогда я иду и
получаю денежку.
- В день стирки. Конечно. Это завтра. Хорошо. Я ведь не забыл про пирожное
с розовой
глазурью. Я собирался дать тебе его сегодня. Ты можешь подождать меня в комнате
Чейда? Я
обязательно его принесу, только мне нужно время.
- Пирожное с розовым сахаром. - Олух напряженно пытался вспомнить.
Мне показалось, что он забыл о моем обещании. Я попытался вспомнить, что
еще он просил.
Шарф, как у Роуди. Красный. Изюм. Я напряженно думал, словно вернулся в детство
и отвечал урок
Чейду. Что еще? Нож. И перо павлина. А также деньги на конфеты или конфеты.
Нужно все это добыть
до завтра.
- Да. Пирожное с розовым сахаром. Не горелое. Я знаю, ты их любишь. - Я
молил всех богов,
чтобы такое нашлось на кухне.
- Да! - Маленькие глазки Олуха загорелись от предвкушения. - Да, я подожду.
Принеси
поскорее.
- Ну, очень быстро не выйдет. Но сегодня ты обязательно его получишь. Ты
подождешь меня и
не будешь никуда уходить?
Олух нахмурился, когда я сказал, что быстро не выйдет, а потом неохотно
кивнул.
- Хорошо, Олух. Ты отличный ученик. А теперь иди в комнату Чейда и подожди
меня.
Как только за ним закрылась потайная дверь, Дьютифул открыл рот, собираясь
что-то сказать, но я
знаком показал ему, чтобы он молчал. Я дождался, когда стихнут шаги Олуха, и
опустился на свой стул.
- Лодвайн, - в ужасе прошептал Дьютифул.
Я кивнул, потому что еще не пришел в себя настолько, чтобы говорить.
Лодвайн назвал меня
"бастардом". Что он имел в виду - ублюдок или Бастард?
- Что делать?
Я поднял глаза на принца. Дьютифул был бледен и со страхом смотрел на меня.
Нам не помогли
ни стены, ни шпионы Чейда. Неожиданно я понял, что лишь я один стою между
Дьютифулом и
Полукровками. Возможно, так было всегда. Я вдруг обрадовался, что Лорел исчезла
и Лодвайн не
сможет до нее добраться. Значит, я могу, по крайней мере, не беспокоиться за
нее.
- Ничего. Ты не должен делать ничего! - строго сказал я, когда он собрался
запротестовать. -
Веди себя так, будто ничего не произошло, чтобы никто не понял, что мы узнали о
заговоре.
Сегодняшний день не должен отличаться от всех остальных. Но тебе нельзя покидать
замок. Ни на
минуту.
- Я обещал Сивилу Брезинге, что поеду с ним кататься верхом, - помолчав,
сказал Дьютифул.
- Только он и я. Мы собирались незаметно выскользнуть из замка и поохотиться с
его кошкой сегодня
днем. Вчера поздно вечером он пришел ко мне в комнату. - Принц вздохнул, и я
понял, что он увидел
приглашение Сивила в новом свете. Следующие слова он произнес почти шепотом: -
Мне показалось,
что он чем-то взволнован. Я даже подумал, что он плакал. Когда я его спросил,
хорошо ли он себя
чувствует, Сивил ответил, что сам виноват в своих неприятностях и друг ему
помочь не сможет. Я
решил, что речь идет о девушке.
Я внимательно его выслушал и спросил:
- Значит, его кошка здесь?
Принц смущенно кивнул.
- Сивил платит одной старушке за то, что она разрешила ему воспользоваться
сараем, на краю
леса, около реки. Старушка кормит кошку и позволяет ей уходить и приходить,
когда та захочет. Сивил
навещает ее всякий раз, когда у него появляется возможность. - Дьютифул вздохнул
и признался. - Я
тоже там был, с ним вместе. Один раз. Поздно ночью.
Я заставил себя промолчать, хотя мне очень многое хотелось ему сказать.
Сейчас не время для
выговоров. Больше всего я злился на себя: и здесь я тоже потерпел поражение.
- Хорошо. Сегодня ты никуда не поедешь. У тебя волдырь на заднице, и ты не
можешь скакать
верхом. Обязательно скажи Сивилу, почему ты отменяешь вашу охоту.
- Я не хочу... не буду я такого говорить. Это стыдно. Лучше я скажу, что у
меня болит голова.
Том, я уверен, что Сивил не враг. Он не может меня предать.
- Ты скажешь то, что я тебе велел, именно потому, что это стыдно. А
головная боль звучит
слишком искусственно. Волдырь на заднице - нет. - Я вздохнул и попытался
поделиться с принцем
своими подозрениями. - Возможно, Сивил не предатель. Но нельзя исключать, что
кто-то использует
его, чтобы выманить тебя из Баккипа. Или ему угрожают. Например, припугнули,
что, если он тебя им
не доставит, весь Бакк узнает, что его мать наделена Уитом. Так что сейчас не
имеет значения,
доверяешь ты Сивилу или нет. Мне нужно время. Иди скажи ему, что ты с ним никуда
не поедешь. И не
забудь, что должен держаться так, будто у тебя действительно нарыв, который
портит тебе жизнь.
Дьютифул кивнул с недовольным видом, а я немного успокоился. Но уже в
следующую минуту он
заявил:
- Это будет не слишком просто. Сивил сказал, что хотел попросить меня
сегодня о чем-то
особенном.
- О чем?
- Не знаю. Думаю, речь идет о кошке.
- Тем больше причин никуда с ним не ехать. - Я попытался просчитать
возможные варианты. И
тут мне в голову пришла новая идея: - А Сивил не предлагал тебе какое-нибудь
другое животное? Ну,
чтобы оно стало твоим партнером?
- Неужели ты думаешь, я настолько глуп, что стал бы ему доверять, если бы
он это сделал? -
Дьютифула одновременно разозлил и расстроил мой вопрос. - Я не идиот, Том. Нет.
На самом деле
Сивил сказал мне, что я не должен связывать себя ни с каким другим животным,
пока не пройдет год
после смерти моей кошки. Так принято среди Древней Крови. Время для скорби. А
еще для того, чтобы
человек, берущий себе нового партнера, сделал это потому, что между ними
возникла настоящая
дружба, а не затем, чтобы заменить умершее животное.
- У меня складывается впечатление, что Сивил активно просвещает тебя на
предмет обычаев
Древней Крови.
Принц помолчал немного, а затем холодно ответил:
- Ты же отказался меня учить, Том. Однако я понимал, что мне необходимы эти
знания. Не
только чтобы защищать себя, я должен управлять своей магией. Я не собираюсь
стыдиться своего Уита,
Том. Да, я вынужден его скрывать из-за несправедливой ненависти, которую многие
испытывают к тем,
кто наделен этим даром. Но я не намерен от него отказываться.
Ответить мне на это было особенно нечего. Более того, в голове промчалась
предательская мысль,
что мальчик прав. Если бы я прошел надлежащее обучение, наша с Ночным Волком
жизнь стала бы
заметно легче. В конце концов, я сдержанно сказал:
- Я уверен, что мой принц сумеет принять правильное решение относительно
того, как ему
следует себя вести.
- Разумеется, - кивнул он.
А затем с таким видом, словно одержал верх в споре, Дьютифул перевел
разговор на другое и
неожиданно спросил меня:
- Значит, я должен вести себя так, будто ничего не знаю. А ты что будешь
делать? Боюсь, тебе
угрожает не меньшая опасность, чем мне. Не меньшая. Мое имя защитит меня - до
определенной
степени. Им придется сначала доказать, что я обладаю Уитом, и лишь после этого
они смогут против
меня выступить. Но тебя могут просто зарезать на какой-нибудь из узких улочек
Баккипа и представить
все как несчастный случай. Твое имя тебя не защитит, Том.
Я с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться. Именно тот факт, что мое имя
никому не известно, и
защищает меня, и мне приходится продолжать прятаться за своей анонимностью.
- Я должен немедленно найти Чейда. Если хочешь мне помочь, скажи на кухне,
что просто
обожаешь пирожные с розовой глазурью.
Дьютифул серьезно кивнул.
- А еще я могу тебе как-нибудь помочь?
Он предложил свою помощь совершенно искренне, и это меня тронуло. Принц был
готов
выполнять мои поручения. Я мог бы сказать ему "нет", но мне показалось, что он
обрадовался, когда я
ответил:
- По правде говоря, можешь. Кроме пирожного мне нужно много изюма, красный
шарф,
хороший нож в красивых ножнах и павлинье перо. - Когда у принца округлись глаза
от столь
диковинного списка, я поспешно добавил: - Еще миска орехов и конфеты. Если
сможешь принести все
так, чтобы никто не заметил, очень мне поможешь. Отсюда я заберу твою добычу к
Чейду.
- Это для Олуха? Ты собираешь подкупить его? - возмущенно спросил Дьютифул.
- Именно. Все для Олуха. Но я не собираюсь его подкупать. Ну, точнее, это
не совсем подачка.
Мне нужно переманить его на нашу сторону, Дьютифул. Начнем с подарков и знаков
внимания. На
самом деле, я думаю, внимание даже важнее подарков. С какой стати он должен
хранить кому-то
верность? Вот что я скажу тебе, исходя из собственного опыта: любой человек,
даже король, при
помощи подарков может купить верность другого человека. И сначала кажется, будто
только это их и
объединяет. Но рано или поздно рождается верность и даже глубокая привязанность.
Если ты знаешь,
что кому-то на тебя не наплевать, и ты сам хорошо относишься к этому человеку,
между вами возникает
прочная связь. - Я на мгновение погрузился в воспоминания не только о короле
Шрюде, но и о нас с
Недом, о Барриче и мальчишке-бастарде, а еще о Чейде и себе. - Итак, мы начнем с
простых вещей,
которые могут порадовать простого человека.
- Хорошая ванна ему тоже не помешала бы. И новая одежда, - задумчиво
проговорил принц, и я
не услышал в его тоне ни тени сарказма.
- Ты прав, - не стал спорить я.
Вряд ли Дьютифул догадался, что я имел в виду, но я хотел, чтобы он тоже
задумался над тем, как
завоевать сердце Олуха. В конце концов, моей целью было создание прочной связи
именно между
ними. Неожиданно я понял, что Чейд прав и принц действительно нуждается в том,
чтобы рядом с ним
находились люди, владеющие Скиллом. Ведь может наступить момент, когда слова:
"Вы его не видите.
Не видите" спасут Дьютифула от виселицы.
Мы разошлись по своим делам. Я поспешил по тайному лабиринту к себе в
спальню. Оттуда
промчался через комнату Шута, даже не остановившись проверить, проснулся ли он.
Через несколько
минут я уже поднимался по лестнице в ту часть замка, где жил главный советник
королевы. К
сожалению, другой, менее явной возможности с ним встретиться у меня не было, и я
твердо решил,
если меня кто-нибудь остановит, сказать, что должен доставить лорду Чейду
записку от лорда Голдена.
Несмотря на обилие событий, обрушившихся на меня, было еще раннее утро, и
по коридорам
Баккипа, главным образом, тихо сновали слуги, занятые обычными делами. Одни
тащили воду, другие
подносы с завтраком. Мимо меня промчалась женщина-лекарь, которая несла поднос,
нагруженный
баночками с мазями и мешочками с ватой. Крошечная, с раскрасневшимися щеками,
она упрямо
стремилась вперед, словно от того, поспеет ли она вовремя, зависело все на
свете. Я понял, что она
направляется к Чейду, чтобы заняться его ожогами. Когда она неожиданно
остановилась передо мной, я
чуть на нее не налетел, успел в последний момент удержаться рукой за стену и
принялся извиняться.
- Не стоит, приятель. Просто открой мне дверь.
Эта дверь вела не в комнату Чейда. Я уже довольно давно позаботился о том,
чтобы выяснить, где
находятся его апартаменты. Но меня охватило такое любопытство, когда я взялся за
ручку двери, что я
почти искренне воскликнул:
- Надеюсь, леди Модести не слишком сильно пострадала? У вас тут целая куча
всяких лекарств!
Лекарь раздраженно покачала головой.
- Здесь живет не леди Модести. В моих услугах нуждается леди Розмари. Вчера
вечером из
трубы выпал большой кусок горячей сажи, а она случайно оказалась рядом. У нее
обожжено все лицо.
Бедняжка. И руки тоже пострадали, а еще ее прекрасные волосы. Открывай дверь,
приятель.
Не в силах скрыть изумление, я выполнил приказ и даже успел заглянуть
внутрь, прежде чем
поспешно прикрыть ее снова. Щеки и брови леди Розмари были точно такого же
цвета, что у Чейда.
Она сидела на стуле у окна, завернувшись в желтую накидку, а горничная деловито
состригала
обгоревшие концы волос. Руки, завернутые в мокрые полотенца, леди Розмари
держала перед собой
так, что я сразу понял - ей очень больно. Но тут дверь закрылась.
Я задумался над тем, что мне удалось узнать. Сегодня утром мне открылось
слишком много тайн.
Розмари стала новой ученицей Чейда. Почему бы и нет? Регал много лет назад
научил маленькую
девочку основам искусства наемного убийцы. Зачем же отказываться от уже готового
шпиона? Но
практичность Чейда почему-то вызвала у меня тоску. Впрочем, я множество раз
слышал от Видящих,
что оружие, которое мы выбрасываем сегодня, может угрожать нашей жизни завтра.
Лучше держать
Розмари рядом, чем позволить кому-нибудь снова использовать ее против нас.
Я пошел медленнее. То, что мне удалось обнаружить, не делало сообщение,
которое я нес Чейду,
менее срочным, но я вдруг почувствовал, что из обилия мыслей, требующих моего
внимания, я не могу
выбрать одну определенную.
Когда я постучал, дверь мне открыл мальчишка лет десяти.
- Доброго тебе утречка, дружище! - излишне громким и жизнерадостным голосом
объявил я. -
Я Том Баджерлок, слуга лорда Голдена, у меня сообщение для лорда Чейда.
Мальчик удивленно заморгал. Похоже, только что проснулся.
- Мой хозяин нездоров, - наконец заявил он. - И никого не принимает.
Я широко ухмыльнулся.
- Слушай, мне очень нужно его повидать, юный господин. Ему только и
придется, что
выслушать послание лорда Голдена. Разве нельзя с ним поговорить?
- Боюсь, нет. Но я могу передать ему ваше сообщение.
- Лорд Голден передал свое послание устно, юный господин. Он доверил мне
повторить его
слова.
Я громко орал, не обращая внимания на тишину, царившую в коридоре и в
темной, тихой комнате.
Паренек быстро посмотрел в сторону закрытой двери у себя за спиной. Значит, там
спальня Чейда.
Сердце у меня упало. Старик вполне мог улечься в постель после всего, что с ним
произошло. А если он
спит за закрытой дверью и если слух еще не полностью к нему вернулся, у меня
мало шансов, что он
услышит мой голос и выйдет.
- А что просил передать лорд Голден? - твердо спросил меня юный паж.
Он вежливо улыбался, но стоял на пороге с явным намерением не пускать меня
внутрь. Очевидно,
я представлялся ему таким же, как все остальные оруженосцы замка - туповатый от
природы, да и
удары, полученные по голове за годы службы, явно не улучшили мои умственные
способности.
Я откашлялся и изобразил в его сторону что-то вроде поклона.
- Лорд Голден из Джамелии приглашает лорда Чейда из Баккипа, главного
советника королевы
Шести Герцогств Кетриккен, сегодня утром на завтрак, а также предлагает ему
принять участие в
исключительно веселой азартной игре. Лорд Голден узнал ее совсем недавно и
уверен, что советнику
она покажется интересной. Там, где она появилась, ее называют "Лодвайн". Каждый
игрок получает
определенное количество фишек, и его судьба зависит от того, сможет ли он побить
своих соперников
за указанное время. Говорят, в нее уже играют в городе, хотя мой хозяин не знает
точно, где.
У маленького пажа отвисла челюсть. Я не сомневался, что, среди прочего, его
обучили передавать
устные сообщения, но не такой длины. Я продолжал улыбаться и заговорил громче,
надеясь, что мой
голос сумеет миновать закрытую дверь.
- Но самое интересное в этой игре заключается в том, что традиционно в нее
полагалось играть в
день стирки. Представляешь? Сейчас уже не важно, в какой день ты сел за игровой
стол, но в день
стирки ставки всегда самые высокие.
- Я ему все передам, - перебил меня паж. - Лорд Голден приглашает лорда
Чейда в свои
апартаменты сыграть в азартную игру под названием "Лодвайн". Только боюсь, он
ответит отказом.
Как я уже сказал, лорд Чейд плохо себя чувствует.
- Ну, это уже не твое и не мое дело, верно? Наша забота передать сообщение.
Большое спасибо и
хорошего тебе утра.
Я повернулся и, напевая под нос, зашагал по коридору, изо всех сил делая
вид, что никуда не
спешу. По дороге я зашел на кухню и собрал поднос с завтраком. В качестве
подтверждения того, что
лорд Голден ждет в гости советника Чейда, я прихватил лишние тарелки и стаканы.
У двери я
столкнулся с пажом Чейда, который сообщил, что советник просил его извинить, но
он не сможет быть
у лорда Голдена, поскольку у него ужасно болит голова. Я пообещал передать его
слова моего хозяину.
Не успел я войти в комнату, закрыть за собой дверь и поставить поднос на стол,
как из моей каморки
появился Чейд.
- Что это за история с Лодвайном? - спросил он. Покрасневшая кожа на щеках
и лбу начала
слезать клочьями, и выглядел он так, словно заболел неизлечимой болезнью. Но
зато говорил Чейд
почти нормальным голосом, но я все равно решил проверить, хорошо ли он меня
слышит, и тихо
спросил:
- Слух к тебе вернулся? Чейд нахмурился.
- Стало лучше, но тебе придется говорить громче, чтобы я тебя слышал.
Ладно, хватит об этом.
Что с Лодвайном?
В этот момент из спальни вышел лорд Голден, который завязывал пояс халата.
- О, доброе утро, советник Чейд. Какая приятная неожиданность. Я вижу, мой
слуга уже
позаботился о завтраке для нас. Прошу вас, садитесь.
Чейд наградил его сердитым взглядом, а потом одарил и меня точно таким же.
- Хватит! Мне на ваши ссоры плевать, но они угрожают благополучию трона
Видящих, а я этого
не потерплю. Шут, помолчи немного. Фитц Чивэл, докладывай.
Шут пожал плечами и уселся на стул напротив Чейда. Без особых церемоний он
принялся
накладывать еду в тарелку моего наставника. Мне стало больно, что он так легко
вернулся к своей роли
Шута в присутствии Чейда, а в моем держался холодно и высокомерно - ну прямо
настоящий лорд
Голден. Мою тарелку Шут проигнорировал, и я позаботился о себе сам, одновременно
подробно
докладывая Чейду о том, что мне удалось узнать утром. Лицо Чейда постепенно
приобретало все более
встревоженное выражение, но он меня не перебивал. Чтобы отплатить Шуту за
демонстративное
равнодушие, я ни разу на него не посмотрел. Закончив, я налил Чейду чаю и
набросился на еду,
обнаружив, что страшно проголодался.
Чейд довольно долго молчал, а потом спросил:
- Ты решил, что будешь делать?
Я с деланным равнодушием пожал плечами.
- По-моему, тут все ясно. Не выпускать Олуха из поля зрения, чтобы они не
узнали, что он
проговорился. Принц должен оставаться в замке сегодня и завтра. Узнать от Олуха,
где он с ними
встречается. Пойти туда и прикончить столько, сколько получится. Убедиться в
том, что на сей раз
Лодвайну не удалось уйти.
Я старался говорить ровным голосом, однако мои слова вдруг вызвали у меня
отвращение. Итак,
мы возвращаемся к тому, с чего начали. Нет, речь идет не о сражении или защите
собственной жизни,
мы совершенно хладнокровно собираемся убивать ради благополучия Видящих. Опять.
Разве я не
сказал, что больше не хочу быть наемным убийцей? Кто я после этого - лжец или
идиот, который даже
не в состоянии отвечать за свои слова?
- Прекрати выделываться перед Шутом. Тебе все равно не удастся произвести
на него
впечатления, - мрачно заявил Чейд.
Если бы он не попал в самую точку, мне было бы не так обидно. Да, он был
совершенно прав, я
устроил представление исключительно ради Шута. Я не осмелился поднять глаза,
чтобы посмотреть,
как он отреагировал на слова Чейда, и принялся энергично жевать.
Следующие слова Чейда поразили меня в самое сердце.
- Никто никого не будет убивать, Фитц. А ты держись от них подальше. Мне
совсем не нравится,
что им удалось обвести меня вокруг пальца и внедрить к нам шпиона. Но мы не
можем рисковать и
убивать сейчас тех, кто наделен Уитом, не опасаясь скомпрометировать королеву.
Не забывай, она
обещала, что казни прекратятся. Тебе известно, что Кетриккен пригласила в замок
представителей
Древней Крови, чтобы наконец покончить с незаконными расправами? - Когда я
кивнул, Чейд
продолжал: - За последние два дня она получила несколько сообщений о том, что ее
предложение
принято. Я подозреваю, что Лорел приложила к этому руку. А ты как думаешь?
Вопрос старика сопровождался мрачным взглядом. Но если он рассчитывал таким
способом
выудить у меня тайну, он ошибся. Подумав немного, я кивнул.
- Звучит правдоподобно. Значит, они договорились... без твоего участия? -
Более мягкой
формулировки я придумать не мог.
Чейд сделался еще мрачнее и кивнул.
- Не только без моего участия. Королева не стала даже слушать моих
возражений. Нам сейчас
совершенно ни к чему еще одна дипломатическая проблема. Однако подозреваю, что
скоро придется с
ней разбираться. Королева, похоже, предложила представителям Древней Крови самим
решать, когда и
где они с ней встретятся. Официальное объявление последует только тогда, когда
они поставят ее в
известность, что готовы. Полагаю, они опасаются того, что могут сделать наши
аристократы, когда
узнают о планах Кетриккен. Должен признаться, я тоже. - Он вздохнул и с трудом
сумел взять себя в
руки. - Точная дата встречи не назначена, но они обещали, что она произойдет
"скоро". Вполне
возможно, что Лодвайн будет одним из представителей людей Уита. Убить его,
прежде чем он
встретится с королевой, будет... по
...Закладка в соц.сетях
