Жанр: Фантастика
Маг-новобранец
...- тихо предположил я. - Он говорит что тело чертенка в очередной раз
найдено. Оно перемещается.
- Пятый! Пятый! Срочно взлетайте на поверхность!
- А как же река? Вы сами сказали, процентное содержание святой воды растет!
Куратор уже не говорил, а тихо скулил. Кажется, даже переминался от нетерпения с ноги
на ногу. Кстати, интересно: у кураторов есть ноги? Или для работы им вполне достаточно
головы с руками? Любопытно было бы посмотреть.
- Пятый! Приказываю немедленно оставить пещеру и следовать моим указаниям! -
прохныкал наушник. - Сынок, верь мне! Жетон действительно двигается из Башни в сторону
Восточного квартала!
- Этого не может быть, - сухо сказал я новоявленному "папочке". - Мы лично
проверили Башню и допросили Хендрика, который нашел жетон. Чертенка там даже близко не
было!
- И вы поверили человеку? Человеку? Мне жаль тебя, Пятый...
- Разве возможно снять жетон и остаться в живых? - не поверил я.
Куратор явно замялся.
- Ну, ты же понимаешь, Пятый... это ведь не обычный рядовой черт, а гм-гм...
- Так он на самом деле нашелся? - недоверчиво переспросила Вторая.
- Еще как! Тело движется достаточно быстро, со скоростью кареты!
- Он на человеческом теле? - деловито уточнил я, запрыгивая в кресло первого пилота.
- Да, - ответил куратор. - Наверное, сумел спрятаться во время обыска, а потом
нацепил жетон обратно и сменил донора под шумок, пока вы с напарницей битьем морд
развлекались. Понял, что его больше не ищут!
- Неправда, его ищут! Еще как ищут! - сжимая в руках руль, воскликнул я.
Капсула практически вертикально вырвалась из земли (высший пилотаж, между прочим),
на миг застыла в воздухе и плавно понеслась над улицами, повинуясь моим рукам. Дождевые
струи стекали с невидимых боков и шумно обрушивались вниз. Куратор отрывистым тоном
давал указания:
- Направо. Прямо, еще раз направо. Направо.
- Почему мы кружим? - возмутилась Вторая. Я успокаивающе положил руку на ее
коленку:
- Если он едет в карете или на всаднике, то они могут двигаться только по дороге. В
отличие от нас, детка, у них нет капсул.
И словно в качестве иллюстрации моих слов под нами показалась карета, медленно
ползущая по лужам в сторону Восточного квартала. Подъехав к неприметному строению с
вывеской "Дом Чайхана", закутанный в плащ кучер остановил лошадь. Из кареты выбрался
толстенький мужчина в форменном кителе и вручил открывшему дверь хозяину пакет.
- Стоп! - заорал куратор. - Он остановился! Это совершенно точно здесь!
Обыскивайте всех, кто ехал в карете!
Выпрыгнув из капсулы, мы первым делом аккуратно обшарили самого толстяка и кучера,
но ничего подозрительного не обнаружили.
- Смотрите в доме! - отчаянно крикнул куратор. - Он мог спрятаться на любом!
Кляня на чем свет стоит того, кто придумал цеплять жетоны на шею новорожденным, я
кинулся внутрь. Тут же под ноги мне выкатилась кошка и принялась ластиться.
- Брысь! - шикнула на нее Вторая.
- Ты не любишь кошек? - удивился я.
- Терпеть не могу. У меня на них аллергия.
Подивившись такому редкому для полевого работника заболеванию, я все же отогнал
киску (просьба дамы - закон) и начал методично обыскивать каждого, кто попадался мне на
пути.
В этом славном и тихом на вид домике обитали весьма странные люди.
Начну со старичка, который молча сидел на скатанном ковре и медитировал с трубкой
кальяна в зубах. Как только я коснулся его рукой, этот пожилой и спокойный на вид человек
стал махать руками во все стороны и хихикать:
- Ой! Щекотно! Ой! Ой!
Спрашивается, как он мог ощущать мои прикосновения? Я уже впал в глубокую
задумчивость (не становлюсь ли я от недосыпа и хронической усталости видимым), как в
комнату вошла юная девица.
- Дедушка, снимите халат! - строго сказала она.
Старичок послушно выполнил указание и моментально перестал дергаться. Я взглянул
сквозь верхний слой халата и вздрогнул: мама моя! Кого там только не было! Целая вселенная
насекомых!
Девица же спокойно подхватила густонаселенный халат и утащила в другую комнату.
Оставив старичка в покое, я просигналил Второй, чтобы она не отставала, и ринулся за
девушкой.
Красавица вплыла в свою девичью светелку и мирно уселась, скрестив ноги. Достав из
шкатулки какое-то вышивание, она приступила к работе, тихо напевая себе под нос.
У меня начала чесаться левая рука. Заглядывая под столы и переворачивая ковры, я
медленно двигался по комнате, периодически почесываясь и проклиная паразитов. В тот
момент работа настолько меня поглотила, что я не сразу заметил опасность.
Визг Второй вырвал меня из глубокой задумчивости. На моей левой руке уже не было
кончиков двух пальцев, а третий медленно исчезал прямо на моих глазах.
- Мантра! - всхлипнула напарница, дуя на мою поврежденную руку, словно мамаша на
царапину нерадивому сыночку. - Она поет индийскую мантру!
Прямо перед моим носом проплыл широко открытый от ужаса "глаз".
Подпрыгнув, как горный козел, я выскочил наружу и принялся истерически трясти рукой.
В наушнике мерно похрапывал убаюканный напевами куратор.
Естественно, в тот момент я физически не смог обратить внимания на вторую
подъехавшую карету.
- Эй! Чайхан! Какой из кувшинов брать?
- Там написано, - выкрикнул из окна отец полоумного семейства.
- Мало ли что где написано, - хмыкнул кучер, жуя погасшую от дождя самокрутку. -
На заборе вот тоже...А на самом деле дрова лежат.
Под этот бородатый анекдот двое флегматичных носильщиков спокойно погрузили в
багажный отсек кувшин с надписью "Мыши" и укатили под ритмичный скрип несмазанных
колес.
Немота в пальцах прошла и сразу же сменилась болью.
Мужественно стиснув зубы, я снова ринулся внутрь дома, но на пороге меня чуть не сбил
с ног истеричный выкрик опомнившегося куратора:
- Стой! Жетон двигается в сторону Башни! Пятый! Пятый!
- Я ранен, - слабым голосом сказал я, потрясая в воздухе рукой.
- Это приказ! Есть такое слово - надо!
- Есть и множество других слов, - тихо прошипел я, косясь на напарницу. - Хотите,
скажу?
- Пятый! Я тебя очень прошу. - В голосе куратора прямо-таки слышались горькие
слезы. - Ты же не просто полевой работник! Ты же полевой работник четвертого ранга! Ну
что тебе стоит, а?
- Пока это стоит мне пальцев на левой руке, - сурово отчеканил я.
- Ну пожалуйста! Вернешься с задания, отправлю в отпуск! - пообещал куратор.
В отпуск? Боль мгновенно отпустила. Я представил себе, как валяюсь на пляже
где-нибудь на морском курорте со стаканом коктейля в забинтованной руке и загорелой Второй
рядышком. Видимо, эти фривольные мыслишки отразились у меня на лице. Напарница
нахмурилась:
- Чего это ты так маслено улыбаешься? Небось, всякие гадости представляешь?
Ну уж прямо и гадости! Представляю себе всякие приятности, о которых раньше времени
ей знать необязательно.
- Лечу поврежденную конечность самовнушением, - мученически скривившись,
простонал я. - Не отвлекай меня, у нас мало времени! Летим в Башню!
- Опять? - ахнула Вторая. - Мы же только что оттуда!
- Только что автоматика зафиксировала, что жетон движется в сторону Башни. Чертенок
сбежал из-под вашего носа.
- Не понимаю, почему его отбраковали, - пробурчала напарница, прыгая в капсулу на
место первого пилота. - У меня уже никаких сил нет, а он все скачет!
- Ты не перепутала кресла? - осведомился я.
- Тебе нельзя вести в таком состоянии! - отрезала она.
- Я не могу доверить тебе ключ, - сказал я строго. - Операция на грани срыва.
- И не надо! - Длинный красный ноготь напарницы воткнулся в замок с такой силой,
что бедная старенькая капсула вздрогнула и взлетела не вертикально, как обычно, а по сложной
спиральной траектории.
Ничуть не пострадавший от этой манипуляции ноготь плавно выскочил из щели замка.
- Так дашь ключ или падаем? - невинно улыбаясь, спросила Вторая.
Вместо ответа я поспешно бросил ключ ей на колени.
Чертовка, что еще скажешь!
Описав в воздухе круг, капсула рванула к Башне.
Город. Примерно в то же время
Несмотря на теплый плащ, кости все еще продолжали ныть.
"Дырявый бу", - прочел Мерлин и недовольно поежился.
Похоже на трактир, хотя в его время трактир с таким дурацким названием не продержался
бы и недели. А здесь, смотрите-ка, народу полно! Так и шастают туда-сюда. Небось, все
столики заняты.
Мерлин неодобрительно скользнул взглядом по фигурам посетителей и пошел по проходу
к высокому, явно неудобному стулу у самой стойки. Зато обслуживали здесь быстро, не
придерешься - не успел старик умостить свой зад на жестком сиденье, как к нему уже
подъехал пустой стакан!
- Что желаете? - приветливо спросил молодой паренек, стоящий за стойкой.
Мерлин замялся.
Полка за спиной трактирщика была уставлена плотными рядами бутылок. Они теснились
бок о бок, соревнуясь друг с другом пестрыми наклейками, от которых у старика моментально
зарябило в глазах. В итоге он просто ткнул пальцем в сторону полок, надеясь, что попал на
что-то приличное.
А впрочем, когда столько времени не льешь вообще ничего, смешно привередничать.
Вкус напитков давно забыт, остались только смутные воспоминания. Считай, будет пробовать в
первый раз.
Первый же глоток оказался целительным настолько, что у Мерлина перестали болеть
суставы. Второй смазал горло и умостился где-то в груди мягким теплым комочком. Мерлин
даже заподозрил, что к нему вернулся голос, и не ошибся: опасливо приоткрытый ротовой
провал исторг из себя не глухое шипение, как раньше, а вполне внятное "э". Афанасий
Дормидонтович удовлетворенно расправил плечи и откашлялся.
- Повтори, любезный.
- Может, желаете что-нибудь другое? - вежливо осведомился бармен.
- И другое тоже, - согласился Мерлин, блаженно отхлебывая из стакана.
Дверь трактира приоткрылась, а потом распахнулась настежь. К стойке странной
развинченной походкой подошел высокий мужчина в ватном халате и широкополой шляпе с
пейсами. Оглядевшись вокруг и не найдя свободных столиков, он присел за стойку, дружески
улыбаясь Мерлину и старательно отворачиваясь от трактирщика.
- Что желаете? - спросил паренек за стойкой, пытаясь все-таки поймать его взгляд.
На звук его голоса гость повернулся и изумился вслух:
- Э? А где старина Солли?
- В тюрьме, - тоскливо доложил парень. - За убийство жены.
- Джульетта убита? - В голосе посетителя явственно слышалась неприкрытая радость.
Видно, иностранец сам почувствовал неуместность своего тона, потому что быстренько оставил
эту тему и повернулся к Афанасию Дормидонтовичу. Старик неодобрительно покачал головой
- ну и манеры. Тем временем странный посетитель заглянул в стакан Мерлина и с аппетитом
причмокнул.
- Ого! Что, приятель, душа горит? - прошамкал он каким-то нечеловеческим
голосом. - Возьму и я то же самое, пожалуй.
Получив заказанное, невежливый иностранец уткнулся носом в свой стакан, а сам начал
незаметно обшаривать глазами помещение, подолгу задерживая взгляд в углах.
Афанасий Дормидонтович тоже осмотрелся. Да, со времен его молодости многое
изменилось. Люди, сидящие за столиками не просто пили. Кто-то лихо опрокидывал стопку в
рот, кто-то выпивал свой бокал, поставив его на локоть, а кто-то и вовсе тянул крепчайший
напиток через соломинку, почти не дыша.
Неожиданно для себя старик Мерлин понял: ему здесь нравится. Вдыхать испарения
крепких настоек, запахи кислой капусты и копченого мяса оказалось приятно. Да что там
запахи - просто дышать было хорошо. Афанасий Дормидонтович допил до дна очередной
стакан, подсунутый трактирщиком, и крякнул - невероятно хорошо!
Впавший в состояние легкой эйфории старик даже позволил себе небольшое хулиганство.
Он заказал стопку мутного напитка из бутыли, в которую была затолкана кривая ящерка, и
выпил ее не просто так, а с фокусом: сначала подбросил стопку в воздух, а потом поймал ее
ртом, залихватски проглотив почти не расплескавшееся содержимое.
Лицо трактирщика выразило священный ужас. Мерлин захихикал - смешно, до чего
впечатлительный парень - и опрокинул в себя бутылку целиком, решив не суетиться с
мелкими стопками. Из глубины капюшона донеслось чавканье - в ход пошла заспиртованная
ящерка.
- Бот это желудок! - восхитился Оскар.
- Вторая дюжина пошла, - тихо сообщил трактирщик, прикрыв рот ладонью. - Пьет,
как не в себя. Сейчас надерется, а вышибать некому - владельца трактира нет.
- Частый посетитель?
- Первый раз в жизни вижу, - признался трактирщик. - Хотя я и сам тут всего второй
день. Временно заменяю Солли. Понятия не имею, кто этот старик.
Кажется, получилось неловко: пожилой посетитель услышал последние слова
трактирщика. Во всяком случае, он оторвал голову от бутылки и доложил негромко, но вполне
четко:
- Меня зовут Афанасий Дормидонтович.
- Да-а. Правду говорят, славян не перепьешь, - уважительно сказал Оскар. - Нам уж
точно не удастся.
- Вам уж точно, - неприязненно подтвердил Афанасий Дормидонтович, с
подчеркнутым интересом рассматривая красную точку на лбу, засаленный восточный халат и
хасидскую шляпу Оскара. Попытавшись встать, он пошатнулся, но все же устоял на ногах.
- Готов, - грустно доложил трактирщик, провожая бредущего к выходу посетителя
неодобрительным взглядом. - Эй! Любезнейший, куда вы? А платить?
При этих словах старик вздрогнул. На миг Оскару показалось, что он искренне
недоумевает, но тут любитель крепких напитков хлопнул себя по лбу, причем звук вышел
удивительно звонкий. Вывернул карман плаща и высыпал на стойку кучку монет, таких
позеленевших и грязных, что трактирщик невольно поморщился.
- Ты их что - из земли выкопал, что ли?
- Из могилы, - подтвердил посетитель без единого смешка и, мотнув головой в сторону
Оскара, прошамкал: - Можете записать его выпивку на меня. Угощаю.
Момент был удачный для того, чтобы поблагодарить и быстро откланяться, что дипломат
и сделал с огромным удовольствием. Как говорится, большое спасибо, пора.
Когда старые монеты были пересчитаны и за странными посетителями закрылась дверь,
трактирщик увидел, что одно из сидений у стойки насквозь мокрое. Сорокоградусные потоки
стекали с него маленькими ручейками и терялись в глубинах тростника на полу, среди прутьев
которого застряло что-то зеленое.
Чертыхаясь, трактирщик протер табурет, поднял зеленый предмет и вздрогнул. Это была
заспиртованная ящерка.
С улицы в окно заглянуло неразличимое под низким капюшоном лицо. Ротовой провал
Мерлина растянулся в широкую, полную коварства улыбку. Жить после смерти становилось
все интересней и интересней.
За кадром
- Пятый! Скорее! Скорее! Постарайтесь перехватить его на ходу, пока он не спрятался в
Башне!
Я мрачно посмотрел на датчик уровня топлива и признался:
- У нас капсула сейчас заглохнет. Пустой бак.
- Ну, так надо было вовремя заправить ее! - заорал куратор. - Вы же были в городе,
среди людей! О-е!
Вторая умоляюще сложила ладони и жалобно всхлипнула, чуть не отправив капсулу в
штопор, - она умудрилась забыть, что сидит в кресле первого пилота.
- Четыре дня без отдыха и сна! - сказал я, едва обрел дар речи и зализал прикушенный
язык. - Чувствую себя выжатым лимоном!
- На вас форма! - напомнил куратор.
- Выжатым лимоном в форме, - покорно согласился я. - Товарищ куратор, мы
действительно устали и полностью обессилены. Думаю, в первую очередь необходимо
заправиться нам самим. Если вы, конечно, не хотите, чтобы сегодня вместе с чертенком
доставили с земли и наши холодные трупы.
- То одного не добьешься, то сразу три, - буркнул куратор обиженно. - Жду не
дождусь, когда вас, товарищи полевые работники, наконец заменят автоматикой!
- Тогда и административных работников ею заменят, - не остался в долгу я. - Только
пока, как я смотрю, толку от нашей автоматики... точное местонахождение одного несчастного
младенца засечь не может!
- Он в Башне, - устало сообщил куратор.
- Где именно? На каком ярусе? Сколько градусов широты и долготы?
- Точнее сказать не могу, - признал свое поражение куратор. - Вам локатор передали?
Надо искать.
- После короткого обеда и непродолжительного отдыха приступим. Спишите на наше
имя четыре дополнительных пайка.
- Списано два пайка, - канцелярским тоном подтвердил куратор.
- Четыре!
- Ну, хорошо, хорошо! Три.
- Я обойдусь парой листиков салата! - устало прошептала Вторая, задумчиво
расстегивая левой рукой верхние пуговицы на комбинезоне. - Я на диете.
- Правда? - удивился я. - Где же располагается твой лишний вес? По-моему, все как
надо.
- Вот чтобы оно оставалось по-прежнему как надо, я и ограничиваю себя, - с
томностью, которая должна была обозначать усталость, промурлыкала Вторая, ненароком
демонстрируя в разрезе свое белоснежное белье (точнее, уже не очень белоснежное, но
придираться не будем: все же несколько суток на посту).
- Вот что, - встрял куратор, - летите-ка вы в Башню прямо сейчас, голубчики. А то как
начнете непродолжительно отдыхать...
- А обед? - возмутилась Вторая, почему-то сразу забыв, что она на диете.
- Там и пообедаете. У них, насколько я слышал, замечательная кухня.
- Летим! - тут же загорелась напарница, отбрасывая мою руку (не подумайте чего
плохого, просто грел ее замерзшее плечо). - Никогда не ела ничего магического!
- Только сначала, - неестественно робко вставил куратор, - сначала, будьте добры,
гляньте хоть одним глазком по сторонам. Вдруг попадется исчезнувший чертенок?
Вот хитрец! Не мытьем, так катаньем!
На мою напарницу, однако, эта невинная фраза произвела негативное впечатление.
Бедняга решила, что куратор издевается над убогим калекой. Смешно: вот уж не предполагал,
надевая повязку, что за меня будут заступаться.
- Одним глазком?! - воскликнула Вторая. - И это говорите вы - куратор?! Да как вы
можете! Намекать на физическую неполноценность своего сотрудника подло! - Тут она
ободряюще сжала мою руку. - Пусть Пятый слепой на один глаз, но это не умаляет его заслуг
перед...
- Пятый? Слепой? Да этот щеголь просто фингал прикрывает! - добродушно
расхохотался куратор и опомнился. - Пятый! Вы опять забыли вернуть реквизит в
костюмерную! Повязка шелковая на глаз - одна штука!
Моя напарница выглядела шокированной.
Спрашивается: кто тянул за язык правдолюбца куратора? Да, я считаю, что образ
решительного пирата идет мне гораздо больше, чем личина побитого в драке дурачка. Синяки
- это вам не шрамы, они никого не красят.
Пока Вторая сопела, я решился на маленькую месть.
Сорвав повязку вместе с прикрепленным к ней микрофоном, я несколько раз долбанул им
о приборную панель. Потом про себя сосчитал до шестидесяти шести и прислушался. В
наушниках слышалось тихое поскуливание.
- Что это было? - смог наконец выговорить куратор.
- Повязка на пол упала! - доложил я.
- Восемь раз? - жалобно спросили из наушника.
- Шелк пропитался моим трудовым потом и стал упругим. Верите, так и отскакивала от
пластика, так и отскакивала, еле остановил. Разрешите немедленно сдать на склад?
- Да ну ее. - Рабочий запал в голосе куратора сменился философской апатией. - Вы
сейчас куда? Обедать?
- Считаю недостойным ставить низменные потребности своего организма выше
общественных! - гаркнул я. - Проглатываем пайки, не жуя, и в Башню!
- Ну-ну, - вяло согласился куратор. - В смысле - молодцы!
Сам знаю, что молодцы.
Если пропавший чертенок попадется мне живым- убью! Своими руками!
На последних каплях горючего Вторая сумела почти плавно посадить капсулу на крышу
Башни. Растет мастерство напарницы под моим чутким руководством!
- Знакомое местечко! - мрачно хмыкнул я.
Приладив повязку на место (синяк под глазом все же выглядел по-дурацки), я достал из
багажника четыре пайка и расположился с комфортом: прислонившись спиной к любимой
горгулье, как горожанин, отдыхающий после тяжелого трудового дня на лоне природы. Жаль
только, что вода на еду капает.
- Я же сказала - у меня диета! - капризно возмутилась Вторая, но я пресек этот
детский лепет:
- Да это я себе.
- Правда? - изумилась она. - А мне?
- Ты должна худеть. Вон уже на боках какие складочки!
- Где? Где? - заволновалась напарница, вертясь вокруг оси, как котенок, который
пытается поймать собственный хвост.
Кстати, интересно, почему все-таки она не любит кошек? Ни разу не встречал никого из
наших, кто не задержался бы на минутку, чтобы почесать под подбородком попавшуюся
навстречу кошку. Хорошая примета.
Убедившись, что с боками все в порядке, Вторая отбросила церемонии, выхватила у меня
паек и приступила к обеду.
И съела, между прочим, полторы порции! Причем гораздо быстрее меня! Вот вам и диета.
Город. Мельница у реки
Довольный тем, что сегодня стажер не стоит у него над душой, инспектор Кресс поднял
одну щепку и задумчиво повертел ее в руках.
- Вы говорите, пани, раньше это был забор?
- И очень крепкий забор! - горячо подтвердила мельничиха. - Муж сам ставил его
месяц назад. Но забор не главное, пан инспектор. Посмотрите лучше на мой сарай!
- Это ж какая скотина посмела ломать стену? - удивился инспектор. - Сэми, позови
художника. Пусть зарисует это безобразие.
- Я думаю, это кто-то из соседок, - понизив голос, зашептала мельничиха. - Не зря
говорят, что зависть - страшное чувство. Слышали, у пани Житковой плащ сперли? То-то и
оно. Мне тоже завидуют, пан инспектор. Ох, как сильно завидуют! Я уже и амулет повесила, и
дом освятила, и от сглаза под порог веник закопала...
- И как? - заинтересовался инспектор. - Помогает?
- Не скажу, чтобы очень, - призналась пани мельничиха. - Видите, от сарая только две
стенки и остались. Спасибо, хоть не взяли почти ничего. Коса была все равно старая, черт с ней,
а жилет немного жалко. Я его обычно зимой собакам подстилаю, чтоб не мерзли. А сам амулет
цел!
- Это случайно не подкова? - спросил инспектор.
- Она... Ой! Кто же это ее так скрутил? Ой, божечки...
- Да, - важно кивнул инспектор. - Разрушитель обладает неимоверной силой. Сэми,
зафиксируй: происшествие относится к разряду так называемых случаев мелкого хулиганства.
- Да как же так! - возмутилась мельничиха. - Ничего себе мелкое хулиганство! Забор
в щепки, сарай в труху, коса была почти новая...
- Успокойтесь, пани гражданочка, - сурово прервал Кресс. - Закон запрещает искать
преступление там, где его и нет вовсе, это искажает общую картину! Наверное, детки
пошалили.
- Детки? -задохнулась от возмущения мельничиха и сунула под нос инспектору
скрученную дулей подкову. - А это что, по-вашему? Детские шалости?
- Уберите от меня руки! - строго сказал инспектор. - Не надо давить на следствие!
- А жилетка?
Кресс поморщился.
- Ладно, ладно, перестаньте тыкать в меня пальцами. Сэми, запиши: преступники
проникли в сарай через стену. Список похищенного: старая коса и собачья жилетка.
- Овечья! - поправила мельничиха.
- Хорошо, - терпеливо согласился Кресс, - овечья собачья жилетка. Кроме этого
преступники произвели акт глумления над предметом языческого религиозного культа, согнув
его и предав тем самым неприличный вид...
- Что тут неприличного? Это ж дулька! - удивилась мельничиха.
- Да? Гмм. Я вижу, пани, что вы слишком чисты помыслами и не способны разгадать
грязные мысли преступников. Предоставьте это следствию. Пиши, Сэми: предположительно
злоумышленников было трое или четверо...
- Как вы узнали? - перебила его пострадавшая пани.
- Очень просто, - снисходительно улыбаясь, ответил Кресс. - Одному провернуть
такое дело просто физически невозможно. Я думаю, двое ломали забор, а еще один или двое
занялись сараем. Опять же подкова. Тут как минимум надо держать и гнуть.
- Позвольте, инспектор! Вы заблуждаетесь! - звонкий голос стажера Наоко,
раздавшийся у самого уха инспектора, показался ему надоедливым комариным писком.
- А, это ты? - с досадой откликнулся Кресс. - А я уже обрадовался. Думал, сегодня не
придешь.
Только теперь инспектор понял, кого напоминает ему стажер - трупную муху. Такой же
чернявый, бесцеремонный и имеет точно такую привычку являться без приглашения. Стоит
найтись трупу - и он тут как тут. Не отгонишь.
- Как можно так ошибаться, пан инспектор? - взволнованно крикнул Наоко. -
Преступников никак не могло быть трое! Это был один человек. Просто очень высокий и
сильный!
- Правда? - притворно изумился Кресс. - Откуда ты знаешь, умник? Подсматривал
из-за кустов?
- Современная наука дает возможность опираться в ходе расследования на такие факты,
как отпечатки ног! Смотрите: земля насквозь промокла от дождя, и старые следы размыты. А
теперь взгляните сюда: видите под козырьком четкие отпечатки ног? Здесь земля суше, и они
прекрасно сохранились. Видите?
- Видим, что кто-то баловался с граблями, - сурово сказал Кресс. - Что это за ноги
костлявые? У человека таких не бывает.
- Так это же и есть наше основное доказательство! - обрадовался Наоко. - По этой
характерной примете мы его и найдем!
Инспектор молча сжал кулаки. Сейчас его раздражения нельзя было не заметить. Оно
распространялось в стороны как жар от костра.
- Стажер, успокойся, - тихо шепнул на ухо Наоко Сэми. - Инспектор уже кипит, не
доводи до взрыва. Зачем тебе эта головная боль? Дельце пустяковое. Ну, найдешь ты этого
воришку, и что? Потребуешь назад собачью жилетку?
- Заткнись, Сэми, - процедил сквозь зубы Кресс. - Пусть стажер работает. Значит так,
пани, - ваше дело поручается моему молодому помощнику Наоко. Паренек он молодой,
поэтому может от чрезмерного энтузиазма наворотить делов. Начнет таскать на ваш огород
всех подозрительных мужчин, например, чтобы приложить их ноги к этому отпечатку. Или
устроит засаду под вашим сараем. Потому что, насколько я помню из теории преступлений,
преступник обязательно возвращается на место своего преступления. Я прав, Наоко?
- Правы! Спасибо, пан инспектор! - обрадовался Наоко. - Клянусь, я оправдаю ваше
доверие! Я уже договорился в одной алхимической лаборатории, они будут брать наши
вещественные доказательства на исследование! Причем совершенно бесплатно, представляете?
- Рад до смерти, - кисло сказал Кресс и повернулся к помощнику.
- Сэми, запиши в деле: расследование ведет стажер Наоко.
- Так я могу действовать? - не веря своему счаст
...Поділитися у соцмережах
