Жанр: Фантастика
Маг-новобранец
... ей это напоминало. Но что?
Рядом вспыхнули сразу несколько "светлячков". В потолке тоннеля открылось небольшое
отверстие, я оттуда вылилась порция зеленой, отвратительно вонючей жидкости. Пока
вскочившая Джульетта брезгливо отряхивалась, сзади деликатно кашлянули и сказали:
- Не трудись, все равно не поможет. Ты думаешь, где оказалась?
- За городом? - задумчиво предположила трактирщица и, спохватившись, заорала: -
Э! Кто здесь?!
- Под городом, - грустно поправил ее мужской голос. - Мы с тобой в желудке змия.
- Где?! - от изумления Джульетта даже не стала придираться к плохим манерам
незнакомца - он не представился, - а растерянно повторила: - Где?..
- В желудке змия, - вздохнул мужчина. - Голова гада, по моим прикидкам, сейчас под
площадью, а хвостом он крутит так часто, что я не успеваю отслеживать маршрут. - Ты что?
Умом повредилась?
Действительно, радостный вопль Джульетты не совсем вязался с ситуацией, но
объяснялся просто: после слов мужчины она поняла, что ей напоминает темное местечко.
Внутренности индейки, никаких сомнений! Длинный коридор - гортань, а выступы, о которые
спотыкаешься... да это же хрящики! Сколько раз она Разделывала перед праздником увесистые
круглые тушки! Сколько раз!
- Что, кроме нас, он ел сегодня? - тоном опытного ветеринара осведомилась
трактирщица.
- Не знаю, - растерялся незнакомец. - Иногда камешки и монетки под ногами
попадаются... а зачем тебе?
- Боже! Ну и сосед мне достался! - простонала Джульетта. - Да ясно же зачем - хочу
выйти!
- Не спеши, - охладил ее невидимый собеседник. - Я уже сутки сижу.
- Трус! - коротко отрезала трактирщица. - Вместо того чтобы...
- Ну-ну. - На этот раз "светляки" вспыхнули в полу, и Джульетта наконец сумела
разглядеть собеседника - правда, только нижнюю часть. Босые ноги в шлепанцах нервно
переминались, а подол одежды (судя по всему, ночной сорочки) был измазан цветными
пятнами.
- Прошу! - язвительно предложил незнакомец. - Беги, не раздумывая, красавица! А я
послушаю, как ты будешь хныкать и просить помощи, когда заблудишься где-нибудь в
складках! Лично я предпочитаю спокойно подождать, пока змий переместит нас из желудка в
кишечник.
- И переварит! - ядовито добавила Джульетта.
- Бог даст, нет. Зато из кишечника можно будет спокойно выйти! - оптимистично
заметил незнакомец и снова загрустил. - Вот только где выйдем, неизвестно. Непоседливая
скотина этот змий. Задом все время так и мотает, так и мотает. А ну как окажемся в реке?
- Змий такой большой? - поразилась трактирщица. - От центральной площади до
реки?
- На самом деле гораздо больше, - с гордостью первооткрывателя сказал незнакомец и
опомнился. - Езус-Мария! Я же не представился!
- Правда? - иронически хмыкнула Джульетта.
- Ради бога, прости, одичал совсем - меня зовут Дитер, и я актер. Ты не обидишься,
если я не стану целовать руку? А ты...
- Джульетта, - сообщила трактирщица. - Прощаю. В таких условиях немудрено
одичать.
- А как ты здесь оказалась?
- Сама не знаю! Не день, а черт знает что! Сначала проклятый жулик, выдающий себя за
нашего старого друга, потом странное животное под кроватью, а потом и того хлеще - пол
подо мной проваливается, и я лечу в какую-то яму!
- Это была его пасть, - понимающе кивнул сосед по желудку. - А где, ты говоришь,
дом?
- Мы живем прямо в трактире, на втором этаже. "Дырявый бубен" знаешь?
- Как не знать! Три дня назад я в вашем славном заведении...
- Тише! - прервала его Джульетта. - Слышишь?
- Что?
- Кто-то снаружи разговаривает.
- Тебе почудилось. Так вот, три дня назад я в твоем трактире...
- Да тише же, Дитер! Вот черт, замолчали!
- Мерзкое местечко, - мрачно доложил актер.
Джульетта обиженно засопела.
- По-моему, нормальный трактир! И свиные ножки у нас всегда свежие!
- Не обижайся. "Мерзкое местечко" - это я про него. - Дитер со злостью пнул стенку
желудка носком шлепанца. - Пищеварительная система у гадюки ни к черту - ну сколько
можно нас болтать в животе? Надоело-о!
Голос Дитера сорвался на истерический визг. Актер, чего с него возьмешь,
снисходительно подумала Джульетта. Сплошные эмоции, никаких мозгов. Придется брать
бразды правления в свои руки.
- Лично я не собираюсь безучастно сидеть и ждать пока меня переварят! - доложила
она, энергично потягиваясь.
- У тебя и не получится, - язвительно заметил Дитер. - Сейчас змий снова
проголодается, и мы вволю набегаемся, чтобы не попасть под струи желудочного сока.
- Эта зеленая дрянь, - догадалась трактирщица.
- Нет. Зеленая дрянь бывает еще и синей, и желтой, но это всего лишь ферменты. Они
безвредны, и даже немного полезны. Волосы знаешь, как расти начинают? Потрогай мою
голову. Вот здесь потрогай. Чувствуешь?
- Ого! - восхитилась Джульетта, ощупав действительно густую шевелюру.
- Только руки береги, - предупредил Дитер. - Старайся не подставлять.
- Почему? - насторожилась Джульетта.
- Зарастут гуще, чем голова.
В мокром тоннеле повисло молчание.
- Эй! Ты еще здесь? - рискнул нарушить тишину Дитер. - Трактирщица-а!
- Не ори! - сухо ответила из дальнего угла Джульетта. - Я проверяю стену желудка.
Надо же прикинуть, как выходить.
- Чтобы выйти, надо сначала перевариться! Я же тебе уже объяснил!
- Еще чего! Я скорее изорву зубами эту тушу, чем буду сидеть и скулить! На тебе еще
осталась какая-нибудь одежда? Или только эти лохмотья?
- Только сорочка, - признался актер. - И еще ночной колпак.
- Плохо. Придется нарушить приличия. Раздевайся! - приказала Джульетта.
- Что ты собираешься делать?
- Лезть вверх, в сторону его горла. К самому входу.
- Не торопись. Сверху может упасть то, что змий проглатывает.
- Вот и хорошо. Нам как раз нужен предмет, которым можно пощекотать его. Так ты
разденешься? Без веревки не залезть.
- Куда ты собираешься лезть?
- Как куда? Вверх, конечно!
- Глупая женщина! Где этот самый верх, ты знаешь?
- Обычно, низ бывает под ногами, а верх над головой! - вскипела трактирщица.
- Так это обычно. А здесь другие законы, смотри!
Мужчина подхватил подол ночной рубахи двумя пальчиками и резво взбежал на стену.
- Ну? - раздался из угла его визгливый голос. - И где теперь, по-твоему, верх? Там?
Или там? Или, может быть, там?
Джульетта устало вздохнула и присела на корточки.
- Все равно я что-нибудь придумаю, - пообещала она.
- Давай, я жду. Что же ты молчишь? Никак не придумывается? Эй! Эй, ты! Да отзовись
же! Что с тобой! О, черт!...
Мимо пронесся поток жидкого мусора, среди которого торчали палки, обрывки бумаги и
чей-то ботинок.
- Эй! Ау! - разрывался Дитер. - Жива?
- Молчи! - спокойно сказала трактирщица в пространство.
- Почему ты не откликалась? - возмутился актер, плавно скользя по стене вниз. - Я
уже решил, что опять остался один! Нельзя же так пугать!
- Молчи, я думаю.
Вечер после ужина. Черная Башня
- Вот, - доложил Наставник по заклинаниям, выталкивая вперед худого юношу.
Стеснительный новичок прижимал руки к бокам и мялся, отчего его фигура казалась какой-то
неопределенно извилистой. - Наш осведомитель Фузик. Страдает нарушениями сна, поэтому
согласился на ночную работу.
Ректор сделал приветливое лицо.
- Что ж, Фузимир, я рад нашему сотрудничеству. Ты умный молодой человек и можешь
оказать городу неоценимую помощь. Расскажи мне, как себя ведет курсист Кендр. Меня
интересуют любые подробности, которые показались тебе необычными. Не стесняйся и не
спеши. Смотри мне прямо в глаза и рассказывай.
Фузик, глаза которого немного косили, попытался выполнить приказание буквально и
развести их по местам. Когда это у него не получилось, он ограничился тем, что уставился
честным правым глазом в лицо Ректора и начал:
- К-к-к-к-к... К-курсист К-к-к-к... Кендр сегодня утром ск-к-к-к... сказал...
- Он все время будет так заикаться? - шепотом спросил Ректор у пана Зелинского.
- Только на букве "к".
Тем временем старательный Фузик, спотыкаясь, добрался до конца фразы. Ректор,
который уже успел забыть, что там было в начале, не рискнул попросить повторить, и Фузик
продолжал.
- Потом я увидел, к-к-к-к-к... как они взяли к-к-к-к-к... какой-то бюст, привязали к-к-к-к
нему веревк-к-к-ку и понесли вверх по лестнице к-к-к-к...
- Я правильно понял тебя: курсист Кендр и его слуга привязали к бюсту веревку и
унесли его вверх?
Фузик облегченно кивнул.
- Чей бюст?
- К-к-к-к-к... - начал Фузик.
- У нас в башне стоит только один бюст! - быстро перебил его пан Зелинский. -
Мерлина!
- Погодите, я чего-то запутался. Ты не мог бы повторить внятно.
- Я говорю, к-к-к-к-к...
- Лучше напиши! - не выдержал Ректор.
- Это будет еще хуже, - мрачно предупредил целитель.
- Он что - заикается даже на письме? - удивился Ректор.
- Нет. У него почерк чуть хуже, чем у Куриной Лапки.
- Понятно... А он не может обходиться без слов с "к"?
Курсист Фузик грустно покачал головой.
- Бедный словарный запас, - со вздохом прокомментировал пан Зелинский.
- Хорошо, давай тогда так, Фузимир. Я подведу итог, а ты кивнешь. Ты хотел сказать,
что курсист Кендр и его слуга взяли бюст Мерлина в холле, привязали к нему веревку и на
руках отнесли эту громадину вверх?
Фузик обрадованно закивал и вынул из-за пазухи доказательство - моток измочаленной
веревки.
- Вот.
- А где сейчас бюст?
- На месте, - доложил Фузик, светясь от радости, что удалось обойтись без "к". -
Стоит в холле.
- Но позволь! Как же он попал в холл, если его унесли вверх?
- Потом они отнесли его обратно!
- Как?
- Они привязали к нему веревкк-к-к-к-к-к-к...
- Веревку, - закончил за него Наставник. - Вы что-нибудь поняли, коллега?
- Я же говорю - к-к-к-к... - обеспокоенно начал повторять Фузик.
- Молчи, ради бога, я не об этом. Зачем им понадобилось тащить бюст вверх по лестнице
и затем возвращать его на место? Вот загадка!
Ректор встал и многозначительно покачал головой
- Фузик, ты свободен!
Едва за юношей закрылась дверь, он приблизил свои губы к уху пана Зелинского и
тревожно зашептал:
- Пытаться понять логику сумасшедшего бесполезно, ясно одно - за этим Кендром
нужен глаз да глаз. Может, его изолировать в одиночную комнату? Пан Зелинский, по-моему,
как раз за вашей каморкой дополнительная кладовая? Вот и чудесно! Если выкинуть веники, то
вполне поместится...
- Лучше подсадить к курсистам из предыдущего набора, в их комнате, кажется,
оставались две свободных кровати, - поспешно предложил целитель, которому совсем не
улыбалась перспектива заиметь в соседи странного беспокойного ученика, возможно, тайно
колдующего. - Переселим вместе со слугой, чтобы все по правилам. Разрешите исполнять?
Ректор задумался...
Пока он предавался нелегким раздумьям, Хендрик, как и положено образцовому ученику
после ужина, сидел на своей кровати с учебником в руках. Учебник он, правда, не открывал -
какой смысл готовить задание, если завтра тебя уже здесь не будет? Мечтательная улыбка
растягивала губы красавчика: племянник известного дипломата уже видел себя мысленно на
свободе, по которой успел порядком истосковаться.
Тонкая, измазанная карандашной крошкой рука потянулась сверху к тумбочке и ухватила
кусок колбасы.
- Куда? - Хендрик был начеку.
За те несколько дней, что они томились в Башне, субтильный Филипп умудрился съесть
всю еду, что прихватил из дома, и истратить на продукты "с воли" свой месячный заработок.
Выдрав колбасу из судорожно сжатой руки слуги, Хендрик по-хозяйски завернул ее в
бумагу и бережно накрыл умывальным тазом - от мышей.
- Кушать хочется, - заныл Филипп, плотоядно облизывая пальцы. - Это же моя
колбаса - почему нельзя съесть маленький кусочек?
- Потому что за маленьким кусочком последует средний кусочек, за ним последует
большой кусочек, а колбаса последняя.
- Может, заказать еще, на завтра? - намекнул слуга, переворачивая в альбоме
следующий лист.
Хендрик иронически улыбнулся.
- Завтра мы даже ужинать не станем, и не надо так трагически морщить лоб, Филя. Когда
ночью придется спускаться по веревке, ты поблагодаришь меня за этот приказ. Поверь опыту
- акробатика плохо сочетается с полным желудком. И не забудь - спуститься еще половина
дела, ведь внизу вбиты колья. Ты приготовил накладки на сапоги? Спрячь тщательно, чтобы
никто даже случайно не наткнулся. Да, еще одна небольшая проблема: каким образом
перебираться через ров? Ты как сын столяра ничего не можешь предложить? Пошевели
опилками.
Сын столяра плотоядно покосился на колбасу, сглотнул слюну и пожал плечами, что-то
черкая в альбоме.
- Может, ходули? Мы спустимся по веревке, прихватив их с собой, а около рва
привяжем к ногам и...
- Споткнувшись в темноте, свалимся прямо в рот голодным рыбам, - перебил его
Хендрик. - После чего поутру охрана найдет наши обескровленные тушки.
- Тогда я не знаю.
- Ладно, там видно будет, - сдался Хендрик. - Еще день впереди. Лишь бы проклятые
соглядатаи не донесли раньше времени да какая-нибудь колдовская нечисть за ногу не тяпнула.
Вот что, Филя: заготовь-ка ты пару деревянных колышков для самообороны. На всякий случай.
Сможешь? Вот и славно. Как стемнеет встречаемся в холле, у бюста.
- Зачем? - изумился слуга.
- Будем спускать на веревке.
- Опять? Мы же уже...
- Если бы некоторые слуги выполняли свои обязанности добросовестней, то веревка,
которую мы использовали вчера вечером, не пропала бы. Где она, а? То-то и оно, нет больше
веревки. В нашем распоряжении остался только бельевой шнур, а он вызывает у меня... гм...
большие сомнения. А если завтра и этого сомнительного шнура тоже не окажется на месте, то я
просто не знаю, что делать дальше. Смотреть надо лучше за имуществом, понял? Филя! Что ты
там опять малюешь?
- Портрет Мерлина.
- Господи! Неужели старикан тебе на занятиях не надоел? Брось эту гадость и иди в
холл...
За кадром
Угнездившееся во впадине яйцо выглядело странно - это я понял с первого взгляда. Оно
стояло почти вертикально, и высоко вверху синел проклюнувшийся рот - единственная часть,
вылупившаяся из скорлупы. Сама же скорлупа, вместо того чтобы налиться цветом и покрыться
трещинками, стала ноздреватой и серой, как весенний снег. Изменилась и подземная пещера.
Свет в ней стал ярче, а контуры известковых колонн приобрели гладкость, свойственную
скорее рукотворным, чем природным творениям.
Под самым сводом вдруг что-то звякнуло, и мимо моего носа стремительно пронесся
яркий зеленый комочек. В последнюю секунду ухватив его, как кошка ловит на лету
надоедливую муху, я поднес добычу к лицу и ахнул - стараясь высвободиться, в руке
извивался бархатный дамский кошелек. Стоило мне чуть ослабить хватку, как кошель выскочил
из плена и мгновенно всосался внутрь чавкнувшего рта.
- Ангелы меня побери, - перепугался я, отскакивая от яйца. - Да это идол!
- Идол? - подняла брови Вторая. - Мы же клали змия-искусителя!
- Это мы должны были положить змия-искусителя, а положили нечто совсем другое.
Сама посмотри. - Я достал из нагрудного карманчика робы монетку и опасливо зашвырнул к
потолку.
Честно говоря, я был уверен, что моя монета тоже всосется в скорлупу, но змий почему-то
не принял подарка. Подкинутая вверх монетка глухо стукнулась о свод пещеры и упала мне под
ноги.
- Странно...
Пока я раздумывал, Вторая решила собезьянничать - вынула из кармана брюк черный
шестигранник и пульнула его прямиком в пасть змия. Кружась на манер подхваченного ветром
осеннего листочка, шестигранник полетел вверх. На этот раз змий не стал выкаблучиваться -
проглотил монету и даже чавкнул от удовольствия.
- Он жрет деньги, - мрачно констатировала Вторая.
- Он берет полагающиеся ему жертвы, - поправил я, - как и положено идолу. Иначе
ему не вырасти. Не удивлюсь, если кроме монеток он также начнет прихватывать и жертвенных
овец, а потом плавно перейдет от них к вершине жертвоприношения - юным девицам. На
твоем месте я бы держался подальше. Ох, чувствовал я, что с этим яйцом не все в порядке. Что
делать будем?
- Вернуть в инкубатор с претензией вряд ли получится, - утвердительно сказала Вторая
из-за колонны. - В капсулу нам его не затолкать.
- Это уж точно. С минуты на минуту может начаться процесс появления нашего
цыпленочка на свет. Думаю, нам даже прикасаться к нему не стоит, а то ам - и одной жизни
как не бывало. И это еще в лучшем случае.
- Боишься, что он и тебя примет за юную девицу?
- Боюсь, что он примет нас за глупых овец! Нет, но как можно было так ошибиться?
Какой идиот выдал тебе идола вместо искусителя? С самого понедельника сплошная невезуха!
Третьему хорошо - он в изоляторе, а мы никак с заданием разделаться не можем! Еще и
чертенок этот...
- Интересно, а почему он ест не все монеты подряд? - заинтересовалась напарница. -
Мою взял, а твою забраковал.
- Спросишь у сотрудников инкубатора, когда вернемся, - желчно сказал я. - Если
успеешь. Лично я бы за подобные диверсионные действия расстреливал перед строем.
Наушник, до сего момента молчащий, вдруг завибрировал. Я ладонью прижал
сбесившуюся кнопку.
- Пятый! Пятый! Жетон нагрелся! Срочно возвращайтесь в Башню!
- У нас проблема, - мстительно сообщил я. - Как я и предупреждал, яйцо оказалось
некондиционным! Мне кажется, это ид...
- Бросайте все! Под мою ответственность! Срочно в Башню!
- Но...
- Бегом!!!
- Точно под вашу ответственность?
- Пятый! Тревога! Отставить все! Это приказ!
- Уже взлетаем, - вздохнул я.
- Чертенок на человеке! Повторяю: он на человеке! Повторяю...
- Можете не повторять. Я готов лично порвать в лоскуты всех охранников и учеников
магических курсов, но найти маленького мерзавца, - без особых эмоций проговорил я.
- А почему голос такой спокойный? - насторожился куратор. - Где кураж?
- Нет куража, товарищ куратор. Устал.
- Понятно.
Вот после этих слов на меня накатила настоящая злость. "Понятно"? Да что тебе может
быть понятно, бездушная канцелярская скрепка! Столько дней без нормального отдыха,
практически без сна, на сухих пайках! Один из которых к тому же оказался просроченным!
- Как же змий-искуситель? - растерялась напарница. - Раз он до сих пор не
вылупился, то придется все отменить? Мне прекратить сеять панику?
- На усмотрение куратора, - сухо сказал я.
Голос в наушнике звучал не слишком радостно.
- Ни в коем случае. Наоборот, усилить.
- Я не могу разорваться, - отказалась Вторая. - Надеюсь, вы понимаете, что живые
кошмарики, разгуливающие по городу, не сами собой заводятся? Давайте подмогу.
- Нет подмоги! И не будет! Вместо того чтобы складывать лапки и паниковать, головой
надо думать! - Куратор так разозлился, что я почти наяву увидел брызги слюны, вылетающие
из наушника. - Спроси старшего, более опытного напарника, наконец! Может, у него мозгов
побольше?
Если он надеялся меня поддеть, то просчитался С фантазией у меня все в полном порядке,
в нашей работе без нее никуда. А нестандартные решения вообще мой конек.
Лирическое отступление.
Хорошо помню, как год назад бригада наших билась над проблемой: как заполучить душу
одного особо ценного праведника, если он, кроме святых образов никого и ничего видеть не в
состоянии? Хоть голым перед ним пляши - не видит, и все тут! Пока они ломали головы, я
быстренько создал фантом светлого Духа, который и подсунул праведнику наш стандартный
бланк на взаимовыгодный обмен: душа на счастье.
Когда я вернулся на базу и продемонстрировал подписанную бумагу, на меня сбежались
смотреть все, кто мог ходить. "Как тебе это удалось?! Как тебе это удалось?!" Очень просто:
праведники зачастую доверчивые как дети. Раз светлый Дух ему говорит "Подпиши" - значит,
надо.
Обидно, правда, что канцелярия бланк все-таки забраковала - им не понравилось, что
праведник по неграмотности вместо подписи крест поставил, - но все равно свою долю славы
я тогда получил.
Так что требование куратора "придумать что-нибудь" для меня проблемой не явилось.
- Я бы использовал автора устрашающих монстров лично, - небрежно бросил я.
- Это как? - удивилась Вторая.
- Как? - поддержал ее куратор, забыв, что ему-то уж такие вопросы точно не по рангу.
Если придерживаться инструкции, то это он должен говорить мне как, а я только исполнять.
- В Башне сидит художник, Филипп Стульс, - снисходительно пояснил я. - Именно
его картинки использовала до сих пор Вторая для материализации - он рисует, она оживляет.
Если с этой минуты все художества, выходящие из-под его пера, будут самостоятельно оживать
- наше вмешательство не потребуется. Временно, конечно. Только до завершения операции.
- Гениально! - восхищенно простонала Вторая.
- А вдруг ему надоест рисовать? - недоверчиво спросил куратор.
- Вырвать из рук этого парня бумагу невозможно, - с апломбом признанного умника
бросил я.
- Ты уверен, что Филипп не заполонит город цветами и фруктами? - все еще
сомневался куратор.
- Если бы он был демиургом, я бы не хотел оказаться в созданном им мире. Даже фрукты
и цветы получаются у него угрожающе жуткими.
- Хорошо, - сдался куратор. - Как только доберетесь до Башни - наделяйте его руку
даром материализации под мою ответственность. Кстати, чуть не забыл: техники для вас
оставили карманный локатор под южным отражателем. Локатор настроен на жетон чертенка,
может пригодиться. Капсула разогрета? Вперед.
С наслаждением опустившись на продавленные десятками предшественников сиденья, мы
с напарницей одновременно выдохнули: уф! Несколько минут передышки - такую роскошь
начинаешь ценить только тогда, когда набегаешься до потери пульса. Слышали выражение
"откинуть копыта"? Придумано и выстрадано полевыми работниками.
Блестящее продолговатое веретено вывинтилось из земли и стремительно поднялось на
поверхность. Пока мы были в пещере, здесь наступило утро. Сквозь стенки капсулы было
отлично видно, что город накрыт прозрачным, отливающим на восходящем солнце радужными
разводами куполом.
- Сфера нашего влияния окрепла, - гордо сказал я. - Скоро купол станет совсем
черным. Уровень страха горожан растет даже быстрее, чем планировалось. Если так пойдет
дальше...
- То все насмарку, - горько продолжил за меня куратор. - Положительные не смогут
пробиться сквозь купол. А ведь чертенок еще не найден!
Клянусь рогами, я растерялся. Спрашивается, какая связь между телом покойного
чертенка и Положительными? Тем более если он клон Са... сами понимаете кого.
Тем временем куратор, кажется, сообразил, что загнул что-то не то.
- Ты это... забудь, что я сказал, Пятый. Оговорился.
- О чем вы? - изобразил полнейшее непонимание я, поворачивая руль.
- Ну, об этом... насчет купола, - окончательно смешался куратор и вдруг с
подозрительным азартом начал нас хвалить: - А вы молодцы! Организация будет гордиться
вами! Герои!
Вот это было уже совсем странно. Пока я мысленно пытался логически состыковать
вместе чертенка с Положительными и присобачить к ним еще и купол, куратор разливался
хвалебной песней, как глухарь на току.
Очнулся я от тычка в бок: этим простонародным способом Вторая просигнализировала,
что я пропустил поворот. Голос куратора звучал уже не так искренне и без прежнего
энтузиазма. Оно и понятно: почтенные административные работники не привыкли подолгу
говорить комплименты.
- Молодцы, ребята, - кислым тоном закончил куратор речь и вдруг мечтательно
добавил: - Может, нас с вами еще и наградят за это дело.
- Ага, как же.
Молча покивав, я перевел взгляд влево. С картофельного поля под городской стеной
доносились звуки выстрелов - по приказу Наместника армия теперь вставала с рассветом. За
городскими воротами, на дальнем поле, принадлежавшем соседям, тоже виднелись согнутые
людские спины.
- Обоюдная подготовка к войне в самом разгаре, - констатировал я. - Не пойму
только, что делают противники. Ползают? Окапываются?
- Собирают капусту, - доложил куратор.
- Саблями? - поразился я.
- Резаками, - похлопала меня по плечу Вторая. - Ты что, Пятый, перегрелся? Какая
война? Соседи вовсе не думают нападать на город, они мирно трудятся.
- С кем же тогда будет воевать Наместник? - забеспокоился я. - Ведь он не отступит
- сами видите!
Куратор в наушнике неразборчиво каркнул, что, как я понял, приравнивалось к
равнодушному пожатию плечами.
- Кто первый подвернется, с тем и повоюет, - ответила за него Вторая. - Это уже не
наша с тобой забота. Пусть администраторы просчитывают.
Я уже собирался ехидно заметить, что администраторы чаще просчитываются, чем
просчитывают - обещанного дождя все нет, и русло реки по-прежнему сухое, - как на меня
сверху упали первые крупные капли. Запоздалое (на несколько суток) природное явление
словно вознамерилось искупить свою непунктуальность утроенной энергией и излилось на
наши бедные головы мощным потоком.
Видимость моментально упала до нуля. Сколько живу, под такой жуткий ливень еще не
попадал! А вот автоматика капсулы, похоже, вообще не посчитала дождь за осадки. Во всяком
случае, дворники включились только тогда, когда мы чуть не врезались в каменную горгулью,
установленную на крыше Черной Башни.
Я резко затормозил, потрогал свеженькую шишку на лбу - если шрамы украшают
мужчину, то о шишках этого не скажешь - и открыл люк. За то время, что. мы были в пещере,
техники закончили работу. Теперь по всему периметру верхнего ограждения Башни были
расставлены черные зеркала-отражатели.
Порывшись под ними, я вытащил гладкий красный цилиндр. Карманный локатор был
чисто вымыт дождем и насквозь промочен - спасибо тупоголовым техникам, которые не
догадались упаковать прибор.
Чтобы успокоиться, я сделал несколько глубоких вдохов с выдохами и огляделся вокруг.
Вид города в рассеянной водяной дымке мне понравился. В нем появилась недостающая
прежде торжественность и намек на страшные тайны, скрытые за неприступными стенами.
Если бы я знал тогда, что это за тайны, то катапультировался бы на ходу. Но я был наивен,
полон честолюбивых планов и чувства ответственности перед Организацией.
Итак - оставив капсулу на крыше, мы задраили люки и, еще раз сверившись с куратором,
нырнули в темноту.
Восточный квартал, дом Чайхана. Утро
Подготовка к свадьбе настолько в
...Поділитися у соцмережах
