Жанр: Фантастика
Маг-новобранец
... завозился, отползая от нависающей угрозы, и успел устроиться
относительно удобно, когда прямо ему в лицо ткнулся пушистый хвост.
- Миу! - сказал кот или кошка и принялся тереться мягким боком о лицо дипломата.
Прячущийся под кроватью Оскар мягко, но довольно настойчиво отпихнул от себя
животное, но пушистая киса не отступила. Не выпуская когтей, она принялась дергать лапами с
такой настойчивостью, что у Оскара сложилось четкое впечатление: под его одеждой прячется
невидимое для него самого насекомое. Должно быть, одна из блох Чайхана.
Вволю намахавшись лапами, кошка упала на бок и затихла. Оскар уже мысленно воспел
аллилуйя, как проклятая киса уткнулась холодным носом в руку дипломата, вымазанную
"лосьоном", и радостно взвыла. Тщательно слизав остатки "кары Джульетта", она впала в
экстаз и начала ритмично утаптывать лапами живот дипломата, громко мурлыча и
периодически вонзая в него острые коготки. Оскар невольно застонал.
- Кто там? - послышался сверху обеспокоенный голос Солли. - Ки?
- Баста, Солли, баста! Не обращай внимания! Наверное, наша Малышка крысу
поймала, - нетерпеливо ответил голос Джульетты.
Оскар закусил губы.
- Иди же ко мне, дольче Солли. - С кровати свесилась полная дамская нога.
Раньше Оскар думал, что выражение "задержать дыхание" является чистой метафорой,
сейчас же он понял: есть такие ситуации, когда человеку приходится для спасения жизни не
просто задерживать дыхание, но и переставать дышать вообще. Дипломат лежал тише, чем
прикроватный коврик, надеясь, что кошка уймется и потеряет к нему интерес. И все-таки
просчитался. Любопытная Малышка сунула морду прямо ему в лицо, щекоча ноздри жесткими
усами.
Ми-и-у!
Под кокетливые ужимки трактирщицы - кровать ходила ходуном как корабль во время
шторма - Оскар попытался сбросить с себя наглое животное, но кошка замурлыкала громче и
вцепилась когтями еще крепче. Дипломат терпел, сколько мог. Но когда когти "малышки"
приблизились к наиболее дорогой ему части тела, дипломатическая уступчивость сменилась
инстинктом самозащиты. С трудом сдерживаясь, чтобы не свернуть животному шею, дипломат
аккуратно оторвал пушистое тельце от своей одежды и резко выкинул в сторону.
Кошка заорала от обиды и немедленно вернулась на прежнее место как австралийский
бумеранг.
- Все-таки кто-то там есть, - тревожно сказал Солли, отпихивая от себя могучую ручку
супруги. Судя по тону, трактирщик не слишком рвался выполнять супружеские обязанности. -
Давай посмотрим.
С двух сторон кровати загорелись свечи.
Только тут Оскар понял, какого свалял дурака. Надо было отползать раньше, пока не
зажегся свет. Он запоздало дернулся, но в этот момент сетка растянулась, и кровать
продавилась под задом резко присевшей Джульетты. Несколько торчащих пружин вонзились в
воротник куртки Оскара, от чего дипломат невольно дернулся.
- Миу! - кокетливо сказала кошка над его ухом.
- Солли, возьми метлу! - приказала Джульетта, - Если это крыса, убьешь ее. Смотри,
не покалечь Малышку!
Под кровать сунулась пухлая рука Солли. Растрепанная метла шаркнула вдоль стены,
задев ногу Оскара.
- Да не так! - досадливо сказала трактирщица. - Древком бей! Древком! И резко!
Чтобы сразу насмерть! Э, нервозо уомо, ничего нельзя поручить, дай мне.
Оскар представил, как Джульетта сейчас резко двинет ему по лицу деревянной палкой, и
понял - это как раз тот случай, когда дипломатия неуместна, пора бежать. Если его и увидят,
то лучше живым. Во всяком случае, для него лучше.
Оскар дунул на ближнюю свечу. Потом резко дернулся, вырвав свой воротник из
пружинного плена, и, сгруппировавшись, перекатился из-под кровати к двери. Споткнувшись
об попавшую под ноги кошку, он схватил ее за шкирку и быстро затушил кошачьей тушкой
вторую свечу. Пушистая Малышка возмущенно взлетела к потолку и с прощальным мявом
выпрыгнула в окно. Сам же Оскар бросился вниз по лестнице, рывком сдвинул засов и
немедленно юркнул в дверь, ведущую на улицу. Уф, свобода!
Через два шага свобода неожиданно кончилась, и дипломат больно стукнулся головой о
стену - это была не улица.
Звук шаркающих тапок приблизился, покружил рядом и вновь отдалился - Солли бродил
по дому. Стоя за шваброй между пустыми ведрами, Оскар запоздало раскаялся - надо было
выпрыгивать в окно вслед за кошкой. Если сейчас трактирщик додумается обыскать кладовку...
И найдет своего "старого друга Робертино"... И отдаст самозванца на расправу супруге, у
которой каждый кулак размером с арбуз...
У-у-у-
Что-то тяжелое упало этажом выше. До Оскара донесся бестолковый шум, треск
ломающейся мебели и рыдания Солли.
- Джульетта! Куда же ты? О! О-о-о! О, Мадонна миа!
Оскар втянул голову в плечи и постарался перестать дышать, шевелиться и даже потеть
(на этот раз получилось уже лучше, так как никто не втыкал в живот когти). Пол под
дипломатом задрожал - мимо пробежал трактирщик. Скрип выдвигаемого засова, сквозняк из
наружной открытой двери - и все стихло.
То, что трактир пуст, Оскар понял не сразу. Но когда понял, чуть не запрыгал от радости
- путь свободен! Ветер шевелил распахнутую дверь трактира и шуршал в связках сухой
кукурузы у входа. Дипломат беззвучно поблагодарил Фортуну за спасение своей шкуры и
расправил плечи. Итак: если он жив, относительно здоров (хронические болезни не в счет),
почему бы не довести начатое дело до логического конца?
Найденный огрызок свечи, поднятый вверх, осветил лысые веники, прохудившиеся
тазики, крючья, на которых висел нехитрый хозяйственный скарб и - о чудо! - нарисованный
по трафарету декоративный бордюр на стене кладовки в виде виноградных кистей.
Уже не церемонясь, Оскар взял из свертка свечу побольше, зажег ее, пристроил свечу на
полку и окинул виноградные гроздья цепким взглядом профессионального кладоискателя.
Веники долой, тряпки и стопки старых газет долой, чьи-то безразмерные штаны, похожие
на корабельные паруса, туда же. Надо прощупать каждый сантиметр. Если Хендрик запрятал
деньги не здесь, то их вообще нет в трактире.
Вот черт, занозу загнал! Нервно бегающие по стене пальцы Оскара дернулись от боли и...
провалились в узкую горизонтальную щель меж досок, заткнутую паклей. Причем под
пальцами что-то шуршало! Уже не заботясь о том, что обдирает кожу до крови, Оскар засунул
руку глубже, сжал хрустящий сверток и расплылся в счастливой улыбке - есть!
Без преувеличения можно сказать, что это был один из самых приятных моментов за
последние дни. Омрачило его только то, что секунду спустя кухня осветилась. На пороге с
дешевой сальной свечой наперевес стояла пожилая женщина в фартуке. Сначала дипломат
решил, что она плачет: гостья часто шмыгала носом и сморкалась в край фартука, но потом
понял, что женщина просто простужена.
- Ты кто такой? - ахнула она, испуганно прижимая ко рту руку. - А? Откуда тут?
Решение пришло внезапно. Понимая, что сейчас женщина закричит и главное не дать ей
это сделать сразу, а там уж как получится, Оскар прикрыл своим телом тайник, пьяно
пошатнулся и сказал:
- Я вчер... рвчар... вчерашний я!
Подранные в битве с Малышкой руки, взлохмаченные волосы и рваный ворот куртки
оказались как нельзя кстати. Женщина ему поверила.
- А тут что делаешь? Иди! Иди отсюда! - строго сказала она, отмахиваясь мокрым
фартуком.
- П-п-пить хочу! - выпалил Оскар первое, что пришло в голову.
- Пить? Бедолага, - сжалилась женщина. - Погоди, я тебе налью чуток из кувшина
свеженькой. Уж воды не жалко. Пей!
Под нос Оскару сунулась знакомая кружка с отбитым краешком, и шибануло таким
ядреным запашком, что глаза невольно заслезились. Первый раз в жизни дипломат позавидовал
чужой хвори - женщина безмятежно вдыхала пары из кувшина, хотя после отстаивания
лосьон приобрел новые качества, не учуять которые было невозможно.
- Что нос воротишь? - обиделась женщина. - Брезгуешь от посудомойки? Пей или
проваливай.
Оскар закрыл глаза и, стараясь не дышать, выпил.
- Благодарю! - просипел он, конвульсивно дергая рукой, зажатой в тесной щели как в
тисках. Если выпустить сверток, рука выйдет как по маслу, но деньги, деньги! Ни за что!
- Еще можно? - попросил дипломат, напрягая пальцы и собирая на них новые занозы.
Лицо его при этом так мученически перекосилось, что женщина поняла - не врет.
- Пей!
Оскар выпил. Вторая кружка пошла легче. Частично потому, что дипломат обнаружил -
если кисть руки немного вращать, то она потихоньку выкручивается из щели. Нужно только
время. Минутки две-три.
- Еще! - твердо сказал он.
- Последняя, во двор к колодцу не побегу! - предупредила посудомойка, пролив
бальзам на душу застрявшего.
Эта кружка действительно оказалась последней - когда горло мучительно проталкивало
в себя осадок со дна, горячая рука Оскара выскочила на волю с вожделенным трофеем.
Поклонившись доброй женщине в пояс, дипломат откашлялся (от чего из его рта вылетели
несколько мыльных пузырей) и поспешил проститься:
- Вы спасли меня, пани. Прощайте!
Вылетев на улицу, счастливый Оскар подставил лицо прохладному ночному ветерку и
бежал до тех пор, пока не повернул за угол знакомого домика с зелеными ставнями. Под
тусклым фонарем он развернул тряпицу и высыпал на ладонь свою добычу. Кусок пирога, явно
свадебного, такой сухой, что рассыпался на крошки. Девять молочных зубов. Хрустальный
кулончик на простой веревочке. Красная шерстяная нитка. И никаких денег. Ни сентаво.
То ли от мыльного питья, то ли от разочарования кровь толчками приливала к щекам, и
постепенно лицо буквально загорелось огнем. Оскар опустился прямо на тротуар и тихо
застонал. Проклятый Хендрик все же перехитрил его - нагло присвоил заработанные
дядюшкой деньги, для пущего унижения заставив его перерывать весь трактир.
Стало темнее: кто-то или что-то загородило свет фонаря. Тень, нависшая над дипломатом,
показалась ему прямо-таки символическим знаком - настоящая черная полоса, что еще
скажешь? Сколько же будет длиться невезение? Неделю? Месяц? До возвращения из Башни
Хендрика? До самой смерти, а потом в рай?
Оскар нетерпеливо отмахнулся от тени и... попал по чьей-то мягкой и вполне живой
физиономии. Оказывается, над ним наклонился припозднившийся прохожий. Плоское лицо
немолодого мужчины (почти ровесник, а ни одной морщины) было наполнено искренней
тревогой.
- Тебе плохо? - участливо спросил он и, встретившись взглядом с мокрыми глазами
Оскара, вдруг возбужденно запричитал, коверкая слова: - О! Доло-гой длуг! Сунь нос в чай!
- А? - недоуменно переспросил дипломат.
- Сунь нос в чай! - широко улыбнулся шутник, щуря свои и без того узкие глазенки. -
Ты все-таки плиехал? Эй! Ты меня слысись?
К счастью для прохожего, Оскар был настолько подавлен неудачными поисками денег,
что на время утратил координацию. Иначе не миновать припозднившемуся горожанину
расправы по всем правилам дипломатического искусства - Оскар просто убил бы на месте, не
снимая с лица вежливой улыбочки. Но в данный момент у него на это просто не было сил.
- Вот что, дорогой друг! - уныло сказал Оскар, выпуская в лицо насмешнику целую
стаю мыльных пузырей. - Возьми сам свой нос и засунь себе его знаешь, куда?
- Ты не мой длуг, я уже вижу, - грустно сообщил узкоглазый незнакомец. - Но зачем
хамить? Сунь-Нос-Вчай никогда не сказал бы так! Он был такой доблый, мой Сунь-Нос-Вчай!
- Э-э... - Оскар с запоздалым раскаянием открыл рот, выпустив в небо следующую
порцию пузырей, но прохожий уже ушел.
Когда мрачный, как эпитафия, дипломат переступил порог дома Чайхана, светало.
Полосатая кошка, подошедшая поздороваться, шарахнулась от него как от чумы - злость
буквально изливалась из темных глаз дипломата. В гробовом молчании Оскар разулся и пошел
по лестнице в свою комнату, спать. Однако, поймав мимоходом свое отражение в круглом
зеркале, рама которого была любовно обклеена кусочками цветной фольги, он вздрогнул и
подошел ближе.
Вот это он ? Он вот это ?
Неудивительно, что бедолага прохожий обознался. Оказывается, за какие-то пару дней
волосы успели заметно посеребриться, а желтое одутловатое лицо с глазами-щелками никак не
могло принадлежать не только дипломату, но даже второсортному уличному циркачу.
Типичная рожа какого-нибудь местного эмигранта Сунь-Нос-Вчая из дальнего квартала. Или
Дай-Вглаз-Сразу. Или Мой-Уши-Смылом. Или, что наиболее вероятно, Сыпь-Соль-Врану...
Занавеска дрогнула, и оттуда высунулась любопытная мордашка Лейлы.
- Дядя, - промурлыкала она. - Вы ходили гулять? Так поздно?
- Почему не спишь? - рявкнул Оскар, отворачиваясь от девушки и закрывая рукавом
собственное отражение.
- Мечтаю, - призналась Лейла. - А ваш племянник скоро приедет?
- Да скоро, скоро! - сжимая кулаки от клокочущей внутри злости, проскрипел Оскар.
- Я так хочу его увидеть, - стыдливо призналась Лейла, присаживаясь на ступеньку и
преграждая будущему свекру путь наверх. - У него на самом деле глаза как звезды, а дыхание
пахнет цветами?
- Розами! - скрипнув зубами, согласился Оскар. - Тебе не пора спать, милая?
- Может, мне встретить суженого на пороге, когда он утром постучит в наш дом? -
вопросила красавица, мечтательно поднимая глаза в потолок.
Не выдержав, Оскар позволил себе злобно-скептическую ухмылку.
- Насколько я знаю своего племянника, дорогая Лейла, он вообще не станет стучать, тем
более рано утром. Хендрик любит сюрпризы! У него настоящий талант, не побоюсь этого
слова, ПОТРЯСАТЬ близких людей! До дрожи! Не удивляйся, если сегодня или завтра увидишь
его стоящим у своей кровати с самым невинным видом.
- Правда? - Эта мысль ужасно удивила красавицу. - Ну хорошо, тогда я пойду?
- Да иди уже! Иди!
Убрав с дороги неугомонную Лейлу, Оскар нырнул в комнату и задернул за собой ковер.
От разочарования и злости его трясло.
Убедившись, что за окном не летают странные звери дипломат приоткрыл кривую
створку, рухнул на стул и отхлебнул из пиалы остывшего чаю. Итак, второй день в новом
городе оказался ничем не лучше первого. Кошелек пуст, живот, наоборот, наполнен
отвратительными помоями, в груди тупая боль, на сердце обида. Надо успокоиться и подумать
о чем-нибудь хорошем. Отвлечься.
Тоскливо перебирая события последнего года жизни и не находя в них ничего хорошего,
Оскар совсем сник, но тут сама судьба пришла ему на выручку. Порыв свежего сквознячка
игриво протащил по столу мятую газету и пощекотал судорожно сжатый кулак неудачливого
дипломата. Рассеянно переведя взгляд на газету и раздавленного вчера таракана, все еще
валяющегося у тарелки, Оскар вздрогнул: тушка мелко шевелилась.
- Э! Да ты живой! - невольно изумился он. - Вот чудеса!
Тонкие изломанные ножки задергались в воздухе, и таракан, пьяно шатаясь, встал.
Не к чести человеческого рода надо сказать, что безответные животные часто становятся
объектами для того, чтобы безнаказанно "отвести душу". Не исключение и дипломатические
персоны: они отводят свою душу чуть реже, но гораздо изощреннее.
- Ух, какая у тебя хитрая мордочка! - полным коварства голосом мягко сказал таракану
дипломат, - Знаешь что - я назову тебя Хендрик. Иди ко мне, Хендрик. Вот так, правильно:
шажок, еще шажок. Хочешь хлебную крошку? На. Неужели еще хочешь? Вот обжора! На еще.
Ешь, ешь, маленький. Жуй. А теперь, Хендрик... - Над столом угрожающе нависла ладонь с
безукоризненно прямыми длинными пальцами и овальными ногтями. - ... Получи! Получи!
Получи! Получи!
Раздавленное во второй, третий, четвертый и пятый раз тело таракана слабо дрыгнуло
ножкой и затихло
Удовлетворенно вздохнув, Оскар упал на низкий топчан и зарылся горячим лицом в
подушки. Остаток ночи он проспал без сновидений.
Черная Башня. Утро
- Раз-два! Раз-два! А ну, ребята, бодрее! Я сказал, бодрее! Я из вас сделаю настоящих
бойцовых магов! Раз-два! Раз-два! Кто там у нас стучит коленками? Курсист Филипп? Ну, ты
оригина-ал, Филипп... Углы не срезаем! За спинами товарищей не прячемся!
- Я больше не могу! - пожаловался слуга Хендрику на очередном повороте. - Сейчас
упаду и не встану до ужина!
- Терпи, а то затопчут! - подхватил его под локоть Хендрик.
- Пусть лучше затопчут, чем так!
- Раз-два! Раз-два! Кто там у нас мантию двумя пальчиками держит? Ты что, баба? А ну,
брось и беги, как мужик! Помогай телу руками! Что значит, она в ногах путается? Где ваша
сила воли? Настоящий боец даже в юбке до полу пробежит, как ветер по полю! Вот смотрите на
этого курсиста - дыхание ровное, ноги работают ритмично, руки им помогают... хм. А почему
у него глаза закрыты?
- Это курсист Фузик, сэр! Он спит!
- Молодец, Фузик! Вот это самообладание! Если бы все мы могли бегать даже во сне,
как он... ох! Ох, мама моя. Кто-нибудь! Поднимите курсиста Фузика и проверьте, все ли у него
цело. Жив? Вот и славно. Продолжим! Раз-два! Раз-два!
- Сколько еще? - простонал слуга, задирая подол мантии и запихивая его за веревку,
заменяющую ему пояс.
- Два круга осталось, - шепнул Хендрик. - Дыши умеренней!
- Раз-два! Раз-два! Кто там у нас на бегу болтает? Опять Филипп? Ну, ты прямо талант,
Филипп! Все успеваешь! Чей ты сын? Плотника? Ну что ж, похож, похож. Есть в тебе, Филипп,
что-то такое... твердое, негнущееся... деревянное. Так, плавненько снижаем скорость,
переходим на шаг... Что там за грохот на лестнице? Что-то подсказывает мне, что это снова
проявил себя курсист Филипп, я прав? Жив, малыш? Генералом будешь!
- Ох, до чего я армейский юмор уважаю, - не утерпев, тихо съязвил Казик. - И не
умно, и не смешно.
- А потому, что это не юмор вовсе, - спокойно отозвался Наставник по военной
подготовке, на ходу разводя руки на ширину плеч. - Ты говори громче, не стесняйся, я все
равно услышу. В армии, сынок, нет юмора, а есть армейский фольклор! Ты вот, например,
сказки народные уважаешь? Уважаешь. А теперь объясни мне, что умного, когда злая лесная
колдунья живет в сладком домике! Там же все прилипает! А если дождь? Тьфу! А ведь
считается классика, даже в школе проходят. Так, не ложимся на пол, не ложимся! Руки в
стороны - вперед! В стороны - вперед! Родина надеется на вас, ребята! У нас мало времени!
- В каком смысле? - спросил Хендрик, радостно обнаруживая, что если стать аккурат за
спиной шкафоподобного Казика, то Наставнику его не видно. - Мы же только начали занятия,
полгода впереди. И вообще - разве магам нужно бегать?
Наставник по военной подготовке поддернул мантию, чтобы выровнять погоны на плечах,
и помахал в воздухе бумагой, нижний угол которой украшала сургучная печать.
- Никаких полгода у нас нет, курсисты. У нас и месяца нет. Приказ пана Наместника
быть полностью готовыми к концу недели.
- Как? - ахнули сзади.
- Вот так, - грустно подтвердил Наставник, - Секретные сведения из канцелярии.
Война на носу, ребятушки...
Город. Утро
Завсегдатаи "Дырявого бубна", зашедшие пропустить стаканчик в этот пасмурный
осенний день, были удивлены случившимися с любимым заведением переменами.
Перед дверью не крутился, как это бывало обычно, слуга, а стояли двое серьезных
нетрезвых сотрудников уголовной стражи, наполненные бесплатной выпивкой за счет Солли и
сознанием собственного превосходства над простыми смертными. Любого, кто осмеливался
поставить ногу на первую ступеньку, отбрасывало с крыльца мощным окриком:
- А ну тсс! Не видите - идет допрос!
Настырный гость быстренько смекал, что сегодня не лучший день для посещения
трактира, и исчезал.
Изнутри слышались раскаты голоса инспектора и истеричные возражения Солли. На этот
раз преступнику не удалось ускользнуть из рук правосудия, и это грело душу инспектора
Кресса. Потому что тот факт, что супруг пропавшей трактирщицы не заявил о происшествии
самостоятельно, неопровержимо указывал на него как единственного реального
подозреваемого.
Сейчас Солли, ярко освещенный пятью самыми толстыми свечами, коптившими в
подсвечнике, сидел перед инспектором и потел. Кресс взял перо и начал мерно постукивать по
столу перед носом трактирщика.
- Еще раз попрошу, - поинтересовался он вкрадчиво, - Значит, вы утверждаете, что
это был странный день?
- Скузи, сколько можно? Я уже рассказывал! - уныло откликнулся допрашиваемый.
- Расскажите еще раз. В чем же была его так называемая странность?
- Во всем, - убитым голосом сказал Солли. - Начать с того, что вечером под нашей
кроватью бесились крысы. Или мыши. Ди куэстэ ми интэндо поко, я в этих делах слабо
разбираюсь. В общем, кошка Малышка вдруг забеспокоилась. Потом из-под кровати выскочило
какое-то существо... и мы... мы с женой закричали. Свечи погасли, и оно в темноте убежало
вниз по лестнице. Я обошел дом, но никого не нашел. А Джульетта... пропала.
- Оно? Убежало? - скептически поджал губы Кресс. - А вот ваши соседи показывают,
что в трактир через окно поздно вечером влез самый обыкновенный мужчина. Две руки, две
ноги, одна голова. Довольно стройный и привлекательный.
- Мужчина? Уомо? В мой дом?!
- Да-да, в ваш! И нечего изображать невинность! Но вот выходящим из вашего дома его
почему-то никто не видел. Вам не кажется это странным?
- Мне? - Солли нервно вытер пот и рассеянно прикусил платок зубами.
- Запираетесь? - Кресс придвинул подсвечник еще ближе к носу трактирщика и потер
руки. - Хорошо. Теперь я расскажу вам, как было дело. Ваша супруга заимела любовника.
Этим вечером, который вы сами называете странным, он пришел к ней в гм... гости. Перед тем
как войти, этот пан озирался по сторонам и всячески проявлял беспокойство. Даже в темноте
свидетелям было ясно, что он прячется от посторонних глаз.
- Вот гад! - вскричал Солли, вскакивая с лавки и сжимая кулаки. - Да я его!
Кресс не сдержал улыбки: подозреваемый оказался полным профаном и ловился на самые
примитивные наживки. Что ж, тем лучше.
- Спокойно, задержанный! - почти ласково сказал он. - Вы его уже...
- Что уже? - растерялся трактирщик.
- Увидели и убили, - подсказал Кресс и, не обращая внимания на выпученные глаза
допрашиваемого, небрежно продолжил: - Собственно, меня интересует больше ваша супруга.
Запиши, Сэми: версия первая - пан трактирщик укокошил супругу из ревности сразу после
убийства любовника. Версия вторая...
- Неправда! - очнулся Солли. - Я никого не убивал! Куэсто нон э поссибилэ!
- У вас есть свидетели этого? - сухо поинтересовался инспектор.
- Какие? Какого этого? - опешил Солли.
- Что не убивали?
- Но вы же сами...
- Вот видите, - грустно покачал головой Кресс. - А еще кричите. Всех свидетелей - а
именно жену и кошку - вы уничтожили, чтобы они не проговорились.
- А кошку-то зачем? - вырвалось у Солли.
Инспектор расправил затекшие плечи и подмигнул Сэми. Допрос шел как по маслу, прямо
хоть в учебнике печатай. Жаль, стажер Наоко где-то ходит. Ему-то уж точно не помешало бы
посмотреть, как работают настоящие профессионалы. Ладно, пора подводить беседу к
логическому концу.
Кресс посмотрел на подозреваемого с жалостью и сочувствием. Уже понятно, что
неопытному убийце не отвертеться.
- Значит, в убийстве супруги сознаетесь, а насчет кошки запираетесь? Зря. Терпеть не
могу этих болтливых животных. Мяу да мяу, никакого покоя. Особенно весной. Согласны?
- Нет! Жена никогда не изменяла мне! - строптиво взвизгнул Солли.
- Правильно. - Инспектор одобрительно похлопал трактирщика по плечу. - О мертвых
или хорошо, или ничего. Ну что, подозреваемый, - будем признаваться? Где труп любовника?
Где тушка кошки? И где наконец тело жены?
- Да я же говорю - она пропала!
- Конечно, пропала. Вашими стараниями.
- Но-но, не моими! - застонал Солли и всхлипнул.
Первый раз в жизни трактирщик оказался в столь печальном положении. Нескладному
рассказу о "существе" под кроватью никто не верил, что было неудивительно - врать Солли
не умел, а сказать правду у него язык не поворачивался. Тем более такую правду.
Вчерашний вечер действительно был странным. Под их кроватью на самом деле шуршали
крысы, но Джульетта не слишком обращала на них внимание - в любом трактире грызуны не
редкость. Соскучившаяся супруга как раз поглаживала его со всей нежностью десятипудового
тела, как из-под кровати выскочило крупное животное. Нечисть, сразу понял Солли, больше
некому. Пока он крестился под одеялом, перепуганная Малышка от страха скакнула в окно,
нечаянно затушив хвостом свечу, а разозленная тем, Что их прервали, Джульетта бросилась в
погоню за колдовским чудищем. Это была та часть правды, которую вполне можно было
поведать инспектору.
Дальше же начиналась вторая часть, в которую сам Солли так и не смог поверить до
конца, несмотря на то, что был ее очевидцем. Бегущая за зверем Джульетта вдруг неловко
споткнулась, рухнула на пол, и пол... проглотил ее мощное тело.
Все произошло буквально за секунды: вот Джульетта падает, вот из пола выскакивает
огромная пасть с ярко-красными деснами, вот пупырчатый язык слизывает трактирщицу, и вот
дыра в досках затягивается, словно ее и не было.
Как прикажете это рассказывать? Кто в такое поверит?
Стыдно признаться, но вчера он был так напуган, что не сообразил сообщить о
происшествии властям. Просто обежал дом (дрожа от перспективы встречи с чудовищем) и с
облегчением (чудовища в доме не оказалось) рванул в ближайший костел, где и просидел под
иконой великомученицы Джусарии до рассвета. Прочитанная дюжину раз подряд молитва не
помогла - Джульетта в трактире так и не появилась. Зато появился инспектор Кресс, про
которого недаром говорят, что у него собачья хватка. Вот как вцепился - не отстает.
Трактирщик горестно вздохнул и выдавил:
- Ладно, я все скажу, но вы мне все равно не поверите.
- Давно бы так, - одобрил инспектор. - Сэми, пиши.
- Когда это... этот... словом, как только незваный гость убежал из нашей спальни, я очень
испугался. Тогда Джульетта сказала, что я ни на что не гожусь, словом, Джульетта сама
бросилась за ним. Вернее, хотела броситься, как вдруг....
- Вы ее убили? - нетерпеливо перебил Кресс.
Солли заскрипел зубами.
- Нет! Клянусь, даже пальцем не тронул! Джульетта побежала к лестнице и тут... кьедо
скузо...
- Вы ее ударили? Удушили? Выкинули из окна? - азартно подсказал инспектор.
- Да нет же!!! Она вдруг ка
...Поділитися у соцмережах
