Жанр: Фантастика
Маг-новобранец
...ажное и хлопотное дело, что требует от участников
полной самоотдачи. Зачастую организаторы в процессе вообще забывают, из-за чего,
собственно, весь сыр-бор, и рычат на путающихся под ногами жениха с невестой.
- Лейла! Опять ты! - Увесистый шлепок по мягкому месту обозначил желание матери
спровадить дочь из комнаты как можно скорей.
- Но мама! - возмутилась Лейла, потирая бедро. - Я тоже хочу посмотреть! Все-таки
это мое приданое!
- Вот выйдешь замуж, тогда и насмотришься! Куда прете сундук? Он должен стоять
здесь. Да простит меня Лакшми, я сейчас убью этих негодников! А ну, брысь! Коралл! Кому
сказала!
- В цветочной лавке отказались продать отдельно лепестки. - Флегматичный голос
старшего сына Чайхана раздался за спиной сестры так неожиданно, что она вздрогнула.
- Так купите целые цветы! - рявкнула мать семейства.
- Но ведь мы должны обсыпать их лепестками? - уточнил сын.
- Купи цветы и обдери с них лепестки!
- А если жених не появится еще неделю? Они завянут! И куда их в этом случае?
Положите на мою могилу! - мрачно предложила мать, оттаскивая в сторонку рулон
парчи, перегородивший вход в комнату.
- Зачем вы так, мама? - ласково возмутилась Лейла, успокаивающе поглаживая мать по
плечу. - Хендрик уже едет. Не надо говорить таких страшных вещей.
- Опять ты! - изумилась мать, отмахиваясь кухонным полотенцем. - Чем стаптывать о
мостовую новые башмаки, лучше пойди в свою комнату, сделай прическу!
- Но мама! Там скучно!
- Говорю, пойди! Невесте не пристало болтаться под ногами у старших, с этим отлично
справляются твои братья, чтоб их шайтан забрал!
- Что я буду делать в своей комнате? - проорала Лейла на ухо матери. '
- Книжку почитай! - гаркнула в ответ супруга Чайхана и повернулась к бабушке. -
Мама, вы нашли для Лейлы какую-нибудь полезную книжку для девиц? Я же вас просила! Нет?
Не нашли? Езус-Мария, никому ничего нельзя поручить! А сами что под мышкой держите?
Народный эпос? Дайте сюда! А я вам говорю, дайте! Вот, - мать сунула в руки дочери
потрепанный томик в зеленой обложке, - сиди, ешь орехи и читай. И умоляю - чтобы в
ближайшие три часа тебя не было ни видно, ни слышно!
Обиженная девушка закусила губу и скрылась в глубине дома. Набросав на кровать все
подушки, что нашлись в комнате, она зачерпнула полную горсть орехов из маленькой
инкрустированной изумрудами вазы и открыла книгу.
"Камасутра".
- Ну и название, - с досадой скривилась красавица, тоскливо пролистывая толстенный
том. - Хорошо хоть картинки есть.
Устроившись удобнее, Лейла приступила к чтению...
Голоса родных доносились снизу приглушенно, как сквозь вату. Судя по металлу, все
чаще звучавшему в голосе матери, хлопоты были в самом разгаре.
- Тебя кто послал, такого бестолкового? Осторожней, осторожней, не порви! Да простит
меня Аллах, впервые вижу настолько безрукого посыльного! Это же свадебный убор невесты!
Одних жемчужин на юбку пошло не меньше трех фунтов! А вышивка золотом? Аккуратно, не
зацепи ногтями!
Прибывший курьер попытался оставить свою ношу и убраться восвояси, но хозяйка
остановила его грозным окриком:
- Куда? Кто, по-твоему, должен это тащить? Неси наверх, в комнату Лейлы!
Перекинув через плечо парадное одеяние невесты, в котором веса была не меньше, чем в
дорожной сумке, набитой камнями, курьер, пыхтя, двинулся вверх по лестнице.
Сидящая в своей комнате Лейла была полностью поглощена книгой. Она сама не
заметила, как опустошила вазочку орехов и выпила кувшин воды.
Когда над ней вдруг выросла фигура молодого человека, девушка вздрогнула, но потом
догадалась: это же он! Он! Все точно так, как и обещал дядюшка Оскар: Хендрик появился у ее
постели внезапно, без предупреждения!
Так, надо быстро взять себя в руки. Не к лицу просватанной невесте, без пяти минут жене
молодого графа и племянника известного дипломата визжать при первой встрече с любимым.
- Это ты? - томно спросила девушка, приподнимаясь на подушках.
- Я, - согласился посыльный, с облегчением сбрасывая свадебный наряд на кровать.
- Долго же ты шел, я заждалась уже. - Из-под юбки показалась кокетливо отставленная
ножка, обутая в вышитую туфельку.
- Еле дотащил пудовые тряпки, весь упарился, - простодушно признался курьер, косясь
на обнаженную коленку красавицы. - Мамаша сказала, без них никак. Как ты только это
наденешь? Тяжесть неимоверная.
Лейла оттаяла. Конечно, Хендрик не идеально соответствовал описанию дядюшки:
простоват в обхождении, глаза не голубые, а просто серые, зубы если и можно сравнить с
жемчугом, то не с первосортным, а о золотых кудрях вообще говорить не приходится. Но
прерывистое от волнения дыхание и роскошный подарок, который он возложил к ее ногам,
искупали многое.
- Иди же ко мне, мой рахат-лукум, - проворковала красавица, притягивая к себе
жениха.
Посыльный смущенно присел на край кровати. Лейла невольно принюхалась и сморщила
носик:
- Фу-у... Ты что - колбасы нажрался? Почему цветами не пахнешь?
- Цветов не ем-с! - пискнул посыльный и получил из рук девушки душистую
карамельку, сваренную из патоки. Пока он сосредоточенно улучшал запах изо рта, Лейла
полюбовалась на его губы и строго спросила:
- Ты действительно принес этот свадебный наряд для меня?
- Ну да!
- И ты на самом деле такой необыкновенный, как все говорят?
Посыльный хихикнул, потупился и спрятал руки в карманы.
Стальная рука девушки, привыкшая легко ворочать казанами с пловом, подняла его
подбородок и тщательно ощупала. Вторая стальная рука нырнула в карман молодого человека и
сжалась изо всей силы.
- О чем ты сейчас думаешь? - проворковала Лейла. - Когда твоя рука в моей руке. Не
о любви ли случайно?
Посыльный, который в данный момент думал, что спустя минуту о любви он сможет
только вспоминать, тихо заскулил и замотал головой. На его глаза навернулись не скупые
мужские слезинки, а щедрые потоки, которые Лейла приняла за проявление радости.
- Так, значит, наша помолвка была не случайной! - радостно прокричала она. - Ты -
моя судьба! А я - твоя судьба! Иди же ко мне, любимый, я согласна! Бери меня, мой орел!
Освободившийся посыльный метнулся было к выходу, но был стреножен шарфиком и
придавлен к дивану охапкой подушек.
- От судьбы не уйдешь! - угрожающе прошептала Лейла и, отшвырнув локтем
мешающую "Камасутру", впилась в душистые губы юноши...
Черная Башня. Утро перед занятиями
Ректор потрясенно смотрел на искалеченные стулья. Сиденья располагались
непосредственно на полу. Ножки отсутствовали.
- Кто их так? - строго спросил он.
- Разрешите позвать Фузимира, пан Ректор? - щелкнул каблуками долговязый
чернокнижник, пан Тын.
Ректор поморщился.
- Зови.
Вызванный Фузик был недоволен. Последние несколько дней он был вынужден следить
за товарищами днем и ночью и хронически недосыпал. Привилегия в виде вкусного питания не
радовала - есть хотелось меньше, чем спать.
Зевая во весь рот, доносчик с ненавистью начал:
- К-к-к-к-к...
- Курсист Кендр, - перебил его Ректор. - Я уже догадался. Скажи, что он сделал со
стульями?
- Его слуга к-к-к-к...
- Кусал? Кромсал? Красил? Курил? - подсказал Ректор.
- Нет. Он делал из них к-к-к-к...
- Квас! Капусту! Кумыс!
- Нет. К-к-к-к...
- Покажи жестами! - не выдержал Ректор. - Или лучше вот тебе целый стул, покажи
на нем.
Фузик с готовностью бросился выполнять приказ. Он взял стул и попытался переломить
его ножку через колено. Это оказалось непросто. Ректор был вынужден долго наблюдать, как
несчастный Фузик обливается потом, морщит лицо и наконец отбрасывает от себя
неподдающийся предмет мебели, покрыв его руганью и не заикнувшись ни на одном "к".
- Вот так, - грустно подытожил Ректор. - Мы ничего не узнали, зато добились
значительных успехов в лечении заикания курсиста Фузика. Нецензурные выражения даются
ему гораздо легче. Попробуй еще раз словами, малыш. Вдруг теперь получится.
Фузик набрал полную грудь воздуха и начал:
- Он делал из ног стульев к-к-к-к...
- Кукол? Коробки? Конфетти?
Фузик замотал головой.
- Я так не могу, - мрачно сказал Ректор. - Во вверенном мне учебном заведении на
нижнем ярусе из столового комплекта не осталось ни одного стула! Фузик, чтоб тебя! Не
показывай, что Филипп делал со стульями! Покажи, что получилось в результате! Сможешь?
Фузик обрадовано закивал. То, что он обрисовал руками в воздухе, поставило в тупик
даже бывалого Наставника по заклинаниям. А ведь ему приходилось ежедневно тренировать
руки на занятиях.
- Да-а, - покраснел Ректор. - Что-то мне эта форма напоминает... Давно знакомое.
Видно, отсутствие женского пола начинает плохо сказываться на курсистах...
- Он пробовал описать этот предмет письменно? - повернулся Ректор к пану
Зелинскому, старясь не встречаться глазами с Фузиком.
- Да, сэр. Вот.
Ректор задумчиво посмотрел на лист бумаги. Точно можно было сказать одно - это
неразборчивое слово состоит из трех букв.
Неизвестно, куда завело бы преподавательское расследование, но тут пана Йоххала Тына
посетила гениальная мысль.
- Скажи, - ласково обратился он к Фузику, - а ты видел, куда Хендрик и Филипп
спрятали то, что сделали из стульев?
Курсист радостно замотал головой.
- Неси!!! -заорали Ректор и оба Наставника в три голоса.
Через пять минут на столе перед ними лежал предмет, который полностью
реабилитировал Фузика. Чтобы назвать его, минуя роковую "к", нужно было иметь богатый
словарный запас.
Это был заостренный с одной стороны брус прямоугольного сечения из осины. Или,
проще говоря, осиновый кол.
- Приехали, - подвел итог Ректор. - Учащиеся готовятся отразить нападение
вампиров. Давайте подумаем вместе, не переборщили ли мы с чесноком на стенах? Кстати, мне
кажется, или на самом деле в коридоре шум?
Ректору не казалось.
Шум в коридоре объяснялся просто: под дверью каминного зала топтались Филипп с
Хендриком. Ученики, обеспокоенные таинственным исчезновением из тумбочки веревки,
решили прояснить ситуацию в Башне и теперь подслушивали. Что касается Хендрика, то он
еще и подсматривал через замочную скважину, время от времени меря слугу убийственными
взглядами.
- Идиот! Зачем ты испортил мебель?
- Вы же сами сказали - такой толщины, как ножка. Я и решил, что...
- Балда! Теперь все наверняка знают, что мы что-то затеваем! К тому же я просил пару
штук, а ты сколько наломал?
- Простите меня, пан Хендрик.
- Да-а, Филя. Повезло мне с тобой, великий творец. Если в первом акте пьесы тебе в
руки попадает какой-нибудь предмет, то во втором акте он будет уже раздолбан. В щепки и
пыль.
- Я больше не буду...
- Конечно, не будешь! Я теперь тебя и близко не подпущу! Нет, а Фузик-то хорош, а!
Косоглазый предатель! Недаром он мне сразу не понравился... Надо было разрешить Доби
убить его в первый же день.
- Как же побег? - скис слуга. - Все отменяем?
- Еще чего! - возмутился Хендрик. - Лично я бегу сегодня же ночью, как собирался, и
никакие фузики не могут мне помешать.
- А я?
- Вот насчет тебя не знаю. Привидений боишься, ценное имущество теряешь...
- Сэр Хендрик, я клянусь...
- Ладно, пошли строиться. Твой любимый Наставник по ВП пришел...
Этим утром Наставник выглядел серьезным и торжественным. Через его руку
перевешивалось свернутое красное полотнище.
Вместо ставших привычными "равня-ась-смирно" он откашлялся и провозгласил:
- По приказу Ректора нам необходимо усилить наглядную агитацию! Кто умеет рисовать
- шаг из строя!
Ученики дружно расправили плечи и сдвинулись еще плотнее.
- Та-ак, - подвел итог Наставник. - Поставлю вопрос иначе. Кто хочет вместо
физической подготовки заняться рисованием?
Восемь пар ног одновременно продвинулись вперед.
- Другое дело, - потер руки Наставник, - Молодцы, ребята! А теперь еще одно
уточнение. Кто из вас действительно умеет рисовать? Я имею в виду, по-настоящему умеет,
красками и кисточкой?
Строй не дрогнул.
- Столько художников сразу - это же страшная сила! - восхитился Наставник. -
Только мне нужен пока один. И это будет... будет...
Филипп умоляюще закатил глаза, и его немая молитва была услышана небесами.
- Курсист Филипп? - переспросил Наставник. - Ты хоть раз в жизни рисовал
красками?
- До призыва я учился на художника, уважаемый пан, - скромно, но отчетливо доложил
Филипп. - Мои пейзажи славились на всю округу.
- Давай, сынок! - обрадовался Наставник, - Вот тебе красная лента и текст, к
завтрашнему дню напишешь вдохновляющий лозунг. Повесим в столовой. Только вот красок
нет, у нас временные финансовые трудности.
- Чем же писать? - удивился Филипп.
- Раздобудь где-нибудь. Придумай. Поищи.
- Стащи, - тихо продолжили сзади.
- Попрошу без оскорблений! - возмутился Наставник по ВП. - В армии не воруют!
Просто один теряет, а другой про... гм, находит! Справишься, Филипп?
- Да, сэр! - заорал сын столяра, для которого было легче написать лозунг собственной
кровью, чем выдержать очередное занятие по физической подготовке.
Мало кому удавалось найти в замкнутом помещении то, чего там отродясь не было.
Филиппу это удалось.
Хозяйке на заметку: если у вас нет светлой краски оглянитесь по сторонам внимательно.
Отлично красят ткань мел со стены или мука, разведенная водой. Не сгоняйте мух, которые
налетят на засохшие мучные буквы. Они придадут вашему рисунку особую пикантность,
покрыв его черными точками.
Получив от завидующих сокурсников положенную долю тумаков и оставшись в
одиночестве, слуга достал подаренный отцом карандаш, взял вместо линейки относительно
ровную щепку и приступил к работе. "ME..." Он не почувствовал, как над головой невидимыми
облачками зависли двое чертей.
- Потрясающе! - сказал первый черт, поправляя шелковую повязку на глазу. - Он еще
и буквы писать умеет! А я-то думал, что только рисовать. Улыбочку!
Короткая вспышка мертвенно-фиолетового света остановила время. Филипп застыл с
поднятой вверх импровизированной линейкой, глупо тараща глаза. В мертвых зрачках
отразилось неподвижное пламя свечи.
- Оп!
Руку художника охватило холодное голубое пламя.
- Все, - сказала чертовка своему спутнику. - Размораживай его. Процесс пошел,
первые результаты будут в городе через несколько часов.
- Не поздно ли? - засомневался черт.
- Зато качество высокое. Пугать так пугать! Полетели?
Небольшой компактный смерч со свистом унесся в потолок. От пронизывающего
сквозняка Филипп вздрогнул и опомнился: внизу бил гонг. Что это с ним? Полчаса прошло, а
написано всего две буквы! Пальцы ухватили механический карандаш поудобней и заспешили.
"...РЛИН ЖИЛ, МЕРЛИН ЖИВ, МЕРЛИН БУДЕТ ЖИТЬ!"...
За кадром
Большое спасибо изобретателю непромокаемого комбинезона, но я бы сейчас предпочел
тривиальный зонт. Во всяком случае, под зонтом лицо остается сухим. Ливень не пощадил и
Вторую - косметика безвозвратно смылась с ее щек, обнажив нежную кожу и маленький шрам
на лбу, который я до сих пор не замечал - наверное, она его замазывала.
Переложив заботу о страшных мороках на плечи художника Филиппа, мы не прогадали.
Никогда не думал, что художники творят непрерывно, но в случае с этим малым все обстояло
именно так. Даже во время еды наш творец не покладал рук, задумчиво царапая ногтем
столешницу.
К вечеру в городе поднялась настоящая паника: окончательно обнаглевшая нечисть
заполонила улицы и начала заползать в жилые дома. Филипп дорисовался до того, что сумел
перепугать даже кладбищенского сторожа Якова. Когда человек, привыкший спокойно
трапезничать на чужих могилах, выбегает из ворот с воплями "Рука из-под земли! рука из-под
земли!" - это, согласитесь, впечатляющий результат.
Горожане же с более слабыми нервами и особенно горожанки перестали посещать не
только кладбище, но даже костел.
Струи дождя барабанили по комбинезонам и отскакивали от воротников прямо в наши
усталые лица. Оседлав каменных гарпий, как детишки слонов на ярмарочной карусели, мы со
Второй затаились и ждали. Намокший портативный локатор, по счастью, не пострадал и сейчас
пикал в моем кармане все громче: Жетон приближался! Зверь сам шел в ловушку! Ура!
Ладони чесались от предвкушения того, как я защелкну наконец наручники на запястьях
проклятого чертенка. Если поганец жив, не ручаюсь, что не сверну ему шею! Но когда же он
появится? Когда?
Оп-па - сюрприз! Прямо под нами из окна высунулись двое: Хендрик и Филипп. Так,
уже интересно.
- Ты можешь не скулить хотя бы минутку? - шипел Хендрик, угрожающе поднося
кулак к носу слуги, - Сейчас сюда сбегутся все Наставники!
- Я б-б-боюсь! Там приз-з-зрак!
- Та-ак... Мало того, что мой слуга ухитрился посеять прекрасную проверенную веревку,
он еще и заика к тому же! Какой еще призрак? Нашего призрака больше нет! Его злодейски
забил насмерть твой любимый преподаватель по ВП!
- Значит, это призрак того призрака! - не сдавался Филипп.
- Филя, ты меня бесишь! Какой может быть призрак у призрака? Это же чушь!
- Да? А что тогда белеет в углу?
- Откуда я знаю? Крылья ангела! Парус одинокий! Простыня, которую повесил
сушиться наш комендант, чтоб ему подавиться своим кипятком!
- Он цепями звенит!
- И пусть звенит! Не обращай внимания!
- Ай! Он тронул меня за плечо!
- Заткнись, Филипп! Немедленно возьми себя в руки! Иначе я трону тебя за плечо, и,
поверь, мое пожатие будет посильнее призрачного!
- Молчу, молчу...
- Закрепи сетку и привязывай веревку. Молодец. Теперь вылезь из окна и аккуратно иди
вдоль фигур. Умница! А теперь убери руки от фигуры и медленно спускайся! - приказал
Хендрик.
Дрожащий Филипп вытянул ногу и тут же с криком отдернул.
- Спускайся! - Злой шепот Хендрика выдавал его раздражение. - Ты что, собираешься
сидеть на этой гаргулье до рассвета? Пока Ректор не снимет тебя собственными руками и не
отправит в тюрьму за побег?
Лицо Филиппа выразило отчаянную решимость, но его тело не сдвинулось с места.
- Да отцепись ты от нее, придурок! Не смотри вниз, просто лезь!
Перепалка закончилась неожиданно. Фигура, шею которой обнимал слуга, не выдержала
его крепких объятий и оторвалась от постамента. С тихим вскриком Филипп полетел вниз и
повис на веревке. Гаргулью он не выпустил и продолжал прижимать к себе, словно мать
единственное дитя.
- Вот и умница! - обрадовался Хендрик. - Давно бы так! Ставь пятку на нижний ярус,
там выступ. Та-ак. Теперь переводи вес тела на правую ногу, осторожно, не поскользнись.
Та-ак. Теперь хватайся за плющ руками. Обеими руками, Филя! Отпусти горгулью! Отпусти,
говорю! Ну и черт с тобой, как хочешь.
До земли оставалось не больше метра. Примостившись на узком выступе цоколя, Хендрик
освободил правую руку и вытащил из-за спины накладные подметки.
Кое-как примотав их к ногам с помощью ремней, он осторожно наступил на пики.
- Теперь ты, Филя.
- Стена скользкая!
- Я держу!
Мы с напарницей молча зааплодировали.
- Вот это я понимаю - воля к победе! - уважительно сказал я. - И даже деревяшки
придумали на сапоги нацепить, молодцы! Только не пойму, из чего они их сделали? Что-то
знакомое... где-то в Башне уже встречалось... так-так-так... точно: тумбочка! Если бы не
необходимость торчать на одном месте, я бы даже слетал проводить этих сообразительных
ребят до ворот.
- Чертенок не приблизился? - на всякий случай уточнила Вторая, упирая локоть в ухо
своей гарпии.
- Нет! - отмахнулся я, пытаясь вытянуть шею и заглянуть за угол Башни. - Ты только
посмотри, как красиво бегут! Жаль, что, кроме нас, никто не видит...
- Ну почему же? - хихикнула Вторая. - Под тобой в окошке торчит голова какого-то
мужика.
Я свесился вниз - правда, из окна почти по пояс торчал мужчина в преподавательской
мантии с приделанными золочеными погонами на крутых плечах.
Я посмотрел на картину его глазами и тихо хрюкнул: зрелище еще то.
Над землей, прямо по остриям металлических пик, плыли два черных призрака. Один
передвигался рывками - остановится, что-то поправит под ногами и опять вперед. Второй
качался из стороны в сторону, но двигался относительно равномерно. Нежно прижимая к телу,
он держал под мышкой крупное животное.
Спустя несколько минут призраки завернули за угол и пропали.
Перед тем как исчезнуть, второй выронил животное, и оно с глухим каменным стуком
упало на колья...
- Интересно, что будет делать свидетель побега? - улыбнулся я.
- Надерется, - азартно предположила Вторая.
- Побежит докладывать Ректору!
- Спорим на шоколад из пайка, что нет!
Я бы лучше поспорил на раздевание, но менять ставки в приличном обществе не принято.
В три глаза мы проследили, как Наставник резвым молодым пастушком прогалопировал
по лестнице вниз и припал к окну. Сквозь немытое стекло видно было плохо, но животное,
оброненное призраком, невозможно было не узнать. На остриях пик лежала каменная
гаргулья...
Скажу коротко: в результате спора я продул шоколадку.
Прикоснувшись к неведомому, бравый вояка выхлебал графин настойки, лег в постель и
как заведенный начал вслух считать овец. Он не сдался, даже когда понял, что вместо белых
кудрявых животных ему все время приходят на ум каменные фигуры с оскаленными зубами, и
упорно продолжил счет, заменив овец гаргульями, пока не заснул.
А жаль. Ведь если бы он не спешил с выводами и выглянул в другое окно, то сразу
распознал бы в черных призраках вполне реальных курсистов Хендра и Филиппа. Ученики
благополучно пересекли защитную линию, сняли накладные подметки и...
- Эй! Пятый! Как там чертенок, не появился еще?
Опомнившись, я выхватил из кармана локатор - вот незадача! Лампочка моргала, а
сигнал звучал все реже и реже, показывая, что объект отдаляется!
- Да это же они! - заорала Вторая, подпрыгивая на своей каменной гарпии и тыча
пальцем вниз. - Хендрик и Филипп! На ком-то из них чертенок!
Выгляни Наставник в окно сейчас, он не отделался бы одним графином. Все-таки не
каждый день видишь, как твои ученики вдруг взлетают в небо...
Мы с напарницей подхватили беглецов около рва и поднялись вместе со своей добычей в
воздух, пыхтя от тяжести и неудобства ноши. Только втащив курсистов на крышу Башни, мы
смогли разжать руки и выпустить их.
Покой каменных фигур был нарушен. Беглецы скулили от страха (они нас не видели, но
зато прекрасно понимали, что неведомая сила вдруг вознесла их вверх), локатор пищал, Вторая
повизгивала от восторга, не скрывая своей радости.
- Который из них? - спросил я у куратора.
- Пока держите обоих!
- Держу, - отозвалась Вторая. - А как вы определите...
Не дожидаясь ответа куратора, я молча отодвинул чертовку в сторону. Когда вариантов
всего два, можно испробовать оба.
С ловкостью вора обшарив мантии обоих пленников, я не стал сдерживать
торжествующий крик - жетон! Запустив костистую руку за шиворот Филиппа, я жестом
фокусника извлек на свет болтающийся на цепочке прямоугольник. Одно звено цепи было
повреждено и неумело починено проволокой, но номер полностью совпадал с номером
пропавшего чертенка!
Содрав с горе-художника мокрую мантию, я принялся простукивать его ребра - пусто!
Пусто, чтоб мне треснуть! Локатор пищит, а тела нет и в помине! Нет, ну как такое возможно,
а?
Тем временем Вторая не осталась в стороне и принялась ощупывать слугу с утроенной
тщательностью, вызвав у меня горький смех. Нулевой результат обыска сломил и ее.
Лирическое отступление.
В отличие от обычных ювелирных украшений, номерной жетон не снимается. Говорю со
знанием дела: как-то раз Третий решил доказать, что это сказки, и начал на спор стягивать с
жирной шеи свой - бедного толстяка подбросило взрывом под самый потолок, а ожог на руке
заживал месяца три, не меньше. Разорвать цепь жетона можно единственным способом -
подставив ее под заговоренное серебро, что равносильно самоубийству.
Спрашивается, если жетон здесь, то где чертенок?
Не сговариваясь, мы с напарницей сняли с себя невидимость и предстали перед беглецами
во всей красе. Для людей, только что увидевших воочию пару разъяренных чертей, пленники
повели себя вполне достойно. Полуголый Филипп, встретившись взглядом с горящими глазами
моей напарницы, испуганно взвыл, но быстро взял себя в руки. Хендрик же вообще
ограничился нервным смешком - молодец парень, уважаю людей с крепкой психикой.
- Где он? - злобно прорычала Вторая Филиппу, тряся его за грудки. - Куда ты дел
ребенка, скотина? Неужели съел?
- Вторая! Пятый! Полегче, полегче! - прикрикнул куратор. - Не время раскрывать
инкогнито!
Вторая скрипнула зубками и набросила на себя что-то туманнее, отдаленно
напоминающее прозрачную накидку. Я последовал примеру напарницы, закутавшись в некое
подобие бесформенного плаща пилигрима.
- Какого ребенка? - пошатнулся Филипп, пытаясь спрятаться в складках мантии,
которую я отбросил на пол. - Вы кто такие?
- Магические галлюцинации, - сурово отчеканил я, прищуривая открытый глаз. -
Удивлен?
- Нет, - ответил за двоих Хендрик, отвешивая испуганному слуге освежающую
затрещину.
- Странно, - грустно сказала Вторая и повернулась к Филиппу уже не столько с
угрозой, сколько с мольбой во взоре: - Ты где взял жетон, мальчик мой? Ведь это не твоя
вещь, правда?
- В тумбочке, - стыдливо признался художник, получая следующую затрещину от
Хендрика (уже в воспитательных целях, как я понял).
- Значит, жетон с малыша снял ты, - утвердительно сказала Вторая, поворачиваясь к
красавчику.
- Кулон мой, - не стал отпираться Хендрик. - Но я его ни с кого не снимал. Несколько
дней назад я нашел эту безделушку на дороге перед трактиром.
- Просто нашел? - удивилась Вторая.
- Ну да. Он валялся в пыли под моими ногами.
В качестве доказательства красавчик задрал ногу и продемонстрировал нам подметки
сапог.
- Подковки... - простонал я. - Надеюсь, железо?
- Обижаете, господа галлюцинации, - оскорбился Хендрик, поглаживая носок
сапога. - Чистое серебро, подарок любимой девушки. Полпаунда за пару.
После этого сообщения мы с напарницей окончательно скукожились. В наушнике
раздался вздох агонизирующего слона - это скорбел куратор.
- Если он умер под копытами этого жеребца (полный ненависти взгляд в сторону
безмятежно глазеющего на ворон Хендрика), то где же тело? - задумчиво сказала Вторая. -
Что м
...Поділитися у соцмережах
