Жанр: Фантастика
Маг-новобранец
...скряга. Дорогой вор! Я получил на руки ровно шесть монет, из которых четыре заплатил
авансом Филиппу, а предпоследнюю буквально вчера отдал коменданту за круг колбасы.
Стыдно признаться, но я задолжал собственному слуге, вот до чего дошло! Не займешь
паунд-другой? Под залог учебника магии?
- Шутишь? Колбаса столько не стоит! - недоверчиво усмехнулся вор.
- Здесь она именно столько и стоит, - вздохнул Хендрик. - Да ты садись, садись, в
ногах правды нет, как говорится. Хочешь совет? Я бы на твоем месте потряс местного
коменданта - вот где лакомый кусочек.
Такого поворота Шухер не ожидал. На миг он задумался, но профессиональная этика все
же переборола профессиональную жадность.
- Нет! Я должен забрать деньги именно у Хендрика, это дело чести!
- Ничем не могу тебе помочь, прости. Можешь обыскать меня, мою комнату, мою
тумбочку и Башню целиком или еще лучше: доставить сюда дядюшку Оскара, пусть скряга и
обманщик удостоверится сам. Что ты делаешь? Ненормальный, эй! Куда ты меня... Да убери
руки!
- Молчи, - холодно сказал Шухер, подставляя миниатюрный кинжал к шее
Хендрика. - И стой смирно. Сейчас ты спустишься вниз...
- Правда? Смешно. Я как раз это и делал, когда ты...
- Не перебивай. Ты спустишься вниз и отправишься со мной.
- Куда? - простонал Хендрик.
- К твоему любимому дядюшке Оскару. Хочу посмотреть, что ты запоешь при нем, а он
при тебе! Не вздумай оказать сопротивление!
- Я? Сопротивление? - изумился Хендрик, - Да я готов молиться святой Марии днями
и ночами, если наконец выберусь из этой чертовой Башни! Привязывай веревку. Да не туда! К
боковому крюку.
- Ты учишь вора, как надо спускаться по стене? - поднял брови Шухер.
- Может быть, я и не имею твоего опыта, но поверь: конкретно этот маршрут я изучил
досконально.
Дальнейшие события показали, что бежать из укрепленного и охраняемого сооружения
гораздо легче и приятней в компании профессионала: вторая веревка была надежно привязана к
крюку, дверь предусмотрительно забаррикадирована, и все за какие-то считаные секунды.
Единственным неожиданным для Шухера моментом оказался внезапный стук в дверь. Крепкая
дубовая доска задрожала под ударами, и из коридора гаркнули:
- Эй! Откройте!
Припертая изнутри дверь затряслась.
- Немедленно откройте! Именем Мерлина! - заорали с лестницы. - Мы знаем, что вы
здесь! Вам не избежать боя, жалкие дезертиры!
- Кто еще там? - простонал Хендрик, хватаясь за подоконник. - Филька, глянь в
щелку. Кажется, Казик покинул пост, и к нам пожаловали незваные гости. Или это Пушок опять
развлекается?
- Пушок сбежал, это голос Доби, - доложил Филипп, так резко перегнувшись вниз, что
чуть не вывалился на голову хозяину. - Что они кричат, не разберу. Бой? Бой? Мне не
послышалось, сэр Хендрик? Неужели война на самом деле началась? Прямо вот так, в середине
ночи? Ох, и некстати...
- Очень даже кстати, лезьте, лезьте! Наоборот, в суете легче смыться, - воодушевленно
отозвался Шухер, подталкивая слугу и опираясь на выступающие камни. - Вы как там, внизу?
Справляетесь сами? Помощь не требуется?
Хендрик с Филиппом единодушно замычали, не выпуская веревку.
Вопреки опасениям спустились по стене резво и почти без потерь. Между третьим и
вторым ярусами Шухер поранил руку об острый шип, а Хендрик лишился одной из серебряных
застежек, но это были пустяки, недостойные даже мелкого сожаления. Главное, вожделенная
свобода была, как никогда, близка.
Даже против хронической боязни Филиппа высоты у вора нашлось действенное средство.
Едва только слуга позволял себе заскулить и порывался уцепиться за попадающихся по пути
гаргулий и демонов, тонкий кинжал легонько колол его в шею. Этого было достаточно, чтобы
сын столяра мгновенно замолкал и послушно лез далее, обиженно сопя и кидая на нового
товарища неприязненные взгляды.
Оказавшись внизу первым, Хендрик не сдержал радостного вскрика. Земля!
Кажется, судьба, все эти дни испытывающая его терпение, одумалась и даже
расщедрилась маленьким подарком, вовремя послав в Башню вора-помощника. Заготовленные
накладные подметки были не нужны: ряды пик аккуратно покрывали широкие и крепкие доски.
- Насколько удобнее бежать, имея сообщника на воле! - не выдержал Хендрик. - А
мы-то мучались...
- Это ты говоришь мне ? - улыбнулся Шухер, легко проскальзывая над досками и
помогая перебраться неуклюжему слуге. - Поверь опыту вора: украсть несложно. Гораздо
сложнее подготовить все, что до , и все, что после . Над первым обводным рвом, например,
тоже переброшена доска, но я не ручаюсь, что она выдержит сразу троих, поэтому
перебираемся по одному и непременно ползком. Все поняли? Повторяю: по одному. И скажите
спасибо, что солнце еще не встало, да и туман играет нам на руку. Да, чуть не забыл главное: не
поднимайте головы и держите равновесие, когда будете ползти. На таком расстоянии мы
представляем собой чудесные, удобные мишени для охранников. Готовы? Вот сейчас
поворачиваем за угол и - вуаля! - прошу по одному. Я первый.
Очень кстати именно в этот момент ворота, ведущие на территорию Башни, распахнулись.
Охрана сбилась тесной кучкой и что-то оживленно обсуждала. Благополучно перебравшиеся
через ров беглецы увидели, как на противоположной стороне из тамбура выскакивают и тут же
строятся шеренгой одетые в черные мантии сонные воспитанники. Расталкивая учеников,
вперед пробился суетящийся Наставник по военной подготовке. Даже в тумане можно было
разглядеть его золоченые погоны. В окне третьего яруса показалась трясущаяся рука с зажатой
связкой ключей. Комендант что-то выкрикнул, и охранники заволновались.
- Они недосчитались нас с Филиппом, - сказал Хендрик. - Пора? Подъемный мост
поехал вниз, можно успеть.
- Прямо за вторыми воротами две лошади, - сказал Шухер. - Они подкованы и
способны без понукания петлять по городу, запутывая следы.
- Весьма предусмотрительно. Но зачем две? - удивился Хендрик. - Ты же шел в
Башню один?
- Обычная предосторожность, - улыбнулся Шухер. - Я не был бы лучшим вором
города, если бы не предусматривал возможные проколы заранее. Итак, по моей команде: раз...
два... три... бежим!
- Вот они! Я их вижу! - выкрикнул кто-то из курсистов, но было уже поздно.
- Стоп машина! Да поднимайте же мост, болваны!
Дежурные в четыре руки вцепились в рычаг. Мост с жутким скрипом остановился и начал
судорожными рывками подъем, но Шухер все же успел взлететь на крайнее бревно и подать
руку Филиппу. Хендрик просто прыгнул в пустоту и повис, ухватившись за костлявые
щиколотки слуги и поджимая ноги. Под выстрелы не сразу опомнившихся охранников вор
втащил его на мост, и трое беглецов, тяжело дыша, скрылись за воротами.
Спасенный в последнюю секунду Хендрик выразил свою признательность коротким
кивком, по команде вора послушно взлетел на лошадь и забросил в седло позади себя
растерявшегося слугу.
- Погоня! - коротко скомандовал коням Шухер, и они, рванув галопом прямо с места,
мгновенно растворились в предрассветном тумане под крики преследователей, которые
постепенно стали окончательно неразличимы.
Первое время ехали молча, сдерживая дыхание и не решаясь оглянуться. Когда строгие
заборы Северного квартала сменились неровными изгородями Огородной слободы, вор
вздохнул с явным облегчением и первым подал голос:
- Вот и все, погоню можно считать законченной. Охранники отстали, поздравляю. А что
за странные звуки я слышу сзади? Не бубни себе под нос, Хендрик, говори вслух, мы
оторвались!
- Я не бубню, - усмехнулся Хендрик, - это Филипп.
- Простите, но у меня в животе бурчит от голода, - стыдливо признался слуга. - А мы
сейчас куда?
- На усмотрение господина вора. Ведь мы в его полной власти, - с показной
покорностью улыбнулся красавчик.
- А что, Хендрик, - на ходу обернулся вор, - небось, ты тоже голодный? Соскучился
по домашней стряпне? Сколько вы в Башне успели просидеть: два дня? Три? Четыре?
- Не отказался бы от нормальной еды, - с достоинством согласился Хендрик и
хмыкнул. - Не поверишь, но традиционный магический ужин состоит из каши и кипятка с
чесноком.
- И правильно. Вы же маги, ребята! Наколдовали бы себе жареного поросенка! -
засмеялся вор.
- Мы не настоящие маги, - буркнул Филипп и робко поинтересовался: - А можно
просто купить поесть? Хотя бы хлебушка, а? У меня тут в кармане два сентаво завалялись...
Видимо, этот день на самом деле был каким-то особенным.
Шухер, еще минуту назад собирающийся скакать прямиком к Оскару и "ковать железо,
пока горячо", сжалился над проголодавшимися недоучками.
- Ладно, так и быть, в счет дядюшкиных денег! - Свернув в сторону, вор придержал
лошадь и коротко свистнул.
Явившийся из ниоткуда на свист оборванный мальчишка-посыльный получил от вора
мелкую монету и приказ доставить из трактира две самые поджаристые свиные ноги.
Поручение было выполнено молниеносно.
- Свобода! - ликовал Филипп, на ходу отгрызая от копченой свиной коленки большие
куски и посылая мелькающим по сторонам домам воздушные поцелуи. - Свобода! Мм! Боже,
до чего вкусно!
- Теперь в Восточный квартал, - решил наконец Шухер, сочтя, что они достаточно
запутали свои следы. - Твой хитрый дядюшка предусмотрительно сменил место жительства,
покинув трактир своего брата Солли. Надеюсь, никто из сокурсников не знает новый адрес?
- Ни единая живая душа, - безмятежно подтвердил Хендрик.
- Тогда можем смело ехать. - Вор тихо шепнул что-то на ухо своей лошади, и гнедая
красавица, круто развернувшись, сменила направление. Конь, на котором ехали Хендрик со
слугой, послушно последовал за ней.
- Я думал, только наша Подлюка понимает человеческую речь, - подивился Хендрик.
- Грамотная дрессировка животных дает поразительные результаты, - поведал вор,
расслабленно зевая, - Даже самого упрямого осла можно заставить слушаться тебя, если найти
подходящий стимул. Если бы ты знал, Хендрик, до чего мне не терпится взглянуть в бесстыжие
глаза твоего дядюшки! Прямо руки чешутся! Подождите за этим углом, я должен
предварительно убедиться, что путь чист. Дай-ка мне свиную ногу для прикрытия. Сейчас, уже
подъезжаем...
Однако судьба распорядилась иначе: взглянуть в бесстыжие глаза Оскара Шухеру было не
суждено.
Стоило вору спрыгнуть с лошади возле дома Чайхана, как с двух сторон к нему подошли
трое, и на воровских запястьях звонко защелкнулись наручники.
- Пан Шухер! - возмущенно воскликнул Кресс, отгибая полу куртки, чтобы мимоходом
продемонстрировать жетон. - За прошедшие трое суток в городе совершено немыслимое
число преступлений! Это переходит все границы! Вы арестованы по подозрению в краже
бархатного ридикюля пани Летиции, тряпочного кошелька пана коменданта Черной Башни,
коробки с церковными пожертвованиями, заначки пана цирюльника...
Это был первый случай в жизни знаменитого вора, когда ему приписали преступления,
которых он не то что не совершал - он о них даже не слышал.
- То есть как? - попятился Шухер. - Ридикюль, тряпочный кошелек... погодите, это
какое-то недоразумение! Бред! Жалкие гроши, по которым я не работаю! Почему вы решили,
что это именно я? Нет, но вы же знаете, должны знать...
Возможно, в другой раз инспектор не отказал бы себе в удовольствии подискутировать, но
сейчас он был слишком завален работой, чтобы кому-то что-то объяснять.
- Я не виноват! - продолжал защищаться вор, но Кресс не обратил на этот вопль
никакого внимания.
- Если не ты, то кто же? - пожал он плечами. - Может, подскажешь, кто еще в городе
может стянуть денежки так, чтобы его никто не увидел и не услышал, а? То-то же. Садись в
карету, умник.
Из глубины кареты выглянуло плоское лицо с узкими черными глазами.
- Пан Шухер? - радостно приветствовал обескураженного вора молодой человек с
усиками, - Рад познакомиться лично, я Наоко, стажер пана инспектора. Много о вас слышал,
но видеть до сих пор не приходилось. А что у вас в руках? Дайте сюда.
- Свиная нога из трактира Солли, - мрачно признался Шухер, послушно протягивая
сверток. - И поверьте - я ее купил за деньги, как честный человек.
- Честный человек не покупает еду за деньги, которые украл у других людей, - мягко
поправил его Наоко, брезгливо принюхиваясь к ноге. - Кстати, надеюсь, вы не успели
отведать этого деликатеса?
- А в чем дело? - смешался вор.
- Это не свинина, - ласково пояснил Кресс, подталкивая вора внутрь, - а копченые
останки тела покойной синьоры трактирщицы, зверски убитой мужем. Одиннадцать коленок
было съедено посетителями прямо в трактире, пять - конфисковано в городе. Поздравляю,
Шухер, - вы теперь еще и людоед.
Шухеру стало жарко. Еще не успев осознать тот любопытный факт, что покойная
трактирщица состояла из одних коленок, как сороконожка, он покорно втиснулся на сиденье
между Крессом и Наоко. Сэми привязал поводья коня Шухера к крюку.
За углом раздался странный звук: словно кто-то вскрикнул, и ему тут же зажали рот.
Под душераздирающее мычанье Филиппа служебная карета уголовной стражи и
привязанный к заднему крюку воровской конь медленно тронулись и скрылись за поворотом.
За кадром
От тяжеленного ковра мои плечи перекосило, как у паралитика.
Краем уха я услышал, как какой-то умник за углом разглагольствует о дрессировке
животных. "Даже самого упрямого осла можно заставить слушаться себя, если найти
подходящий стимул?" Ха!
За последний час мне удалось добиться от проклятого ишака только одной реакции:
стоило ему услышать мой голос, как он протяжно орал "иа-иа" и наваливал очередную кучу.
Раньше я думал, что мой напарник Третий много ест. Но от масштаба отходов
жизнедеятельности этого животного у меня слезы на глаза наворачивались!
Ковер тихо пошевелился. Из недр шерстяных переплетений донесся стон.
Ну вот. Еще не хватало, чтобы предательница Вторая раньше времени очнулась.
- Эй! - Голос зазвучал прямо над моим ухом так неожиданно, что я вздрогнул, а
Серафим по-лошадиному заржал.
Подпрыгнув на месте, я обнаружил за спиной всадников, деливших на троих две лошади.
Ржали как раз лошадки, а не мой ишак (очень хорошо, а то я уже начал сомневаться в своей
вменяемости). Всадники были мне знакомы: Хендрик, его слуга художник Филипп и Шухер,
лучший вор города и стопроцентно наш будущий клиент.
Не обращая на меня никакого внимания - взмыленный и грязный простолюдин,
борющийся с непокорным ишаком слишком обыденное зрелище, чтобы тратить на него свое
время, - троица спешилась, явно намереваясь войти в дом Чайхана.
Не знаю, что там происходило дальше, так как я отвлекся на взбрыкнувшего вдруг
Серафима. Но когда я поднял глаза, на улице было пусто и тихо. Зато изнутри дома доносились
звучные чмоканья и крики.
Пока я от нечего делать прислушивался, ковер, в который была завернута Вторая, начал
тихонько разворачиваться. Из узорчатых недр показалось разъяренное помятое лицо моей
бывшей напарницы. На щеке у нее алел след пощечины, оставленный острым крылом.
- Ты? - коротко рявкнула она и прикрыла глаза демонстрируя свою якобы
беспомощность.
- Я.
- Удивительно, что ты еще здесь, а не за решеткой на базе! Как ты посмел меня
рассекретить, остолоп?
- Очень хорошо, товарищ полевой работник начального ранга, что вы пришли в себя! -
холодно поставил ее на место я.
- Я? - Она уперла руки в бока и рассмеялась, поморщившись при этом, словно от
внезапной боли. - Перед тобой, тля, не наивная чертовочка, а боевой работник высшего ранга!
Неужели ты мог поверить, что тебе одному доверят участвовать в таком сложном деле? Да у
тебя в голове как на ярмарочной площади после отъезда бродячего цирка - ничего нет, кроме
мусора! Ты же ни минуты не способен рассуждать логически!
- Надо было меня предупредить!
- Это была секретная операция! И все шло нормально, пока ты не догадался!
Обожаю дамскую логику: сначала она говорит, что я не способен рассуждать логически, а
потом упрекает меня за то, что я соображаю лучше, чем она.
- Трудно было не догадаться! - желчно сказал я. - Для полноценной чертовки ты
чересчур болезненно относишься к кошкам. Про цвет глаз я вообще промолчу. А что, других
кандидатов для выполнения секретной миссии не нашлось?
- Ты думаешь, это все так просто? Становиться по приказу Центра ангелом, внедряться к
Положительным, переносить еще одну операцию, превращаться в нечто среднее между чертом
и ангелом...
- Ты напрасно надеешься, что я начну испытывать жалость. Если бы мне доверили
подобное задание...
- То ты бы его завалил!
- А вместе с тобой? - желчно поинтересовался я.
- И вместе со мной завалил, - грустно призналась она, - вот беда... Я проявила
постыдную слабость, не выдержала свиста... Но этот ужасный звук, у меня от него прямо...
Бывшая напарница опустилась на ковер, сжала виски ладонями и горько, как ребенок,
расплакалась. К своему стыду я заметил, что из ее так мило оттопыренного ушка еще сочится
кровь.
- Вторая, - я успокаивающе погладил ее по руке, - не надо...
- Мое настоящее имя не Вторая, - прошептала она, прислоняясь к моему плечу и
размазывая грязными пальцами слезы по щекам. - Прости, не имею права назвать его тебе.
- Я уже привык и все равно бы без конца ошибался, - сказал я, протягивая ей
относительно чистую салфетку, случайно завалявшуюся в кармане. - Ты же знаешь - я ни
минуты не способен мыслить логически. Для меня ты навсегда останешься Второй. Мир?
- Мир, - благодарно всхлипнула она.
- Эй! Голубки! - После всех допущенных нами ошибок голос куратора звучал
непривычно тепло. Обычно эти типы полны уверенности в себе и не страдают излишними
эмоциями. - Эй! Вы еще живы?
- Нет! - слаженным дуэтом ответили мы, не сговариваясь. И тут же рассмеялись.
- Вот что. - Куратор явно был в замешательстве. - Я тут погорячился немного...
особенно насчет тебя, Пятый...
Я оскорбленно вскинул в небо подбородок и тут увидел, что...
- База! - заорал я. - Вижу тело клона! Он...
- Падает! - продолжила Вторая. - Вперед!
Оттолкнувшись от земли и чуть не поскользнувшись на кучке отходов Серафима, мы
вертикально взмыли вверх.
Я с некоторой завистью смотрел, как напарница закладывает лихие виражи, но не
отставал. Лучше развалюсь на части, но не сдамся. Ангелов, похитивших тело, видно не было.
Только пустой гамак парил над городом.
Падающего с неба чертенка мы подхватили в четыре руки и так же в четыре руки плавно
опустили на крышу дома Чайхана. Его грудь с облупившейся уже позолотой судорожно
вздымалась, исторгая при каждом вздохе хрипы, словно старая шарманка.
- Терпи, маленький, - тихо сказала Вторая, поправляя липкие от пота волосики на лбу
малыша. - Я знаю, ты еще не умеешь говорить, поэтому просто постарайся понять. Мы свои.
Все позади, операция отменилась. Гадкие ангелы улетели. Сейчас тебя вернут домой, на базу.
Там тепло, хорошо...
Я не успел вставить свой, как обычно, ехидный комментарий по поводу "тепло", как
вдруг доходяга открыл хитрый, сверкающий злостью глаз и выпустил из зрачка очередь
мелких, но очень кучных выстрелов. Напарница охнула и, опрокинувшись на бок, покатилась к
самому краю крыши. Я в последнюю секунду ухватил ее под мышки и пригнулся, чтобы не
оказаться подстреленным самому.
Мимо, звонко топоча копытами, пробежал наш младенец. На ходу показав нам ярко-алый
язык, он нырнул в трубу, мазнув меня на прощание кончиком хвоста по лицу, и пропал. Как
истинный герой я, не раздумывая, бросился следом, но, увы, - труба оказалась чересчур узка
для моего тренированного тела.
Повозившись несколько минут, я сумел кое-как выкрутиться из тесного плена и
выпрыгнул из трубы с громким хлопком, будто пробка из бутылки. Вот незадача! Мало того,
что упустил, так еще и измазался сажей по самые рога!
Я с досадой заглянул в трубу - пусто. Понятно, что чертенок не стал меня дожидаться и
за это время успел снова исчезнуть...
- Пятый! - Голос куратора дрожал от волнения. - Успели? Поймали? Если нет, то
лучше молчите. Я не переживу.
- Успели, поймали, - каменным голосом доложил я.
- Молодцы! Поздравляю с выполнением особо важной задачи! Ура! Запасная капсула
уже ждет вас в подземной пещере! Заодно и на идола взглянете, хорошо?
- Погодите, - мягко прервала моя напарница, дуя на раненое плечо. - Мы-то поймали,
но он от нас опять сбежал.
- Умирающий чертенок? - взорвался куратор. - Несчастный полутруп? Вторая, за
неуместные шутки вы будете лишены всех званий.
- Что? - вяло возмутилась чертовка и, бессильно прикрыв глаза, сползла на черепицу,
решив, что сейчас самый подходящий момент для обморока. - О-о...
- Умирающий? - заступился я за напарницу. - Товарищ куратор, это провокация! Если
здесь и имеется кто умирающий, то это мы. Никаких сил уже не осталось, а ему хоть бы хны!
Местная фанатично настроенная горожанка осенила ваш полутруп как минимум сотней
крестов, а он даже не почесался! Бедные наивные ангелы пытались украсть его и сейчас плачут
горючими слезами! Наконец, только что эта тварь обстреляла нас с напарницей в упор! Вторая
истекает кровью, она без сознания!
- Как? - Я почти воочию увидел, как глаза куратора вылезают на лоб. - Прекратите
разыгрывать меня, чертенок еще совсем маленький!
- Посмотрите вверх, - коротко сказал я.
- Сейчас, переведу камеру, - завозился куратор. - Ну, небо. И что?
- Ниже, - подсказал я. В наушнике раздался скрип и комментарии куратора по поводу
качества нашей техники. - Ох, ма...
- Вот именно, - грустно подтвердил я.
Мне было отчего грустить. Говорят, ангелы - одни из самых сильных и живучих
созданий Вселенной. В них верит столько народу, что убить или хотя бы серьезно вывести из
строя ангела практически нереально.
Но сейчас, мягко ложась на крышу и щекоча нам с напарницей ноздри, с неба опускались
тысячи и миллионы ангельских перьев. Предвидя тот непростой в дипломатическом плане
момент, когда с этого же неба нам на головы свалятся ощипанные тушки бедных полевых
работников Положительных, я подхватил валяющуюся в эффектной позе без сознания
напарницу на руки. Спрыгнув с крыши, я поспешно погрузил ее на Серафима.
- Что? Что со мной? О... - Стоило ее израненному плечу коснуться шкуры ишака, как
она мгновенно пришла в себя.
- Лежи смирно, - приказал я. - Сейчас я отвезу тебя к реке, под ней в пещере новая
капсула. Заодно и идола проведаю - потешу куратора. А вот лечить раны и жаловаться на
судьбу будем уже на базе. Потерпишь?
- Сомневаюсь, что этот осел сдвинется с места, - покачала она головой. - Я слышала
через ковер. У тебя не получилось.
- Сейчас получится, - пообещал я.
Обойдя ишака вокруг, я наклонился к его уху и шепнул:
- Не подведи, скотина!
Подняв с земли листок из "Камасутры" (которых тут валялось великое множество), я смял
страницу, чиркнул ногтем об стенку и поджег бумагу. Потом быстро приподнял хвост ишака и,
сунув под него импровизированный факел, опустил хвост на место.
Сам не ожидал, что этот способ окажется столь эффективным. Хорошо, что я не выпустил
из рук повод!
Серафим встал на дыбы и помчался с такой скоростью, что зубы напарницы стучали друг
о друга, а я едва успевал лететь следом, как воздушный шарик на ниточке.
- Ч-ч-что т-т-тв ем-м-му с-с-сказал? - с трудом сумела выговорить Вторая.
- Сек-к-крет д-д-дессиров-в-вщика, - широко улыбнулся я, выбивая дробь зубами. -
Отдыхай, детка. После того как тебя несправедливо лишили с таким трудом заработанных
званий, я снова старший группы, и тебе придется меня слушаться. Мой приказ: немедленный
отдых. В пещере с нашим идолом тихо, тепло, спокойн-н-н-но...
Раннее утро. Дом Чайхана
- Раз, два, три, четыре... Куда тянешь сундук, Коралл? Мы его еще не посчитали. Да ты
лежи, Чайханчик, лежи. Отдыхай.
- Мама, Шератон опять обзывает меня опозоренной!
- Шератон! Сейчас же прекрати дразнить сестру! Лучше бы помог носить ковры!
Кто-нибудь знает, почему в доме воняет паленой шерстью?
- Мяу! Мяу!
- Та-ак... Какая скотина придумала измазать Шиву тестом и кинуть в костер?!
- Это не я!
- Коралл! Посмотри мне в глаза!
- Мама, там кто-то пришел, - смущенно потупив глаза, сообщила Лейла. - Я открою?
- Кого еще нелегкая принесла? - удивилась супруга Чайхана. - Свадьба на носу,
бабушка лежит в горячке после вторичной утери своего драгоценного Раджика, деда, того и
гляди, клопы доедят, отец не встает! Нам не до гостей, дочь! Выкинь их за дверь - и дело с
концом.
- Не надо за дверь! - поспешно сказал вошедший Оскар, боясь, что трудолюбивая
Лейла выполнит приказ матери буквально. - Знакомьтесь - это и есть мой племянник
Хендрик.
На миг время остановилось.
Мать выронила рулон парчи, который перед этим скручивала, и он расстелился перед
ногами стоящего рядом с Оскаром молодого человека в черной мантии. Солнце подсветило
сзади золотые волосы Хендрика, и они засияли вокруг головы ярким нимбом.
- Ангел! - прижала руки к щекам Лейла. - Вылитый ангел с костельного витража! Но
почему он в трауре?
- Дорожная одежда, - поспешил пояснить Оскар, крепко обнимая племянника и
предостерегающе затыкая ему рот. - Только что въехал в город, еще с коня толком слезть не
успел..
- Про Башню молчи, - шепнул он Хендрику. - Откуда, кстати, коня раздобыл?
- Он не мой, - так же тихо ответил Хендрик.
- Жаль. Красавец жеребчик. А что за звуки с улицы?
- Это Филипп. Ему плохо.
- Мне этот парень сразу показался излишне хлипким. Не умеешь ты выбирать слуг, не
умеешь... Ладно. Куда ты спрятал деньги, сволочь?
- Да нет у меня никаких денег! Ты же сам их спрятал!
- Не хочешь признаваться? Ладно, отдашь из приданого невесты. Ну, здравствуй,
племянничек!
- Привет, дядя!
Соскучившиеся после разлуки родственники наконец разомкнули объятия.
- Познакомься с невестой.
Остекленевшая от свалившегося на нее счастья Лейла зарделась и прикрыла лицо краем
платка.
- Но я еще не давал своего... - по привычке начал Хендрик.
Руки дядюшки ласково приобняли племянника за плечи и мощным толчком направили к
лестнице. Можно сказать, что Хендрик упал по ступенькам, только не вниз, а вверх.
- Все давно решено! Ты просил меня о помощи - я помог. Твоя будущая жена покажет
тебе свою комнату, - сообщил дядя, угрожающе выделяя слова "буд
...Поділитися у соцмережах
