Жанр: Фантастика
Бледный всадник, черный валет
...явится ненормальность.
Венга была одним из козырей, который госпожа Ганглети собиралась отвоевать в
пользу министра. Но существовал еще один козырь, мешавший принцу просто убить
Гедалла.
О нем было не принято упоминать, однако рано или поздно все сводилось именно к
этому...
Вопреки ожиданиям министра, Ганглети вовсе не настаивала на дальнейшем
совместном продвижении отряда. Чтобы положить конец затянувшимся разговорам,
Гедалл объявил, что вообще не собирается покидать Доркан.
Взгляды Чвары и Морта тут же скрестились на нем. Даже королева удостоила его
пренебрежительно малым вниманием.
- В чем дело? - резко спросил принц, опасавшийся подвоха со стороны старого
придворного интригана.
Гедалл снисходительно улыбнулся, впервые ощутив преимущества своего возраста.
- Я слишком стар для нового изгнания. Тем более что на этот раз нет никакой
надежды вернуться.
Удивительно, но он не чувствовал особого сожаления. Утраты последних месяцев
освободили его от бремени богатства и научили смирению. Когда-то неукротимый Гедалл
стал фаталистом после того, как за внешней хаотичностью событий увидел действие
некоего закона своей судьбы и всех связанных с нею судеб. Он иронически относился к
попыткам Чвары и Морта изменить этот закон. Эти люди были сильнее физически и
обладали большим магическим влиянием, но и они оказались всего лишь пешками в
чужой игре. Причем пешками, у которых не было ни малейших шансов уцелеть.
- Уезжайте утром, пока еще идет дождь, - услышал Гедалл свой голос. - Со мной
останутся госпожа Ганглети и Венга.
Министр почти физически ощущал, как в узком черепе Чвары мечутся мысли в
поисках причины его странного решения. Как истинный рыцарь Земмура, барон не мог
считать усталость и безнадежность серьезным поводом для прекращения сопротивления.
Вдруг Чвара окончательно отбросил маску дипломата.
- Ты меня не интересуешь, старик, - сказал он презрительно. - По-моему, ты
собираешься купить себе жизнь ценою предательства. Безопаснее будет убить тебя, а
заодно и твою женщину.
Эти слова должны были быть услышаны Мортом и подтолкнуть того к действию. Но
принц остался недвижим.
- Вот он знает, в чем дело, - с улыбкой ответил Гедалл, показывая на наследника
и нарушая этикет. Он даже оставил без внимания оскорбительный тон барона. - Скажи,
оборотень, ты что-нибудь слышал о манускрипте Амируса?
После этих слов даже невозмутимый Чвара слегка изменился в лице. Непостижимый
взгляд Венги остановился на губах Гедалла. Морт почувствовал, что теряет инициативу. С
манускриптом Амируса была связана величайшая загадка всего уцелевшего человечества.
Амирус был монахом первого века, легендарным основателем Ордена Ключа -
самой могущественной и тайной организации в истории. В те смутные времена, о которых
известно крайне мало, еще не существовало государств, превращения были редким и
пугающим явлением, варвары, избежавшие смерти, охотились за оружием и сокровищами
монастырей; потом, в конце столетия, всех примирила чума.
Вполне возможно, Амирус был не просто монахом, поскольку в совершенстве
владел искусством выживания, и одним из немногих, родившихся до катастрофы. Во
всяком случае, он основал Орден, членам которого было известно положение и
назначение некоего Звездного Дома. Основатель оставил после себя единственный
письменный документ - так называемый манускрипт Амируса.
На первый взгляд сами слухи о существовании манускрипта служили
подтверждением лживости легенды, однако Амирус никогда не делал тайны из его
содержания, более того, способствовал тому, чтобы о нем узнали как можно больше
людей.
Настоящая тайна заключалась в знании о том, как предотвратить новое нападение
Дома.
Этой цели служил загадочный Ключ, хранителями которого на протяжении столетий
были последователи Амируса. Большинством из них руководило вовсе не благородство
или человеколюбие, а элементарный инстинкт самосохранения. Катастрофа была
неопровержимо реальной, и вызвал ее именно Звездный Дом.
Если Орден действительно существовал, то во владении Ключом и заключалось его
истинное могущество. Несколько братьев или всего один человек из Ордена могли снова
уничтожить человеческую цивилизацию. Фанатикам и любителям тайн оставалось гадать,
что представляет собой Ключ - предмет, существо, заклинание или магический ритуал?..
На поиски Дома отправлялись целые экспедиции, но ни один человек из числа
вернувшихся не мог похвастать тем, что видел это воплощение ада своими глазами.
В свою очередь, поисками следов таинственных хранителей Ключа занимались
братья-шуремиты и эмиссары Серой Стаи, после многих попыток объявившие наконец
Орден Ключа несуществующим.
Нескольким королевским особам были предъявлены документы, похожие на
подлинные, из которых следовало, что легенда о хранителях была придумана неким
странствующим темнокожим лекарем с востока, окончившим жизнь на виселице. Однако
бороться с глубоко укоренившимися представлениями было трудно, почти невозможно.
Вера в губительное влияние Дома и хранителей Ключа была столь же иррациональной и
неистребимой, как вера в Дьявола, Спасителя и их извечную борьбу.
Поэтому Гедалл знал, что на этот раз одержит последнюю маленькую победу над
оборотнем...
Чвара мгновенно все понял.
- Почему ты не сказал мне раньше? - ледяным тоном спросил он у Морта, снова
принявшего отсутствующий вид.
- Это ничего не изменило бы... Пусть старик забирает себе эту шлюху. А теперь я
хочу спать.
Он откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и действительно почти мгновенно
заснул. Барон был взбешен скрытностью принца и в то же время не мог не восхищаться
его самообладанием. Таким и должен быть настоящий посвященный...
Сам Чвара не всегда доверял даже самому себе. Щенок поставил его в дурацкое
положение. С другой стороны, он был прав - кем бы Гедалл ни оказался, это ничего не
меняло. Мормора была надолго потеряна для Земмура.
Чвара никогда не совершал бессмысленных поступков. Ему было некуда спешить.
Он знал, что его дело с муравьиным упорством продолжат десятки поколений
наследников, а сам он будет следить за ними из жуткого места, укрытого за багровой
пеленой, и по мере надобности помогать им. Когда-нибудь оборотни распространят свое
влияние на все западные королевства...
К Люгеру у Чвары был особый счет - двое его сыновей погибли во Фруат-Гойме...
Барон закрыл глаза и улыбнулся своим мыслям. Он предчувствовал близкую встречу с
врагом.
Спустя несколько минут он тоже спал. Его сон был не менее чутким, чем сон собаки.
Глава тридцать вторая
ХРАНИТЕЛЬ КЛЮЧА
Дождь прекратился только к вечеру следующего дня. Дороги развезло, и вокруг
замка Доркан расстилалась унылая черно-серая топь.
У Гедалла не осталось иллюзий - его преследователю дороги были не нужны.
Министр подозревал, что Люгер задержался на месте последней схватки только затем,
чтобы пополнить свой непрерывно убывающий отряд глонгов. Теперь в его рядах были и
животные - мертвые лошади, и собаки, используемые Стервятником для наземной
погони. Но на этот раз ему не придется брать приступом замок Доркан - Гедалл
готовился к встрече. Он даже отдал хозяину замка, обедневшему барону, остатки своего
золота и драгоценных камней в качестве компенсации за предстоящие неудобства.
Поручив Гелле присматривать за Венгой, министр отправился на западную
сторожевую башню Доркана и стал обозревать мрачный горизонт. Его сопровождал
мальчик-слуга, трепетавший от такой чести, да еще от того, что должно было вскоре
случиться.
Гедалл и сам испытывал душевный подъем. Ничем не примечательная в последние
годы нить его жизни наконец завязалась в какой-то мистический узел; еще немного - и
его тяжкий груз ляжет на чужие плечи.
Начинало темнеть, и любая из рваных туч, летящих от горизонта, могла оказаться
кораблем Стервятника. Министр боролся с искушением покончить с собой, приняв яд, но
тогда он не увидел бы, как закончат другие, а это его не устраивало. Он не был способен
стать благодарным мертвецом. Гедалл хотел лично присутствовать даже при самом
нелепом окончании драмы, которой отдал столько сил и, в общем, всю свою жизнь...
Министр простоял на башне до тех пор, пока ближайшие холмы стали неразличимы,
а потом отправился вниз. Мальчик освещал ему путь факелом. Снова оказавшись в
обществе Ганглети и Венги, он велел принести вина и обильным возлиянием отметил
наступление ночи. Может быть, своей последней ночи.
Летающий корабль появился на рассвете. О его приближении возвестил только едва
слышный шум рассекаемого воздуха, наложенный на заунывный свист ветра. Он
вынырнул из ночной тьмы, словно ангел мщения, и был, казалось, частью этой тьмы.
Первыми его приближение почувствовали собаки Доркана и подняли жуткий вой.
Мертвые псы на палубе корабля не могли им ответить; их красные глаза неотрывно
следили за приближающимся замком...
Глонги убирали паруса. Корабль, снижаясь, описывал дугу над темными башнями.
Последний бастион Морморы казался сверху вымершим, но Люгер знал, насколько
обманчивым может быть первое впечатление. Пару раз Чвара и Морт оставляли в
подобных местах ловушки, которых он избегал только благодаря чрезвычайной
осторожности.
Однажды при осаде Креалона людям принца все же удалось поджечь корабль с
помощью замаскированных метательных машин, и пока команда занималась тушением
пожара, им удалось ускользнуть. После этого наследник "Бройндзага" посетил ближайшее
кладбище и спустя двое суток нарастил новую плоть взамен сгоревшей, но это
действительно замедлило погоню...
Белый червь на корме корабля извивался, тыкаясь слепой мордой в пустоту. Его
слепота была мнимой; любое нападение вызвало бы мгновенный удар смертоносного
луча...
Бледное лицо Стервятника показалось над палубой. Его охота затянулась. Он провел
среди мертвых слишком много времени и стал похожим на одного из них. Его глаза
глубоко запали, волосы превратились в косматую гриву, немытая кожа дурно пахла, под
длинными загнутыми книзу ногтями запеклась кровь. Большую часть времени он питался
эманациями крылатого существа, в чреве которого жил, и еще эманациями Черного
Лебедя. Они наполняли его энергией, достаточной для преследования и схваток, однако
он платил за это нечеловеческими кошмарами...
Рядом с ним появилась тощая фигура штурмана - бывшего морморанского пирата
по имени Харлес. Харлес тоже был мертвецом, но воплощал в себе гораздо более
сложную магию. Поэтому он оказался намного долговечнее глонгов. К тому же Харлес
мог говорить. Если бы не запах и отсутствие дыхания, внешне он ничем не отличался бы
от живого человека. Он прекрасно разбирался в картах и навигационных приборах. В небе
ему не было равных так же, как и на море. Его чувство направления не уступало
птичьему. И сейчас, несмотря на пасмурную ночь, он привел корабль прямо к Доркану.
Люгер смотрел на замок, казавшийся сверху игрушечным. По его внутреннему двору
в панике забегали маленькие фигурки людей с факелами в руках. Тем не менее подъемный
мост был опущен, обитатели замка, по-видимому, не собирались оказывать
сопротивление. Это означало, что принц опять успел бежать.
Стервятник в ярости сжал кулаки, и ногти глубоко впились в ладони, но он не
обратил внимания на боль. Разрушения, жертвы и кровь всегда были ему отвратительны,
но нечто, не оставлявшее выбора, снова толкало его к этому. В любом случае следовало
узнать, в каком направлении скрылся Морт, и Люгер дал команду высаживаться...
Вдруг он заметил человека, неподвижно стоявшего на башне и не проявлявшего ни
малейших признаков смятения. Люгер узнал его сразу же, несмотря на то, что со времени
их последней встречи прошло много лет. Теперь этот человек был в два раза старше; на
его лице было написано нетерпение, которое он и не пытался скрыть.
Стервятник захохотал, задрав голову к светлеющему небу. Он искал одного
мерзавца, а нашел другого. Он тут же вспомнил об отрезанном пальце Гагиуса и
связанной с советником истории, которая давно перестала тревожить его совесть. Тем не
менее он наблюдал за Гедаллом до тех пор, пока тот не исчез за стеной башни.
Корабль мягко опустился рядом с Дорканом, и его крылья распластались по земле,
как будто хотели заключить замок в свои объятия. В гладком черном корпусе открылась
широкая прямоугольная дыра - из нее брызнул красный свет, в котором плавали тени.
Потом тени превратились во всадников-глонгов, устремившихся, к подъемному мосту.
Им понадобилось немного времени, чтобы убедиться в отсутствии ловушек и
лояльности хозяев. Всего в замке оставалось не более десяти человек, и большинство из
них не владели оружием. Барон Доркан был слишком стар для этого, а двое его сыновей
достаточно благоразумны, чтобы смириться с нашествием непрошеных гостей.
Люгер въехал во двор замка верхом на мертвой вороной лошади, грудь которой была
пробита копьем. Барон был вынужден оказывать ему знаки внимания как победителю и
проводил его в тот самый зал, где прошлой ночью беглецы держали совет. Здешним
воздухом дышала Тенес, и в нем же еще держался звериный запах Чвары.
Когда в зале появились Гедалл и Ганглети, которая вела за руку Венгу, сердце
Люгера болезненно сжалось. Он не думал, что еще может испытывать такую боль. Он
обнял свою дочь, напрасно ожидая от нее каких-нибудь признаков узнавания, и понял, что
обнимает не человека, а всего лишь опустошенную оболочку. Кто-то превратил ее в свой
инструмент, и Стервятник даже не знал, для чего этот инструмент предназначен. Тем не
менее их судьбы были связаны неразрывно, она оставалась его медиумом, слепым
проводником в другом мире, и он больше не собирался расставаться с ней.
- Тот, кто это сделал, дорого заплатит, - прошептал он ей на ухо, и она ответила
ему незамутненным младенческим взглядом.
Тогда Люгер посадил ее справа от себя и заговорил с бароном о том, что сейчас
интересовало его больше всего - о немногочисленном королевском семействе.
Слот не остановился бы и перед крайними мерами, с другой стороны, барон не видел
смысла что-либо скрывать. Из его слов следовало, что корабль сможет догнать принца до
того, как конный отряд достигнет Вормарга. Теперь Люгер знал главное и несколько часов
отдыха собирался провести с пользой.
То, что тело Ганглети занял мокши, он понял сразу же - достаточно было увидеть
ее глаза. Похоже, на долю его бывшей любовницы выпали невероятные приключения,
только она уже вряд ли осознавала это. Люгер был далек от мысли, что древнее существо
случайно сопровождает Гедалла, но это не могло изменить его планы. Ему казалось, что
министр полностью находится в его власти...
Впервые за несколько дней Стервятник наслаждался обыкновенной человеческой
пищей. Даже глонги, выстроившиеся вдоль стен, были не в состоянии испортить ему
аппетит. Люгер ел жареную зайчатину и запивал красным южным вином. Он не торопил
Гедалла, зная, что на борту корабля тот рано или поздно расскажет ему все.
Эта молчаливая дуэль продолжалась почти полчаса. Министр нашел способ
закончить ее так, чтобы никто не почувствовал себя проигравшим.
Он склонился над столом и двумя пальцами залез себе в рот. Первым делом Слот
подумал, что Гедалл решил испортить ему завтрак таким неожиданным образом, но тот
аккуратно положил на крышку стола зуб из серебристого вещества, с которого свисали
какие-то подрагивающие отростки. Если бы не эти отростки, зуб выглядел бы, как
искусная металлическая поделка протезного мастера.
В его полости скрывалась маленькая черная жемчужина, Гедалл положил ее себе на
ладонь и заставил медленно касаться по кругу. Она была идеально гладкой, но почему-то
не отражала свет. Министр налил себе вина из кувшина и прополоскал кровоточащую
десну.
- Что это? - лениво спросил Люгер, не прерывая трапезу.
Гедалл бросил взгляд на Ганглети, словно пытаясь предугадать ее реакцию на
происходящее, и она ответила ему холодной улыбкой. При этом Слот заметил странную
вещь - один ее глаз смотрел прямо на советника, другой ни на мгновение не отрывался
от него самого.
- Это предмет из Звездного Дома. То, что вез Гагиус в дипломатическом багаже.
- Советник мертв? - осведомился Люгер без всяких эмоций, восхищаясь про себя
наглостью министра.
- Конечно. Мои Ястребы не оставляли свидетелей.
Стервятник испытал что-то вроде облегчения, когда узнал, что не он был причиной
смерти советника. Однако его совесть была отягощена гораздо более страшными делами.
Люгер, конечно, слышал о Звездном Доме и мифическом Ордене Ключа, то есть знал
столько же, сколько любой дворянин в западных королевствах. В библиотеке его поместья
даже сохранилась старинная копия манускрипта Амируса. Раньше он относился к этому
именно как к мифу, но внезапно почувствовал, что с этого момента изменилось все...
Как будто холодный ветер подул из вечной глубины и вовлек его в темный
круговорот. Где-то рядом кружилось существо, воплощенное в Венге, и пыталось помочь
его растерянному разуму. Люгер ненавидел эти мгновения, когда терял опору в
реальности, проваливаясь в пространства бесконечного, но бесполезного видения, и
неотразимо верных предчувствий.
Окружающие ничего не заметили, разве только мокши слегка раздвинул в улыбке
губы, которые когда-то принадлежали госпоже Ганглети... Все сидящие за этим столом
прекрасно понимали друг друга, и почти всем было нечего терять.
Люгер посмотрел на маленький черный шарик, лежавший на ладони Гедалла, в
котором, если верить двухтысячелетней легенде, была заключена судьба целого мира.
- И ты думал, что я оставлю тебя в живых только потому, что ты хранитель Ключа?
- У тебя нет другого выхода. Кто-то должен совершать ритуал, иначе Звездный
Дом начнет действовать...
Люгер поморщился, как будто Гедалл пытался продать ему негодный товар.
- Так написано в манускрипте, но разве это похоже на правду?
- Проверь это! - сказал министр и с довольным видом откинулся на спинку стула.
Слот обязательно проверил бы, если бы не Тенес и это больное существо, сидевшее
справа от него. Таким образом, все держалось на очень тонкой нити.
- Принц Морт знает о Ключе?
- Конечно. Это единственное, что удерживало его от попыток меня убить.
Получается, я сохранил жизнь твоей женщине.
Люгер мрачно рассмеялся.
- Скоро я начну благодарить тебя. Тебе понравится моя благодарность... Как Ключ
оказался у Гагиуса?
- Он был членом Ордена. Когда Серая Стая приобрела угрожающее влияние в
Валидии, Гагиус решил вывезти Ключ в Ульфину. Последнее сокровище валидийских
королей... - Гедалл нехорошо улыбнулся. - Герцог был личным другом советника.
Может быть, Гагиус вообще не собирался возвращаться в Элизенвар...
Гедалл помолчал, похоже, предавшись приятным воспоминаниям, потом продолжал:
- Гагиус так и не добрался до Ульфины. По правде говоря, он был никуда не
годным хранителем. Хорош в дипломатии, но бессилен против нашего жестокого мира.
Кроме того, он слишком любил спокойную жизнь...
Люгер отметил про себя слово "нашего". Действительно, он и Гедалл в чем-то были
поразительно схожи. Оба без содрогания говорили о самом отвратительном, оба не имели
принципов, оба уважали только собственную смерть. Тот и другой верили только в одно
- вечное противостояние. Не важно, на чьей стороне...
- В багаже советника было еще кое-что, - сказал министр, извлекая из кармана
коробочку из нержавеющего металла, и подтолкнул ее к Стервятнику. Люгер не знал
способа, которым она могла быть изготовлена. Осторожно открыв плотно прилегающую
крышку, он увидел на дне коробочки кусочек древнего пергамента, имевшего неприятный
запах.
- Подлинник манускрипта Амируса, - возвестил Гедалл, давая понять, что ставит
на карту все. - Единственный вещественный артефакт Ордена.
Воцарилось молчание. Все находившиеся в зале на какое-то время оказались под
влиянием ауры манускрипта - спустя два тысячелетия он сохранил мистическую
энергию своего создателя.
- Ты пытал его? - внезапно спросил Люгер, уже зная, каким будет ответ.
- Не я. Им занимался Сидвалл. Через двенадцать часов Гагиус посвятил меня во все
свои тайны, включая ритуал.
- Почему ты думаешь, что я не поступлю так же?
Теперь засмеялся Гедалл.
- Ты не умеешь пытать, - ответил он с оттенком презрения. - К тому же в
отличие от советника меня не ждут юная жена и младенец.
Тут министр впервые ошибся в своих предположениях. Человек, допрашивавший
его (это был допрос, и Гедалл не питал иллюзий), весьма отличался от того, с которым ему
приходилось иметь дело два десятка лет назад. Правда, внешне он поразительно хорошо
сохранился. Так же, как и... госпожа Ганглети.
Какое-то смутное подозрение зашевелилось в голове Гедалла, но он не успел
осознать его полностью. Сейчас Люгер без всяких угрызений совести мог подвергнуть его
любой пытке, если бы счел это необходимым.
Слот уже готовился отдать приказ своим глонгам, когда Ганглети неожиданно
избавила министра от страшной участи. Она встала, обняла его сзади одной рукой, а
другой вонзила ему кинжал под сердце.
Черная жемчужина выпала из ладони Гедалла и покатилась по столу, потом ее
накрыла узкая кисть Ганглети. Когда глонг схватил ее сзади за горло, было уже поздно.
Министр выпрямился, издал глухой горловой звук, и его глаза, выражавшие
безмерное удивление, остановились на Стервятнике. Спустя мгновение Гедалл умер, и
Люгер жестом приказал отпустить Геллу. Он мог бы догадаться о том, что она вооружена,
и обыскать ее раньше, но теперь оставалось узнать, какую выгоду собирается извлечь
мокши из этой смерти.
Ганглети спокойно села на свой стул, больше не обращая на мертвеца никакого
внимания. Пальцы глонга оставили красные пятна на ее нежной шее, однако это, повидимому,
совершенно не беспокоило мокши.
Люгер выпил еще немного вина. Древнее существо было куда более серьезным
противником, чем Гедалл. Для начала он не мог придумать Ганглети соответствующее
наказание.
- Если верить министру и Амирусу, теперь мы все покойники, - сказал он, глядя в
тусклые глаза Геллы. Искать в них какое-либо выражение было все равно что смотреть на
пепел и ждать от него ответа.
- Им безусловно следует верить, - равнодушно произнес мокши устами Ганглети.
- Это было доказано три тысячи семнадцать лет назад. Последний Хранитель Ключа
только что умер. Теперь некому совершить ритуал, и по истечении положенного срока
наступит новая Катастрофа. Звездный Дом остановится только в одном случае - если
Ключ будет возвращен туда, откуда он был взят.
- Я не успею найти Дом, - сказал Люгер так, будто весь этот бред был хотя бы
наполовину реален. Однако кое-что убеждало сильнее всякого здравомыслия. Некоторые
детали, вроде надписи на пергаменте, излучали потрясающую силу.
- Тебе не придется искать. - Ганглети сразу же уловила его сомнения. - Я знаю,
где он находится. Теперь - только я и больше никто в целом мире. У тебя остается три
недели, чтобы доставить меня к Дому.
Стервятник покачал головой. Шантаж Ганглети не оставлял ему выбора.
- Я должен найти королеву и принца.
- Так найди их быстрее, - сказала Гелла и жестом поманила к себе Венгу. Та
покорно направилась к ней. - Иначе умрут даже невинные овечки...
НАСТИГНУТЫЕ
Маленький конный отряд передвигался быстро, стараясь оставаться незамеченным.
Границу королевства Круах-Ан-Сиур он пересек два дня назад, и до огромного
муравейника - столицы, где можно было затеряться на годы, оставалось не более суток
пути. В Вормарге Чвара рассчитывал отыскать агентов Стаи и магическую машину для
возвращения щенка в Земмур.
Во избежание неприятностей впереди обычно двигались четверо телохранителей
Морта, за ними - барон, королева и принц; двое слуг Чвары следовали позади.
Теперь, когда враг был так близко, барон и принц не спускали глаз с Тенес. Во время
перехода у нее неизменно была самая слабая лошадь, зажатая с двух сторон лошадьми
Морта и Чвары. На стоянке королеву охраняли телохранители, сменяя друг друга.
Принца абсолютно не заботило то, что он использует мать в качестве живого щита.
Благодаря барону он уже познакомился с обстоятельствами своего зачатия и появления на
свет. Он ощущал себя членом Стаи, но одновременно предчувствовал, что создан для
чего-то большего. Не случайно его охранял земмурский рыцарь, не использовавший пока
и десятую часть своих возможностей...
Все чаще Морту снились сны, навеянные Чварой, - жутковатые и завораживающие.
В нездешних пейзажах была мрачная красота, в существах, разделявших с ним
сновидения, - нечеловеческая сила, в голосах, доносившихся из-за красной пелены, -
обещание бессмертия.
Но Чвара готовил его к худшему. В разговорах об отце Морта он никогда не забывал
упомянуть о том, что Люгер тоже был бароном и рыцарем Стаи, принявшим посвящение
от самой королевы Ясельды, и, что самое худшее, - одним из клана Гха-Гула. Это
означало, что у принца вообще не было никаких шансов в личной схватке с Люгером;
только Чвара мог противопоставить Стервятнику незримую и равную силу.
Равновесие было нарушено в тот момент, когда Люгер получил поддержку колдунов
Лигома, воплощенную главным образом в летающем корабле. Теперь Чвара и сам знал,
насколько призрачны его надежды уцелеть, особенно на таком расстоянии от Земмура. Но
еще в юношеском возрасте ритуалы в подземелье Фруат-Гойма избавили его от страха
перед физическим уничтожением.
Когда, по расчетам Харлеса, летающий корабль и отряд Морта разделяло всего
несколько часов полета, Стервятник высадил на землю два десятка воинов-глонгов,
которые продолжали преследование, а корабль с максимальной скоростью направился в
сторону Вормарга.
К вечеру Люгер увидел на горизонте прекрасную, как мираж, столицу Круах-АнСиура.
Благодаря феноменальным способностям Харлеса и картам, начерченным отнюдь
не человеческой рукой, поиски не заняли много времени... Здесь, вблизи
полуразрушенных башен, оставшихся от старых сторожевых постов Вормарга, корабль
убрал паруса и стал медленно дрейфовать у самой земли, поджидая тех, за кем Люгер
гнался так долго.
Слот готовился к схватке, понимая, что вряд л
...Закладка в соц.сетях
