Жанр: Фантастика
Флибустьер
...ных и честных людей. Петр
Великий с кем попало пить не будет.
Глава 16
СКАЛИСТЫЙ ФОРТ
Голландских матросов выпустили из трюма. Коренастый Николас Бринкер, первый
помощник капитана, выстроил их на шкафуте, а суперкарго Ханс ван Хольп, тот самый тощий
тип, что спал, уткнувшись носом в блюдо солонины, откупорил бочонок. Мореходы приняли по
кружке, узнали, кто командует теперь парадом и куда направляется бриг, но плохие новости
были приправлены хорошими: вешать и топить не будут, а за службу обещаны наградные. Это
известие голландцы встретили одобрительными гулом, а затем Сэмсон Тегг отобрал десяток
пушкарей и, дабы проверить их меткость, расстрелял шлюп с расстояния ста восьмидесяти
ярдов.
К вечеру с востока, с просторов Атлантики, потянуло свежим ветерком, а ночью ветерок
сменился тропическим ливнем и шквалом, какие бывают в Карибских водах в начале осени.
Шквал был яростен, но недолог; с полчаса тугие струи барабанили по палубе, корабль мотало
на волнах, то подбрасывая к стремительно бегущим тучам, то швыряя в темную пропасть меж
огромных валов. Вскоре небо очистилось, высыпали яркие, словно омытые ливнем звезды, и
подул устойчивый попутный бриз. Заступила ночная вахта под командой Бринкера, остальные
мореходы легли спать: экипаж "Русалки" - в кубрике на баке, люди Серова - прямо на
палубе. Оружие, на всякий случай, держали под рукой.
Впрочем, оно не пригодилось - голландцы свято соблюдали уговор. Если не считать
прискорбной тяги к спиртному, экипаж у ван дер Вейта был надежен и трудолюбив, и оставался
таковым, если за день распивали не больше кварты на нос. Само собой, команда "Русалки" не
могла тягаться с пиратами в рукопашном бою, но паруса голландцы ставили быстрее, чем
капитан раскуривал трубку, да и стреляли отменно, хоть из мушкетов, хоть из пушек. Серов
еще раздумывал, когда и как придется их использовать, однако искренне надеялся, что до
пальбы и резни дело не дойдет. С другой стороны, если такое все же случится, лучше иметь
полсотни бойцов и крепкий бриг, чем хлипкое суденышко, чьи обломки сейчас дрейфовали к
Наветренным островам.
Погода благоприятствовала плаванию, ветер дул попутный, и спустя девять дней
"Русалка" вошла в гавань Бас-Тера. Тут оказался целый флот: на рейде, кроме "Ворона",
стояли еще два пиратских корабля, и несколько судов помельче разгружались у причалов.
Отсалютовав из носовых орудий, бриг бросил якоря поближе к берегу, как раз напротив
таверны "Старый Пью" и Скалистого форта. Снизу его кирпичные стены казались
прямоугольной шапкой, небрежно надвинутой на маковку серого бесплодного утеса.
- Мы не ошиблись, Пил здесь, черная душа, - произнес Сэмсон Тегг, разглядывая
корабли. - И Пьер Пикардиец пожаловал, и Стив Ашер на своем "Трезубце Нептуна"... А
Пил, похоже, совсем недавно заявился - вон, вся команда на борту.
- Хрр... Еще не спустили, сучьи дети, наше серребришко, - буркнул за спиной
бомбардира Хрипатый Боб.
- Гроб и могила! Тысячу песо за неделю не спустишь, - отозвался Стур и добавил: -
Хорошо, что здесь Пикардиец и Ашер. Мерзавцы оба, тухлая акулья требуха, но все же
капитаны и помнят про Береговой устав. При них эта лиса Кюсси хвостом не повиляет!
Прислушиваясь к ругани и возгласам корсаров, Серов потянулся за зрительной трубой. В
круглом ее оконце промелькнули набережная, церковная колокольня, крыши лавок, кабаков и
складов, потом возник трехмачтовый фрегат - "Гром" Пикардийца с восемнадцатью пушками.
Двадцатипушечный "Трезубец" с бортами, окрашенными в желтый цвет, стоял восточнее, и оба
судна располагались так, чтобы контролировать любые перемещения в бухте. "Ворон" застыл
поближе к берегу, словно пойманный в ловушку зверь. Пила или других офицеров Серов не
разглядел, однако заметил, что на шкафуте и шканцах толпятся человек пятьдесят-шестьдесят,
а на квартердеке дежурят стрелки в полной боевой готовности. Затем он без особого удивления
обнаружил, что палубы "Трезубца" и "Грома" тоже не пусты - у фальшборта торчали
вооруженные до зубов пираты, не меньше половины экипажей. Что до обычно оживленной
набережной, то там народа почти не замечалось - кроме негров, разгружавших два торговых
корабля.
"Точно вымерли все!" - подумалось Серову. Он сунул трубу за пояс и снова оглядел
тянувшуюся вдоль гавани улицу, скользнув взглядом от таверны старого Пью на западе до
протестантской часовни на востоке. В отличие от корабельных палуб, Бас-Тер казался
безлюдным и едва ли не вымершим; мнилось, что вот-вот послышится команда, рявкнут огнем
и дымом орудия, отвалят шлюпки от пиратских фрегатов, и кровожадные орды ринутся то ли
друг на друга, то ли на притихший город. Впрочем, последнее было маловероятно - Бас-Тер,
как и вся Тортуга, являлся землей экстерриториальной, неприкосновенной - во всяком случае,
до той поры, пока Береговое братство нуждалось в услугах его губернатора. К тому же не
стоило забывать и о пушках Скалистого форта. На них Серов питал особые надежды.
Сделав знак капитану ван дер Вейту, он распорядился:
- С вами останутся мастер Стур и еще один из наших, вот этот, - он показал на Жака
Герена. - Слушаться их как меня и ждать сигнала! На берег ни ногой, пить не больше кружки,
порох держать сухим. С остальными я отправлюсь в город.
Спустили шлюпку, а в нее - сундук с одеждой и тщательно запакованным фарфоровым
сервизом. Тернан, двое голландцев и братья Свенсоны сели на весла, плеснула изумрудная
вода, скрипнули уключины, и замшелые бревна причала неторопливо поплыли к Серову. А
вместе с ними - пыльные пальмы под низко нависшим вечерним солнцем, лачуги с
покосившимися крышами, белые стены и колокольня церквушки, узкие улочки, что разбегались
вверх, к террасам и домам богатых горожан. В том районе также не замечалось большого
оживления. Лишь у низкого здания казармы, распластавшейся около губернаторского особняка,
мелькали фигурки солдат - похоже, шли учения или военный смотр.
- Тишина, как в пустом трюме, - промолвил Тегг. - Для нас большая удача, клянусь
преисподней! Даже если гарнизон форта удвоили.
- Хрр... А хоть бы и удвоили! - каркнул Боб. - Всем глотки перрережем!
- Вот это ни к чему, - строго произнес Серов. - Не надо крови меж нами и
губернатором.
Тегг оскалился в хищной ухмылке и погладил лежавший на коленях мушкет:
- Ну, это как получится.
Как получится, молча согласился Серов, всматриваясь в берег. Время шло к шести часам,
зной постепенно спадал, и в небе над восточным горизонтом повис тонкий полупрозрачный
лунный серпик. Обычно в эти минуты у кабаков уже толпился народ, шныряли, клянча
выпивку, калеки и нищие, шлюхи всех цветов кожи торчали на каждом углу, а в лавках звенело
серебро. Три пиратских корабля, одновременно пришедших в Бас-Тер, сотни жаждущих глоток
и сотни тугих кошельков должны были способствовать торговле и всевозможным
развлечениям. Даже если бы "Гром" и "Трезубец" явились без добычи, хватило бы головорезов
с "Ворона", чтобы смести спиртное со всех прилавков и трудоустроить всех портовых девок.
Однако тишина! Никто не буянил в тавернах, не вопил, не горланил песен, не валялся пьяным в
тени церковных стен. В самом деле, удачно! Удачно, какой бы ни была причина этой тишины.
Они причалили напротив "Старого Пью" и сошли на дощатый настил пирса. Две шлюхи,
мулатка и индианка, высунулись на улицу и тут же юркнули в кабак. Кроме них да
негров-грузчиков рядом не было ни души. Отправив лодку с голландцами обратно, Серов
послал Тернана и Джоса за мулами, потом велел вытащить ящик с сервизом и, подозвав Брюса
Кука, распорядился:
- Пойдешь с Олафом, Стигом и Эриком к губернатору. Можете не спешить, мы здесь
останемся до полуночи. Губернатору скажешь, что маркиз Андре де Серра, только что
прибывший в Бас-Тер, шлет дорогой подарок, кланяется и испрашивает аудиенцию.
- Ау... чего? - Лоб Кука пересекли морщины.
- Аудиенцию. Это значит, что завтра, желательно часиков в десять, я хотел бы
повидаться с де Кюсси.
- Так бы и сказал, - буркнул шотландец, кивая Эрику, младшему из скандинавов. -
Ящик возьми, моча черепашья! И тащи осторожнее!
Четверо пиратов удалились, вздымая сапогами пыль.
Серов повернулся к таверне старого Пью, что притулилась у подножия утеса. Согласно
прежним его планам, они должны были убраться за город, чтоб не маячить у всех на виду, и
там, в какой-нибудь рощице, ждать темноты и ночи. Но всякий план полезно скорректировать,
сообразуясь с обстоятельствами. Если в гавани безлюдье, то незачем таиться, а этот кабак
гораздо удобнее пальмовой рощи и тростниковых зарослей.
Готовая штаб-квартира, решил Серов и, взяв Шейлу под руку, повел ее к перегородке, что
отделяла заведение папаши Пью от улицы. Тегг, приволакивая раненую ногу, двинулся за ними.
Смеркалось. Сумрак наползал на остров с моря, поглощая застывшие на рейде корабли,
белую полоску прибоя у бревен пристаней и молчаливую набережную. Вечерние тени
вздымались все выше и выше, прятали затихший город дом за домом, ярус за ярусом, скрывали
деревья, узкие извилистые улицы, заросшие цветущим кустарником дворы, пока не добрались
до казармы и губернаторской резиденции. Там вспыхнули огни, и, словно повинуясь этому
сигналу, со стен форта ударила пушка.
- Вечерняя смена караула, - заметил Тегг. - Они стреляют в двенадцать и в шесть
пополудни.
- Самое время глотку промочить, чтобы не заржавела, - молвил Страх Божий, алчно
нюхая воздух.
- Хрр... Хоррошая мысль, - проскрежетал Хрипатый.
- Заодно новости узнаем, - добавил Кактус Джо.
Серов кивнул, и они ввалились в заведение.
Там было пусто, сумрачно и тихо, даже две потаскушки куда-то исчезли. Папаша Пью
клевал носом за стойкой, со стен свисали подвешенные на абордажных крючьях фонари, и
только на крайнем из трех столов виднелись остатки недавнего пиршества - кружки, кувшин и
обглоданные свиные ребра. Под столом кто-то спал, вытянув ноги в огромных грязных сапогах
и наполняя помещение могучим храпом. Старый Пью тоже, видимо, был под хмельком:
заслышав шаги посетителей, он сполз физиономией на стойку, приоткрыл один глаз и
промычал:
- Кхда м-мы с М-морганом брали М-маракайбо... Кактус Джо и Рик Бразилец, тащившие
сундук, с грохотом опустили его на пол. Шейла села на лавку за средним столом, расстегнула
пояс с пистолетами и, поглядев на Пью, заметила:
- Кажется, с новостями придется обождать. И с выпивкой тоже.
Но Хрипатый Боб уже двинулся к стойке, а за ним, как три верблюда к роднику,
устремились Рик, Джо и Страх Божий.
- Наливай, козел недоррезанный! - рявкнул Боб.
- Ссчас, - отозвался папаша Пью, вытянул руку к большой трехгаллонной бутыли и
замер, точно изваяние. Затем плавно и бесшумно соскользнул под стойку.
Сплюнув на пол, Хрипатый ухватил бутыль.
- Без тебя обойдемся, кррыса! Хрр... Стррах, крружки пррихвати!
- Для меня - воду с лимоном, - сказала Шей-ла, и Рик, оттащив старого Пью в угол,
начал шарить среди бочек и корзин.
Серов, опустившись на скамейку рядом с девушкой, осмотрел тонувший в полумраке зал.
Есть что вспомнить, мелькнула мысль, уже есть, хотя и пробыл в этой реальности едва ли
больше семи месяцев. Тортуга - прямо дом родной, Бас-Тер - столичный град, а это
заведение знакомо, как ресторанчик на старом Арбате, куда он захаживал временами... Даже
памятней, чем этот ресторан, - в нем царили тишь да благодать, а тут он пил с подельниками
на первую зарплату и дрался с Баском и молодцами с "Грома". Славная схватка, в которой он
отбил индейца Чича! И где теперь этот Чич, воин индейского племени? Остался на далекой
реке Ориноко, в дремучих лесах, среди Детей Каймана... Может, выдадут ему почетное перо и
местную принцессу в жены и сделают вождем - как-никак, он свою миссию выполнил... А вот
Мортимеру и Хенку, друзьям-подельникам, такие радости не светят. Нет, не светят, ибо
ренегатам - только пулю в лоб! Что, возможно, и произойдет, когда начнется битва за
"Ворона"...
Он усмехнулся, подумав, что в Европе бушует Война за испанское наследство, а здесь, на
Тортуге, будет другая, за руку и наследие мисс Шейлы Джин Амалии. Можно сказать, эта
война уже началась, десант на берег высажен... Еще немного, и зазвенят клинки, грохнут
выстрелы, хрустнут кости, польется кровь из ран...
Его соратники пили, не слишком заботясь о будущих ранах и завтрашнем дне. В этой
компании он был единственным стратегом. И, как у всякого приличного стратега, у него был
план.
- Тихо в городе, - сказал Сэмсон Тегг. - Не черная ли смерть у них в гостях? А
может, холера? Дьявол! Такое, говорят, случилось лет тридцать назад на Барбадосе, когда
пришел корабль с чумными крысами из Плимута. Порт закрыли, на берег никто не съезжал, и
всюду повесили черные флаги...
- Спаси нас от этого Господь! - Шейла вздрогнула и перекрестилась.
Кактус Джо покачал головой:
- Флагов-то нигде не видно. И потом, когда чума, трупы жгут и вонь стоит такая, что
святые угодники задохнутся.
- Жгут, прравильно, - согласился Хрипатый. - От них, от дохляков, вся хворрь! Хрр...
Нужно смолой обливать и жечь, а то неупокоенные души начнут сосать живых и порртить
крровь. Так мне один испанский патерр говоррил... еще пугал чумным прроклятием... - Он
вдруг расхохотался, словно ударили в жесть молотком. - А я его все одно заррезал!
- Жгут, когда покойников много, - рассудительно заметил Тегг. - А если чума
началась, но никто еще костылей не отбросил, так и жечь некого. Все по домам сидят и пьют.
Джин да ром - первое средство от всяких недугов.
- Наверно, так, - кивнул Страх Божий и, ополовинив кружку, с горечью вздохнул. -
Был бы жив
наш лекарь, объяснил бы, что к чему, а то сиди и гадай... Может, - он покосился на ноги,
торчавшие из-под соседнего стола, - может, этот хрен подох и пакостная его душонка уже
выбирает, в кого из нас вцепиться.
- Хрр... Так в чем дело? - произнес Хрипатый Боб. - Надо сжечь зарразу!
- Вместе с кабаком и старым Пью, - поддержал Кактус Джо. - Он, гад, пойло
разбавляет! А это грех похуже чумы!
И правда ведь, сожгут! - забеспокоился Серов, подумав, что костер под самой крепостью
совсем уж ни к чему. Как минимум, в форте насторожатся, заметив пламя, а в максимальном
варианте сгорит половина города, а то и весь Бас-Тер. Он привстал, собираясь сказать об этом,
но тут упала скамья и под столом зашевелились.
- Э, да там кто-то еще есть! - промолвил Тегг и щелкнул курком пистолета. - Ну-ка
вылезай, ублюдок! Я тебе дырку в башке проделаю!
- Не стреляйте, братцы! - раздался знакомый голос, и из-под стола показалась рожа
Мортимера. Был он грязен и растрепан, штаны и рубаха в пыли, в волосах застрял какой-то
мусор, и взор слегка мутноват. Но, как заметил Серов, сапог он еще не лишился. Другая пара -
те, что торчали в проходе, как два неподвижных бревна, - принадлежала несомненно Хенку.
Мортимер попытался встать, но это ему не удалось.
- Прах и пепел! - пробормотал он. - До чего я рад видеть вас, парни! Мисс Шейла, мое
почтение... Мистер Тегг, сэр... И подельник тоже здесь...
Кактус Джо поднял Мортимера на ноги, а Боб отвесил ему оплеуху:
- Хрр... Он тебе не подельник, краб вонючий! Он - капитан!
Впервые Серова назвали капитаном. Для корсаров этот титул значил много больше, чем
искусство прокладывать курс и управлять кораблем или палить из пушек. Капитан - тот, кто
ведет в бой, кто делит добычу и ее находит, кто гарантирует справедливость, закон и порядок
на судне. А главное, думает за всех... Эта способность, умение думать и предугадывать ход
событий, являлась талантом редким и ценным в минувшие века. В эпоху Серова, когда
человечество размножилось, провидцев стало больше, зато их порода измельчала до
политологов, писателей и биржевых агентов. Искать капитана пиратского судна среди
подобной шушеры - занятие безнадежное.
Хрипатый Боб вытащил нож.
- Не чумной, жечь не будем, - заметил он, осмотрев Мортимера. - Что пррикажешь,
капитан? Крровь пустить или подвесить за рребро? В память о Галлахерре и Рросано?
Переглянувшись с Теггом, Серов покачал головой:
- Это успеется. Сперва я его допрошу.
Щеки Мортимера побледнели. Он дернулся, но Боб и Джо держали крепко, а кончик
клинка Хрипатого упирался в горло.
- Братья... за что, братья?.. Я ведь лекаря не убивал... ни лекаря, ни Чарли Галлахера...
Вы ведь там были и видели сами... Нет на мне их крови, Спасителем клянусь! Я только...
- Ты только предал их и нас, Иуда, - сказал Серов. - Ну, об этом позже... позже, когда
я решу, что делать с тобой и с дубиной Хенком. А сейчас отвечай! Когда "Ворон" пришел на
Тортугу?
- Третьего дня... или четвертого?.. Четвертого, должно быть! Слушай, Боб, убрал бы ты
ножик, а то я ничего не соображаю, только задница потеет.
- Хрр... Перребьешься, - каркнул Хрипатый.
- Что случилось, когда вы пришли в Бас-Тер? - спросил Серов. - Отчего на борту вся
команда?
- Не вся. - Мортимер внезапно ухмыльнулся. - Мы с Хенком здесь! И Люк, и Алан
Шестипалый, и Тиррел с тремя своими парнями, и кое-кто еще с пушечной палубы. Затаились,
по кабакам сидят и не желают на "Ворон" возвращаться.
- Почему? Разве все вы не куплены Пилом? Губы Мортимера скривились. Покосившись
на
Хрипатого, он осторожно поднял руку, почесал свой длинный нос и с унылым видом
молвил:
- Вроде бы куплены и вроде бы нет... Серебро, как было обещано, он раздал еще в том
испанском городишке - всю ночь слитки рубили да тащили на весы. Потом пришли в Бас-Тер.
Глядь, а тут гуляют парни Ашера и Пикардийца... Хотя гулять им не с чего: Ашер на Кубу
ходил, взял табак да сахар, а у Пикардийца и того нет. Злые, как черти, прах и пепел! Ну, Пил
велел, чтоб серебро обратно в трюм вернули - ради безопасности и для обмена на монету. По
сотне песо каждому оставил, на выпивку и баб. Сошли мы на берег, устроили кутеж, и
кое-кто, - тут Мортимер отвел блудливые глазки, - по пьяни начал похваляться. Мол, на
"Вороне" денег немерено... Ашер с Пикар-дийцем как о том узнали, принялись собирать своих
да двинули посудины к выходу из бухты. Пил видит, дело плохо - послал Садлера и Дойча
вытащить всех из кабаков. Теперь сидят с мушкетами на серебре, а Пил торгуется с Ашером и
Пикардийцем. Они по миллиону требуют, так что нам все одно своей доли не видать. Не
видать! - Стиснув кулак, Мортимер с яростью ударил по столу.
- Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал... - молвил Серов на русском и
повернулся к Теггу. - Это что же получается, Сэмсон? Свои хотят своих же и ограбить? А как
же закон Берегового братства?
- Нынче не времена Грамона и Моргана, - отозвался бомбардир. - На "Вороне" две
дюжины пушек, а у Пикардиица с Ашером - три. Вот и весь закон! - Мрачно нахмурившись,
Тегг добавил: - Ну, это дело поправимое. Клянусь преисподней, из форта я достану любую
лоханку в этой луже! - Он ткнул пальцем в сторону гавани, потом, уставившись на
Мортимера, прорычал: - Ты, мешок дерьма! Ты знаешь, где прячется Тиррел и другие парни?
Те, что не желают вернуться на "Ворон"?
- Можно поискать, - кивнул Мортимер.
- Нужно! Если капитан не возражает. - Тегг отвесил Серову короткий поклон.
- Капитан не возражает. Нам понадобятся все, кто может держать мушкет и саблю. -
Серов сделал повелительный жест, и Джо с Бобом отпустили его подельника. - Разбуди
Хенка! Отправитесь за нашими, и если соберете хотя бы десять человек, глотка твоя останется
целой. Ясно, Морти?
- Да, капитан! Слушаюсь, сэр!
С улицы донесся стук копыт и ржание мулов, потом раздались голоса Тернана и Брюса
Кука. Шотландец распахнул дверцу в перегородке, вошел и устремился к огромной бутыли на
столе.
- Тут еще что-нибудь есть? Отлично! Де Кюсси назначил встречу в десять. За подарок
благодарит и предлагает маркизу свое гостеприимство. Ужин, выпивку, кровать и двух
девчонок-негритянок. Я бы не отказался.
- В какой-нибудь более подходящий вечерок. На эту ночь у маркиза другие планы. -
Серов улыбнулся и нежно погладил плечико Шейлы. - Не пора ли тебе переодеться, милая?
Посмотрим, что найдется в сундуке. Нам нужен наряд воздушный, облегающий... Такой, чтоб у
любого гвардейца челюсть отвисла.
- Лучше я ее сверну, - сказала Шейла Джин Амалия, направляясь к сундуку.
За кабаком папаши Пью лежал темный пыльный переулок, переходивший в крутую тропу,
что упиралась в ворота форта. Тропа была довольно широкой и четверть века назад, когда в
крепость закатывали пушки, могла считаться трактом. Но с той поры по ней поднимались лишь
солдаты да мулы, тащившие ядра и бочки с порохом, так что с обоих краев дорога заросла
кустарником и кактусом с дюймовыми шипами. У самых ворот, собранных из корабельного
бруса и обитых железом, кусты и заросли кактуса вырубили, обозначив площадку в тридцать
футов длиной и двадцать шириной. В дневное время она хорошо просматривалась с
надвратного укрепления, однако ночью здесь было темно, как в акульем желудке. Два факела
по сторонам ворот высвечивали пятачок земли, голой и высохшей почти до каменной
твердости.
Шейла остановилась на границе света и тьмы. Серов, спрятавшись за огромным,
толщиной с телеграфный столб кактусом, видел лишь ее силуэт: прямая спина, осиная талия и
пышные, похожие на крылья бабочки юбки. Это платье не предназначалось для чужих глаз:
корсаж был слишком низким, плечи полностью открытыми, а во всех остальных местах тонкий
шелк подчеркивал формы женского тела слишком детально и соблазнительно. Надо думать,
фру ван Зейдель хотела покрасоваться в этом наряде в опочивальне или в столь же подходящем
месте перед законным супругом или счастливым любовником, дабы возбудить их пыл. Та же
задача была у Шейлы Джин Амалии, и, говоря по чести, вооружилась она не хуже, чем дама с
Кюрасао.
На стене, меж зубцами парапета, возникла усатая рожа часового.
- Qui va? Etre debout! - выкрикнул страж и тут же с удивлением добавил: - Tete Dieu!
La fillette!
Шейла мелодично рассмеялась:
- А ты кого рассчитывал увидеть? Дьявола или своего лейтенанта?
Солдат наклонился, всматриваясь в ее лицо, и тоже перешел на английский.
- Ты откуда, la petite? Что-то я тебя прежде в городе не видел. Ни в "Серебряном песо"
у Кривого Франсуа, ни в "Старом Пью", ни в "Лошади и подкове"...
- Плохо глядишь, солдатик, - сказала Шейла и грациозно повернулась, придерживая
юбку. - Ну, теперь рассмотрел? И как тебе?
- Отлично, ma foi! Правда, в толк не возьму, что ты тут делаешь?
- Недогадливый ты, парень... Там, внизу, - Шейла махнула в сторону моря, - все
сидят по своим лоханкам, и на берег ни ногой. Тоска! И никакой работы.
Расправив усы, француз впился в нее жадным взглядом:
- А ты хотела бы потрудиться, ma belle? Шейла сделала шаг к воротам и прищелкнула
пальцами.
- Двадцать песо, служивый!
- Шестнадцать за двоих. Гийом дежурит на восточном бастионе, и без него никак не
обойтись, малышка. Шестнадцать мы еще наскребем... Но больше - ни единого су!
- Черт с тобой! Спускайся!
Пригнувшись за своим кактусом, Серов вытащил из ножен шпагу. Если не считать
пламени факелов, вокруг царила темнота. Свет звезд и едва народившегося месяца был
слишком слабым, не позволявшим увидеть затаившихся в кустах людей; даже зная, где
прячутся его бойцы, он мог разглядеть лишь смутные силуэты, почти незаметные во мраке
тропической ночи. Считая с ним и с Шейлой, тут было тринадцать человек.
Девушка стояла у самых ворот, прижавшись к окованной железом створке. Руки ее
шарили у пояса; из пышных складок платья вдруг появился пистолет, затем - кинжал,
сверкнувший алым блеском в свете факелов.
Раздался лязг засова, и ворота приоткрылись. Усатый часовой высунул голову:
- Hola, mon angel! Ты где?
- Здесь, красавчик, - откликнулась Шейла и опустила ему на темя рукоять пистолета.
Удар был силен, но все же солдат устоял на ногах - похоже, череп его мог
посоперничать крепостью с мореной дубовой доской. Хрипло выдохнув, он вцепился в Шейлу,
раскрыл рот и завопил:
- Mort de ma vie! A moi, camerades!
Сейчас она его зарежет, мелькнуло у Серова в голове. Он бросился к воротам и
отшвырнул солдата, успев заметить блеск кинжала Шейлы. "Не убивай его, девочка, не
надо", - шепнул Серов, проскальзывая меж тяжелых створок. Вслед за ним в форт ворвались
Хрипатый с братьями Свенсонами, и Боб тут же метнулся к восточному бастиону. Там, на
лестнице, ведущей со стены во двор, маячила фигура второго стража, вскинувшего мушкет.
Треск выстрела
разорвал тишину, поднялся огромный кулак Хрипатого, и француз осел на землю.
Десяток полуодетых босых солдат, кто с саблей, кто с ружьем, выскочили из жилого
каземата, тут же наткнувшись на корсаров. Серов ударил одного в колено сапогом, у другого
вышиб оружие и ринулся к высокому мужчине, должно быть, офицеру - тот, подняв фонарь,
спешил за своими людьми. Проклятия, крики и звон клинков наполнили двор; звуки метались
среди кирпичных стен, будто пойманные в ловушку, но продолжалось это недолго -
три-четыре или, самое большее, пять минут. За это время ошеломленных французов оттеснили
в угол между северной и восточной стенами; все они были обезоружены, и половина -
особенно те, кто повстречался с Хрипатым и Страхом Божьим, - едва держались на ногах.
Серов приставил шпагу к груди офицера:
- Прекратите сопротивление. Обещаю, что никто из ваших людей не пострадает.
Француз надменно вскинул голову:
- Кто вы такой? И что вам нужно? Известно ли вам, что вы посягнули...
- Известно, - оборвал его Серов. - Клянусь, что городу Бас-Тер не будет причинено
разрушений или иного ущерба. Мы лишь арендуем ваш форт на несколько дней, после чего он
вернется во владение Французской Вест-Индской компании. Я даже готов оплатить ядра и
порох, которые мы израсходуем.
- Вы собираетесь стрелять, мсье?
- Непременно. Но большей частью в сторону моря.
Брови офицера приподнялись, затем, пожав плечами, он оглядел тесный дворик,
освещенный фонарем и тремя факелами, своих солдат, зажатых в угол, клинки и пистолеты в
руках корсаров. Вероятно, он не был лишен здравого смысла и понимал, что сопротивляться
бесполезно.
- С кем имею честь?
- Маркиз де Серра.
- Француз?
- Норманд
...Поділитися у соцмережах
