Жанр: Энциклопедия

Энциклопедический биографический словарь

сторінка №8

анции и занимал пост вице-президента
Ассоциации бывших студентов
Московского университета. В начале 30-х А.
выступил одним из организаторов создания
Международного института по изучению социальных
движений, был избран членом Международного
института изучения кооперации
(Institut International de l'6tudes cooperatives). В
официальном уведомлении об этом избрании
отмечено, что "своим вотумом Институт хотел
выразить признание научных заслуг проф. Анцыферова,
выразившихся в опубликовании
многочисленных трудов, написанных на кооперативные
темы". Французская республика по
достоинству оценила вклад А. в развитие
мировой науки, удостоив его в 1942 премии
Академии наук.

Основную массу трудов ученого составляли
работы по важнейшим проблемам теории и истории
кооперативного движения: дефиниция и
классификация, функции и отличительные
черты, преимущества и недостатки системы. А.
характеризовал кооперативное движение как
свободное, добровольное соединение группы
лиц для достижения единых хозяйственных целей,
базирующееся на принципах полного
равенства прав участников и самоуправления, в
котором каждый из членов принимает непосредственное
участие и несет материальную
ответственность, а получаемая в результате хозяйственных
дел прибыль не идет на рост капитала.
Выступая сторонником Нимской школы,
А, оценивал кооперацию с точки зрения разновидностей
форм хозяйственного предприятия и
хозяйственных отношений, как явление, отличающееся
и от капитализма и от коммунизма.
Взаимопомощь, свободное и мирное сотрудничество,
составляющие незыблемый фундамент
кооперации; нравственный, т.е. христианский
принцип любви к ближнему, который необходимо
внедрить в хозяйственную ткань, - такова,
по мнению А., сущность кооперации. Исходя
из этого, А. попытался теоретически
развести кооперацию и "антагонистическую"
ей систему - капитализм с его основополагающими
факторами - конкуренцией, прагматизмом,
разумным эгоизмом, А. считал, что исторически
неверно связывать возникновение
кооперации с капиталистическим строем, т.к.
она возникла гораздо раньше. Дальнейшее
развитие кооперации от ее простейших к более
сложным формам должно вытеснять капиталистические
формы. Подобный процесс просматривался,
как полагал А., на примере эволюции
сибирского и датского кооперативного маслоделия.


Представляют интерес работы А., в которых
рассматривались вопросы демографии, статистики,
христианства, правоведения. В своей последней
работе - "Важнейшие законодательные
акты Державы Российской" (опубл. посмертно,
в 1950) - А. отстаивал идеи монархизма
как основы государственного устройства,
который, по словам автора, наиболее приемлем
для России, исходя из ее исторического
прошлого, ментальности, религиозности.

Соч.: Кооперативный кредит и кооперативные
банки. Прага, 1922; Курс кооперации. Париж, 1929;
Russian Agriculture during the War. New Haven, 1930;
О законе земельной ренты / Тр. V съезда рус, академ,
орг-ций в эмиграции. София, 1930; Христианство и
кооперация // Вестник. Орган церков.-обществ, жизни,
1937, № 3-4.


Лит.: Прокопович П. Проф. А.Н.Анцыферов // Хозяин,
1929, № 36-37; Ижболдин B.C. А.Н.Анцыферов
как экономист // НЖ, 1976, № 124; Телицын В.Л.
Алексей Николаевич Анцыферов (Краткий биографический
очерк) // Кооперация. Страницы истории.
Вып. IV. М., 1994.

В. Телицын

\АРСЕНЬЕВ Николай Сергеевич (16.5.1888,
Стокгольм - 18.12.1977, Нью-Йорк) - богослов,
культуролог, историк, писатель. Родился в
семье русского дипломата С.Арсеньева. Духовную
атмосферу в семье сформировала его
мать, Е.Арсеньева (урожд. Шеншина), обучившая
сына английскому, французскому и немецкому
языкам и привившая вкус к очень
широкому кругу чтений: Библия и
"Добротолюбие", знакомство в подлинниках с
сочинениями Гёте, Гейне, Расина и Мольера,
раннее чтение святоотческих текстов Исаака
Сирина, Макария Египетского, Св.Франциска
Ассизского.

Школьное образование А. получил в Московском
лицее. Это был период его увлечения
философией и греческим языком. Сильнейшее
впечатление на лицеиста произвели книги
ректора Московского университета князя
С.Трубецкого "Метафизика древней Греции" и
"Учение о Логосе". Глубокое религиозное воспитание,
полученное в семье, было созвучно
атмосфере русского религиозно-философского
ренессанса начала XX в. В 1906 А. поступил
на историко-филологический факультет Московского
университета с уже сложившимся, по
его мнению, мировоззрением, которое он называл
философией сердца, освещавшей смысл
жизни и живой лик Божества. Увлеченность А.
религиозно-философской проблематикой эпохи
средневековья и платонизмом эпохи
Возрождения вылилась в целый ряд публикаций
- "В поисках Абсолютного Бога" (М.,
1910); "Плач по умирающем Боге" (М" 1912);
"Платонизм любви и красоты в литературе эпохи
Возрождения" (Журн. мин-ва народи.
просвещения, 1913, янв. и февр.). Большое
значение на духовную жизнь А. оказали философские
кружки и салоны, которые он довольно
активно посещал: Психологическое общество
при Московском университете под
председательством А.Лопатина: Религиозно-философское
общество памяти Владимира
Соловьева: "Кружок ищущих духовного
просвещения" под руководством В.Кожевникова.


После окончания университета (1910) с
дипломом 1 -и степени А. был оставлен для подготовки
к профессорскому званию и получил
возможность совершить заграничную поездку
в научные центры Мюнхена, Фрейбурга и
Берлина (1910-12). В 1912 А. сдал магистерские
экзамены и в марте 1914 был избран
приват-доцентом Московского университета по
кафедре западноевропейской литературы. В
период 1 -и мировой войны (с сент. 1914 по
сент. 1916) А, был мобилизован и проходил
службу в Красном Кресте на Северо-Западном
фронте,

В сентябре 1916 курсом "Мистическая поэзия
средних веков" А. возобновил свою педагогическую
деятельность на историко-филологическом
факультете Московского университета.

Специальные курсы по культуре и литературе
средних веков и эпохи Возрождения
одновременно читались им на Московских Высших
женских курсах и в Московском Народном
университете им. А.Шанявского. В 1918 А.
был избран профессором нового Саратовского
университета. Религиозно-мистические интересы
А. этого периода нашли отражение в его более
поздних публикациях: "Античный мир и
раннее христианство" и "Жажда подлинного
бытия" (обе - Берлин, 1922).

В марте 1920 А. эмигрировал. С 1920 по
1944 жил в Кенигсберге, где на философском
факультете университета последовательно занимал
должности лектора русского языка,
приват-доцента, доцента, сверхштатного профессора
по русской культуре и истории русской
духовной жизни. Одновременно с 1926
по 1938 был профессором по Новому Завету и
по истории религий и сравнительному богословию
на православном факультете Польского государственного
университета в Варшаве. Развиваемые
им идеи вызывали неизменный интерес
не только среди философов-эмигрантов, но и в
широких научных кругах Западной Европы. А.
часто приглашали читать отдельные лекции в
университеты Лозанны, Берна, Оксфорда,
Кэмбриджа, Лондона, Гренобля, Страсбурга. В
мае 1945 он переехал в Париж, а в феврале
1948 - в Нью-Йорк, где в Православной духовной
академии Св. Владимира занял должность
профессора.

Несмотря на признанный авторитет и известность,
мыслитель в эмиграции пребывал в состоянии
интеллектуального одиночества. "Я
жил, в общем, на отлете", - писал он в очерке
"О русской эмиграции" (Дары и встречи жизненного
пути. Франкфурт-на-Майне, 1974).
Возможно, определенную роль сыграло нежелание
А. участвовать в эмигрантских философских
дискуссиях, возможно, его взгляды представлялись
слишком самобытными и не находили
своих последователей. Вместе с тем А. вел
весьма активную жизнь: частые лекционные
поездки, участие в экуменическом движении
(участник католических конгрессов и конференций,
в 1964 был представлен папе римскому
Павлу VI). А. активно сотрудничал в
бердяевском журнале "Путь", где публиковал
как аналитические статьи ("Об избыточествующей
жизни. Мистика и Церковь", № 3; "Пессимизм
и мистика в древней Греции", № 4-5; "О
духе нашего времени", № 6), так и обзорно-информационные
("Современные течения в католичестве
и протестантстве в Германии", № 1:
"О современном положении христианства",
№ 7; "Лозаннская конференция", № 10; "Религиозные
съезды в Ньюкастле и Кембридже",
№ 20: "Религиозное движение молодежи в
Германии", № 23; "Движение к единению
христианских церквей и проблема современного
мира", № 31 и др.).

Проявившийся в публикациях интерес А. к
западноевропейской религиозной и церковной
жизни не был, однако, определяющим в общем
спектре его духовных исканий. В сущности А.
был мыслителем одной темы - духовной культуры
России и русского православия, Структура
и стилистика сочинений А. такова, что его
можно вполне принять за богослова, но по сути
он - историк религиозной культуры (Запада и
Востока), философ культуры с "больным сознанием".

Болезнь эта была всепоглощающей
и всерадостной, т.к. называлась Россией с
ее трагической судьбой и с вечными ценностями
ее культуры, которая в своей православной
форме жизни преизбыточествующей единственно
способна к преображению мира и
жизни.

А. был убежден в том, что существует
некий высший смысл и непререкаемый
внутренний закон творения и жизни, как жизни
мира, так и жизни человека. Основные мотивы
и обоснование этой убежденности А, изложил
в своем учении о Логосе Божием, который
понимался не только как основа
творения вообще, но и как средоточие истории
человечества, как специфический духовный
центр, невольно притягивавший всякого человека,
приходящего в мир. Воплощенный Логос
Божий, воплощенное Слово Божие, по глубочайшему
убеждению А., есть центр истории
мира. К нему сходятся и от него расходятся все
лучи. В Логосе все обетования Божий, в нем
осуществляется план Божий о мире. В Логосе
решающим образом раскрылась и вошла в мир
воплощенная Любовь Божия - основоположный
закон и "задний фон" бытия всего мира.
Размышляя о структуре мира, А. видел в нем
огромное величие: "В этих круговых вращениях
электронов, в этом огромном напряжении и
устремлении сил, из взаимодействия которых
рождается то, что мы называем материей, -
здесь есть не только захватывающий зов глубин,
уходящих в бесконечность, но и красота и
планомерность, поражающие наш ум. Мы начинаем
понимать слова о Премудрости, лежавшей
в основе мироздания, подобно тому, как
эту Премудрость разумел автор книги Иова и
авторы псалмов, когда они восхищались величием
Божиим". Нет никакого сомнения в том,
что подобные рассуждения в значительной
мере носят профетический характер, но это
профетИзм не религиозного фанатика, а углубленного
ученого-богослова и тонкого мыслителя,
пытающегося философски осмыслить пласты
христианской культуры и осветить онтические
аспекты мудрости античного и христианского
миров.

Соч.: Из русской культурной и творческой
традиции. Франкфурт-на-Майне, 1959; Преображение
мира и жизни. Нью-Йорк, 1959; О Жизни Преизбыточествующей.
Брюссель, 1966: О Достоевском. Четыре
очерка, Брюссель, 1972; Единый поток жизни: К
проблеме единства христиан. Брюссель, 1973; О
красоте в мире, Мадрид. 1974; О некоторых основных
темах русской религиозной мысли 19-го века / Русская
религиозно-философская мысль XX века. Питсбург,
1975.

Лит.: Плетнев Р.Н. С.Арсеньев / Русская
религиозно-философская мысль XX века. Питсбург,
1975; Филонова Л.Г. Николай Сергеевич Арсеньев /
Русские философы. М., 1993.

А. Абрамов

\АРХИПЕНКО Александр Порфирьевич
(30.5.1887, Киев - 25.2.1964, Нью-Йорк) -
скульптор. Сын профессора Киевского университета,
инженера и изобретателя П.А.Архипенко,
внук иконописца. В 1902 поступил в
Киевское художественное училище: в 1905 отчислен
за критику учителей. Посетил в 1906
Москву, сблизился с М.Ларионовым и др. молодыми
живописцами, участвовал в выставках. С
1908в Париже, поселился на Монпарнасе, колонии
художников "La ruche" ("Улей"). Недолго
занимался в Академии изящных искусств. С
1910 его произведения появлялись на парижских
выставках (в 1910-14 в Салоне независимых,
в 1911-13 ив 1919 на Осеннем салоне).

В 1912 вступил в группу "Золотое сечение" и
открыл свою школу, пропагандируя собственные
открытия и достижения новейших течений
в искусстве.

Годы 1-й мировой войны провел в Ницце.
Как скульптор А. начинал со статуй и групп с несколько
утрированной гротескной выразительностью;
до 1911 его работы отличались компактными
обобщенными объемами, центрической
композицией, кубистической огранкой форм
("Сюзанна", 1909; "Поцелуй" и "Сидящая женщина",
1910; "Задрапированная ню", 191 1).
Однако со временем его все более стали занимать
проблемы пространства и динамики, появились
танцующие, жестикулирующие обнаженные
фигуры ("Композиция с фигурами", 1912;
"Танец", 1912; "Боксерский матч", 1913 и др.).
Широко вводил в свои работы "отрицательный
объем", когда не выпуклость, а вогнутость
строила скульптурную форму. Для небольших
бронзовых статуй А. характерны вытянутые
пропорции, плавность и легкость силуэтов,
сквозные прорывы, проемы, напряженные изогнутые
плоскости ("Женщина, причесывающая
волосы", 1915: "Стоящая ню", 1916 и др.). Под
воздействием художественных импульсов кубизма
интерес А. привлекли пограничные
сферы, где объем и пластика активно взаимодействовали
с цветом и рисунком ("скульптоживопись"):
"Медрано П", 1913; "Купальщик",
1915: "Гондольер" и др. Использовал стекло,
дерево, металл, папье-маше, клеенку, считал,
что продолжает мировые традиции полихромной
скульптуры.

В 1921-23 А. жил в Берлине, где
руководил школой. Женился на Ангелине
Бруно-Шмиц. В 1923 переехал в Нью-Йорк
(американское гражданство получил в 1929).
Продолжая пластическо-динамические эксперименты,
изобрел в 1924 специфический
вид искусства под названием "Архипентура"
(запатентован в 1927): аппарат с мотором
приводил в движение объект, состоявший из
живописных элементов. А. стремился отобразить
"ту сферу реальной жизни, которая не
могла быть передана статической живописью",
"Архипентура, - писал он в одноименной статье-манифесте,
- есть конкретное соединение
живописи с временем и пространством", Произведение
А. предвосхитило кинетическое искусство
2-й половины XX в. В дальнейшем в
искусстве А. нарастали неоклассические тенденции,
проявившиеся как в статуях "Стоящая
обнаженная", 1925: "Диана", 1925;
"Грация", 1930, так и в рисунках.

Продолжая считать себя российским художником,
А. представил свои работы на 1-ю
русскую художественную выставку (Берлин,
галерея Ван Димена, 1922); выставлялся в
Бруклине (Выставка русской живописи и
скульптуры, 1923), в Филадельфии (Выставка
современного русского искусства, 1933).

В 1927 подарил бронзу "Грация, или Величие
красоты" Государственному музею нового
западного искусства в Москве для русского
раздела выставки "Современное французское
искусство". Работы А. экспонировались на выставках
Ассоциации независимых украинских
мастеров искусства (АНУМ), созданной во
Львове в начале 1930-х. Львовскому Национальному
украинскому музею А. подарил в
1934 бронзовый отлив скульптуры "Ма - Раздумье"
(в 1952 эта и другие работы А. были
изъяты, уцелело несколько рисунков). "Ма -
Раздумье" была лучшей из трех композиций А"
две других - "Ма - Щедрая сила" и "Ма -
Видение" ("ма" - ласкательное сокращение от
слова "мама"), Скульптурному триптиху А.

предпослал лирическое посвящение: "каждой
матери; каждому, кто любит и страдает из-за
любви; каждому творцу в искусстве и науке;
каждому, задыхающемуся от проблем; каждому,
кто ощущает и знает вечность и бесконечность".


Любовь А. к украинской национальной
культуре нашла выражение в установленных в
30-е в Кливленде памятниках-бюстах Тараса
Шевченко, князя Владимира, Ивана Франке.
Еще один бюст Шевченко (1935) А. подарил
Институту искусств в Детройте. Всего в США
состоялось 15 0 его персональных выставок. А.
- основатель ряда художественных школ в
США, самая известная из них - в Нью-Йорке.
А. преподавал также в университетах и институтах,
выступал с лекциями.

Соч.: Архипентура. К истории международных связей
ГМНЗИ. М" 1978.

Лит.: Голубец Н. Архипенко. Львов, 1922;
Archipenko. Fifty Creative Years 1908-1958 (by
Archipenko and Fifty Art Historians). New York, 1960;
Коротич В. Плаксигласова мадонна самотнос-ri (1з биографии
О.Архипенка // Вп-чизна, 1966, № 10;
Archipenko. International Visionary. Washington, 1969;
Karshan D. Archipenko: Sculpture, Drawings and Prints,
1908-1964. Bloomington, Indiana, 1985; Ковжун П.
Александр Архипенко // Творчество, 1989, № 10.

А. Шатских

\АРЦЫБАШЕВ Михаил Петрович (24.10.1878,
хутор Доброславовка, Ахтырский у., Харьковская
губ. - 3,3.1927, Варшава) - прозаик,
публицист, драматург. Из поместного дворянского
рода, по матери - поляк. В 1897-98
учился в харьковской Школе живописи и
рисования. С 1894 рассказы, заметки, репортажи
А. стали появляться в провинциальных газетах,
с переездом в 1898 в Петербург - в
столичной прессе. А. критически воспринимал
революционный пафос литераторов, группировавшихся
вокруг горьковских сборников "Знание";
"Литература вовсе не так влияет на
жизнь, чтобы даже самое великолепное художественное
произведение отдельного автора
могло произвести в ней ощутительный переворот...
Литература влияет на жизнь... в течение
десятков, если не сотен лет..." В произведениях
А. часто возникали образы, заимствованные у
Чехова, Толстого, Достоевского, но его описания
нарочито натуралистичны, обнаженно
жестоки. Роман "Санин" (Совр. мир, 1907,
№ 1-5, 9: отд. изд. СПб., 1908: М., 1990)
надолго обеспечил ему скандальную репутацию
проповедника аморальности. Автором
разгромной статьи был К.Чуковский; оскорбленный
писатель послал ему вызов на дуэль,
которая не состоялась, а Чуковский записал
после встречи с А.: "...какой он хороший
человек". По мнению А.Блока, А, был "бесспорно
талантливым писателем", Л.Толстой, хотя
и упрекнул А, в том, что в романе "Санин"
он "не показал никакой духовной жизни", но в
целом положительно отозвался о писателе: "...у
Арцыбашева работает - и самобытно -
мысль, чего нет ни у Горького, ни у Андреева...
Простой талант без содержания у Куприна; у
Арцыбашева и талант и содержание". Особенно
нравилась Толстому повесть "Смерть Ланде"
(1904), в определенной мере созвучная
идеям "толстовства". Лучшие романы А. печатались
в сборниках "Земля": "У последней
черты", 1910-12, сб. 4, 7, 8 (отд. изд. Мюнхен,
Лейпциг, 1910; М" 1913); "Женщина, стоящая
посреди", 1915, сб. 17 (Рига, 1930). В 191218
было издано собрание сочинений А, в 10-ти
томах.


В августе 1923 эмигрировал в Варшаву. О
настроениях, с которыми А. оказался в
эмиграции, свидетельствует сборник его
размышлений "Вечный мираж" (Берлин, 1922),
написанных в 1919 в России. "Жизнь, - утверждал
он, - не в столкновениях народов,
борьбе классов, создании религий и философских
систем. Она в том, чего все эти события
являются завершением: в мыслях, чувствах и
поступках всех людей". По убеждению писателя,
к каким бы результатам ни пришла социальная
революция, трагизм ее в том, что "множество
живых, страдающих... людей будет втянуто
в смертельную борьбу, обречено на муку и
гибель. В случае ее победы не торжество идеи
будет важно, а облегчение участи опять-таки
миллионов людей. Но хотя бы для грядущих поколений
выгоды этой революции были бы даже
неисчислимы, они все-таки ни на йоту не
уменьшат ужаса страданий и смерти тех, кто
падет в этой борьбе".

Для А. характерен апофеоз страдания, оно
является, по его мнению, "настоящим двигателем
жизни, и жизнь застыла бы в мертвом бездействии,
если бы страдание и страх страдания
не толкали ее на поиски спасения"; этим возбуждаются
всякое сознательное творчество и
всякое бессознательное влечение. Писатель говорил
о "духовной узости" и "умственном убожестве"
людей, "охваченных политической
борьбой", "ибо они ставят над жизнью идею".
В завершении книги "Вечный мираж" А. обобщал:
"Итак, "человек" не "звучит гордо", как
провозгласил Горький, нет, "человек" звучит
очень жалобно и жалко, но это все, что мы
имеем, что мы есть. И да закатятся скорее все
"великие солнца великих идей" о Богах всякого
рода, и да воцарится в сознании человечества
истина о том, что мы - одни, что нет и не
может быть такой идеи, во имя которой можно
было бы терзать живого человека. Если мы не
можем жить без религии, то пусть этой
религией будет любовь к человеку".

Первый сборник, изданный в Варшаве,
"Под солнцем" (1924), был также составлен из
произведений, написанных в России. В одноименном
рассказе писатель предвещал гибель
всей цивилизации и культуры в результате осуществления
мировой революции. Политическими
аллюзиями насыщена пьеса в стихах "Дьявол:
Трагический фарс" (Варшава, 1925) - как
бы продолжение "фауста" Гёте в эпоху XX в.
- "ада на земле", т.е. в эпоху битвы "за свободу,
равенство и братство", всегда оборачивающейся,
по мнению писателя, кровью и диктатурой.
В ансамбль персонажей, наряду с
традиционными фигурами Дьявола (Мефистофеля),
Фауста, Маргариты, Марты, Ведьмы и
др., введены многочисленные лица, подчеркивающие
злободневность "старой легенды"
(среди них - социалисты, рабочие, члены
Комитета). В речи персонажей вплетены
реминисценции не только из "Фауста", но также
из политических гимнов пролетарского движения,


Главной для себя А. считал теперь публицистическую
деятельность. Печатался постоянно
в варшавской газете "За свободу" и помогал
Д.Философову ее редактировать. По мнению
А-Амфитеатрова, А, "вовсе не был "человеком
экстремы", как многие пытались его
определить, обманываясь его пламенным литературным
темпераментом. Напротив, характером
он был очень мягок, а ум имел
рассудительный и логический. Но именно на
прямолинейных путях строгой "честности мысли",
логической до конца, обретал он ту беспощадную
последовательность, что определяет его
как писателя-гражданина, смелого до дерзости...

Его варшавская противобольшевицкая кампания
была сплошным бомбометательством в лагери
коммунизма и соглашательства". З.Гиппиус подчеркивала
художественность его политических
статей, Наиболее последовательно А. изложил
свои взгляды на советский режим в
статьях, связанных с процессом убийцы
В.Воровского - Конради, эти статьи, включенные
в книгу "Записки писателя" (Варшава,
1925), способствовали его оправданию. А.
призывал в свидетели против Воровского "всех
замученных и расстрелянных в болыпевицких
подвалах, всех погибших от голода и холода,
всех погибших от грязи и эпидемии ...жертв великого
коммунистического эксперимента..." и
утверждал, что "Боровский был убит не как
идейный коммунист, а как палач... Убит, как
агент мировых поджигателей и отравителей,
всему миру готовящих участь несчастной России".
В основе подобных выводов лежала
уверенность А., что "кровавый переворот 7 ноября
1917 года не выражал народной воли" и
что Ленин является "гениальнейшим пройдохой,
так полно сочетавшим в себе черты деспота
- жестокость и лицемерие"; "ни нашествие
Батыя, ни кровавое безумие Иоанна не
причинили России такого вреда и не стоили
русскому народу столько крови и слез, как шестилетняя
диктатура красного вождя".

Получив известие о смерти А" Гиппиус сказала
о нем на заседании "Зеленой лампы"; "Человек.
Любил родину просто: как любят мать.
Ненавидел ее истязателей. Боролся с ними лицом
к лицу, ни пяди не уступая, не отходя от
материнской постели". Для Амфитеатрова А.
был "одним из тех авторов, которых понимание
возрастает через отдаление их эпохи в историческую
перспективу".

Соч.: Тени утра: Роман, повести, рассказы. М.,
1990.

Лит.: Некрологи: Пильский П. // Сегодня, 1927,
4 марта; Куприн А. // Возрождение, 1927, 5 марта;
(Скиталец) // Рус. слово, 1927, 22 марта; Неугасимая
лампада: Сб. статей памяти М.П.Арцыбашева.
Варшава, 1928.

А. Ревякина

\АУЭР Леопольд Семенович (7.6.1845,
Веспрем, Венгрия -15.7.1930, Лошвиц, близ
Дрездена) - скрипач, дирижер, композитор,
педагог. Родился в бедной еврейской семье маляра-живописца,
расписывавшего наружные и
внутренние стены домов. В раннем возрасте у
А. проявились незаурядные музыкальные способности;
с 4-х лет самостоятельно научился
играть на скрипке и обратил на себя внимание
окружающих. Благодаря меценатам с 9-ти лет
обучался в консерватории Пешта у Р.Конэ.
Вскоре с большим успехом выступил в благотворительном
концерте в Будапештской опере
с исполнением концерта Мендельсона. На
собранные поклонниками его таланта средства
А. с отцом выехали в Вену, где в 1857-58
юный скрипач обучался у Я.Донта и в
квартетном классе И.Хельмесбергера, В Вене
А. получил настоящую профессиональную базу
скрипичной игры. Он считал, что Донту он был
"обязан скрипичной техникой", а общение с
Хельмесбергером дало ему широкое музыкальное
образование.

Однако недостаток средств не позволил
продлить занятия. С 1859 начались гастроли А.
по странам Европы как "вундеркинда", который
вынужден своим талантом содержать семью.
Выступления продлились два года. Утомительные
переезды, полуголодное существование
(семья копила средства на обучение в Париже)
во многом сказались на здоровьи мальчика. В
1861 А. оказался в Париже. Здесь он много
играл в частных домах, познакомился с Россини
и Берлиозом, оценившими его талант. С ним
играл Юзеф Венявский, давал консультации
один из лучших профессоров Парижской консерватории
Ж.-Д.Аляр. С большим успехом
прошел концерт А. в зале Плейель.

После нескольких месяцев пребывания в
Париже А. переехал в Англию (1862). Концерты
в Лондоне положили начало его
европейской известности. Однако А. ощущал
недостаточную развитость художественной
стороны своей игры и отправился в Ганновер к
знаменитому Йозефу Иоахиму. Почти два года
(1863-64) он занимался у него, играл с ним в
квартете. Как вспоминал А" Иоахим "явился
настоящим откровением для меня, раскрыв
перед моими глазами такие горизонты высшего
искусства, о которых я и не догадывался до тех
пор". А. выступал с концертами, которыми
дирижировал Иоахим. Блистательным был его
дебют в 1864 в Гевандхаузе. Иоахим писал в
рек

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.