Жанр: Экономика
Будет ли в России экономическое чудо?
... иной последовательности осуществлялись во всех странах, проводивших
реформы. Но наряду с ними в рассматриваемых странах
Центральной и Восточной Европы особое место в реформах занимали
еще две проблемы: подъем сельского хозяйства и экология.
Хотя сельское хозяйство не играйте той "забойной" роли, как в
Китае, однако сельскохозяйственный сектор достаточно весом в
странах Центральной и Восточной Европы. И здесь дело не сводится
к изменению прав землевладения (в Польше и Югославии земля
находилась в частной собственности). Гораздо более глубокая и трудно
решаемая проблема здесь - изменение политики цен на сельскохозяйственную
продукцию, так как исторически (что имело место
и в СССР) розничные цены на продукты питания поддерживались
дотациями из государственного бюджета, а сферу переработки
и сбыта сельскохозяйственных продуктов полностью монополизировало
государство. Поэтому не было ни достаточного количества,
ни высокого качества и разнообразия продукции. Такая картина
знакома жителям дореформенной России.
Не менее сложной проблемой представляется оздоровление окружающей
среды. Прежняя политика первоочередного развития тяжелой
энергоемкой промышленности (как материальной базы построения
социализма) привела к катастрофическому загрязнению
воды и почвы. Этому способствовала не только свойственная сонстранам
недооценка среды обитания, но и ценовая политика, в частности
заниженные по сравнению с мировыми цены на источники
энергии, а также устаревшие технологии, отсутствие на предприятиях
дорогостоящих систем водо- и воздухоочистных сооружений,
формальное отношение к штрафным санкциям ("не из своего
кармана", а из того же бюджета) и т.д.
Особенно пострадала природа в ГДР, Польше и Чехии. В 1990 г.
Мировой банк оценивают для ГДР затраты, необходимые для достижения
западногерманских экологических стандартов, в размере 100
млрд ам. долл. в течение 15 лет.
дч
ВОЗВРАЩЕНИЕ к РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
и Вастачной ЕВРОПЫ
Переход к рыночным реформам, к открытости экономики
внешнему миру сразу отразился на ценах, особенно на энергоносители,
что объективно заставило снижать затраты на них или переходить
на более дешевые и менее "грязные" виды топлива. В Польше.
например, в 1991 г. киловатт-час электроэнергии стоил в 4 раза дешевле,
чем в странах Западной Европы, и ей пришлось резко повысить
цены на энергию. Это не могло не привести к потрясениям по
всей цепочке и не задеть экономические интересы как производителей,
так и конечных потребителей. Уже один этот экологический
аспект дает некоторое представление о тех трудностях, которые каждый
раз вставали перед обществом и реформаторами по мере продвижения
по пути преобразований. Добавим, что решение экологических
проблем не стояло в первом ряду рыночных реформ. Эти вопросы
приобрели актуальность сейчас, когда страны Восточной Европы
вознамерились вступить в Европейский Союз к началу XXI
века, где экологические стандарты очень высоки и должны строго
соблюдаться.
Таким образом, к начёту 90-х годов бывшие соцстраны, имея
программы реформ, демократическое руководство, перспективы
финансовой и интеллектуальной помощи Запада, решительно приступили
к рыночным преобразованиям, с энтузиазмом ожидая скорых
результатов. Увы, их ждали большие разочарования.
Польша, Венгрия и Югославия первыми сразу же сделали серьезные
шаги к конкурентному рынку, освободив большую часть цен,
снизив тарифы, отменив ограничения на частное предпринимательство.
Это быстро привело к существенному росту мытого бизнеса,
особенно в сфере торговли. Так, в Польше к 1990 г. насчитывалось
около 50 тыс. приватизированных мелких магазинов, были освобождены
цены на продукты питания. Однако отмена субсидий на
продукцию сельского хозяйства привела к повышению цен и, следовательно,
к сокращению спроса, а в итоге - к снижению доходов
крестьянских хозяйств, тем более, что в перерабатывающих отраслях
по-прежнему господствовали монополии.
За первыми шагами необходимо было предпринять еще немыто
усилий, в частности, создать конкурентную среду в перерабатываюВКВРЯЩЕНИЕ
К РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
щей и обслуживающей сфере, что сразу сделать не удалось. Напомним,
что перерабатывающий и обслуживающий комплекс в американском
агробизнесе формировался не одно десятилетие.
Гораздо больше неприятностей принесла реформаторам огромная
инфляция, набравшая высокие темпы вслед за освобождением
цен. Особенно большой и продолжительной она была в "Южной
группе" стран: Румынии, Албании. Болгарии. Меньше беспокойств
доставила инфляция Чехии, где почти сразу был введен фиксированный
валютный курс по отношению к доллару, что служило как
бы "якорем", удерживающим взлет цен. Гораздо позднее, только в
1996 г. после значительных экономических и политических потерь
пришла к методу валютного "якоря" Болгария, привязав свою денежную
систему к твердой западногерманской марке и регулируя собственную
денежную массу в зависимости от объема валютного резерва
немецких марок.
Справиться с инфляцией оказалось делом более трудным и длительным,
чем ожидали реформаторы. Поэтому борьба с инфляцией,
съедающей денежные накопления населения и провоцирующей
спад производства, стала во всех странах не только экономической,
но и политической задачей. Ее решение нигде не было легким, тем
более, что штурмом ее одолеть не удается. Но и медлительность не
помогает найти верный выход. Тем не менее в тех странах, где применялись
суровые и энергичные меры по сокращению денежной
массы, принимались антимонопольные законы и налаживался квалифицированный
контроль в финансовой сфере, реформаторы добились
лучших результатов. Это относится в первую очередь к Чехии,
Венгрии и Польше, где с галопирующим ростом цен удалось
справиться уже к 1993 году. В странах "Южной группы", где стартовые
условия были хуже, инфляция не ослабевала до конца 90-х годов.
А из мирового опыта известно, что если повышение цен превосходит
40% за год, то потребуется минимум два года. чтобы экономика
вновь могла нормально развиваться.
Международные финансовые организации для борьбы с инфляцией
рекомендовали традиционный набор монетарных мер: сокращение
денежной эмиссии и банковских кредитов, привязку курса
ВБ
ВОЗВРАЩЕНИЕ к РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
национальной валюты к твердой валюте, увеличение открытости
внешнему миру. В конце концов, к 1993-1994 гг. монетарные меры
сбили инфляцию. Но вслед за сокращением объемов денежной массы
и кредитов сразу же наступили неизбежный спад производства,
неплатежи, взаимная задолженность и, как следствие, безработица.
Это неотвратимые последствия подобных мер, но вся беда в том,
что глубина и продолжительность спада были гораздо больше, чем
ожидалось: вместо одного-двух лет кризис растянулся на 4-5 лет,
вызвав большие разочарования у населения и дав козыри в руки оппозиции.
Действительно, за 4 года в большинстве стран промышленное
производство сократилось более, чем наполовину; особенно
глубоким был спад в Румынии и Болгарии, слабо приспособлявшимся
к кризису. Безработица везде превышала 10% трудоспособного
населения (в Болгарии до 16%) и рассасывалась медленно, а
значит, увеличивались расходы на социальную поддержку, на переквалификацию
и т.д. Выяснилось, что в странах нет службы надежной
социальной защиты обедневших слоев населения. Оптимизм
1989 г. уступил место разочарованию процессом рыночных реформ.
Другая группа глубоких системных преобразований рыночного
характера касалась проблем приватизации, т.е. изменения форм
собственности во всех сферах хозяйства с тем, чтобы радикально
укрепить позиции частного сектора. По этому пути восточноевропейские
страны двинулись с неодинаковой скоростью, и до сих пор
соответствующие реформы до конца не реализованы.
Главная задача заключалась в создании слоя предпринимателей-собственников,
способных эффективно управлять предприятиями.
Практически любые варианты приватизации вызывали недовольство
в обществе, поскольку, естественно, задевались жизненные
интересы в любом случае разных социальных или профессиональных
групп населения.
Как и следовало ожидать, быстрее и легче прошла приватизация
мелких предприятий, особенно в торговле и в сфере услуг. В Польше,
Чехии и Венгрии они часто возвращались прежним владельцам
или продавались на аукционах по высоким ценам. Так, в Польше
уже в 1990 г. половина государственных магазинов была продана ча7-2720
37
ВПЗВРЯЩЕНИБ К РЫНКУ
СТРЯН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
и Васточной ЕВРОПЫ
стным лицам, не утратившим за годы жизни при социалистическом
строе навыков и вкуса к коммерческой деятельности. Кроме того,
малая приватизация мелких предприятий в сфере торговли и услуг
принесла немалые деньги местным бюджетам.
Гораздо сложнее осуществлялась приватизация крупных промышленных
объектов. Здесь смена собственников происходила медленнее
и не с тем эффектом, которого ожидали. Продать государственную
собственность практически не удалось ни одной стране,
кроме ГДР, где иногда отдавали собственность в руки новых владельцев
даже "с приплатой".
В основном значительная часть государственной собственности
была роздана гражданам бесплатно. Ваучеризация носила иной характер,
чем в России. Ваучеры были именными, что снижало возможности
финансовых махинаций с ними. Их можно было обменять
на акции предприятий. Но сама по себе смена собственника, превращение
рабочих коллективов во владельцев предприятий вовсе не
везде привели к повышению рентабельности предприятий, к росту
производительности труда на них, к изменениям организации и к
рыночной ориентации. Особенно это относится к "социально ориентированному"
варианту распродажи собственности рабочим коллективам
по низкой цене (ибо по иной цене им выкупить "собственные"
предприятия не под силу). Такой подход особенно распространен
в отношении малоэффективных предприятий. Как правило,
в дальнейшем не происходит улучшения положения на таких
предприятиях: коллектив (чаще всего вместе со своим руководством)
стремится истратить финансовые средства на текущие нужды,
а отнюдь не на развитие и модернизацию производства. Предприятие
становится еще менее рентабельным, чем прежде, и сталкивается
с угрозой банкротства, а его рабочие разочаровываются в
приватизации, не получив ожидаемых прибылей. Раньше всего эта
модель "рабочего управления" появилась еще в 60-е годы в Югославии.
Рабочие коллективы на таких предприятиях не желают привлекать
к управлению новых менеджеров, а тем более иностранцев,
что ставит барьеры для внешних инвестиций и в итоге тормозит
структурную перестройку производства.
ВОЗВРАЩЕНИЕ к РЫНКУ
СТРЯН ЦЕНТРДЛЬНОЙ
и Впстачной Еврапы
Что касается распродажи доходных объектов по высокой цене,
то этот вариант тоже имеет свои негативные последствия, так как
приводит к концентрации лакомых кусков собственности в руках
прежней партийно-хозяйственной номенклатуры, обладающей нужными
связями и весом, или дельцов черного рынка и удачливых
спекулянтов, а иногда и сомнительных иностранцев. Чаще всего это
можно было наблюдать в России, Румынии и Болгарии. Такой исход
дела вызывает дополнительную напряженность в обществе, так
как широкие массы ощущают свою отстраненность от процесса
приватизации и теряют надежды на получение приличных дивидендов
от бывшей госсобственности.
Эта проблема достаточно удовлетворительно не решена ни в. одной
восточноевропейской стране, кроме, пожалуй, Чехии, обладающей
наиболее высокой культурой хозяйствования. Здесь ваучеризация
оказалась успешной. Она внесла позитивный вклад в превращение
частной собственности не просто в акт личного обогащения
удачливых спекулянтов, а в фактор, стимулирующий экономическое
развитие производства в целом.
Можно утверждать, что, как правило, во всех странах приватизация
не превратилась в одноразовое разбазаривание государственной
собственности, как это произошло в России. Начавшийся было
процесс бесконтрольного раздела госсобственности был остановлен
и постепенно превращен в способ оздоровления экономики. Во
всяком случае в тех странах, где доля госсектора меньше половины
(Чехия, Польша, Венгрия), экономические успехи к середине 90-х
годов были явно заметнее, чем в странах, где он составлял от 60 до
70% (Румыния, Болгария).
В странах Центральной и Восточной Европы, как и в СССР, при
всех различиях в уровне жизни населения, одним из самых острых,
социально болезненных и практически неразрешимых оставался
жилищный вопрос. Фонд жилья пополнялся во всех соцстранах
очень медленно из-за недостаточного финансирования из государственного
бюджета. Плата за государственное жилье была низкой и
составляла от 2 до 5% семейного дохода - столько же, сколько в Советском
Союзе, где эти нормы не менялись с 20-х годов. Это не
ВОЗВРАЩЕНИЕ к РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
могло окупить затрат ни на строительство нового жилья, ни на содержание
дряхлеющего жилищного фонда.
Жилищная реформа в странах Центральной и Восточной Европы
сразу же стала частью экономических преобразований и началась
с приватизации жилья, с формирования жилищного рынка,
что вызвало резкое повышение квартирной платы, некоторое оживление
в области частного строительства. Но главная цель заключалась
в том, чтобы превратить жилищный комплекс (как строительство
нового жилья, так и его эксплуатацию) в прибыльную
сферу предпринимательства, чтобы создать нормально функционирующий
рынок недвижимости при одновременном существовании
жилого фонда, субсидируемого центральными и местными
властями для удовлетворения нужд малоимущих. Однако это настолько
запущенная и сложная проблема, что и в тех странах, где
доходы населения явно выше, чем, например, в России, их руководство
не предпринимает резких движений и старается соизмерять
усилия по улучшению положения в жилищном секторе с общеэкономической
ситуацией и учесть особую социальную чувствительность
населения к этому животрепещущему социальному
вопросу.
ПЕРВЫЕ ИТОГИ И ЦЕНА РЕФОРМ.
Вот уже более 8 лет страны Центральной и Восточной Европы
идут по пути рыночных преобразований. Впервые в мировой истории
в таких формах и в таком масштабе происходит слом тоталитарного
общества и его экономических основ.
Споры о том, что было рациональным и что ошибочным в проведении
реформ, ведутся в основном между сторонниками быстрых,
решительных (шоковых) мер и их оппонентами, склонными к
постепенным, осторожным шагам, меньше травмирующим население.
В Китае возобладали идеи постепенного реформирования, медленного
хода реформ, даже отступлений, что растянуло преобразования
более чем на 20 лет, и сейчас по существу Китай приступает к
ВОЗВРАЩЕНИЕ к РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
трудному этапу глубоких рыночных реформ во всех сферах экономики
при прежней социально-политической системе.
В европейских странах в целом пошли на радикальные меры
(шоковую терапию) и на слом прежней общественно-политической
системы, пережив этап достаточно болезненного кризисного
спада и социальной нестабильности, чего не ожидали ни реформаторы,
ни население.
Элементы радикализма были неодинаково представлены в разных
странах: в Польше и Чехии предпочли радикальный путь, в
Венгрии и Словении - постепенное введение рыночных механизмов.
Элементы осторожного подхода были везде, особенно по отношению
к приватизации, даже в Польше, где приватизация крупных
промышленных объектов только начинается.
И тем не менее, столкнувшись с трудностями, с более высокой,
чем ожидалось, социальной ценой перемен, страны региона избежали
соблазна ограничиться лишь "косметическими" мерами и сумели
преодолеть критическую полосу, продолжив движение рыночным
курсом. На старте этого пути величина ВВП надушу населения
в этих странах (в ценах 1993 г. по паритетам покупательной способности)
составляла немногим более 11% от уровня, достигнутого тогда
богатыми странами с рыночной экономикой. К концу 90-х годов
эта цифра поднялась до 50%. Расставаясь с лагерем социализма,
восточноевропейские страны в целом по величине душевого ВВП
стояли рядом с Россией, где власти тоже делали тогда первые обнадеживающие
заявления о готовности повернуть к рынку. Но за прошедший
период между нами образовался явный разрыв: к 1997 г. в
России ВВП на душу населения составил едва 4 тыс. долл., а в странах
Центральной и Восточной Европы приблизился к 7 тыс. долл.
(только в Румынии этот показатель был ниже российского). Особенно
заметных успехов добилась Чехия, перейдя рубеж в 10 тыс.
долл., приблизившись тем самым к показателям "новых индустриальных
стран": Южной Кореи, Сингапура, Тайваня - стран наиболее
конкурентоспособных на мировых рынках.
К настоящему времени признаки выхода европейских бывших
соцстран из полосы спада уже налицо. В качестве положительных
1D1
ВОЗВРАЩЕНИЕ к РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
результатов можно отметить следующие несомненные и, по всей
видимости, необратимые сдвиги: во всех странах обращается конвертируемая
валюта, действуют свободные цены, в основном побеждена
инфляция, исчезли дефициты, существенную часть продукции
производит встающий все прочнее на ноги частный сектор,
растут реальные доходы населения, увеличивается приток инвестиций
из-за рубежа.
К концу 1998 г. по результатам экономического развития среди
восточноевропейских стран вперед вырвалась Польша, которая
стала на ноги с 1993 года и уже в 1997 г. показала самые высокие в
Западной Европе темпы прироста ВВП: почти 7%. В стране заметно
снижается безработица, дефицит госбюджета составил менее 2%
от ВВП и имеет тенденцию к снижению, растут доходы населения.
Однако неадекватный (росту производительности труда) рост заработной
платы в промышленности подрывает конкурентоспособность
страны на внешних рынках. Оставшийся от тяжелых для
страны времен шлейф задолженности по внешним и внутренним
долгам делает неустойчивым ее финансовое положение. И это несмотря
на то, что западные кредиторы списали Польше половину
внешних долгов за уверенность в продолжении ею курса рыночных
реформ.
Причинами сравнительно быстрого (особенно по российским
меркам) эффекта реформ в Польше большинство специалистов
считают высокий уровень развития рыночных отношений и частной
собственности в дореформенный период, несмотря на социалистическую
ориентацию, а также принятие населением рынка, не
противоречащего их жизненным традициям и нормам поведения.
Твердая рыночная ориентация правительства обеспечила существенный
приток иностранного капитала.
Стремление Польши вступить в Европейский Союз к 2003 г. наталкивается
на необходимость преодолеть высокие экологические
барьеры, чтобы удовлетворять строгим европейским стандартам.
Особенно это касается энергетики. К заключительному этапу
10-летнего периода реформирования энергетического хозяйства
Польша приступает в 1999 г. Одним из условий вступления в страны
1D2
ВШВРЯЩЕНИЕ К РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРЯЛЬНПЙ
И Восточнай ЕВРОПЫ
ЕС является выравнивание цен на электроэнергию в соответствии с
уровнем западноевропейских стран - с 2 центов за киловатт-час
электроэнергии (в 1991 г.) до примерно 7 центов, как в Западной Европе.
В течение 1999 г. цены на электроэнергию в Польше отпускаются,
энергетика становится децентрализованной, потребители
смогут сами выбирать поставщиков среди конкурирующих электростанций.
Таким образом, на чисто рыночный путь встает, казалось
бы, традиционная отрасль государственной сферы.
Самые низкие социальные издержки реформаторства у Чехии.
Темпы инфляции и безработица здесь были ниже, чем в других
странах Центральной и Восточной Европы, экономический рост
начался в 1994 г. после трех лет спада. Чехия входит в число первых
претендентов на присоединение к ЕС после 2000 г. Эта страна считалась
образцом успешных рыночных реформ с ее стабильным курсом
кроны, значительными валютными резервами, которые в
1996 г. составляли 14 млрд долл. Однако все это не избавило ее от
трудностей дальнейшего развития: снижения темпов роста в 1997 г.,
увеличения безработицы до 5% трудоспособного населения, роста
дефицита госбюджета, бегства иностранного капитала, падения
курса кроны, на поддержание которого была истрачена треть ее валютных
резервов.
В Чехии, в отличие от Польши, структурная перестройка в промышленности
проводилась медленно, так что ресурсы конкурентоспособности
быстро исчерпались. Проводя политику социальной
защиты, правительство не принимало активных мер по ликвидации
убыточных предприятий. А в Чехии примерно треть всех промышленных
предприятий убыточны и от одной трети до половины
всех занятых в промышленности фактически являются избыточной
рабочей силой. В стране не проводилась реформа банковского дела,
была приостановлена приватизация. Так что в итоге низкая поначалу
социальная цена реформ весьма быстро и угрожающе растет.
Правительство вынуждено признать необходимость углублять
рыночные реформы и поддерживать предпринимательство. Эти
колебания между радикальными и осторожными мерами не могли
не отразиться на ухудшении общего экономического положения
1D3
ВОЗВРАЩЕНИЕ к РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
страны и ее позиций на внешних рынках. Как справедливо отметил
Я.Корнай: "В постсоциалистических странах правительства могут
выбирать между более радикальной или более постепенной стабилизационной
стратегией: последнюю предпочитают обычно из
опасения усиления политического сопротивления политике реформ"'.
На такой же путь рыночных реформ встали государства Балтии.
Они тоже пережили глубокий спад в первые годы после обретения
экономической и политической независимости. Это и понятно, если
вспомнить хотя бы удорожание сырья и энергии, которые отныне
приходилось приобретать по мировым, гораздо более высоким
чем ранее ценам, разрыв постоянных хозяйственных и просто технологических
связей с СССР.
Первой среди стран Балтии курс на открытую экономику взяла
Эстония, испытавшая в начальные годы реформ сильный шок: 3 года
подряд темпы экономического спада выражались двузначными
величинами, отпуск цен сопровождался их резким подъемом. В
1992 г. инфляция составила более 1000%. Однако введение собственной
валюты, привязка эстонской кроны к западногерманской
марке, жесткая бюджетная политика и финансовая поддержка Европейского
банка реконструкции и развития (ЕБРР) относительно
быстро принесли свои плоды. К 1997 г. инфляция составила за год
12% или 1% в месяц. Денежная эмиссия осуществлялась лишь по
мере увеличения валютных резервов (выраженных в немецких марках),
как впрочем, и в других странах Балтии, привязавших свои валюты
к твердым валютам: Литва - к доллару, Латвия - к европейскому
экю.
Выполняя требования МВФ, Эстония сократила дефицит бюджета
до 1,5-2% от ВВП. Это самый низкий показатель среди стран
Балтии, для которых МВФ поставил барьер -до 4% от ВВП. Однако
это стоило населению немалых усилий и жертв. Сравнительно
низкий уровень заработной платы при высокой квалификации рабочих
и низкие внутренние цены по сравнению с мировыми обес1.
Вопросы экономики. 1996. №1. С. 9.
1D4
ВОЗВРАЩЕНИЕ к РЫНКУ
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ
И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
лечили эффективность эстонского экспорта. Структурная перестройка
хозяйства Эстонии шла в направлении роста роли туризма,
транзита из России энергоресурсов, а в Россию продукции из Европы,
оказания финансовых услуг и производства продукции сельского
хозяйства с ее традиционно высоким качеством. Во всяком случае,
население несмотря на тяжелые годы лишений, не проявляло
явно выраженного агрессивного желания вернуться к социалистическому
прошлому.
В Латвии инфляция стала стихать только к 1994 г.. но экономический
рост стал намечаться лишь к 1996 г., причем невысокими
темпами: менее 3% по сравнению с 5% в Эстонии. Здесь социальная
цена реформ более высокая, и принятие рыночных условий бизнеса
и жизни не единодушное, в особенности среди русскоязычного
населения, имеющего свои справедливые претензии, но скорее в
политическом, чем в экономическом аспекте.
Как наименее экономически развитая из трех Прибалтийских
республик тяжелее всех перенесла шоковую терапию Литва, где
ВВП к 1993 г. сократился вдвое, и положение стало улучшаться
лишь к 1997 г. По-видимому, чтобы наверстать упущенное, в Литве
объявлена ускоренная приватизация, в результате которой к 2000 г.
государственных предприятий здесь не будет вовсе.
Конечно, для всех стран Балтии большую роль сыграла международная
финансовая поддержка, оказываемая в расчете на продолжение
в этом регионе рыночных реформ и на политическую стабильность.
В результате валюты этих стран быстро стабилизировались
и стали пользоваться доверием на мировых рынках.
Глубокая структурная перестройка хозяйства, ориентация на западные
рынки еще потребуют немалых усилий от стран Балтии,
особенно в области специализации сельского хозяйства, которое
будет иметь конкурентом Западную Европу.
Однако смена типа связей не должна означать ни для стран Балтии,
ни для всего восточноевропейского региона разрыва или ухудшения
их экономических контактов с Россией, сложившихся на
протяжении многих десятилетий и выгодных обеим сторонам. Тем
более, что Россия движется, хотя и медленно, но сходным рыночным
курсом. Сотрудничество, опирающееся на использование приобретенного
опыта проведения реформ не только поможет быстрее
преодолеть ошибки и деформации прошлых лет, но будет способствовать
поддержанию устойчивости всех участников в рамках общеевропейской
хозяйственной системы.
Заключение
И вот земля свободна
От всяких зол и бед,
И очень хлебородна,
А все ж порядка нет.
А. К. Толстой, 1868 г.
Мы проследили ход экономических реформ в странах, весьма
различающихся по масштабам и уровню экономического развития,
компетентности и степени вмешательства в экономику государственной
бюрократии, по развитости рыночной среды. У этих
стран разные истории, традиции и нормы хозяйственного поведения
людей. Довольно трудно обобщить их опыт реформирования и
найти общий знаменатель. Н
...Закладка в соц.сетях
