Жанр: Экономика
Будет ли в России экономическое чудо?
...ого базового
обучения. Местные университеты в большинстве стран испытывают
острую нехватку финансовых средств, так как огромные средства уходили
на сооружение роскошных офисных небоскребов, торговых и административных
центров, фешенебельного жилья, а сфера образования
финансировалась в последнюю очередь. Лишь сравнительно недавно
правительства серьезно взялись за реформирование системы образования
и профессиональной подготовки. В Сингапуре, например, реформа
направлена на развитие у учащихся творческого нестандартного мышления,
инициативы и критического суждения.
Но самая большая опасность таилась в нарастающем практически во
всех странах несоответствии между разбухшим производством и финансово-кредитной
сферой. Тревожные сигналы восточноазиатский рынок
посылал уже с 1994 г., когда котировки ценных бумаг на фондовых биржах
большинства стран Восточной Азии (исключая Гонконг) стали падать.
Однако, большинство западных корпораций продолжали разрабатывать
производственные планы в расчете на растущие доходы от эксЧЧ
Кряткяя ИСТОРИЯ "ТИГРОВ"
ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ ВОЛНЫ
порта автомобилей, средств связи и энергетического оборудования, торопясь
опередить конкурентов, пока с азиатского "поля" можно снять
обильную жатву. Иностранные и разбогатевшие азиатские банки, главным
образом японские и тайваньские, не скупились на крупные кредиты
под ожидаемые высокие прибыли в производственной и финансовой
сферах. Японские банкиры выдавали крупные кредиты Южной Корее, а
южнокорейские так же охотно финансировали перспективные фирмы
Таиланда, Малайзии, Индонезии. Высокие процентные ставки подчеркивали
большие риски, но слишком велик был соблазн не упустить момент
и снять побольше со шкуры "тигров", столь долго пребывающих в
светлой полосе своей деловой жизни.
Поэтому отдельные сигналы о начале исчерпания важнейших факторов
развития не принимались во внимание, тем более, что экономическая
ситуация в течение всего 1997 г. оставалась по базовым показателям
достаточно благоприятной. Темпы роста, хотя и снизились, но были достаточно
высокими: от 5 до 7%. О таких темпах развитые страны давно и
не мечтают. Инфляция оставалась низкой, бюджетные дефициты - небольшими,
валютные резервы - довольно внушительными.
Тем не менее кредитно-финансовая сфера, которая везде наиболее
чувствительна к малейшим толчкам и панике, первая ощутила "смену ветров".
Вспомним, что финансовая сфера региона чрезвычайно разбухла:
ежедневный объем валютных сделок превысит 1 трлн ам. долл., что в 50
раз больше общего объема всей мировой торговли и адекватно 80% всех
международных валютных резервов.
При накопленных диспропорциях одного незначительного на первый
взгляд удара бывает достаточно, чтобы вызвать цепную реакцию
потрясений. По-видимому, не случайно после возвращения Гонконга
(Сянгана) Китаю начался перевод гонконгских долларов в другие валюты.
Со второй половины 1997 г. начался отток краткосрочных капиталов
из более "слабых" стран - Таиланда, Малайзии, Индонезии, Филиппин.
Их валюты подешевели сразу на 15-30%, т.е. были обесценены (девальвированы)
из-за резкого снижения спроса на них и увеличения
спроса на сильную валюту - американский доллар. У самого слабого
"тигра", Индонезии, валюта (рупия) потеряла 75% своей стоимости к
осени 1997 г.
45
КРЯТКЯЯ ИСТОРИЯ "ТИГРОВ"
ЛЕРВИЙ и втарой волны
Весь комплекс глубинных причин крупнейшего валютного потрясения,
распространившегося из стран ЮВА на весь мир, включая Россию,
будут еще долго изучать деловые и научные круги. Нельзя не отметить,
что если раньше эпицентром потрясений в валютно-финансовой сфере
неизменно были Нью-Йорк или Лондон, откуда кризисные волны расходились
в другие страны, то теперь первыми их ощутили страны ЮВА.
Это только подчеркнуло факт перемещения центра экономической жизни
в Азиатский регион.
Оказалось, что в быстро выросшей сильной экономике весьма уязвимой
оказалась финансовая система. Накопив значительные финансовые
ресурсы, банки предоставляли огромные кредиты под ожидаемые высокие
доходы. Выстроилась целая цепочка из крупных кредитов, связывающих
всю банковскую систему между собой: японские банки предоставляли
кредиты южнокорейским промышленно-финансовым объединениям,
те в свою очередь таиландским предприятиям и банкам под будущие
высокие прибыли. Это подпитывало и ускоряло обороты финансовых
средств, по существу чужих, заимствованных, взятых под высокие
проценты, т.е. с риском невозврата долгов. Большинство корпораций для
расширения своего производства широко использовало заимствованные
финансовые средства. Не случайно соотношение долгосрочных заемных
средств к собственному капиталу в Таиланде, например, было самым высоким
- 164, в Южной Корее - 117 (по сравнению с 27 в Турции). Этот
показатель в большой мере определяет слабость банковской системы.
Необеспеченность займов и кредитов реальными деньгами была ахиллесовой
пятой экономик этих стран, тем более, что вообще имели место немало
сомнительных или безнадежных займов.
В данной ситуации существование семейных и клановых связей в
банковских кругах, в обычных условиях облегчавшее финансовые сделки,
(большая информированность, ускорение финансовых операций и
т.п.), сыграло отрицательную роль, создав предпосылки для бесконтрольных
финансовых вливаний в ненадежные объекты для предоставления
кредитов банкам и фирмам не по принципу надежности возврата
выданных кредитов из ожидаемых высоких прибылей, а по семейной
или клановой принадлежности. Это ускорило и обострило глубину финансового
кризиса 1997-1998 гг.
ЧБ
КРЯТКАЯ ИСТОРИЯ "ТИГРОВ"
ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ ВОЛНЫ
По мере насыщения рынков, обострения конкуренции, замедления
общих высоких темпов роста реальные прибыли стали намного ниже
ожидаемых, под которые так охотно раздавались крупные кредиты. Банки
очутились в руках своих должников - корпораций, которые не могли
расплатиться с кредиторами. Достаточно было "упасть" самому слабому
звену в этой цепочке, которую можно сравнить с расставленными фишками
домино, как начала разваливаться вся система, связанная взаимными
финансовыми обязательствами.
Самой слабой оказалась экономика Таиланда, где быстро растущие
автомобильные, телекоммуникационные и другие компании брали
крупные кредиты у иностранных коммерческих банков. Появились первые
сигналы беспокойства, вызванные снижением ожидаемых прибылей,
усилившейся коррупцией, нестабильностью политической обстановки.
Иностранные вложения подверглись большому риску, и начался
отток краткосрочного капитала и бегство от местной валюты. Курс местной
валюты (бата) стал резко падать. Большинство заемщиков валюты
лишились возможностей выплачивать долги. На финансовом рынке разразилась
опасная в условиях жесткой привязки банков друг к другу паника,
от которой никто не может защититься.
Считается, что мировой финансовый кризис начался с девальвации
таиландского бата. Волна кризиса по закону сообщающихся сосудов сразу
же перекинулась на соседние Индонезию, Малайзию/Филиппины -
страны, по выражению финансистов, с низким качеством банковских
кредитов, т.е. ненадежными и необеспеченными резервами. Драматично
развернулись события в Индонезии, где, в отличие от других "азиатских
тигров", почти нет валютных резервов при внешнем долге до 70 млрд ам.
долл. и где огромное число занятых в отраслях легкой промышленности
оказались под угрозой безработицы. Известно, к каким драматическим
политическим событиям это привело.
Финансовые потрясения не могли не затронуть и страны с более благополучной
экономикой - например, Южную Корею, чьи мощные финансово-промышленные
корпорации (чеболи) успешно конкурируют на
мировом рынке автомобилей, бытовой электроники, нефтехимии. Однако
многие факторы, сыгравшие в свое время положительную роль в развитии
этой страны, все больше превращаются в источник слабости. Так,
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ "ТИГРОВ"
ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ ВОЛНЫ
существенное вмешательство государства в финансовую деятельность
приводило порой к тому, что займы и кредиты под давлением лоббистских
групп (или просто коррупции) предоставлялись малоэффективным
предприятиям или другим азиатским странам с большим риском невозврата
(Таиланду в том числе). В итоге образовались огромные взаимные
долги. Чтобы расплатиться с должниками в течение 1998 года Южная Корея
нуждалась в 50-65 млрд долл. Около 50 млрд долл. ей обещал Международный
валютный фонд (МВФ) при условии решительного реформирования
финансовой системы в сторону либерализации и ослабления государственного
вмешательства в экономику. Все это вызовет серьезные
подвижки и в производственной сфере. Так, в феврале 1998 г. между двумя
автомобильными гигантами мирового масштаба: американской корпорацией
"Дженерал Моторс" и южнокорейской ДЭУ был подписан
Протокол о намерениях, что, по-видимому, определит большие неремены
в автомобильной промышленности Южной Кореи. Южнокорейская
автомобильная отрасль, самая крупная в Азии после японской, и автомобильный
рынок Южной Кореи были закрыты для иностранного капитала.
Дилерская сеть южнокорейских автомобилей широко представлена в
Европе, в том числе, в бывших социалистических странах. К концу 90-х
годов рынок этот оказался перенасыщенным, возможности экспорта резко
сократились, а избыток производственных мощностец создал серьезные
экономические проблемы. Главная из них - огромные долги, в которые
вяезлаДЭУ, агрессивно расширяясь многолет подряд. Сейчас она нуждается
в сильном партнере, и такой партнер нашелся. Им стала американская
корпорация "Дженерал Моторс", которая стремится проникнуть
на закрытый еще недавно азиатский рынок массовых недорогих автомобилей,
а возможно и на рынки Центральной и Восточной Европы.
При всех возникших в Южной Корее трудностях, нельзя не подчеркнуть,
что эта страна успешно прошла довольно эффектный путь реформирования
и превратилась из отсталой и бедной в страну с высоким
уровнем жизни населения, с конкурентоспособным высокотехнологичным
производством.
Южнокорейская модель реформирования с большим влиянием государства
на экономику все чаше привлекает внимание российской общественности.
Особенностям рыночных реформ в Южной Корее и посвящена
следующая глава книги.
ЮЖНОКОРЕЙСКОЕ "ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО"
Люди в Азии сегодня поятся голода и
бедности больше, чем угнетающих обязанностей,
накладываемых на них
тоталитаризмом
Генерал Пак Чжон Хи, 1961/.
Среди "малых азиатских тигров" Республика Корея занимает особое
место в современной истории благодаря не только своим феноменально
высоким темпам роста, но и необычной комбинации, казалось
бы, несочетаемых факторов: государственного планирования,
рыночных принципов хозяйствования и военного тоталитаризма.
Это не угадывается ни в одну из известных теоретически обоснованных
моделей развития.
Однако сразу же следует подчеркнуть, что в случае с Южной Кореей
речь идет не о весьма распространенном в России противопоставлении
государства и рынка, а об их партнерстве, при котором государство
не вытесняет рынок, а регулирует его. Именно сложившийся характер
взаимоотношений правительства и бизнеса в большой мере предопределил
успешное преобразование отсталой страны в одну из самых
современных промышленных и конкурентоспособных стран мира.
При всей тоталитарности государственного режима основа экономики
была и оставалась рыночной, частнопредпринимательской. В
этой смычке государства и бизнеса главным остается государство, бизнес
подчиняется ему в отличие, например, от Японии, где в системе
партнерских отношений "наверху" пребывает бизнес. Но и там, и здесь
4-2720
ча
ЮЖНОКОРЕЙСКОЕ
"ЗКпнпмИЧЕСКПЕ ЧУДО"
интересы обоих партнеров постоянно требуют согласований, консенсуса,
который всегда в итоге достигается в большой мере благодаря традициям
конфуцианства, основанным на стремлении к порядку, уважении
к старшинству в иерархических структурах. Процесс достижения
такого согласия - специфика азиатских стран, часть их менталитета.
что резко отличает эти страны от России, где достижение согласия в обществе
- пока почти неразрешимая задача, и горький исторический
опыт не помогает выработать традиции поиска компромиссов.
Таким образом, если в послевоенной Западной Германии мы имели
дело с "социальным рыночным хозяйством", то в Республике Корея -
с жестко "управляемым государственным рыночным хозяйством".
На протяжении одного поколения Южная Корея совершила прыжок
в качественно иное состояние: три четверти родившихся в стране
40 лет назад жителей - это выходцы из крестьянских семей, страдавших
от голода, безработицы, зависимых от иностранной помощи.
Мы не будем подробно прослеживать все стадии такого превращения,
выделим две основные принципиальные черты, составившие суть
преобразований в Южной Корее. Это. во-первых, глубокое проникновение
государства в хозяйственные процессы в стране и. во-вторых,
политика открытости ее экономики внешнему рынку, экспортная ориентация
ее промышленности.
ПРАВИТЕЛЬСТВО И БИЗНЕС: ОСОБЕННОСТИ ПАРТНЕРСТВА.
В 50-х годах после гражданской войны и раскола на промышленный
Север и аграрный Юг Южная Корея с ее ограниченными природными
ресурсами.огромным дефицитом внешнеторгового баланса, аграрным
перенаселением, имела слабые перспективы вырваться из порочного круга
бедности. Вопрос стоял просто о выживании в условиях разрухи и бедности.
Корейское общество традиционно всегда было авторитарным и
иерархичным, строго соблюдающим принятые "наверху" решения. Но
первые плановые разработки в 50-х годах не оказали влияния на экономику
из-за низкого общего уровня как бизнеса, так и бюрократии и недостаточной
правовой базы. Однако эти наработки в какой-то мере помогли
осознать и принять общую стратегию для последующего периода,
ШЖНПКОРЕЙСКПЕ
"эканамичЕскаЕ чадо"
продемонстрировав способность корейцев учиться на ошибках. Решительное
и эффективное вмешательство государства в экономику с приходом
к власти генерала Пак Чжон Хи в 1961 i. превратило планирование в
более действенный инструмент, хотя и не сделаю его директивным, обязательным
к исполнению предпринимателями. Цели первого пятилетнего
плана были весьма прагматичны: преодоление бедности и ориентация
на открытость страны внешнему рынку любой иеной, главным образом.
ценой изнурительного и низкооплачиваемого труда.
В рамках плана правительство выработайте индикативную (т.е. указывающую
направление - по типу дорожных знаков) стратегию основных
направлений развития, приоритеты и конкретные формы поддержки
бизнеса на этом пути. Были объявлены обязательства правительства
поддерживать крупные монополии с целью повышения их
конкурентоспособности на внешнем рынке и рентабельность на внутреннем,
в том числе за счет низкой оплаты труда, обязательства субсидировать
производства, замещающие импорт, развивать отрасли тяжелой
промышленности и стройиндустрии. С самого начала разработка
стратегии происходила с участием деловых кругов, представлявших
интересы частного бизнеса. И до настоящего времени деловые круги и
самые крупные структуры (чеболи) согласовывают свои интересы с
министерствами. Но последнее слово остается за правительством.
"Передаточным механизмом" между правительством и частным бизнесом
являются влиятельные полуправительственные, частные и общественные
организации. Несколько крупных экономических ассоциаций
объединяют практически все компании Южной Кореи (Федерация
корейских промышленников. Корейская ассоциация внешней
торговли. Торгово-промышленная палата. Корпорация содействия
мелкому и среднему бизнесу и др.). Именно в процессе поисков согласования
интересов и сформировался специфический южнокорейский
симбиоз бюрократии и бизнеса, который, особенно на первых стадиях,
отличаются преобладающим влиянием в экономической политике
государственных чиновников.
Конечно, это не могло не привести к коррупции и злоупотреблениям.
Как выяснилось впоследствии в ходе судебных расследований
по делам обоих бывших президентов Республики Корея Ро Дэ У и
4*
ЮжнокарЕйскоЕ
"зканамичЕСКПЕ чма"
ЧонДуХвана (их предшественник генерал Пак Чжон Хи был. как известно,
убит в 1979 г.), представители крупного бизнеса перечисляли
должностным лицам разного уровня в качестве взяток до 1 % своих
огромных доходов. Однако, как показали достигнутые страной результаты,
для коррумпированного чиновничества и общегосударственные
цели, по-видимому, тоже оставались достаточно приоритетными.
В то же время в Гонконге, например, при весьма незначительном
присутствии бюрократического государства в экономической
политике и при больших рыночных свободах экономический эффект
оказался еще более впечатляющим.
Одна из главных задач при планировании заключалась в выборе
приоритетов. В первоначальных проектах первого пятилетнего плана
за основу принимались идеи импортзамещения, i.e. налаживания
производства тех необходимых товаров, которые приходилось ввозить
и без которых трудно начинать экономический подъем (оборудование,
стройматериалы, минеральные удобрения и 1.п.). Однако
вследствие узости сырьевой базы, нехватки инженерных кадров, финансовых
средств и вообще из-за низкого хозяйственного уровня
страны от данног1 идеи пришлось почти сразу же отказаться. Очень
оперативно экономический курс был изменен, в качестве приоритетных
признаны отрасли легкой трудоемкой промышленности с низкооплачиваемой
и достаточно умелой рабочей силой, с быстрым оборотом
капитала, с высокими прибылями. Конъюнктура на мировом
рынке в 60-х годах сложилась для этих товаров благоприятная, экспорт
обеспечивал поступления валюты. Именно в этот период при
государственной поддержке создавались крупные концерны, выраставшие
затем в финансово-промышленные группы, которым в первую
очередь выделялись льготные кредиты.
На первых порах государство жестко контролировало распределение
финансовых ресурсов по отраслям, запрещало вывоз капитала из
страны, обеспечивало защиту отраслей легкой промышленности. Экспорт
продукции текстипьной, швейной, деревообрабатывающей и пищевой
отраслей легкой промышленности, с низкими издержками на
заработную плату и традиционно высоким качеством изделий, что
обеспечивало конкурентоспособность южнокорейских товаров на ми52
ШжнпкпрБйскаБ
"зканамичЕСКОЕ чыда"
ровом рынке, быстро возрасты. Прибыли были обращены на развитие
сельского хозяйства (на ирригацию и повышение плодородия почв,
что очень важно для рисоводства), на поддержку национального предпринимательства.
Поскольку промышленность с первых же шагов ориентировалась
на мировой рынок, возникла необходимость в наведении порядка с обменным
курсом национальной валюты. Вместо множественных обменных
курсов (что характерно для слаборазвитой страны с замкнутой
экономикой) был введен единый курс, а курс национальной денежной
единицы воны был девальвирован в 2.5 раза (вместо 100 вон за 1 ам.
долл. стали давать 255 вон), что больше отражало реальное соотношение
валют. От снижения курса воны экспортеры сильно выигрывали.
Развитие отраслей тяжелой промышленности началось значительно
позднее, в 70-е годы, после того. как вырос общий экономический
потенциал страны. Процесс индустриализации проходил трудно, с некоторыми
отступлениями и при мощной поддержке государства. Так,
предприятиям химии, черной металлургии, машиностроения устанавливались
значительные налоговые льготы: полное освобождение от
налогов в первые три года, в следующие пять лет - 50%-ная налоговая
скидка. Во многих случаях правительство шло на прямую финансовую
помощь чеболям.
Столь динамичная индустриализация не могла не вызвать напряжения
в экономике, нехватку рабочих рук. рост ставок заработной платы
и, как следствие этого, инфляцию и замещение темпов развития.
Правительство отреагировало на это принятием закона о стабилизации
цен, усилением контроля за их повышением при одновременном
притормаживании роста заработной платы. Увеличение импорта предметов
потребления тоже несколько стабилизировало цены. Однако в
70-е годы Южной Корее не удалось, как намечалось, выйти на мировые
рынки с продукцией тяжелой промышленности. Структура экспорта
коренным образом изменилась.тишь к 1980 г.: страна старта экспортировать
уже не только ткани и одежду, а сталь, суда, автомобили,
оказывать строительные услуги по реализации крупных проектов, а
еще позднее - поставлять на мировой рынок продукцию новейших
отраслей "высокой технологии" (хай-текс). К началу 90-х годов (ког53
ШжнпкарЕйскоБ
"зконамичЕскпБ чшп"
да в России только начнись эксперименты с реформами) Республика
Корея уже входит в первую мировую десятку стран-производителей
автомобилей и в первую пятерку крупнейших мировых производителей
компьютеров и телевизоров. Ее электронная промышленность дает
четвертую часть экспортной выручки.
Существенную роль в индустриализации страны сыграла иностранная
помощь, но не столько в виде финансирования, сколько в
виде новых технологий и менеджмента.
К этому времени прямые и интенсивные формы вмешательства государства
в бизнес стали постепенно превращаться из плюса в минус,
приводили к ослаблению рыночных механизмов, к подавлению предпринимательской
инициативы и к чрезмерному усилению чеболей.
Эти крупные промышленно-финансовые структуры все чаще стали
злоупотреблять своими чановыми связями с бюрократией в распределении
финансовых ресурсов.
К изменениям в отношениях между государством и бизнесом вынуждали
и внешние обстоятельства - открытость ветрам международной
конкуренции. Постепенно государство начинает менять формы
рыночного регулирования в сторону либерализации. Позднее всего
оно уступает свою доминирующую роль в финансовой сфере, которая
до сих пор остается самой закрытой для иностранцев и "непрозрачной"
для самих корейцев.
Мировой финансовый кризис 1998 г. выявил относительную
слабость и чрезмерную зарегулированность банковской системы
Южной Кореи, заставил ускорить процессы либерализации в финансовой
системе.
Традиционно финансы всегда были сферой, управляемой государством.
С 60-х годов банки фактически перешли в государственную
собственность. Лишь в 80-е годы часть коммерческих банков была
снова отдана в частные руки. Независимость центрального банка от
правительства признавалась законом лишь после 1987 г. Доступ к иностраным
кредитам правительство стало контролировать через валютный
банк. Только к 1992 г иностранцы получили право прямых операций
на корейском фондовом рынке, с 1996 г. им разрешено приобретать
не более 18% акций какой-либо одной корейской компании.
ШЖНПКПРБЙСКПЕ
"экпнамичЕСКПЕ чшп"
В целом правительство продолжает осуществлять жесткий и разносторонний
контроль над банками. Например, для открытия за рубежом
крупного вклада необходимо разрешение президента банка Кореи;
вкладчик не может сам выбрать зарубежный банк для открытия
счета, воздвигаются всевозможные препятствия при покупке недвижимости
за рубежом и т.д. Одним из характерных шагов правительства
в деле повышения "прозрачности" банковских операций является ликвидация
тайных и неофициальных финансовых операций: все анонимные
счета, например, переводились в обязательном порядке на
действительные имена, запрещались операции с недвижимостью от
чужого имени. Нарушителю подобных правил грозит крупный штраф
или тюремное заключение сроком до трех лет. Подобные меры небесполезны
были бы в России периода реформирования, в условиях беспрецедентной
утечки капиталов за рубежи страны и незаконных финансовых
махинаций, так и оставшихся безнаказанными.
ПАРАДОКСЫ ОТКРЫТОСТИ.
С самого начёта реформ, с 1961 г. южнокорейское правительство.
как уже говорилось, исходило из неизбежности и необходимости
ориентировать страну на открытость мировому рынку. Курс на
открытость внешнему миру. иностранному капиталу для страны со
слабой неконкурентоспособной экономикой вызвал сильное сопротивление
почти всех слоев общества, где издавна наиболее устойчивыми
были. граничащие с ксенофобией, традиции изоляционизма,
отторжения всего иностранного. Часто звучали (столь знакомые
россиянам) упреки и предупреждения об опасности превращения
Южной Кореи "в колонию американского империализма",
в ее "придаток" и т.п. Однако присущие корейцам прагматизм и
традиции подчинения вышестоящим, восходящие к конфуцианским
установкам, постепенно взяли верх. хотя и определили специфические
черты преодоления внутреннего сопротивления открытости:
гибкость, компромиссность и поэтапность. Неизменным
остался неусыпный и жесткий государственный контроль за
масштабами и формами контактов с внешним миром.
ШжнпкарЕйскпЕ
"зканпмичЕСКПЕ чшо"
Южная Корея и сейчас остается для иностаниев страной, наиболее
трудной для деловых контактов не только из-за языкового барьера, но и
из-за сложной системы всяческих ограничений и правит, контрольных
мер, малопонятных европейцу. Восток есть Восток. И открытость страны
своеобразная и даже парадоксальная: сочетание экспансионистской, даже
агрессивной экспортной политики и осторожного, дозированного допуска
иностранных товаров и капитала внутрь страны, замкнутость финансовой
сферы и т.д. с постоянной оглядкой на "враждебное окружение".
И тем не менее к настоящему времени Южная Корея (в абсолютной
противоположности с Северной Кореей) глубоко втянута в мировое хозяйство,
в современную цивилизацию. Она является одной из наиболее
конкурентоспособных стран, обладает новейшими информационными
технологиями. По доле внешнеторгового оборота в народном хозяйстве
Южная Корея уступает только Сингапуру, Тайваню и Голландии -
гигантским перевалочным торговым центрам мира. Доля экспорта в валовом
национальном продукте (ВНП) страны с 2% в 1961 г. выросла до
30% в 1996 г. В то же время по степени протекционизма (защищенности
внутреннего рынка от иностранных товаров и капитала) она занимает
одно из первых мест среди развитых стран мира.
По словам известного специалиста по экономике и политике Кореи
Г.Д. Булычева, который дал определение Южной Корее как "экс
...Закладка в соц.сетях
