Жанр: Экономика
ТАЙНА КИТАЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА
...тупившей тишине: - Это моя
вина, понимаешь... что мы в 91-м не уничтожили коммунистов. Нужно было
объявить их вне закона и все... А я, конечно, вас пожалел. Да и себя,
понимаешь, как-то не с руки вне закона объявлять... А теперь оно и
аукается... - Ему было трудно говорить, он явно уставал от этого. И только
усилием воли преодолел эту слабость: - Но я их тогда сохранил - я их
теперь и раздавлю, понимаешь! - Он сжал в кулак беспалую левую руку. -
Будем голосовать. Кто за то, чтобы очистить, понимаешь, это гнездо
саботажа от нечисти. Прошу, понимаешь, поднять руки.
Тут президент обвел взглядом большой квадратный стол, за которым сидели
члены Совета, и остановил глаза на премьер-министре.
Премьер молчал, насупившись как всегда и глядя в зеленое сукно стола.
- Ну! - требовательно сказал президент. - Ответственность я, понимаешь,
беру на себя и сам подпишу указ о роспуске Думы и аресте коммуняк. Кто
"за"?
Первым поднял руку генерал Бай Су Кой, министр безопасности.
Вторым - бравый министр пожарной охраны, который год назад обещал
президенту за два дня усмирить взбунтовавшуюся южную провинцию Чечня и
увяз там со своими пожарниками по сей день.
Через минуту - замедленно или быстро - поднялись почти все руки. Кроме
- премьер-министра и министра внутренних дел.
- Вы против? - спросил президент премьера.
- Я воздержался, - ответил тот.
- А вы? - глянул президент на министра милиции.
- Я не могу приказать милиции стрелять по парламенту, - ответил тот,
нахохлившись эполетами генеральского мундира. - Это неконституционно...
- Не тебе, а мне судить, что в этой стране конституционно! - прервал
его президент.
- Чистеньким хочешь быть? - тут же поддержали президента с
противоположного конца стола.
- Нашими руками жар загребать?..
Маршал Сос Кор Цннь тоже подался всем телом вперед и впился взглядом в
дерзкого министра. Уже не первый раз этот генерал Ку Ли вставляет ему
палки в колеса. Что он там плетет президенту о контратаке коммунистов на
Останкино, Белый дом и Кремль? Плевать на их сраные атаки! Он ведь тоже не
пальцем делан - час назад он приказал министру обороны слить горючее из
всех баков бронетехники в войсках ВДВ. Пешком они пойдут на Москву, что
ли? Но и это учетно: уже подняты по боевой тревоге Таманская и
Кантемировская дивизии ФСБ, танковая бригада в Теплом Стане и все части
Спецназа. И всего шесть минут лету от Чкаловска до Манежа и Охотного ряда
- как только президент подпишет указ о введении чрезвычайного положения,
Чкалов-ская эскадрилья десантных "МИ-26" высадит на крышу Думы две сотни
штурмовиков "Витязя" и "Каскада"...
- Ладно, помолчите, - оборвал прения президент и обратился к министрам
безопасности и пожарной охраны. - Как вы? Справитесь без милиции?
- Ну а чо там? Не Чечня! - сказал министр-пожарник. - Закладываем мину
в Думе, говорим, что она чеченская, и под этим предлогом оккупируем
здание.
- Да можно еще проще! - предложил Бай Су Кой. - Окружить здание танками
и пустить "Дурман" по системе кондиционеров. Они и выскочат из Думы!
У маршала Сос Кор Цннья отлегло от души, но тут в комнату неслышно
вошел Ил Ю Шин, щупленький и похожий на грача первый помощник президента,
и зашептал что-то на ухо Ель Тзыну.
- Что, что? - удивленно переспросил тот. Послушал быстрый шепот
помощника и сказал ему: - Да ты громче скажи. Чтобы все, понимаешь,
услышали.
Ил Ю Шин нехотя поднял глаза на присутствующих - он всю жизнь
предпочитал оставаться в тени и не любил публичных выступлений. Но теперь
деваться было некуда, все взгляды были устремлены на него, и он сказал,
буквально выдавливая из себя каждое слово:
- Получена информация из Думы. Там что-то с канализацией. И грязь - ну,
то есть вы понимаете, что - течет из всех унитазов. Из-за вони и - ну, как
это? - ну, по естественной нужде депутаты вынуждены покинуть здание. Уже
сто сорок три разъехались по домам, а остальные - ну, сколько они могут
выдержать?..
Последние его слова утонули в облегченном хохоте присутствующих. Члены
Совета безопасности хохотали до слез и чуть не падали со стульев - но,
конечно, вовсе не потому, что эдакая смешная неприятность случилась в Думе
со строптивыми депутатами парламента. А просто радуясь своему освобождению
от необходимости соучастия в новом расстреле парламента и начале новой
гражданской войны в стране. - Обосрались господа депутаты!
- Обкакались!
- Всю Думу засрали! Ха-ха!
- В такой момент!..
- Н-да... - сказал президент. И вдруг повернулся к Сос Кор Цннью: -
Видишь, какая ситуация? Расстрелять обосравшийся, понимаешь, парламент мы
не можем! Народ нас не поймет!
И развел руками.
Маршал в бешенстве рванулся к выходу из комнаты.
25
- Костя!!! Пустите меня!! Костя!.. -Александра билась в истерике и
рвалась из рук Винсента, Робина и Машкова, но они не выпускали ее.
Обезображенный труп крупного молодого мужчины лежал за полосатыми
милицейскими барьерами на мостовой Охотного ряда, рядом с ямой, наспех
раскопанной как раз там, где еще несколько дней назад шумел под балконом
Думы многотысячный коммунистический митинг. Движение по Охотному ряду было
перекрыто милицией, и мощные струи воды из пожарных брандспойтов шевелили
труп, отмывая его от канализационной жижи, которая, гнилостно булькая,
угрожающе вздымалась из свежевырытой ямы и соседних канализационных люков.
Насосы "Земстроя", чавкая и урча брезентовыми шлангами, с трудом успевали
откачивать эти нечистоты в цистерны земстроевских бетономешалок.
- Это ты!! Ты!! - рыдающая Александра била Машкова кулаками в грудь.
- Да ты что? С ума сошла?! Его в думском сортире утопили, у меня туда и
пропуска нет! - Машков, оглядываясь на толпу вокруг, нервно сказал
Винсенту и Робину: - Да уведите вы ее на фуй отсюда, истеричку ебаную!
Над трупом стояли трое мужчин в грязных, резиновых и глухих, как у
подводников, комбинезонах-скафандрах и еще несколько мужчин в таких же
грязных комбинезонах вылезали из канализационных люков по соседству. Это
они только что извлекли труп из-под земли, и теперь рабочие водой из
брандспойтов смывали с них вонючую жижу. Затем, зажав от вони носы,
помогли одному из этих мужчин снять резиновый шлем. Оказалось, что это -
Георгий Брух.
- Какое вы имели право перекрыть канализацию в Думе? - тут же подступил
к нему крупный кудряво-рыжий помощник Зю Гана.
- Пошел на хер! - отмахнулся Брух, провожая глазами Робина и Винсента,
которые почти на руках несли рыдающую и взбрыкивающую Александру в машину.
- Что? Вы... - кудряво-рыжий даже задохнулся от наглости Бруха. - Вы
ответите за хамство! Я депутат Думы!
- Тем более пошел на хер, убийца!
- Кто убийца? Я?! Вы слышали? - обратился рыжий к окружающим. - Вы
свидетели! Он нанес оскорбление депутату Думы! Я сейчас вызову прокурора!
- Это я сейчас вызову прокурора, - стягивая с себя резиновый скафандр,
Брух приказал своему секретарю-телохранителю: - Набери генерального,
292-88-69. - Потом, взяв трубку "Моторолы", сказал в нее: - Юрий Ильич,
это Брух. Только что из канализационного коллектора Государственной Думы
извлечен труп мужчины, мужа моей сотрудницы. Я не криминалист, но,
по-моему, депутаты Думы уже стали спускать своих политических противников
просто в канализацию! Что? Я не знаю, кто убийца, но Думу я вынужден на
недельку закрыть. Да, может, я и не имею на это права, но выхода нет, Юрий
Ильич, нужно ее от дерьма очистить. Нет, я не в политическом смысле, я в
прямом. Да, труп там пока один, но канализация буквально забита гондонами!
Какими гондонами? Использованными, конечно. Так что теперь хотя бы ясно,
чем они там занимаются...
В это время черный "кадиллак" Маршала Сос Кор Цннья вихрем промчался
мимо заградительных барьеров и с визгом тормозов остановился рядом с
Бру-хом. Маршал вышел из кабины и, плохо сдерживая бешенство, сказал:
- Та-ак! Опять ты? То коллектор кремлевской связи перебил, то
канализацию в Думе! Сядешь на червонец, бля! Сам посажу!
- Спасибо, - сказал Брух. - Хоть там отдохну от вашего дерьма.
Маршал, озадаченный его дерзостью, показал на труп:
- Это кто?
- Костя Каневский, муж моей сотрудницы и парикмахер в Думе. Кто-то в
Думе сбросил его в канализацию, а он, видите, здоровый парень - коллектор
закупорил...
- А ты тут при чем? - снова взъярился маршал. - Ты кто? Говночист или
строитель? Зачем ты полез в это дерьмо?
- А у ваших ассенизаторов никакой техники нет. Если б не я, тут бы
сейчас по колено говна было. Но у меня к вам действительно дело есть, Сос
Корыч. Это хорошо, что вы приехали. - Брух фамильярно взял маршала под
руку, отвел в сторону метров на пятнадцать и сказал только ему одному,
показывая вниз, под мостовую Охотного ряда: - Что у вас тут?
- Где? - не понял маршал.
- Тут, внизу, на глубине тридцати метров?
- Ничего. А в чем дело?
- Вы уверены? Никаких секретных объектов?
- Да нет! А в чем дело?
Брух сунул руку в карман и извлек из него маленький черный пистолет. -
Ты что?! С ума сошел? - отшатнулся Сос Кор Цннь.
- Да не бойтесь... - усмехнулся Брух. - Это не мой.
- А чей?
- Смотрите.
Маршал взял пистолет, посмотрел на рукоятку, инкрустированную
перламутром. На перламутре было четко выгравировано:
Иосиф Сталин
Маршал изумленно посмотрел на Бруха:
- Ты где взял? В Кремле?
- Тсс! - сказал Брух и пальцем показал вниз.
Тем временем "линкольн" Бруха, вырвавшись из автомобильной пробки,
мчался по осевой полосе вверх по Тверской. В машине, на заднем сиденье
билась в истерике Александра, кричала Винсенту и Робину по-русски и
по-английски:
- Они все убийцы! Все! Зачем вы сюда приехали?! Они и вас убьют! Тут
все убийцы! Думаете денег тут заработать? They'll fuck you up, они вас
употребят, выебут, вытрут об вас ноги и дальше пойдут!
Шофер с каменным лицом вел машину, а Винсент и Робин, сидя по обе
стороны Александры, пытались успокоить ее.
- Come on, Sacha! - беспомощно твердил Винсент. - Baby, cool down,
please! He будь плакать...
В его голосе были странные для него самого ноты бессилия и сочувствия.
А Робин пытался взять Александру за руки, но она вырывалась, рвала с
себя куртку, ботинки, свитер и кричала:
- Я не могу! Я не хочу их одежду! Это все кровь! Они все убийцы! Все!
Бегите отсюда! Бегите из этой страны! Она проклята!
- Да ебните вы ее чем-нибудь! - не выдержал все-таки шофер, въехав во
двор и останавливаясь у подъезда, в котором жили Винсент и Робин. - Или
водки ей дайте!
А когда Робин и Винсент все-таки исхитрились завести Александру в лифт
и поднялись в свою квартиру, они с изумлением обнаружили в ней Юрия
Болотникова.
- You? - растерянно захлопал глазами Винсент. - How you got here? (Ты?
Как ты сюда попал?)
- Это не имеет значения, - спокойно сказал ему Болотников, сидя перед
телевизором с бокалом бренди в руках. - Мы с вами через час вылетаем в
Лос-Анджелес. Собирайтесь.
- Зачем? - спросил Винсент. - За вашими ебаными избирательными гуру.
Как вы обещали нашему президенту.
Винсент растерянно оглянулся на Робина, который в это время усадил
Александру на кухне и налил ей стакан водки.
Она сидела над этой водкой такая беззащитная, такая открытая... Впервые
за все время пребывания Винсента в России ему вдруг совершенно расхотелось
уезжать отсюда.
Стальная клеть опустила Бруха и маршала Сос Кор Цннья в шахту под
Манежной площадью. На них были каски, резиновые сапоги и брезентовые
куртки. Освещая себе путь шахтерскими лампочками-"коно-гонками", они пошли
вдоль тусклых рельсов по наклонному, мокрому и грязному туннелю. Навстречу
им попался рабочий с автоматом "ППШ" в руках.
- А ну назад, твою мать! - жестко приказал ему Брух. - Положить все на
место! Бегом, бля!
Рабочий смущенно бросился бегом обратно.
- Это новый туннель, - на ходу рассказывал Брух. - Мы его бьем для
канализационного коллектора Манежного комплекса. На такой глубине под
Москвой еще никто не работал. То есть это мы раньше так думали. А
теперь... Смотрите!
Он остановился у жесткого выступа породыогромного камня со словно
вмурованной в него человеческой челюстью. Брух посветил на него фонариком
и сказал:
- Наверное, это первый житель Москвы. Я хотел выдрать этот камень и
подарить мэру города, но меня отговорили, сказали, что он обидится. А вот
здесь... - Брух двинулся дальше, к отвалу свежей породы, на которой лежали
брошенные рабочими респираторы. - Здесь мои рабочие наткнулись на бетонную
стену. Проверили по картам городских коммуникаций - ничего тут нет.
Спросили у ФСБ, ФАПСИ - может, это их стена? Тоже нет. Стали бурить -
метр, второй - сплошной бетон. Шесть метров! Но когда пробились...
Смотрите!
С этими словами он откинул брезентовый полог, перекрывающий туннель, и
они оказались перед лестницей-времянкой, спускающейся в огромный подземный
бункер. Маршал в изумлении остановился: это, без сомнения, был запасной
бункер ставки Сталина - здесь все было так, как в кремлевском кабинете
Сталина и в фильмах о нем. Такая же, как в сороковых годах, мебель. Стены
отделаны карельской березой. Жесткий ковер на полу. Портрет вождя над его
же письменным столом. Стул с плоской подушкой, которую Сталин подкладывал
под себя, чтобы выглядеть выше ростом. Зеленая малахитовая пепельница.
Папиросы "Герцеговина Флор". Пустой графин для воды. Жесткий диван-топчан.
Маленький маршальский китель Сталина на деревянной вешалке. Небольшой
столик секретаря с пишущей машинкой "Ундервуд" и стопками бумаги и
копирки. Рядом на тумбочке - три противогаза и три фонарика-"жучка". Два
книжных шкафа со стеклянными дверцами, запертыми навесными замками, а за
стеклом - полное собрание сочинений Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и
Большая Советская Энциклопедия. В углу бункера - пирамида автоматов "ППШ"
с ящиком запасных круглых дисков. А под бетонным потолком - лампочки в
металлической оплетке.
- Тут даже пыли не было, - сказал Брух, первым спускаясь в бункер. - Мы
подвели электричество, включили и - пожалуйста! А там еще вторая комната,
кухня, туалет, душ. И замурованный вход.
- Думаешь, он тут жил во время войны? - спросил Сос Кор Цннь, следуя за
Брухом.
- Нет. Тут вентиляционные люки с фильтрами из гусиного пуха. То есть
это бомбоубежище на случай атомного удара. Я думаю, когда американцы
сбросили бомбу на Хиросиму, а у Сталина еще не было атомного оружия, он
тут же построил себе этот бункер. А потом Маленков или Хрущев его
замуровали.
Сос Кор Цннь молча прошелся по бункеру, заглянул в ящики письменного
стола и вопросительно посмотрел на Бруха.
- Нет, там ничего и не было, клянусь! - усмехнулся Брух. - Мои рабочие
только пуговицы с его мундира стащили. Ну и пару "ППШ", наверное.
- Придется это снова замуровать, - сказал маршал.
- Да вы что! У меня тут туннель...
- Обойдешь! - перебил Сос Кор Цннь. - Нам только не хватает в центре
Москвы сталинскую Мекку устроить! Интересно, а выпить тут у него ничего не
было?
Брух молча подошел к книжному шкафу, своим ключом открыл навесной замок
и распахнул дверную створку. На нижних полках шкафа, под собраниями
сочинений классиков марксизма-ленинизма, редутом стояли бутылки старых
грузинских вин и армянских коньяков: "Хванчкара", "Киндзмараули",
"Арарат". Готовясь к длительному пребыванию в бункере, Сталин не мог,
конечно, не позаботиться о спиртном. Брух взялся за бутылку любимого
сталинского вина "Киндзмараули" и вопросительно посмотрел на Сос Кор
Цннья. Маршал кивнул, он знал толк в этом деле. Брух открыл небольшой
выдвижной ящик под нижней книжной полкой, достал пробочник и два граненых
стакана. Подул в стаканы, умело открыл бутылку и разлил по стаканам густое
темное вино.
- За Родину, за Сталина? - сказал он, поднимая свой стакан.
- Ну ты и сука! - возмутился маршал. - Что у вас за манера такая - все
обосрать, даже такой момент!
- У кого у нас? - спросил Брух.
- У евреев! Если б ты знал, какую ты мне операцию сорвал этим думским
дерьмом!
- Я??! - изумился Брух. - Коммунисты Думу засрали, а я виноват?
Но маршал смотрел на него молча и словно не слышал этих слов.
- Слушай, - сказал он вдруг, - я все думал: откуда Тан Ель узнала про
твоих американцев?
- Какая танель? - не понял Брух.
- Не танель, а Тан Ель, дочка Ель Тцына, - поправил маршал, пристально
глядя Бруху в глаза. - Ладно! Я все равно докопаюсь. - Маршал поднял свой
стакан: - Попробуем настоящее сталинское... - но вдруг осекся и посмотрел
себе под ноги. - Е-мое! Это что?
Под ногами маршала и Бруха пол увлажнился подозрительно вонючей жижей.
Оба рискнули глазами по сторонам и только теперь заметили приоткрывшиеся в
бетонном полу щели.
Брух еще не успел сообразить, что это такое, как, откинув полог
туннеля, в бункер заглянул Машков.
- Ефимыч, атас! - крикнул он Бруху. - Тут автоматика, бля! Аварийное
затопление!
Бросив стаканы и брезгливо прыгая по хлынувшей в бункер вонючей жиже,
Брух и Сос Кор Цннь побежали к лестнице. Наверху Брух надел респиратор и
оглянулся. Видимо, где-то в недрах старых канализационных систем открылись
аварийные шлюзы затопления, и теперь этот сталинский бункер быстро
заполнялся канализационным дерьмом Российской Думы с плавающими в нем
резиновыми презервативами, пачками из-под "Мальборо", женскими
гигиеническими тампонами, пластиковыми пакетами голландского табака и
рваными полиэтиленовыми сумками с рекламой "Шанели". Вся эта масса,
торжествующе булькая, медленно поглотила пирамиду автоматов "ППШ",
письменный стол с "Герцеговиной Флор" и бутылкой "Киндзмараули", столик с
"Ундервудом", а потом - сталинский китель на вешалке, книжный шкаф с
грузинскими винами и сочинениями классиков марксизма-ленинизма и, наконец,
сталинский портрет на стене.
- Поздравляю! Демократия победила, - сказал маршалу Сос Кор Цннью
брутально-ядовитый Брух.
Часть третья
Перелет из сумрачно-холодной зимней Москвы в солнечную Калифорнию
размягчает душу и вызывает прилив романтизма даже у таких закоренелых
бизнесменов, как Винсент Феррано и Юрий Болотников.
- Oh, God! - говорил Винсент Болотникову, стоя на балконе пентхауса
юридической фирмы "Ллойд USA, Ltd." и с блаженством греясь под солнцем,
как кот у печи. - Я не помню, когда я последний раз видел солнце. Как вы
живете в вашей стране? Откуда вы можете брать жизненную энергию, если у
вас месяцами нет солнца? Посмотри на это! - он показал на небоскребы
лос-анджелесского даунтауна и панораму города от пляжей Санта-Моники до
киностудий Голливуда и особняков Беверли-Хиллс. - Вот что могут сделать
люди, когда они получают солнечную энергию каждый день! Ты можешь сравнить
это с московским пейзажем? Каждый раз, когда я возвращаюсь из-за границы,
я говорю себе: Винсент, ты самый счастливый сицилийский сукин сын! Ты
живешь в лучшем штате лучшей в мире страны, но что ты сделал для нее?
- Грабанул дюжину банков, - усмехнулся Болотников. Он сидел в кресле, с
дринком в руках и тоже грелся в живительно-теплых солнечных лучах.
- О нет! - Винсент протестующе поднял руку. - Я никогда не грабил
банки. Я делал разные глупости в молодости и отсидел за них, но банки я не
брал, нет. И у меня уже давно легальный бизнес, я плачу свои налоги. Но
приходит время, когда ты говоришь себе: "Hell, я скоро уйду, а что я
оставлю стране, которая дала мне все?" Ведь все эти парки, музеи,
университеты - разве они построены на наши налоги? No way! Их подарили
городу такие же сукины дети, как я, но только разбогатевшие в сотни раз
больше меня. И вообще, кто построил эту страну? Отбросы Европы!
Авантюристы, нищие, беженцы от закона и погромов! Разве приличный инженер
или врач с клиентурой бежал сюда из Европы два века назад? И ты видишь,
что мы построили всего за двести лет? Нет, если я сделаю деньги в России -
я имею в виду настоящие деньги, - я тоже подарю городу какой-нибудь музей
или парк. Парк имени Винсента Феррано! - мне нравится эта идея...
- Ты очень романтичен, - насмешливо сказал Болотников.
- Господа! - позвал их изнутри Амадео Джонсон.
Винсент и Болотников направились в кабинет Мэтью Ллойда, главы фирмы
"Ллойд USA, Ltd.". Ллойд сидел за старинным, диккенсовским бюро с
компьютером и кипами документов и папок. Несмотря на британских предков,
он был типичный преуспевающим калифорнийцем - моложавый мужчина неясного
возраста в промежутке между тридцатью семью и пятьюдесятью, с загаром
яхтсмена на крупном лице и фигурой теннисиста. Помимо йельских и
гарвардских дипломов, его кабинет был украшен фотографиями хозяина в
обнимку со всеми последними президентами США от Картера до Клинтона, а
также - с Кристофером, Рубином, Доулом, Гинрид-жем, Кеннеди, Рокфеллером и
прочая и прочая, включая десяток ведущих звезд Голливуда. Судя по тому как
скромно держался в этом офисе Амадео Джонсон, Ллойд был не только знаком
со всеми этими магнатами американской политики, бизнеса и киноиндустрии,
но и сам принадлежал к их клану.
- О'кей, джентльмены, - сказал Ллойд Винсенту и Болотникову. -
Поскольку вы прилетели сюда из Москвы, я понимаю, как это смертельно важно
для России. И я отложил все дела и сам занялся вашим вопросом. Должен
сказать, что, к моему удивлению, я встретил очень сильное сопротивление
этой затее. Несмотря на все мои связи с Белым домом, они там категорически
против участия нашей команды в русской избирательной кампании. Наше
правительство не вмешивается во внутренние дела иностранных государств -
вот их позиция. Так во всяком случае это звучало.
- Ясно! - сказал Джонсон. - Опять забздели коммунистов...
Но Ллойд глянул на него таким взглядом, что Джонсон осекся.
- Во всяком случае, - продолжил Ллойд, глядя на Винсента и Болотникова,
- я обязан вас предупредить: команда, которая поедет с вами, ни в коем
случае не представляет американское правительство. Это ясно?
Болотников утвердительно кивнул.
- О'кей, - Ллойд усмехнулся: - Но мы еще живем в свободной стране,
здесь, слава Богу, любой может уехать работать за границу. За исключением
президента, конечно. Однако формальности есть формальности, мы не можем их
избежать. Слушайте, - он нажал клавишу на кийборде компьютера и зачитал с
экрана: - "Соглашение между "Ллойд USA, Ltd." и российским правительством
о создании группы советников по проведению президентской избирательной
кампании и условиях их работы..."
- No way! Исключено! - перебил Болотников.
Ллойд изумленно посмотрел на него.
- Я не могу подписать такой документ, - объяснил Болотников. - Если он
попадет в прессу - коммунисты нас с дерьмом смешают. Правительство
нанимает американцев для проведения избирательной кампании президента
России?! На какие деньги? Нет, вот мистер Феррано, у него в Москве фирма,
и это он приглашает туда американцев - экспертов, скажем, по изучению
автомобильного рынка.
- Но платите вы, - быстро сказал Винсент.
- О, конечно! - подтвердил Болотников. - Платит мой банк, но и деньги
будут идти с вашего бизнес-счета, а мы их будем вам возмещать где угодно -
здесь, там...
Ллойд вопросительно глянул на Амадео Джонсона, тот кивнул.
- О'кей, - согласился Ллойд, - я скажу, чтобы тут переделали. Но суть
остается той же: за наши услуги по сбору команды из семи человек мы не
берем с вас ни цента, это подарок нашей фирмы вашему президенту. Хотя в
этом году у нас тоже президентские выборы, вы все равно получаете лучших
из лучших, это я гарантирую. Но, безусловно, все расходы по пребыванию
этой команды в Москве - это за ваш счет плюс каждый из них получает в
месяц по десять тысяч. Поверьте, они стоят куда больше! Я надеюсь, когда
они выиграют кампанию, ваш президент пригласит нас на банкет и мы будем
иметь длительные деловые контакты с вашей страной. Договорились? - Ллойд
прямо посмотрел Болотникову в глаза и протянул ему руку. .
Тот немедленно пожал эту руку в знак заключения устного соглашения.
- Great! - сказал Ллойд и быстро вызвал на экран компьютера другой
файл. - Еще один контракт. Только я не знаю, с кем его подписать... - Он в
затруднении перевел взгляд с Болотникова и Винсента на Джонсона и обратно.
- Хотя нет! Знаю! Со всеми вами.
- О чем? - спросил Джонсон.
Ллойд быстро прочел с экрана:
- "Предоставляя в распоряжение российского президента команду самых
опытных экспертов по проведению избирательных кампаний, фирма "Ллойд USA,
Ltd." оставляет за собой эксклюзивные права на создание любого
художественного произведения - книги, кино, телесерии и т.п. - на
материале событий, которые случатся с этой командой во время их работы в
России. Ни один участник команды или организаторы их поездки в Россию не
имеют права без ведома и письменного согласия фирмы "Ллойд USA, Ltd."
использовать этот материал в масс-медиа или продать его". Ну, и так далее,
тут всякие легальные пункты насчет копи-райта, - Ллойд оторвал глаза от
экрана: - Господа, как только вы подпишете это соглашение, все семь
экспертов в вашем распоряжении.
- Goddam, you are smart! (Черт возьми, ты не промах!), - хлопнул себя
по ляжке Амадео Джонсон. - Сколько ты слупил за эту историю?
- Не твое дело! - улыбнулся Ллойд.
- Но ты уже толкнул ее, точно?
- Sure, - снова улыбнулся Ллойд. Мы в Голливуде.
- Shit! - завис
...Поділитися у соцмережах
