Жанр: Экономика
ТАЙНА КИТАЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА
...кну и позвал Болотникова:
- Иди сюда.
- Зачем?
- Come on! Иди сюда.
Болотников нехотя поднялся из своего роскошного кресла с золочеными
подлокотниками и подошел к окну.
- Смотри! - сказал ему Винсент. За окном шел очередной коммунистический
митинг.
Над морем голов, украшенных морозным паром, вздымались карикатуры на
Ель Тзына, Сое Кор Цннья, Чу Бай Сона, Я Сина, Бай Су Койя и других
министров. Рукописные плакаты требовали: "Долой банду воров и бандитов!",
"Предателей России - под суд!", "Прекратить геноцид русского народа!" и
"Зю Гана - в президенты!". На трибуне у микрофона ораторствовали Зю Ган,
АН Пил, Се Ма Го, Гу Бен Кой и прочие неокоммунисты.
- Ты можешь защитить наш бизнес от них? - спросил Винсент.
Болотников снял очки и потер усталые глаза.
- Look, - сказал Винсент. - Когда я ехал сюда, я думал, вы
действительно представляете власть. Но теперь я разобрался в вашей
действительности. Вы не профессионалы. Вы не умеете кушать пирог маленькой
ложкой. Вы, как варвары, влезли ногами на стол и огромными ломтями
хватаете все подряд...
Георгий Брух стал подниматься с дивана, но Винсент жестом остановил
его:
- Не перебивай, я знаю, что говорю! Даже у нас никто не может торговать
водкой и не платить налоги! А у вас президент дарит своим массажистам
монопольную торговлю водкой - it's incredible! Конечно, вашим людям это не
нравится. Они думали, что демократия это когда каждый имеет по куску
пирога, верно? А теперь они видят, как вы сжираете все, а им не даете
ничего, даже зарплату. Но я не приехал сюда учить вас демократии, не
беспокойтесь! Я приехал делать бизнес. И, к несчастью, я уже слишком много
вложил в него. Очень много! Даже свою задницу! Я не могу вернуться и
сказать жене и детям, что я самый ебаный идиот в мире и потерял здесь все
состояние. Поэтому от вас мне нужна не защита от ваших сраных бандитов и
полицейских рэкетиров. Как вы тут говорите, я их в рот ебал! Но как насчет
этих людей? - Винсент показал за окно. - Если эти комми придут к власти,
мы все потеряем.
- Успокойся, они не придут к власти, - сказал Брух.
- Откуда ты знаешь?
- Я знаю, - уклончиво сказал Брух.
- Ты имеешь в виду - ввести военное положение? Да? - спросил Винсент. -
Я слышал об этом! Кое-кто организует пару взрывов в Московском метро и
пару политических убийств якобы от имени чеченских партизан. А в ответ вы
объявите Martial Low, чрезвычайное положение в стране и отмените выборы.
Так?
- Откуда ты знаешь? - изумился Болотников.
- Мой партнер читает ваши коммунистические газеты. Просто, верно? Но я
вам скажу: военное положение вам ни хера не поможет! Во-первых, ваша
полиция не станет держать порядок. Это будет не порядок, а полицейский
терроризм и вымогательство по всей стране. И во вторых, любое военное
положение - это начало военного переворота. Поверь мне, я знаю всех
военных диктаторов в мире, они все купили у меня по бронированному
лимузину! И они все вышли из "временного" военного положения. Так что
через пару месяцев вы получите диктатора Сое Кор Цннья, Бай Су Койя, Ле
Ведя или еще какого-нибудь полковника. И вы сбежите из вашей ебаной
любимой России-мамы, а меня и Робина оставите посреди крови на московских
улицах, как мы это сделали с нашими вьетнамскими друзьями в Сайгоне.
- Так что ты предлагаешь? - кисло спросил у него Болотников.
- Во-первых, забыть ваши ебаные мечты о военном положении! Это херня! И
во-вторых, выиграть выборы.
- But how? Как выиграть? Вот вопрос! - воскликнул Георгий Брух,
вскакивая с дивана и подбегая к окну. - Как мы можем выиграть выборы, если
у Ель Тзына рейтинг популярности шесть процентов, а у коммунистов
семьдесят?! Ну!
- Этого я не знаю, я не специалист, - сказал Винсент. - Но я знаю, что
выборы такой же ебаный бизнес, как и все остальное. Ты не можешь с лицом,
как бледная жопа, читать людям из Кремля лекции по ТВ, чтобы они за тебя
голосовали. Ты должен поднять свой зад и протащить его по всей стране, и
ты должен разговаривать с людьми, и ты должен делать это профессионально,
или ты все продул! В Штатах у нас есть специалисты по избирательным
кампаниям, и никто не лезет на выборы без их помощи! Пожалуйста, передайте
это туда! - и он показал пальцем наверх точно так, как показывал наверх
майор милиции Сорокин в 208-м райотделе милиции на Пречистенке. - А до тех
пор, пока я не увижу хоть какой-нибудь сраный прогресс в этом направлении,
я замораживаю все свои дела тут. Пока, джентльмены. Пошли, Робин!
17
"Ax, ax, ax! Как ты их напугал!" - жестами измывался над Винсентом
Робин, едва они вышли на улицу, оглушенную коммунистическими речами. "Ты
запугал их до смерти!"
Но Винсент не успел ответить, и даже его раздраженный жест "fuck off"
был прерван нетерпеливым гудком и визгом тормозов черного "линкольна",
остановившегося рядом. Задняя дверь лимузина была распахнута, из нее
выскочил Виктор Машков, начальник службы безопасности "Земстроя". С силой
Шварценеггера, неожиданной при его среднем росте, он моментальным
движением рук забросил в машину и Винсента, и Робина, а сам запрыгнул на
переднее сиденье уже на ходу. Машина рванула в переулок, стремительно
набирая скорость.
- Hey, what's the fuck? В чем дело? - взбешен-но сказал Винсент
сидевшему на заднем сиденье Георгию Бруху.
- Кому ты поручил доставить из Питера свои ебаные контейнеры? -
по-русски спросил у него Брух неожиданно жестким тоном.
- What d'you mean 'komu'? Что значит - кому? - легко понял его Винсент.
- Вашей обычной транспортной фирме, "Трансавто". А что?
- Shit! - по-английски выругался Брух и повернулся к Машкову. - Твою
мать, Витек, ты не мог проследить за этим?
- Меня никто не спрашивал, к ним приставлена Александра, - бросил через
плечо Машков.
- А где она, етти ее мать?
Машков пожал плечами, а Винсент и Робин тоже оставили вопрос без
ответа, поскольку сегодня Александра у них не появлялась.
- А что случилось? Куда мы едем? - Винсент с тревогой глядел, как
"линкольн", нарушая все мыслимые правила движения, вырвался из переулков
на Тверскую улицу и на бешеной скорости полетел по резервной полосе от
центра города в сторону Ленинградского шоссе.
Но Винсенту никто не ответил. Брух, Машков и даже пожилой шофер
занялись разговорами по своим радиотелефонам:
- Четвертый! Я второй! Проходим Тверскую у Белорусского, через три
минуты будем у развилки...
- Восьмой и двенадцатый! Где вы, екс вашу мать?
- Всем сбор у Химок! Контрольное время - 12.10...
По ходу движения "линкольна" стала обозначаться какая-то организация:
то слева, то справа из боковых улиц выскакивали "джипы", "рафики", тяжелые
грузовики и бетономешалки с надписью "ЗЕМСТРОЙ" и пристраивались в хвост
"линкольну", словно боевая эскадра за флагманом. И по мере роста этой стаи
мощным гулом наполнялось Ленинградское шоссе с его рекламными тумбами,
оклеенными портретами кандидатов в президенты, и сбегали со своих постов
уличные регулировщики, и, само собой, останавливалось поперечное движение,
давая дорогу этой все растущей и растущей армаде.
"Что происходит?" - жестами спросил Робин у Бруха.
- Я не смогу объяснить по-английски, у меня не хватит слов, - сказал
Брух.
- All right, гавари русски, ми уже понимай, - нетерпеливо ответил за
Робина Винсент.
Георгий удивленно посмотрел на него, сказал:
- Все дороги и все грузовые перевозки у нас контролируют бандиты.
Ленинградское шоссе держит солнцевская группировка. Мои грузы они не
трогают, я знаю их лидера. Но вы отправили свои контейнеры через
"Трансавто", и бандиты их прихватили.
- What's mean "prihvatili"? - спросил Винсент.
- А все остальное ты понял? - снова удивился Брух. - "Прихватили" -
значит отняли, арестовали, забрали себе.
- Они захватили мои контейнеры?!
Брух кивнул.
У Винсента от ужаса отпала челюсть.
- Там на полмиллиона оборудования!
- Поэтому они его и прихватили, - усмехнулся Брух.
- Jesus! И вы собираетесь воевать с ними этими машинами? У вас что -
вообще нет полиции в этой стране?
- Ты же сам сказал, что наша полиция коррумпирована. - Брух вытащил
из-под сиденья несколько короткоствольных автоматов "АКС", бросил один из
них на переднее сиденье Машкову, а второй протянул Винсенту, но тут же
передумал: - Хотя нет, вам нельзя, вы иностранцы.
- Значит, вы тоже бандиты... - не то спросил, не то заключил Винсент,
глядя, какМашков умело заряжает "АКС". - Shit! А я собирался сделать
чистый бизнес хоть раз в жизни...
- Нет, я не бандит! - решительно опроверг Брух. - Я бизнесмен! - И в
гневе стал мешать английские и русские слова: - As the matter of fact, я
один из самых успешных бизнесменов в России! Потому что моя фирма делает
реальную работу. И самую тяжелую: фундаменты, тоннели метро, подземные
гаражи! У меня работают пять тысяч рабочих, каждый получает тысячу
долларов в месяц и выше! И это в то время, когда по всей стране средний
заработок сорок долларов. Но ты не можешь иметь у нас никакой бизнес без
того, чтобы на тебя не наезжали бандиты. Нужна "крыша", protection. И у
меня была дилемма: платить "крыше", то есть бандитам, или создать свою
систему безопасности. Но такую, чтобы никакие бандиты не совались, ты
понял? Well, я выбрал второе. Это стоит мне кучу денег, я держу четыре
сотни охранников, все с легальным оружием, но зато...
- Четыре сотни?!! - не поверил своим ушам Винсент и наклонился к Бруху
своим левым ухом.
- Внимание! - прервал их беседу голос Машко-ва, поскольку армада их
машин свернула в этот миг с шоссе в какие-то переулки, заполненные
складскими помещениями, ангарами грузовых машин и разгрузочно-погрузочными
площадками. Машков приказал по радиопередатчику: - Всем бригадам! Я
второй! Слушай мою команду! Расходимся веером, берем "стрелку" в кольцо.
Первая, вторая и четвертая колонны - налево...
- What is 'strelka'? - негромко спросил Винсент у Бруха.
Но вместо Бруха ему жестами ответил Робин: "стрелка" - это место
встречи двух банд для выяснения отношений.
- Откуда ты знаешь такие нюансы? Тоже из газет? - удивился Винсент.
Робин кивнул.
Армада из восьмидесяти грузовиков, самосвалов, передвижных подъемных
кранов, бетономешалок, автобусов, "джипов" и прочих машин плотно забила
все улицы, переулки и проходные дворы вокруг грузового пакгауза, на
котором в окружении четырех легковых "Жигулей" с короткострижеными
вооруженными бандитами-качками стоял длиннющий фургон "Трансавто" с
контейнерами компании "Сэйф уэй интернешнл".
- Ч-черт! - негромко выругался Машков.
- В чем дело? - спросил Брух.
- Отморозки, - пояснил Машков и приказал шоферу: - Стоп! Все остаются
здесь!
- Еще чего! - подался к двери Брух.
- Сидеть, бля! - властно крикнул на него Машков. И добавил спокойней: -
Здесь я командую, Ефимыч. - И объявил по радио: - Внимание! Грузовики -
вперед! Всем высунуть носы, но на "стрелку" не выезжать! - Он повел
взглядом по кругу: из каждой улочки и переулка действительно стали
высовываться передние бамперы тяжелых траков и самосвалов. - Шестой, я
тебя не вижу! Прием!
- Я - шестой. А так? Прием, - ответил голос по радио, и тут же из
переулка слева высунулась бетономешалка с медленно вращающейся
"кастрюлей".
- Хорош! Стоп! - приказал Машков. - Всем стоять на месте! У них четыре
машины, шестнадцать стволов. Стрелки - на исходные, разобрать по башкам
справа налево и доложить. Прием!
Радиопередатчик тут же закипел ответами:
- Первый - на цели...
- Второй - на цели...
- Третий - на цели...
Когда доложился десятый, Машков прервал их:
- Хорошо, все на целях. Не стрелять! Я пошел один. - Машков положил на
сиденье свой "АКС" и вышел из машины, сказав шоферу: - Запри двери, никого
не выпускай.
Шофер кивнул, щелкнули электрические дверные замки, но двигатель
продолжал работать. Шофер взял автомат, оставленный Машковым, снял с
предохранителя, дослал патрон в патронник и, опустив рулевую колонку
"линкольна", тоже изготовился к стрельбе.
Через переднее стекло было видно, как Машков, широко разведя руки в
стороны, медленно пошел к машинам бандитов. Все окна в этих машинах были
опущены, из них торчали стволы автоматов и ручных пулеметов.
- Oh, God, it's serious! (Боже, это всерьез!) - сказал Винсент и
спросил у Робина: - What is 'otmorozki'?
Робин пожал плечами.
- Отморозки - это дебилы, молодые козлы! - с ожесточением в голосе
вдруг сказал шофер, не поворачивая головы. - Они не в бандах и не признают
никаких правил. Даже машины у них без номерных знаков...
- Ш-ш-ш! Заткнись! - приказал ему Брух и негромко сказал в свою золотую
зажигалку "Филипс": - Витя, я тебя не слышу, прибавь звук.
И тут же из зажигалки донеслось дыхание Маш-кова и его скрипучие шаги
по снегу.
- Вот так. Так нормально, - сказал в зажигалку Брух.
Винсент и Робин переглянулись. Робин пальцем показал на свой зуб
"мудрости", и Винсент понял его: микрофон был у Машкова в одном из тыльных
зубов.
Тем временем Машков приблизился к машинам бандитов. Это действительно
были молодые, лет по восемнадцать - двадцать, ребята с одинаково
выстриженными под дикобразов затылками и все как один одетые в камуфляжные
куртки. Но вооружение у них было разномастное - от старых ручных пулеметов
и автоматов Калашникова с деревянными прикладами до наганов "желтой",
китайской, сборки, то есть пригодных лишь для трех - пяти выстрелов.
Только у одного парня - лобастого, узкоглазого и узкогубого, со срезанным
левым ухом - был вполне приличный "люгер", а из верхнего кармана куртки
торчала "Моторола". Машков обратился к нему:
- Привет! Ты старший?
- А ты кто? - спросил тот, не сводя свой "люгер" с Машкова, но с
беспокойством зыркая глазами по сторонам на окружившие их грузовики и
бетономешалки.
- Я начальник службы безопасности "Земстроя". У меня четыреста стволов,
и все они тут...
- Только не пугай, бля! - нервно перебил одноухий. - Я на твои стволы
ложил с прибором! Я из одного "люгера" в тебе семь дырок сделаю...
- Только одну, больше не успеешь, милой. У тебя есть бинокль?
- На хуй мне бинокль?
- Ну у тебя глаза молодые, посмотри внимательно: в каждой моей тачке
сидят по три снайпера с визуалкой. Знаешь такие? Лазерная наводка. То есть
в каждый из ваших затылков смотрят сейчас по два ствола, а на тебя, милок,
четыре. И в зубах у меня микрофон, так что они слышат каждое наше слово.
Ты спускаешь курок и они спускают курок - пиздец, "стрелка" кончилась, все
мозги на асфальте.
- И твои тоже.
- И мои, согласен. Но рядом с твоими. Тебе от этого легче?
- А хули ты хочешь?
- Эта фура моя.
- Ни хуя! Эта фура "Трансавто" и в ней контейнеры каких-то америкашек.
Мы с них получим по тридцать кусков за штуку или взорвем на хуй. Без
бадды.
- Эти американцы сидят у меня в машине, вон в той, могу познакомить. А
груз заряжен на Пречистенку, в мой новый офис, можешь проверить накладную
- получатель "Земстрой".
- А мне по хуй - "Земстрой", "Хуйстрой"! - психанул бандит. - Тридцать
кусков за контейнер или я их взрываю на хуй! - И поднял левую руку с
коробкой радиовзрывателя.
- Oh, God! - сказал в "линкольне" Винсент.
Машков с усмешкой посмотрел на парня:
- Ну чо ты понтяришь, мил человек? "Взорву"! Я же тебя на понт не беру.
А знаешь, скольких я уже взорвал? Но к тебе я пришел без оружия, с
уважением. Ну, вышла ошибка: не те фуры вы взяли. С кем не бывает? Отдали,
я сказал "спасибо" - и разошлись как друзья.
- Десять кусков, - примирительно сказал одноухий.
Машков отрицательно покачал головой.
- Не проходит, милок. И не потому, что я жмот. Просто если я тебе хоть
один хруст отстегну, завтра на меня вся Москва наедет. Понимаешь?
- А чо ты все "милок" да "милок"! Какой я те на хуй "милок"? Я тебя щас
шмальну, как зайца...
Машков улыбнулся:
- Молодец! Обратил внимание! Из тебя толк будет, могу на работу взять.
Дело в том, браток, что "милый" - это мой пароль для снайперов: пока я
тебе "милым" зову, ты живешь. Понял?
Парень озадаченно заморгал глазами, соображая.
- Ну все, уберите стволы, а то у меня руки устали, - сказал Машков,
опуская руки. - Значит, решаем так: я приказываю своим отъехать и дать вам
почетную дорогу. Седьмой, ты меня слышишь? Ответь гудком.
Один из грузовиков ответил ревом клаксона.
- Хорош! - сказал Машков. - Сдай назад, пусть ребята проедут.
пятился, освобождая проезд по узкому переулку. Отсюда, с его позиции, было
совершенно неясно: есть позади этого грузовика другие машины, из которых
можно будет расстрелять отъезжающих, или нет там никаких засад.
- Имей в виду, если что - взрываю фуру! - парень показал Машкову
радиовзрыватель. - Эта штука берет с километра!
Машков кивнул:
- Понял. Езжай, милый.
- Лады, поехали, - приказал одноухий своему шоферу.
Четыре авто с бандитами, взревев двигателями и гудками, двинулись в
освободившийся переулок. Из их окон отмороженные дикобразы победными, как
в кино, жестами вздымали кверху свои "стволы".
Водитель "линкольна" рывком бросил машину вперед, к Машкову, открыл ему
переднюю дверь. Тот устало, как выжатая тряпка, повалился на сиденье,
откинул голову и закрыл глаза. Брух потянулся вперед своим тяжелым телом и
поцеловал Машкова в затылок:
- Красиво, Витек! Макаренко, сука буду!
Робин переглянулся с Винсентом и вдруг выскочил из машины, бегом
пробежал к фургону и нырнул под него.
Машков, открыв глаза, проследил за ним и сказал вяло:
- Да нет! Какая взрывчатка? Это понты были...
И в тот же миг Робин вынырнул из-под фургона с большим, как кирпич,
куском пластиковой взрывчатки в руках. Из взрывчатки торчал короткий, как
ниппель, кусок радиовзрывателя.
- Епать! - в ужасе выдохнули Машков и Брух.
- Jesus! - сказал Винсент. Робин, зыркнув глазами по сторонам, бегом
ринулся к бетономешалке, вскочил на нее сзади. Держа взрывчатку в зубах,
сбил с "кастрюли" бетономешалки зажимы замков ее крышки и, надрываясь,
попытался свернуть эту крышку. Но она не поддавалась.
Водитель бетономешалки и два снайпера, сидевшие с ним, выскочили из
кабины и бросились наутек. Брух, побелев, закрыл глаза. Робин, надрываясь,
все не мог свернуть крышку бетономешалки.
И вдруг Винсент высунулся из машины и заорал во все горло:
- Opposite! It's Russia! (Наоборот! Это Россия!)
Робин крутанул крышку в другую сторону, она поддалась. Он открыл ее,
швырнул взрывчатку в жидкий бетон и тут же закрыл "кастрюлю", набросил на
крышку зажимы замков и, уже не закручивая ее, спрыгнул с машины, побежал к
"линкольну".
За его спиной бетономешалка подпрыгнула от грохнувшего в ее чреве
взрыва, но жидкий бетон удержал взрыв внутри "кастрюли".
- Ебаные отморозки! - крутанул головой Машков.
- Fuckin' Russia! - сказал Винсент.
Вечером расслаблялись сначала в ночном клубе "Мастроянни", потом в
казино "Золотое руно" (где Винсент, зная свою слабость и помня наказ
Амадео Джонсона, наотрез отказался зайти в игорный зал), потом в дискотеке
"Станиславский" и в стриптиз-баре "Живаго". По случаю бескровного
завершения разборки с бандитами Георгий Брух был в ударе и собрал большую
компанию именитых киноактеров и режиссеров, министров и банкиров. В
полумраке бара звучала томная музыка, уголок небольшой сцены с
вертикальным металлическим шестом был залит мягкими лучами двух
прожекторов, и в их скрещении роскошные русские стриптизерки выделывали
черт знает что. Затем, раздевшись догола, они оставили в покое
отполированный их плотью металлический шест и стали садиться клиентам на
колени. Упругими юными сиськами щекотали им лысины, шеи, уши, носы и
прочие чувствительные места.
Брух щедро совал этим девочкам двадцатидолларовые купюры в раструбы их
коротких сапожек.
Возбужденный семидесятилетний кинорежиссер, гордость советского и
постсоветского кинематографа, по-офицерски вставал со стула и церемонно
протягивал стриптизеркам руку:
- Даниил!
Известный кавказский актер, сутулый от груза славы и возраста,
выпрямился от этих ласк, как витязь в седле, его шея и лицо налились
кровью, а лысая макушка увлажнилась и воссияла так, что, казалось, сейчас
из нее вырвется фонтан спермы.
Винсент старался держать налицо выражение бывалого человека, но когда
голая стриптизерка легла ему на колени и ногами обняла за шею, щекоча
подбородок выстриженным лобком, а руками медленно-медленно повела вниз по
брюкам, дыхание у Винсента остановилось и подбородок отпал.
И в этот миг в бар вошел Юрий Болотников. Как обычно - с новой
"ассистенткой" немыслимой красоты. Склонившись к Бруху, он прошептал ему
что-то на ухо.
- Кто-о??! - изумленно воскликнул Брух.
- Тихо! Не ори! - сказал Болотников и опять зашептал ему что-то, косясь
на Винсента.
- Прямо сейчас? - снова громко изумился Брух.
Болотников кивнул.
Брух встал, подошел к Винсенту и, убрав голые ноги стриптизерки с его
ушей, сказал на своем дубовом английском:
- I am sorry interrupt you, sir. I know it is not good moment. But our
president want to see you. (Извините, что отвлекаю, сэр. Я понимаю, что не
вовремя. Но наш президент хочет вас видеть.)
- Президент чего? - хрипло спросил Винсент.
- Президент России, сэр.
Стриптизерка рухнула на пол с винсентовских колен.
Винсент думал, что его везут в Кремль, но правительственный
"Мерседес-600" миновал Боровицкие ворота Кремля, перелетел по Большому
Каменному мосту через Москву-реку, свернул направо под знак "проезд
запрещен" и по пустой Якиманской набережной выскочил на улицу Якиманку к
высоким металлическим воротам, за которыми темнело огромное неосвещенное
многоэтажное здание. Только при очень хорошем зрении можно было прочесть
на его фронтоне крупные темно-золотые буквы: HOTEL "PRESIDENT". Перед
отелем был обширный двор с десятком темных "мерседесов" и "ауди" и суетой
каких-то рослых мужчин, одетых в куртки спецназа и "Витязя".
Офицер охраны, сидевший в "мерседесе" рядом с водителем, что-то сказал
в микрофон "воки-токи", тут же из каменной сторожки справа от ворот вышли
два охранника. Они пристально осмотрели с обеих сторон кабину "мерседеса"
и сидящего в ней Винсента и тоже сказали что-то в свои радиопередатчики.
Ворота медленно открылись. "Мерседес" въехал во двор и остановился у
широких и темных стеклянных дверей парадного подъезда. Офицер охраны
выскочил из машины, открыл Винсенту дверь и тут же, словно из темноты,
соткались еще три офицера двухметрового роста, двое из них стали слева и
справа от Винсента, а третий быстро ощупал его с головы до щиколоток
жесткими, как дубовые оглобли, руками.
- Чисто, - сказал он в свой "воки-токи" и чуть подтолкнул Винсента. -
Пошли.
Так - взятый четырьмя охранниками в каре - Винсент прошел сквозь
распахнувшиеся стеклянные двери и оказался в гигантском и совершенно
безлюдном беломраморном фойе, буквально залитом электрическим светом.
Феноменально огромная хрустальная люстра парила под высоченным лепным
потолком. Несколько беломраморных ступеней, укрытых ковровой дорожкой,
вели - мимо фонтана и дорогих кожаных кресел - вглубь вестибюля, к лифтам.
Эскорт стремительно, почти бегом, провел Винсента в кабину одного из
них, старший офицер, который ощупывал Винсента на улице, вставил свой ключ
в панель с кнопками этажей, повернул его и нажал безномерную и почти
неприметную кнопку. Двери лифта сомкнулись, кабина бесшумно взлетела в
высоту и замерла, как понял Винсент, на самом верху здания.
При выходе из лифта была стандартная, как дверной проем, рама
металлоискателя, за ней - еще три офицера охраны с короткоствольными
автоматами и новая проверка на ощупь с головы до ног. При этом из карманов
Винсента быстро и почти неслышно было извлечено все - от документов и
кошелька до завалившейся в подкладку зубочистки. Все это было аккуратно
сложено в деревянный лоток-коробочку.
- При выходе получите, - было сказано Винсенту. - Пошли.
Теперь уже не четверо, а всего лишь двое охранников повели Винсента по
длинному коридору к двери, перед которой стояли два автоматчика в
камуфляже и в ботинках с высокой шнуровкой. Старший охранник кивнул им, и
они расступились.
Винсент шагнул в открывшуюся дверь.
Но за ней еще не было президента, там, в комнате, похожей не то на
приемную, не то на прокуренный армейский штаб, стоял маршал Соc Кор Цннь.
На этот раз он был без кителя, только в армейской рубашке, а его короткая,
лопатой борода укрывала приспущенный узел галстука. За спиной маршала
сидели за столами несколько офицеров - секретарей и адъютантов, кто-то из
них говорил по радиотелефону, а солдат в белом фартуке кипятил самовар.
Подле высоких дубовых дверей сидел на стуле подтянутый рослый майор с
ядерным атташе-кейсом на коленях.
- Ага! - сказал маршал Винсенту. - Касабланка! Как поживаешь?
- Thank you, - осторожно ответил Винсент и только теперь заметил слева
от себя на стене два десятка телемониторов, на их экранах были видны все
подъездные пути к "Президент-отелю", его парадные и служебные подъезды и
двери, коридоры, фойе, ресторанные залы и кабины лифтов.
- Что ж ты, понимаешь, мэру Москвы подарил машину, а нам не подарил? -
сказал маршал.
- You
...Поділитися у соцмережах
