Жанр: Драма
Моя вторая мама
...ожила ему немедленно уйти из ее
квартиры.
Удивительное дело, Фико продолжал смотреть на нее влюбленными глазами.
Даже зная всю правду, он продолжал обожать ее и теперь. Он хотел спросить
лишь об одном - действительно ли она любит Хуана Антонио или пошла на это
из-за денег. Летисия, разумеется, не стала ему отвечать, но он понял все и
так. Деньги. Хуана Антонио она любила не больше, чем его, просто он был
гораздо богаче. Теперь Фико окончательно убедился в том, что женщина,
которую он любил всю жизнь и которую продолжает любить сейчас, оказалась
продажной. Эта мысль была непереносима, и Фико разрыдался.
- Ты плачешь, словно обманутая благородная девица, - насмешливо
заметила Летисия.
- Ты только и умеешь, что насмехаться. У тебя совсем нет сердца! Я
вижу, что ты подлая женщина, но продолжаю тебя любить.
- Спасибо за комплемент, - хищно улыбнулась Летисия. - А теперь уходи.
Фико шел домой пешком, несмотря на то, что путь был неблизкий. Что
делать? В один миг жизнь его лишилась всякого смысла Он потерял не только
Летисию, он потерял все. Как теперь он будет работать у Хуана Антонио? Это
невозможно! Придется уволиться. Не может же он получать деньги из рук
человека, который, пользуясь своим богатством, своим положением хозяина,
сделал Летисию своей любовницей! Хуан Антонио стал отвратителен Фико, и
парень был готов остаться на улице, превратиться в нищего, лишь бы больше не
видеть этого лица. Он был, конечно, несправедлив к Хуану Антонио, который
скорее заслуживает жалости, но влюбленные часто оказываются слепы. И даже
сейчас Фико продолжал искать оправдания для Летисии.
На пороге дома сидела, пьяно улыбаясь, довольная Арселия. Она
опускалась все ниже, напиваясь практически каждый день. Фико сам удивлялся,
почему сеньора Даниэла держит мать у себя. Другой давно бы уже потерял
терпение.
Даниэлу же сейчас ничего не интересовало и не волновало: пьяная
Арселия, истерично веселая Джина, хмурая Роса, - никто и ничего. Слишком
велики были обрушившиеся на нее потери. Сначала Моника, потом Хуан
Антонио, - самые близкие и дорогие люди покидали ее, делая жизнь ненужной и
бессмысленной... Не до Арселии ей было теперь. А мучиться с вечно пьяной
уборщицей приходилось Росе, и с каждым днем секретарша раздражалась на это
все больше и больше.
Их отношения не сложились с самого начала. С того дня, когда Арселия
впервые появилась с ведром и тряпкой в Доме моделей. Тогда она еще не
приходила пьяной, но беспрестанно болтала, не замолкая ни на одну секунду.
Это Роса еще терпела, хотя ей очень хотелось огреть чем-нибудь эту
неприятную женщину, чтобы та хоть на миг заткнулась. А потом Арселия стала
появляться на работе слегка подвыпившей, а скоро и просто пьяной в стельку.
Она едва-едва напяливала на себя рабочий халат и, качаясь из стороны в
сторону, возила повсюду тряпкой, не убирая, а просто размазывая грязь. Это
бесило Росу, которая, как и многие старые девы, нетерпимо относилась к
малейшей неаккуратности. Замечая такое к себе отношение, Арселия принялась
дразнить Росу - корчила ей гримасы, а то принималась напевать песенку
"Бедная Росита умерла". Роса с возмущением думала о Даниэле - той легко
проявлять благородство, заботиться о несчастных, когда не она сталкивается с
ними каждый день.
Вообще с годами характер Росы заметно ухудшился. Она стала
раздражительной, даже сварливой С Даниэлой и Джиной она, конечно, продолжала
держаться по-прежнему корректно, но в разговорах с Каролиной давала выход
своему накопившемуся раздражению. Ей казалось, что Даниэла стала слишком
много от нее требовать и слишком мало платить. Что ж, ведь Роса так на всю
жизнь и осталась жалкой секретаршей, она так и не вышла замуж, и теперь,
глядя в зеркало, она прекрасно понимала, что время упущено, и судьба ее
решена. Из-за своей неудавшейся жизни, Роса злилась на весь свет, хотя
Аманда не раз говорила Каролине, что ее подруга принадлежит к тому типу
женщин, которые сами отпугивают от себя мужчин.
Сразу после работы Даниэла с Джиной поехали домой, точнее, в дом Хуана
Антонио, ведь с тех пор, как они поженились, у Даниэлы не было другого дома.
Даниэла, как и сказала, собиралась в тот же день уйти отсюда: сначала
переедет в гостиницу, а затем снимет квартиру.
Джина придерживалась совершенно другой точки зрения.
С какой стати должна уходить из дома Даниэла? Она-то ни в чем не
виновата. Пусть уезжает сам Хуан Антонио. Но Даниэла стояла на своем. Она
попросила Дору принести ей чемодан. Дора ушла, а в гостиной появилась Мария,
которая уже все знала.
- Если вы уйдете, сеньора, я и Дора уйдем вместе с вами, - спокойно
сказала она.
Даниэла была очень тронута. По крайней мере, у нее еще есть друзья, еще
кто-то ее любит, хотя самые родные люди отвернулись от нее. Да, она была не
одна. С ней были Мария и Дора, Джина и Ханс. Ей было с кем поделиться своим
горем, кому рассказать о том, что заявила ей Летисия. Наверное, она права,
Даниэла никогда не сможет подарить Хуану Антонио детей. А с Летисией у них
будет настоящая семья.
Джина взорвалась, услышав такие слова. Неужели Даниэла собирается
прислушиваться к словам этой потаскушки? Надо было с самого начала держать с
ней ухо востро - Джина предупреждала Даниэлу, что не стоит помогать Летисии
с устройством на работу.
Слушая их рассказ, Ханс не мог поверить, что Даниэла и Хуан Антонио
могут расстаться. Ведь он был свидетелем начала их романа, он присутствовал
на их свадьбе. Еще совсем недавно, буквально несколько дней назад ему
казалось, что на свете нет более счастливой любящей пары, - и вот внезапно
все рассыпалось. Это не укладывалось в голове. Он снова и снова убеждал
Даниэлу, что она не должна принимать скоропалительных решений, нужно сначала
спокойно поговорить с мужем. Его немецкой натуре было непонятно, как можно
взять и в один момент разорвать все отношения Нужно сначала обдумать,
решить. Джина была с ним согласна.
- Если бы браки распадались после первой же измены, - сказала она
подруге, - то женатых людей можно было бы пересчитать по пальцам.
Джина и Ханс почти убедили Даниэлу спокойно и серьезно поговорить с
мужем, но такого разговора не получилось. Хуан Антонио внезапно вошел в
гостиную и объявил, что он признает себя негодяем и поэтому считает, что
уйти из дома должен он. Он решил сейчас же забрать кое-что из вещей, за
остальными он пришлет позже.
Как превратно можно понять чужие слова! Хуан Антонио хотел сказать, что
раскаивается в содеянном, что хочет умолить о прощении. Он хотел, чтобы
Даниэла осталась в этом доме, потому что это ее дом. Разумеется, он
немедленно порвал бы все отношения с Летисией. Но Даниэла поняла его
совершенно по-другому, так, как он даже и не предполагал. Она услышала в его
словах противоположный смысл. Он хочет уйти, чтобы жить с другой. Что ж, она
готова предоставить ему полную свободу. Они так и не поговорили друг с
другом. Это была роковая ошибка.
Глава 43
Филипе, разумеется, ничего не знал об отъездах и возвращениях Ханса. И
когда Джина вдруг стала каждый день возвращаться домой рано, он не мог
связать эту перемену с поездкой Ханса в Нижнюю Калифорнию. Напротив, у него
появилась надежда, что Джина бросила своего немца и хочет искать примирения.
Херардо, настроенный как всегда оптимистически, всячески поддерживал Филипе
в этой мысли. В какой-то момент Филипе уже решил, что черная полоса в их
отношениях с Джиной закончилась, и кризис в их семье почти преодолен
Главное, быть терпимым к недостаткам друг друга Джина не противоречила мужу,
она и сама не знала, чего хочет
После очередного разговора Филипе стало казаться, что примирение
наступило, и Джина, осознав, вернулась к нему Но бедняга принимал желаемое
за действительное, - Джина не собиралась расставаться с Хансом, по которому
она соскучилась и о котором постоянно думала.
Когда же Ханс снова появился, Джина окончательно потеряла голову. Тем
более, что до его отъезда в Германию осталось несколько дней. Разве могла
она отказаться и не провести с ним ночь. Последнее прощальное свидание. У
Джины нашелся и повод уйти из дома, - она должна провести ночь у Даниэлы,
чтобы морально поддержать ее в трудную минуту.
Филипе поверил и одновременно не поверил. Слишком весела она была,
слишком тщательно одевалась, слишком внимательно накладывала косметику,
душилась. Филипе был почти уверен, что она идет не к Даниэле. А к кому?
Когда Джина была полностью готова к выходу Филипе пожаловался на
усталость и попросил ее выполнить просьбу детей: рассказать им на ночь
сказку. Джина добродушно согласилась уложить их сама и, обняв малышей,
увлекла их в детскую, Филипе подошел к телефону и набрал номер Даниэлы. Ему
ответила Мария. Оказалось, что Даниэла только что вышла погулять на улицу.
Она хочет побыть одна, даже отказалась пригласить сеньору Джину. Ханса тоже
не было дома - он совсем недавно ушел.
Если у Филипе и были какие-то сомнения относительно того, куда именно
отправляется Джина, то теперь они окончательно отпали. Она идет на свидание
с немцем! Еще месяц назад Филипе устроил бы скандал; возможно, не выпустил
бы Джину из дому... Но теперь все внутри как-будто перегорело. Было так
больно, что боль вдруг прошла. Он смог рассуждать хладнокровно. Его брак с
Джиной распадается, фактически никакого брака уже нет. Что за семья, когда
жена открыто у всех на глазах встречается с другим. Но их связывали дети -
связь посильнее любви. Филипе был адвокатом и прекрасно знал все законы. И
закон на стороне матери, однако допустить, чтобы Джина увезла детей в
Германию, он не мог Это значит, он потеряет их навсегда. Даже если Джина
останется в Мексике, она сможет воспрепятствовать тому, чтобы он виделся с
детьми. От Джины можно ожидать всего, чего угодно А мысль о разлуке с детьми
была для Филипе невыносима
Чтобы оставить детей у себя, ему нужны были доказательства. Веские
доказательства того, что мать оказывает на детей дурное влияние, что именно
она, а не муж, была виновником их развода. Доказательства могут быть
разными, проще всего - компрометирующие фотографии. Богатые люди нанимают
для этой цели частных детективов. Филипе решил действовать сам, благо,
хороший фотоаппарат у него есть. Как это ни ужасно, как ни противно, но ради
детей он готов был на все.
Когда Джина вернулась из детской, Филипе посмотрел на нее с мольбой.
Последняя надежда. Вдруг она сейчас возьмет и передумает, и тогда все будет
хорошо, он ее простит, и ему не надо будет делать то, что он задумал. Филипе
на глазах у Джины демонстративно порвал газету, как бы говоря: видишь, я
делаю все, что ты от меня требуешь. Но Джина не обратила на это внимания.
- Давай я отвезу тебя к Даниэле, - предложил Филипе. - А консьержка
посидит с детьми. Я ведь тоже хочу с ней увидеться.
Но Джина только отрицательно покачала головой: у Даниэлы сейчас такое
настроение, что вряд ли она захочет видеть кого-нибудь, кроме нее, своей
ближайшей подруги, Джина взяла сумочку и вышла из квартиры.
Ханс ждал Джину в ресторане при гостинице, где у него был забронирован
номер. Они сидели за столом и не сводили глаз друг с друга. Сказка
когда-нибудь кончится, пусть она продлится подольше. Ей не хотелось думать
ни об отъезде Ханса, ни о Филипе, ни о многочисленных проблемах. Она
старалась жить настоящим и была счастлива.
Ни Джина, ни Ханс не обращали внимания на то, что в стороне от них,
скрытый развесистой пальмой, стоит человек с фотоаппаратом и снимает кадр за
кадром. Вот они улыбаются друг другу. Вот Ханс целует ей руку, вот он уже
обнимает ее за плечи. Этим человеком был Филипе.
Когда они поднялись из-за стола и пошли к лифту, Филипе направился за
ними, продолжая фотографировать. Вот они обнимаются у дверей лифта, а в
лифте, несмотря на стеклянные стены, они прижались друг к другу и застыли в
долгом страстном поцелуе.
Внутри Филипе все умерло. Казалось, он не испытывает никаких эмоций,
видя как его собственная жена улыбается другому, с какой любовью смотрит на
него, как шепчет что-то, нежно улыбаясь. Он видел выражение ее лица. Оно
было счастливым...
Выйдя из лифта, они подошли к номеру. Джина повисла на шее у Ханса и
прошептала:
- Это будет ночь только для нас двоих.
Внезапно она услышала где-то сбоку в коридоре какой-то щелчок. Джина
оглянулась и увидела направленный на них с Хансом объектив фотоаппарата.
Филипе!
Демонстративно складывая фотоаппарат, Филипе с презрением смотрел на
жену и ее любовника. Теперь, пожалуйста, они могут идти заниматься своими
делами. Ему было нечего говорить. Завтра он собирался начать бракоразводный
процесс. Дети теперь безусловно остаются у него - он получил необходимые
доказательства. А Джина может забирать свои вещи и убираться ко всем чертям.
Проходя мимо Ханса он с презрением спросил:
- Неужели у вас не хватило ума выбрать порядочную женщину?
Филипе ушел, но Джина с Хансом не стали оставаться в гостинице.
Настроение было не то. Прощальной ночи не получилось.
Если бы только Джина знала, к каким трагическим последствиям приведет
ее безрассудство! Но она ни о чем не догадывалась. Если бы она приняла
приглашение Филипе, и они вместе поехали к Даниэле! Если бы она поступила
так, как подсказывал ей разум, и провела бы ночь с Даниэлой! Но Джина
выбрала Ханса, а Даниэла, оставшись одна, не находила себе места. Она не
могла находиться ни в доме, ни в саду - здесь все слишком напоминало о их
жизни с Хуаном Антонио. Она спустилась в гостиную и предупредила Марию, что
выйдет прогуляться. Мария с испугом посмотрела на хозяйку:
- Сеньора, уже очень поздно, как вы пойдете одна? Сейчас я позову
Дору, она проводит вас.
Даниэла наотрез отказалась: сейчас ей хотелось побыть одной. Мария с
тяжелым вздохом помогла Даниэле надеть плащ. Накрапывал дождь. Даниэла шла
по пустынному тротуару, и в ее ушах звучали насмешливые слова Летисии: "Я
смогу дать ему то, чего вы никогда не сможете - детей".
Внезапно ей показалось, что сзади послышались шаги. Даниэла обернулась
и увидела, что за ней следуют три высокие темные фигуры. Они шли прямо за
ней. Даниэла ускорила шаг, они тоже пошли быстрее. Даниэла побежала, трое не
отставали. Она свернула на соседнюю улицу. Парни разделились и вдруг вышли к
ней с трех разных сторон. Даниэла закричала. Ее крик разнесся по пустынным
улицам. Помощи ждать было неоткуда. Трое подонков набросились на нее.
Когда Даниэла очнулась, она лежала посреди улицы прямо на асфальте. Она
попыталась подняться , но не могла. Все тело болело от ударов, а внутри в
области печени ощущалась резкая, почти невыносимая боль. Даниэла поняла, что
не сможет без посторонней помощи добраться до дома.
- Помогите! На помощь! - крикнула она.
Какая-то одинокая фигура двинулась в ее сторону. Молодой человек помог
Даниэле подняться на ноги. Она едва передвигалась. Человек довел ее до дома.
Мария и Дора не ложились, несмотря на поздний час. Мария ругала себя,
что не настояла на своем и позволила Дани-зле выйти одной. Разве можно
женщине выходить на улицу в столь поздний час. Наконец, раздался звонок.
Мэрия поспешила открыть. Перед ней стояла Даниэла, которую поддерживал
незнакомый мужчина. Она была вся в слезах, плащ в грязи, платье порвано.
Мария немедленно позвонила в клинику доктора Карранса. Даниэле было так
плохо, что она едва могла сесть в машину. Мария поехала вместе с ней.
И только, когда Даниэла уже была в больнице, к ее дому подъехали Джина
и Ханс.
Дома оказалась одна только Дора, если не считать спящего маленького
Игнасио. Дора бросилась к Джине в слезах. Оказывается, она долго звонила ей
домой, но ни Джины, ни ее мужа не было. С сеньорой Даниэлой случилось
несчастье - она вышла на улицу и какие-то мужчины напали на нее и
изнасиловали. Марии пришлось отвезти ее в клинику доктора Карранса.
Джина и Ханс, не заходя в дом, поехали в больницу. Трудно передать
состояние Джины. Всего полчаса назад она узнала, что муж разводится с ней,
выгоняет из дома и забирает детей. Что ж, она сама виновата. Но и в том, что
случилось с Даниэлой Джина также винила себя. Разумеется, в эту минуту она
должна была все время быть рядом с подругой. Ведь именно так она объяснила
свою отлучку мужу. А вместо этого пошла в гостиницу с любовником. И вот
теперь по ее милости Даниэла в больнице, и врач говорит, что дела ее плохи.
Джина ясно осознала меру содеянного. Хорошо бы повернуть время вспять! Она
бы согласилась на предложение Филипе, и они вместе бы приехали к Даниэле. И
тогда ничего не случилось бы. Но увы, что сделано, то сделано.
Несмотря на поздний час в приемном покое народу было много -
родственники тех, кого привезли на скорой помощи, ожидали результатов.
Войдя, Джина и Ханс сразу же увидели среди них Марию, которая сидела,
печально склонив голову. Мария подробно рассказала Джине, как это произошло.
Мало того, что Даниэлу изнасиловали, у нее панкреатит, и это очень опасно,
по словам доктора. Выслушав рассказ Марии, Джина совершенно потеряла
самообладание. Она живо представила себе всю эту страшную картину - темная
улица, беззащитная несчастная женщина, трое ублюдков...
- Сволочи! - закричала Джина, не в силах сдерживаться. - Чувствуют
себя настоящими мужчинами, измываясь над женщинами! Чтоб они сдохли! Чтоб
сгнили заживо! - Джина так раскричалась, что на нее стали обращать внимание
окружающие, а дежурная сестра вышла и попросила вести себя потише.
Джина расплакалась, а потом решительно встала. Она должна неотлучно
сидеть в палате Даниэлы. Когда та проснется, она должна видеть, что ее
подруга, ее сестра рядом с ней. Теперь она должна сделать все, чтобы
загладить свою вину, - в том, что виновата она, - Джина не сомневалась.
Моника ничего не знала о случившемся с Даниэлой. Она продолжала жить у
Альберто, и с каждым днем ее жизнь становилась все печальнее. Если в первые
недели она пыталась оправдать поведение мужа, считая, что он плохо
обращается с ней, потому что слишком нервничает из-за ее родителей, то
постепенно она поняла, что так будет всегда. К сожалению, у него оказался
тяжелый характер. Однако Моника продолжала утешать себя мыслью о том, что он
любит ее. Она не сомневалась, что Альберто хороший человек, а плохой
характер... ничего удивительного, ведь ему много пришлось пережить в тюрьме.
И все-таки ее очень обижало то, что Альберто обращается с ней, как с
прислугой. Даже Ирене это замечает. Сколько раз, когда Моника появлялась с
тяжелыми сумками, Ирене порывалась ей помочь, но Альберто осаживал ее. Это
было очень неприятно. Моника несколько раз заговаривала о том, чтобы нанять
прислугу, но Альберто отказывался наотрез, ссылаясь на отсутствие денег. Но
ведь это было не так - Моника прекрасно видела, что денег у него
достаточно - иначе откуда этот дом, эта новая серо-черная мебель. Кроме
того, он мог пойти работать... Но Альберто даже не хотел думать об этом -
целыми днями он лежал на диване или дирижировал, став на журнальный столик.
Это постепенно начало раздражать Монику, но она молчала. Даже Маргарите,
своей лучшей подруге, она не говорила, что ей плохо с Альберто, напротив,
продолжала уверять ее, что очень счастлива.
Моника не делала никаких попыток повидаться с отцом и с Даниэлой после
той встречи в Доме моделей в день свадьбы. Раз родители не хотят примириться
с ее браком, ей придется расстаться с ними. Поэтому Моника ничего не знала о
том, что происходит в родном доме. Летисия, правда, однажды сказала, что у
нее появился жених, а когда они с Маргаритой спросили, кто он, заявила, что
это отец Моники, но они не поверили ей, посчитав эти слова глупой шуткой.
Каково же было удивление Моники, когда к их дому подъехала машина, и из
нее вышли Маргарита и Мария. Она сразу почувствовала, что произошло нечто из
ряда вон выходящее, иначе Мария никогда бы не переступила порог этого дома.
Мария с Маргаритой прошли в гостиную. Моника вопросительно смотрела на свою
няню, которая была для нее не прислугой, а родным человеком, полноправным
членом семьи. Было странно видеть ее в костюме без ее обычного белого
накрахмаленного передника. Да, определенно, что-то случилось. Мария была
расстроена, глаза не просохли от слез.
- Я пришла поведать тебе судьбу твоей матери, - начала Мария, - бедной
женщины, которая столько лет дарила тебе свою любовь, которая непрестанно
заботилась о тебе. Вспомни сначала, как поступила ты с ней!
- Опять вы то же самое! - в раздражении оборвал Марию Альберто.
Но Моника напряженно слушала. Она понимала - Мария пришла не зря.
Действительно, она и не подозревала, что случилось такое. Моника слушала и
своим ушам не верила. Ее отец обманывает Даниэлу с Летисией! Более того, он
уехал из дома в квартиру, которую ей снимает. Мало того, вчера вечером
какие-то негодяи напали на Даниэлу, избили ее и изнасиловали. Она в
больнице, у нее тяжелая болезнь - негодяи повредили ей поджелудочную железу.
Доктор говорит, что дела ее совсем плохи.
Альберто поморщился. А вдруг это ловушка? Вдруг Даниэла нарочно все это
подстроила, чтобы Моника бросилась ее искать? Однако достаточно было
посмотреть на Марию, чтобы понять - горе ее искренне, она просто не умеет
лгать. И Моника вместе с Маргаритой и Марией поспешила к машине. Она должна
непременно увидеть свою вторую маму.
Когда Моника ушла, Альберто включил музыку через дистанционное
управление и, вскочив на журнальный столик, стал размахивать в такт музыке
рапирой. "Только бы она не умерла, - думал он, - только бы она не умерла.
Иначе все окажется напрасным".
Моника робко открыла дверь палаты. У Даниэлы дежурила Джина. Моника
тихо подошла к кровати больной. Даниэла выглядела очень плохо - лицо было
белым, как бумага, на котором горят глаза, полные боли и горя. И теперь эти
глаза смотрели на Монику. Та остановилась, не решаясь подойти поближе.
- Уходи, - слабым, но твердым голосом сказала Даниэла. - Уходи. Не
хочу тебя видеть.
- Тебе лучше уйти, Моника, - мягко попросила Джина. - Не расстраивай
ее. Ей и так плохо.
Монике ничего не оставалось, как уйти. На сердце камнем лежали горечь и
отчаяние. Она понимала, что в том, что случилось с Даниэлой, есть доля ее
вины. Но не только ее. То, что сообщила Мария о Летисии, было совершенно
ужасно. А отец? Какое право он вообще имел судить свою дочь, когда сам
поступил как последний предатель. Она, по крайней мере, любила и любит
Альберто, она пошла на разрыв с Даниэлой из-за любви, но почему это сделал
он, ведь яснее ясного, что о любви здесь нет и речи?
Монике хотелось в трудную минуту быть рядом с матерью, которую
по-прежнему любила. Но Даниэла прогнала ее... Мария говорит, что мама любит
Монику не меньше, чем раньше, просто обижена, расстроена и очень плохо себя
чувствует. Кто знает.. Ведь если они с отцом разведутся, Даниэла станет для
нее никем, просто чужим человеком. И все-таки Моника чувствовала, что все
равно, что бы ни случилось, она никогда не забудет Даниэлу.
Джина просидела у постели Даниэлы всю ночь и все следующее утро.
Потрясение, вызванное несчастьем подруги, на время заставило ее забыть о
том, что произошло с ней самой. Нет, ее никто не бил и не насиловал, она
была жива и здорова, как и прежде, но в ее жизни тоже произошло ужаснее,
необратимое событие. Муж застал ее с Любовником, сфотографировал их, и
теперь выгоняет ее из дому и отбирает у нее детей.
Если бы в тот злосчастный вечер она действительно поехала к Даниэле! В
который раз ощутила она свою вину во всем, что произошло. Джина вдруг
поняла, что не может бросить детей. Что готова сейчас на все, лишь бы Филипе
простил ее. Конечно, она говорит, что может все бросить, забыть и уехать в
Германию. Но, в глубине души она прекрасно знала, что не в силах это
сделать, не смогла когда-то, не сможет и сейчас.
Днем в больницу пришла Сония, которой уже сообщили о несчастье. Джина
попросила ее побыть с Даниэлой и поехала домой, в квартиру, которую она до
вчерашнего дня считала своим домом.
Она тихо, даже робко открыла дверь и вошла в комнату Филипе сидел за
столом. Он был потерян, раздавлен увиденным в гостинице. Рогатый муж, что
может быть унизительнее! Филипе было тяжело, но он был неумолим - все это
время он старался найти путь к примирению, он был готов на все, но она
только смеялась над ним. Хватит, терпение лопнуло. Он твердо решил
развестись с Джиной. Пусть уезжает в Германию - так будет лучше и для него,
и для детей. Какой пример она им подает! Филипе даже склонялся к тому, чтобы
настроить детей против матери, не разрешать им видеться с ней.
Джина сидела, схватившись за голову. Все происходившее еще вчера
казалось веселой шуткой, пустяком, пока не обернулось настоящей трагедией.
Ей хотелось развлечься, снова почувствовать себя богиней, но не такой ценой!
Неужели теперь она потеряет дом, мужа и детей! Она была готова броситься
перед мужем на колени и просить у него прощения. Но все было напрасно. Он
больше не хотел ее слушать. Ни при каких обстоятельства
...Закладка в соц.сетях
