Жанр: Драма
Бетси
...лся к Алисии. - Держу пари, ты и
подумать не могла, что мой дед так благоволит к тебе и даже предложит прощальный бокал.
Голос Номера Один обратился в лед.
- Ты мой внук, но это не значит, что ты можешь грубить. Я думаю, ты должен
извиниться перед Алисией.
- Я ничего ей не должен! - Лорен побагровел. - Она уже взяла у меня все, что могла.
- Я не потерплю, чтобы в нашей семье подобным образом говорили с женщинами, -
отчеканил старик.
- Через несколько недель она уйдет из семьи, - ответил Лорен.
- Но пока она твоя жена, - напомнил Номер Один. - И, клянусь Богом, я жду от тебя
подобающего к ней отношения, или...
- Что "или", дедушка? - с сарказмом спросил Лорен. - Ты вычеркнешь меня из
завещания?
- Нет, - ровным голосом ответил старик. - У меня есть лучший вариант. Я вычеркну
тебя из своей жизни.
Долго они смотрели друг другу в глаза. Наконец Лорен отвел взгляд.
- Я извиняюсь, - пробормотал он.
- Бармен, - Номер Один развернул кресло. - Налейте всем по бокалу.
В молчании бармен наполнял и разносил бокалы. Потом все повернулись к Номеру Один.
Тот поднял бокал.
- Во-первых, за дебютантку. Пусть она живет долго и счастливо.
Он лишь коснулся губами виски, пока они пили, и вновь поднял бокал.
- Но я хочу сказать вам кое-что еще. Это последний бал в особняке Хардеманов. Когда
мы с бабушкой строили его, то мечтали, что наш дом наполнится смехом нашей
многочисленной семьи. Надежды наши не сбылись.
Наверное, никто из нас не думал, что наши дети и внуки пойдут своим путем и будут жить
по-своему. Может, и мечтать об этом не следовало, но теперь, раз все поразъехались, особняк
мне ни к чему.
Завтра его закроют. В две-три последующие недели некоторые дорогие мне вещи
перевезут в Палм-Бич, а в начале октября особняк перейдет штату Мичиган, и пусть они делают
с ним все, что заблагорассудится. Вот почему я хотел, чтобы этот бал состоялся здесь. Чтобы
напоследок люди еще раз оживили мой дом.
Номер Один оглядел всех. Еще выше поднял бокал.
- За особняк Хардеманов, за мою жену, за всех моих детей.
Поднес бокал к губам, а затем, после короткого колебания, выпил залпом. Закашлялся, на
глазах у него выступили слезы, потом улыбнулся.
- Ну, что вы такие грустные, дети мои? Теперь вы видите, сколько предлогов требуется
старику, чтобы выпить капельку виски.
Глава 13
Дэн Уэйман не одобрил его предложения.
- Знаете, Анджело; вы просите нас вылить из ванной воду до того, как мы успели смыть
мыло. Мне кажется, так дела не делаются.
- Лучше остаться в мыле, но получить требуемое.
- А мы его получим? - в голосе Уэймана слышалось недоверие. - Завод на Западном
побережье и исследовательские работы уже обошлись нам более чем в шестьдесят миллионов, а
мы так и не знаем, каким же будет новый автомобиль.
- Возможно, - кивнул Анджело. - Но мы знаем, каким он не будет. И это шаг в
правильном направлении.
- Но шаг безрезультатный, - отметил Дэн. - А совет директоров интересует то, что
можно пощупать руками, - он посмотрел через стол на Лорена, до того молчавшего. - Лично
мне не нравится идея Анджело отказаться от "сандансера" ради автомобиля, которого еще нет.
Лучше пол-ломтя, чем ничего, и мы можем не вернуться на рынок, если в следующем
году останемся без новой модели "сандансера".
- Согласно полученным от вас цифрам, - Анджело смотрел на Дэна, - эти пол-ломтя в
прошлом году стоили нам почти сорок один миллион убытка. Если это правда, отказ от
изготовления "сандансера" на один год позволит нам окупить наш новый завод.
- Я указал, что это экстраординарные убытки, - отбивался Дэн. - И половина
приходится на неудачу с "сандансер супер спорт", который не стали покупать.
Анджело не стал напоминать, что лишь он один голосовал на совете директоров против
запуска этой спортивной модели в производство, ибо правильно предугадал поворот в
настроении покупателя.
- Позволь мне самому сформулировать твои рекомендации, чтобы убедиться, что я
правильно все понял, - подал голос Лорен. - Ты хочешь переоборудовать сборочный
конвейер "сандансера" в цех по производству двигателей и трансмиссий нового автомобиля,
чтобы высвободить площади под сборку последнего на Западном побережье. Так?
Анджело кивнул.
- А ты учитываешь, во что обойдется перевозка этих узлов на Западное побережье и
последующая их доставка в Детройт в составе собранных автомобилей? Стоит ли идти на столь
значительные дополнительные расходы?
Анджело вновь кивнул.
- Возможно, и не стоит. Может, будет лучше привозить корпуса в Детройт и целиком
собирать машины здесь, если мы найдем для этого место. Я этого не знаю и не буду знать до
окончательного одобрения конструкции нового автомобиля. Вот тогда мы и выберем самый
выгодный вариант.
- Я все-таки не понимаю, почему мы должны в такой спешке расставаться с
"сандансером", - Лорен покачал головой.
Анджело посмотрел на него.
- Потому что это автомобиль вчерашнего дня, а я хочу, чтобы наша машина
воспринималась как нечто абсолютно новое, а не продолжение старого.
- Ты уже переговорил с Номером Один? - спросил Лорен.
- Еще нет.
- И ты думаешь, ему понравится твоя идея прекращения производства "сандансера"? В
конце концов, именно на этой машине и создавалась компания.
- Скорее всего он это не одобрит.
- Так почему бы не попытаться найти компромисс, что-то среднее, с чем ему будет легче
согласиться?
Анджело вздохнул.
- Потому что он просил меня о другом. Он хотел, чтобы я построил совершенно новый
автомобиль, с которым компания могла бы занять прежнее место в автостроении. Он поставил
передо мной такую задачу, и ее я стараюсь решить. И не моя забота, что ему могут не нравиться
мои действия.
- Я знаю деда. И полагаю, что все это тебе следует обсудить с ним до заседания совета
директоров.
- Так я и сделаю, - Анджело поднялся. - Благодарю вас, господа. Увидимся во второй
половине дня.
Они подождали, пока за ним закроется дверь, переглянулись.
- И что ты думаешь? - первым заговорил Уэйман. - Мне кажется, он что-то от нас
скрывает. Возможно, чертежи нового автомобиля.
- Не знаю, - ответил Лорен. - Честное слово, не знаю. Он держится слишком уверенно
для человека, который не ведает, что творит.
Лорен посмотрел на своего друга.
- Ты только не повторяй моей ошибки.
- О чем ты? - не понял Уэйман.
- Когда-то я тоже думал, что он не знает, что делает, и видишь, что из этого вышло. Он
едва не раздавил нас, - Лорен взял со стола сигарету, закурил. - И мне не хочется давать ему
шанс на еще один выстрел в нашу сторону.
- Так что же нам тогда делать? - спросил Дэн.
- Затаиться и ждать. Он - человек действия, ему нужно доказывать свою правоту. Нам
доказывать ничего не надо. Наши отделения дают прибыль, которая поддерживает всю
компанию.
На столе Анджело ждала записка с просьбой позвонить Дункану на Западное побережье.
Он снял трубку и подождал, пока телефонистка соединит его.
- Как прошел бал, парень? - поинтересовался шотландец.
- Отлично, - ответил Анджело. - Но вы, полагаю, звонили по другому поводу.
Дункан рассмеялся.
- Где твое чувство юмора, Анджело?
- Куда-то подевалось. Тем более что поспать в эту ночь мне не удалось. Что-то
случилось?
- Я хочу, чтобы ты разрешил провести кое-какие работы с моим газотурбинным
двигателем.
- Вы закончили испытания японского "ванкеля"? .
- Еще нет. Но уже ясно, что двигатель хороший.
Очень хороший.
- Так, может, возьмем его?
- Ни единого шанса, парень. Во-первых, они собираются выйти с ним в Штаты в
следующем году. Во-вторых, им уже вплотную занимается "Форд". А "Джи эм" работает в том
же направлении с немцами. Так что нам нечего и соваться. С нас запросят такие выплаты, что
будет дешевле не выходить на рынок.
Анджело промолчал.
- Я показал свою турбину Руарку, - продолжил Дункан. - И мы хотим
поэкспериментировать с титановым и стальным литьем. У нас есть ощущение, что они
выдержат температуру и напряжение, как и никелевые сплавы. Если это удастся, мы сможем
существенно снизить стоимость турбинных двигателей.
- Хорошо, попробуйте, - Анджело потянулся за сигаретой. - Вы получили данные
аэродинамических испытаний моделей?
- Нет, - ответил Дункан. - Мы установили модели в аэродинамической трубе,
продувки начались, но результаты нам еще не сообщили.
- Держите меня в курсе.
- Обязательно, - пообещал Дункан. - А теперь скажи мне, как там Номер Один?
- Нормально.
- Ты уже поговорил с ним насчет "сандансера"?
- Нет, но я попытаюсь встретиться с ним до заседания.
- Удачи тебе, Анджело.
- Благодарю. И вам тоже, - Анджело положил трубку, но телефон зазвонил вновь.
- С вами хочет поговорить леди Эйрес, - сказала секретарша.
Он переключился на другой канал.
- Привет, Бобби.
- Ты мог бы и позвонить мне, Анджело, - упрекнула она его.
Он рассмеялся.
- Не издевайся надо мной. Простые вице-президенты не звонят суженой босса.
Засмеялась и леди Эйрес.
- Если кто издевается, так это ты. Я-то думала, что ты пригласишь меня на ленч.
- Я бы с удовольствием, но у меня сегодня безумный день. Придется ограничиться
сэндвичем в кабинете.
- Смех, да и только. То же самое заявил мне и Лорен.
Или так принято среди американских чиновников? Символ прилежания или что-то в этом
роде.
- Я не в курсе, - честно ответил ой.
- Тогда поднимись наверх. Я обещаю, что не съем тебя.
- Ой, не зарекайся, - засмеялся Анджело.
- Если ты поднимешься ко мне, я обещаю поделиться с тобой лучшим блюдом
американского ленча.
- Что же это за блюдо?
- Сэндвич на двоих.
Он захохотал.
- Уже иду. Ты знаешь, как найти путь к сердцу итальянского мальчишки.
- Воспользуйся последним лифтом. Я сниму блокировку, и он поднимет тебя на крышу.
Она ждала его, когда он вышел из кабины лифта. Двери за его спиной мягко закрылись, и
они еще несколько секунд постояли, глядя друг на друга.
- Я лишь птичка в золоченой клетке, - голос у нее дрогнул. Она попыталась
улыбнуться, но без особого успеха, и приникла к его груди. Анджело обнял ее, и они застыли.
Потом она подняла голову, отступила назад.
- Ты похудел.
- Есть немного.
- Мне недоставало тебя.
Он промолчал.
- Мне действительно недоставало тебя.
Никакого ответа.
- Ты просто не представляешь себе, каково здесь сидеть. Иной раз мне кажется, что я
вот-вот сойду с ума.
Он повернулся и нажал кнопку вызова лифта.
- Куда ты?
- Вниз. Не следовало мне приезжать сюда, - он вошел в кабину.
Бобби положила руку на дверь, не давая ей закрыться.
- Останься.
Он покачал головой.
- Если я останусь, то могу все тебе испортить. Ты и впрямь этого хочешь?
Она лишь смотрела на него.
- Хочешь?
Ее рука бессильно упала вниз. Она повернулась и пошла прочь еще до того, как закрылись
двери. Кабина медленно поползла вниз.
Номер Один, как обычно, сидел у дальнего торца длинного стола, за которым заседали
директора.
- Как я понимаю, мы пришли к единому мнению, господа. Мы одобряем продолжение
производства "сандансера" до первого апреля 1971 года. Если к этому сроку мистер Перино
предложит нам достойный вариант нового автомобиля, мы проголосуем за остановку
производства и переоборудование сборочных конвейеров.
Он посмотрел на Анджело.
- Тебя это устроит?
- Нет, сэр, - твердо заявил Анджело - Но разве у меня есть варианты?
- Нет, - отрезал Номер Один.
- В таком случае хочу обратить внимание совета директоров на следующее. Я поставил
перед собой цель довести изготовление и продажу нового автомобиля до пятисот тысяч
экземпляров в первый же год. Ваше решение ополовинит эту цифру, потому что нам просто не
хватит времени на демонтаж старого оборудования и установку нового.
- Мы отметим это в протоколе, - пообещал Номер Один. - Поскольку все вопросы
рассмотрены, объявляю заседание закрытым.
Трель дверного звонка все-таки проникла в его сон, и ему потребовалось добрых
полминуты, чтобы вспомнить, что он в номере отеля "Понтчартрейн". Он выбрался из кровати,
пересек гостиную, открыл дверь.
На пороге стояла Бетси. Трудно сказать, кто из них удивился больше.
- Извините, - пролепетала Бетси. - Я и подумать не могла, что вы так рано ляжете
спать.
- Я совершенно вымотался, - пробурчал он. - За последние трое суток не спал и
четырех часов.
- Извините.
- Довольно извинений. От них я чувствую себя виноватым. Заходите.
Она вошла в гостиную.
- Сколько времени?
- Половина одиннадцатого.
Он указал на бар:
- Налейте себе что-нибудь, а я накину халат, - и в пижамных штанах скрылся в спальне.
Когда он вернулся, она пила "кока-колу". Анджело налил себе канадского виски, разбавил
водой, отпил полбокала.
- А теперь, мисс Элизабет, чем я могу вам помочь?
Она посмотрела на него, потом отвела глаза.
- Я хочу попросить вас об одной услуге. Важной для меня.
Он выпил еще виски.
- Какой же?
- Анджело.
- Да? - в нем начало подниматься раздражение.
Она замялась.
- Так я слушаю.
- Мой гороскоп говорит, что все получится.
- Что получится?
- Вы знаете. Вы, я. Телец и Дева.
- О, конечно, - он уже отказывался что-либо понимать.
- Тогда все решено, - она заулыбалась, поставила бокал. - Мы можем лечь в
постель, - она обняла его за шею.
- Подождите, подождите, - запротестовал он. - Разве мое мнение не в счет?
- Разумеется, нет. Все решили звезды.
- Но я не Телец, а Лев.
В глазах ее он прочитал укор.
- Разве это имеет значение, Анджело? Ты не хочешь жениться на мне?
Книга третья
1971 год
Маленький зал судебных заседаний в старом бревенчатом доме в городке на полпути от
Сиэтла до Спокана, где размещался окружной суд, затих. Присяжные жюри коронера вошли
по одному и заняли места на деревянных стульях с высокими спинками рядом со столом, за
которым восседал сам коронер, высокий мужчина с загорелым лицом. Коронер кивнул
судебному приставу. Тот повернулся к залу.
- Заседание суда коронера, вызванное разбором причины смерти Сильвестера Пирлесса,
последовавшей во время испытаний экспериментального автомобиля компании "Вифлеем
моторс", объявляю открытым, - пристав глянул на листок, который держал в руке. - Суд
вызывает свидетельницу Синди Моррис.
Синди повернулась к Анджело.
- Я нервничаю. Что мне им сказать?
- Правду, - посоветовал Анджело. - Тут ты никогда не ошибешься.
Она поднялась - в облегающем комбинезоне, подчеркивающем достоинства ее фигуры, с
надписью "ВИФЛЕЕМ МОТОРС" на спине. Подошла к стулу, предназначенному для
свидетелей, поклялась говорить только правду. Судебный пристав спросил, как ее зовут.
- Синди Моррис.
- Пожалуйста, садитесь, - и он отошел к своему стулу.
Едва она села, поднялся окружной прокурор. Высокий мужчина, как и большинство
проживающих в этой частя округа, с таким же загорелым, обветренным лицом, что и у
коронера. В его серых глазах светился ум.
Он остановился перед ней.
- Сколько вам лет, мисс Моррис?
- Двадцать четыре.
- Двадцать четыре, - повторил он, покивал.
- Да.
- Вы - сотрудница "Вифлеем моторс"?
- Да.
- В какой должности?
- Водитель-испытатель и консультант отдела дизайна.
- Пожалуйста, разъясните нам ваши обязанности.
- Я испытываю экспериментальные автомобили и докладываю главному конструктору,
каковы мои впечатления как женщины.
- Как давно вы работаете в "Вифлеем моторс"?
- Полтора года.
- Сколько машин вы испытали за это время?
- Девятнадцать.
- Вы расцениваете вашу работу как опасную?
- В общем-то нет.
Окружной прокурор посмотрел на Синди.
- Любопытный ответ. Что вы хотели этим сказать?
- На испытательном кольце полигона, оборудованном всевозможными средствами
безопасности, я чувствую себя гораздо спокойнее, чем в обычном потоке городского
транспорта.
Прокурор помолчал, потом кивнул:
- Понятно, - прошел к своему столику, взял лист бумаги, вернулся к свидетельнице. -
Вы были знакомы с погибшим водителем Сильвестером Пирлессом?
- Да.
- Насколько хорошо?
- Мы были давними друзьями.
Прокурор взглянул на листок, что держал в руке.
- Я вот смотрю на копию регистрационной карточки мотеля "Звездный свет". Тут
написано, я цитирую: "Мистер и миссис Сильвестер Пирлесс, Тарзана, Калифорния". И в
скобках: "Синди Моррис". Вы были замужем за мистером Пирлессом?
- Нет.
- Тогда как вы можете объяснить эту регистрационную карточку?
- Я же сказала, мы были давними друзьями. Жили в одном номере. А как Пирлесс
регистрировал нас, меня не интересовало.
Адвокат улыбнулся.
- То есть вы просто делили один номер, и все?
Синди улыбнулась в ответ. От ее нервозности не осталось и следа. В таких разговорах она
была докой.
- Я этого не говорила, не так ли? А если вы желаете знать, вступала ли я с Пирлессом в
сексуальные отношения, почему же не спросить об этом прямо?
- Вступали? - незамедлительно отреагировал прокурор.
- Время от времени. Когда нам этого хотелось.
Прокурор постоял, не произнося ни слова, пожал плечами, вновь прогулялся к столику,
положил на него листок и повернулся к Синди.
- Вы были на полигоне в день гибели мистера Пирлесса?
- Да.
- Отличался ли тот день от других?
- Да.
- Чем именно?
- Пирлесс убился.
В зале засмеялись. Прокурор дождался тишины.
- Чем-нибудь еще?
- Синди на мгновение задумалась.
- Кажется, нет. Куда уж больше.
Снова смех в зале. И опять прокурор подождал, пока" установится тишина.
- Я имел в виду, не отметили ли вы чего-нибудь необычного в работе автомобиля,
который вы испытывали?
- Нет, - она покачала головой. - Я передала ему машину, отъездив два часа, и все
системы функционировав ли нормально.
- Сказал ли он что-нибудь насчет своей озабоченности работой автомобиля?
- Нет.
- Но что-то он сказал?
- Да.
- Что же?
- Пошутил. Вы понимаете.
- Отнюдь, - возразил прокурор.
Синди заерзала, оглядела зал.
- Такие шутки не принято произносить на людях.
- Так что он сказал? - настаивал прокурор.
Синди покраснела, уставилась в пол.
- Он сказал, что ему ужас как хочется трахнуться, - пробормотала она, - и он боится,
что его хобот зацепится за рулевое колесо.
Тут уж покраснел и прокурор.
- А что вы ему ответили?
- Как обычно.
- Поконкретнее, пожалуйста.
- Езжай осторожнее.
- А что это означает? - полюбопытствовал прокурор.
- Ничего. Я говорю это каждому, кто садится за руль после меня.
- То есть вы не имели в виду, что в машине, которую вы передали Пирлессу, может
что-то барахлить?
- Нет. Я говорю это всегда.
- Вы видели, как произошла авария?
- Нет. Я вернулась в мотель и легла спать.
Прокурор пристально посмотрел на Синди, обошел свой столик, сел.
- Вопросов у меня больше нет.
Коронер наклонился вперед.
- Нет ли у вас предположений, что могло послужить причиной аварии, в результате
которой погиб мистер Пирлесс?
- Нет, сэр, - твердо ответила Синди.
- Насколько мне известно, этот автомобиль был снабжен новым типом двигателя -
газовой турбиной. Я также знаю, что такие двигатели иногда взрываются при определенных
условиях. Не думаете ли вы, что подобный взрыв и послужил причиной аварии?
Синди ответила не сразу.
- Возможно, и послужил, но я так не думаю. Автомобиль с этим двигателем откатал уже
тридцать тысяч миль, и будь в нем дефект, взорвался бы гораздо раньше.
- Но он мог взорваться?
- Я этого не знаю. И разве не цель сегодняшнего заседания - определить причину
аварии?
- Именно это мы и намерены сделать, - холодно ответил коронер. Оглядел
присяжных. - Есть у кого-нибудь вопросы?
Один за другим присяжные покачали головами или ответили отрицательно. Коронер
вновь посмотрел на Синди.
- Это все, мисс Моррис. Благодарю вас. Вы можете вернуться на свое место.
В наступившей тишине Синди пересекла зал, села рядом с Анджело. Тот похлопал ее по
руке.
- Молодец.
- Каков сукин сын, - прошептала она. - Он мог бы и не задавать мне все эти вопросы.
- Ты же сказала правду. Не волнуйся.
- Для дачи показаний вызывается мистер Джон Дункан, - возвестил судебный пристав.
Дункан встал. Он выглядел куда моложе своих шестидесяти пяти лет, когда шел по
проходу между рядами и давал клятву.
- Ваше имя, пожалуйста, - задал стандартный вопрос судебный пристав.
- Джон Энгус Дункан, - ответил шотландец и сел.
Окружной прокурор подошел к нему и начал допрос.
- Вас не затруднит назвать вашу должность в "Вифлеем моторс"?
- Вице-президент по конструированию автомобилей.
- Как давно вы работаете в этой должности?
- Полтора года.
- А ранее?
- Я двадцать лет был вице-президентом этой компании, занимаясь производством
автомобилей. В шестьдесят лет вышел на пенсию. Через два года вновь начал работать в
нынешней должности.
- Не могли бы вы определить ваши обязанности?
- Я руковожу инженерными проработками проекта "Бетси".
- А что такое проект "Бетси"?
- Разработка и изготовление опытных образцов нового автомобиля, возможность
массового производства которого рассматривается советом директоров компании.
- Не могли бы вы рассказать нам, что это за автомобиль?
- Нет, - твердо ответил Дункан. - Я не имею права раскрывать конфиденциальные
сведения, принадлежащие моему работодателю.
Окружной прокурор сверился со своими записями.
- Как я понимаю, вы - владелец нескольких патентов на конструкцию газотурбинного
двигателя для автомобилей. Это правда?
- Да, - кивнул Дункан. - Обращаю лишь ваше внимание, что патентовладельцем
является и фирма, в которой я работаю.
- Этот двигатель был установлен на автомобиле, в котором разбился мистер Пирлесс?
- Вариант этого двигателя.
- В чем же заключались отличия?
- Сказать этого я вам не могу по причине, упомянутой ранее, а также в связи с тем, что
эти изменения составляют суть рассматриваемых сейчас патентов, и их могут использовать
наши конкуренты.
Прокурор вернулся к своему столику.
- Вы находились на полигоне, когда погиб мистер Пирлесс?
- Да.
- Вы можете рассказать, как это произошло?
- Мистер Пирлесс несмотря на наши предупреждения вошел в поворот номер четыре на
скорости сто семьдесят одна миля в час, вылетел с трассы и врезался в стену.
- Вы говорите, что предупреждали его. Каким образом?
- Мы поддерживаем постоянный радиоконтакт с исполнителем, сидящим за рулем.
- И вы могли определить скорость автомобиля?
- Да. Испытательные экземпляры снабжены радиодатчиками, которые непрерывно
передают информацию в компьютер, регистрирующий работу всех основных элементов
автомобиля.
- Можем ли мы посмотреть распечатки?
- Нет. По тем же причинам, о которых я уже говорил.
- Но ваши датчики показывали, что в автомобиле не было неполадок?
- Все системы работали как часы.
- Вы можете подтвердить, что предупреждали мистера Пирлесса?
- Да. Имеется запись нашего разговора.
- Могли бы мы ее прослушать прямо здесь?
Дункан взглянул на Анджело. Тот повернулся к Робертсу. Последний кивнул.
- Да. Портативный магнитофон с записью я оставил в брифкейсе на сиденье моего
автомобиля. Ее можно прокрутить вам прямо сейчас.
Коронер наклонился вперед.
- Не следует ли нам попросить судебного пристава принести брифкейс мистеру
Дункану?
Судебный пристав так и сделал. Шотландец открыл брифкейс и достал кассетный
магнитофон. Вопросительно посмотрел на коронера.
- Вы можете поставить его на стол передо мной, мистер Дункан.
Дункан поднялся, прошел к столу, поставил магнитофон перед коронером и нажал кнопку
"пуск". Слабый гул наполнил зал заседаний. Дункан повернул регулятор звука. Гул стал
громче.
- Я не слышу шума работающего двигателя" - заметил коронер.
- Это особенность газотурбинного двигателя. Его уровень шума значительно ниже по
сравнению с обычным двигателем внутреннего сгорания. Из посторонних звуков вы услышите
лишь ветер да визг или шуршание шин.
Из динамика раздался мужской голос.
- На спидометре сто семьдесят пять миль. Подтвердите. Конец связи.
Тут же послышался голос Дункана.
- Сто семьдесят четыре девятьсот девяносто семь тысячных, подтверждаю. Начинай
снижать скорость Ты входишь в поворот номер четыре. Конец связи.
Пауза, легкий фоновый шум, вновь голос Дункана.
- Твоя скорость сто семьдесят три сто двадцать пять тысячных. Притормаживай.
Времени у тебя почти не осталось. Конец связи.
Новая пауза. Опять Дункан, голос звучит тревожно.
- Дункан - Пирлессу. Твоя скорость сто семьдесят одна миля пятьдесят тысячных.
Немедленно тормози!
Это приказ! Конец связи.
Молчание. Голос Дункана, сердитый и раздраженный.
- Ты сошел с ума, Пирлесе? Тормози, а не то убьешься. Конец связи.
И смех Пирлесса.
- Чего вы так засуетились? Проедем как надо.
Голос Дункана.
- Слишком крутой поворот. Приказываю тебе, тормози.
- Как вы можете не верить в собственное детище, - рассмеялся Пирлесс. - Оставьте
все заботы старине Пирлессу. Я знаю, что делаю. Со мной едут ангелы.
Фоновый шум, звук удара и тишина. Полная тишина.
Дункан протянул руку и выключил магнитофон. Посмотрел на коронера.
Тот откашлялся.
- Вы все слышали? - спросил он присяжных.
Поднявшийся старшина присяжных ответил за всех.
- Да.
Коронер повернулся к Дункану.
- Какова безопасная скорость на том повороте? Разумеется, максимальная.
- Сто десять миль.
- И на трассе установлены предупреждающие знаки?
- Да, сэр. Через каждые двести ярдов, начиная с отметки за две мили до поворота.
- То есть мистер Пирлесс вошел в поворот со скоростью, на шестьдесят миль в час
превышающей максимально допустимую?
- Да, сэр.
- Вы можете сказать мне, когда взорвался двигатель?
- Двигатель не взрывался, сэр, - возразил Дункан.
- Но предыдущие свидетели показали, что был взрыв, за которым последовал пожар, -
вмешался окружной прокурор. - Как вы можете это объяснить, мистер Дункан?
Шотландец повернулся к нему.
- Взрыв произошел не в двигателе, а в топливном баке от электростатической искры,
возникшей при разрушении бака.
- Значит, дефект был в баке?
- Дефекта не было. Он сконструирован и изготовлен со всеми мыслимыми мерами
предосторожности. Но современная технология не позволяет создать бак, который останется
целым при столкновений со стеной на скорости сто семьдесят миль в час.
- А почему вы так уверены, что взорвался бак, а не двигатель?
- Потому что двигатель у
...Закладка в соц.сетях
