Жанр: Драма
Бетси
...явлением в зале заседаний повисла
тишина. Не тратя времени на обычные приветствия, Лорен постучал по столу костяшками
пальцев.
- Не затруднит ли членов совета занять свои места?
Молча они расселись вдоль стола. Младший - в торце, напротив него. Уоррен - справа
от Младшего. Остальные одиннадцать - между ними. Лишь Кобурн и Эджертон работали в
"Вифлеем моторс". Остальные представляли банки и страховые компании, у которых они
занимали деньги. Входили в их число и несколько символических членов, высших чиновников
из неконкурирующих фирм.
- Председательствующий считает заседание открытым и вносит предложение отложить
чтение протокола предыдущего заседания, копия которого имеется у каждого из вас.
Он подождал. Кобурн поддержал предложение. Потом - Эджертон. Возражавших не
оказалось. После этого кто-то должен был внести на рассмотрение программу текущего
заседания.
- Мистер председатель! - подал голос Младший.
- Да, мистер президент! - последовал формальный ответ.
- Я вношу предложение отложить рассмотрение намеченной программы ради более
важного и неотложного дела.
- Председательствующий не возражает, мистер президент. Кто-нибудь поддерживает
предложение?
- Я поддерживаю, - отозвался Уоррен.
- Ставлю на голосование предложение президента.
Кто за, прошу сказать "да".
Последовало одиннадцать "да" и два "нет". Кобурн и Эджертон. Лорен улыбнулся.
- Предложение принято, - он откинулся на спинку стула, взял сигарету, закурил.
Младший вскочил еще до того, как изо рта Лорена вырвалась первая струйка дыма.
- Я обвиняю председательствующего в превышении его полномочий и других
нарушениях, нанесших ущерб благополучию компании, и требую его отставки!
Все замерли. Лорен же улыбнулся. Положил сигарету в пепельницу.
- Председательствующий с удовольствием рассмотрит требование мистера президента,
если тот внесет его, как и положено, в форме предложения, - он смолк, но лишь на секунду, и
продолжил, не давая Младшему открыть рта. - А тем временем председательствующий
предлагает совету директоров посетить сборочный конвейер номер три, а уж потом переходить
к другим делам.
Кобурн поддержал предложение председателя. Его примеру последовал Эджертон.
Любопытство склонило чашу весов в их пользу. Против проголосовали лишь Младший и
Уоррен.
- Предложение принято, - Лорен поднялся. - Заседание будет продолжено после
посещения сборочного конвейера номер три. Следуйте за мной, господа.
Дункан пристроился рядом с ним, как только они вышли из административного корпуса.
- Шагайте медленно, - процедил он, едва шевеля губами. - Первый автомобиль
должен сойти с конвейера лишь через десять минут.
Лорен кивнул. И повел директоров кружным путем. К конвейеру номер три они подошли
ровно через девять минут.
Лорен повернулся к директорам.
- Полагаю, господа, все вы умеете водить машину?
Те покивали.
- Хорошо, - улыбнулся Лорен и повернулся к сборочной линии. По ней к ним медленно
приближался автомобиль. - А теперь я хочу объяснить, чем обусловлено мое приглашение
прогуляться сюда.
Автомобиль прошел последний участок контроля и подкатил к ним, темно-синий,
блестящий.
- Это первый "бэби сандансер", сошедший с конвейера. Он будет продаваться менее чем
за пятьсот долларов и составит серьезную конкуренцию дешевым моделям "Форда",
"Крайслера", "Шевроле".
Тут Лорен выдержал паузу.
- Мистер Джон Дункан, наш главный конструктор, отгонит первый автомобиль, его
погрузят на железнодорожную платформу и отправят в один из автосалонов, торгующих нашей
продукцией. Если каждый из вас будет садиться за руль сходящего с конвейера автомобиля, вы
все сможете оценить, сколь хорошо он работает и как послушен в управлении. На территории
склада вас будет ждать автобус, чтобы доставить к административному корпусу.
Дункан сел за руль, включил двигатель. Автомобиль плавно тронулся с места, и тут же с
конвейера скатился второй. На этот раз темно-вишневый.
Лорен тронул за руку кого-то из директоров.
- Давайте, отгоните его на склад.
Тот влез в кабину, повернул ключ зажигания. Далее все пошло как по маслу. Директора не
могли дождаться своей очереди. Они напоминали детей, получивших новую игрушку. Машины
одна за другой выезжали из цеха. Скоро у конвейера остались лишь Лорен, его сын и Уоррен.
- Все равно тебе не вывернуться! - бросил Младший.
Лорен улыбнулся.
- Я уже вывернулся, сынок, - он достал из кармана пачку сигарет. - Давай взглянем
правде в глаза. Ты проиграл. В тот момент, когда они начали садиться в машину, - Лорен
закурил. - Мой тебе совет - отгони следующий автомобиль на склад и прими поздравления
директоров. Другого ты там не услышишь.
Младший колебался. Посмотрел на Уоррена.
- Решай, да побыстрее. С конвейера сходит очередная машина. Или на ней поеду я.
Ярко-желтый "бэби сандансер" остановился рядом с ними. Лорен-младший молча сел за
руль и уехал.
Прибыл следующий автомобиль, черный. Уоррен вопросительно посмотрел на Лорена.
Тот на секунду замялся.
- Это тринадцатый по счету, - наконец сказал он.
- Я не суеверен, - ответил Уоррен.
Лорен пожал плечами. Под его взглядом Уоррен выехал из ворот. А в пятистах ярдах от
цеха автомобиль взорвался.
Грохот взрыва пролетел над заводом. В воздухе повисло облако пыли. Когда оно
рассеялось, стало ясно, что от новенькой машины осталась груда искореженного металла.
Лорен повернулся и зашагал к административному корпусу. Перед ним к заводским
воротам шли трое механиков в белых комбинезонах с большими синими буквами "В. М. К." на
спине.
Самый низкорослый из них отстал, подождал Лорена.
Вместе они молча дошли до административного корпуса.
Тут Лорен повернулся к своему спутнику.
- Я предупредил его, что автомобиль по счету тринадцатый. Он ответил, что не суеверен.
Карие глаза невысокого мужчины всматривались в лицо Лорена из-под кустистых бровей.
- Человек без веры все равно что без души.
Лорен ответил не сразу.
- Я вот думаю, что бы произошло, сядь в машину я.
В голосе его собеседника послышался упрек.
- Мои парни - профессионалы. Вам бы не позволили завести мотор.
Лорен кивнул. Улыбнулся.
- Приношу свои извинения. Как я мог даже подумать об этом?! До свидания, мистер
Перино.
- До свидания, мистер Хардеман.
И невысокий мужчина заспешил вслед за двумя идущими к воротам механиками.
Охранник заранее отвернулся, чтобы не видеть, как они выходят с территории завода.
В холле административного корпуса к Лорену подбежала одна из секретарш.
- Мистер Хардеман! - воскликнула она. - У сборочного конвейера номер три
взорвалась машина.
- Я знаю, - он подошел к лифту и нажал на кнопку вызова кабины.
- Интересно, кто в ней был? - спросила она, когда двери раскрылись.
Лорен вошел в кабину, нажал кнопку второго этажа.
- Один несчастный подонок.
Глава 12
Снег, падающий мягкими хлопьями, уже залепил огромный ярко освещенный купол
Капитолия, когда она выглянула из окна маленького домика в Вашингтоне, в котором они
прожили полтора последних года. Был уже десятый час. Вновь он задерживается допоздна.
Она вернулась к софе перед горящим камином. Пламя согревало ее, успокаивало. Сколько
вечеров она ждала его на этой софе или в кресле. В Вашингтоне всегда возникало что-то
срочное.
- В государстве кризис, - сказал он как-то раз, придя домой особенно поздно. - Для
тебя тут веселья мало.
- Я не жалуюсь, - и она говорила искренне. Детройт казался другим миром. Вернее,
мирком, начинающимся передним и заканчивающимся задним бампером. - Я даже не хочу
возвращаться.
Лорен посмотрел на нее, но промолчал.
- И детям здесь нравится, - добавила она. - Няня каждый день водит их в новое место,
дышащее историей;
Представляешь себе, сколько они здесь узнали? Они растут вместе с взрослеющей на их
глазах страной.
- А тебе не одиноко? - спросил он. - Вдали от друзей?
- Каких друзей? В Детройте я общалась лишь с женами тех, кто работал в "Вифлеем
моторс" или в таких же компаниях. Там мне было куда более одиноко. В Вашингтоне, если мы
идем на вечеринку, говорят не только об автомобилях.
Хлопнувшая входная дверь прервала ее размышления. Она поднялась и пошла в холл.
Дворецкий уже взял у Лорена засыпанные снегом шляпу и пальто и вешал их в шкаф.
- Извини, что задержался, - Лорен поцеловал ее в щеку.
Губы его совсем заледенели.
- Пустяки. Пойдем к камину, ты быстро согреешься.
Он тяжело рухнул на софу, вытянул руки к огню. Никогда она не видела его таким
уставшим. Брови его изогнулись от головной боли, не покидавшей его ни на минуту.
- Позволь налить тебе виски.
Она прошла к комоду, плеснула в бокал виски, добавила льда, содовой. Вернулась, села
рядом. Он протянул руку, взял у нее бокал, пригубил. Салли молчала, и Лорен повернулся к
ней.
- Все кончено, - выдохнул он.
Она недоуменно взглянула на Лорена.
- В каком смысле?
- Ты не слушала выпуск новостей?
Салли покачала головой.
- Я читала книгу. И не включала радио.
- Верховный суд признал неконституционным "Билль возрождения нации".
- И что это означает?
На его губах заиграла улыбка.
- Во-первых, я теперь безработный. Так же, как многие другие, - он вновь отпил виски
и улыбнулся. - Интересно, какое пособие полагается человеку, получающему доллар в год?
- Может, два доллара? - предположила она.
Лорен рассмеялся.
- Во всяком случае, президент и не обещал мне постоянной работы.
- Ты с ним виделся?
- Нет. Но я говорил с Хью Джонсоном. Генерал вне себя от ярости, клянет всех и вся в
полной уверенности, что теперь, когда его отстранили от руля, страна обречена на катастрофу.
- Что же будет? - спросила Салли.
- Не знаю, - Лорен пожал плечами. - Насколько я уяснил себе, в мире политики
побежденный свертывает свой шатер и молча исчезает под покровом ночи.
- Все так неожиданно, что я не могу в это поверить.
- Ты бы поверила, увидев клерков и секретарей, собирающих свои пожитки.
- Когда ты узнал?
- Утром, сразу после заседания Верховного суда.
Что тут началось. Все ходили кругами, только усиливая всеобщую сумятицу, -
неожиданно он рассердился. - А самые плохие новости из Детройта. Они там посходили с ума.
Разве что не объявили сегодняшний день праздником. Чертовы дураки!
Он допил виски.
- И никто, похоже, не понимает, что без "БВН" они отдадут всю отрасль в руки Большой
тройки . "Нэш", "Студебекер", "Уиллис", "Гудзон", "Паккард" - все они обречены. И лишь
вопрос времени, когда останется не у дел каждый из самостоятельных автостроителей.
- Они не могут этого не понимать, - возразила она.
- Они не способны видеть дальше собственного носа, - с горечью ответил Лорен. -
Думают, что смогут и теперь, после снятия жесткого контроля, конкурировать с "Фордом",
"Дженерал моторс" и "Крайслером". У них нет ни единого шанса. Большие компании будут
производить быстрее, а соответственно дешевле и продавать.
- А как насчет "бэби сандансера"? - спросила она.
- Он выполнил свою роль. Помог нам продержаться, пока покупались только дешевые
автомобили. Но теперь цены растут, и мы не можем конкурировать с другими. Я полагаю, уже в
следующем году ситуация настолько улучшится, что нам придется остановить его
производство.
Салли задумалась.
- Жаль. Мне нравился этот малыш.
- Маленький гибрид, - улыбнулся Лорен. - Слепленный из ошметков других
автомобилей, он получился непохожим на своих родителей.
Дворецкий постучал, прежде чем войти в гостиную.
- Обед подан, миссис.
Уже за полночь он оторвался от стола в своем маленьком кабинете. Собрал бумаги,
сложил их в брифкейс. Закрыл его. Работа закончена. Ушла в прошлое. И осталось лишь
отнести утром брифкейс с документами.
Лорен встал, выключил свет, поднялся по темной лестнице в спальню. Уже собирался
включить свет, когда ее голос, донесшийся с кровати, остановил его.
- Лорен! Не зажигай свет!
Он осторожно закрыл за собой дверь.
- Почему?
- Я плакала. И теперь ужасно выгляжу.
Он пересек спальню, глаза его привыкали к темноте.
Она сидела, подложив подушки под спину.
- Слезами тут не поможешь. Толку от них мало.
- Я знаю. Но здесь мы были счастливы.
Он затянулся сигаретой. Салли протянула руку.
- Можно мне?
Молча он протянул ей сигарету. Красный кончик разгорелся, освещая ее лицо.
- Лорен?
- Да?
- Назад я не вернусь. Ты это знаешь, не так ли?
- Да.
- Но я хочу быть с тобой.
- Тогда поедем в Детройт. В особняке Хардеманов места хватит. Мы сможем...
- Нет, Лорен, - прервала его Салли. - Там все будет не так. Детройт - не Вашингтон.
Здесь меня принимают.
Я - твоя невестка, выполняющая роль хозяйки в доме свекра. Там я по-прежнему жена
твоего сына, живущая с тобой, когда его дом в нескольких милях. Ничего не получится.
- Так разведись с ним, - предложил Лорен. - И мы сможем пожениться.
- Нет. В Детройте я уяснила одно - там могут принять убийство, но не развод. Ты все
еще должен банкам двадцать миллионов долларов. Один открытый скандал, и ты потеряешь
все, на что положил жизнь.
Он молчал.
- Ты знаешь, что я права, Лорен. Я могла бы попросить тебя уехать со мной, но знаю, что
ты должен следовать своему призванию. Строить автомобили. И если тебя оторвать от этого,
ты скорее всего умрешь.
Лорен отошел к окну. Снег прекратился, небо очистилось, высыпали звезды.
- Что ты собираешься делать?
- Пока побуду здесь. Потом, наверное, перееду в Нью-Йорк. Детям скоро в школу. В
Нью-Йорке широкий выбор хороших школ.
- Мне будет их недоставать.
- Им тоже. Они очень привязались к тебе.
На глазах у него выступили слезы, звезды затуманились.
- Смогу я приезжать к ним?
- Конечно. И я надеюсь, что вы будете видеться часто.
Он начал раздеваться. Аккуратно сложил одежду на стул и направился в ванную. Она
позвала его, и он остановился.
- Лорен, пожалуйста, обойдемся сегодня без пижамы. Я хочу, чтобы мы спали голыми.
- Могу я почистить зубы? - улыбнулся Лорен.
- Да, но поспеши. Я хочу, чтобы ты был со мной.
- Тогда чего ждать? - он шагнул к кровати.
Ее ноги поднялись, чтобы обхватить его за талию, сильные руки Лорена схватили ее за
ягодицы, когда он овладел ею.
- О боже! - в отчаянии выкрикнула она. - Как же я смогу прожить без тебя?
Когда пришел отец, Мелани сидела за кухонным столом и читала вечернюю газету.
Заглянув через ее плечо, он посмотрел на заголовки.
"ОТКРЫТАЯ ПРОБА СИЛ НА "ФОРДЕ".
ДИАБОРН РАЗРЕШАЕТ ПАР
РАСПРОСТРАНЯТЬ ЛИСТОВКИ ВНЕ РИВЕР-РУЖ".
Расстегивая серый форменный китель службы безопасности "Форда", он направился к
леднику. Достал бутылку пива, открыл, одним глотком ополовинил ее. Поставил на стол,
рыгнул.
Мелани не подняла головы, перелистывая газету.
- Можешь сказать своему боссу, души не чающему в комми, что завтра он увидит, как
настоящая компания ведет дело с профсоюзом, - отец снял китель, развязал галстук, вновь
взялся за бутылку.
- О чем ты говоришь? - Мелани глянула на него.
- Завтра узнаешь, - он заговорщически улыбнулся. - Можешь лишь сказать ему, что
мы готовы встретить этих комми. Они еще пожалеют, что получили "добро" от суда Диаборна.
- Вы ничего не сможете сделать, - она вновь уткнулась в газету. - На их стороне
закон.
- "Форд" имеет право защищать свою собственность. И то, что твой босс сдался и
позволил организовать у себя профсоюз, не означает, что все последуют его примеру.
- Мистер Хардеман полагает, что рано или поздно вся отрасль будет охвачена
профсоюзным движением.
- Это он так думает, - хмыкнул отец. - Завтра он поймет, что это не так, - отец допил
пиво. - Почему ты в городской одежде?
- Я работаю вечером. После обеда мистер Хардеман проводит у себя заседание
исполнительного комитета компании. Я буду вести протокол.
Отец усмехнулся.
- Неудивительно, что ты пользуешься теперь служебным автомобилем. В последнее
время тебе часто приходится работать ночью.
Мелани не ответила.
- А где мать?
- Придет через пару минут. Спустилась к миссис Макманус.
Отец взял новую бутылку пива и уселся на стул напротив Мелани. В голосе появились
доверительные нотки.
- Ты можешь сказать своему старику. Он в этом разбирается. Что там происходит между
тобой и Номером Один?
- Ничего.
Отец открыл бутылку.
- Ничего. Ты слишком умная девушка, чтобы твой папочка в это поверил, - он глотнул
пива. - Как и в то, что у тебя ничего не было и с Джо Уорреном.
Мелани не ответила.
- Я все об этом знаю, - продолжал он. - И не виню тебя. Если б не ты, сотня девиц с
удовольствием ухватились бы за этот шанс.
Мелани почувствовала, что краснеет. Встала.
- Откуда у тебя такие грязные мысли?
Отец расплылся в ухмылке.
- У "Форда" со мной работает один парень. Раньше он был телохранителем у Джо
Уоррена. Его зовут Майк.
Помнишь его?
Лицо Мелани уже горело, она обмерла.
- Он не знает, что ты - моя дочь. Имена ничего для него не значат, он их пропускает
мимо ушей. Но он помнит, как однажды привозил девушку в больницу к Джо Уоррену. Он
также помнит, что она там делала, - отец опять выпил пива. - Так что не след тебе
изображать со мной мисс Невинность, не ожидай, что я тебе поверю. Такие девушки, как ты, не
получают служебных машин и пятьдесят долларов в неделю только за то, что печатают
распоряжения босса.
Она попыталась ответить, но слова застряли у нее в горле.
Отец расхохотался.
- Я просто думаю, что ты продаешь себя слишком дешево. Номер Один известен тем,
что не экономит на своих бабах. Майк говорит, что он трахал собственную невестку, а потом
дал ей миллион долларов, чтобы та спокойненько разошлась с мужем в прошлом году и не
слишком разевала рот.
Мелани резко развернулась и убежала в свою комнату. Захлопнула за собой дверь и
расплакалась. А сквозь тонкую стену до нее долетал смех отца.
Вернувшись домой, Лорен нашел на столе в библиотеке письмо. Он узнал почерк на
конверте, волнистую линию под словом "Лично". Взял его. Отправили письмо из Нью-Йорка,
двадцать третьего мая.
Серебряным ножичком Лорен вскрыл конверт. Последний раз он получил от нее весточку
более года назад.
С той поры они договорились более не видеться. У него возникло предчувствие, что он
знает содержание письма.
И он не ошибся.
"Дорогой Лорен!
Давным-давно ты сказал мне, что я не из тех женщин, которые могут жить в
одиночестве, и придет день, когда я встречу мужчину, которого полюблю, но я тебе не
поверила. Если помнишь, я ответила, что тебе легко говорить. Ты - мужчина и знал много
женщин, возможно, по-своему любил их. Я также сказала, что со мной все будет иначе, и я
скорее всего уже не полюблю другого мужчину.
Я ошибалась, и ты знал это с самого начала. В следующий вторник я выхожу замуж за
капитана ВМС Хью Скотта. Он командует авианосцем, базирующимся в Пенсаколе, штат
Флорида, где мы и будем жить.
Письмо это я пишу лишь потому, что хочу, чтобы ты узнал о нашем бракосочетании от
меня, а не из газет.
Дети здоровы и счастливы, как и я. Если ты хочешь что-нибудь пожелать мне -
пожелай...
С любовью. Салки".
Лорен сложил письмо и засунул в конверт. Мелькнула мысль, а не позвонить ли в
Нью-Йорк. Но звонок ничего бы не изменил. Страница перевернута. Медленно он порвал
письмо на мелкие клочки и бросил их в корзинку для мусора.
Мелани приехала, когда он заканчивал обед. Он поднял голову, когда дворецкий ввел ее в
столовую.
- А вы пообедали?
- Да, - ответила Мелани. - Я приехала из дома.
- Тогда присядьте и выпейте со мной кофе.
Дворецкий усадил ее, принес и поставил перед ней чашечку кофе и вышел из столовой.
Мелани пригубила кофе.
Молчание длилось недолго. Лорен улыбнулся.
- Ты сегодня какая-то смурная, Мелани.
- Я думаю, мой отец знает о наших отношениях.
Лорен посмотрел на нее.
- Знает или догадывается? Это большая разница.
- Для моего отца это одно и то же.
- А если и знает? - спросил Лорен. - Что он может сделать?
- Вам - ничего. А меня он замордует.
- Так почему бы тебе не переехать в отдельную квартиру? Он теперь работает, так что ты
можешь тратить свои деньги на себя.
- Я не могу сделать этого из-за матери. Вы не знаете моего отца. Его волнует только он
сам. Если б не я, он бы свел ее с ума.
- Я прибавлю тебе зарплату. Тогда ты сможешь давать им деньги.
- Дело не только в деньгах, а в нем. Он - низкий человек. И особенно это проявилось
после того, как он начал работать у Беннетта на "Форде".
- А при чем тут его работа? - удивился Лорен.
- Вы знаете, что там делается. Беннетт и его банда терроризируют целый завод
Ривер-Руж, и моему отцу нравится состоять в штурмовых отрядах Беннетта, как они себя
называют.
- Что-то я тебя не понял. Эдзель не такой человек.
Он бы этого не потерпел.
- Эдзель не имеет к этому никакого отношения, - ответила Мелани. - Отец говорил
мне, что старик Форд прислушивается только к Беннетту, а мнение Эдзеля игнорирует.
- Генри еще пожалеет об этом. Он дождется взрыва.
- Он может произойти завтра.
Лорен посмотрел на нее.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Вы видели вечерние газеты?
Лорен кивнул.
- Мой отец говорит, что Беннетт готовит профсоюзу сюрприз. Громилы Беннетта только
и ждут появления профсоюзных активистов.
- Но они ничего не смогут сделать, если те не ступят на территорию завода, то есть на
землю, принадлежащую Форду.
- А если они появятся на мосту над Миллер Роуд перед воротами номер четыре?
- И что? Это общественный пешеходный мост. На нем всегда толпятся мелкие торговцы
и продавцы мороженого, особенно между сменами.
- Беннетт, по словам отца, утверждает, что мост - собственность Форда, потому что его
построила компания.
Лорен задумался, потом кивнул.
- Да, может выйти неувязочка. Соедини меня с Ричардом Франкенстином или с одним из
братьев Рейтер. Я не хочу, чтобы там началась драка. Это будет черным пятном на всей
отрасли. Я попрошу их держаться подальше от моста.
Она прошла к телефону на маленьком столике, набрала номер. Коротко переговорила,
повернулась к нему, зажав микрофон рукой.
- Они все на митингах. И никто не знает, когда они вернутся.
- Попроси, чтобы они перезвонили мне. Это очень важно.
Мелани передала просьбу Лорена и положила трубку.
Вернулась к столу, но вместо того, чтобы сесть, наклонилась к Лорену и поцеловала его.
- Это не входит в секретарские обязанности, - улыбнулся он.
- Мне все равно. Вы мне нравитесь.
Он поднял руку и коснулся пальцем кончика ее носа.
- Я дам тебе возможность доказать это, как только закончится заседание.
Мелани взяла его руку, поцеловала.
- Скорее бы.
- Младший, садись рядом со мной, - распорядился Лорен. - Ты, Уолт, Тед и Скотти -
напротив.
Молча они заняли свои места. Мелани пристроилась за маленьким столиком. Раскрыла
блокнот.
Лорен посмотрел на нее.
- Вести протокол не обязательно, мисс Уолкер. Это неофициальное заседание.
Мелани закрыла блокнот.
- Вы хотите, чтобы я присутствовала на заседании, мистер Хардеман?
- Разумеется.
И повернулся к остальным.
- Ну что вы такие серьезные? Ничего ужасного не произойдет.
Напряжение чуть спало. Все наклонились вперед, приготовились слушать.
- Я буду краток. Я намерен изложить вам свои мысли касательно будущего управления и
операций нашей компании, - он помолчал. - Я начну с того, что вам, несомненно, известно и
так. С сегодняшней выплатой последнего взноса нашему банку, двух миллионов и ста тысяч
долларов, я вновь получил право распоряжаться принадлежащими мне акциями компании.
- Слышали, слышали! - покивал Дункан.
Лорен улыбнулся шотландцу.
- Я тебя понимаю, потому что люблю банкиров никак не больше, чем ты. Одновременно
я получил письма об отставке от четырех директоров, представлявших их интересы.
- Слышали и об этом, - тут Дункан не сдержал эмоций и захлопал в ладоши.
Мгновение спустя к нему присоединились и остальные.
Лорен поднял руку, и аплодисменты смолкли.
- Теперь о моем плане, - чуть заскрипели стулья.
Мужчины откинулись на спинки. - Мне принадлежит девяносто процентов акций.
Моему сыну - десять. К тому же мне пятьдесят девять лет и в следующем году стукнет
шестьдесят, после чего я намерен отказаться от активного участия в делах компании.
Он замолчал, и над столом сгустилась тишина.
- Поэтому я решил заранее перераспределить принадлежащие мне акции. Мои внуки,
Лорен Третий и Энн Элизабет, получат по пять процентов каждый. Голоса по этим акциям до
их совершеннолетия будут принадлежать их отцу. Будут отданы соответствующие
распоряжения на случай безвременной смерти кого-либо из них, чтобы защитить интересы
оставшихся в живых и компании.
Лорен повернулся к Мелани.
- Мисс Уолкер, вас не затруднит принести мне стакан воды и две таблетки аспирина?
Молча она прошла к бару и вернулась с водой и аспирином. Мужчины не разговаривали,
пока он пил таблетки. Эту процедуру они видели неоднократно.
Лорен поставил стакан на стол.
- Одновременно я решил учредить благотворительный фонд, он будет называться "Фонд
Хардемана", с передачей ему тридцати девяти процентов акций. Цель фонда - использование
накапливаемых в нем средств на благо общественности. Право голоса по этим акциям я
оставляю за собой. После моей смерти это право перейдет к попечителям фонда, которые будут
отобраны с особой тщательностью среди самых образованных и движимых заботой о благе
общества наших сограждан. Мой сын и я автоматически становимся пожизненными
попечителями фонда.
На лице Младшего отразилось удивление.
- Яне...
Лорен остановил его взмахом руки.
- Прежде чем ты что-нибудь скажешь, дай мне закончить.
Младший согласно кивнул и вновь откинулся на спинку стула.
- У меня все еще останется сорок один процент акций. В завещании я укажу, как их
следует поделить после моей смерти между родственниками, фондом, другими людьми и
некоторыми социально значимыми проектами.
Он отпил воды из стакана.
- На следующем заседании совета директоров я внесу предложение передать контроль
над компанией от одного человека, меня или моего сына, исполнительному комитету из пяти
членов, возглавляемому мною, а после моего ухода на пенсию - моим сыном. Председатель
комитета не будет голосовать по решаемым комитетом вопросам, за исключе
...Закладка в соц.сетях
