Жанр: Драма
Бетси
...е удается. Я бы уж точно не заснул.
Но тут я вспомнил где-то прочитанные строки о том, что генерал Грант перед каждой
большой битвой обязательно спал часок-другой. Виски и сон, считал он, придавали ему сил.
Спать я не мог, но мысль насчет виски мне понравилась. Я посмотрел на часы - без пяти
девять, и двинулся к бару.
Ровно в девять, когда я наливал себе второй стаканчик, в дверь позвонили. Джанно пошел
открывать, но я опередил его.
На пороге стоял мужчина в пальто с поднятым воротником, в низко надвинутой на глаза
шляпе, так что лица его я разглядеть не мог.
- Мистер Анджело Перино? - спросил незнакомец.
- Да.
- Это вам, - он сунул мне в руки большой конверт из плотной бумаги. - Передайте
судье наши наилучшие пожелания.
- Благодарю вас, - но он уже сбегал по ступеням и нырнул в открытую дверцу
автомобиля, стоявшего на подъездной дорожке с работающим мотором.
Автомобиль рванул с места до того, как дверца захлопнулась.
Я закрыл дверь, вернулся в гостиную, снял резинку, перетягивающую конверт. В нем
оказались две папки.
Я уселся на диван. Раскрыл первую. Письмо, которое я просил добыть из сейфа Лорена. Я
быстро прочитал его.
Слово в слово как и говорила Бобби. Закрыл первую папку и перешел ко второй.
В ней было все, о чем я мог только мечтать, и даже больше. Фамилии, даты, места встреч.
Даже фотокопии получаемых им чеков. Симпсон, похоже, был фанатиком учета. А может, в
будущем намеревался шантажировать Лорена. Последнее, пожалуй, больше соответствовало
действительности.
Внезапно я поднял голову. Все стояли в гостиной, озабоченно глядя на меня. Папа, мама,
Синди. Даже Джанно, притулившийся у дверного косяка.
- Ты получил то, что хотел? - спросил папа.
Я широко улыбнулся. Тревога разом оставила меня. Я подпрыгнул, поцеловал папу,
Синди, закружил маму по комнате.
- Эй, папа! - я повернулся к нему. - Кто говорит, что дедушка не приглядывает за
нами?
Мама перекрестилась.
- Он на небесах, среди ангелов, - промолвила она. - И никогда не бросит своих детей.
Глава 11
С перетянутыми ребрами я не мог вести машину, поэтому Синди привезла меня в
половине девятого к административному корпусу.
- Мне приехать за тобой? - спросила она.
Морщась, я вылез из кабины. Не так-то легко сгибаться пополам с двумя сломанными
ребрами.
- Нет, возвращайся в отель. Я поймаю такси и заеду за тобой перед обедом.
- Отлично, - она улыбнулась, и "мазерати" отвалил от тротуара.
Секретарша еще не пришла, что вполне меня устроило. На ее машинке я отпечатал
несколько строк и уже вынимал лист из каретки, когда без десяти девять она открыла дверь
приемной.
- Доброе утро, мистер Перино. Как вы себя чувствуете? Лучше?
- Гораздо лучше, - я расписался на листе, сложил его вчетверо, убрал во внутренний
карман пиджака.
- Мы все были в ужасе, узнав, что произошло.
- Я тоже не в восторге от случившегося, - я подхватил "дипломат". - Я буду в
кабинете Номера Один.
- Не забудьте, что в девять часов совещание держателей акций.
- Не забуду, - пообещал я, хотя напоминаний мне и не требовалось.
Номер Один еще не прибыл.
- Он немного задержится, - сообщила секретарша. - Собирался заехать в одно место.
Я вернулся к себе, выпил чашечку кофе, а ровно в девять вошел в зал заседаний совета
директоров. Все в сборе, за исключением Номера Один.
Лорен Третий постучал молоточком по столу. Шум разом стих.
- Мне только что передали, что мой дед задерживается на несколько минут. Пока мы его
ждем, я хочу сообщить вам о некоторых процедурных изменениях, связанных только с
сегодняшними заседаниями владельцев акций и совета директоров компании. Эти изменения
доведены до моего деда, и он не высказал никаких возражений.
Лорен Третий помолчал, оглядывая сидящих за столом. Наверное, меня он узнал не сразу,
потому что вновь посмотрел на меня, прежде чем его взгляд перешел к сидящему рядом со
мной.
- И держатели акций, и директора приглашаются на оба заседания. На первом -
держателей акций - директора, таковыми не являющиеся, пересядут от стола на другие места,
приготовленные им в этом зале. У стола останутся только непосредственные держатели акций и
попечители "Фонда Хардемана", обладающие правом голоса по акциям, принадлежащим
фонду. Я бы хотел представить их руководству компании.
Он выдержал короткую паузу.
- Моя сестра, Энн Элизабет Алехина.
Энн, прекрасно выглядевшая, в отлично сшитом парижском костюме, поднялась,
степенно кивнула, а затем вновь села по правую руку брата.
- Я также должен добавить, что моя сестра будет сама голосовать по принадлежащим ей
акциям.
Справа от нее доктор Джеймс Рэндолф, исполнительный директор фонда. Рядом с ним
профессор Уильям Мюллер, административный директор фонда. Держатели акций, если будет
на то их желание, могут пригласить на наше заседание адвоката. Но этот адвокат не имеет
права обращаться к кому-либо из держателей акций, за исключением своего клиента или
клиентов.
Вновь последовала пауза.
- На заседании совета директоров все будет наоборот. Держатели акций, не являющиеся
директорами компании, займут места в зале, а директора подсядут к столу, чтобы
незамедлительно перейти к обсуждению вопроса, ради которого мы и собрались. Если
директора, не имеющие акций, выйдут из-за стола, мы сможем начать совещание держателей
акций, как только прибудет мой дед.
Задвигались стулья, присутствующие в зале заседаний перестраивали ряды. За столом
остались пятеро: Лорен Третий, Энн, оба попечителя фонда и я.
Четверо сидели рядом, я - на другом конце стола, превратившегося в разделяющее нас
поле битвы. Директора, занявшие места в зале, тихонько переговаривались между собой.
Поневоле у меня возникло ощущение, что они - зрители, а мы - гладиаторы Древнего Рима.
Едва начала открываться дверь, как все разговоры стихли. Номер Один вкатился первым,
за ним следовали Алисия, высокая, седоволосая, удивительно красивая женщина, которую я
видел впервые, и Арти Роберте.
Номер Один на секунду замер, огляделся, а затем направил кресло к столу. Арти убрал
стул, чтобы Номер Один мог подъехать вплотную. По знаку старика женщины сели за стол
рядом с ним. Арти расположился за его спиной.
Лорен Третий побледнел, сердито посмотрел на деда.
Энн же выпорхнула из-за стола, направилась к нему. С неохотой Лорен Третий
последовал за ней.
Энн остановилась около седовласой женщины. Тепло поцеловала ее в щеку.
- Мама! Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь. Ты могла бы предупредить нас о
приезде.
Теперь я понял, кто эта удивительная женщина. Жена адмирала Хью Скотта.
Неудивительно, что Лорен Третий злился на деда. Привести на совещание его бывшую жену и
мать!
Энн чмокнула в щечку и Алисию.
- Рада видеть тебя здесь.
Затем молча поцеловала деда и вернулась на свое место. Лорен сухо поцеловал мать в
щеку, кивнул Алисии и прошествовал на свое место, даже не поздоровавшись с дедом.
Поднял молоточек и решительно постучал.
- Заседание держателей акций "Вифлеем моторс компани инкорпорейтед" считаю
открытым. Но прежде чем мы перейдем к обсуждению повестки дня, председатель хотел бы
знать, чем вызвано присутствие за этим столом миссис Скотт и миссис Хардеман. Насколько
известно председателю, право голоса по акциям миссис Хардеман принадлежит ему, а миссис
Скотт вообще не имеет акций компании.
Арти наклонился вперед, вложил в руку Алисии какую-то бумагу, что-то прошептал ей на
ухо. Она кивнула и встала.
- Мистер председатель!
- Да, миссис Хардеман.
И она отчеканила все то, что шептал за ее спиной Арти:
- Прошу председателя принять заявление, в котором указано, что я возвращаю себе
право голоса, ранее переданное другому лицу, - выложила на стол бумагу и подтолкнула ее
поближе к своему бывшему мужу.
Лорен взял документ, просмотрел и передал Дэну Уэйману, расположившемуся за его
спиной, который в свою очередь препроводил заявление адвокату компании. Заговорил он до
того, как адвокат ознакомился с содержанием документа.
- Мне представляется, что подобная передача права голоса незаконна, противоречит
заключенному ранее соглашению и недействительна на данном заседании Арти что-то быстро
зашептал на ухо Алисии. Та, не поднимаясь на этот раз, лишь наклонилась вперед.
- Как держатель акций я согласна на перенос сегодняшнего заседания на более поздний
срок, с тем чтобы суд разрешил возникшее противоречие. Полагаю, я имею полное право
голосовать по собственным акциям, во всяком случае, прав у меня ничуть не меньше, чем у
фонда, который при аналогичных обстоятельствах вернул себе право голоса по принадлежащим
ему акциям.
Лорен повернулся, пошептался с адвокатом компании. Мгновением позже посмотрел на
нас. Пренебрежительно повел плечами. Всего пять процентов. С акциями фонда перевес
оставался на его стороне. Пятьдесят пять процентов.
- Председатель согласен с передачей права голоса по этим акциям. Но по-прежнему
возражает против присутствия миссис Скотт.
После этих слов бумагу выложил Номер Один.
- В соответствии с правами, закрепленными за мной уставом "Фонда Хардемана", я могу
назвать моего преемника на место попечителя фонда, если я сложу с себя эти полномочия. Что
я и сделал. В этом документе все написано. Отныне миссис Скотт - попечитель "Фонда
Хардемана".
Лорен взял документ, протянул его исполнительному директору фонда. Тот вернул
документ, согласно кивнув.
- Фонд признает права нового попечителя, и председателя радует ее личное присутствие
за этим столом.
Миссис Скотт улыбнулась.
- Спасибо, Лорен.
Он кивнул. В конце концов ему от этого ни холодно ни жарко. Четыре голоса попечителей
по-прежнему его.
- Надеюсь, теперь мы можем перейти к делу? - язвительно спросил Лорен.
Номер Один согласно кивнул.
- Полагаю, что да, внучек.
Лорен оглядел стол. Кивнули все, кроме меня.
- Мистер председатель, - разлепил я губы.
- Да, мистер Перино.
- Прежде чем мы перейдем к обсуждению намеченных вопросов, я бы попросил
провести закрытое совещание тех держателей акций, которые являются или являлись членами
семьи Хардеманов.
Даже Номер Один удивленно глянул на меня.
Лорен же просто не понимал, к чему я клоню.
- Это странная просьба, мистер Перино.
- С учетом имеющейся в моем распоряжении конфиденциальной информации просьба
эта вполне резонна.
Так как она касается некоторых членов семьи Хардеманов, я полагаю, нет смысла
знакомить с ней посторонних.
- Может ли председатель предварительно ознакомиться с этой информацией, чтобы
оценить весомость вашей просьбы?
- Естественно, - я открыл "дипломат", достал две папки, отделил оригиналы от
ксерокопий, которые снял утром, протянул последние Лорену.
Несколько секунд он смотрел на них. Лицо его поменяло окраску: из пунцово-красного
стало мертвенно-белым. Наконец он поднял на меня глаза.
- Шантажом меня не проймешь! Я действовал на благо компании!
- Дай мне взглянуть, - попросил Номер Один.
Лорен сердито швырнул бумаги деду. Тот не спеша ознакомился с их содержимым,
посмотрел на меня. В его глазах я прочитал такую душевную боль, что даже пожалел старика.
Все-таки внук, своя плоть и кровь.
Номер Один оглядел зал заседаний.
- Полагаю, нам лучше обсудить этот вопрос в кругу семьи. Пройдемте в мой кабинет.
На этом заседание держателей акций и закончилось.
- Я думаю, мы должны знать, каким образом к тебе поступила эта информация, - сказал
Номер Один из-за своего стола.
- Вчера вечером, в девять часов, в дверь моего дома позвонил какой-то человек и
спросил, я ли Анджело Перино.
Получив утвердительный ответ, он сунул мне в руки эти бумаги со словами: "Это для вас"
и растворился в ночи.
Разумеется, я сказал не всю правду, но во всяком случае мне не пришлось лгать.
- Ты знаешь этого человека? Видел его раньше? - продолжил допрос Номер Один.
- Нет, - я покачал головой.
- Ты говоришь, что это письмо - предсмертная записка моего сына? - голос Номера
Один дрогнул.
- Черт побери, дед! - неожиданно взорвался Лорен Третий. - Ты и сам это знаешь. Уж
его-то почерк тебе знаком. А может, тебе не хочется узнавать его, потому что написано там о
тебе? - он глубоко вздохнул. - Я не представляю себе, как это письмо попало к Анджело, но
со дня смерти отца я хранил его в домашнем сейфе. Чтобы никто не прознал, как ты довел
собственного сына до самоубийства.
И тут Лорен Третий заплакал.
- О боже, если бы кто знал, как я ненавидел тебя за это! И ненависть моя возрастала
каждый раз, когда перед моим мысленным взором возникал отец, лежащий на полу в
библиотеке со снесенной выстрелом головой. Но тем не менее до конца я поверить в это не мог.
Я помнил, как ты играл с нами маленькими. Но когда началась возня с "бетси", все вернулось.
Ты обращался со мной так же, как когда-то с отцом. Но я принял решение. Со мной тебе не
удастся то, что ты сделал с ним. Скорее я уничтожу тебя! - и он закрыл лицо руками.
- И ты абсолютно уверен, что твой отец застрелился из-за меня? - ровным голосом
полюбопытствовал Номер Один.
Лорен Третий уже совладал с нервами. Посмотрел на деда.
- Конечно, уверен. Я знаю, как он кончил. А в письме есть все, кроме имени. И я вижу,
как ты ведешь себя по отношению ко мне.
- А у тебя не возникало мысли, что твой отец имел в виду другого человека? -
продолжил Номер Один.
- Так он мог писать только о тебе! - отрезал Лорен Третий.
Номер Один взглянул на миссис Скотт.
- Правда всегда выходит наружу. Особенно если живешь слишком долго.
Она посмотрела на него, потом на сына, чувствовалось, что она очень любит их обоих.
- Твой дед говорит правду, Лорен. В этом письме речь идет не о нем.
- Ты просто защищаешь его, - не хотел верить ей Лорен. - Я слышал истории о вашем
романе, мама. И знаю, какие чувства ты питала к нему. Воспоминания детства не забываются.
- Лорен, твой отец... - миссис Скотт запнулась.
- Салли! - попытался остановить ее Номер Один. - Позволь мне самому.
Но миссис Скотт словно и не услышала его.
- Лорен, - повторила она, - твой отец был гомосексуалистом. Несколько лет он жил с
мужчиной, который работал у него, с Джо Уорреном. Это был отвратительный человек, и мы
думали, что с его смертью все кончится. Но ошиблись. Оказалось, что этот Уоррен вел
скрупулезный дневник отношений с твоим отцом, в том числе хранил у себя
компрометирующие твоего отца фотографии. Все это попало в руки не менее бесчестного
человека. Долгие годы он шантажировал твоего отца, получая от него деньги, но в конце
концов тот не выдержал и пустил себе пулю в лоб. Его самоубийство потрясло нас не меньше,
чем тебя, и мы долго не могли понять причину такого поступка. Но даже смерть твоего отца не
остановила шантажиста. Он пришел к твоему деду. Я помню его слова. Он благодарил Бога, что
шантажист обратился к нему, а не к тебе. И ты ничего не узнал о прошлом отца. Твой дед
позаботился о том, чтобы шантажист сел в тюрьму, а все фотографии и негативы были
уничтожены. И пришлось заплатить немало денег, чтобы сведения эти не стали достоянием
общественности. Заботился он не столько о себе, сколько о благополучии твоем и твоей сестры.
Ибо, несмотря на все разногласия, он любил своего сына и хотел уберечь от позора память о
твоем отце.
Лорен Третий посмотрел на нее, потом на деда.
- Это правда?
Номер Один медленно кивнул.
Лорен Третий вновь закрыл лицо руками. Я оглядел кабинет: я был единственным
посторонним. Остальные были Хардеманами, нынешними или прежними.
Зазвонил телефон. Номер Один даже не шевельнулся, но телефон не унимался. Наконец
он-таки снял трубку.
- Да, - бросил раздраженно. Послушал, повернулся к Алисии. - Это тебя.
Алисия, все еще утирая глаза платком, подошла к столу, остановилась у стула, на котором
сидел Лорен Третий, взяла трубку.
- Миссис Алисия Хардеман слушает.
Из трубки послышался чей-то возбужденный голос.
Слов, разумеется, мы не разобрали.
- Да, - промолвила Алисия. - Да, да. Поцелуйте от нас их обоих, - она положила
трубку на рычаг. - Лорен.
Он поднял голову.
- Да, Алисия, - безжизненный, мертвый голос. - Все-то я испортил. Где только мог.
- Нет, Лорен. Я не об этом. Звонил Макс.
- Макс? - повторил он, явно не понимая, о ком речь.
- Да! - воскликнула Алисия. - Макс. Муж нашей дочери. Он звонил из Швейцарии.
Бетси только что родила сына! Оба чувствуют себя хорошо! Лорен, ты только подумай! - от
восторга у нее перехватило дыхание. - Мы - бабушка и дедушка!
И все они вновь стали единой семьей. Поцелуи, слезы, смех, для другого не осталось
места.
Я молча встал, вышел из кабинета Номера Один, зашагал к своему. Оказалось, что столь
бурно выражают свои чувства не только итальянцы.
Полчаса спустя в мой кабинет вкатился Номер Один.
Захлопнул за собой дверь, уставился на меня.
Я молча наблюдал за ним.
- Ты уволен! - возвестил он после короткой паузы.
- Я знаю. Не сомневался в этом с самого утра, - достал из внутреннего кармана
пиджака заявление об отставке, вышел из-за стола, отдал ему.
Он развернул лист, прочитал, пристально всмотрелся в мое лицо.
- Клянусь Богом, ты действительно знал.
Я кивнул.
- Тебе известна и причина?
Снова я кивнул.
- Скажи мне.
- Победы от меня не ждали. Наоборот, расчет был на мое поражение.
- Это точно, - мрачно подтвердил он. - Я потерял сына и не хотел терять внука. Но
если ты знал, что победителем должен стать он, почему не уступил?
- Потому что не могу иначе. Сдаваться не в моих правилах.
- Так ты на меня не сердишься?
- Разумеется, нет.
Вновь он всмотрелся в меня.
- Кстати, и ты на этом деле кое-что приобрел. Твои акции будут стоить двенадцать
миллионов долларов, когда в следующем году мы станем акционерным обществом.
- Разумеется, - я сунул руку в карман. - У меня есть кое-что для вас, - и положил ему
на ладонь золотые запонки-"сандансеры".
Он посмотрел на них.
- С "сандансером" ты тоже провел меня. Почему изменил название нового автомобиля с
"бетси джетстар" обратно на "сандансер"?
- Потому что долгие годы это был слишком хороший автомобиль, чтобы разом
отказаться от него.
После короткого раздумья Номер Один кивнул.
- Пожалуй, ты прав.
Неторопливо он вынул запонки из рукавов, заменил их золотыми "сандансерами".
Прежние сунул в карман.
Вновь посмотрел на меня.
- Пожалуй, ты прав, - повторил он.
Я подержал ему дверь, а когда он выкатился в коридор, вернулся к столу, чтобы собрать
свои вещи.
Синди вышла в прихожую, когда я открыл дверь номера.
- Я поставила портативный "джакузи" и налила в воду твой любимый шампунь.
Последовала за мной в ванную, взяла одежду.
- Я все узнала из двенадцатичасового выпуска новостей.
- Еще бы. Автомобильные новости путешествуют быстро.
Я оперся о стену. Не так-то легко залезать в ванну со сломанными ребрами.
- Ты лучше помоги мне.
Она обняла меня за талию, и я начал опускаться в ванну.
- Тебе звонили.
- Интересно, кто? - я коснулся задницей воды.
- Якокка из "Форда", Коул из "Дженерал моторс"...
- К чему эти шутки?
- Я не шучу, - и я шмякнулся в воду, потому что она отняла руку и выскочила из
ванной.
- О, черт! - вырвалось у меня, но она уже вернулась с листом бумаги.
- Еще звонили от "Крайслера", "Америкэн моторс".
Даже от "Фиата" из Италии.
Я включил "джакузи". Тут же забурлила вода. Я откинул голову на край ванны и
удовлетворенно вздохнул.
Хорошо!
- Что мне с этим делать? - Синди тряхнула листком.
- Положи на стол. Я же не псих, чтобы сразу впрягаться в работу. В конце концов я
имею право насладиться своим богатством.
Звякнул дверной звонок.
- Посмотри, кто пришел.
Она вышла и тут же вернулась.
- Номер Один хочет повидаться с тобой.
- Пусть заезжает.
- Сюда? - удивилась Синди.
- Куда же еще? Или ты думаешь, что я выберусь из ванны быстрее чем за полчаса?
На этот раз она вернулась, толкая перед собой его кресло. И тут же ушла, оставив нас
наедине.
- О господи, ну и жарища у тебя, - он глянул ей вслед. - Кто эта крошка?
- Синди, - по выражению его лица я понял, что имя ему ничего не говорит. - Вы ее
знаете, водитель-испытатель.
- Я ее не узнал. Здесь она совсем другая.
- Она только что открыла для себя платья.
- А нельзя ли выключить эту штуковину. У меня больше нет сил кричать.
Я щелкнул выключателем. Шум стих, вода перестала бурлить.
- Так лучше?
- Гораздо, - он уставился на меня. - И ты выглядишь иначе.
Я улыбнулся.
- Вернул себе прежнее лицо.
- Я уже ехал в аэропорт, когда вспомнил, что у меня осталась одна твоя вещь. И завернул
в отель, чтобы отдать ее тебе.
- Да? - я никак не мог припомнить, что же я мог ее оставить у него.
Из кармана он достал маленький футляр, раскрыл его, протянул мне, - На черном
бархате лежали платиновые запонки.
"Бетси - серебряная фея". Я не мог отвести от них глаз, такие они были красивые. Но я
никогда не носил запонки.
И отвел его руку.
- Они не мои, а ваши.
- Наши, - возразил он. - Причем в большей степени твои, чем мои. Оставь их у
себя, - и футляр перекочевал в мою руку.
Он же подкатил кресло к двери.
- Милая девушка, помогите мне выбраться отсюда.
Все еще глядя на запонки, я включил "джакузи".
Произведение искусства, ничего не скажешь. Теперь придется покупать рубашки с
манжетами под запонки.
Я вылез из ванны, обернул полотенце вокруг бедер, не выпуская из руки футляр с двумя
платиновыми "серебряными феями".
- Синди, посмотри, что у меня.
Она взглянула на запонки.
- Очень красивые, - она подняла на меня глаза. - И ты тоже красавец. Знаешь, мне не
нравилось лицо, с которым ты вернулся из Швейцарии.
- Мне тоже.
- Как ты себя чувствуешь? - ее глаза блеснули.
- Ужасно хочется трахнуться. Пойдем в спальню.
- Хорошо, - согласилась она.
В спальне я огляделся.
- Что-то тут изменилось, - Синди тем временем снимала платье. - Где ты спрятала
стерео? Под кроватью?
- Я его выбросила, - обнаженная, она приникла ко мне. - Все, даже девушки, когда-то
взрослеют.
- Не слишком ли резкий переход? - я пожевал ее мочку.
- Да нет. Мне уже двадцать четыре.
- Да ты у нас старушка, - я перешел к ее шее.
- Во всяком случае, уже не девочка, - она отстранилась, заглянула мне в глаза. - Да
тебе и не нужно стерео.
- Ты уверена? - я легонько поцеловал ее в губы.
Она сжала мое лицо в своих ладонях.
- Абсолютно уверена. Я тебя люблю.
На мгновение я застыл, принимая неизбежное.
- И я люблю тебя.
Потом мы поцеловались. Она оказалась права. Мы прекрасно обошлись без стерео.
Музыка звучала в нас самих.
Манера пения тирольских горцев.
Устройство для насыщения воды воздухом.
Спортивные модели.
Массачусетский технологический институт - престижнейший технический вуз США.
"Дженерал моторс".
Американский сенатор конца 60-х - начала 70-х годов XX века.
Широкофюзеляжные многоместные пассажирские самолеты.
Ведущие вертолетостроительные фирмы США.
Торговцы спиртным во времена сухого закона.
Крупнейший художественный музей США.
Стимуляторы.
merde - дерьмо (фр.).
Слабительное.
Какой большой. Словно пушечный ствол (фр.).
Потрясающе (фр.).
Автомобильный двигатель, названный по имени его создателя, немецкого инженера Ванкеля.
Следователь, производящий дознание в случае насильственной или скоропостижной смерти.
Член профсоюзной организации "Индустриальные рабочие мира" (IWW - Industrial Workers of the World)
(разг. амер.).
"Форд", "Дженерал моторс", "Крайслер".
Профсоюз автостроительных рабочих.
Гарольд Роббинс: "Бетси"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
