Жанр: Драма
Бетси
... напоминал шакала. Почувствовал,
что запахло жареным, и решил отбежать в сторону да посмотреть издали, что из этого выйдет.
И я дал себе зарок сегодня же заняться этим подонком, если с остальным все наладится.
У двери в приемную я выкурил целую сигарету. Не хотел, чтобы потом они жаловались на
недостаток времени.
Моя секретарша подняла голову, когда я открыл дверь.
- Мистер Перино.
Я остановился у ее стола.
- Я только что получила для вас странное послание из кабинета мистера Хардемана, -
на ее лице отразилось недоумение. - Я ничего не поняла, но он сказал, что вам все будет ясно.
- Так что он просил мне передать? - спросил я.
Она заглянула в свой блокнот.
- Он сказал, что все будет, как вы того хотите, но на следующей неделе он зайдет лично,
чтобы попрощаться с вами.
Я улыбнулся.
- Действительно, мне все понятно, - и прошел в кабинет. - Приступайте к работе. Мы
и так потеряли на этом три дня.
Дункан посмотрел на меня.
- Как тебе удалось так быстро привести их в чувство?
Я широко улыбнулся.
- Все дело в моем итальянском обаянии. Я пригрозил, что спою им "О соле мио".
Совещание с представителями ПАР закончилось в девять вечера, так что заняться
Симпсоном в тот день я уже не сумел. С запуском в производство нового автомобиля хватало
дел и без этого подонка.
Я впервые участвовал в переговорах с профсоюзами и должен отметить, что я мысленно
пожелал себе в будущем держаться от этих дел подальше. А при всей моей нелюбви к Дэну
Уэйману мне пришлось признать, что этот сукин сын не давал профсоюзным деятелям спуска.
Я даже представить себе не мог, сколь разных профессий рабочие заняты в
автомобильном производстве.
Уэйман же держал все их в голове да еще помнил обязанности каждого специалиста. И
когда он взялся за дело, мне оставалось только молчать. Жаль, конечно, что он взял сторону
Лорена, а не нашу, но это не мешало ему пахать на благо компании.
В один момент, когда эмоции начали брать вверх, Уэйман не поленился прочитать
небольшую лекцию.
- Мы должны стремиться к компромиссу. В чем-то уступаю я, в чем-то - вы, - голос
его звучал спокойно, словно выступал он перед студенческой аудиторией. Кстати, перед тем,
как поступить к "Форду", он читал лекции в колледже. - Мы выворачиваемся наизнанку,
чтобы японцы и немцы окончательно не заполонили наш рынок. И я говорю не только о
готовых изделиях, но и о комплектующих. Руководство "Вифлеема" полностью отдает себе
отчет в том, что изготовление нового автомобиля за рубежом с последующей доставкой в
Штаты обойдется куда дешевле. И вам это известно не хуже нашего. В прошлом году в нашей
компании стоимость рабочего часа составила шесть и шестьдесят шесть сотых доллара,
существенно выше, чем в среднем по отрасли. И автостроительное отделение закончило год с
убытками в двадцать миллионов. У нас есть все основания перенести производство нового
автомобиля за рубеж. Но мы этого не делаем, потому что уважаем наших работников и считаем,
что несем перед ними определенные обязательства. И просим мы лишь о сотрудничестве. Все
мы должны стремиться к повышению производительности труда. Но чрезмерный рост зарплаты
может свести на нет все наши усилия. Так что взаимные уступки просто необходимы. И тогда
нам не придется обращаться к услугам иностранцев.
Пока он говорил, я наблюдал за лицами профсоюзных деятелей. Не могу сказать, что я
многое по ним прочел, но чувствовалось, что и они настоящие профессионалы, понимающие,
где нужно надавить, а где стоит и уступить. Однако и достигнув полного взаимопонимания мы
убили не один час на окончательную утряску соглашения.
Когда они наконец ушли, я посмотрел на Уэймана, собирающего бумаги в брифкейс.
- Вы потрудились на славу.
Он не ответил.
- Но вы могли бы сберечь нам немало времени, если б сделали все сразу, когда я
попросил вас об этом.
Он захлопнул брифкейс. Глянул на меня, словно хотел что-то сказать, но передумал и
молча вышел из кабинета.
Синди встретила меня в дверях моего номера, куда я добрался уже в одиннадцатом часу.
Сунула мне в руку листок.
- Только не говори мне, что и она пришла по делу.
Я развернул его.
"Я внизу в баре. Нам необходимо увидеться.
Б. X."
Я посмотрел на Синди.
- Скорее всего так оно и есть.
- Еще бы, - фыркнула Синди. - Она позвонила до того, как принесли записку. Этот
английский акцент я узнаю и со сна. Но она повесила трубку, прежде чем я успела спросить,
кто говорит. А потом принесли записку.
- Давно?
- С полчаса назад.
Я задумался. В баре встречаться не стоит. Зачем Бобби лишние неприятности.
- Спустись в бар и попроси ее подняться сюда. А сама погуляй с часок.
- И чем же прикажешь мне заняться в это время? - полюбопытствовала Синди.
- Сходи в кино, посиди в том же баре, - посоветовал я.
Ехидная улыбка заиграла на ее губах.
- А может, мне тоже подняться? Я могла бы спрятаться в спальне, чтобы не мешать. Вы
даже знать не будете о моем присутствии.
- Этого нам не надо, - я покачал головой.
- По крайней мере позволь мне включить магнитофон. Может, я смогу чему-нибудь
научиться. Меня всегда интересовало, как это делают английские леди.
- У меня был трудный день, Синди, - я тяжело вздохнул. - Прекращай препираться и
иди вниз, а не то я тебя выпорю.
Она коротко глянула на меня.
- Не теперь. Когда я вернусь, - и направилась к лифту.
Глава 5
Когда она вошла, бокал с ледяным "мартини" уже ждал ее на стойке бара. Я подал ей
бокал.
- Ты ничего не забываешь, Анджело, не так ли? - спросила она.
- У всех Анджело, как И у слонов, превосходная память, - ответствовал я. - Мы
никогда ничего не забываем.
И я поднял свой бокал. Выпили мы молча. Она осушила бокал до дна. Я тут же наполнил
его из шейкера.
Бобби подошла к окну, посмотрела на огни Онтарио.
Повернулась ко мне.
- Неплохой тут вид.
- Когда нет смога - да.
Второй бокал она лишь пригубила и отвернулась к окну.
- Я ухожу от него. Это была ошибка. Теперь у меня нет ни малейших сомнений.
Я промолчал, так что ей не осталось ничего другого, как посмотреть на меня.
- Ты слышал, что я сказала?
- Да.
- Комментариев не будет?
- Нет.
- Никаких?
- Абсолютно, - подтвердил я.
Бобби вновь уставилась в окно.
- Эта девушка, что спускалась за мной. Она - твоя... - фразу Бобби не закончила.
- Мы давние друзья, - пояснил я.
В молчании она допила бокал и сунула его мне. Я налил в бокал "мартини" и вернул его
Бобби.
- Благодарю.
Я кивнул.
- Что-то ты сегодня неразговорчив.
- Просто мне нечего сказать.
- Так найди что-нибудь, - выкрикнула она.
Я пристально посмотрел на нее.
- Что произошло?
Она не повернулась ко мне.
- Ничего. Выяснилось, что его заботит только компания. И живет он только ради нее.
Есть, правда, еще одна цель - отомстить за смерть отца.
- Отомстить за смерть отца?
- Да, - подтвердила Бобби. - Он разрывается между уважением к деду за все его
прошлые заслуги и ненавистью к нему, ибо именно он вынудил отца к самоубийству.
- Он винит в этом Номера Один?
Бобби кивнула.
- Он говорил, что старик постоянно давил на отца, точно так же, как сейчас давит на
него.
- Я не могу в это поверить.
Вот тут она повернулась ко мне.
- Я тоже не верила. Пока однажды вечером он не показал мне письмо, которое хранится
в стенном сейфе у нас дома. Впервые он показал его постороннему человеку. Даже Алисия
письма не видела.
- Какое письмо?
- Которое написал его отец перед тем, как покончить с собой.
- Но письма не было, - я вспомнил газетные статьи. - Полиция его не нашла.
- Его нашел Лорен. Он обнаружил тело отца. Увидел письмо и спрятал его. Даже тогда
он опасался, что компании будет нанесен непоправимый урон, если содержимое письма станет
достоянием общественности.
- И о чем там идет речь?
- Я видела письмо лишь однажды, но не забуду по гроб жизни. Оно не адресовано
кому-либо конкретно.
Просто несколько строк, написанных почерком его отца.
"Терпеть дальше нет мочи. Он не дает мне ни минуты покоя. Терзает непрерывно, и не
проходит дня, чтобы я не услышал от него очередного невыполнимого требования. Многие
годы я пытался убедить его отстать от меня, но теперь вижу, что ничего из этого не выйдет. И у
меня больше нет сил бороться с ним. Иного выхода я не вижу.
Поверьте мне. И простите меня".
И подпись: Эл Ха Второй.
Я молчал, а Бобби, посмотрев на меня, продолжила.
- Лорен говорил, что именно так относится дед и к нему. Но он сильнее отца и не
согнется, а ударит в ответ.
Я шагнул к бару, наполнил свой бокал. Пригубил.
- Почему же он не предпринял никаких действий?
- Он назвал мне причину. Боялся, что дед не назначит его президентом компании, если
он поднимет шум, - она допила "мартини" и протянула мне пустой бокал.
Я вылил в него остатки из шейкера и вернул бокал Бобби.
- Я чувствую, что пьянею. Наверное, я напилась еще до того, как поднялась к тебе. В
баре выпила два двойных "мартини", пока дожидалась твоего возвращения.
Алкоголь, однако, ее не брал. Глаза оставались ясными.
- По-моему, с тобой все в порядке.
- Да нет, - она покачала головой. - Я себя знаю.
Я воздержался от комментариев.
- Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что все его помыслы связаны только с компанией.
Не нужны ему ни жена, ни женщина. Никто ему не нужен.
- Тогда почему он женился на тебе? Он мог жить и с тобой, и с Алисией. И этим
сэкономил бы себе немало денег.
Бобби рассмеялась.
- Да он просто не подозревал, что такое возможно.
Ты об этом знаешь, я. А он - нет. Для этого он слишком добропорядочен.
Я молча глотнул виски.
- Ты знаешь, каждый раз, когда мы занимаемся любовью, он спрашивает, получила ли я
оргазм, прежде чем кончить самому, - Бобби хихикнула. - Иногда я специально тяну с
ответом, чтобы свести его с ума. И он-таки сходит с ума.
- Похоже, ты действительно набралась.
- В чем дело, Анджело? - удивилась она. - Тебе не нравится, что я говорю о наших
сексуальных отношениях?
Я посмотрел на нее.
- Если по правде, то нет.
- В тебе тоже взыграла добропорядочность, да? В тот раз, на полигоне в штате
Вашингтон, ты еще поддавался, а теперь вообще стал ханжой.
Я не стал с ней спорить.
- Я помню, как все было у нас в Сан-Франциско. А ты помнишь, Анджело? Тогда-то мы
просто слились воедино.
- Помню, - коротко ответил я. Помнил я и боль, испытанную при разлуке в аэропорту.
Странно, но сейчас она не воспринималась столь остро.
Бобби подошла ко мне вплотную.
- И теперь все будет точно так же.
- Нет.
Она поставила бокал на столик, обняла меня за шею.
Губы ее сомкнулись с моими, язык Устремился мне в рот.
Но я ничего не почувствовал.
Осторожно взял ее руки, разнял.
- Нет.
- Дай мне еще шанс, Анджело, - она пыталась встретиться со мной взглядом. - У нас
снова все получится.
- Нет, Бобби. Такого больше не будет.
- Почему ты так говоришь, Анджело? - воскликнула она. - Я люблю тебя! И любила
всегда, с первой нашей встречи!
На этот раз я притянул ее к себе и поцеловал. Долгим поцелуем, пока руки ее не упали,
как плети, а она не отступила назад. Глаза ее наполнились страхом одиночества.
- Ты могла допустить еще одну ошибку. Убежав от него ко мне, своих проблем ты не
решишь.
- Откуда ты знаешь? - голос ее звучал отчетливо, словно она и не пила.
Я взял ее за руку.
- Я не слышу музыки.
Она помолчала, глядя на наши руки, потом отдернула свою.
- В шейкере что-нибудь осталось?
Я заглянул в него, покачал головой.
- Мне будет недоставать тебя. Ты смешиваешь хороший "мартини".
- Я дам тебе рецепт. Чистый джин. Побольше льда.
Ни капли вермута.
Она улыбнулась.
- Да ты просто меня спаивал.
- Зато получался отличный "мартини".
- Мои чемоданы внизу. Я еду в аэропорт. К нему я не вернусь.
Я молчал.
- Успею на последний рейс в Чикаго. А утром вылечу в Лондон.
- Он знает о твоем отъезде?
Она покачала головой.
- Я позвоню ему из аэропорта, перед самым вылетом.
- А если он хватится тебя раньше?
Она рассмеялась.
- Он совещается с Дэном, каким-то Марком Симпсоном и несколькими джентльменами,
которых я никогда не видела раньше. Довольно суровыми личностями. Не похожими на тех,
что появлялись в нашем доме раньше. Едва ли они разойдутся раньше полуночи.
Кстати, проходя мимо двери, я услышала, что говорили они о тебе.
- Неужели? Наверное, расточали мне комплименты.
- Да нет. Похоже, сегодня ты крепко насолил Лорену. Я права?
- Возможно. Но я работаю на его деда, и сейчас действительно нельзя сказать, что мы с
Лореном живем душа в душу.
- Уходя, я услышала последнюю фразу Лорена: "Я тоже могу сыграть грязно, как в свое
время делал старик, и Анджело скоро в этом убедится".
- Что еще он сказал?
- Больше я ничего не слышала. Говорили они тихо, - в глазах ее появилась тревога. -
Мне это не нравится.
- Возможно, слова окажутся куда страшнее дел.
- Ты будешь осторожен? - она всмотрелась мне в глаза.
Я кивнул, и мы направились к двери.
- Где твое пальто?
- Я оставила его внизу.
Я открыл дверь. Она повернулась ко мне. Мы поцеловались.
- До свидания, Бобби. Удачи тебе.
На глазах у нее блестели слезы.
- Мы только и делаем, что прощаемся, не так ли, Анджело?
- Похоже, что да.
Слезы высохли. Она гордо вскинула подбородок.
- Но больше этого не повторится, правда?
- Нет.
Она схватилась за лацканы моего пиджака, прижалась ко мне. Нежно коснулась губами
моих губ.
- Прощай, Анджело. Не держи на меня зла. Только помни, как мы любили друг друга.
Однажды.
- Я буду помнить, - пообещал я.
Она резко повернулась и пошла к лифту. Я подождал, пока за ней не захлопнулись двери
кабины. Она не обернулась. Ни разу.
Когда я вышел из ванной, приняв душ, официант уже прикатил столик с завтраком, и
Синди сидела на кровати и ела крекер, роняя крошки на простыню. Стереомагнитофон ревел во
всю мощь.
- О господи! - я еще туже завязал полотенце вокруг бедер. - Не слишком ли рано для
таких развлечений? - и налил себе кофе.
- Это пятисотмильная гонка в Поконо. Пленки я получила только вчера.
Я глотнул кофе. Черный и безвкусный, как и в любом отеле.
- Тебе уже не терпится? - спросил я, саркастически улыбнувшись.
Синди не отреагировала, жадно вслушиваясь в рев моторов, гуляющий от динамика к
динамику.
- Это Марк Донахью. Слышишь, как его пытается достать другая машина?
Не отвечая, я закурил. Прислушался. Она не ошиблась. В динамиках ревели два двигателя.
Вот их рев слился.
- Это Джек Леонард! Вот он поравнялся с Марком!
Обходит его! Марк чуть сбавил скорость, входя в поворот, и Джек этим воспользовался.
Слушай! Марио также приблизился к ним.
Зазвонил телефон. Я снял трубку.
- Слушаю! - крикнул я в микрофон.
- Что это за шум? - проревел Номер Один. - Что у тебя там делается?
- Убери звук, - я глянул на Синди.
Она подняла с простыни блок дистанционного управления, рев моторов стих.
- Так лучше? - спросил я Номера Один.
- Кто это с тобой?
- Синди. Мой водитель-испытатель.
- Что она там делает? Гоняет в "формуле-1" по твоей спальне?
Я рассмеялся.
- Попали в самую точку.
- Прошло уже три дня, а ты мне не звонишь.
Я вспомнил предупреждение Алисии о миссис Крэддок.
- Мне нечего вам сказать.
- Чем же ты тогда занимаешься? - фыркнул он. - Проверяешь со своим
водителем-испытателем прочность кровати?
- Вы не могли бы позвонить мне из города? - осторожно спросил я.
- Это еще зачем? - недовольно пробурчал он. - Ты же знаешь, я терпеть не могу
Палм-Бич.
- Так надежнее.
Номер Один засопел в трубку.
- Ты имеешь в виду миссис Крэддок?
- Да.
- Мне известно ее побочное занятие. Кроме того, она сейчас уехала за продуктами. Ты
можешь говорить.
- Если вы знаете, что она шпионит за вами, почему не выгоните ее?
- Потому что она - лучшая секретарша и домоправительница из тех, что были у меня. И
поверь мне, хорошей домоправительницы нынче не сыскать, - он хохотнул. - А благодаря
деньгам, которые платит ей мой внук, она знает, что другой столь же высокооплачиваемой
работы ей не найти, и старается изо всех сил.
- Но в результате Лорен в курсе всех ваших дел. Что в этом хорошего?
Он вновь хохотнул.
- Он узнает далеко не все, а лишь то, что я дозволяю ему узнать. Так что в итоге все
довольны. К примеру, она уехала до нашего разговора. Ты понимаешь, что я имею в виду?
- Понимаю, - вздохнул я. Действительно, он все рассчитывал на шаг дальше остальных.
Говорили, что такое приходит с годами, так что в девяносто четыре он мог дать фору каждому
из нас.
Он выслушал все, что мне удалось выяснить за два дня. Не вымолвил и слова после того,
как я закончил.
- Вы меня слышите? - спросил я, подумав, не прервалась ли связь.
- Слышу, - эхом отозвался Номер Один. - Мой внук так хочет взять надо мной вверх,
что весь горит от нетерпения.
Теперь пришла очередь помолчать и мне.
В голосе его впервые за годы нашего знакомства послышалось смирение.
- Молодым свойственна торопливость. Ему бы немного обождать. До понедельника
остается совсем ничего.
- За шесть дней многое может случиться.
- Я попросил Робертса вернуть право голоса фонду.
И даже не пойду на судебное заседание.
- Почему? Уверены в своем поражении?
- Не охальничай со мной, молодой человек, - рявкнул он, голос его вновь наполнился
силой. - Не потому, что я обречен на проигрыш. Просто в данной ситуации это самое верное
решение. Фонд слишком важен, чтобы использовать его как разменную монету.
Я воздержался от комментариев.
- Кроме того, это всего лишь бой местного значения.
Главное сражение состоится на совещании держателей акций во вторник утром. Там мы
или победим или проиграем. Туда я приду обязательно, - он коротко рассмеялся. -
Разумеется, мой внук полагает, что победа у него в кармане, иначе не стал бы он собирать
держателей акций на следующий день после судебного слушания.
- Он потерял голос Алисии. Возможно, нам удастся перетянуть на свою сторону и
других.
- Они не будут руководствоваться теми причинами, что она. Наш единственный шанс -
связать его с Симпсоном. Даже попечители фонда не останутся на стороне президента,
пытающегося пустить под откос свою компанию.
- Начало уже положено. Мы знаем, что у них есть общие дела.
- Тут все зависит от тебя. Как ты понимаешь, в Палм-Бич я тебе ничем не помогу.
- Постараюсь. Я помню, что вы сказали мне перед отъездом.
- Забудь! - рявкнул он. - Я говорил так только от злости. Я не хочу, чтобы его
подставляли, если настоящей вины за ним нет.
- Откуда такие перемены? - удивился я. - Или на старости лет у вас проснулась
совесть?
- Нет, черт побери! - проревел Номер Один. - Но не забывай, что он мой внук, и я не
намерен обвинять его в том, чего он не совершал.
- Тогда приготовьтесь к поражению, если я не сумею связать его с Симпсоном, -
повысил голос и я.
- Этому не бывать! - отрезал он. - Все будет так, как я тебе и говорил с самого начала.
Мы собирались построить новый автомобиль и, клянусь Богом, своего добьемся.
- Мистер Хардеман ждет в кабинете, - обрадовала меня секретарша, когда я вошел в
приемную.
- Отлично. Принесите две чашки кофе.
Я открыл дверь и переступил порог. Лорен стоял у окна. Повернулся ко мне.
- Доброе утро, Лорен. Кажется, ты пришел на неделю раньше, не так ли?
- Я по другому поводу, - он направился к моему столу. Чувствовалось, что ночь он не
спал. Лицо прорезали морщины, глаза покраснели, под ними повисли тяжелые мешки. - Вчера
вечером от меня ушла жена.
Секретарь внесла поднос с чашечками кофе. Мы подождали, пока она поставит их на стол
и вернется в приемную.
- Выпей, - я пододвинул к нему чашку. - Кофе тебе не повредит.
Он плюхнулся в кресло, потянулся к чашке. Но его руки так дрожали, что кофе
выплеснулся через край, и он поставил чашку на стол, даже не пригубив кофе.
- Ты, похоже, не удивлен.
Я посмотрел на него.
- А чему тут удивляться? Или для тебя это сюрприз?
Он отвел глаза.
- Наверное, нет. Я чувствовал, что этого не избежать.
Но ничего не мог сделать. Она не создана для Детройта.
Я молча пил кофе. Такой же плохой, что и в отеле, только растворимый.
Он взглянул на меня.
- Ты виделся с ней вчера?
- Да.
- Что она тебе сказала?
- Не больше, чем ты.
- Черт! - взорвался он. Вскочил, заметался по кабинету, ударяя кулаком правой руки в
открытую ладонь левой. - Черт!
Я пил кофе, наблюдая за ним.
Наконец он взял себя в руки. Повернулся ко мне.
- Почему она пришла к тебе? - спросил он ровным голосом.
Наши взгляды встретились.
- Полагаю, потому, что мы были друзьями. Больше ей обратиться было не к кому. Мне
кажется, ты уловил суть. Она не создана для Детройта. Да и Детройт не высказал желания
встретить ее с распростертыми объятьями.
Лорен вернулся к окну.
- Не знаю, что и думать, - он шагнул к столу. - Я ревновал ее к тебе. Мне известно,
что в Сан-Франциско она все время была с тобой.
- Но с той поры прошло два года. И вы не были тогда женаты.
- Я знаю. Но когда мне сказали, что по дороге в аэропорт она заезжала к тебе в отель, я
поневоле задумался.
В конце концов ты подходишь ей больше, чем я. Я никогда не пользовался успехом у
женщин.
Тут я не смог сдержать улыбки.
- А я пользовался?
Он смутился.
- Перестань, Анджело. Ты знаешь, о чем я говорю.
Истории о твоих похождениях рассказывают по всему миру.
Я рассмеялся.
- Хорошо бы услышать хоть одну. Возможно, я узнаю о себе что-нибудь интересное.
- Анджело, ты можешь дать мне честный ответ на один вопрос? - чувствовалось, что
для него это вопрос жизни и смерти.
- Попробую.
- У тебя был роман с моей женой?
- Нет, - ответил я, глядя ему прямо в глаза. И сказал я чистую правду. После
замужества Бобби между нами ничего не было.
Он глубоко вздохнул и кивнул.
- Благодарю. Теперь я могу больше не думать об этом.
- Это точно.
Он повернулся и направился к двери.
- Лорен, - позвал я его.
- Да, Анджело? - он остановился на полпути, обернулся.
- А ты можешь дать мне честный ответ на один вопрос?
Он вернулся к моему столу.
- Попробую.
- Если я смогу найти компромисс между тобой и дедом, ты прекратишь эту глупую
войну, в результате которой пострадает один из вас, а компании будет нанесен. чувствительный
урон?
Его лицо окаменело. В это мгновение как никогда раньше он напомнил мне своего деда.
- Нет.
- Почему?
- Потому что он деспот. И я не позволю ему растоптать меня, как он растоптал моего
отца.
- Но это было так давно. Теперь он глубокий старик и не вылезает из инвалидной
коляски.
- Он и тогда был стариком и сидел в той же коляске, - последовал ответ. - Но это не
остановило его и не остановит теперь! - глаза Лорена превратились в две ледышки. - Кроме
того, тебе не доводилось войти в комнату и найти там своего отца с разнесенной выстрелом
головой.
Я не отвел глаз.
- И ты уверен, что вина лежит на Номере Один?
- У меня нет ни малейшего сомнения, - твердо заявил он.
Я поднялся.
- Извини, что затронул эту тему. Твой дед сожрал бы меня живьем, если б узнал об этом.
Но у меня сложилось о тебе не правильное впечатление.
- В каком смысле?
- Мне казалось, будто в тебе осталось что-то человеческое.
Марион Стивенсон, глава службы безопасности "Вифлеем моторс компания, более всего
напоминал безликого агента ФБР, каковым он, собственно, и был до выхода в отставку. Таких
никогда не замечаешь в толпе, и выделялся он разве что одним - удивительно светлыми
глазами. Иной раз казалось, что сквозь них можно увидеть его затылок.
- Вы хотели поговорить со мной, мистер Перино? - бесцветным голосом спросил он.
- Да, мистер Стивенсон. И очень благодарен вам, что вы смогли заглянуть ко мне, -
обычно я не прибегал к столь официальному тону, но в данном случае помнил, как рассердился
Стивенсон, узнав, что испытательный полигон охраняют люди Барнса. Воспитанник мистера
Гувера, он воспринял мое тогдашнее решение как личное оскорбление. - Садитесь,
пожалуйста.
- Благодарю.
Зазвонил телефон. Я снял трубку. Макс Эванс из отдела закупок. У него возникли
трудности.
Я прикрыл рукой микрофон, слушая Макса.
- Извините, мистер Стивенсон. Я быстро.
Он кивнул.
- Мы только что получили от нашего подрядчика пересмотренный стоимостный расчет
электростатического разъема ремня безопасности водителя. Плюс три доллара и сорок центов.
- Почему?
- Дополнительная изоляция проводов и заземления в соответствии с требованиями
противопожарной безопасности и новыми стандартами на электрооборудование.
- Разве это не предусматривалось условиями нашего договора?
- Предусматривалось, но требования противопожарной безопасности изменились две
недели назад.
Тут уж мы ничего поделать не могли. Ремень безопасности водителя входил в
обязательный комплект поставки. Электрически он связывался с регулятором подачи топлива.
При расстегнутом ремне скорость автомобиля не могла превысить десяти миль в час, с
застегнутым возрастала до двадцати пяти миль. Блокировка регулятора снималась вторым
ремнем, плечевым. Лишь застегнув и его, водитель мог проехаться с ветерком. Но ремни эти
стоили немалых денег. Вот и теперь при годовой программе в триста тысяч автомобилей наши
расходы возрастали более чем на миллион.
- Вы вели переговоры с другими поставщиками?
- Да, на стадии размещения заказа. Но теперь уже поздно. Любому из них потребуется не
меньше восьми месяцев на подготовку производства.
- Тогда у нас нет выбора.
- Да, сэр, - подтвердил Эванс.
- Постойте-ка. Обычно этими вопросами занимается группа проверки цен. И для их
решения требуется виза Уэймана.
- Совершенно верно, - в голосе Эванса послышались виноватые нотки. - Но сегодня
утром мне сказали, что все изменения по новому автомобилю должны утверждаться вами.
- Понятно, - вздохнул я, ясно представив себе, что за этим последует. Подобные
неувязки возникали по сотне на день. Если Уэйману удастся перевалить на меня эту кучу
дерьма, она просто погребет меня под собой.
- Так мне соглашаться, мистер Перино?
- Да, Макс. Пришли мне заказ на покупку. Я его подпишу.
Я положил трубку и повернулся к моему гостю. Достал сигарету, предложил пачку
Стивенсону.
- Я бросил, благодарю.
Я
...Закладка в соц.сетях
