Жанр: Драма
Бетси
...ку, убрал часы в карман. Прошел из библиотеки в бальный зал. Тихо и
пусто. Лишь несколько слуг заняты уборкой. Он вышел на веранду, где застыл "лорен-2",
красуясь в лунном свете. Медленно обошел автомобиль. Красавец, с какого бока ни посмотреть.
Лорен-старший открыл дверцу водителя, сел за руль. Расположился поудобнее, положил
руки на рулевое колесо. Даже при неработающем двигателе в автомобиле чувствовалась сила и
мощь. Интересно, подумал он, относится ли Младший к автомобилям точно так же, как ион?
Но, задавая себе этот вопрос, он уже знал ответ. К сожалению, нет. Для Младшего важен
только бизнес, будь то автомобиль или радиоприемник. Может, когда-нибудь и Младший
ощутит то же самое, что и он. Младший ведь не построил ни одного автомобиля собственными
руками.
В этом, наверное, все и дело.
Лорен наклонился вперед, опустил голову на руки, лежащие на руле, и закрыл глаза.
Накатила сонливость.
- Лорен, - прошептал си, - разве ты не понимаешь?
Дело же не в акциях, не в деньгах. Это автомобиль. Его я хотел тебе подарить. Потому-то
и назвал его "лорен-2".
Он заснул.
Когда он вышел из ванной в темную спальню, Салли голая лежала под простыней. Он
постоял у кровати, глядя на жену сверху вниз, застегивая последние пуговицы пижамы.
- Салли, - прошептал он.
- Да, Лорен.
Он опустился на колени, его лицо оказалось вровень с ее.
- Я люблю тебя, Салли.
Она протянула руки и обняла его за шею.
- И я люблю тебя.
Он нежно поцеловал ее.
- Я буду любить тебя всегда.
Она закрыла глаза, притянула его к себе. Они снова поцеловались.
Он поднял голову.
- Ты, должно быть, очень устала...
Она приложила палец к его губам, затем положила голову к себе на грудь, чтобы он
понял, что под простыней лишь ее тело. Он шумно задышал, губы его сомкнулись на соске. Она
почувствовала, как закипает в ней страсть.
Видение огромного волосатого тела пронеслось под ее сомкнутыми веками, и она
получила оргазм еще до того, как Лорен-младший овладел ею.
В тот момент она осознала, что тело ее принадлежит свекру, и именно он прошел между
ней и мужем в первую брачную ночь.
Глава 6
Ей удалось пробиться сквозь стену боли и открыть глаза. Как в тумане она увидела
склонившегося над ней доктора, потом медицинскую сестру и Лорена за ее спиной.
Туман постепенно рассеялся. Лорен выглядел уставшим, как после бессонной ночи.
Доктор отступил, и Лорен занял его место у кровати. Такой высокий, сильный.
Она попыталась улыбнуться.
- Лорен.
- Да, Элизабет, - мягкий, заботливый голос.
- Не слишком удачным выдался отпуск, не так ли?
- Пустяки, Элизабет. Мы еще успеем отдохнуть.
Когда ты поправишься.
Она не ответила. Ничего-то они больше не успеют. Во всяком случае, она. Но говорить об
этом не стала. Он и так все знал.
- Как дети?
- Я разговаривал по телефону с Лореном. Он хотел приехать сюда; но я ему отсоветовал.
Салли вот-вот должна родить.
- Хорошо, - прошептала она. - Он должен быть рядом с женой. Особенно теперь,
когда они так долго ждали своего первенца.
- Не так уж они и ждали.
- Они женаты уже четыре года. Я начала думать, что никогда не стану бабушкой.
- А что в этом такого? - спросил он. - Я вот не ощущаю себя дедушкой.
Она улыбнулась. Он и не выглядел дедушкой. В пятьдесят один он все еще оставался
молодым. Высоким, широкоплечим, энергичным. Жизнь так и кипела в нем.
Она повернула голову к окну. Жаркое флоридское солнце светило с безоблачного синего
неба. Легкий ветерок шевелил кроны пальм.
- На улице хорошо? - спросила она.
- Да, - кивнул Лорен. - Чудесный день.
Ее глаза не отрывались от окна.
- Мне тут нравится, Лорен. Я не хочу возвращаться в Детройт.
- Никакой спешки и нет. Сначала тебе нужно поправиться...
Теперь она смотрела ему в глаза.
- Ты знаешь, о чем речь, Лорен. Потом. Я хочу остаться здесь.
Он молчал.
Элизабет сжала ему руку.
- Извини, Лорен.
- Извиняться тебе не за что, - он разом осип.
- Есть за что, - так много хотела она ему сказать, а времени совсем не оставалось.
Теперь все стало ясным и понятным. Триумфы, неудачи, смех, боль. Столько они пережили
вместе, но могли бы пережить гораздо больше. - Я не стала той женщиной, которая
требовалась тебе. Не то чтобы я не хотела. Просто не смогла. Ты это знаешь, не так ли? Я
пыталась.
- Ты говоришь, как ребенок, - пробурчал он. - Ты всегда была мне хорошей женой, а
другого мне и не требовалось.
- Лорен, я знаю, что была хорошей женой, - в ее улыбке виделся упрек. - Но я-то
говорю о другом.
Он молчал.
- Я хочу, чтобы ты знал: я никогда не сердилась на тебя из-за женщин. Понимала, тебе
это необходимо, и даже радовалась, что ты можешь получить это на стороне.
Сожалела я лишь о том, что при всем моем желании не могу дать тебе этого сама.
- Ты дала мне больше того, что любая женщина когда-либо давала мужчине, - страстно
возразил он. - Ты ни разу не подвела меня. Не то что я. Но я тебя люблю. И любил всегда. Ты
веришь мне, Элизабет?
Она заглянула ему в глаза, затем кивнула.
- И я всегда любила тебя, Лорен, - прошептала она. - С того мгновения, как вошла в
твою маленькую велосипедную мастерскую в Вифлееме.
Руки их соединились в пожатии, прошлое ожило перед их мысленным взором.
Теплое летнее воскресенье Вифлеема. В субботнюю ночь сталеплавильные заводы
притушили домны, и лишь легкий дымок поднимался из труб. Солнце уже стояло довольно
высоко, когда Элизабет выкатила из двери велосипед, собираясь на встречу с подругой.
В корзинке, привязанной к рулю, лежала еда, приготовленная для пикника. Она не сказала
матери, что кроме нее и подруги на пикник собрались еще двое молодых людей. Мать ее,
женщина строгих правил, не разрешала Элизабет встречаться с мужчиной, пока сама не
переговорит с ним. Такие беседы обычно приводили к тому, что кавалер бесследно исчезал. И
теперь Элизабет приходилось прибегать к различным уловкам. Вот и на этот раз они назначили
местом встречи окраину городка, где их не могли увидеть родители.
Подруга уже ждала ее с точно такой же плотно набитой корзинкой. Они тронулись в путь;
их широкополые шляпки хлопали на ветру, и наверняка девушки остались бы без головных
уборов, если б не завязки под шеей.
Подруги весело щебетали, катя по тихим улочкам, в это время еще совсем безлюдным.
Кареты появлялись позже, ближе к началу церковной службы. Вот тогда-то велосипедистам
приходилось держать ухо востро, чтобы не угодить под колесо или копыта.
Беда случилась в двух кварталах от дома, когда они свернули с булыжной мостовой на
грунтовую дорогу.
Элизабет не заметила глубокой рытвины, угодила в нее передним колесом и перелетела
через руль. Рассыпалось и содержимое корзинки.
- Ты не ушиблась? - озабоченно спросила подруга, соскочив с велосипеда.
Элизабет покачала головой.
- Нет, - она поднялась и начала отряхивать пыль с платья, одновременно убеждаясь,
что пуговицы на месте и ничего не порвалось. - Помоги мне собрать еду.
Они уже укладывали многочисленные свертки в проволочную корзину, когда Элизабет
обратила внимание на переднее колесо. - О, нет! - простонала она.
Колесо полностью потеряло форму.
- Что же нам теперь делать? - обреченно спросила она. - Сегодня воскресенье, и все
мастерские закрыты.
Не остается ничего другого, как возвращаться домой. Для меня пикник закончился.
- Я знаю, где мы починим твой велосипед, - успокоила ее подруга, поднимая с земли
последние свертки. - Мой кузен сдал в аренду старый сарай во дворе одному молодому
человеку, который ремонтирует велосипеды.
Он всегда в этом сарае. Даже по воскресеньям. Работает над каким-то изобретением.
Двадцать минут спустя они уже были у сарая. Подошли к открытой двери. Их встретил
мужской голос, поющий какую-то песню. Слова перемежались ударами молотка по металлу.
Они постучали в дверь, но их, похоже, не услышали, потому что пение и удары продолжались.
- Эй, - крикнула Элизабет. - Есть тут кто-нибудь?
Пение и удары смолкли.
- Нет, только одна полевая мышка, - донеслось из глубины сарая.
- А может полевая мышка починить велосипед? - поинтересовалась Элизабет.
Последовало долгое молчание, потом к двери подошел молодой парень. Высокий,
широкоплечий, голый до пояса, с торсом, заросшим золотистым волосами. Он широко
улыбнулся.
- Чем я могу вам помочь, уважаемые дамы?
- Первым делом вы можете надеть рубашку, - ответила Элизабет. - А потом, приведя
себя в порядок, можете починить мне велосипед.
Лорен бросил взгляд на велосипед, потом посмотрел на нее. Да так и застыл, не сводя с
нее глаз.
Элизабет почувствовала, как зарделось ее лицо.
- Что ж, мы так и будем стоять? - фыркнула она. - Разве вы не видите, что мы
собрались на пикник?
Парень кивнул то ли ей, то ли себе, и скрылся в глубине сарая. Мгновение спустя оттуда
донеслось пение и удары молотка.
Прождав пять минут в тщетной надежде на новое появление этого рыжего нахала,
Элизабет вошла в сарай. У дальней стены увидела пылающий горн. А хозяин сарая бил
молотком по куску металла, лежащему на наковальне.
- Молодой человек! - позвала она.
Молоток застыл в воздухе. Мужчина повернулся.
- Да, мадам?
- Вы намерены починить мой велосипед?
- Нет, мадам, - последовал немедленный ответ.
- Но почему?
- Потому что вы не сказали мне, с кем собираетесь на пикник.
- Ну и наглец же вы, - бросила Элизабет. - Да какое вам дело, с кем я еду на пикник?
Он аккуратно положил молоток на верстак и шагнул к ней.
- Я думаю, что мужчина, который женится на вас, имеет полное право знать, с кем вы
собрались на пикник.
Она подняла на него глаза и прочла на его лице что-то такое, от чего у нее подогнулись
колени. Ей пришлось опереться о косяк, чтобы не упасть.
- Вы? - у нее перехватило дыхание. - Да я даже не знаю вашего имени.
- Лорен Хардеман, мадам, - он улыбнулся. - А как зовут вас?
- Элизабет Фрейзер, - почему-то, произнеся вслух свои имя и фамилию, она сразу
успокоилась. - А теперь вы почините мне велосипед?
- Нет, Элизабет, - он покачал головой. - Что же я за мужчина, если буду чинить
велосипед моей девушке, чтобы она поехала на пикник с другим?
- Но я не ваша девушка! - запротестовала она.
- Так скоро станете ею, - он взял ее за руку.
- Но... мои родители, - промямлила Элизабет. - Вы не... они не знают вас.
Он не ответил. Лишь стоял и смотрел на нее. Она отвела взгляд.
- Мистер Хардеман, - она смотрела в пол, - вас не затруднит починить мне велосипед?
Он молчал, а она не решалась поднять глаза.
- Извините, что нагрубила вам, когда вы вышли из сарая, мистер Хардеман.
- Лорен, - поправил он ее. - Пора привыкать к моему имени. Я не старомоден и не
вижу необходимости в том, чтобы жены обращались к своим мужьям "мистер".
Она подняла голову и улыбнулась.
- Лорен, - произнесла она, словно пробуя имя на вкус.
- Так-то лучше, - он отпустил ее руку. - Подождите здесь, - и направился в глубь
сарая.
- Куда вы? - спросила она вслед.
- Умыться и надеть чистую рубашку. В конце концов перед будущими тестем и тещей
мужчина должен предстать в лучшем виде.
- Сейчас? - она не могла поверить своим ушам. - Прямо сейчас?
- Конечно, - он обернулся. - Я не из тех, кто тянет со свадьбой.
Но ему пришлось ждать два года, прежде чем они поженились. Произошло это
торжественное событие лишь в мае 1900 года, ибо родители Элизабет поставили условие:
замуж лишь по исполнении восемнадцати лет. А за это время Лорен построил свой первый
автомобиль.
Скорее, не автомобиль, а четырехколесный велосипед, с велосипедными шинами и
ободами, с трубчатым каркасом. Ездил он настолько быстро, что Лорену запретили кататься на
нем по главным магистралям Вифлеема, чтобы не мешать нормальному движению.
Первая удачная конструкция лишь разожгла его аппетит. Он понимал, что ему еще
многому надо научиться, а, знания эти он мог получить лишь в одном месте. В Детройте.
Автостроителей там было больше, чем во всех Соединенных Штатах. Генри Форд. Рэнсом Э.
Олдс. Билли Дурант. Чарльз Нэш. Уолтер Крайслер. Братья Додж. Генри Леланд. Его герои и
боги. И чтобы сидеть у их ног и внимать изрекаемым ими истинам, через неделю после свадьбы
Лорен увез свою уже беременную, хотя и не подозревавшую об этом жену в Детройт.
Память прожитых лет согревала его. Он глянул в окно.
- Мы встретились в такой же день. Чудесное воскресенье.
- Да, - прошептала Элизабет. - И я так рада, что это случилось. То было первое из
череды наших чудесных воскресений...
- А до последнего еще очень далеко, - он повернулся к жене. - Ты поправишься и...
- голос его сломался. - Элизабет!
Для нее чудесные воскресенья кончились.
Лорен-младший сыпал цифрами, словно арифмометр.
- Итоги 1928 года обнадеживают. Легковых маший "сандансер" всех моделей продано
четыреста двадцать тысяч, это восемьдесят процентов от полной загрузки производственных
мощностей. Большая часть автомобилей - седаны. Шестьдесят процентов покупателей
просили оснастить автомобили дополнительным оборудованием. Значительно больше, на
двадцать один процент по сравнению с прошлым годом, продано грузовиков. Сорок одна
тысяча. Единственная модель, число продаж которой не увеличилось, - "лорен-2". А если бы
мы не уменьшили ставку кредита, не удалось бы продать и такого количества. Сейчас же мы
остались на уровне тридцати четырех тысяч. Это также единственная модель, на которой мы
теряем деньги. К тому времени, как машина доходит до покупателя, мы недосчитываемся
четырехсот десяти долларов на каждом экземпляре.
Лорен-старший выбрал из коробки, стоявшей на столе, толстую гаванскую сигару,
неторопливо обрезал ее, понюхал. Пахло хорошо. Он чиркнул спичкой, чуть опалил кончик
сигары, после чего вставил ее в рот и раскурил. Выдохнул облачко синеватого дыма,
вспорхнувшее к потолку.
Двинул коробку к сыну.
- Возьми сигару.
Тот покачал головой.
Лорен-старший вновь глубоко затянулся.
- Есть только две причины, заставляющие мужчину пользоваться духами. Первая -
если он хочет, чтобы от него пахло гаванскими сигарами. Вторая - если ему хочется пахнуть,
как женщина.
Лорен-младший даже не улыбнулся.
- И продавцы машин недовольны "лореном-2". Их главная жалоба - нет нужды в
техническом обслуживании после продажи.
Лорен-старший прищурился.
- То есть они жалуются на то, что автомобиль слишком хорош?
- Я этого не говорил, но, возможно, ты прав. В большинстве моделей масло надо менять
через каждую тысячу миль, в "лорене-2" - через четыре тысячи. То же самое с регулировкой
тормозов, "лорен-2" - единственная модель с саморегулирующимися тормозами.
- И ты предлагаешь снизить качественные характеристики? - спросил Лорен-старший.
- Я ничего не предлагаю, - ответил Младший. - Я лишь хочу привлечь к этому
вопросу твое внимание, потому что надо что-то делать. За прошлый год мы потеряли на
"лорене-2" чуть ли не четырнадцать миллионов.
Лорен-старший разглядывал пепельную шапку на кончике сигары.
- Это лучший из построенных мною автомобилей.
Готов поспорить, на сегодняшний день лучше "лорена-2" в Америке машины нет.
- С этим никто и не спорит, - спокойно ответил Младший. - Но мы говорим о деньгах.
Люди смотрят на цену, а не на качество. Предложи им большой среднего уровня автомобиль за
среднюю цену и за те же деньги автомобиль поменьше, но с отличными характеристиками, в
девяти случаях из десяти они остановятся на первом.
Бьюик, Олдс, Крайслер и Хадсон доказывают это каждодневно. И уходят от нас.
Лорен-старший вновь смотрел на сигару.
- Так что ты предлагаешь?
- Спрос на электрические холодильники и плиты постоянно растет. У меня есть
возможность купить небольшую компанию, которая разработала очень неплохие модели, но
испытывает финансовые трудности. Им нужен капитал для расширения производства, а
получить его они не могут. Я полагаю, что, начав выпуск этих изделий на нашем заводе, мы
получим значительную прибыль.
- Ничто и никогда не заменит ледник, - твердо заявил Лорен-старший. - Ты
когда-нибудь нюхал продукты, полежавшие в электрическом холодильнике?
- Это было давно, - возразил сын. - Времена изменились. "Дженерал электрик",
"Нэш", "Дженерал моторс" - все делают холодильники и электроплиты. За ними будущее.
- А как же "лорен-2"?
Сын взглянул на отца.
- Мы должны снять эту модель с производства. Мы проиграли, деваться тут некуда.
Лорен аккуратно положил сигару в пепельницу, поднялся, прошел к окну. Завод жил
полной жизнью.
Вдали паровоз тащил платформы, уставленные автомобилями. У пристани с баржи
сгружали уголь для сталеплавильного производства. В сборочные цеха то и дело въезжали
грузовики, груженные узлами и агрегатами, из цехов же выкатывались собранные автомобили.
Тяжелое серое облако дыма висело над заводом. Промышленный пейзаж.
- Нет, - принял он решение, не отворачиваясь от окна. - Мы будем продолжать
выпуск "лорена-2". Надо найти способ сделать эту модель прибыльной. Я не могу поверить,
что сейчас, когда страна процветает, как никогда раньше, нет спроса на высококачественный
автомобиль. Вспомни, что говорил президент: две машины в каждый гараж, две курицы в
каждую кастрюлю. А мистер Гувер не бросает слов на ветер. И наша забота заключается в том,
чтобы в следующем, 1929 году одна из этих двух машин покупалась у нас.
Лорен-младший помолчал.
- Тогда нам необходимо снизить себестоимость. Сейчас же с ростом продаж растут и
наши потери.
Отец повернулся к нему.
- Вот этим нужно заняться незамедлительно. Скажи тому парню из производственного
отдела, чтобы зашел ко мне. Мне нравится его подход к делу.
- Ты имеешь в виду Джона Дункана?
- Вот-вот. Я переманил его у Чарли Соренсена.
Пусть он разберется с "лореном-2". И посмотрим, что он нам предложит.
- Баннигэн рассердится.
Баннигэн, главный инженер компании, возглавлял производственный отдел.
- Это плохо, - покачал головой Лорен-старший. - Мы платим ему за работу, а не за
эмоции.
- Он может уволиться. Я знаю, что ему предложили перейти к Крайслеру.
- Отлично, - кивнул Лорен-старший. - В этом случае не оставляй ему свободы выбора.
Скажи, пусть принимает предложение.
- А если он не захочет?
- Теперь ты президент компании, так что уволь его сам. Меня тошнит от его доводов,
почему нельзя сделать то, почему - это. Мне нужен человек, который не будет мне перечить, а
наоборот, постарается изыскать возможность решить поставленную задачу.
- Хорошо, - Младший сделал пометку в блокноте. - Что-нибудь еще?
- Да, - ответил Лорея. Тон его изменился. - Как мой внук?
Впервые его сын улыбнулся.
- Растет. Тебе надо взглянуть на него. Два с половиной месяца, а он весит уже
одиннадцать фунтов. Мы думаем, он будет таким же большим, как ты.
Улыбнулся и Лорен-старший.
- Вот и славно. Пожалуй, заеду к вам как-нибудь утром.
- Обязательно заезжай. Салли будет рада тебя видеть.
- Как она?
- Нормально. Похудела до прежних размеров, хотя и жалуется на лишний вес.
- Только не останавливайтесь на достигнутом, - Лорен-старший рассмеялся. - И на
этот раз порадуйте меня внучкой. Было б хорошо назвать ее в честь твоей матери.
- Даже не знаю. Салли помучилась с вашим первенцем.
- Но сейчас-то все в порядке? - быстро спросил Лорен. - Она ничем не болеет?
- Она в полном здравии, - ответил его сын.
- Тогда не обращай внимания на ее возражения.
Женщины всегда чем-то недовольны. Делай свое дело, и ты скоро убедишься, что
жаловаться она не будет.
- Мы посмотрим, - Лорен-младший встал и двинулся к двери, но отец остановил его.
- Та холодильная компания, о которой ты говоришь.
Полагаешь, стоящее дело?
- Да.
- Тогда купи ее.
Сын посмотрел на него.
- А где же мы их разместим? Я-то рассчитывал на сборочный корпус "лорена-2".
- Подойди сюда, - Лорен-старший шагнул к окну, открыл его, и тут же в кабинет
ворвался заводской шум.
Лорен высунулся из окна, указал на приземистое здание.
- Вон там, к примеру.
Его сын наклонился вперед, чтобы посмотреть, о чем идет речь.
- Но это же старый склад.
Отец кивнул.
- Это также сто десять тысяч квадратных футов производственных площадей, но
собираются там только пыль и ржавчина.
- Но мы храним там запчасти, - напомнил Младший.
- Избавься от них. Какого черта мы создаем региональные склады по всей стране, если
храним этот хлам на своем заводе? - он вернулся к столу, взял сигару. С удовольствием
понюхал ее. - Развези все по региональным складам и растолкуй им, какое мы делаем для них
одолжение. Они будут расплачиваться с нами не через десять дней, как обычно, и не десятого
числа каждого месяца, но раз в девяносто дней.
- Это же несправедливо, отец, и ты это знаешь. Они никогда не распродадут и половины
этого добра.
Лорен-старший вновь раскурил сигару.
- О какой справедливости может идти речь? Сбрось на них этот мусор, как они, будь у
них такая возможность, подбросили бы его тебе. И пора тебе зарубить на носу: такого понятия,
как честный продавец машин, не существует. Все они прямые потомки конокрадов и украдут у
всякого, кто подставится. У тебя, меня, покупателей, даже у своих матерей. Что-то я не слышу,
чтоб они плакали, беря с нас лишних две сотни за каждого "лорена-2" и зная, что мы теряем на
каждом экземпляре еще столько же. О нет, они обещают, что переложат эти двести долларов на
покупателя. Но мы-то знаем, что они забирают их себе. Так что нечего жалеть их, сынок. Если
кому и надо сочувствовать, так это нам.
Лорен-младший ответил не сразу.
- Как-то не могу в это поверить. Не все же они такие плохие.
Его отец рассмеялся.
- Ты встречал хоть одного бедного продавца автомобилей?
Сын не ответил.
- Вот что я тебе скажу, - продолжил Лорен-старший. - Ты берешь лампу и, как
Диоген, идешь искать честного продавца автомобилей. Только одного, не больше.
А найдя, приводишь его сюда, и я тут же передаю тебе все свои акции и удаляюсь от дел!
- Что-нибудь еще, мистер Хардеман? - спросила секретарша.
Младший устало покачал головой.
- Думаю, на сегодня все, мисс Фишер.
Он наблюдал, как она собирает бумаги и неслышно идет к двери. Дверь захлопнулась так
же беззвучно. Лорен откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Текучка никогда не кончалась.
Просто удивительно, как много знал отец о всех нюансах автомобильного бизнеса, вроде бы не
прилагая никаких усилий. Ему же приходилось надрываться, чтобы не упустить каждодневных
мелочей.
Где уж тут думать о долгосрочной стратегии.
И сейчас очень бы не помешал административный вице-президент, на которого он свалил
бы всю текучку. Да отец категорически против.
- Руководить можно только самому, - твердо заявил он, когда Младший попросил
разрешения нанять помощника. - Тогда все знают, кто здесь хозяин. Я придерживался этого
принципа всю жизнь и не могу на него пожаловаться.
Ссылки Младшего на новые времена и возросший объем работы не помогли. Отец заявил,
что назначил его президентом компании не для того, чтобы он манкировал своими
обязанностями, и не желает передавать дело всей своей жизни в чужие руки. А в Европу, в
первый за долгие годы отпуск, он едет лишь потому, что за старшего остается сын.
Лорен-младший скептически улыбнулся. Отец не раз говорил об отпуске. Но он поверит в
его отъезд лишь после того, как пароход отчалит от пристани. Он вытащил часы, открыл.
Без четверти десять. Лорен-младший потянулся к телефону.
Трубку взяла секретарша.
- Вас не затруднит соединить меня с миссис Хардеман?
В трубке раздался длинный гудок, потом голос Салли:
"Слушаю".
- Добрый вечер, дорогая. Извини, но я и понятия не имел, что ужо так поздно. Надеюсь,
ты не стала дожидаться меня с обедом?
- Когда ты не позвонил в восемь, - холодно ответила она, - я поняла, что ты
задерживаешься.
- Хорошо. Как бэби?
- В полном порядке.
- Знаешь, мне так не хочется ехать домой. Чертовски устал. Тем более что завтра в семь
утра у меня важная встреча. Ты не будешь возражать, если я останусь в клубе?
Она чуть замялась.
- Нет. Выспись как следует.
- И ты тоже. Спокойной ночи, дорогая.
В трубке раздались гудки отбоя. Медленно он опустил ее на рычаг. Она разозлилась. Так,
наверное; и должно быть. Второй раз на неделе он остается в городе.
Отец был прав. Он допустил ошибку, перебравшись в Эн-Эрбор. В субботу или
воскресенье надо переговорить с Салли насчет возвращения в Грос-Пойнт.
Он вновь взялся за телефонную трубку.
- Позвоните в клуб, - попросил он секретаршу. - Скажите, что я приеду, и пусть
Самюэль дождется меня.
Перед сном мне потребуется массаж.
Когда он клал трубку, настроение у него улучшилось.
Сначала легкий обед, потом горячая ванна. Голый он ляжет на кровать. Придет Самюэль с
растиркой из смеси масел и спирта. И напряжение покинет его, едва крепкие руки начнут
массировать плечи. А уснет он еще до ухода массажиста. Крепким сном, без кошмаров и
сновидений.
Салли положила трубку и вернулась в гостиную. Лорен-старший поднял голову. Он сидел
на диване.
- Что-нибудь случилось?
Она покачала головой.
- Звонил Младший. Он остается на ночь в клубе.
Слишком устал, чтобы ехать домой.
- Ты сказала ему, что я здесь?
- Нет. Да это ничего бы не изменило, - она взяла чистый бокал со столика для
коктейлей, поставила его перед Лореном. - Виски с содовой?
- Налей заодно и себе, - предложил Лорен. - Мне кажется, капля спиртного тебе не
повредит.
- Не могу, - покачала головой Салли. - Я еще кормлю грудью, - она протянула
свекру полный бокал. - А теперь усаживайтесь поудобнее и ждите, пока ваш внук поужинает.
Я быстро.
Но Лорен встал.
- Я пойду с тобой.
Она изумленно взглянула на него, но возражать не стала. Вслед за ней Лорен поднялся в
детскую. Крошечный ночник горел в дальнем углу комнаты, отбрасывая желтоватый свет на
детскую кроватку.
Малыш спал, плотно закрыв глазки. Салли наклонилась, достала его из кроватки. Он сразу
же недовольно заорал.
- Он голоден, - пояснила Салли, прошла с младенцем к стулу, села спиной к свету.
Зашуршало платье, крики сменились почмокиванием.
Обернувшись, Салли посмотрела на Лорена. Его глаза горели, лицо напряглось.
- Я ничего не вижу.
Медленно она повернулась на стуле, и
...Закладка в соц.сетях
