Жанр: Драма
Год обмана
.... Полчаса в замке
ковырялись. Открыть не смогли. Так бы уже разобрались со мной. А потом бы и тебя
подловили.
Я подумал, что, видимо, немного переборщил вчера, напугав его разборками с Кирей.
- Да как он мог меня найти? Башка, блин, теперь трещит! Точно сотрясение из-за тебя
будет.
- В натуре, тебе говорю, - он склонился ко мне и взволнованно завертел руками. -
Кому еще надо у твоей двери шебуршаться? Почикали бы тут меня одного, а потом бы тебя
дождались. Засада.
Последнее слово он произнес уже каким-то зловещим шепотом. Похоже, он довольно
серьезно по этому поводу загрузился.
- Ладно, ладно, - сморщился я. - Будем считать, что они нас нашли. Правда, совсем
непонятно как, но, видимо, все-таки нашли.
- Да в натуре тебе говорю... - возбужденно затараторил он, но я махнул на него, чтобы
он заткнулся.
Голова у меня просто раскалывалась. Его голос отдавался внутри моего черепа как
раскаты грома. Меня буквально сотрясало от его голоса. Вот, наверное, почему это дело
называется сотрясением. Натурально сидишь на полу и сотрясаешься. Особенно, когда рядом
орет перепуганный балбес, который врезал тебе по голове табуреткой.
- Короче, я здесь один не останусь, - сказал Саша, нагибаясь еще ниже ко мне. - Они
сегодня опять придут, и тогда уже точно дверку твою откроют.
- Подожди, - сказал я. - А куда ты пойдешь?
- Я поеду с тобой.
- Со мной? - у меня даже голова перестала болеть на секунду.
- А куда мне еще идти? Из-за тебя мне теперь податься некуда.
- Ты совсем обалдел.
- Тогда доставай свою пушку и сиди тут всю ночь со мной вместе. Я лично один с
ними разговаривать не хочу. В конце концов, это твои проблемы. Это ты меня, гад,
подставил.
- Я тебя подставил?
- А кто? Бабай, что ли?
Мне вдруг пришло в голову, что он мог все это затеять, лишь для того чтобы поехать со
мной встречать Новый Год. Интересно, хватило бы у него ума на такую импровизацию? Я
имею в виду, чтобы так убедительно треснуть меня табуреткой.
- Останешься? - он с вызовом смотрел на меня.
- Да пошел ты, - пробурчал я, пытаясь наконец подняться с пола.
- Я же еще и пошел. Крутой ты мужик. У меня из-за тебя столько проблем, а ты меня
теперь отправляешь. Нет, ты в натуре, крутой мужик.
Я перебрался на кресло и внимательно посмотрел ему в глаза. Врал он мне или нет? Я
до такой степени свыкся с постоянным враньем, что меня уже вряд ли могло удивить, если
бы и этот олигофрен решил заработать несколько очков на чужом поле.
"Неужели и он туда же?" - думал я, глядя на его глупое смешное лицо.
- Где мое шампанское? - наконец сказал я. - Разбилось?
- В холодильнике. На фига тебе сейчас шампанское?
- Открой. Может, хоть голова перестанет болеть.
- От головы лучше пить водочку, - сказал он из кухни. - Тем более, что это моя
бутылка. Ты же мне ее притащил.
- А ты меня за это по башке треснул.
- Не фиг было так долго дверь открывать. Чего ты там столько ключом в замке
ковырял?
- Задумался, - тихо сказал я.
- Что? - крикнул он, хлопнув дверцей холодильника.
- Ничего. Пошел ты в задницу.
- Грубый ты, Миша, - сказал он, входя в комнату с бутылкой в руке. - И бокалов
нормальных у тебя нету.
- Я буду пить из стакана.
- Да хоть из ладошек. Все равно никакого новогоднего настроения.
- Кончай.
- Что "кончай"?
- Ничего. Насчет новогоднего настроения.
- Сам-то, небось, в гости сейчас поедешь.
- Как ты меня достал.
- Это я тебя достал? - он красноречиво посмотрел на меня и сделал длинную паузу.
- Ты откроешь его или нет?
- Да пей ты свое шампанское, хоть запейся!
Он сорвал пробку так резко, что полбутылки вылилось прямо на пол.
- Хорошо, что у меня нет ковра, - пробормотал я и выпил залпом почти весь стакан.
Вино было дорогое.
- С Новым Годом, - сказал Саша, отворачиваясь от меня и растирая ногой лужу.
- Собирайся, - вздохнул я. - Поедешь со мной. Только весь вечер будешь сидеть в
машине.
- А у тебя там телевизор работает? - обрадовано спросил он.
"Может, и не врет, - подумал я. - Кому охота встречать Новый Год в чужом джипе?"
На самом деле я, и вправду, не очень люблю праздники. Все время чего-то от них
ждешь, а в итоге получается совсем не то, что хотелось. Ну, то есть, так-то вроде бы то, - в
смысле, и веселье, выпивка там, девчонки, но, если по-настоящему, то всегда выходит не так,
как думал в самом начале. Не знаю почему, но ждешь всегда чего-то другого. Трудно
объяснить. Не Деда Мороза, конечно, но чего-то такого, не знаю... нового.
А раньше было нормально. Когда совсем еще маленький был. Чего ждал, то и
получалось. Может, просто нужное время прошло. Кто его знает, насчет этого времени.
Что-то меняется. Даже выпивка уже вроде так не интересует больше. В принципе, лег бы да
и проспал весь этот Новый Год. Особенно, когда башка трещит сильнее, чем мотор у мопеда.
Я удивлялся, как это Саша ни фига не слышит. По идее, меня, наверное, за полкилометра
было слышно. Звон вокруг стоял, как рядом с высоковольтной будкой. Ни за что в жизни бы
не согласился работать электриком.
На даче все уже вертелись как заведенные. Рамиль с Репой распутывали гирлянду,
Марина со своей однокурсницей жарили котлеты, маленький Мишка изо всех сил мешал и
тем и другим. От запаха котлет меня почти сразу начало тошнить. Я набрался мужества и
сказал себе, что это скоро пройдет. На кухне, по крайней мере, не так сильно были слышны
дикие звуки "Prodigy".
- Классная музыка, - сказал я, прикрывая дверь, чтобы было потише.
- Знакомься, это Лида, - Марина кивнула головой в сторону своей подруги.
- Мы уже знакомы, - улыбнулась Лида. - Я видела вас на одном показе в институте.
Лично я ее не помнил. Но мне было без разницы. Знакомы так знакомы.
- Здрасьте, - сказал я, стараясь не морщиться от головной боли.
- А "Prodigy" уже давно вышли из моды, - продолжала она. - И, вообще, это музыка
для тинэйджеров. У Рамиля всегда все происходит с небольшим запозданием.
- Да? - сказал я и посмотрел в окошко.
Плевать мне было и на Рамиля и на его музыку.
- Ты почему машину на дороге оставил? - спросила Марина.
Надо было что-то придумать, но голова была как чугунная. Здорово он мне врезал. Не
башка, а пушечное ядро. Зарядить в пушку и выстрелить на Луну. Когда-то в детстве читал у
Жюль Верна. Или у кого-то еще. Голова профессора Доуэля. Так, кажется, было. Голова без
тела лежала в каком-то стеклянном ящике и порола всякую чушь. Мне бы сейчас эту голову.
Можно даже без тела.
- Слушай, я не знаю, - наконец сказал я.
- Как это, не знаешь? - она удивленно посмотрела на меня. - Не знаешь, почему
оставил машину на дороге?
- Ну да, не знаю. Просто оставил ее там и все. Решил не заезжать в ворота. А что,
нельзя?
- Да нет, - медленно сказала она. - Просто как-то странно.
"Конечно, странно, - подумал я. - Знала бы ты, кто у меня там сидит".
- Лучше машину ставить поближе к дому, - вмешалась тут эта Лида. - У моих
знакомых в прошлом году украли совсем новый "Рено". Только что из Франции. Вот так же
оставили на дороге, а утром проснулись - ничего нет. Милиция искать отказалась.
"Тебя еще не хватало", - тоскливо подумал я.
Непонятно отчего, но у меня болела уже не одна голова. Ощущение было такое, как
будто этот идиот отлупил меня своей табуреткой по всему телу. Даже коленки стали болеть.
Может, он мне позвоночник повредил?
- Ты как себя чувствуешь? - озабоченно нахмурилась Марина. - Что-то у тебя вид
нехороший.
- Нормально чувствую. Голова только болит чуть-чуть. Много беготни было в городе.
Пока все купил...
- Сейчас дам тебе анальгин. Ты, кстати, не забыл привезти точилку для ножей? Мясо
резать уже невозможно.
Я вспомнил, что оставил ее в машине. Бросил на заднее сиденье и оставил. Наверное,
сейчас этот придурок сидел рядом с моей точилкой и смотрел "Поле чудес". Как раз для него
программа. Бесплатная раздача новогодних слонов. Жалко только в бумагу не заворачивают.
- Давайте я за ней схожу, - сказала вдруг эта Лида.
Я знал ее всего пять минут, но она уже успела переесть мне всю печень. Интересно, что
бы она подумала, увидев у меня в машине бедного Сашу, полного новогодних настроений?
- Я сам принесу. Мне не трудно.
- Тогда, давайте, я с вами схожу. Что-то у меня тоже голова разболелась.
"Настырная", - подумал я.
Теперь уже и Марина посмотрела на нее с удивлением. Вряд ли она ожидала от своей
подруги такого темперамента. С друзьями всегда так. Норовят удивить в самый
неподходящий момент. Я лично, вообще, никогда не понимал - на фига они нужны человеку.
- Вы знаете, я лучше сам. Нечестно будет оставить Марину одну с этими котлетами.
- В аптечке еще анальгин найдется, - сказала ей Марина. - Хочешь?
Эта Лида сделала такое интересное лицо.
- У меня на таблетки аллергия.
Насчет аллергии я уже слушать не стал. Ну их к черту, эти сложные женские
взаимоотношения. Лучше уж на эту тему "Жестокий ангел" смотреть. Его, по крайней мере,
в любой момент можно выключить.
- Ну как там? - спросил Саша, когда я открыл машину.
- Хоть ты от меня отвяжись. Сидишь себе и сиди, пожалуйста.
- Я же просто спросил.
- А я тебе просто ответил.
- Какой ты, все-таки, злой. Сегодня ведь Новый Год.
- Еще раз напомни про Новый Год, и я отвезу тебя обратно в квартиру.
- Да ладно тебе. Чего ты злишься?
- Если бы у тебя башка так трещала, ты бы, наверное, вообще, матом всех крыл.
- Я больше не матерюсь.
- Да я уж заметил.
Мне никак не удавалось найти в темноте эту долбаную точилку.
- Я, правда, не специально тебя ударил, - сказал он, помолчав.
- Спасибо, от этого мне стало намного легче.
- Я думал, это Киря пришел.
- Ты уже говорил.
- Я не специально тебя ударил.
Когда я поднимался на крыльцо, мне вдруг пришло в голову, что Сережа сегодня утром
говорил почти то же самое. Насчет "не специально", я имею в виду. Кто его знает, может,
они и не врали. Когда врежешь кому-нибудь по башке, себя-то легче всего убедить, что
сделал это не специально. Может, не совсем естественно получается, зато совесть уже не
мучает. Дешево и сердито. Как бесплатные подарки на "Поле чудес". Интересно все-таки,
кто, в конечном итоге, за них платит? Тоже, наверное, бьют кому-нибудь по башке
табуреткой. С Листьевым, царство небесное, вообще, по конкретному разобрались. Потом,
скорее всего, тоже говорили себе: "Ой, мы не специально".
- Может быть, вы нам и ножи заодно поточите, - сказала эта Лида очень сладким
голосом. - А то у нас тут явный недостаток мужской силы.
Я бы, конечно мог ей сказать, чего у нее был недостаток, но раз уж Саша-Мерседес
перестал материться, то мне тоже надо было держать себя в руках.
- В каком смысле "заодно"? - спросил я.
Так-то, в принципе, мне не хотелось ей грубить откровенно.
- Поточи, - неожиданно вмешалась Марина. - У нас совсем времени нет. Скоро уже за
стол надо будет садиться.
Ну что же, в конце концов, это была не моя идея.
- А скажите, Михаил, - через минуту подала голос Лида. - Как вы познакомились с
Мариной?
"Быстро у нее началось", - подумал я.
- Передай мне соль, пожалуйста, - сказала Марина.
Она явно не хотела мне помогать. Я должен был выносить это в одиночку.
- Мы вместе делали котлеты.
- Ха-ха-ха, - засмеялась наша Лида. - Ценю, когда в мужчине есть чувство юмора.
Я чуть не умер от ее смеха. Не то, чтобы гиена залаяла, но, в принципе, где-то
поблизости. Очаровательные подруги были у моей Марины.
- А вот скажите, - не унималась эта девушка. - Что вы больше всего цените в нас?
- В вас?
Я, видимо, произнес это таким особенным тоном, что она вдруг заметно смутилась.
- Ну, не во мне лично... А, вообще, в женщинах...
"Как бы тебе сказать, чтобы не обидеть..." - подумал я про себя.
- Ты скоро? - спросила Марина. - Мясо нечем резать. Давай быстрей.
- Больше всего в женщинах, - сказал я самым дурацким голосом, - я ценю ум,
независимость и доброту.
Теперь она должна была отвязаться. После такого любой нормальный человек
понимает, что над ним прикалываются.
- Не может быть, - пропищала она. - Вы, правда, обращаете внимание на эти стороны
женской индивидуальности?
Я понял, что мне конец. Это был клинический случай. Лечить только в условиях
стационара.
- Правда, - сказал я. - Я никогда не лгу.
- Не лжете? - глаза у нее округлились. - У вас, что, принцип такой? Вы исповедуете
буддизм?
Меня потянуло сказать, что это больше похоже на муддизм, но, слава Богу, я
удержался. Так-то, в принципе, я не грубый.
- Невероятно, - продолжала она меня добивать. - Впервые встречаю мужчину, который
сознательно отказался от лжи. Марине с вами ужасно повезло. Как же вам удается избегать
лганья? Мужчинам иногда это просто необходимо.
"Ты даже не можешь представить себе, до какой степени", - подумал я.
Вслух я сказал:
- Делаю над собой волевое усилие.
- Волевое усилие? А как это? Что-то вроде самовнушения?
- Ну, дилетант, очевидно, выразился бы именно так, - я почувствовал, что меня
понесло.
- А как бы выразился профессионал?
- Здесь очень важна особая система подготовки. Существует специальный набор
упражнений, разработанный тибетскими монахами в конце семнадцатого века.
- Не может быть. Расскажите.
Я украдкой взглянул в сторону Марины. Она стояла ко мне спиной и резала овощи.
Ничего особенного ее спина не выражала. Интересно, сколько она готова была это терпеть?
- В общем, дело заключается в особом...
В этот момент дверь на кухню распахнулась и к нам вбежал маленький Мишка.
- Осторожно! - вскрикнула Марина. - Не урони!
Он с разбега проскочил мимо расставленных на столе хрустальных бокалов и подбежал
ко мне.
- Я в машину хочу!
Это был удар ниже пояса. Я думал, что тему с машиной мы уже исчерпали.
- В машину хочу! Буду рулить!
- Михаил оставил машину за воротами, - строгим голосом произнесла Марина. - Не
мешай нам. Иди поиграй с Рамилем.
- Рамиль сказал: "Иди посиди в машине".
Сегодня был явно не мой день.
- Ты, наверное, игрушку на елке разбил?
- Только две.
- Завтра утром я дам тебе порулить, - сказал я. - Сейчас у нас нет времени.
- Давайте, я поточу за вас нож, - предложила Лида. - Покатайте его немного. Такой
славный малыш.
- Славный малыш, - повторил за ней Мишка счастливым голосом.
Я подумал, что зря рассказывал ей про тибетских монахов. Она этого не заслуживала.
- Никаких машин, - пришла мне на помощь Марина. - Пора уже за стол садиться.
Я вздохнул с облегчением.
- Слушай, у тебя в машине кто-то сидит, - сказал Рамиль, заглядывая в кухню.
После его слов все замолчали и посмотрели на меня. Даже у Мишки лицо стало
заинтересованным.
Вот тут уж я точно не знал, что сказать. Могу себе представить, как я в этот момент
выглядел.
- Не может быть, - выдавил я. - Наверное, тебе показалось.
- Сходи сам посмотри. От туалета сразу видно.
- А вы ее хорошо закрыли? - вмешалась Лида.
"Как ты меня достала", - тоскливо подумал я.
- Может, пойдем разберемся, - предложил Рамиль.
Марина молча смотрела на меня и о чем-то думала.
- Тебе показалось, - повторил я. - Там никого нет.
- Показалось? Да мы еще даже шампанское не открывали. Подождите, я сейчас схожу
еще раз посмотрю.
Рамиль вышел из дома, а мы остались стоять на своих местах. За целую минуту никто
не произнес ни слова. Марина по-прежнему внимательно смотрела на меня.
- Сидит, - сказал он, снова входя через минуту. - Я тебе говорю, там точно кто-то
сидит. Ты почему мне не веришь? Я тебе правду говорю. Хочешь, пойди сам посмотри.
Я даже не помню, когда я попадал в ситуацию глупее, чем эта. Отчего они вообще
происходят? Вот так стоишь посреди кухни на какой-нибудь даче в Новый Год, и все
смотрят на тебя как на идиота, а самое главное, что ты сам чувствуешь себя идиотом. Взять
бы да оказаться сейчас в другом месте. В кинотеатре, например. Или в библиотеке. С
книжкой Достоевского в руках. Под названием "Идиот", к примеру.
- Это, наверное, Саша, - выдавил я наконец из себя.
- Саша? Какая Саша? - у Марины глаза немного сузились. - Почему она сидит у тебя в
машине?
- Это не она... Это он... Александр... Мужчина.
- Да?
Выражение лица у нее изменилось. Она помолчала секунду.
- А почему ты не привел его с собой? Зачем ты оставил его на дороге? Ты что,
собираешься уезжать куда-то? Он тебя ждет?
- Сегодня же Новый Год, - подала голос Лида. - Неужели вы будете заниматься делами
в такую ночь? Оставайтесь. Не бросайте тут нас одних.
Видимо она чувствовала себя одиноко в окружении четырех человек. Интересно, что
бы она сказала, если бы с ней действительно никого не осталось?
- Я никуда не уезжаю. Он просто сидит там, потому что... ему нельзя в дом.
Вот тут я сказал чистую правду. Даже самому стало приятно. В последнее время
получалось уже крайне редко. Просто наваждение какое-то. Врешь и врешь без конца.
- Нельзя? - повторили они все хором. - А почему?
У них были такие удивленные лица, что я чуть не засмеялся. То есть, я имею в виду,
что даже в этой ситуации мне стало смешно. Никогда раньше не видел, как у нескольких
людей одновременно открываются рты от удивления. У маленького Мишки рот не открылся.
Он им слизывал крем с торта.
- Почему нельзя? - повторила Марина.
- У него аллергия на елку. Запросто может помереть. "Скорая помощь" сюда не
приедет.
Насчет аллергии было круто. Я опять не соврал. Говорить правду оказалось таким
наслаждением, что я уже не мог удержаться:
- Месяц назад он чуть не ушел. Если бы не я, сейчас бы уже похоронили.
Я чувствовал, как у меня прорезаются крылья. Никогда еще не получал такого
удовольствия. Говоришь, а сам знаешь, что так оно и есть. Непередаваемое ощущение. Всю
жизнь бы говорил только правду. Волнует, как будто первый раз влюбился.
- Подожди, но не будет же он всю ночь сидеть у тебя в джипе, - с возмущением сказала
Марина. - Ты что, только за этим его сюда и привез?
- Но мы не можем привести его в дом, - возразил я, тихо радуясь гениальности своего
положения.
- Как это не можем? Вынесем елку во двор, а дом проветрим.
Вот этого я не ожидал. Я совсем не принял в расчет ее деятельного характера. Марина
была из тех, кто никогда не сдается.
- Да ладно, сегодня же Новый Год, - я наконец и сам сказал эту проклятую фразу. -
Как мы без елки?
- Вот именно, что Новый Год. Ты что, хочешь, чтоб мы так издевались над человеком?
Зачем ты тогда вообще его сюда притащил?
Вот это был хороший вопрос. Жаль, что я не мог ответить на него честно.
Больше всех, пожалуй, удивился сам Саша.
- Вы не волнуйтесь, - уговаривала его Марина. - Елку мы уже вынесли.
- Да я не волнуюсь, - отвечал он, продолжая вертеть головой из стороны в сторону.
Видимо, пытался разглядеть кто там еще стоит в темноте вокруг машины. А, может
быть, искал меня.
Я махнул рукой, чтобы он понял на кого ориентироваться. Он кивнул и выбрался
наконец из джипа.
- А я сначала подумал, что вы разобраться со мной хотите, - сказал он, глупо
посмеиваясь. - Смотрю, народ какой-то вокруг машины затусовался.
- Вы нас испугались, что ли? - спросила Марина. - Приняли нас за бандитов?
- А я откуда знаю, что за люди в темноте тусуются. Смотрю - кто-то затусовался.
- Да откуда здесь взяться бандитам. Они все в Москве. Новый Год празднуют. Уже
половина десятого.
- Как половина десятого? А в машине часы показывают почти полночь.
- О, забыл тебя предупредить, - сказал я. - Никак не доберусь перевести их на
нормальное время.
- Ну, ты даешь, - хмыкнул он. - А я уже собрался Новый Год отмечать. Из-за тебя
встретил бы его как на Урале.
- Ничего бы с тобой не случилось. Встретил бы два раза. Так даже еще веселей.
- Ну что, пойдемте скорее в дом, - предложила Марина. - Там елкой, наверное, больше
не пахнет. Я все двери настежь открыла. Теперь придется сильнее топить.
Каким-то шестым чувством я понял, что этот идиот ляпнет сейчас что-нибудь насчет
елки. Я сделал шаг к нему и изо всех сил сдавил его локоть.
- Эй, ты чего? - зашипел он от боли.
- Ничего, пойдем скорее. Ты ведь сам хотел отмечать Новый год в компании. Видишь,
Дед Мороз твое желание выполнил. Ты в детстве верил в Деда Мороза?
- Раздевайтесь, - сказала Марина, когда мы вошли в дом. - Сейчас еще немного
прохладно, но скоро станет тепло. У нас печка очень хорошая. Рамиль, ты закрыл дверь на
веранду?
- Сейчас, - откликнулся тот.
- Снимайте свою куртку скорее, - повернулась она к Саше. - Замерзли, наверное, в
машине? А вы знаете, мне кажется, я вас где-то видела. У вас очень знакомое лицо.
- Саша время от времени выступает на телевидении, - быстро сказал я.
- Да? - томным голосом произнесла Лида. - И что вы там делаете?
- Он читает сводку погоды, - снова ответил я.
- На каком канале?
- На... сразу на нескольких, - продолжал я отвечать за него.
- Но не на первом?
- Нет, на первом он не читает... Там требуется знание языка.
- Английского?
- Любого европейского языка.
- Как странно, - она пожала плечами. - Зачем им нужен язык? И почему именно
европейский?
- А ты-то откуда знаешь все эти вещи? - заговорила Марина.
- Я... интересовался...
- Работу что ли искал? - прогудел Репа.
- Что-то вроде того. Но Саша оказался удачливей. Его взяли, а меня нет.
- А почему ты все время говоришь вместо него? - сказала Марина. - Ты что, у него
вроде агента? Вы, правда, читаете сводку погоды, или наш Михаил опять шутит?
- Что значит опять? - сказал я.
- Да, - растерянно улыбнулся Саша. - "В Ростовской области ожидается небольшой
снег..." и так далее... Погоду говорим... То есть, сообщаем.
- Понятно, - сказала Марина. - Ну, раздевайтесь, чего же вы стоите? Давайте сюда
ваши перчатки.
- Нет! - чуть не во весь голос закричал я. - Перчатки снимать нельзя.
Все посмотрели на меня как на сумасшедшего. Надо было что-то быстро придумать. Я
не мог позволить Марине увидеть его татуировку. По ней она бы узнала его без труда.
- У него от аллергии... эти... руки покрылись коростами. Поэтому врачи наполняют
ему перчатки специальной мазью... Важно, чтобы он их совсем не снимал... Только во
время перевязок.
Все с опаской посмотрели на Сашины руки. Сам он изумленно смотрел на меня.
- Неужели у вас это так серьезно? - тревожно спросила Лида.
- А как же он выступает на телевидении? - сказала Марина.
- Он сейчас на больничном... А когда возникает необходимость, они пользуются
компьютерной графикой. Знаете, как в "Форест Гампе"... Там актеру компьютером сделали
как будто у него нет левой ноги, а на самом деле у него левая нога еще круче правой. Я
потом смотрел Каннский кинофестиваль. Он эту ногу там всем журналистам и, вообще, кому
хочешь показывал. Нога как нога. А в кино никакой ноги нет. Ее во Вьетнаме оторвало
снарядом.
Я старался нести всякую чепуху, лишь бы отвлечь их внимание от его перчаток.
- Ну, хорошо, - наконец пожала плечами Марина. - Хотите, оставайтесь так. Только
есть будет неудобно.
- Есть удобно всегда, - ухмыльнулся Саша.
"Надо было выдумать ему другую профессию, - мелькнуло у меня в голове. - На
телевидении так не ухмыляются".
- А вы скажете нам, какой будет прогноз погоды на завтра? - проворковала Лида.
- Обязательно, - ответил Саша.
Было видно, что он уже приходит в себя.
Весь вечер он был абсолютно счастлив. На некоторое время Лида даже перестала
приставать ко мне и почти полностью переключилась на этого придурка. Он просто млел,
оказавшись в лучах ее пристального внимания. Она объявила себя его медсестрой и с лицом
сердобольного лесоруба то и дело накладывала ему салат Оливье. Через час я начал
прикидывать, когда его затошнит. Однако это был не тот случай. То ли я его плохо кормил в
заточении, то ли эта настырная Лида знала какой-то секрет - так или иначе, он поглощал
огромные порции салата без видимого ущерба для здоровья. Шампанское еще больше
способствовало его отличному настроению.
К сожалению, эта идиллия не могла длиться вечно. Бедный Саша довольно быстро
израсходовал весь свой словарный запас, и энергичная Лида начала заметно терять интерес.
Со стороны это выглядело как остановка ядерного реактора. Не сразу, но шаг за шагом огонь
в ее глазах начал ослабевать, и я все чаще стал ловить на себе ее взгляды. Очень скоро эти
опасные симптомы подтвердились. Теперь я испытывал противоречивые чувства
талантливого врача, заранее поставившего очень сложный диагноз. С одной стороны он
доволен, что оказался прав - с другой стороны он в отчаянии оттого, что его худшие
опасения оправдались.
Мне еще повезло, что критический момент пришелся как раз на полночь. За всей этой
шебутней с бенгальскими огнями, шутихами и ракетами мне удалось скрываться от нее
почти целый час. Но потом, когда все успокоились и снова вернулись за стол, от нее уже не
было никакого спасения. Она развернулась ко мне всем корпусом и с хищным блеском в
глазах принялась донимать меня на тему "что такое настоящий мужчина". Тема для нее,
очевидно, была очень трепетная, поскольку она считала, что настоящих мужчин в России
почти не осталось. Из ее речи я понял, что небольшой их остаток еще можно найти в
Санта-Барбаре, но для того, чтобы поехать туда обязательно нужен спонсор, который, к
несчастью, скорее всего тоже должен оказаться мужчиной. А так как в России настоящих
уже не осталось, то для Лиды само собой тут выходил замкнутый круг.
Короче, меня хватило совсем ненадолго, и как только Марина уложила маленького
Мишку в постель, я сделал ей знак, что буду ждать ее у крыльца. Если бы это продолжалось
еще хотя бы минут десять, я задушил бы несчастную Лиду без всякой жалости. Иногда мне
бывает очень понятно почему Отелло так круто обошелся со своей Дездемоной. Ревность тут
далеко не единственная причина. Просто Шекспир, наверное, не все написал. Слабо ему
писать настоящую правду.
- Где ты ее откопала? - спросил я Марину, когда мы уже сидели в машине и я сумел
перевести дыхание после самого долгого поцелуя в моей жизни.
- А зачем ты над ней издевался?
- Но она же дура.
- Если человек глуп, то это вовсе не значит, что над ним надо обязательно издеваться.
Он же не виноват.
- Да? Я как-то об этом не подумал. Ты на меня злишься?
- Только совсем чуть-чуть.
-
...Закладка в соц.сетях
