Жанр: Драма
Полнолуние
...уре. В кабинете нас было четверо: сам Волкодав, его лучший
сыскарь Саша Поливалов, который выезжал и на место первого убийства, я и Стася. Она
сидела, спрятав руки между коленями, на стуле напротив Волкодава. А тот с угрюмым
видом восседал в старом кресле с высокой деревянной спинкой за своим обшарпанным,
видавшим виды письменным столом, который он категорически отказался поменять на
современный офисный. На этом допотопном столе весьма странно смотрелись
компьютер, факс, современный телефон "Панасоник" и портативная, но очень мощная
рация.
Мы с Поливаловым забились по углам широкого кожаного дивана и молчали.
Все мы торчали здесь уже добрых минут тридцать - с тех самых пор, как приехали
в отдел. А до этого много чего произошло.
Едва Стася, сумбурно рассказывавшая мне о таинственном ночном преследователе,
дошла до того момента, как она услышала крики, я тут же немедленно её прервал и
позвонил Терехину. Потому что, как иногда выражается наш Волкодав: "Лучше перебдеть,
чем недобдеть". Волкодав, ясное дело, меня обматерил, но тем не менее тут же велел
вызывать дежурную бригаду к дому Шаповаловых, и мне приказал нестись туда, не медля
ни секунды.
Что я и сделал.
Я оставил Стасю дома, с родителями, клятвенно пообещав позвонить, запрыгнул в
машину и помчался по ночным улицам поселка. По дороге я лихорадочно думал, что
делать, если я приеду первым. И где искать убитого Шаповалова, коли он действительно
убит. Больше всего мне хотелось, чтобы Стася ошиблась. Но я нутром чувствовал, что тот
крик в ночи действительно был криком умирающего человека. И вместо здоровехонького
Игоря Андреевича я найду очередной труп.
Именно так и случилось.
Естественно, что самым первым делом, подкатив к участку Шаповаловых, я рванул
к дому и забарабанил в дверь. На пороге появилась испуганная жена Игоря Андреевича,
ни сном ни духом не ведавшая, где сейчас находится её муж. В ответ на мои осторожные
расспросы она только и сказала, что он вышел прогуляться и ещё не вернулся. Мое
внезапное появление с "макаровым" за ремнем джинсов жутко её напугало, и она тут же
впала в панику. Тем более что дочки-то их, Веры, тоже не было дома.
Я кое-как постарался её успокоить, правда, без особого успеха, велел не выходить
даже на крыльцо дома и пулей понесся обратно. Осматривать огромный дачный участок с
пистолетом в одной руке и фонариком - в другой. Было как-то очень тихо - даже
поселковых собак не было слышно. Ни черта не было видно - луна надолго спряталась за
тучами, а свет уличных фонарей на участок не попадал. Темно было, как у негра, ну, сами
знаете где. Я рысью пробежался по густому, тщательно ухоженному саду, осматривая при
свете фонарика землю под каждым деревцем и кустиком.
В конце концов я добрался до парника. Дверь в парник была распахнута - что уже
само по себе было подозрительно. Но на самом деле привлекла мое внимание не дверь, а
огромная прореха в полиэтиленовой пленке. Клочья полиэтилена серебрились в лунном
свете и слабо шевелились под легким ночным ветерком. Это было очень подозрительно: у
таких аккуратных хозяев парник просто не может стоять драным.
Я снял пистолет с предохранителя (девятый патрон был уже в стволе, как
вдалбливал нам Волкодав) и, держа фонарик в левой руке, а "макарова" наизготовку - в
правой, осторожно заглянул в парник. То, что я там увидел, мне очень не понравилось.
Потому что лежавшее в луже уже слегка загустевшей крови тело с вывалившимися наружу
кишками живо напомнило мне уже виденные точно такие же трупы. На которых я вдоволь
насмотрелся в Афганистане.
Но ничего сделать я не успел.
Потому что к калитке подкатила машина дежурной бригады, за ней "скорая
помощь" - и завертелась привычная карусель. Почти сразу же за сыскарями примчался
Волкодав. И кинолог с псиной, на этот раз сработавший оперативно. Конечно, жена Игоря
Андреича не выдержала, прибежала к парнику, где мы только-только начали возиться, -
и все увидела. Так что доктору Вардунасу первым делом пришлось приводить в чувство
бедную женщину: она как стояла, так и рухнула рядом с мужем. Уже покойным.
Волкодав шепотом матерился, осматривая парник и прилегающую часть участка.
Милиционеры с автоматами, которых в этот раз приехало аж шесть человек, по его
приказу тщательно прочесывали окрестности, а я ходил за Волкодавом, обнюхивающим
каждый кустик, и молчал. А что я мог сказать? Второй жмурик на моем участке. И,
считай, за одни сутки.
А собака, кстати, опять не взяла след.
Потом тело увезли. Возле парника выставили милиционера, возле дома - второго.
К жене покойного приставили медсестру, вызванную из больницы, а мы поехали в отдел,
причем по дороге я забрал из дома Стасю. Так распорядился Волкодав. Ее родители тоже
поехали с нами - мне не удалось уговорить их остаться дома. Позже к ним
присоединился и Николай Сергеевич, которому, они, наверное, позвонили уже от нас. Он
прикатил на своих стареньких "Жигулях".
Теперь все они сидели под дверью терехинского кабинета и ждали, когда он
отпустит Стасю. Мы же четверо, как я уже говорил, были по другую сторону баррикад, в
кабинете: Волкодав уже битых полчаса подробно расспрашивал Стасю о её ночных
похождениях. А в это время его ребята пахали в отделе и за его стенами, отрабатывая свой
нелегкий сыщицкий хлеб.
Да, кстати.
Мало нам было этих ночных радостей: патрульные по всему поселку искали ещё и
дочку покойного Шаповалова - Веру, которая находилась черт знает где. Ее мать не
знала, куда и к кому Вера пошла, и была в состоянии, близком к помешательству. Еще бы:
внезапная и жуткая гибель мужа, исчезновение дочери - после такого свихнуться совсем
не трудно. Слава богу, вызванная доктором Вардунасом медсестра вкатила ей лошадиную
дозу успокоительного, и Верина мать попросту отключилась. А ребята вовсю искали
дочку. Или её тело.
В общем, та ещё была обстановочка.
Поэтому и эксперт-криминалист Коля Бабочкин тоже пахал, как лось. И в данный
момент он ворвался в кабинет к Волкодаву. Быстро и без стука: когда земля под ногами
дымится, Волкодав не обращает внимания на субординацию. Поэтому-то Коля и не
постучал. Не до того. В одной руке Коля на отлете держал несколько глянцево
поблескивающих, ещё влажных снимков, а в другой - какие-то бумаги.
Итак, Коля вошел без стука. Волкодав вопросительно уставился на него.
- Вот, Петр Петрович, - сказал Коля, аккуратно раскладывая бумаги на столе. -
Заключение судмедэксперта и картинки... Доктор Вардунас говорит, что все это очень
похоже на первый, вчерашний случай...
Терехин мельком взглянул на снимки, отложил их в сторону. Бегло просмотрел
бумаги. Сгреб их в ящик письменного стола. Снова уставился на Колю. Вид у Волкодава
был весьма мрачный, если не сказать грозный.
- Ладушки, Коля, можешь идти, - процедил сквозь зубы Волкодав. - А мы пока
продолжим беседу.
И едва Коля вышел, как он снова накинулся на Стасю. При этом он уже в третий
раз пошел по кругу: когда ушла, когда пришла, что видела, что слышала. О чем говорила с
покойным Шаповаловым, как он себя вел, его ли именно голос прозвучал, когда она
услышала второй крик, и так далее. Это очень похоже на Волкодава - он будет мотать и
мотать по новой жилы из свидетеля, пока наконец не найдет какую-нибудь, пусть даже
крохотную, зацепку, которая сможет продвинуть расследование. Кстати, свои вопросы и
Стасины ответы он сам тут же и стенографировал. Надо отдать должное Волкодаву - он
не только сам освоил стенографию, но и всех своих сотрудников заставил пройти краткие
курсы. Мы ведь не в Америке, нам стенографистки не полагаются, все приходится писать
самим. Так что теперь каждый Волкодавов сыщик вполне прилично стенографировал. А
что, очень даже удобно: сначала быстро, не отвлекаясь пишешь, потом расшифровываешь
записи и одновременно печатаешь на компьютере. Между прочим, все его ребята с
компьютером на "ты". Хочешь не хочешь, а позавидуешь.
Но я не завидовал, потому что Волкодав ещё в начале лета посоветовал - считай,
приказал - и мне закончить курсы стенографии и разобраться с компьютером. Дескать,
современный мент без стенографии и компьютера, все равно что бык без... Опять же
понимаете, без чего. На самом же деле именно этот его совет в приказном тоне и убедил
меня окончательно: Волкодав твердо намерен забрать меня к себе в отдел.
Правда, все это было задолго до этих двух убийств на моем участке. А теперь,
особенно после сегодняшнего, второго, моя сыщицкая карьера у Волкодава, видать,
накрылась медным тазом. Вот так-то...
Итак, Волкодав допрашивал Стасю.
А мы с Сашей Поливаловым молчали. Молчали как рыбы. Если потребуется,
Волкодав сам спросит, а без нужды влезать в его работу не стоит - может и послать куда
подальше под горячую руку.
Но дело было не совсем в этом.
Я - хоть убей - нутром чувствовал, что Стася чего-то недоговаривает. Нет, она
Волкодаву не врала, на все вопросы отвечала складно и точно. И практически не путалась
даже в деталях, когда он один и тот же вопрос задавал повторно чуть погодя. И отвечала
искренне - это было видно. Но все же она явно что-то скрывала. Но вот что? И почему?
Может, она просто была сильно напугана?..
Я не мог понять. Точно так же я не мог понять, что именно выпытывает у неё
Волкодав. Кажется, он тоже чувствовал какую-то недоговоренность в Стасиных ответах,
вот и тянул из неё жилы.
- Итак, Станислава Федоровна, с Марьина озера вы возвращались той же
тропинкой, по которой шли туда, - сказал Терехин, закуривая очередную сигарету. -
Так?
- Да, - тихо ответила Стася.
- А на озеро, как вы говорите, отправились просто искупаться на ночь глядючи,
так?
- Да.
- Станислава Федоровна, а почему вы не пошли купаться на речку? - вдруг резко
сменил тему Волкодав. - Она же гораздо ближе к вашему дому. И вообще - это гораздо
безопаснее, чем ночью идти через лес к озеру, не так ли? Почему же тогда вы пошли на
озеро, а?
Стася замялась. Сначала она посмотрела на Волкодава, потом на нас с Сашей,
словно надеясь на подсказку. Мы с Сашей невозмутимо молчали. С улицы доносились
негромкие голоса водителей, куривших во дворе возле патрульных машин. Стася снова
уставилась на Волкодава.
- Я... Я подумала... Мне просто захотелось сходить именно на озеро, - наконец
сказала она.
- И вы там были одна?
- Да.
- И никого, кроме вас, на озере не было? - быстро спросил Волкодав.
- Н-нет, - с легкой запинкой ответила Стася.
- И что - вам не страшно было туда идти? После вчерашнего убийства
Пахомова? А тем более купаться там, в темноте, одной?
- Не страшно, - как-то очень неуверенно ответила Стася, отводя взгляд.
Волкодав вдруг натужно засопел, не сводя со Стаси своих глубоко посаженных
глаз. Такое сопенье для любого, кто мало-мальски знает Волкодава, означает, что он дико
разозлился. Потому что теперь он убедился: свидетельница явно врет. Что-то скрывает. И
сейчас он её начнет потрошить по-настоящему. Но ярость майора Терехина была видна
только мне и Саше Поливалову, которые наизусть знали его характер. Стася же об этом,
естественно, даже не догадывалась. И хорошо, что не догадывалась. Иначе бы
перепугалась окончательно.
- Значит, вы не боялись, - внезапно протянул Волкодав бодро и даже, я бы
сказал, весьма ласково. - Молодец, молодец... Волков бояться - в лес не ходить...
Уж эта мне его родственная интонация - мне стало ясно, что сейчас
свидетельнице придется туго. Стася как-то сразу подобралась, видно почувствовав, что ей
приготовлена какая-то ловушка. Даже я невольно напрягся.
- Вот что мы с вами сделаем, Станислава Федоровна, - все тем же приторно
ласковым голосом сказал Волкодав. - Мы с вами, Станислава Федоровна, не откладывая
дела в долгий ящик, прямо сейчас съездим на Марьино озеро. И вы нам покажете то
место, где вы купались в гордом одиночестве и откуда потом пошли домой.
Волкодав резко поднялся и навис над Стасей, не сводя с неё сверлящего взгляда.
Она как-то сразу съежилась, снизу вверх испуганно глядя на майора, а Волкодав, попрежнему
глядя на Стасю, протянул руку к телефону. Снял трубку, но к уху не поднес.
Вместо этого он тихо и очень проникновенно сказал Стасе:
- Ты мне врешь прямо в глаза, дочка. Ты была на озере не одна. И пошла ты туда
совсем не купаться.
Волкодав выдержал паузу. Мы - все трое - старались даже не дышать.
- А я ведь здесь не в бирюльки играю, дочка, - продолжил он все так же
негромко. - У меня ведь людей вторую ночь подряд убивают. А убийца ещё на свободе,
по поселку бегает. И может быть, в эту самую минуту опять кого-нибудь на куски
кромсает... Значит так: либо ты мне сейчас выложишь всю правду, либо я привлеку тебя к
уголовной ответственности за дачу ложных показаний. И упеку за решетку. Это я тебе
твердо обещаю. Вот тогда-то, можешь мне поверить на слово, тебе станет совсем не
весело. Но это я сделаю после того, как мы с тобой съездим на озеро и я узнаю всю
правду. А я её все равно узнаю. Ты мне веришь?
- Да, - пискнула Стася.
- Ну? Так что же было на самом деле? Почему ты пошла на озеро?! - вдруг
рявкнул майор.
Стасино лицо скривилось, и я понял: она сейчас заплачет. У меня прямо сердце
сжалось, до чего мне стало её жаль. Но что я мог поделать - ведь речь шла о двух
убийствах, к тому же совершенных с особой жестокостью. Волкодав прав на все сто
процентов: по поселку действительно бегает маньяк. И, судя по всему, серийный убийца,
о которых до вчерашнего утра мне приходилось читать только в газетах или оперативных
сводках. И я знал, что в такой ситуации уже не до сантиментов - надо ловить его, суку,
вязать, пока не произошло новое убийство. А оно обязательно произойдет, если мы его не
поймаем в ближайшие двадцать четыре часа - в этом я был уверен если не на сто, то на
девяносто девять процентов.
Но все равно мне было её ужасно жалко, эту запутавшуюся в собственном вранье
девчонку.
- Ну-ну! Давай-ка без истерик, - уже более спокойным, но все равно ещё очень
жестким тоном приказал Волкодав. - Быстро рассказывай. Все по порядку, как было на
самом деле.
Стася шмыгнула носом, но от слез все же удержалась.
- Понимаете... Ко мне вчера приехали ребята, - медленно заговорила она. - Из
моей группы. Мы... Ну, мы решили устроить на озере пикник. Но мама не любит, когда
мы... в общем, не дома... Поэтому я ей ничего не сказала... В общем, ребята взяли с собой
палатку. А потом я к ним пришла и...
- Они остались там ночевать? - перебил её Волкодав.
- Да. Но ведь с ними ничего не случилось!.. Я же видела их всех, когда к ним
пришла... вчера вечером... До того, как встретила дядю Игоря...
Я внутренне похолодел.
Как же я мог забыть, дубина?! Ведь она сама мне вчера говорила про этот их
дурацкий пикник и про приезд своих однокурсников. И главное, меня она тоже
приглашала на эти посиделки. Но у меня в голове почему-то отложилось, что они приедут
отдыхать только на вечер, а потом уедут. Почему я так подумал? Да потому что в
разговоре со Стасей и намека не было, что они останутся ночевать на озере! Значит, она
пришла к ним, потом ушла - одна! - а они остались и были на озере в то время, когда за
Стасей кто-то гнался по лесу, и, значит, во время убийства... Они ведь и сейчас там!
Живые или...
Я посмотрел на Волкодава.
Лицо у него как-то враз постарело, и в глазах появилось мучительное недоумение.
- Михайлишин! - повернулся он ко мне. - Ты знал об этом?
- Я знал только, товарищ майор, что москвичи приедут на вечер, а про ночевку я
не...
Он договорил за меня:
- И ты подумал, что эти студенты слегка примут на грудь и поддатые потащатся
обратно в Москву? Ну-ну, умник. А что у тебя в лесу куча малолеток может остаться на
ночь глядючи, ты не подумал? И про то, что они и сейчас там! Ты что, лейтенант,
большой любитель жмуриков?! Мало тебе двух трупов?
Оправдываться и тем более возражать Волкодаву было совершенно бессмысленно.
Поэтому я благоразумно промолчал. Я ведь и вправду был виноват. А Волкодав, не
дожидаясь ответа, снова переключился на Стасю:
- Где они конкретно?
- На берегу, на поляне возле трех берез. Там ещё рядом родник...
- Понятно.
- Но у них с собой баллончики с газом... И потом, там же с ними остался
Андрюша Скоков... - продолжала лепетать перепуганная Стася.
Ну надо же! Она говорила так, как будто этот двухметровый долбак сумеет
отмахаться за всю их гоп-компанию от маньяка, который ножами на счет "раз"
вспарывает людям животы от паха до горла!
- Сколько их там? - спросил Волкодав.
- Семь человек и Андрюша... И еще... понимаете, как раз когда я уходила,
пришла Вера...
- Кто?!
- Вера... Дочка дяди Игоря, то есть Игоря Андреича... Которого убили...
Час от часу не легче!.. Так вот куда запропастилась наша красавица. А её с
собаками ищут по всему поселку, все с ног сбились!
Мы с Сашей коротко переглянулись: дело окончательно запахло керосином. А у
Стаси все-таки сдали нервы. Она понурилась и коротко всхлипнула. Я встал, быстро
плеснул в стакан воды из допотопного стеклянного графина и протянул ей.
- И ещё с ней, с Верой то есть, пришли два парня... местные, - продолжала
бормотать Стася, мелкими глотками отхлебывая воду из стакана.
Волкодав, уже не слушая её, нажимал на кнопки телефона. Набрав три цифры
внутреннего номера, он быстро отдавал приказания дежурному:
- Алексей, это Терехин. Слушай меня внимательно. Быстро три машины на
Марьино озеро. Там на берегу - компания малолеток. Забрать их - и мигом сюда, в
отдел. В каждую машину по вооруженному патрульному. Водилы чтобы тоже обязательно
с оружием были, сам проверь. За старшего будет Поливалов, он к тебе уже идет. И надо
усилить наряды, поселок патрулировать ежесекундно. Поднимай всех, даже тех, кто после
дежурства. Соседей предупредил?
В трубке обиженно забормотал голос дежурного. Волкодав и слушать не стал, сразу
перебил:
- А меня это не волнует, понял?! Никто сейчас не знает, где он может выскочить.
Волкодав повернулся к Саше:
- Можешь с ними там особо не цацкаться. Сейчас не до хороших манер. А если
что-нибудь такое-эдакое вдруг нароешь, сразу же мне сообщай.
"%-2"Последняя Волкодавова фраза подразумевала, что на озере вполне могут
быть обнаружены новые трупы. Саша молча кивнул и, на ходу натягивая куртку, рванул за
дверь. Я тоже было поднялся с места, но Волкодав движением головы остановил меня.
- Куда? Ты остаешься здесь, - буркнул он и продолжил в трубку: - Алексей, ты
поиски младшей Шаповаловой пока отмени. Судя по моим последним сведениям, она
сейчас должна быть на озере с этой компанией. А с Поливаловым будь постоянно на
связи, ни на секунду не отключайся, - напоследок приказал Волкодав.
- Понял, выполняю, - донеслось из трубки.
Волкодав бросил трубку на аппарат и медленно опустился в кресло. Посмотрел на
меня, но промолчал. Достал новую сигарету. Жадно затянулся. Потом перевел глаза на
Стасю. Та сидела, опустив голову. У неё в ладошках мелко подрагивал стакан.
- Ладушки... Вот что, Станислава Федоровна... Вы пока посидите в коридоре с
вашими родственниками, - велел Волкодав Стасе. Голос его звучал неожиданно мягко.
- А мы тем временем пару вопросов обсудим. Вы ещё можете нам понадобиться.
Придется вам у нас задержаться. Хорошо?
- Хорошо...
Стася поставила стакан на стол. Поднялась и, шаркая ногами, пошла к двери. Я
проводил её до выхода из кабинета и вернулся на свое место.
Через открытое окно со двора донесся звук заводимых двигателей, голос Саши
Поливалова, отрывистые команды, и тут же я услышал, как джипы один за другим
выезжают за ворота. К Марьину озеру.
Я посмотрел на майора. Он молча взял блокнот, в котором стенографировал свою
милую беседу со свидетельницей. Включил компьютер и быстро, словно опытная
секретарь-машинистка, стал одновременно расшифровывать и набирать на компьютере
Стасины объяснения. В углу майорова рта дымилась неизменная сигарета.
Вот так-то: ни секунды без дела.
Я молчал. Говорить было не о чем. Надо было ждать.
Глава 28. ТЕРЕХИН
Я ввел в компьютер протокол допроса этой разгребайки. Выкинул все повторные
вопросы и ответы, оставив только самую суть. Получилось две страницы. Программа в
компьютере была составлена специально под наш стандартный бланк. Потом я включил
принтер и заправил в него бланк. Нажал на клавишу, и принтер негромко застрекотал,
распечатывая текст. Честно говоря, я в свое время изрядно намудохался, осваивая всю эту
современную супертехнику. Мне ведь не двадцать лет, и все эти файлы, программы,
редакторы и окна были для меня сначала темным лесом. Но азы я все же освоил и теперь
совершенно не жалею о потраченном на обучение времени: чего и говорить - удобно все
это и, главное, быстро. Не то что в годы моей милицейской юности, когда казалось, что
вся твоя работа - это сплошная писанина: протоколы, объяснения, отчеты, и все от руки,
от руки, шариковой ручкой, а подчас и на планшетке, положенной на коленку.
Ладушки.
Михайлишин молча сидел в углу кабинета. На меня он старался не смотреть -
переживал парень, чувствовал свою вину за то, что не сообразил насчет молодежной
ночевки на Марьином озере. Хотя какая там вина. Он здесь ни при чем.
Все же ни черта я не мог пока что понять - почему их убили. Убийства были
связаны между собой только местом - академпоселком да явно похожими способами. Ну
и, судя по всему, - это один и тот же человек. Все остальное - темный лес. Кто, почему,
зачем и так далее. Единственное, на что я втайне надеялся, так это на то, что нового
убийства сегодня ночью не произойдет. Хотя это далеко не факт. Тьфу-тьфу.
Может быть, убийца уже далеко. А может, затаился где-нибудь поблизости. Если
местный - вполне может сейчас сидеть у себя дома. А если не местный? Что тогда? И
когда я его поймаю, и поймаю ли? Вспомнить хотя бы Ряховского, который убивал в
Москве и Подмосковье в течение более чем десяти лет, пока его не вычислили и не взяли.
Десять лет людей губил, мать твою!.. И взяли-то его в общем тоже достаточно случайно..
Но все эти мысли я держал при себе. Наше дело - ловить. И чем быстрее - тем
будет лучше. Для всех - в том числе и для меня.
Я прикурил новую сигарету - хрен уже знает какую за сегодняшнюю ночь - и
посмотрел на настенные электрические часы. Судя по всему, Поливалов должен быть уже
на озере. Я старался не думать о том, что он там обнаружит. Но мысли все равно
возвращались к этому - что там?..
И, словно отвечая на мой мысленный вопрос, в эту секунду зазвонил телефон. Я
сорвал трубку, одновременно другой рукой выдергивая из запищавшего принтера
отпечатанный лист.
- Слушаю.
- Товарищ майор, Поливалов на связи. По третьему каналу, - услышал я в трубке
взволнованный баритон Алексея Горлова, сегодняшнего дежурного по ОВД.
Я взял со стола портативную рацию и нажал кнопку.
- Ну, что там у тебя, Саша? - спросил я нарочито спокойно - не мог же я в
присутствии Михайлишина гнать волну.
- Все в порядке, Петр Петрович, - ответил бодрый Сашин голос сквозь легкое
потрескивание помех. - Москвичи живы-здоровы, все семеро. И ещё четверо местных,
включая Скокова. Все будь здоров поддатые. Пытались побуянить слегка, но я их
успокоил. Устно, естественно. Дочка Шаповалова тоже здесь, вместе с ними. Я ей ничего
не сказал про отца. Да и остальным ничего не стал объяснять.
- Правильно, - сказал я.
- Сейчас мы их вместе со всем барахлом грузим в машины. И сразу к нам.
- Добро, - ответил я, чувствуя, как отлегло от сердца. По крайней мере, хоть эти
молокососы живы. И на том спасибо. - Вокруг как следует пошукал?
- Конечно, - слегка обиженно ответил Саша. - Вроде ничего подозрительного.
Хотя ночью разве как следует все осмотришь, Петр Петрович? Вы ж сами понимаете -
лес он и есть лес. Темнотища сплошная.
- Ребят опросил?
- Да как их опросишь, Петр Петрович? Они все, считай, упились до положения
риз. Ни черта не соображают. Может, попозже заговорят, когда протрезвеют.
- Ладушки. Давай их сюда побыстрее. Своих на месте не оставляй, не надо. Утром
повнимательнее там все посмотрим. Действуй, я тебя жду.
И с этими словами я отключил связь.
Вставил второй лист бланка в принтер и допечатал протокол. И только потом
посмотрел на понуро сидящего в стороне Михайлишина.
- Ну, сынок, на этот раз пронесло, - сказал я ему. - Но ты, надеюсь,
понимаешь: не было никаких гарантий, что он на них там не наткнулся... И что тогда,
сынок, а? Это же гора порезанных ребятишек!
- Да я...
- Я! Я! Вижу, что ты... Давай, зови младшую Бутурлину, - сказал я, вытаскивая
отпечатанную вторую страницу протокола из принтера.
Михайлишин выглянул в коридор и покликал свою барышню. Я протянул ей
листки:
- Ладушки, Станислава Федоровна. Прочтите, пожалуйста. Если все записано с
ваших слов верно, то подпишите.
Она через пятое на десятое прочитала протокол и быстро подписала. Осторожно
пододвинула листки по столу ко мне. А все время на меня косилась. Видать, все же
крепко я её напугал. Хотя, конечно, у меня и в мыслях не было её привлекать - просто
мне непременно надо было выудить у неё правду, и я это сделал. Как обычно, впрочем. А
то, что таким способом, - ничего страшного. Бог простит. Да и она поумнее будет,
надеюсь.
Я посмотрел на нее:
- Пока все. На сегодня вы свободны. Но прошу в ближайшие дни никуда из
поселка не отлучаться. Договорились, Станислава Федоровна?
Она молча кивнула и вышла из кабинета.
И как раз в этот момент в открытое окно послышался звук двигателей: во двор
въезжали машины. Я подошел к подоконнику и посмотрел вниз. Ребята деловито
выгружали из джипов и вели в здание целый взвод любителей ночных посиделок. Не могу
сказать, что огневая молодежь очень радовалась внезапной экскурсии к нам в контору -
шум и возмущенные вопли пьяных малолеток наверняка уже перебудили жителей всех
окрестных домов.
- Пойдем, сынок, успокоим их, - сказал я Михайлишину и пошел из кабинета. -
А потом съездим ещё разок на участок к Шаповаловым. Пошукаем у них в саду. И вообще.
Может, ты чего и пропустил в горячке.
Тот попытался что-то сказать. Но я уже заранее знал - что. И опередил его:
- Не морщись, не морщись - такое с кажды
...Закладка в соц.сетях
