Жанр: Документальная
Сборник публицистики и критики фантастики
... контакта, видимо,
Странники считали эту зону запрещенной. Разрешилось же все обнаружением
на Ковчеге космического Маугли (Малыша) - Пьера Семенова, единственного
выжившего пассажира упомянутого выше "Пилигрима", воспитанника
негуманоидной цивилизации Ковчега. После общения с ним земляне покинули
планету, и связь с Малышом поддерживалась только с орбитальной
станции. До конца века контакт с этим замкнутым сообществом так и не
был установлен. Для пантиан же подыскали другую подходящую им планету.
В начале шестидесятых годов произошли не менее печальные события
на Радуге, планете земного типа, отданной под эксперименты нуль-физикам.
Побочным эффектом творений "нулевиков" являлись Волны вырожденного
пространства, периодически опустошавшие планету. После одной из самых
"крупных" по тому времени нуль-транспортировок (20 кг массы) возникла
Волна нового типа (так называемая П-волна), которая чуть не
уничтожила всю колонию Землян на Радуге. Но, к счастью, встречные
П-волны самоликвидировались при сближении, и люди, оставшиеся к тому
моменту на поверхности планеты, выжили, а среди них Леонид Горбовский,
Марк Валькеншейн и уже упоминавшийся Камилл, последний человек-машина.
Проведение этого эксперимента положило начало созданию ныне процветающей
нуль-Т, что, несомненно, является слабым оправданием Этьену Ламонду,
не принявшему соответствующих мер для того, чтобы обезопасить зависевших
от него людей от трагических последствий. После прибытия Горбовского
на "Тариэле-втором" в земные пределы, вопрос о выносе подобных
экспериментов в открытый космос, удаленный от поселений людей, был
решен окончательно.
В 63-м году возобновились отношения с Тагорой, решившей, что период
повышенной опасности после обнаружения саркофага Странников миновал.
Немногим ранее, в 60-м году в хроники снова вплелась судьба Льва
Абалкина, "подкидыша" N07, "знак "стилизованная Ж".
60-62 гг. - Абалкин - руководитель-исполнитель операции "Человек
и Голованы" на Саракше.
62-63 гг. - он же - руководитель-исполнитель операции "Голованы
в космосе", планета Пандора.
63 г. - Абалкин вместе с голованом Щекном принимает участие в
операции "Мертвый мир" на только что открытой планете Надежда. Об этой
планете следует упомянуть особо.
Именно здесь было обнаружено свидетельство самого недавнего по
времени и самого масштабного вмешательства Странников в судьбы иных
цивилизаций. На Надежде в результате преступной небрежности ее ученых
и правительства произошла катастрофа, повлекшая за собой тотальное поражение
человечества Надежды комплексом генетических заболеваний. Видимо,
вмешательство Странников, выведших бОльшую часть больной цивилизации
через внепространственные тоннели, привело, по косвенным данным
к ее адаптации в других мирах. С остатком же прежних обитателей планеты,
не пожелавших быть насильно спасенными, и вступила в контакт экспедиция
Г.Комова, в которую входили Абалкин и Щекн.
После этой операции по настоянию КОМКОНа-2 Абалкин был отстранен
от занятий зоопсихологии и практически против его желания привлечен к
прогрессорской деятельности, сначала в 64-66 гг. на Гиганде, позже, в
67-м и до психического спазма в 78-м на Саракше.
К середине шестидесятых годов относятся и работы с "подкидышами"
земных психологов, входивших в состав Комиссии Тринадцати. Тайна личности
была раскрыта Корнею Яшмаа, N11, знак "Эльбрус", который стал
сознательным союзником КОМКОНа-2 (62 год). Тот же эксперимент, проведенный
в 65 году с Т.Нильсоном, N2, знак "Косая звезда", привел к необратимым
последствиям. Нильсон погиб на планете Горгона при обстоятельствах,
не исключающих самоубийства.
В 67-м году, не ведая о своем космическом будущем, родился Тойво
Глумов.
И, наконец, под занавес шестидесятых Народ Голованов покинул
Землю.
Начало семидесятых годов было светлым и многообещающим. К этому
времени относится разработка и запуск серии звездолетов класса "Призрак",
одного из крупнейших достижений земли в области биотехнологии,
получившей колоссальный толчок после открытия цивилизации Леониды. С
появлением "призраков" космическая экспансия человечества обрела невиданный
размах. За короткий период были открыты Яйала, Редут, Нистагма
и Кассандра.
В середине 70-х Поль Гнедых после посещения Космозоологоии в
Кейптауне и очередного самоистязания возле остатков четверорука, чтобы
хоть как-то отвлечься от преследующей его вины создал свою знаменитую
Книгу Странствий. В то же время Корней Яшмаа определился как постоянный
руководитель прогрессорской деятельности землян на Гиганде, безвылазно
обитая либо на подопечной территории, либо в "Лагере Яна", своем
родовом доме в приволжских степях.
Одновременно с этим Народ Голованов, остающийся таким же непостижимым
для людей, как семнадцать лет назад, основывает в Канаде свою
постоянную миссию на Земле.
И, наконец, в 78-м году развернулись события, вошедшие в историю
как операция "Жук в муравейнике", когда Рудольф Сикорски, тога уже
мэтр КОМКОНа-2, не в силах справится со страхом перед вторжением
Странников, убил Льва Абалкина. Синдром Сикорски дал чудовищный рецидив.
Абалкин умер, так и не узнав, зачем он пришел в Музей Неземных
Культур.
Восьмидесятые годы прошли довольно спокойно, если не считать
трех выходящих из ряда вон событий.
В первой половине восьмидесятых годов, двое молодых туристов,
Вадим и Антон, прихватив с собой третьего, напросившегося с ними в полет
"кабинетного историка" Саула Репнина, походя открыли землеподобную
планету у желтого карлика ЕН7031. Планету нарекли Саулой. Как оказалось,
планета лежала на гипотетическом пути Странников в полном соответствии
со списком Горбовского-Бадера. На планете обнаружилась цивилизация
на ранней стадии развития. Кроме того, на Сауле, между двумя
дымными воронками, имело место шоссе, явно сооруженное Странниками. По
шоссе стройными рядами двигались непонятные машины, исторгаясь из одной
воронки и уходя в другую. Пометавшись по Сауле в поисках ответов
на витавшие в воздухе вопросы и не найдя их, молодые люди покинули
планету, передав информацию в КОМКОН-1. Но в этой истории странно другое.
Появление и исчезновение Саула Репнина. Как выяснилось позже - он
был одной из величайших загадок века. Он явился из прошлого и в прошлое
же вернулся. (По полученным данным в первую половину XX века).
Компетентные специалисты впоследствии предположили, что живя в XX веке
он, скорее всего, принадлежал к будущему племени метагомов.
Вторым исключительным событием 80-х можно считать массовый бросок
эскадры звездолетов класса "Призрак" за знаменитое Слепое Пятно у
звезды ЕН117, который можно оценить, как выдающуюся победу землян.
И, вне сомнений, третьим событием можно считать принятие Всемирным
Советом 2 февраля 85 года поправки к "Закону о биоблокаде". Биоблокада
(фукамизация) безоговорочно применялась на Земле и на Периферии
в течении 150 лет. Как известно, ее целью являлось повышение естественного
уровня адаптации человека к внешним условиям. И вдруг в первой
половине 80-х годов начались массовые выступления против обязательной
фукамизации, закончившиеся принятием Поправки. В ходе дальнейших событий
выяснилось, что это можно рассматривать, как интуитивное стремление
части человечества к вертикальному прогрессу.
И вот наступили роковые девяностые годы. Годы разделения человечества,
годы рывка в совершенно новые измерения, годы начала превращения
человека планетарного, в человека космического, в Странника. Они
вошли в историю Земли как годы Большого Откровения.
Началом Новейшей Истории, предположительно, следует считать саморазрушение
в начале 90-х годов Камилла, последнего из Чертовой Дюжины.
Гениальный Провидец, конечно, узрел связь между обнаружением в
30-х гг. саркофага Странников, последовавших вслед за этим событий и
будущим постепенным превращением людей в метагомов. Не найдя для себя
места на открывшейся перед его взором дороге эволюции, Камилл покинул
этот мир. Конец XXII века подтвердил его прогнозы.
В мае 93 г. на планете Тисса у звезды ЕН63061, незадолго до того
обнаруженной ребятами из ГСП, произошел случай внезапного и необъяснимого
помешательства 3 членов исследовательской партии. Двое из них ушли
в пустыню, а третий стиснул зубы и превозмог себя, в результате чего
к нему явился некто в белом и объявил, что он с честью прошел испытание
и принят кандидатом в общество Странников.
Годом позже появился знаменитый меморандум Бромберга, содержанием
коего была модель прогрессорской деятельности Странников среди землян.
Озаглавлен он был так: "Монокосм: вершина или первый шаг? Заметки
об эволюции". Из меморандума следовало: 1. Человечество должно вступить
на путь эволюции 2-го порядка. 2. Далеко не всякий человек пока
пригоден для превращения в Странника. Резюме: человечество будет разделено
на две неравные части по неизвестному признаку. 11 июля 94 г.
Айзек Бромберг скоропостижно скончался в возрасте 150 лет. Никаких архивов
по разработке теории Монокосма в его жилище обнаружено не было.
В декабре 94 года в отделе ЧП КОМКОНа-2, которым в те годы руководил
М.Каммерер (сектор "Урал-Север", президент М.Сидоров), впервые
появился Тойво Глумов, 27 лет, проработавший три года прогрессором на
отдаленных планетах. В скобках: в течении этого же времени Корней Яшмаа,
член Всемирного Совета, пытался перевоспитать Бойцового Кота Гага,
спасенного из огня и вывезенного на Землю, и предпринимал действия
к погашению войны на Гиганде. По-видимому, к событиям Большого Откровения
он отношения не имел.
С начала 95 по начало 99 г. М.Каммерер провел с помощью Т.Глумова
ряд широкомасштабных исследований по теме "Визит старой дамы", утвержденной
президентом Сидоровым. Полученная информация выстроилась в
следующую логическую цепь: середина 30 гг. - появление "подкидышей",
конец 40-х - обнаружение детонаторов, середина 80-х - необъяснимые исчезновения
некоторых людей и возникновение массовых космофобий типа
"синдром пингвина", а также фукамифобии, и, наконец, 90-е годы - происшествие
на Тиссе и появление Института метапсихических исследований
и его харьковского филиала - Института Чудаков. Человечество стремительно
шло к невидимому пока рубежу.
В марте 99 г. состоялся визит знаменитого психократа Колдуна с
планеты Саракш на Землю. Колдун пожелал посетить Институт Чудаков,
после чего немедленно, можно сказать, панически, покинул Землю. Последними
его словами при расставании были: "Подождем, пока слепые не
увидят зрячего". В мае произошли события в Малой Пеше. Каммерер тогда
понял, что их участники в соответствии с меморандумом Бромберга были
разделены по принципу дисперсии реакции. Немного позднее, на волне
успеха, Каммерер вычислил всех люденов, инициированных с 96 по 99 год.
И вот именно в этот момент его давний друг Даниил Логовенко, "акушер
метагомов", понял, что пора ставить точки над "и". В середине 99 г.
состоялась встреча метагома Логовенко с двумя членами Всемирного Совета:
Леонидом Горбовским и Геннадием Комовым. Д.Логовенко кратко объяснил
членам Совета суть превращения человека в метагома, рассказал историю
обнаружения третьей импульсной системы, которая послужила созданию
новой рассы, и поведал, что в организме хомо сапиенса обнаружены
"четвертая низкочастотная" и "пятая ... пока безымянная". Что может
дать инициация этих систем неизвестно. Комов предложил тогда единственный,
по его мнению, выход: так как интересы метагомов и большей
части землян не пересекаются, представители новой расы должны покинуть
Землю.
После этой исторической встречи М.Каммерер дал прослушать ее фонограмму
Т.Глумову. Тогда же Глумов узнал от своего шефа, что в нем
обнаружена та самая "третья импульсная система". М.Каммерер предложил
Тойво стать метагомом, чтобы получить информацию, так сказать из первых
рук. Т.Глумов, после долгих раздумий и встречи с Д.Логовенко, согласился
на инициализацию. Так завершилась судьба Глумова-человека, и в
начале нового, наступившего века, он вместе с остальными люденами покинул
Землю. Каждый землянин пережил Большое Откровение по-своему, но
все поняли одно: период стационарного развития человечества закончился,
началась Эпоха Новейшей Истории.
Таков был финал этого блистательного века, последнего века горизонтального
развития человечества.
Запись произвел М.Шавшин, один из оставшихся
горизонтальных неудачников.
Глубокоуважаемый Борис Натанович!
Посылаю Вам черновой вариант трех кусков предварительно отредактированной
и скомпонованной стенограммы, которые предполагается опубликовать
в трех последовательных номерах иркутской газеты "Советская
молодежь". Объем публикаций приблизительно соответстует согласованному
с редактором газеты.
Еще два куска стенограммы я предполагаю подготовить блок, посвященный
околорелигиозным вопросам для газеты "Восточно-сибирская правда",
и блок, касающийся экстрасенсорики и внеземных цивилизаций для
журнала "Вселенная и мы", соответствующие договоренности с редакторами
существуют.
Еще раз огромное спасибо за состоявшуюся беседу. Она чрезвычайно
интересна, и я очень жалею, что ее нельзя по техническим причинам
опубликовать полностью из-за большого объема (у меня получилось около
сорока машинописных страниц).
С глубоким, искренним уважением
С.ЯЗЕВ
Иркутск, 20 июня 1994
На всякий случай номер e-mail: "root@sitmis.irkutsk.su"
for Yazev
Сергей ЯЗЕВ
ТРИ БЕСЕДЫ С БОРИСОМ СТРУГАЦКИМ
28 апреля 1994, Санкт-Петербург
Беседы, краткая запись которых публикуется ниже, состоялись в
Санкт-Петербурге в конце апреля. Участники - этой и последующих бесед:
Борис Натанович СТРУГАЦКИЙ, писатель, человек, который не нуждается в
дальнейших представлениях; Вадим Николаевич КАРПИНСКИЙ - доктор
физ.-мат.наук, специалист по солнечной астрофизике, знаком с Б.Стругацким
на протяжении сорока лет; Сергей Арктурович ЯЗЕВ, коллега
В.Н.Карпинского по солнечной физике, кандидат физ.-мат. наук, журналист.
БЕСЕДА ПЕРВАЯ
С.Я. Итак, первый вопрос. Герой Ваших ранних повестей Иван Жилин провозгласил,
что мало перестать хотеть быть рабом, надлежит прекратить
хотеть стать хозяином. Легко заметить, что этот тезис противоречит
менталитету, пропагандируемому сегодня. Изменилось ли Ваше отношение к
проблеме за последние тридцать лет?
Б.С. Я мог бы вам сейчас ответить: нет не изменилось, но это был бы
слишком уж упрощенный ответ. "Стажеры" и "Трудно быть богом" писали
разные люди, хотя между этими двумя повестями не прошло и пяти лет. А
люди, которые решились писать "Страну багровых туч" - это были не совсем
те люди, которые писали "Стажеры". За эти пять-десять лет произошла
коренная ломка мировоззрений двух тогда еще сравнительно молодых
советских писателей. Ведь изначально мы были типичнейшими детьми своего
времени. Аркадий Натанович был кадровый офицер, закончивший военный
институт иностранных языков. Из него подготовили военного переводчика.
Он был лейтенантом и служил в армии после окончания института еще лет
десять. Кадровый офицер, комсомолец, со всеми вытекающими отсюда идеологическими
последствиями. Борис Стругацкий был студент универси тета,
сдавший за пять лет неописуемое количество экзаменов по основам марксизма-ленинизма,
а потом кучу всяких там кандидатских экзаменов по тем
же самым "основам". Мы были идеологически подкованные, настоящие советские
люди. Еще вчера мы были безусловными и отпетыми сталинистами,
и готовы были во имя вождя всех народов и сами умереть, и других убивать.
Слава Богу, что не довелось ни того, ни другого делать, но послали
бы партия и товарищ Сталин - и пошли бы, и умирали бы, и убивали.
И вот после смерти Сталина начинают выплывать страшные, мрачные тайны,
о которых мы до сих пор если что-то и знали, то только понаслышке, и
по поводу этих тайн находились в классическом состоянии двоемыслия
("double think"), которое Оруэлл описал в своем "1984",- когда человек
одновременно верит в две противоположные истины. Ведь у нас в тридцать
седьмом году и дядя был расстрелян, это называлось "десять лет без
права переписки", и отец исключен из партии, и так до конца и оставался
беспартийным. И, с одной стороны, мы прекрасно знали, что дядя, а
тем более отец - безукоризненно честные, замечательные советские люди,
настоящие большевики!...а с другой стороны, мы точно так же
твердо знали, что "органы не ошибаются". И значит, надо было держать
эти две противоположные истины в сознании таким образом, чтобы они никогда
не встречались вместе. Это, собственно, и есть искусство двоемыслия...
И вот - двадцатый съезд партии, когда всех дураков страны
ткнули в кровь, в грязь, в мерзости сталинизма, и они начали, изумленно
хлопая глазами, что-то там понимать. Но в самом начале, даже уже
переставши быть сталинистами, мы еще оставались марксистами. Мы свято
исповедовали основную позицию Маркса о том, что коммунизм неизбежен, и
достичь его можно только одним способом: уничтожив частную собственнсть.
Только тогда и начнется восхождение человечества к высшей ступени
своего развития - социализму. В это мы верили безусловно, и продолжали
верить еще очень долго. Мы усомнились в этой идее только в середине
шестидесятых годов! Там уже мы начали задавать друг другу и своим
друзьям недоуменные вопросы... Вот интересно, Вадим, ты помнишь, ведь
мы с тобой много на эти темы говорили, когда в Пулковской обсерватории
ты жил еще в гостинице! Я часто оставался ночевать у тебя, и мы много
спорили с тобой и с Димкой Корольковым,- о том, что такое коммунизм,
возможен ли он, могут ли современные люди быть членами коммунистического
общества... Детали я уже забыл...
В.К. Я это не очень помню. Дело в том, что у меня было по-другому. В
сорок восьмом году я прошел некую школу, которая меня от всего этого
отучила. Я работал изыскателем на железной дороге, рядом с заключенными,
и видел, как гнали эшелоны. И еще у меня были учителя, которые
считали, что вершиной всего был НЭП. Интеллигенты, прошедшие войну.
Сталина они называли "отец родной", партию - "кормушкой", и это открыто,
за самоваром.
Б.С. У тебя глаза были открыты.
В.К. Да. Хотя глубины и объема происходящегоя, конечно, не чувствовал.
Они оказались на порядок больше, чем казалось. Например, идешь по лесу,
перед тобой - острог. Там пятьдесят заключенных женщин. И четыре
вот таких бугая - охрана. Со всеми вытекающими последствиями.
Б.С. Ты видел, что вся эта страна - нужник. А вот я этого не видел!
Мне понадобились еще годы и годы.
В.К. Поэтому я буквально на три года вступил в комсомол...
Б.С. Ну, это уже автоматизм.
В.К. Нет, я вступил на третьем курсе.
С.Я. В конце семидесятых годов я еще искренне верил во все это. Я, конечно,
видел сплошной маразм и совершенно недееспособное пожилое лицо
у власти, но считал, что это все частности, что надо заменить этих деятелей...
Б.С. Одних убрать, других поставить...
С.Я. И я пытался увидеть в маразме какой-то здравый смысл.
Б.С. Очень типичная точка зрения... Так вот я продолжаю. Итак, были
молодые люди, которые, как казалось, видели светлые перспективы у человечества
- коммунизм... Произошли страшные, трагические события, целая
эпоха миновала.И хотя представление о коммунизме, которое сложилось
у нас в середине пятидесятых, и то представление о коммунизме,
которое мы имеем сегодня,- практически не отличаются друг от друга, не
смотря на это, слово "коммунизм" сделалось за это время ругательным.
Сначала - во всем мире, а потом оно стало бранным даже у нас! Самое
смешное, что уже начиная с восьмидесятых - этого слова избегало даже
начальство. Я помню, мы были потрясены, когда,- один раз в одном издательстве,
другой раз в другой редакции, нам говорили этак вкрадчиво:
знаете, давайте не будем этого слова употреблять!.. - Почему? Как? -
спрашивали мы... Ответа не было. На самом-то деле, - что такое коммунизм?
Это действительно справедливое общество, в котором основой всего
является творческий и любимый труд, где каждый человек делает то, что
он умеет и любит делать, и располагает при этом всем необходимым в материальном
смысле, хотя и считает, духовные свои потребности гораздо
более высокими и существенными, нежели материальные. И в этом мире,
действительно, - наш Иван Жилин совершенно прав! - действительно никакой
человек не захочет быть хозином другому: это желание покажется ему
попросту низменным и неестственным. Прекрасно устроенное общество! И
когда мы писали, скажем, "Возвращение" или "Стажеры", мы были совершенно
искренни в своей приязни к нему. Другое дело, что уже тогда мы
перестали понимать, как к этому обществу прийти. Обнаружилась некая
пропасть между той реальностью, которая нас окружала, и тем миром, который
мы себе так хорошо представляли - миром, в котором нам хотелось
бы жить. Полное прозрение наступило году в шестьдесят втором. Как это
ни смешно, толчком послужила знаменитая встреча, - вы-то, Сергей, о
ней небось и не знаете, а вот Вадим, может быть, помнит,- знаменитая
встреча товарища Хрущева и руководителей партии и правительства
с творческой интеллигенцией на выставке в Манеже. Тогда мы поняли
и впервые ясно осознали: ведь нами же правят жлобы! Нами управляют люди,
которые не только ничего не понимают в искусстве - ни в литературе,
ни в живописи, ни в архитектуре, - люди, которые и не хотят ничего
понимать! У них одна задача, одно удовольствие - топтать все это, все,
что им непонятно, носорожьими копытами! И вот тогда-то трагический
вопрос перед нами действительно встал во весь рост: как от того, что
окружает нас в реальности, перейти к тому миру, в котором нам хотелось
бы жить - к миру высокой культуры, духовности и нравственности? И мы
посвятили неколько романов по сути дела именно этой проблеме. Конечно,
в то время нельзя было обо всем этом говорить открыто, приходилось писать
эзоповым языком. "Хищные вещи века", "Попытка к бегству", "Трудно
быть богом",- это были романы о том, как перейти от жлоба, нравственного
люмпена, фашиста к коммунару. Так что, возвращаясь к Вашему вопросу,-
конечно, у нас кардинальным образом изменился менталитет. Уже в
середине шестидесятых и тем более в конце шестидесятых годов мы поняли,
что Маркс и Энгельс совершили чудовищную теоретическую ошибку -
провозгласили отказ от частной собственности главным условием прогресса
общества. Уже тогда стало нам совершенно ясно, что это неправильная
установка, что в реальных условиях отказ от частной собственности приводит
к загниванию государства, нравственности, морали - к всеобшему
загниванию и стагнации. Этот процесс протекал прямо у нас на глазах.
Дело в том, что стремление к обладанию частной собственностью, стремление
быть собственником - это, по сути, один из главнейших движителей
человеческой деятельности! Конечно, прекрасно, когда человеком движет
жажда творчества. Это идеальный движитель, но ведь это - увы! - далеко
не каждому дано... Конечно, прекрасно, когда человеком движет энтузиазм,
но, видимо, так уж люди устроены, что никакой энтузиазм
не может длиться годы. Ну, месяц, ну три, а потом начинают срабатывать
другие психические механизмы... Вот и получается, что единственным
достаточно распространенным и стабильным движителем плодотворной
человеческой деятельности оказывется стремление к обладанию - материальными
благами, независимостью, свободой деятельности (пусть даже
кажущейся) - и в конечном итоге, - к обладанию частной собственностью.
Без этого стремления все просто останавливается. Отними у человека материальный
интерес,- и он перестает работать, что мы наблюдали на протяжении
долгих лет, а результаты этого наблюдаем сейчас, когда громадная,
стапятидесятимиллионная страна не хочет или не умеет работать -
не находит в этом ни смысла, ни удовольствия. Классики воображали, что
человек, освободившийся (или - освобожденный) от частной собственности,
автоматом превратится в альтруиста-общественника, готового жизнь и
труд свои отдать во имя ОБЩЕГО. Однако, произошло нечто иное (о чем,
впрочем, тоже предупреждали многие и многие мыслители XIX века): освобожденный
от собственности человек превратился в босяка, люмпена и
бездельника, утратившего какой бы то ни было стимул к труду. Он превратился
в типичного холопа времен феодализма:"Вы делаете вид, что нам
платите, а мы делаем вид, что на вас работаем"... Так что, конечно,
менталитет наш изменился самым крутым и серьезным образом,- но для
этого понадобилось тридцать лет. Для этого понадобилась целая жизнь...
Нам повезло в том смысле, что наш менталитет менялся одновременно с
менталитетом интеллигенции вообще. Интеллигенция умнела - мы умнели;
она была глупой - мы были глупы. Все происходило самым естественным
образом. Поэтому, когда я сейчас задним числом вспоминаю нашу жизнь, я
думаю, что нам в этом смысле здорово повезло: когда общество начало
умнеть, мы тоже дураками не остались, а ведь такова была судьба многих
людей: они не заметили, что общество умнеет, что мир меняется, и так и
остались дураками. По сей день. Сейчас они ходят под красными знаменами
и просятся назад - в старый добрый теплый и вонючий феодальный социализм,
где можно было не
работать, а служить, где не тот был хорош, кто много дает обществу, а
тот, кто нравится начальству...С другой стороны, нам повезло,что мы
никогда не обгоняли естественных процессов, иначе нас, наверное, давнымдавно
сгноили бы в лагерях. Все происходило очень...
С.Я. Гармонично.
Б.С. Именно. Гармонично. Вот так бы я ответил на ваш первый вопрос.
С.Я. Второй вопрос примыкает к первому. Каково ваше мнение о способах
смены старого и нового. В
...Закладка в соц.сетях
