Жанр: Документальная
Сборник публицистики и критики фантастики
...льварный листок, который в полном соответствии со
своим предназначением собирает и распространяет сплетни, за что я ему
благодарен - этакий милый, маленький, острозубый, но довольно безопасный
хищник. Его эмблема - летящая ощипанная курица с железным клювом. И этот
журнал прекрасно выполняет свои функции в Фэндоме. Попасть на клюв
"Страж-птицы" является своеобразной формой официального признания в
неофициальных кругах. Люди нашли свое место, они существуют.
Кроме того, общественно-политические журналы могут издавать - и такие
попытки делались - клубы любителей фантастики, очень узко направленные на
какую-то определенную проблему и очень активно над ней работающие. Так,
например, сыктывкарский КЛФ "Цивилизация Гейм" издает журнал "Хабар",
который можно, хотя и не строго, отнести к общественно-политическим
фэнзинам - у них достаточно много материалов посвящено конструированию
миров и тем ролевым играм, которые проводят члены клуба.
Литературно-критические и критико-публицистические журналы - их,
конечно, большинство и, строго говоря, "Иноземье" и "Хабар" можно отнести
сюда - дело в процентном соотношении материалов. Здесь есть откровенно
слабые фэнзины (я, например, отношу к ним "Фен-о-мен" (Винница)).
Чрезмерно специализированные, но тем не менее литературно-критические и
критико-публицистические. Такие как "Окула" (Иваново), "Лаборатория ЛЭФ"
(Хабаровск). И журналы, которые ярко и активно претендуют на
профессионализацию. Это "Оверсан", это "Фэнзор" (Севастополь), отчасти
"Mad Lab" (Николаев), ну и конечно же, в первую очередь, сегодняшний
именинник "СИЗИФ".
Сперва, чтобы не возвращаться, несколько слов об
узкоспециализированных фэнзинах. Во-первых "Окула". Это почти
беспрецедентная - у нас во всяком случае - вещь: фэнзин одного автора -
некоего Валерия Окулова из Иванова... Там публикуется довольно слабая
проза В. Окулова, слабая поэзия Валерия Окулова, довольно любопытные
критические статьи В. О. и статьи о зарубежной научной фантастике все того
же автора. По поводу статей о зарубежной фантастике - они мне, честно
говоря, очень понравились, хотя дошли до меня сведения, что Окулов, мол,
запустил в Фэндом большое количество ложной информации. (Я лично углядел
одно ложное сведение - он написал, что Борис Виан переводил американскую
фантастику, а он ее на самом деле не переводил - Фрэнк Сэливан,
американский фантаст, переведенный Борисом Вианом на французский язык, как
известно, единоутробный племянник небезызвестного Джима Доллара. То есть
эти романы написаны самим же Вианом во второй половине сороковых годов). А
все вместе, тем не менее, создает очень приятное впечатление. Надолго ли
хватит автора - неизвестно. Кстати, здесь чисто психологический пассаж -
автор наверное единственный прямиком сказал причину издания своего
журнала: "Я посылаю туда - меня не печатают, я посылаю сюда - меня не
печатают, а вот я возьму и САМ напечатаю!" И напечатал.
Особое место в фэн-прессе занимает "АБС-панорама". С одной стороны,
это обычный критико-публицистический журнал, с другой - журнал
узкоспециализированный, так как он посвящен творчеству одного писателя -
братьев Стругацких. Оправданием для существования такого фэнзина служит
то, что Стругацкие, будучи на две головы выше всех остальных фантастов,
достойны отдельного издания. Специализированный журнал "стругацкианы"
нужен, но нужен только фэнам и является идеальным фэнзином. Мне остается
лишь отметить высокий уровень критических материалов "АБС-панорамы".
Дальше. Сразу три журнала "Лаборатория ЛЭФ" и "Mad Lab". ЛЭФ - это
означает любители эротической фантастики, а "Mad Lab" - безумная
лаборатория. Третий журнал - "Бойцовый кот" (Москва). Первый журнал
посвящен эротической фантастике - узкоспециальный журнал; второй -
фантастике ужасов. Эти журналы опять же направлены даже не на весь Фэндом.
Человек вне Фэндома это читать попросту не станет, обычный фэн это
прочитает, как случайный читатель прозина. "Бойцовый кот" - посвящен
военной тематике и обсуждению тоталитарных режимов в фантастических
произведениях - тоже, кстати, фэнзин одного автора. И та, и другая, и
третья фантастика у нас в зачаточном состоянии и, соответственно, в
эмбриональном состоянии находятся и журналы. Издаются они с большим трудом
и будут ли иметь продолжение в настоящий момент неизвестно. Хотя "Mad Lab"
после первого номера отчаянно пытается стать профессиональным журналом.
Очевидно за счет переводов, потому что в жанре "хоррор" у нас практически
никто из советских авторов не пишет. Так что я думаю, этим журналам не
хватит качественных материалов.
"Оверсан". Этот фэнзин делался группой очень талантливых людей,
большинство из которых является профессионалами. Так полемика,
предположим, Казакова с журналами "Новый мир" и "Знамя" не выглядит
тявканьем Моськи на слона. Эти статьи вполне могли бы быть, и в нормальных
условиях должны быть опубликованы в профессиональной печати. Они
представляют интерес НЕ ТОЛЬКО для оголтелого фэна, но и для любого
грамотного, культурного человека, чуть-чуть разбирающегося в положении дел
в фантастике. Поэтому неудивительно, что после выхода уже нескольких
номеров, "Оверсан" предпринял попытки стать профессиональным журналом.
Насколько я понимаю, вопрос у него упирается все в ту же самую бумагу.
Будет бумага - будет "Оверсан". Так? Или не так, Андрей?
А.ЧЕРТКОВ: Все вопросы к Ютанову. Вон он сидит.
С.ЛОГИНОВ: Все вопросы к Ютанову. Ну, Ютанов потом ответит. [Смех в
зале]
Ну что ж, "Оверсан" на это был нацелен с самого начала. На смену
"Оверсану", насколько я понимаю, выходит "Фэнзор" - вышло два номера. Это
с виду более стандартный фэнзин - "Оверсан" не публиковал фантастики,
только критические и публицистические статьи. В "Фэнзоре" присутствуют
художественные произведения и переводы. Опять же, следует обратить
внимание, что эти переводы достаточно доброкачественные - то есть они
лучше того, что ходит по системе, но рассчитаны они опять же на фэнов,
потому что простому любителю фантастики не очень интересно сравнивать
полный и неполный тексты рассказа Альфреда Бестера "Убийцы Магомета". Для
этого надо быть ужасно увлеченным. Я перечитал этот рассказ еще раз,
получил удовольствие, но избави бог, я не полез снимать с полки "Пески
веков", хотя они у меня на полке стоят, чтобы посмотреть: а в чем же здесь
тонкая разница. Это, наверное, делают только фэны. Даются в этом журнале и
некоторые специальные материалы. Например, рецензия Казанцева на сборник
Лукиных. Слухи об этой рецензии долго ходили по Фэндому и, конечно, этот
материал, абсолютно неинтересный всем простым людям, абсолютно ненужный
случайному читателю, остро необходим фэну. Фэн за это ухватится, как за
самую нужную ему пирожную. И в этом плане уже сейчас видно, что "Фэнзор"
рассчитывает оставаться фэнзином, то есть быть нацеленным на фэна, в
условиях свободы, гласности и возможности для любого коллектива попытаться
делать профессиональный журнал. То же самое в дальнейшем будем говорить и
о "СИЗИФе".
И, наконец, "СИЗИФ". Я считаю, что это лучший из всех существующих у
нас фэнзинов - да не обидятся на меня остальные издатели. Начинался он еще
в 88 году под названием "Измерение Ф", теперь имеет место прозин
"Измерение Ф" (прошу, когда буду сравнивать прозин "Измерение Ф" и "СИЗИФ"
то не надо их путать). В ту пору это был довольно стандартный фэнзин,
отличающийся лишь большим объемом - он, по-моему, раза в три или четыре
больше любого другого фэнзина, хотя он, в общем-то, не толстый, но у него
очень жесткая и мелкая печать - 12-17 авторских листов каждый номер. И
регулярностью выхода. Фэны - люди, конечно, увлеченные, но трудности перед
ними стоят немалые и далеко не все постулированные журналы выходят
регулярно. "Измерение Ф" в течение двух лет выходило из квартала в
квартал, то есть каждый год четыре раза. Это, конечно, великая заслуга
Андрея Анатольича, его упорства, его трудоспособности и все остальные
расшаркивания.
Выходит "Измерение Ф", а теперь "СИЗИФ" в Ленинграде. Следовательно,
информационный голод у людей, издающих его не был столь велик. Эти люди
могли общаться с профессиональными авторами, с полупрофессиональными
авторами, имел место не один клуб, а целая сеть клубов любителей
фантастики и т. д. Следовательно, этот фэнзин должен, обязан ставить иные
задачи, чем любой другой провинциальный фэнзин. Ну что ж, первоначальной
задачей "Измерения Ф" было стать профессиональным журналом. Как он решал
эту задачу? Во-первых, все более и более строго отбирая рукописи.
Провинциальному фэнзину отбирать рукописи практически невозможно - что
написали два-три друга издателя и сам издатель, то и публикуется. Здесь,
среди десятков авторов, можно выбирать. Первые материалы в "Измерении Ф"
были весьма слабые, постепенно уровень публикуемых материалов повышался.
Во-вторых, привлечением к сотрудничеству профессиональных писателей (что в
Ленинграде не так уж и трудно), а также редакторской работой над
компоновкой материалов. По сути дела каждый номер и "Измерения Ф", и
теперь "СИЗИФа" является экспериментальным номером. И редакторский
коллектив, который в настоящий момент в общем-то состоит из одного
человека, нарабатывает профессионализм. И если бы не чисто материальные
трудности, то этот журнал давно бы стал профессиональным, и во всяком
случае, если будет - я надеюсь все-таки будет выходить прозин "Магистр" -
то сразу, как его главный редактор говорю, что он во многом является
идейным дитем именно фэнзина "Измерение Ф" и очень многие материалы,
которые у нас будут публиковаться, апробированы на страницах "Измерения
Ф", либо "СИЗИФа".
При переходе к "СИЗИФу", были изменены и задачи. Если выйдет
"Магистр", то это будет полным завершением для "Измерения Ф" задачи стать
профессиональным журналом. Название изменено потому, что газета "Измерение
Ф", издававшаяся в Ленинграде, нечувствительным образом преобразовалась в
прозин и, соответственно, драться из-за названия наверное не стоило.
"СИЗИФ" является, так же как и "Фэнзор" фэнзином нового типа,
рассчитанного оставаться фэнзином в условиях свободы, и при этом
конкурировать, и успешно конкурировать с прозином. Но если "Фэнзор" избрал
проторенную дорожку - пошел по стопам американского "Локуса" и других
уважаемых журналов - то есть он не публикует, почти не публикует
литературные произведения, а дает только критику-публицистику, то "СИЗИФ"
остается литературно-художественным журналом. И, следовательно, должен
выполнять какие-то уж совершенно невероятные функции, какие только и могут
на себя взваливать дважды монстры.
Как "СИЗИФ" с этим справляется? Во-первых, он этого добивается
публикацией достаточно хорошо написанных, но тем не менее
непрофессиональных произведений. Тезис мне кажется достаточно сомнительным
- побейте меня, я с большим удовольствием подставляюсь, - к таким
произведениям относится опубликованное еще в "Измерение Ф" "Путешествие на
Черную Ухуру" Старцева и Дидейкина, повесть "Вторжение" Леонида Кудрявцева
и повесть "Вокруг Гекубы" Рыбошлыкова и вашего покорного слуги в
соавторстве написанную. Это могут быть произведения, которые просто пока
не публикуются из-за того, что их не могут опубликовать из-за
сохранившегося внутреннего цензора у издателя. Скажем, в "Путешествии на
Черную Ухуру" уж больно много секса для 88 года - ну как же так? как же
так?
А.СТОЛЯРОВ: Где она опубликована?
С.ЛОГИНОВ: В "Измерении Ф". [Смех в зале]
Ну, мне лично эта повесть не нравится, она мне кажется неряшливо
написанной. В ряде случаев после апробации на страницах такого рода
фэнзинов эти произведения могут тем не менее, поскольку преодолен некий
эмоциональный барьер, выйти на страницы широкой печати, быть
опубликованными в профессиональном издании и как правило, при этом
принимаются лучше, легче и т. д. В ряде случаев публикация в фэнзине
служит обкаткой.
Вторая задача "СИЗИФа" - это своеобразная форма литературной учебы.
Например, в следующем номере "СИЗИФа" будут опубликованы два произведения
- получено сейчас разрешение - Бориса Штерна. Фактически это один и тот же
рассказ - черновик был написан в 74 году, потом этот рассказ был утерян,
потом Штерн начал - я не знаю, начал ли он уже писать, - но во всяком
случае думать, работать над этой рукописью вновь, потом вынырнула рукопись
74 года. И вот мы имеем два совершенно разных произведения, которые можно
опубликовать рядом и посмотреть, как одну и ту же тему, при одних и тех же
героях, и даже при повторяющихся фразах и целых страницах, автор решает
по-новому. Фактически, это уроки литературного мастерства. Вот в этом
номере [# 3 (11) - ред. ] то же самое можно сказать о творчестве Рыбакова.
Здесь первый вариант повести "Доверие", к сожалению, второй вариант,
опубликованный в "Урале", сюда просто не влез. И поэтому фэну, если
человек этот пытается писать, надо взять эти два варианта и посмотреть,
сравнить, увидеть, чем отличается ранний Рыбаков от более позднего.
"СИЗИФ" также практикует, и я считаю это весьма полезным, публикацию
ранних произведений признанных авторов, начиная от известнейших мэтров,
начиная, скажем, от Стругацких и кончая членами нашего семинара. Я тоже
свою первую повесть дал и заранее представляю как меня будут бить. Ну что
ж, может быть, я мазохист.
В чем оказывается, в условиях полной свободы печати, разница в
задачах фэнзина и прозина. Это можно увидеть, сравнивая номера двух
журналов - третий "СИЗИФ" и третий номер журнала "Измерение Ф". Оба
журнала тематические, оба посвящены какому-то автору. Третий номер
"Измерения Ф" посвящен Аркадию Натановичу Стругацкому, третий "СИЗИФ"
посвящен Вячеславу Рыбакову. Что мы видим? И там и там имеют место
публикации каких-то незаконченных, незавершенных вещей. Но отрывок из
повести Стругацких представляет интерес только потому, что это САМИ
СТРУГАЦКИЕ - и тем не менее у случайного читателя, который может это дело
схватить - появится недоумение: ну а чем же дело-то кончится? Вот начало,
бодрое такое, а я что-то такое читал, вроде на "Улитку на склоне" похоже,
ну а чем же кончается? Кстати, именно поэтому, возможно, номер третий
"Измерения Ф" кое-где еще в киосках лежит, может это, правда, обусловлено
и достаточно высокой ценой - не знаю. Фэнзин же подобную штуку может
делать легко, свободно, когда угодно и сколько угодно. Любой отрывок,
незавершенное произведение выполняет здесь свою цель.
Далее. В "Измерении Ф" приведена очень интересная подборка
материалов: "Стругацкие в калейдоскопе критики". И вот там приводятся
кусочки из ругательных статей, из хвалебных - это собрано омским КЛФ
"Алькор". Если бы этот материал публиковался в фэнзине, то было бы
необходимо и достаточно выбрать только самые негативные, самые, так
сказать, оголтелые, самые ужасные отзывы. Прозин же обязан разжевывать все
это.
Дальше мне приходиться сказать только одно: личное общение с Андреем
Николаевым показывает, что сам Андрей прекраснейшим образом понимает, в
какую ситуацию он себя загнал, пытаясь издавать фэнзин в условиях свободы
печати. Он, будучи умным человеком, нашел ходы, и, следовательно, журнал
будет иметь право на существование, и будет оставаться именно фэнзином.
Что, конечно, не означает, что он останется в этом полиграфическом
исполнении. Надеюсь, что он будет отпечатан в типографии с цветной печатью
и всем остальным, как издается любой приличный фэнзин, в любой приличной
стране. Скажем французский "Антарес" и американский "Локус". Все.
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Спасибо, Славочка, садитесь. Прежде всего, как
полагается вопросы. Есть ли вопросы к докладчику? У меня есть вопрос,
Слава, может не вы ответите, а кто-либо из присутствующих. Сколько сейчас
фэнзинов, о которых можно сказать, что они стали регулярными изданиями?
Или, скажем так: сколько сейчас известно фэнзинов, ОЧЕРЕДНОЙ номер которых
находится в подготовке?
А.НИКОЛАЕВ: "АБС-Панорамы" четвертый номер готовится, "Фэнзор"
очередной и очередной номер "Страж-птицы". Это из тех, что есть. Имеются
данные о новых фэнзинах...
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Четыре. О новых пока не будем говорить. Из старых
только четыре готовятся.
С.БЕРЕЖНОЙ: Я был бы слишком большим оптимистом, если бы сказал, что
число их превышает десяток. Не больше. От пяти до десяти.
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Да, в пределах десяти, это очевидно. Я думал,
кто-нибудь знает более точную цифру. Ну бог с ним. Есть еще вопросы? Так,
дополнения, замечания, уточнения. Пожалуйста, Андрей.
А.НИКОЛАЕВ: Слава Логинов сказал, будто я делаю журнал один - это не
так, вся наша редакция здесь присутствует и один я ничего не смог бы
сделать до сих пор и, надеюсь, никогда не останусь один. Это все, что я
хотел уточнить. Дима Григорьев, Борис Миловидов, Боря Крылов, Сережа
Бережной и Саша Сидорович - мы все делаем "СИЗИФ". Ни в коем случае не я
один.
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Понятно. Спасибо, Андрюша. Пожалуйста...
С.БЕРЕЖНОЙ: Предваряя жаркую схватку, я хотел бы поблагодарить
Святослава Владимировича за интересный доклад и дополнить его одним
моментом, который он упустил. Он анализировал фэнзины с точки зрения
читателя. У меня существует несколько иной взгляд на эту тему и я хотел бы
сказать, что фэнзин с точки зрения редактора может восприниматься и как
произведение редакторского искусства, как любое периодическое издание, как
любая книга. Таким образом фэнзинерство следует рассматривать, как некий
вид искусства.
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Естественно. Да, конечно. Такая точка зрения не
только возможна, она просто должна иметь место, потому что все-таки
занимаются этим люди С ЛЮБОВЬЮ, а раз они занимаются этим с любовью,
следовательно, они творят произведение искусства по определению. Я вот что
хотел сказать - буквально два слова, предваряя дискуссию. Я надеюсь, что
сейчас выступят и представители писателей разной степени зрелости, и
представители издателей, фэн-издатели, так сказать, и даже представители
собственно фэнов. Я попросил бы чтобы они, ведя дискуссию, попытались
одновременно как-то ответить на следующие вопросы: Пусть люди связанные с
фэнством попытаются сказать, чего они ждут от профессионалов-писателей,
какой помощи - ну кроме, конечно, совершенно очевидных вещей, кроме
рукописей - нужно ли что-нибудь им от нас? Можем ли мы чем-то помочь?
Представить это со стороны довольно трудно. И наоборот, когда и если будут
выступать писатели, пусть они попытаются ответить кто как сможет, на
вопрос: если им какая-нибудь польза от фэнства вообще и от фэнзинов в
частности? Этот вопрос на самом деле не такой простой, потому что я легко
представляю себе такую элитарную точку зрения, которая, в общем-то,
сводится к брезгливой гримасе и к брезгливому вопросу: а при чем здесь
литература? Такая точка зрения возможна. Так вот при чем здесь литература?
Это вопрос тоже, мне кажется, следует как-то зацепить при возможном
обсуждении. Ну а теперь прошу. Слава, может вам сразу дать слово, Рыбаков?
В.РЫБАКОВ: Знаете, Борис Натанович, доклад был настолько
исчерпывающим, что я просто даже в некоторой растерянности пребываю...
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Ну у вас есть какая-то собственная позиция?
В.РЫБАКОВ: Я читал, собственно говоря, только "СИЗИФ". Это не оттого,
что я брезглив, просто все эти вещи мне в руки не попадают и,
действительно, времени читать нет. Вот сейчас на праздниках, когда у меня
было свободное время, я прочитал все три "СИЗИФа" и несколько "Измерений
Ф", которые были, и те "Измерения Ф", которые сейчас. Я просто с большим
удовольствием поностальгировал. Честное слово. И я считаю, что это было
для меня довольно плодотворным веянием. Если бы праздники длились еще
неделю, я может быть даже и написал бы что-нибудь в этом стиле, который
уже давно мною утерян, забыт и как бы даже сейчас кажется при углублении в
большую литературу, что это не очень нужно. А оказывается нужно. И это до
сих пор можно делать неплохо. Поэтому вот это было какое-то свежее
дуновение, знаете, - ветер из семидесятых - не в том смысле, что это даже
ретро, или - пусть не поймут меня, будто я считаю, что эти произведения
устарели, как таковые - наоборот, вот они новые и в то же время это
классическая фантастика, которую мы сейчас очень давно уже не нюхаем. Я
говорю также не только и не столько о русскоязычной фантастике, сколько о
переводах, которые я тоже прочитал с большим удовольствием и, кстати,
констатирую, хотя я не читал, естественно, оригиналов по-английски, но я
вижу, что переводы сделаны более-менее прилично, их приятно читать, они
отшлифованы и интересны. Интересны и биографические статьи о западных
авторах. Вообще говоря, вот этого я раньше не читал, а оказывается так еще
можно делать. К сожалению, я не имею того статистического материала,
который имел Слава Логинов, при подготовке своей блестящей и отнюдь не
затянутой речи. Он отработал свой хлеб честно, добросовестно и очень
интересно, на мой взгляд.
Что же касается, например, сравнения "СИЗИФа" и нового прозина
"Измерение Ф", то как ни странно, последний мне показался более фэнзином,
несмотря на его государственную полиграфию. Потому что фэнзин "СИЗИФ", на
мой взгляд, а я естественно, тоже смотрю изнутри, более интересен широкому
читателю и читателю просто литературы, нежели это самое "Измерение",
которое стало полиграфически прозином, а еще по шею, по плечи, ну по
подмышки по крайней мере, сидит в фэнзинстве. И опять-таки, здесь я
повторю тезис Логинова, - журнал "СИЗИФ" показался мне более
профессиональным, нежели "Измерение Ф" Хотя этот журнал тоже интересен, но
мне он показался интересным для менее широкого круга лиц, хотя я могу и
ошибаться, потому что я этого круга лиц не знаю и очень слабо его
представляю. Во всяком случае, видимо, когда фэнзины будут переходить в
прозины, или когда прозины будут стараться сделаться журналами свободно
конвертируемыми - следуя вашей, Борис Натанович, формулировке - им нужно
все время помнить, что они должны публиковать более литературу и менее
возню вокруг фантастический литературы. Потому что возня вокруг априори
интересна менее широкому кругу читателей, нежели литература более или
менее хорошо сделанная. Вот пока, собственно, все что я хотел сказать.
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Слава, вот у меня вопрос к вам, который я буду многим
задавать, пусть все имеют в виду. А как вы считаете, Слава, вот вы лично:
должен ли, вообще говоря, хороший фэнзин стремиться стать прозином?
В.РЫБАКОВ: Это зависит только от желания его команды.
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: То есть, короче говоря, вы легко себе представляете,
фэнзин, который сознательно и на всю свою жизнь остается фэнзином? Да? В
В.РЫБАКОВ: Я не знаю, насколько это действительно относится ко всей
жизни, но я прекрасно себе представляю команду, которая на обозримое
будущее хочет оставаться фэнзином. И, в общем, в этом есть какая-то
глубокая и сермяжная правда, потому что зачем идти навстречу широкой
литературе, повинуясь неким совершенно незыблемым законам превращения
любительского журнала в профессиональный, если есть желание оставаться
журналом для строго определенного коллектива. Потому что этот строго
определенный коллектив не самый плохой в стране, он достаточно
интеллектуален и обслуживать его потребности - задача, возможно, даже
более благородная, хотя, возможно, и более трудная, нежели попытка сделать
ни то - ни се, которая заведомо, вероятно, обречена на неудачу.
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Я понял вас, спасибо, Слава.
С.БЕРЕЖНОЙ: Я хотел бы возразить уважаемому Вячеславу Михайловичу, в
пункте окололитературных материалов. Здесь вопрос заключается в том, опять
же, какую задачу ставит перед собой редактор фэнзина. Дело в том, что
среди многих задач, которые я ставлю перед "Фэнзором", я хотел бы в
некоторой степени заниматься позитивной реморализацией Фэндома. И в этом
смысле для меня просто благодатнейшую почву имеют именно окололитературные
бои, так как они имеют во многих случаях нравственный подтекст. Не
использовать такой материал я себе позволить не могу. Конечно,
использовать это необходимо с должным тактом, с должным умением, без
некорректности. Но я свободен в том, чтобы делать нравственно-этический
вывод из какой-то ситуации, из чьих-то высказываний, письменных либо
устных, из чьих-то поступков, в конце концов. Так что я полагаю, что
именно данная тема тоже не является для фэнзинов закрытой или не является
какой-то непредпочтительной.
В.РЫБАКОВ: Я позволю себе два слова уточнения...
Б.Н.СТРУГАЦКИЙ: Два слова.
В.РЫБАКОВ: Видимо, я не достаточно корректно высказался. Я считаю,
что материалы посвященные окололитературной борьбе, схваткам внутри
фантастики очень интересны, и они могут
...Закладка в соц.сетях
