Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...иновен.
- В чем же?
- Скит наш скупить хотел. Шахта ему понадобилась. Вот старец и дал ему
шахту, на все двадцать четыре часа.
- Что же он, двадцать четыре часа работает?
- Не, боле шести у нас никто не работает, остальное время отдыхают, то
есть помедленней работают...
- Похвальная забота о человеке.
- И сколько таких работяг трудится на вашем участке?
- А кто его знает? Мертвяков они сами хоронят, прямо в шахте, мы только
новых шахтеров им спускаем.
Одноглазый Фома счет ведет. Кто помер, сколько человек надо привезти. И так
далее.
- И много помирает?
- В месяц свиней по пять дохнет. Тяжелая работенка, но кормим мы их
хорошо.
- Чем же?
- Бабы помои выливают, что получше им, остальное скотине. Там желоб
есть. Сверху выливаешь, а внизу корыто,
хорошо кормим, еще добавки требуют.
- А где они спят?
- Там же, в шахте, еще никто оттуда не возвращался.
- И много золота берут?
- Дык, почитай, с полкило в сутки, а если меньше, то мы им помоев не
даем. Они и стараются. Жрут только много,
по десять ведер в сутки. Бабы ругаются, особливо зимой, коровы голодные
остаются. Но Фома говорит, что эти копатели
выгоднее, чем коровы. Старец Фому слушается. Фома раньше в Ленинграде работал.
Слыхал небось про такой город?
- Слыхал, брат Василий, мне примерно понятна конструкция вашего
общества. И кому же вы сбываете металл?
- ...
- Вот поэтому ты нам больше не нужен. Костя, дай-ка топорик.
- Погоди, - остановил я ретивого палача, хотя и понимал, что это всего
лишь игра, - нам Васятка не рассказал о
старце: кто он такой. Где живет? Как живет? С кем живет?
- А как скажу, дык не убьете?
- "Дык" посмотрим. Если все честно расскажешь, может, и не убьем.
- Старец живет в ските, в молельном дому, вместе с Фомой и архиреем
Саклей.
- Педерасты, что ли?
- Что такое, я не знаю?
- Ну в попку друг друга трахают!
- Тьфу, пидоры, что ли, так бы и говорил. Нет! К ним наши бабы завсегда
приходют. Седня моя Анюта должна
иттить, дочка моя, значит. Они втроем одну шуруют. Старые ужо. Полижут,
понюхают, а к ночи отпускают.
- И тебе не жалко дочери?
- А чё ее жалеть? У меня их много.
- Сколько?
- Бог его знает, мы ужо всех перетово... Сами не знаем, кто откудова.
- А в лес твой старец выходит?
- Не можно ему из общины выходить. Он - наш бог. Он живет в нас.
- Вот и отлично. А где находится ваш молельный дом с проживающим в нем
богом, нарисуй-ка.
- Нарисуй... Я же пальцем шевельнуть не могу! Посередине дом...
- Сторожа есть?
- А как же, Мишка-дурак охраняет. До утра с берданкой стоит. Как пес
предан старцу, он ему жизнь даровал.
- За что же это? Его что, должны были убить? Почему?
- За то, что дурак. Мы дураков сразу убиваем. У нас их много рождается.
Года в два уже видно, что недоумок. У нас
тогда апостол старец Матфей их палкой по башке убивает, а мы их в желоб свиньям
складываем. Нам лекарь говорил, что
нельзя сестер е..., а мы все равно е... Старец благословляет.
- Оригинальные вы кролики. Костя, он нам больше не нужен. Кончай его. -
Вассаров протянул мне топор, от
которого я в ужасе шарахнулся.
- Не надо, Гоша, он еще не все сказал. Вася, как проникнуть в
монастырь?
- Тама над воротами веревка висит. Дернуть за нее надо. Зазвонит
колокол, и вам откроют.
- Вася, ты меня не понял, нам нужно пробраться в скит незамеченными.
- Я все расскажу. Только не убивайте меня.
- Дядя Гоша пошутил, никто тебя убивать не собирается.
- Тебе я верю, ты незлобивый... По левую руку от ворот, под загородь
протекает ручей. Туда и ныряйте.
Промозглым вечером по первому снегу мы отправились к монастырю, оставив
бандита на попечение Евдокии. К
скиту добрались уже в полной темноте, руководствуясь лишь стрелкой, компаса,
снятого с мертвой Димкиной руки. Для
рекогносцировки Вассаров тут же забрался на дерево, но ничего, кроме собачьего
лая, в полной темноте ему засечь не
удалось. Недовольный, но решительный, он спустился вниз.
- Идем к ручью. Скит спит.
Мокрые и злые, мы проникли на территорию монастыря, главной ставки
лесных разбойников. Ничего не
подозревающая человеческая тень полоскала в ручье какую-то тряпку. Вместе с этой
тряпкой мужик, уже без сознания,
поплыл дальше вниз по течению. Если бы не Васькина наколка, то черта с два бы мы
нашли этот самый молельный дом,
затерянный между разлапистых пихт. Приземистое строение возникло неожиданно
перед самым носом. Идиот Миша
жизнерадостно и открыто маршировал на самом виду. Он только негромко и
жалостливо пискнул в безжалостно-опытных
руках Вассарова.
- Учись, Костя, - довольно прошептал он, - всякая красивая работа
должна красиво оплачиваться. Ну, пойдем с
Богом. Старец, наверное, заждался.
А главарь вовсе и не ждал нас. Обнаженный, он возлежал на высокой
койке, а голая девка безуспешно пыталась
победить его старческую немощь. Еще один старик, одноглазый, похотливо наблюдал
за этим со стороны, от самого входа.
Он, кажется, так и не понял, почему его шея, хрястнув, перестала держать
голову...
Через минуту два спеленутых тела с забитыми в рот кляпами неподвижно
лежали на полу.
- Костя, пиши записку: "Старца получите только в обмен на Федора
Панаева не позднее двух часов дня. Место
передачи - второй приток Лебедя возле леспромхозовской деляны. Ваш конвой должен
быть не больше двух человек.
Вассаров".
- А не боишься, Вассаров?
- Будь у нас побольше времени, я бы их всех на уши поставил.
В лагерь мы явились под утро с драгоценной ношей, перекинутой через
Гошино плечо, словно свернутый
восточный ковер. Довольная Евдокия тут же предложила нам завтрак.
- А где Вася? - почему-то очень ласково спросил особист.
- Да где ему быть, сидит за пихтой, привязанный. Руки как подушки
раздуло.
Короткий вскрик - и Васьки не стало.
- Зачем? - не выдержал я. - Зачем это было нужно?
- Заткнись, Костя! Я знаю, что делаю. Хватит мне одного барана тащить.
Давай-ка, дерьмо трухлявое, поднимайся.
Значит, тебе Федор понадобился? Для чего Иконникова изувечили? Быстро говори,
времени мало. Говори, если не хочешь
Ваську на том свете догнать.
- А ты бы как, лиходей, поступил, если б тебя из твоего дому прогнать
надумали? Золото им мое понадобилось, вот
и получили это золото. До ушей наелись...
- Сам кто такой? Откуда?
- Беглые мы. Из лагеря ишо в пятьдесят втором ноги и изделали. Я, да
Фома одноглазый, да архирей. Нашли здесь
приют. Украли в селе трех девок и зажили общиной. Потом жилку богатую
расковыряли. Потихоньку разрабатывать
начали. Детей нарожали. Тридцать лет в спокойствии жили, а тут этот геолог
кругом общины шастать стал. Ну мы его и
того... Привязали к шесту и к вам отправили, чтоб, значит, неповадно было. Так
нет же - все вам неймется. В этом годе
сызнова шевелиться начали. Мне мои людишки сказывали. Тогда я вам ишо одно
предупреждение. Троих уж положили. И
опять покоя нет. Пришлось Федула вашего в шахту опустить.
- Ясно! А тебя-то твои козлы поменяют на Федора? Или ты им на хрен не
нужен? Может, радуются, что избавились
от тебя?
- Как можно, - блаженно заулыбался старец, показав ряд дочерна сгнивших
зубов. - Как можно Бога оставить, а я
для них - Бог!
- Ну ладно, "боженька", потопали к месту передачи.
До нужного притока мы добрались в полдень. Отсюда уже было слышно
работающую леспромхозовскую технику.
Оставив старца вместе с Евдокией в небольшой низине, мы с Вассаровым залезли на
деревья.
- Если что-то непредвиденное, то ты, Костя, не стреляй, погоди, когда я
начну, - попросил Вассаров.
Они появились на час раньше назначенного крайнего срока. Два мужика
охраняли Федора, идущего посередине.
Два сторожа, но где гарантия, что вокруг не прячется еще десяток?
- Стоять на месте! - заорал Вассаров. - Пусть Федор дальше идет один.
- Сначала пущай старец выйдет! - угрюмо откликнулись мужики.
- Ладно, только мой ствол смотрит ему в затылок, если что, то...
- Не боись, мы тоже Федула на мухе держим, не балуйте.
С низко опущенной головой Федор вышел из-за деревьев. Евдокия выпустила
старца. Джентльменский обмен
состоялся. Старец скрылся под пихтовыми лапами, а Федор утонул в объятиях
плачущей Евдокии.
Утром следующего дня нас, измученных и промерзших, доставил в село
леспромхозовский трелевочник.
Ошалевшая от радости Маргарита, почему-то перепутав любовника с мужем, с ревом
кинулась на шею Вассарову.
Поистине: тот, кто уходит на охоту, теряет свое место у огня.
- Феденька, а при чем тут все-таки снегоочиститель? - в конце концов
спросил я.
Но это уже другая история...
Михаил ПЕТРОВ
ГОНЧАРОВ И САТАНИСТЫ
Анонс
Прямо под колеса машины Гончарова попала женщина. Конечно, его сразу
обвинили в том, что он ее сбил. Но
сыщик уверен, что это было умело инсценированное убийство, к тому же не первое в
их городе. А когда на теле убитой
обнаружили татуировку с числом зверя, ему стало ясно - это дело рук сатанистов.
Вечером 27 ноября я возвращался с дачи бывшего высокопоставленного
государственного чиновника, нынче
уволенного за ненадобностью. В прошлом враги, нынче, как ни странно, мы
сдружились на почве одинаковой ненужности.
Два дня мы пили водку и ссорились, обвиняя друг друга в прошлых грехах и
недостатках. На третий - я обозвал его
гребаным партайгеноссе, сел за руль и покатил к себе, в свою неуютную
холостяцкую квартиру, где меня, кроме голодного
кота, никто не ждал. По обводной дороге я двигался к городу, держа на спидометре
сто десять кэмэ. Выпавший накануне
снег растаял, но к вечеру подморозило, и асфальт покрылся тонкой и коварной
пленкой. Я благодарил Бога, что сегодня
практически воздержался от приема спиртного. Пять вечера - самое паскудное время
для езды. Фары не включишь, а без
них темновато. На всякий случай я сбросил скорость до восьмидесяти. Я уже
миновал кладбище, до дома оставалось
недалеко. Впереди, прямо возле дороги, маячила трансформаторная будка. Кажется,
я достал сигарету, готовясь закурить,
когда в последний момент заметил, как, отделившись от будки, мне бросилась под
колеса темная фигура. Ударившись о
капот, она шлепнулась в десяти метрах от меня. Вывернув руль, я инстинктивно
ударил по тормозам. С разворотом машину
швырнуло на обочину, и я, рванув дверцу, кинулся к распростертому телу.
Женщина была мертва. Под ее затылком мои пальцы наткнулись на липкую,
остро пахнущую кровь. Матерясь и
чуть не плача, я поднял безжизненное тело, намереваясь нести его в машину.
Взревел двигатель, вспыхнул свет, и мой
собственный автомобиль рванул на меня, явно собираясь задавить своего хозяина.
Наверное, я был сильно потрясен
случившимся, реакция сработала запоздало. Меня успело зацепить крылом, и я, как
был с трупом на руках, врезался в
густой кустарник у обочины. Это меня спасло, но сознание я все-таки потерял.
Очнулся от того, что мои карманы кто-то не
спеша, но тщательно обследует. Потом мне в глаза направили слепящий фонарик и
звонкий голос сообщил:
- Этот, кажется, живой, может, он и грохнул бабу. Чё делать будем,
Сань?
- Для начала бригаду вызовем. Пусть они разбираются. Это не наша
компетенция. У нас своих забот хватает.
Полная будка груза.
Заработала рация, мои спасители вызывали дежурного. Ответив, тот безо
всякой радости пообещал отправить на
место происшествия своих мальчишей-плохишей.
- Постой, как тебя там. - Кряхтя и охая, я остановил мента. - Пусть
немедленно объявят розыск. "ВАЗ-2109",
"мокрый асфальт", госномер В-304, угнанный отсюда в пять вечера. Владелец
Гончаров Константин Иванович, то есть я,
сбитый собственной машиной. Дайте выпить.
- Чего захотел, а вдруг ты совершил аварию, сейчас выпьешь, и все будет
шито-крыто. Знаем мы вас, шустрых.
- Дурак ты, сержант, и уши у тебя горячие. Если я совершил аварию, то
куда, по-твоему, делся автомобиль?
- Не знаю, зема, а насчет ушей, так мы тебе самому их сварим. Бабу-то
небось ты завалил? Жена, наверное, или
проститутка. Чего молчишь?
- Поражаюсь, почему чем дальше, тем больше в ментовке работает
придурков. Объясни мне такой феномен.
- Витя, объясни ему доходчиво.
- Нельзя, Сань, не наш клиент. А ты, мужик, заткнись. Сейчас тобой
другие займутся.
От холода и слабости меня колотило, и я почти с радостью встретил
подъехавшую милицейскую "шестерку".
Оформив протокол, они, в свою очередь, вызвали ГАИ. Те явились на удивление
быстро. Они долго ходили, изучая и
измеряя место происшествия, задавая мне дурацкие вопросы. В общем, в дежурную
часть я попал уже в семь тридцать
вечера и вновь рассказал о случившемся. Кажется, одутловатый майор мне не
поверил. Он снова и снова расспрашивал
меня, закидывая примитивные крючки и ставя ловушки. Продолжалось все это битых
два часа. Мне надоело до чертиков,
кажется, майору тоже. Он предложил мне теплый и комфортабельный ночлег казенного
дома. Можно было бы
посопротивляться, покачать права, но последние пять часов настолько меня
измотали, что я с радостью согласился, наперед
зная, как мне действовать утром.
Выспаться мне все-таки не дали. В двенадцать часов меня разбудила
небритая свирепая морда отъявленного
негодяя. Защемив мне нос вонючими волосатыми лапищами, он невежливо попросил у
меня сигарету. Его прошение я
удовлетворил коленом в кадык. Дегенерат заскучал, забулькал и повалился на
грязный заплеванный пол. Во мне проснулось
благочестивое сострадание, и я протянул ему сигарету.
- Держи, дурак коронованный. Если будешь себя плохо вести, то засуну
твой нос в твою же вонючую задницу.
Понял, падаль? За что взяли?
- Бабе хлебало разбил, - дыхнув перегаром, прохрипел женоненавистник. -
А тебя?
- Соседа грохнул, когда он бабу свою избивал. Жаль, ты мне не попался,
а то бы до кучи. Топориком по тыкве
рубанул, видишь, вся куртка в крови.
Мужик приоткрыл рот и, затравленно озираясь, пополз к двери.
- Да ты не бойся, - успокоил я ханурика, - я тебя не трону, топорик-то
отобрали, нож тоже, а давить руками я не
любитель. Нет такой привычки.
- Помогите. Убивают... Товарищи милиционеры... Убивают...
- Чё орешь? - заспанно и недовольно спросил его из-за решетки губастый
краснорожий сержант. - Заткнись, отойди
от двери.
- Отпустите меня... Не буду я с убийцей сидеть... Маньяк он.
Сумасшедший... Переведите меня в другую камеру...
- Ага, специально для тебя приготовили. Заткнись и сиди.
- Вы будете отвечать. Он же убьет меня.
- Тебя, Козлов, давно пора. Жена только спасибо скажет. Всему личному
составу надоел. Как бабу бить, ты герой, а
с мокрушником ночь посидеть бздишь. Посиди, может, поимеешь что-нибудь. А ты,
Гончаров, смотри у меня, быстро
успокоим.
Решив, что превентивные меры приняты достаточные, удовлетворенный
сержант удалился досыпать, а гроза
женщин господин Козлов, по-шакальи поджав хвост, убрался в угол. Тюремный мой
сон был безнадежно перебит, и мне
ничего другого не оставалось, как задуматься о случившемся.
Какой черт дернул эту дуреху броситься под машину? Она стояла
неподалеку от кладбища, возможно, приходила на
чью-то могилу, а потом... Да, такой вариант возможен. Но мне-то от этого не
легче. Я вполне реально могу схлопотать срок.
А на зоне ментов не любят, даже бывших. Кроме того, я лишился новенького
автомобиля. Чертова баба. Если бы так хотела
наложить на себя руки, то есть множество удобных и безболезненных вариантов.
Отравилась бы, например, не подставляя
при этом ни в чем не повинных людей. То, что это был не случайный наезд, я
уверен. Выскочила она, как черт из табакерки,
и точно под машину. Остается только выяснить, по своей ли воле она совершила
суицид. Если принять во внимание, что и
меня угонщик хотел отправить к праотцам, то вполне возможно, что бабу мне
подкинули. Но только не мертвую. От удара у
нее вылилось много крови. Пьяна она не была, я бы почувствовал. Значит,
находилась она в наркотическом опьянении.
Тогда могла броситься сама, но кому понадобилось меня отправлять следом за ней?
Большой вопрос. Но к чему гадать на
кофейной гуще, если завтра кое-что выяснится? Уже сегодня.
Утром пришедшие на работу менты озабоченно сновали взад-вперед с
исключительно занятым видом. Некоторые
заглядывали к нам, оценивая и прикидывая ночной улов. Две морды были явно
знакомые, но они поспешили удалиться, не
узнавая меня.
Грозный рев начальника, полковника Ефимова, я узнал сразу, едва он
открыл дверь. Наступила тишина ожидания,
его глас солировал:
- Букин, опять в дежурной накурили. На улицу нельзя выйти, жопу
поднять, офицеры хреновы, как бабы
беременные ходите. Крылов, ты когда форму носить будешь?
- Так ведь не дают форму. Нет ее, уже год на очереди стою.
- Гм, черт знает что. Полный идиотизм. Как дежурство?
- Одно убийство, а в остальном как всегда: угоны, хулиганство, мелкие
кражи.
- Убийца задержан?
- Подозреваемый здесь. Наш, некий Гончаров. Он же заявил об угоне
"девятки".
- Какой Гончаров? Инициалы.
- Константин Иванович.
- Доигрался, мудак! После оперативки ко мне его, сукиного сына.
Я с интересом слушал оживленный этот разговор, прикидывая, чем мне
может помочь полковник. Выходило, что
ничем. Но все равно, хоть какая-то отдушина. И скорее всего, он мне поверит, а
это уже немаловажно. Поэтому-то с
нетерпением ожидал окончания оперативки и любезного приглашения высокого
начальства. Оно было передано через
дебильного рядового и в совершенно неучтивой форме.
В кабинете Ефимова было не просто накурено. Создавалось впечатление,
что сюда на несколько минут загоняли
дизель-электроход "Обь".
- Могли бы на улице покурить, дышать нечем, - недовольно проворчал я,
вместо "здрасьте".
- Все чирикаешь, Гончаров? Уж попал в дерьмо, так прикрыл бы клюв,
орелик. Три месяца тебя не видел, уж
обрадовался, думал, навсегда. А тут сюрприз, с презентационной ленточкой. А где
Гончаров, там всегда куча трупов. Тебя
подозревают в убийстве и, кажется, не без основания. Рассказывай.
- Вам что, больше нечем заняться, как выслушивать историю, которой вы
заранее не верите?
- Утухни и докладывай, а дальше мне решать. Умный больно: веришь - не
веришь, плюнешь - поцелуешь. Нежный
больно стал. Кури. Сейчас чай с печеньем принесут. Я слушаю.
Минут двадцать живописно и со всеми подробностями я рассказывал Ефимову
о злоключении вчерашнего вечера.
А в конце для пущей убедительности снял штаны, показав великолепный, свежий
синяк на верхней части бедра.
- Жалко! - всасываясь в сигарету, наконец он выдал решение. - Жалко!
- Конечно жалко, - согласился я, - да еще машину угнали.
- Жалко, что увернулся ты. Я бы с удовольствием рыдал на твоих
похоронах! Что сам-то думаешь? Что делать?
- Первым делом запросить медэкспертизу. Пусть проверят содержание
наркотика в крови. Если это подтвердится,
то и ситуация будет понятней. Еще было бы совсем неплохо установить ее личность.
- Установим, если здешняя. Зачем ты ее трогал с места? Ведь убедился,
что она мертва, а все одно поволок в кусты.
- Не в кусты, а в машину. Поволок, да. Наверно, чисто рефлекторно.
- Теперь тебе этот рефлекс боком выйдет. Есть Гончаров и есть труп. Что
это значит? А это значит, из моих личных
наблюдений, что трупы будут еще. Ладно. Иди посиди пока. Я с экспертами
поговорю.
- Желательно с Сизым Носом. Он хороший знакомый. Сделает быстро.
- Иди уж, мокрушник чертов.
Подойдя к дежурной части, я вежливо попросился в камеру.
- Иди отсюда, идиот, - так же вежливо ответил вновь сменившийся
капитан.
- Но мне действительно нужно там немного побыть, - не сдавался я.
- Мужик, я тебя сейчас в дурдом отправлю, - посулил капитан.
Наконец, после долгих уговоров и объяснений, он понял, что к чему, и,
выпучив голубые глазенки, гневно на меня
заорал:
- Почему без охраны? Шляемся, как по Невскому проспекту! Денисов,
срочно запереть!
Так я вновь обрел кров, правда ненадолго. Уже через полтора часа я
мчался с Ефимовым на его "Ниве" к месту
происшествия. По дороге он сообщил мне два установленных экспертизой факта. Вопервых,
в крови у моей жертвы была
смертельная доза опия, а во-вторых, обнаружены следы спермы, и мне, как
подозреваемому, предстоит выделить
лаборанткам капельку своего естества.
- Хоть литр, - с воодушевлением пообещал я. - Ведь это докажет мою
непричастность, то есть невиновность.
- В какой-то мере, - согласился полковник, - но де-факто - убийца ты.
Здесь, что ли? - останавливая машину,
спросил он.
- Да, вон туда меня отнесло и развернуло. Видите, и следы есть. - Я
торжествующе указал на поломанный
кустарник у обочины.
- Есть, есть, выходи, автолюбитель с... Посмотрим внимательней.
У невидимой, по ходу моего следования, стены трансформаторной будки мы
обнаружили две использованные
жвачки со следами зубов и два фильтра от неизвестных сигарет, это все, что могла
предложить нам окаменевшая,
замерзшая земля. Но и за то спасибо. Кажется, моя версия о том, что женщину
попросту вытолкнули или выкинули под
колеса мчащейся машины, подтверждается. Причем рассчитали точно мою скорость и
момент ее перелета. Учли еще два
фактора. Безлюдность шоссе и мое одиночество в салоне.
- Ослы, - ворчал Ефимов, упаковывая находки в полиэтиленовые пакеты. -
Неужели нельзя было обнаружить
вчера?! Всегда думал, что самый тупой мент города - это я, нет, оказывается есть
тупее.
- Это вам только кажется, - повеселев, схамил я. - А что со мной?
- Напишешь подписку о невыезде и топай домой пить свой любимый напиток.
- А что с машиной? Новая ведь.
- Откуда я знаю. Ты не хуже меня осведомлен о том, сколько их
возвращается из угона. И еще, Костя, тебя
наверняка будут дергать всевозможные инстанции, и это ты знаешь не хуже меня.
Так? И машину хочешь вернуть. Так?
- Так, так и еще раз так, и что из этого?
- Подключайся-ка ты к этому делу сам, как?
- Я подумаю, заходите вечерком, поговорим.
- Нельзя мне, Гончаров, к тебе ходить, давление у меня и одышка.
К вечеру ушиб посинел и распух, бедро стало походить на бабье. И всетаки
я дохромал до магазина и купил всякие
вкусные вещи, почти наверняка зная, что Ефимов припрется и мне будет неловко,
когда на столе не окажется коньяка.
Явился он в десять, когда я уже подумывал единолично нарушить
девственность накрытого стола. Несмотря на
мороз, он взмок и дышал тяжело. Сбросив куртку тут же на пол, он прямо в сапогах
прошлепал в комнату. Тяжело
плюхнулся в кресло и потребовал воды. Глотнув с полбутылки, он наконец соизволил
заговорить:
- Дело прокуратура отзывает. В семидесяти километрах отсюда, в соседней
области, неделю назад совершено
аналогичное преступление. Правда, там водителю повезло меньше, чем тебе, сбили
насмерть. Наливай, раз уж готовился к
моему приходу.
- А основной жертвой тоже была женщина? - утвердительно спросил я,
отмеряя полковнику дозу.
- Да, и тоже под действием наркотика, и тоже под завязку нашпигованная
спермой, но не это главное. Но давай за
твое здоровье, вижу, прихрамываешь. Будем!
Пустая рюмка стукнулась о стол, и копченая курица лишилась левой ноги.
- Так что ж главное? - не выдержал я, манкируя основное правило "Не
задавай начальству вопросов, а то оно задаст
тебе".
- Сейчас ты обхохочешься, - аккуратно обсасывая кость, пообещал он, -
ты знаешь, где, возле какого объекта, было
совершено первое убийство?
- Наверное, возле кладбища!
- Вот-вот, а откуда знаешь?
- Вы сами ответили, когда задавали вопрос.
- Умный ты, Гончаров, как областной прокурор. Тогда скажи, что нашли у
той и у другой. На это ты никогда не
ответишь. А нашли у них любопытную штуку. Прямо визитные карточки преступников.
Наливай.
- И не подумаю. Алексей Николаевич, я заинтригован и, пока не услышу,
что за карточку оставили убийцы, ни в
жизнь не налью.
- Пока не нальешь, буду молчать. ...Вот это дело! - крякнув, похвалил
полковник, опрокидывая в себя коньяк. - Ну а
дело такое: тебе что-нибудь говорит цифра 666?
- Хреновина какая-то, Число Зверя, что ли.
- Вот-вот, именно такая нумерация была у убитых женщин.
- Детские игры, вроде "Фантомас и Анискин".
- Конечно, если не считать трех трупов, двух угнанных машин и недельной
давности наколок. Этот самый номер
666 был наколот у них на задницах примерно за неделю до смерти. А это уже
серьезно.
- Их опознали?
- Пока нет, в розыске не числятся. Но думаю, это общество, секту, или
как там еще, опознать будет несложно.
- Конечно, если найти саму секту. Сатанизм в нашей сумасшедшей стране
пока объявлен нежелательным. А значит,
отправляют они свою религиозную нужду где придется, в сараях, в подвалах, в
общем, черт знает где. Мне не
представляется это легкой задачей. А потом, насколько я знаю, проникнуть в их
ряды крайне сложно и более того - опасно.
- А ты попробуй. Попытка не пытка, как говорили великие.
- Пардон, но почему же я?
- А кто? Не могу же я рисковать своими сотрудниками. Дельных у меня и
десятка не наберется. А посылать
фуфловых только дело портить. Вопрос этот деликатный, тонкий, требующий ума и
такта. А ты, тем более, заинтересован в
возвращении автомобиля. Легко находишь контакт с ханыгами и алкашами, найдешь и
с сатанистами.
- Еще бы вы подсказали мне, как потом с ними порвать. Возможно, эти две
бабенки с шестерками на жопах тоже
хотели с ними расстаться. Вы знаете, что из этого получилось.
- Неужели супермен Гончаров обделался? И перед кем? Перед кучкой
идиотов.
- Именно поэтому. Фанатизм - он и в Африке фанатизм. А вообще,
полковник, не берите на понт, мне не
пятнадцать лет, и я прекрасно знаю, куда можно совать свой нос, а куда нет. Еще
по сто?
- Ты мне зубы не заговаривай. Учти, когда прокуратура заберет дело,
тебя еще потаскают.
- Пусть таскают, но это лучше, чем лезть к черту на рога.
- Как знаешь, больше я за тебя свою тощую грудь подставлять не буду.
- Давно хотел спросить, господин полковник, почему вы так лояльно ко
мне настроены и даже в гости ко мне
приходите с удовольствием? Казалось бы, существует разница в рангах, социальном
положении, в образе жизни, наконец.
...Закладка в соц.сетях
