Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...поехали, да шибко не траться.
- Хорошо, но если вы поняли, в чем дело, то мой подарок купите себе
сами, - я протянул ему пять сотен, - от
Гончарова на долгую память.
- Ну-ну, оставайся, сторожи дом, я Графа с собой возьму. Пес тоже
должен хотя бы изредка получать кайф. Граф, в
машину.
Рыжая тварь не заставила повторять приглашение дважды. Уже через минуту
сенбернар гордо восседал на заднем
сиденье, глядя на меня свысока, с презрением комфортабельно устроившегося
англичанина.
Плюнув в меня выхлопом, вальяжно покачивая бедрами, серая "Волга" ушла
за поворот. Я прикрыл ворота,
резонно решив не запирать их капитально. Войдя в дом, я растянулся на диване,
рассчитывая хотя бы на полчаса
отключиться от навалившихся на меня несчастий.
Господи, ну почему я такой невезучий? Неприятности буквально
выслеживают меня, поджидая удобный случай,
чтобы подставить мне ножку. С такими невеселыми думами я задремал. Скрип
калитки, неожиданный и резкий, заставил
меня насторожиться. Сработало шестое чувство. Я опрометью метнулся в мансарду,
оставив дверь чуть-чуть приоткрытой.
Вошли четверо парней примерно двадцати лет. Вели себя довольно развязно.
- Я же говорил, Толян, схилял он, вместе со своим бобиком.
- Нормально, - оценил Толян, - значит, обойдемся без мокрухи.
- Какая разница, - вмешался третий, длинный и прыщавый, - я всегда
готов.
- Это мы знаем. Кончай базар, где он держит их?
- Наверное, в этом "медвежонке". - Длинный указал на несгораемый сейфтумбу,
что стоял в углу возле книжного
шкафа.
- Артур, будешь вскрывать или утащим целиком? - осведомился Толян.
- Как скажешь, начальник. Мне без разницы. Его вспороть - что два
пальца об асфальт.
- Тогда открывай, время есть, а тащить его целиком - дюже заметно.
В руках медвежатника Артура появилась миниатюрная горелка-резак.
Отрегулировав нужное пламя, он занялся
любимым делом. Я стоял над ними и ничего не мог поделать. Сейчас двух-трех
выстрелов газового пистолета хватило бы
вполне. Но пистолет в спортивной сумке, а сумка в комнате недалеко от
грабителей. Я буквально кипел от бессильной
злобы, когда, окончив работу, Артур открыл дверцу.
- Прошу, начальник, только осторожно, пальчики не обожги.
- Постараюсь. Не ошибиться бы, гляди, тут сколько этих папок, привезем
ненужную - не заплатит.
- Толян, он говорил, она красная.
- Тут красных пять штук, какая из них?
- Забирай все пять, там он сам разберется. Зато наверняка, без прокола.
Забросив в сумку пять пластиковых папок, грабители не спеша удалились.
Как только пискнула калитка, я кубарем
скатился назад, надеясь отследить хотя бы направление, в котором уйдут
преступники. Когда хлопнули дверцы
автомашины, я стоял в прихожей. С первым же звуком заработавшего двигателя я
вылетел к калитке и чуть не завыл от
отчаяния. "Девятка" цвета "мокрый асфальт", словно издеваясь, уходила от меня
второй раз, потому что на ее заднице я
успел прочесть "В-304". Номер, который я получал лично. Даже его не удосужились
заменить, козлы. С раздражением я
рванул телефон, надеясь сообщить о местоположении машины дежурному. Гробовое
молчание, только едва слышится
радио. Ясно, они предварительно его вырубили. Похоже, что фортуна раз и навсегда
повернулась ко мне голым задом.
Господи, за что же такое наказание и как я буду отчитываться перед хозяином?
Наверное, господин Гончаров, с таким
букетом неприятностей пора в петлю. Но сначала не вредно сообщить о случившемся
Ефимову, только где искать обрывок
провода?
Найти его оказалось просто. Оба конца "воздушки" лежали тут же во
дворе, под ногами. Просто первый раз я этого
не заметил, находясь в полуистерическом состоянии. Найдя в сараюшке подходящий
кусок провода, я восстановил связь и
сел на крылечке, задумавшись. Имею ли я права сообщать Ефимову о случившемся?
Наверняка преступники похитили
документы, кого-то очень и очень компрометирующие. Да, не так-то ты прост, друг
Глеб Андреевич. На заслуженный отдых
ушел, но продолжаешь, кажется, заниматься тихими делишками. Кого-то держал на
коротком поводке. Судя по папкам, не
один десяток человечков желают твоей скорейшей и благополучной смерти. Но что же
грабители? То, что они наемные, я
понял сразу, но неужели это те самые скоты, что бросили невменяемую женщину под
колеса? Вряд ли, каждый бандюга
предпочитает работать в узкой, ему отведенной нише.
Тем более абсурдно разъезжать на заведомо засвеченной машине, даже не
удосужившись поменять номера. Что
отсюда следует? Скорее всего, машину продали им по дешевке, пообещав оформление
в самое ближайшее время. Или же
они угнали ее с какой-нибудь стоянки, не подозревая о преступной биографии
автомобиля, но это маловероятно. Скорее
всего, обе группы если и не связаны по роду своей деятельности, то уж по крайней
мере знают друг друга. Остается совсем
пустячок - найти одну из группировок.
Недовольно фырча, хищная волговская морда уперлась в ворота. Я поплелся
открывать. Вслед за Графом из
машины вылезло наивное создание, примерно лет тридцати. Оно с детской
застенчивостью всезнающей женщины скромно
смотрело на меня.
- Знакомься, Гончаров, - подходя, хохотнул Чистов. - Моя младшенькая и
любимая дочка. Образование высшее,
разведена, дочери восемь лет, трехкомнатная квартира и "Жигули" в гараже. Зовут
Александра. Отличная партия для тебя.
"Ага, держи карман шире, - подумал я, улыбаясь, - трахнуть-то я тебя
трахну, девочка-бесстыдница, но становиться
отчимом твоей дочурки не собираюсь".
- Очень приятно, - уже вслух добавил я. - Меня зовут Костя.
- Саша, - она потупила глазки, - не слушайте его, это он шутит так.
- В каждой шутке есть доля правды. Гляди-ка, Костя, что ты мне подарил.
Он торжественно открыл черную пластиковую коробку. На красной коже
лежал газовый "смит-и-вессон" -
великолепная подделка грозного оружия техасских шерифов.
- Ну и как тебе твой подарок?
- Прекрасно, я подарил бы то же самое. Глеб Андреевич, тут вам еще один
подарочек преподнесли, можно сказать,
нежданный сюрприз.
- Вот как, - расплылся он в предвкушении нового кайфа, - и какой же,
кто передал?
- Это уж вам решать, войдите в дом.
Беднягу чуть было не хватил кондратий, когда он увидел вспоротое брюхо
сейфа. Он застонал протяжно и горестно,
словно Медея из бессмертной трагедии Еврипида.
- Господи, выкрали, суки, ограбили! Ты-то где был, мент хренов?
- Наблюдал за ними сверху, с мансарды.
- Почему не остановил? Я тебя спрашиваю, почему ты дал спокойно
ограбить меня?
- Потому что их было четверо. И они пристрелили бы меня не задумываясь.
- Да уж лучше бы, чтоб не видеть твою паскудную рожу. Мудак
недоразвитый.
- Между прочим, извинитесь и благодарите судьбу, они ехали сюда с
твердым решением вас замочить. Даже очень
сожалели, не увидев хозяина. И если бы не мудак Гончаров, то вполне возможно,
что ваш жизненный путь сегодня был
окончен. Как раз в день рождения.
- Говоришь-то ты хорошо, но что мне-то делать?!
- Давайте сообщим в милицию, тем более что грабители рассекают на моей
машине.
- Нет, Костя, ты ненормальный. Как такого полудурка носит земля? Там же
компромат. В пяти папках собраны
сведения о неблаговидных поступках пяти высокопоставленных особ из бывшего моего
окружения, сегодня рвущихся к
власти. Ты хоть понимаешь, сколько стоит одна такая папка?
- Понимаю. По-вашему, кто из них больше всего тянет на роль грабителя?
- Хм, подумать надо. А папки забрали только красные? Других не трогали?
- Нет, забрали пять красных папок и ни единой больше.
- Значит, Стельмах, Князев, Семеныч, Гольденберг и Дьяконов. Князев на
том свете, Гольденберг за границей,
Стельмах увлекся торговлей, значит, реально остаются два человека - Дьяконов и
Семеныч. И по моим сведениям, оба
рвутся в депутаты областной Думы. Но что от этого, поезд ушел!
- Сколько стоят папки?
- Лимонов сто, не меньше. Зачем это тебе?
- Пока не знаю. Вы не могли бы сообщить адрес их проживания?
- Семеныч живет недалеко от тебя в новом элитном доме, десятая
квартира. А Дьяконов портит воздух в коттедже
на берегу матушки Волги. После ресторана второй поворот, двухэтажный дом с
башенками. Он там один. Да только все это
пустое, у них серьезная охрана из бывших омоновцев. Тебе с ними не сладить.
- Это уж не ваша забота. Сколько человек охраны?
- Думаю, два-три дуболома содержит Дьяконов и столько же Семеныч, он
живет один.
- Кого вы подозреваете больше?
- Дьяконова. У меня с ним недавно был разговор, и я прозрачно намекнул,
что баллотироваться ему не стоит.
Дословно сказал: "И рад бы в рай, да грехи не пускают". Он тогда посмеялся,
дескать, все мы грешны, а государством
управлять кому-то надо.
- Я возьму вашу машину? Если что, скажу - угнал.
- Бери, но у тебя же нет прав, да и куда на ночь глядя?
- Ночь - это самое плодотворное время для проституток и воров. Если не
вернусь к утру, то объявляйте машину
угнанной. Лично начальнику милиции наплетете, что сочтете нужным. "Грудь вперед,
бодрей смотрите..." До встречи!
Основательно экипировавшись, я сел за руль, осторожно привыкая к
машине.
"Опять ты, Гончаров, по собственной инициативе едешь к черту на рога, -
тоскливо подумал я, выворачивая на
шоссе, - опять тебя, дурака, будут бить, если ошибешься хоть на сантиметр, а при
неблагоприятном положении Юпитера,
или чего там, могут убить. Везет тебе как утопленнику. А все почему? Потому что
дурак, не слушал покойных родителей, не
пошел на геофак. Сидел бы сейчас, разбирая камушки, и радовался победе
демократов".
Проехав ресторан, я припарковал машину в тупике, между двух частных
угодий, хлебнул из фляжки чистовского
коньяка и, перекрестившись, пошел на разведку.
Коттедж стоял особняком в сорока метрах от крутого спуска. Его охраняли
сплошная бетонная ограда, злобная
овчарка и трепаная рыжая дворняжка, ее подруга. Капитально освещенный двор не
давал ни малейшей возможности
проникнуть в дом незаметно. Идти же в открытую означало провалить операцию в
самом ее начале. Мою душу немного
согрел вид старого трухлявого дерева, что умирало на взгорке недалеко от забора.
Если верить моим ботаническим
познаниям, называлось оно осиной. Подойдя ближе, я внимательно изучил растение.
В обхват толщиной, осина стояла
точно напротив дома. Идея мне понравилась, и захотелось немедленного ее
воплощения. Еще раз осмотрел ствол. Гнилое-то
оно гнилое, но без постороннего вмешательства простоит еще год, если не больше.
Но без помощника мне не обойтись.
Из ресторана я позвонил Юрке, на мое счастье, он оказался дома и,
кажется, обрадовался, услышав меня. Наверно,
Ефимов провел с ним беседу.
- Твой драндулет на ходу? - с места в карьер начал я.
- Да, а ты где?
- На набережной, в частном секторе, возле ресторана. Слушай
внимательно, возьми дубинку, ножовку и
немедленно приезжай, нужна помощь.
- Через полчаса буду, жди.
Точно в назначенное время он прибыл и услужливо протянул мне плотницкомилицейский
инструмент. Одет он
был подобающе, в камуфляжную куртку и высокие шнурованные сапоги.
- Машину оставь здесь. Пойдем!
- Куда? Что я должен делать?
- Пустяки, деревцо одно нужно спилить. А вообще-то чем меньше ты будешь
знать, тем легче будет в суде.
- Что-о-о?!
- Не бойся, Маруся, я Дубровский. Ты памперсы-то надел? А то брюки
жалко.
- Конечно, еще и тебе прихватил. А если серьезно, то что нам предстоит?
- Тебе, Юрок, стоять здесь и смотреть на этот шикарный домик. Тебе
хорошо его видно?
- Достаточно. И долго я на него должен глядеть?
- Смотри по обстановке, но когда я в него войду, ты должен подогнать
тачку к воротам и ждать меня. Все понятно?
- Абсолютно. Бог в помощь.
Гнилушку я подпиливал по всем правилам лесных вальщиков, направленно
выпиливая клин, чтобы лесина рухнула
в строго заданном направлении. Мне на подмогу пришла метель. С одной стороны,
она ограничивала видимость, а с другой,
мела в нужную сторону. Трижды я прерывал работу, пытаясь столкнуть осину, но она
все еще стойко держалась,
сопротивляясь моим муравьиным толчкам. В конце концов я решил, что дальше пилить
становится опасным для моего
здоровья. Поднатужившись, я приналег на ствол. С треском и кряхтением уродина
пошла в последний путь. Сухая крона,
шарахнувшись о крышу, разнесла ее вдребезги, а основание ствола, отыграв от
покосившейся бетонной панели забора,
повалило ее. Путь был свободен, истошно затявкали, завыли собаки. Не теряя ни
минуты, несколько метров я пробежал по
стволу, потом спрыгнул и затаился под парадным крыльцом. В доме стояла гробовая
тишина, но уже через полминуты она
взорвалась криками и плачем. Захлопали и двери. А на меня набросилась рыжая
шавка, более обаятельная, чем ее
авторитетная подруга, поспешившая ей на помощь. И ту и другую я угостил собачьим
паралитиком и затянул поглубже под
крыльцо. Первыми выскочили два парня, судя по всему - охранники.
- Говорил же я хозяину, спилить этот дрын надо, а он: "Успеется,
успеется". Вот и успел.
- Да хрен бы с ним, чтоб его совсем пришило. Крышу-то, гляди, всю
разворотило.
- Чего стоите?! - заорал подошедший к ним мужик, видимо хозяин. -
Быстро на крышу, тупицы. Сбросьте ее на
землю. Ну куда вы полезли? Возьмите пилу, топор. Целиком вы ее не сдвинете. Да
быстрее, мать вашу так... Кретины
гребаные.
- Леонид, сейчас же прекрати, - раздался надо мной женский негодующий
голос.
- Да пошла бы ты... - посоветовал хозяин, - закрой форточку и убирайся
в дом.
"Нет, не прав ты, Леня Дьяконов, - подумал я, - нельзя так с
телохранителями разговаривать. Это тебе не лакеи, что
в сохранности держат твой дом. Они охраняют твою жизнь. И ты можешь здорово
проиграть, если будешь с ними
обращаться подобным образом. Подойди-ка поближе, вот так! Еще чуток. Ну..."
Дождавшись, когда дьяконовские ноги окажутся в двух метрах от меня, я
выбил из-под них землю и удавом
затащил Леню под крыльцо. Оглушенный, он долго не мог понять, почему ему в лоб
тычут стволом, а придя в себя,
попытался пищать. Ствол ткнулся ему в кадык, так что немного запершило в горле.
- Леня, ты жить хочешь? - жарко и доверительно спросил я шепотом, на
ушко.
- Ага, - так же горячо ответил он.
- Тогда не вякай, одно неправильное движение - и в этом чудесном доме
поселится другой хозяин. У тебя кабинет
есть?
- Конечно, на первом этаже.
- Тогда пойдем, если кто-нибудь спросит, скажешь, что я твой школьный
товарищ Блюмбергер Арон.
- Не поверят.
- Ну тогда Иван Петров. Вставай. Давай-ка мы с тобой обнимемся, а
пистолетик тебе в бочок, чтоб не видно было.
Не давит? Тогда пошли. Учти, стреляю сразу.
Так, в обнимку, о четырех ногах, мы забрались на крыльцо, миновали
просторный холл и очутились в новомодном
деловом кабинете без единой книжицы.
Затравленно озираясь, запрятав голову в плечи, мой подопечный
ежесекундно ждал выстрела. Дурак, пистолет-то у
меня газовый. Представляю, какое бы удовольствие получили его телохранители при
виде подобной картины. Гордый,
всемогущий орел совсем опустил крылышки и стал подобен чахоточному воробью.
- Леня, время у меня ограничено, всего-то одна минутка. За эту минутку
ты должен отдать мне пять красных папок
либо выплатить за них деньги из расчета по сто лимонов за каждую. Время пошло,
когда оно окончится, секунда в секунду
ты будешь трупом.
- Не стреляйте! - сразу же запищал он. - Я сейчас отдам. Только сейф
открою.
- Давай, милок, давай пошустрее, уже прошло полминуты, - изгалялся я
над бедным кандидатом.
- Отвернитесь, я не хочу, чтобы вы видели код.
- Перебьешься, установишь другой. На такой фокус лови других мышей.
Едва сейф открылся, я тут же выхватил из него лежащий с самого края
пистолет.
- Пришибу, сволочь, - пообещал я ласково, - и в Думу баллотироваться
будет некому.
- Да что вы, я. и не думал, простите, у меня мысли не было. Вот вам
четыре папки в целости и сохранности.
- Мне нужно пять, понимаешь, гнида, пять.
- Да, конечно, но пятую я, увы, сжег.
- Бабки на кон, время пошло.
- Понимаю, но у меня нет денег.
- Осталось сорок пять секунд, я пристрелю тебя из твоей же собственной
пушки, из нее же положу охрану. Скажут
- взбесился Дьяконов, а твоя супруга подтвердит, уж больно ты ей противен.
Осталось пятнадцать секунд.
- Может быть, пятидесяти лимонов будет достаточно?
Я взвел курок и ткнул ствол в основание его сволочного черепа. Ни слова
не говоря, он открыл внутреннюю дверцу
сейфа и вытащил десять пачек.
- Забирайте и уходите, я устал.
- Ну, это ты, кореш, зря. Нам с тобой еще предстоит легкий вечерний
променаж по зимнему лесу. А ты как думал?
Без тебя твои бобики меня разорвут. Когда выйдем, скажешь им, чтоб не
беспокоились и сидели дома. Дескать, пошел на
полчасика с другом в кабачок. Улавливаешь тонкую нить моей мысли? Если будешь
себя хорошо вести, то через полчаса ты
будешь свободен, как степной ветер. Вперед и с песней. Ты какую песню любишь,
мой сладкий?
- Эту... "Тяжелым басом ревет фугас".
- "Ударил фонтан огня"... - подхватил я, - отлично, так и пойдем,
походкой немного выпивших товарищей, за-апевай!
Мы уже подходили к воротам, когда сверху, с крыши, нас окликнули:
- Леонид Николаевич, вы куда? Подождите, я с вами.
- Работай, придурок, в кабак я с Иваном, на полчаса, понятно?
Второй телохранитель крутился возле Юркиной машины, светить его я не
имел права, поэтому, едва заметно
мотнув головой, я громко спросил:
- Шеф, подкинь до кабака, червонец за мной.
- Не могу, - сразу понял он, - человека жду. - Юрка показал на соседний
дом.
- Ну и ладно, мы и пешочком доберемся, правда, Леня?
- Конечно, что тут идти, две минуты. "Тяжелым басом ревет фугас"...
- Хорошо поешь, Леня, - похвалил я незадачливого депутата, когда мы
выбрались на шоссе. - Теперь ступай домой
и помни, что дубликат твоей папочки все-таки имеется. Так что без глупостей, С
нашей стороны их тоже не будет.
Баллотируйся дальше, продолжай вешать лапшу на уши пенсионерам и пионерам. Если
кто тебя и покарает, то это Фемида.
И не та, что в руках твоих знакомых, но та, нам невидимая. Живи и говняй землю
дальше. Ауфидерзейн! Эй, пистолетик
возьми, извини, я его разрядил, в стволе тоже нет. И еще вопрос личного
характера: где вы нанимали грабителей?
- Что, и у вас появилась потребность в их услугах? Сожалею, но у нас
односторонняя связь. Ничем помочь не могу.
- Возможно, вы покрываете не только грабителей, но и убийц, а это уже,
батенька, пахнет совсем по-другому.
Подумайте!
- А ты что ж, мент? Или, может быть, прокурор? Отчего вдруг такой
интерес?
- Я не мент, не прокурор, просто не люблю убийц, а тем более орудующих
у меня под боком.
- Скажи на милость, интересно, а кто это десять минут назад обещал
выбить мои мозги, не ты ли, а может, мне все
приснилось?
- Конечно, пистолет у меня газовый, просто взял тебя на понт. Но ты не
дергайся - паралитик нормальный.
Скукожит, как в материнском брюхе.
- Ничего я не знаю, ты получил свое и убирайся к едрене фене, а меня
оставь в покое.
- Ты, Дьяконов, покрываешь убийц, а значит, заодно с ними. Их я найду
все равно, и тогда ты будешь иметь
бледный вид и макаронную походку. Какая уж тут Дума, на свободе бы остаться...
- Но я действительно встретился с ними случайно. В Центральном
бассейне. Изложил суть проблемы, выдал аванс,
вот и все.
- Ладно, от тебя больше ничего не требуется, иди домой и спи спокойно,
дорогой товарищ. Ты это заслужил.
Командование благодарит тебя за то, что ты закозлил опасных преступников.
- Я надеюсь на вашу порядочность.
- Я тоже, на свою и на вашу. Чао, бамбино!
Послав ему воздушный поцелуй, я слинял с освещенной обочины в
чернильную тьму леса. Укрывшись лапами
густой ели, я терпеливо ждал следующего акта, а именно - появления охранников и
Юркиной машины. Но я ошибся, все
было тихо, неужели депутат одумался и решил играть чистыми картами. Свежо
предание...
Мимо меня, в сторону ресторана, протопал Юрка, но окликать его я не
решился, опасаясь хвоста. Еще через
пятнадцать минут он вернулся, но уже в теплой компании забулдыг. Кажется, я
понял ход его мысли. Неплохая маскировка.
Юрочка, мы делаем успехи!
Через полчаса я победно сигналил у чистовских ворот. В домике погас
свет, очевидно, Глеб Андреевич в данное
время придирчиво изучает мою личность. Не будем ему мешать. Видимо, он остался
удовлетворен осмотром, потому что
вскоре хлопнула входная дверь и разгневанный хозяин заорал:
- Ты что, сдурел, время одиннадцатый час, люди спать легли, а ты
сигналишь.
- Одиннадцатый, тогда мне нужно срочно позвонить. - Я опрометью кинулся
к аппарату, едва не сбив свою
предполагаемую супругу.
- Але! Алексей Николаевич, это я!
- Слышу, не ори, не глухой. Почему опаздываешь?
- Чтобы дать вам возможность побольше насладиться обществом соседки.
- Ты у меня поерничай, поерничай! Я тебе поерничаю... Что скажешь?
- Кажется, уцепил какой-то кончик, правда хилый.
- Наверное, свой. Говори конкретно. И без своих дурацких метафор.
- Я видел свою машину и тех, кто на ней сегодня рассекает.
- Ты уверен? Может, спьяну померещилось?
- Не можно, начальник. С утра маковой росинки во рту не было. Трезв до
безобразия.
- Где ты находишься?
- "На окраине где-то города..." В надежном месте, под охраной
очаровательной молодой женщины и ее папеньки.
- Это ты умеешь. Давай адрес, сейчас приеду.
- Ни в коем случае, вы только поломаете хорошо отлаженный быт и
разрушите семейный очаг.
- Клоун, тогда говори, где встретимся. Расскажешь подробно.
- Я все сказал, пока мне добавить нечего, думаю, завтра кое-что
прояснится. Что нового у вас?
- А у нас ничего хорошего. Помнишь Григорьеву Настю? Похитители требуют
выкуп у отца. Пятьдесят лимонов.
Завтра будут продавать квартиру. Нашего вмешательства не хочет.
- И правильно делает. - У меня почему-то сжалось сердце, как будто в
руках бандитов находится мой собственный
ребенок. - Хотя что в лоб, что по лбу. Уйти от них живыми шансы невелики. Вы
хоть собаку на телефон привязали?
- Тебя забыли спросить. Отдыхай, завтра связь в это же время. Я сам
позвоню.
- Кому это ты докладываешь? - недовольно спросил Чистов, едва я успел
положить трубку.
- Районному шерифу. Любознательный он больно.
- Я надеюсь, ты исключишь из рапорта мою фамилию, равно как и
сегодняшний инцидент. Кстати, что ты наездил?
Результат, конечно, нулевой?
- А вы что, ничего из машины не забрали? С заднего сиденья. Там для вас
еще один подарок. Думаю, вы будете ему
рады.
- Боже мой! - срываясь с места, завопил он. - Неужели...
- Ну что, Александра, пока ваш достопочтенный батюшка в обнимку с
архивными папками пляшет качучу, мы бы
могли выпить немного самогона. Есть иное мнение?
- Мнение едино. Различна только марка вина. - В ее глазах блеснули
блядские бесенята, и мне почудилось, что
сегодня я буду спать не один. - Я пью "Монастырскую избу", но это еще не значит,
что я монашенка.
- Жаль, никогда не спал с монашенкой, - грязно схамил я, так что самому
сделалось противно. Повисла пауза, такая
же пошлая, как моя острота.
- Костя, но тут только четыре дела, - разочарованный и несчастный, на
пороге стоял хозяин, - самой главной,
дьяконовской нет.
- Извините, Глеб Андреевич, ваша дочь определенно отняла у меня разум.
- Спасая положение, я вытаскивал и
вытаскивал из внутреннего кармана куртки пачки денег. - Вот извольте, здесь
ровно столько, сколько вы назначили за одну
папку, то есть сто миллионов российских рублей.
- Боже мой! Неужели он отдал вот так, не торгуясь? Совсем на него не
похоже.
- И с радостью, Глеб Андреевич, еще и проводил до самой трассы. Велел
кланяться. Напоследок я его успокоил,
сказал, что есть дубликат. На тот случай, если он будет некорректно себя вести.
Имейте это в виду. И еще - отстегните,
пожалуйста, два цитруса. Мне помогал один мальчик, и ему нужно заплатить. Я бы
сам отдал, да мелких нет.
- Ну и клоун ты, Гончаров, - довольно захохотал Чистов, подвигая мне
пирамиду достоинством в десять
миллионов, - это вам на двоих.
- А мне? - капризно спросила дочурка. - Подай на пропитание кормящей
матери.
- Бог подаст, работать надо, - выдвинул жесткую догму суровый отец,
убирая деньги. - Да, работать, а не шляться
по Ленинградам да Москве неизвестно зачем и для чего. Нет, ты подумай, Костя,
она получила прекрасное филологическое
образование в Москве и с того дня не проработала ни одного месяца.
- А что мне, в библиотеку идти прикажешь?
- Иди в библиотеку, иди в школу, хоть к черту на кулички, только
вкалывай.
- Гляди-ка, моралист отыскался. Сам всю жизнь по парткомам портки
протирал, тридцать лет кресла портил, а
теперь поучает. Ханжа ты, отец, давай выпьем за тебя, чтоб жил ты долго-долго и
не расстраивался, не переживал за свою
непутевую дочь. Долгие лета.
- Долгие лета, - подхватил я, опрокидывая крепчайший и ароматный "СамТрест".
- Ну спасибо, ну уважили старого дурака, - прослезился Чистов. - Хорошо
с вами. Саша, пора порося нести, а то, я
вижу, Костя на "Обезьянью радость" налег, опасно!
- Уже несу. - Одарив меня прощающей улыбкой, женщина скрылась на кухню.
Надо сказать, что Глеб Андреевич всякому новому сорту самогона
присваивал собственные неподражаемые имена
и даже заказывал для них цветные этикетки-паспорта с точными параметрами и
рецептурой. Кроме "Обезьяньей радости",
производил он "Слезу саламандры", "Объятия анаконды", "Поцелуй каракурта" и так
далее. Внизу мелкими буквами
обязательно сообщалось: "Натуральная чистая водка. Произведена на заводах
"Чистов и Ко", а в центре, по обеим сторонам
медали, красовались два портрета. Его собственный и президента.
Навеки уснувший в жару духовки порося перед смертью обложился жареным
картофелем и зеленым горошком.
Взгромоздившись на стол, он терпеливо ждал, когда господин Гончаров скажет
хвалебную речь.
- Товарищ по партии, дорогой наш друг, господин Чистов, разреши мне от
имени великого советского народа и от
себя лично поздра
...Закладка в соц.сетях
