Жанр: Детектив
Лицо в тени
...жу? Все давно знают, что он мой. Десять лет был мой и
вдруг - чужой.
- Ну, скажи им, что я еще до свадьбы гуляла с Васькой!
- Никто не поверит, - даже с какой-то гордостью сообщил Андрей. - Ты же
тогда была со мной. Да они все видели,
что ты на Ваську внимания не обращаешь! Что же я им скажу? Они только посмеются.
Марина и сама понимала, что такой чепухе никто не поверит. Андрей любил
хвастаться своими победами - это она
уже поняла. И наверняка его приятели узнали о первом же поцелуе, которого он
добился от Марины в начале того давнего
лета...
- А потом, если бы он был Васькин сын, - грустно добавил Андрей, - стал
бы Васька от всех прятаться после
свадьбы? Он же со всеми порвал, потому что все знали, что ребенок-то мой! Вы в
другой район переехали, он даже на
нашей улице больше не показывался. Взял и отрезал полжизни. Все из-за Илюхи.
Марина молча плакала. Все это было правдой - она и сама когда-то была
поражена тем, насколько резко Василий
изменил свою жизнь. Это ей даже льстило - парень пошел из-за нее на такие
жертвы, перестал общаться со старыми
друзьями и даже перевелся в другое училище.
- У меня есть еще одна идея. - Он старался не смотреть ей в глаза.
Разумеется, до него доходила вся нелепость и
дикость ситуации. - Можно быстро сделать деньги, нужно только кое-куда смотаться
за товаром. Я бы мог заработать, но...
Для этого тоже нужны деньги, а я сейчас совсем на мели...
Марина вытерла слезы. Она уже все понимала. Ей наконец удалось
встретить его взгляд - ускользающий, грустный,
несомненно, виноватый.
- Ты пьешь? - резко спросила она.
- Нет, что ты! - испугался Андрей.
- Как же тебе удалось дойти до такого? Просить денег у меня! У меня! Да
ты понимаешь, сколько, по-человечески,
ты мне должен за Илюхино воспитание? Ты не знаешь, во что сейчас обходится
ребенок!
Он махнул рукой и сказал, что все понимает. Из-за ребенка-то он и ходит
за Мариной. Андрей высказал
неожиданную мысль - ведь он мог бы вообще не встречаться с нею, ни о чем ей не
говорить. Но чего бы он тогда добился?
Илья в один прекрасный день попросту пропал бы! И Марина с мужем все равно
оказались бы перед голым фактом, что
нужно доставать большую сумму. Они бы даже подготовиться к этому не успели! Зато
он, Андрей, был бы избавлен от всех
этих объяснений. И от пощечины тоже.
Марина ничего не смогла ему возразить. Все это звучало ужасно, но... Он
был прав. Если эти люди давно знали, что
Илья - его сын, то исправить ничего было нельзя. Единственное, в чем она могла
обвинить своего бывшего возлюбленного,
- что когда-то он не смог удержать язык за зубами и в пьяном хвастливом порыве
выдал дружкам ее тайну...
- Сколько тебе нужно для этого дела? - спросила она. - Ты же за этим
явился?
Он явился именно за этим. И назвал скромную, на его взгляд, сумму -
"хотя бы тысячу долларов". Марина стала
торговаться. Они спорили, почти забыв о том, из-за чего разгорелся торг. Наконец
он согласился взять четыреста долларов.
Это было все, что она могла ему отдать, не рискуя навлечь подозрение мужа,
Марина все еще надеялась, что он никогда не
узнает правду об этих ужасных днях. Она решила молчать до последнего - пока не
будет прямой угрозы детям...
А на другой день съездила в Москву и достала из книги заначку - она
давно уже откладывала туда деньги, которые
получала от родителей в праздники. Ей приятно было думать, что она располагает
хотя бы небольшой суммой - на всякий
случай, для себя. Так как Марина толком никогда не работала, вкуса "своих" денег
она не знала. А ей иногда так хотелось
хоть маленькой независимости!
Эти деньги она и передала Андрею, встретившись с ним на вокзале, перед
электричкой, уходящей в сторону
дачного поселка. Тот быстро поблагодарил, сделал какое-то странное движение -
Марине показалось, что тот потянулся ее
поцеловать, и она резко отстранилась. После этого женщина не видела своего
бывшего друга почти два месяца.
- ...Я уж думала - все, он сам разобрался с этой историей. - Марина
встала с диванчика, подошла к окну и сдвинула в
сторону занавеску. - Время от времени вспоминала о нем, но раз он не
появлялся... А в середине августа наткнулась на него
прямо тут - в саду.
...Дети еще спали, муж был в городе. Это будничное серенькое утро
казалось таким мирным, домашним! На
соседнем дворе истошно кричал петух, за редким заборчиком возилась в огороде
согбенная баба Люба. Марина бродила под
яблонями с корзинкой и собирала паданцы, на компот. Вечером должен был приехать
Василий, и она собиралась
приготовить большой обед.
И тут она увидела "его". Андрей самостоятельно справился с несложным
запором калитки и без приглашения
вошел на участок. Выпрямившись, с очередным побитым яблоком в руках, Марина
оцепенела. Он быстро подошел и
первым делом извинился, что сейчас долг вернуть не может. У нее бешено стучало
сердце, она серьезно боялась упасть в
обморок - так пугал ее этот человек, которого она когда-то любила.
- ...Я ответила, что не нужно возвращать долг, черт с ними, с деньгами.
Я и давала-то без отдачи! Пусть только
никогда ко мне не приближается. А он заявил, что ничего у него не вышло, что
дела - хуже некуда... И для него, наверное,
самое лучшее теперь - застрелиться.
Она ему не поверила. Марина втайне подозревала, что человек, который
так часто говорит о самоубийстве, не в
состоянии его совершить. Но тут он достал пистолет. Андрей держал его так, будто
готовился выстрелить - а у нее в голове
пронесся какой-то сумасшедший вихрь. Соседи, дети, муж... Она протянула руку -
пальцы были будто ватные - и с трудом
отняла у него пистолет.
- Он не заряжен, - несколько смущенно признался Андрей. - У меня было
две обоймы, но я истратил их, когда
учился стрелять. В лесу пулял по банкам... Но я куплю патроны.
Он оправдывался, как мальчик, не сделавший вовремя уроки.
- Тебе дать денег на патроны? - спросила Марина. Она вовсе не
собиралась над ним издеваться. В тот момент она
действительно хотела только одного - чтобы этот человек нашел в себе мужество
совершить такой шаг. В последние годы
она стала очень религиозна - в церкви ей удавалось о многом забыть и многое
простить. Но сейчас она испытывала далеко
не христианские чувства и ничуть в этом не раскаивалась.
Андрей помрачнел. Он явно ждал другой реакции на свое заявление о
близком самоубийстве. Марина безнадежно
смотрела на него. Нет, такой человек с собой не покончит. А ведь это - пришло ей
в голову - в самом деле было бы выходом.
Если должник мертв - кредитор отступается. И ее сын был бы в безопасности. И ее
семья ни о чем бы не узнала. Но Андрей
никогда на это не решится. И просить его о таком поступке невозможно! Дико,
жестоко, бесчеловечно... Она никогда себе
этого не простит.
- ...И тут я подумала, - со слабой улыбкой обернулась она к сестре. -
Ну что такое эта дача? Привыкла я к ней,
конечно. И детям тут хорошо, воздух здоровый. Все это так. Но если человек
покончит с собой только потому, что я не
решилась расстаться с дачей, - будет ли мне и дальше тут хорошо, как прежде? А
если даже он не решится на самоубийство -
тогда я буду бояться за своего ребенка. Стоит это все дачи или нет? Как ты
думаешь?
- Так ты нашла покупателя? - Алина села и пригладила растрепанные
волосы. В висках часто бились крохотные
острые молоточки, и она с ужасом представляла, как будет завтра оформлять
витрины. Да она уснет прямо за стеклом, на
глазах у прохожих! Кому потеха, кому горе...
- Он сам нашел, - мрачно ответила Марина.
- Кто? Андрей?
- Вот именно. Из-за этого все так и повернулось... - И сестра оттянула
ворот водолазки, под которым все еще
отчетливо виднелись длинные синие следы.
ГЛАВА 12
Принять решение о продаже дачи оказалось довольно просто. Марина
решилась на это, как только уяснила, что
иным способом она из беды не выпутается. Но как это сделать - она представляла
слабо. Консультации с бабой Любой
никаких результатов не дали. Она добилась только того, что насмерть расстроила
старуху, не получив ни одного ценного
совета. Марина решила обратиться в какую-нибудь посредническую контору,
занимающуюся куплей-продажей
недвижимости.
Она съездила в Москву, прочитала газету с объявлениями и даже
встретилась с агентом. Он долго расспрашивал ее
о доме и участке, интересовался - какую цену она хочет получить. И наконец
сказал, что нужно осмотреть дом. Когда можно
приехать?
И тут Марина испугалась. Она представила себе, какова будет реакция
мужа на подобную выходку с ее стороны.
Насчет сестры она беспокоилась мало - Марине было известно, что та не очень
дорожила дачей и согласилась бы взять
деньги в обмен на свою часть. В любом случае ее можно было уговорить, даже
ничего не объясняя. Но муж...
- Я понимала - если он узнает, что я хочу продать дом, придется
рассказывать все. И даже если не рассказать, а
сделать все втихомолку... Неизвестно, что хуже. В любом случае - он бы мне этого
не простил.
- Ну простил же! - Алина указала на потолок. Шаги наверху давно затихли
- Василий, судя по всему, улегся спать.
За окном медленно светало, и в саду изредка начинала посвистывать какая-то
просыпающаяся птица.
- Простил, ты думаешь? - горько возразила сестра. - Погоди. Это до поры
до времени. Если все кончится хорошо,
тогда он одумается и еще мне покажет... А сейчас он такой тихий, потому что
боится за Катю.
- А она тут при чем?
- Кто знает? Теперь никто из нас ни от чего не застрахован.
...Она запретила Андрею показываться на даче. Марина очень боялась, что
он в конце концов столкнется с ее
мужем, или дети начнут удивляться: что здесь делает этот незнакомец, при виде
которого их мать начинает нервничать и
краснеть? Ей и так с трудом удалось замять разговор, который завел Илья,
видевший своего отца у калитки. Мальчик
спросил ее: что было нужно этому типу? Именно так он и выразился, да еще за
обеденным столом, в присутствии Василия.
Марине пришлось на ходу сочинять историю, что этот человек ошибся калиткой, а
хотел он продать самогон собственного
изготовления. Сын открыл было рот - видно, хотел спросить, зачем мама увела
куда-то этого типа и почему так долго не
возвращалась, но Марина умоляюще на него посмотрела. Илья, уже искушенный в
семейных сценах, немедленно умолк.
Василий же пропустил все сказанное мимо ушей.
Теперь Андрей только звонил ей на дачу. Обычно вечером - она просила
звонить именно в это время, чтобы хоть
приблизительно знать, когда ей нужно находиться рядом с телефоном. Он
рассказывал ей, как идут дела. Они шли очень
плохо - Андрей так и не мог достать денег. Марина уже успела сообщить ему, что
готова продать дом и дать ему взаймы
свою часть вырученных денег. Он невероятно обрадовался и клятвенно пообещал, что
непременно все вернет.
Марина отрезала, что обещания ей не нужны. А вот расписку она возьмет.
Хотя она почти не верила в то, что
Андрей когда-нибудь вернет ей хоть часть денег. Она ядовито поинтересовалась:
почему его криминальные дружки не
удовольствуются принадлежащей Андрею квартирой? Ведь это было бы куда
естественнее, чем шантажировать
постороннюю женщину!
И тут выяснилось, что квартирой Андрей распорядился уже давно. Именно
под залог жилья он и получил
начальный капитал для вступления в бизнес. Но начало было настолько неудачным,
что квартиру все-таки пришлось
продать - причем намного дешевле, чем за нее можно было получить на рынке.
Выбирать уже не приходилось - ведь
покупатель был всего один и называл ту цену, которую хотел.
- А твой отец? - воскликнула Марина. Отец с великим трудом прописался у
своей престарелой сестры, где-то на
окраине. Но Андрея в ту квартиру не прописали - прежде всего, против оказалась
хозяйка. И кроме того, возникли
сложности с законом.
- Так у тебя вообще нет прописки? - со священным ужасом москвички
воскликнула Марина.
Прописки у него не было никакой - вот уже почти год. Андрей признался в
этом смущенно, но без особой горечи.
Женщина никак не могла понять: как этому человеку удавалось питать какие-то
надежды на будущее, когда его настоящее
было так непоправимо запутано? Именно в тот момент она поняла, что, продав дачу,
никаких денег от Андрея уже не
увидит, и еще - что рано или поздно этому человеку все равно придет конец. Она
снова подумала о пистолете. Андрей
несколько раз просил вернуть ему оружие, но она отказывала. Не потому, что
боялась за него. Марина куда больше
опасалась, что Андрей может сделать глупость - купит патроны и ввяжется в какуюнибудь
уголовщину. А когда придется
отвечать за содеянное - то непременно втянет и ее. Молчать Андрей не умеет - в
этом она давно уже убедилась.
А пистолет ей мешал невероятно. Эта, казалось бы, маленькая вещь
превращалась в ее сознании в громоздкую
обузу. В доме были укромные уголки, чтобы его спрятать. Но когда в том же доме
находятся двое детей - любой уголок
становится проходным двором. Марина подумывала зарыть пистолет в саду - но опять
же, была не уверена, что это лучший
способ. На пистолет мог наткнуться муж - он то и дело перекапывал и перекраивал
грядки. Его мог выкопать Дольфик - тот
тоже обожал копаться в земле. Пес постоянно зарывал и выкапывал косточки и
прочую чепуху. И потом - оружие могло
срочно понадобиться, хотя бы для того, чтобы его вернуть... И оно должно было
храниться где-то под рукой.
И Марина не выдумала ничего лучше, как спрятать завернутый в тряпку
пистолет в банку с манной крупой. Уж
что-что, а готовить, кроме нее, никто в доме не умел.
Андрей принял очень горячее участие в продаже дачи. Прежде всего он
сказал, что обращаться в агентства
никакого смысла нет. Настоящей цены они все равно не дадут - отберут как пить
дать. Нужно искать покупателя самому.
- Как искать? - мрачно спросила Марина. - Пойти по соседям, что ли?
Тогда все сразу узнают и до мужа дойдет... О
Господи!
Что мужу все равно придется сказать - она, конечно, понимала. Но
старалась как можно дальше оттянуть этот
момент. Потому что тогда - это уж точно - начнется настоящий ад.
- Я найду покупателя, - бодро вызвался Андрей.
- Ну нет, не надо, - испугалась женщина. - Ты уже запродал свою
квартиру за сущие гроши. Сам же говорил!
- Так я ее не продавал, ее у меня все равно что отняли, - возразил тот.
- С твоей дачей все будет по-другому! Я
найду человека, который даст настоящую цену. У меня много знакомых!
Марина хотела напомнить ему, что все его знакомые в конечном итоге
оказались сволочами - по его же
собственному признанию. Но не успела - он первый повесил трубку.
Однако, как выяснилось, Андрей слов на ветер не бросал. Он в самом деле
нашел покупателя, о чем и сообщил,
позвонив ей через несколько дней. Марина испугалась - надвигающаяся продажа дачи
переставала быть простым
намерением, а муж по-прежнему ничего не знал. Впрочем, как не знала и Алина - а
ведь ее согласием тоже нужно было
заручиться. Причем в первую очередь...
- Интересно, что мы хотели одного и того же, только боялись заговорить,
- насмешливо сощурилась Алина. - И
сколько же тебе предложили за дом с участком?
Марина помолчала. Подняла голову, прислушиваясь.
Наверху было тихо. Потом, подойдя к сестре почти вплотную, она виновато
прошептала:
- Кажется, я не получу вообще ничего...
- Что?! - взвилась та, но Марина зажала ей рот ладонью:
- Тише, Господи... Разбудишь!
- Ты с ума сошла?! - Алине удалось вырваться, но теперь и она
заговорила шепотом: - Да за этот дом можно
выручить тысяч двадцать пять!
- Да, но я обязалась... - Сестра чуть не плакала. - Я дала
обязательство...
Обязательство же состояло в следующем. Поскольку Марина, испугавшись
приезда покупателя, едва не пошла на
попятный, Андрей предложил другой вариант. Дело можно было поправить и не
привозя покупателя в поселок, даже не
показывая ему дома. Марина только возьмет с собой документы, план участка, свой
паспорт. Встретятся они в городе, и она
попросту даст письменное, заверенное нотариусом обязательство передать свою
часть имущества в зачет долга гражданина
такого-то - то есть Андрея. Срок передачи должен был определять покупатель - он
же, как выяснилось вскоре, заимодавец
Андрея. По первому его требованию Марина должна была совершить акт куплипродажи.
- Постой, а как же я?! - сдавленно прошептала Алина. - Как это - твоя
часть имущества? Кто определит эту часть?
Где тут мое, а где твое? Ты сама-то знаешь?!
- А ты должна была дать мне генеральную доверенность на продажу дома, -
всхлипнула Марина. - Если придется
его продавать.
- Так ты же продала!
- Нет, я только обязалась... Это было сделано, чтобы я не пошла вдруг
на попятный... Я согласилась, потому что это
ведь еще не продажа, понимаешь? Никакого договора нет, и без твоего согласия
продавать нельзя! А так - Андрей показал
эту расписку кредиторам, и те успокоились, когда увидели, что долг обеспечен
недвижимостью... И он сказал, что они даже
согласились еще подождать. А вдруг ему удастся расплатиться? Тогда дача и вовсе
осталась бы у нас!..
Именно это ее и привлекало в сделанном Андреем предложении. А еще
подкупало его отношение к сделке. Можно
было ожидать, что после того, как Марина подпишет расписку, ее спутник
облегченно вздохнет, решив, что избавился от
проблемы. Но он, провожая Марину на вокзал, твердил ей об одном - дача продана
не будет. Теперь у него развязаны руки,
он может сделать еще одну попытку поправить свои дела. Ему даже дадут деньги в
долг - и Марина увидит, что на этот раз
ему повезет.
В поезд она садилась как оглушенная. Приехав на дачу, ходила с видом
преступницы, которая виновата перед всем
и каждым - даже перед Дольфиком. Василий заметил это, приехав туда на другой
день, и спросил, здорова ли она? Марина
расплакалась, но ничего ему не рассказала.
Она ждала звонка от Андрея - тот обещал держать ее в курсе своих дел.
Но он не звонил еще несколько дней. За это
время она успела горько пожалеть о совершенной сделке. Теперь ей казалось, что
можно было отказаться. Ведь ей еще
никто не угрожал! Приходила в голову даже такая крамольная мысль: а вдруг Андрей
выдумал историю с грозными
кредиторами, чтобы разжиться деньгами у нее, всем известной простушки? Это было
ужасно, но Марина все чаще
возвращалась к этому предположению. Утешало одно - дачу она все-таки не продала,
а только обязалась продать. Она ведь
может и не сдержать слова!
Андрей позвонил ей на прошлой неделе, в четверг. Женщина как раз
находилась на кухне, перемывая посуду после
ужина, и первой успела подбежать к телефону. Катя опоздала, хотя весь вечер
ждала звонка от подружки.
Новости были неутешительные. Запинаясь и извиняясь, Андрей поведал, что
дело провалилось. Он говорил чуть
слышно, и голос у него был потусторонний. Марина спросила: что же теперь делать?
- Ну что... - протянул он. - Поговори с сестрой, пусть она даст тебе
доверенность на продажу дома. И... нужно
продавать.
И тут Марина встала на дыбы. Она сказала, что не согласна с таким
поворотом дела. Она передумала. Нужно быть
сумасшедшей, чтобы лишиться имущества ради какой-то идиотской истории, ради
чужого ей человека! На самом деле об
имуществе она думала куда меньше, чем о предстоящем объяснении с мужем. Это
пугало ее до обморока.
- Но ты понимаешь, что они не будут тебя уговаривать? - тихо спросил
Андрей.
- И что, по-твоему, они сделают? - истерично засмеялась она.
- Откуда же мне знать... Меня один раз избили. Марина, что уж теперь...
Поговори с сестрой, они меня торопят.
Ждать больше нельзя.
- Нет, - отрезала она и бросила трубку.
Положение было почти безвыходным. Муж уехал в командировку в другую
область, осматривать какой-то
недостроенный дом. Звонить ему и сообщать подобное по телефону?! Потом она
подумала о детях. Отвезти их в Москву
или сидеть с ними здесь, в глуши? Она склонялась к тому, чтобы спрятать их у
своих родителей. Это представлялось ей
самым надежным местом.
В пятницу после обеда Марина объявила детям о своем решении. Все трое
едут в Москву, к бабушке и дедушке, и
пробудут там, пока не вернется из командировки отец. Тем более, что продукты
подошли к концу, холодильник почти пуст.
Но это заявление было встречено очень неодобрительно. Илья только
поморщился - спорить он не любил,
предпочитая занимать пассивную позицию. Зато Катя подняла настоящий бунт. Она
заявила, что это чепуха, будто из-за
того, что кончились продукты, нужно возвращаться в Москву. Еду можно купить
прямо здесь, в поселке. Марина
попыталась поставить на своем, напомнила детям, что бабушка с дедушкой
соскучились по ним.
- Неправда! - опять возразила Катя. - Мы говорим с ними по телефону. И
вообще, я никуда не поеду. Что это такое
- в школу же скоро! И так лето почти кончилось!
Илья встал на ее сторону - как ни странно, девочка легко подчиняла
своей воле старшего брата. Мальчик тоже
заявил, что ехать никуда не хочет. Что там делать, в Москве? Секция сейчас
закрыта, друзья разъехались - кто на курорте с
родителями, кто тоже на даче. Телевизор можно смотреть и здесь, ничего, что
старый и показывает плохо. А бабушка и
дедушка могут сами приехать в гости.
Марина пыталась их переубедить, но наталкивалась на глухую стену. Она
дошла до того, что стала умолять в кои-то
веки послушаться ее, но это никакого действия не возымело. Дети, нужно признать,
всегда относились к ее просьбам
легкомысленно...
- Это все потому, что Васька так с тобой обращается, - заметила Алина.
- Чего еще можно ожидать от детей? Они
всегда на стороне сильного.
- Неправда! - возмутилась Марина. - Они меня любят!
- Любить они могут сколько угодно, но уважать - это другое дело. За что
им тебя уважать, если ты все время
ходишь с фингалами?
Алина понимала, что говорит жестокие вещи, особенно в данной ситуации,
когда дети исчезли. Но остановиться не
могла. Марина только махнула рукой:
- Давай добивай. Ты ведь тоже меня не уважаешь.
...Насчет продуктов она сказала чистую правду - запасы в самом деле
подходили к концу. Если бы им пришлось
остаться на даче до приезда Василия - она могла бы готовить только кашу. А кашу
дети ненавидели. В местном магазинчике
продавались в основном чипсы, водка и пиво. Да еще жвачка и сигареты. Все это
никак не могло ее устроить. Марина
решила съездить в Москву и вернуться как можно быстрее. Она звала с собой детей,
но те не согласились даже на такую
уступку. Впрочем, она почти на это не надеялась. Даже то, что матери придется
нести тяжелые сумки, ничуть не смущало
детей. Они привыкли, что мать целиком берет на себя все хозяйственные заботы, и
это их совсем не удивляло. Ведь она
сидит дома, не работает, не учится - так зачем ей помогать?
И Марина отправилась в город одна. Уходя, она запретила детям выходить
за пределы участка. Больше всего ей
хотелось бы запереть их в доме, но на это она не решилась, да и дети бы
воспротивились. Кроме того, они легко могли
вылезти через любое окно или веранду. Впрочем, дети пообещали ее слушаться и,
если что-то случится - сразу обращаться к
соседям. Уходя, Марина видела, как заблестели у них глаза, с каким заговорщицким
видом они переглядывались. Конечно,
им надоел вечный надзор - а теперь они вдруг остались на полдня совершенно одни!
Можно было делать все, что угодно, -
не стесняться же старухи соседки!
Марина собиралась вернуться как можно скорее, она даже решила не
заезжать домой, хотя ей нужно было
захватить оттуда кое-какие вещи и полить цветы. Но на оптовом рынке, покупая
продукты, она услышала по радио сводку
погоды на ближайшие дни. Обещали резкое похолодание, дожди... А дети были
совершенно раздеты - из теплых вещей у
них было по одному свитеру.
Пришлось ехать домой, а там сразу нашлись другие дела - в раковине
громоздилась гора посуды - Василий в жизни
не вымыл за собой ни одной чашки. Постель стояла неубранной, белье нужно было
менять... Управившись с делами,
Марина позволила себе присесть и выпить чашку кофе. Она позвонила на дачу, дочь
ответила, что они сидят и смотрят
телевизор. Это ее немного успокоило.
Возвращалась она уже в сумерках, потому что нужную электричку упустила,
а следующая шла только через сорок
минут. Марина мыкалась по платформе, следя за тем, чтобы у нее из-под носа не
увели сумки с продуктами. В поселок она
приехала, когда уже совсем стемнело...
- А все, что было дальше, ты уже знаешь, - вздохнула она. - Это в самом
деле случилось в нашем переулке, на углу.
- Но ты не кричала, - заметила Алина.
- Я? Не помню... - Сестра слегка нахмурилась. - Все, что было потом, я
помню очень плохо.
- Ты точно не кричала, я уже успела поставить небольшой эксперимент.
Соседи вышли из дома, они услышали
меня. И к тебе бы они тоже вышли.
- Может быть. - Та устало провела рукой по глазам. - Наверное, я просто
не могла кричать... Я соврала тебе только в
одном - вырваться я даже не пыталась. Я просто не успела сообразить, что
происходит, а потом, когда пришла в себя, его
уже не было.
- Теперь ясно, что это был не маньяк.
- Да, ясно... И убивать он меня не пытался. Просто припугнул... Если
это можно так назвать.
- Ничего себе припугнул. - Алина сочувственно обняла сестру за плечи. -
Еще немного - и задушил бы насмерть.
- Может быть, он знал, когда нужно остановиться? - Марина, как ни
странно, начинала слабо улыбаться. - Я
поползла домой, про сумки даже не вспомнила. Дети спали. Я была так счастлива,
что с ними ничего не случилось! Ведь
Андрей-то боялся именно за Илью! Я тогда села вот тут, на диванчике, и подумала
- да, оказывается, есть на свете люди,
которым дача дороже моей жизни.
- Но почему ты ничего не сказала мне насчет продажи дома? - удивилась
Алина. - Ведь я приехала в воскресенье -
самое время было поговорить насчет доверенности!
Сестра покачала головой:
- О! В воскресенье уже многое изменилось.
...В субботу с утра она отвезла детей в Москву. Возражений Марина уже
не слушала - попросту велела одеться и
идти впереди нее. Илья послушался почти беспрекословно, зато Катя попыталась
бунтовать... Но
...Закладка в соц.сетях
