Жанр: Детектив
Лицо в тени
...отом сообразила, что он не успел
дать ей свой телефон, - явно не
рассчитывал, что прощание будет таким стремительным. С минуту девушка не знала -
рада она этому или все-таки
огорчена? Телефон в любом случае ни к чему не обязывал, его можно было взять...
"Но тогда нужно было бы дать свой. Нет,
пусть живет со своей полуженой, пьет, снимает черт-те что. Как-нибудь обойдемся
друг без друга еще года четыре. А уж
потом можно попробовать встретиться еще раз. Так и будет тянуться до конца, пока
мы друг другу совсем не осточертеем..."
И она отправилась домой.
Первое, что она сделала по прибытии, - сразу позвонила сестре. Трубку
некоторое время никто не брал, но в конце
концов она услышала сонный и злой голос свояка. Было уже очень поздно. Не
вдаваясь в подробности, она попросила
Марину.
- Да она уже спит, - вяло запротестовал Василий.
Алина сказала, что дело важное. Лучше бы ей проснуться.
С него мигом слетел сон.
- Что случилось? Они у тебя?!
- Нет, но все равно разбуди ее! - Когда к телефону подошла сестра,
Алина немедленно огорошила ее вопросом о
полном имени Андрея. Андрей, а дальше как?
Та насмерть перепугалась:
- Зачем тебе это?
- Нужно. Ну?!
Марина колебалась, и младшая сестра хорошо понимала отчего. Рядом с ней
наверняка все еще стоял муж, и
называть вслух имя своего бывшего любовника было просто невозможно. Тогда он
сразу бы понял, что Алине известна вся
эта старая история.
- Не ломайся, - угрожающе произнесла Алина. - Хоть это сделай ради
детей, раз боишься идти в милицию!
- Цветаев, - чуть слышно вымолвила та. Ее голос прошелестел, как
далекое эхо.
- А дальше? Отчество?
- Дмитриевич.
- Значит, его отца зовут Дмитрий? Его отчество знаешь?
Марина все больше пугалась и говорила так тихо, что сестра едва
разбирала слова. На другом конце провода явно
прикрывали трубку ладонью.
- Зачем тебе его отец? Он чуть жив, сейчас в больнице...
- Не твое дело, - отрезала Алина. - Если ты скажешь, в какой он
больнице, я сразу отвяжусь.
Но Марина не знала - в какой. Андрей сказал ей только, что у отца
больная печень и он подключен к аппарату
жизнеобеспечения. А следователь сказал, что старик все еще жив. Но это было все,
что она знала. Отчество ей было
неизвестно.
- Ну тогда дай телефон, который тебе оставлял Андрей, - потребовала
Алина.
- Да зачем тебе? - В голосе уже слышалась мольба. - Там никого нет, я
постоянно звоню и пытаюсь его найти. Но
трубку вообще не берут.
- Не важно. Дай.
Марина поколебалась и все-таки назвала номер - шепотом, таким
сдавленным, что пришлось несколько раз
переспрашивать. Алина захлопнула записную книжку. Она была в ярости. В трубке
слышалось частое взволнованное
дыхание - Марина ждала и боялась новых расспросов. А муж, судя по всему, все еще
стоял рядом. И был готов задать свои
вопросы, они должны были у него возникнуть после такого Телефонного допроса.
- Ну спи, если можешь спать, - заявила она, записывая все полученные
сведения. - Кого ты выгораживаешь, вот что
мне интереснее всего! Если думаешь, что это Васька пришил кредитора, - так на
черта тебе муж-убийца! Неужто дети менее
важны? Так и будешь утверждать, что никто тебя в заложники не брал, не угрожал и
детям тоже ничто не угрожает? И все
ради Васьки? А может, это он запретил тебе идти в милицию? Боится, что ты его
опозоришь, когда скажешь, чей сын Илья
и почему его могли украсть?!
Сестра бросила трубку. Алина не впервые пыталась ее вразумить, но эти
разговоры всегда оканчивались ничем.
Алина бесилась. Она понимала, что сестра боится, а чего - и сама толком не
знает. Но ее поражало другое. Ей всегда
казалось, что Марина - трепетная мать, так называемая наседка, которая боится
выпустить своих цыплят из-под крыла. И
вот цыплята уже пять суток пропадают неизвестно где, а Марина чего-то ждет.
"Хорошо, если знает, чего ждет! - раздраженно подумала Алина. - Только
тогда с ее стороны просто подло ничего
не сказать мне!"
Но хотя бы в одном сестра оказалась права. Сколько Алина ни набирала
продиктованный номер, ответа так и не
дождалась. Она взяла огромный справочник и попыталась определить, в каком
городском районе находится квартира, где
установлен такой телефон. Определила лишь примерно, и это было не Царицыно.
Легче не стало. Весь район не обыщешь,
да и потом, если Андрей куда-то скрылся, его наверняка ищут профессионалы. Если
они заинтересовались Василием с
женой - тем более должны были заинтересоваться человеком, из-за которого эта
семья попала в такое критическое
положение. Его ищут.
"А может, уже нашли и посадили, - подумала Алина. - Но Маринка сказала
бы мне. Такое она бы обязательно
сказала. Разве что сама еще не знает? Или он слишком хорошо спрятался? Убил-то
явно он, больше и некому! Моя сестра -
просто глупая курица, которая совсем потеряла голову! Думает, что выгораживает
мужа, а сама его губит! Не говоря уже о
детях!"
До трех часов ночи она копалась в справочнике, пытаясь определить, в
какие именно службы ей нужно обращаться.
Выписав телефонов пятнадцать, Алина поняла" что пора спать. Ведь завтра - как и
всегда - ей нужно идти на работу.
Она сидела в кабинете совершенно одна - сюда только изредка заходила
Вероника или кто-нибудь из девушекпродавщиц,
потому что тут же располагались шкафы для личных вещей служащих, и
продавщицам иногда требовалось чтонибудь
оттуда взять. Тогда Алина сразу начинала создавать видимость лихорадочной
деятельности. Ей вспоминались свои
грандиозные планы, честолюбивые намерения - немедленно взяться за дело и создать
такую коллекцию, о которой она
мечтала всю жизнь. Простую, удобную, молодежную - чтобы она была доступна всем,
а не только посетителям элитных
показов и дорогих бутиков. Но на самом деле всю первую половину дня девушка
занималась обзвоном справочных служб.
Кое-где приходилось ждать, кое-где - давать свои координаты: некоторые услуги
оказались платными. А иные номера были
настолько загружены, что она продолжала набирать их уже совершенно бессмысленно
- по памяти, как номера старых
знакомых.
К часу дня она все-таки получила кое-какие результаты. В частности,
нашла больницу, где лежал отец Андрея.
Главные трудности были позади, и Алине стало море по колено. Она перезвонила в
регистратуру и выяснила, пускают ли к
Цветаеву Дмитрию Ивановичу - именно так его и звали. Если можно прийти - то
когда именно?
Приходить можно было каждый день, с двух до четырех. Она взглянула на
часы. Начало второго. И подумала, что
на этот раз ей совершенно все равно, как отреагирует Вероника. Ведь ей
понадобится больше двух часов - нужно считать и
дорогу.
Андрея найти пока не удалось. Его фамилия в телефонном справочнике не
значилась. То есть Цветаевы Андреи
Дмитриевичи там значились, но это были не те люди. Алина обзвонила выданные
номера и окончательно в этом убедилась.
Одному даже оказалось почти девяносто лет, и Алина долго не могла положить
трубку, потому что этот человек был очень
заинтригован, желал с ней поговорить, а обрывать пожилых людей она не умела.
Что касалось номера, который дал Марине Андрей, то он все еще не
отвечал. Выяснение адреса, где был установлен
этот телефон, могло затянуться надолго - так ей ответили в справочной службе.
И она решила начать с больницы. Встала, выключила компьютер, надела
плащ, захватила зонтик. На улице было
пасмурно. Она вышла через торговый зал - специально, чтобы не сталкиваться с
Вероникой, кабинет которой находился
рядом со служебным выходом. О своем уходе Алина предупредила только одну из
продавщиц. Та даже не спросила, куда
она едет, - ведь по отношению к этой девушке Алина была все-таки начальством.
Уходя, она отметила, что они в своем
выборе не ошиблись. Место оказалось бойкое, в зале было много народу. У кассы
уже стояли покупатели с выбранными
вещами. Кассирша снимала с кофточек электронную защиту.
Это был пока не триумф, но хорошее начало. Алина зажала в кулак большой
палец и пообещала себе, что теперь ей
наконец повезет. Просто должно повезти - хотя бы для разнообразия.
Алина страшно разволновалась, увидев, что в отделение пускают только в
белых халатах. Она была в отчаянии,
потому что халатов в гардеробе не было - их успели расхватать те, кто пришли
раньше. Пришлось ждать по крайней мере
полчаса, и она понимала, что оставшихся минут ей может попросту не хватить. При
этом она продолжала обшаривать
взглядом вестибюль в надежде, что тут может оказаться Андрей. Если он не лег на
дно, то, наверное, должен ходить к отцу?
Но его тут не было. Наконец она заполучила причитающийся ей халат и
помчалась по длинным больничным
коридорам. Самые длинные на свете коридоры - в школах и больницах. Она думала об
этом на бегу, иногда переходя на
быстрый шаг, чтобы не привлекать к себе особого внимания персонала.
В мужской палате было всего пять человек. Отца Андрея она увидела сразу
- он лежал у самой стены, из-под одеяла
тянулись тонкие цветные проводки, подключенные к большому ящику, - он-то и
заменял печень, отказывавшуюся
функционировать. Алина помедлила на пороге, а потом все-таки вошла. У него было
совершенно серое, неживое лицо. На
миг ей захотелось отступить.
Он открыл глаза и смутно поглядел на нее. Не удивился, ни о чем не
спросил. Алине торопливо придвинули стул -
ей помог сосед по койке. Она присела, чувствуя на себе взгляды всей палаты. Тут
не было посетителей - то ли уже ушли, то
ли так и не появились. А такие молодые девушки, как она, видно, сюда заглядывали
редко.
- Вы - Дмитрий Иванович? - спросила она как можно мягче.
Старик подтвердил. Глядя на его лицо, Алина подумала, что он вовсе не
старый. Просто ему больно, и от этого
точный возраст определить уже невозможно.
- Я - сестра Марины. Когда она встречалась с вашим сыном, ее фамилия
была Казакова. Потом она вышла замуж...
Вы помните ее?
Старик смотрел почти не моргая. Но он все слышал - она видела, как
изменился его взгляд. В нем появилась
тревога.
- Только я тут не из-за сестры, - поспешила она его успокоить. Кто
знает - вдруг он испугался, что она будет его в
чем-то упрекать?
- Я ее помню, - ответил он.
- Понимаете, я узнала, что у них с вашим сыном был общий ребенок.
Мальчик. И сейчас ему десять лет.
Старик странно на нее смотрел и ничего не говорил. Алина начинала
волноваться, да так, что у нее пересыхали
губы.
- Вы знали? - спросила она. - Наверное, знали, ведь у мальчика были
даже ключи от вашей квартиры, в Царицыне.
Тот продолжал смотреть сквозь посетительницу - то ли старался не
слышать, то ли в самом деле не слышал ее.
- Я точно знаю, что Илья виделся с отцом начиная с шестилетнего
возраста, - чуть громче и настойчивее сказала
девушка. - И никто об этом не знал. Об Илье вообще никто ничего не знал, кроме
матери и ее мужа. Они-то, конечно, знали,
чей он сын, но молчали. Такой у них был уговор.
- Такой уговор? - переспросил старик, неожиданно оживляясь. - Зачем вы
пришли? Какой уговор? Вы не видите, в
каком я состоянии?
Он выглядел так, будто собирается заплакать. Алина испугалась:
- Я ни в чем вас не упрекаю! Моя сестра очень счастлива замужем, -
солгала она. - И она не делает никакой
разницы между своими детьми, а у нее есть еще дочка. И ее муж, я вас уверяю,
тоже никак их не различает.
Еще одна ложь - но никакого эффекта. Старик странно кривил лицо. Она
его напугала.
- Дело в том, - как можно отчетливее продолжала Алина, - что сейчас
дети куда-то пропали. И с каждым днем это
становится все серьезнее, потому что их нет уже пять дней. Понимаете? Они где-то
прячутся. Я хочу думать, что они где-то
спрятались, потому что все остальное слишком страшно.
Он пошевелил губами. Алина наклонилась над его постелью:
- Что?
- Он приводил его, - вымолвил старик.
- Ваш сын? Илью?
- Да, он приводил мальчика.
- Когда это было?
- Я видел его два раза. А потом у Андрея начались неприятности, и
мальчика он уже не водил. - Больной сглотнул.
- Мне плохо. Уходите.
- Но дети...
- Я ничего не знаю! - Его голос неожиданно повысился, постепенно
переходя на визг. Теперь на них смотрела вся
палата - уже явно. Алина сидела как на иголках.
- Успокойтесь, - попросила она. - Я ведь просто хочу найти детей. И
один из них - ваш внук. Вы понимаете? Я
просто хочу их найти. Вы не знаете, где они могут прятаться?
Старик был в истерике. Он кусал губы, с ненавистью глядя на девушку, и
выдавливал одну фразу за другой. В его
голосе было отчаяние и ненависть, и Алина не понимала, как она за такое короткое
время сумела стать для него
смертельным врагом.
- Никогда в жизни... Не прятал я никаких детей... Второй год в
больнице... Квартиры нет... У сестры живу... Андрей
не приходит... Какие еще дети... Не приходили ко мне никакие дети!
Алина встала и беспомощно оглянулась. Все больные сразу сделали вид,
что не обращают на нее никакого
внимания. Час посещений заканчивался. Она поправила на груди халат - огромного
размера, изрядно пожелтевший. Он пах
больницей - йодоформом и еще чем-то едким, въедающимся в одежду и кожу.
- У Андрея есть какие-нибудь родственники в Москве? - спросила она. -
Где он сам живет? Скажите - и я сразу
уйду.
Был момент, когда она ощущала себя настоящей сволочью, - этого человека
нужно было оставить в покое, так он
разволновался. Но в конце концов Дмитрий Иванович сдался и сообщил ей несколько
адресов - на память. Алина едва
успела их записать, потому что в палату уже вошла медсестра, катя за собой
штатив с капельницей. Девушку попросили
уйти. Она нерешительно взглянула на Дмитрия Ивановича и тихо попрощалась. Он
закрыл глаза и не ответил.
Ее догнали в коридоре - это была все та же медсестра со странным
широкоскулым лицом. Алина подумала, что она
башкирка или калмычка. Но девушка говорила так чисто, что сразу стало ясно:
своей родины она и в глаза не видела. Ей
очень шел белый халат - он сразу вызывал доверие.
- Вернитесь, - сказала та. - Он волнуется, просит вас.
- Меня? - Алина пошла обратно, не вполне доверяя ее словам.
Но Дмитрий Иванович ее ждал. Он даже приподнялся на локте, и лицо у
него было уже не мертвое, хотя такого же
серого цвета, что и прежде.
- Дети, - прошептал он, увидев перед собой Алину. - Они не приходили.
- Да, я вам верю.
Алина ответила так просто потому, что больше ничего не могла сказать.
Она видела, что этот человек при смерти и
что он страшно взволнован. И в этот миг ненавидела Андрея, даже не за то, что он
причинил столько горя ее сестре.
- Девочка... - продолжал старик, стараясь сесть. - Я ее никогда не
видел.
Когда твоя печень - это всего лишь железный ящик с рукоятками и
проводами - это бесчеловечно. Алина
потерянно смотрела то на старика, то на этот ящик и не могла ничего ему сказать.
Она ощущала себя глупой, маленькой и
безнадежно молодой и здоровой. Ей было страшно.
- Послушай. - Он назвал ее на "ты", но, может быть, только потому, что
экономил время, вместо того чтобы сказать
"послушайте". Целый лишний слог. - Девочка, Катя...
- Да?
- Она тоже его.
Алина смотрела на него и не понимала. Потом что-то ее кольнуло.
- Постойте. Вы о ком?
- Она дочь Андрея.
Они молчали. Час посещений давно закончился, и ей нужно было снять
халат и бежать отсюда куда глаза глядят.
Медсестра возилась у соседней постели - ставила капельницу. Больному, который
лежал рядом с Дмитрием Ивановичем,
повезло намного больше. Капельница - это еще можно понять и простить. Но
железный ящик, провода от которого вонзили
тебе в самое нутро...
- Постойте, - бессмысленно повторила она. - Катя - дочь вашего сына?
Ваша внучка?
- Да. Но я никогда ее не видел. - Он задохнулся и упал на спину. -
Пусть они придут. Пусть придут вместе. Они не
приходят, потому что мне нечего им дать! У меня уже ничего нет, я все отдал
сыну... Нет даже квартиры, я тут и умру.
- Да глупости, - отозвалась медсестра. Она все прекрасно слышала. - Вы
же стоите на очереди и можете ждать
пересадки. Как будет орган - так и пересадим. И вы у нас опять запрыгаете!
Она засмеялась и отвернулась к своему пациенту - тот ждал, когда ему
вонзят в вену иглу. Ждал с таким милым,
доверчивым видом, что, будь Алина этой медсестрой, она бы заплакала. Тут у всех
были такие серые, мертвые лица.
- Дмитрий Иванович, - тихо сказала она. - Когда к вам в последний раз
приходил ваш сын?
- В начале месяца, - четко ответил тот. - А потом еще был следователь.
- А о чем он с вами разговаривал, этот следователь?
Медсестра настойчиво попросила ее уйти. Сейчас процедурный час, и разве
девушка не видит, что мешает? Палатато
мужская!
Но Дмитрий Иванович умоляюще обратился к ней:
- Диночка, дай поговорить! Ко мне же целый месяц никто не ходил!
Та пожала плечами и что-то проворчала. Но больше не возражала. Алина
склонилась над постелью:
- Вас спрашивали о Марине, да?
- Да. Я рассказал, что они когда-то чуть не поженились. Но про детей не
стал говорить. - Он снова задохнулся. -
При чем тут дети, правда? Там дело совсем в другом...
- А вам сказали, почему ищут вашего сына? Вы знаете, что... - Алина
прикусила язык. Сообщить этому чуть
живому человеку, что его сына могут подозревать в убийстве, - значит совершить
еще одно убийство. Но вышло иначе.
- Я знаю, - почти равнодушно ответил тот. - Это из-за его долгов. Чтото
там случилось. Только меня это не
касается. Надоело мне это. И потом, с меня все равно больше нечего взять.
Спросили еще, давно ли я видел сына, где он
может быть. Я дал им те же адреса, что и тебе.
- С кем живет Андрей? - Она выпрямилась. - Я могу туда прийти? Мне
нужно его увидеть.
- Да с какой-то бабой, - презрительно скривился тот. - На нее и
внимания не стоит обращать. Просто потаскуха.
У него опять было прежнее - неприязненное лицо. Но Алина уже знала: это
относилось не к ней.
- Девушка... - нерешительно обратился он, увидев, что она собирается
уходить. - Не знаю имени...
- Алина.
- Спасибо, что пришла. - Он искоса взглянул на медсестру. Та всем видом
показывала, что терпит присутствие
постороннего последние секунды. - Если увидишь его - скажи, чтоб зашел.
- Я обязательно скажу, - пообещала Алина. Попрощалась и ушла.
В вестибюле она сдала халат - она оказалась последним посетителем, все
давно ушли. На вешалках висели
опустевшие белые халаты, будто призраки родственников.
Рядом с зеркалом висел таксофон. У Алины оказалась в бумажнике
карточка. Она поколебалась, набрала номер,
который уже выучила наизусть. Никто не ответил. Она подумала и позвонила по
другому номеру. Ответила Вероника.
- Ну где же ты? - удивилась та, услышав знакомый голос, - Между прочим,
рабочий день еще не кончен!
- Я знаю, - спокойно ответила девушка. - А я работаю, между прочим.
- Значит, у меня глаза не в порядке, потому что я тебя не вижу.
- А я на показе. Знакомые из института показывают сегодня новые
коллекции. Нелишне посмотреть - они
молодежные.
Вероника даже не нашлась что сказать. В самом деле, у Алины были все
основания посетить показ конкурирующей
фирмы, прежде чем формировать собственную коллекцию.
- Ну ладно, - нерешительно сказала та. - Я поняла, что сегодня тебя уже
не надо ждать?
- Да нет, увидимся завтра, с утра.
- Понятно... - Она все еще не могла прийти в себя от удивления. -
Кстати, тут снова был этот фотограф. Принес
готовые снимки, хотя мы и сами могли за ними прислать... - Вероника усмехнулась:
к ней вернулось хорошее настроение. -
Понравилось ему у нас, наверное.
Алина сказала, что очень рада, но она должна идти - сейчас начнется
вторая часть показа.
- Я дала ему твой телефон - не возражаешь? - раздался в трубке голос
Вероники.
Алина замерла. Ей захотелось закричать на эту глупую бабу, которая
обожает соваться в чужие дела... Но она не
сделала этого. Было такое чувство, что она подавилась этим криком. Трубку она
повесила не прощаясь.
"Ну и ну, что некоторые люди себе позволяют! - Она шла к метро,
придерживая на груди распахивающийся плащ,
пока не сообразила, что можно просто застегнуть пуговицы. - Дать ему мой
домашний телефон! Чего ради? Теперь этот тип
начнет звонить... Интересно, он просил ее об этом или она сама проявила
инициативу? Они все так переживают, что я не
замужем!"
Это известие на несколько минут вытеснило из ее головы мысли о том, что
она узнала в палате. Только в метро она
опомнилась. Ее встреча с Эдиком, что ни говори, была мелочью на фоне того, что
творилось в семье старшей сестры.
"Этот старик был уверен, что говорит правду! Но может, он ошибся? Всетаки
его держат на этом аппарате. И
наверняка колют что-нибудь такое, отчего у него все в голове путается. Может
быть, он просто решил, что раз у Марины
был один ребенок от его сына, то и второй вполне мог быть от него? А если это
правда? Черт-те что! Неужели моя сестричка
обоих детей завела от другого мужика?! Ну тогда Ваську можно понять! Если жена
так себя ведет - пара синяков
прощается... Но неужели?!"
Дом, номер которого значился у нее в блокноте, был совсем рядом со
станцией метро. Алина очень порадовалась
этому, потому что пошел дождь. А ливень был такой, что на асфальте мигом
вскипели лужи с пузырями. Девушка вбежала
в подъезд и отряхнула плащ, поправила промокшие за одну секунду волосы. Ей стало
холодно, и она подумала, что не
хватало еще простудиться.
Квартира была на первом этаже - девушка стояла совсем рядом с дверью.
Алина еще раз сверила номер и нажала на
звонок. Она не очень-то рассчитывала на ответ - ведь к телефону там никто не
подходил. Но ей открыли, даже не задав ни
одного вопроса.
Перед ней стояла в женщина в халате, с журналом в руках. Она так
уставилась на Алину, что стало ясно: ожидала
увидеть кого-то совсем другого. Наверное, даже ждала, потому и открыла сразу.
- Мне нужен Андрей, - сказала Алина, пытаясь рассмотреть прихожую за ее
спиной.
- А его нет, - ответила та.
Нужно было уходить, но Алина не могла этого сделать так сразу. Если эта
женщина жила с ним, то должна была
знать и про его внебрачного сына... А может, и про дочь. Но в квартире не
слышалось детских голосов. Алина упрекнула
себя за то, что легко поддалась надежде, которая возникла у нее, когда она
ознакомилась с содержимым собачьей могилки.
Если мальчик виделся со своим настоящим отцом, то куда он должен был сбежать,
если решил отомстить матери и
приемному отцу? Разумеется, к Андрею! Тем более, что отношения у них ладились -
судя по снимкам, на которых они
запечатлены в самых популярных местах отдыха, и еще по ключам от квартиры, по
адресу...
- А когда он вернется? - спросила она. Выяснилось, что женщина сама
хотела бы это знать. Если верить ее словам,
Андрея не было дома уже несколько дней.
- Извините, а точнее? - Та не выдержала:
- Да в чем дело? Если опять из милиции - так и скажите!
- Нет, я не из милиции... - смутилась Алине. - Я по личному вопросу.
- Ага! - Хозяйка квартиры окинула ее совершенно другим взглядом - в нем
читалась такая язвительность, что
девушка чуть не покраснела.
- Да нет, не думайте об этом, - смущенно сказала она. - Я с ним даже и
незнакома.
- Ага, - опять повторила та. Взгляд стал еще более неприязненным. - Ну
что, раз такие дела, может, зайдете?
Алина вошла. Она попыталась объяснить, что ей всего-навсего нужно
повидать Андрея и она только хочет знать,
по какому адресу его можно найти... Но женщина и слушать не стала. Она сама
повела разговор, да так, что Алина просто
онемела.
- Мог бы придумать что получше, чем подсылать ко мне свою бабу, -
бросила та, едва прикрыв за Алиной дверь. -
Вы что, за вещами?
- Да что вы!
- Он что, мне их дарит? - фыркнула та. - Пусть берет свое рванье и
выкатывается! Только пусть приезжает сам! Я
ему кое-что скажу!
- Да я...
- А вы, девушка, постыдились бы заниматься такими делами! - Собеседница
повысила голос. Это был уже почти
крик.
Алина горько жалела, что согласилась войти, - ведь если эта особа
распалится, то могут пойти в ход ногти. А они
были у нее длинные, покрытые красным лаком, и судя по виду - крепкие...
- Умотал в пятницу, и хоть бы записку оставил! - Алине наконец удалось
вставить словечко. Она попыталась
объяснить, что если Андрей и ушел, то, во всяком случае, не к ней! Он вообще с
ней незнаком, да ей и не очень хочется с
ним знакомиться! Не хочется, хотя и нужно! Она совсем по другому вопросу!
Хозяйка наконец прислушалась. Правда, ее бойцовский дух не иссяк, но
она все-таки спросила, чего ради явилась
Алина. Та рассказала, что только что вернулась из больницы, где лежит отец
Андрея.
Та неожиданно горько заметила:
- Хоть бы отца навещал, поганец! Так нет - когда нужно, он всегда в
кусты!
- Дмитрий Иванович дал мне ваш адрес, вот я и пришла, - пояснила Алина.
- Понимаете, мне было очень нужно его
найти. Когда он ушел, вы говорите? В пятницу?
- Вечером! - буркнула та. - А в субботу на меня милиция наехала. Я
думала, кто-то из соседей стукнул, что у меня
мужик живет без регистрации. Только оказалось, дело серьезное. Мне даже не по
себе стало, и я у своих стариков пару дней
пожила, чтобы отсюда подальше. Только вот вернулась.
- А о чем они вас спрашивали?
- Да о разном! - отмахнулась та. Ее гнев уже остыл, и она вдруг
представилась: - Светлана, да можно просто Света.
- Алина. Наверное, вас спрашивали, как он провел вечер вторника?
- Точно, - удивилась та. - А вы откуда знаете? Вы точно не из милиции?
- Нет, но мою сестру тоже туда таскают. - Девушка постаралась
подстроиться под тон своей собеседницы. - И тоже
по этому делу. Из-за Андрея.
Та нахмурилась:
- А, постойте-ка... Это Марина, да? Его первая жена?
- Нет, просто девушка, - смутилась Алина. Ей почему-то было неприятно,
что даже эта женщина знает о том, что
когда-то случилось с ее сестрой. Выяснялось, что об этом знали все. Кроме
родственников Марины.
- Я с ней незнакома, но Андрей как-то про нее рассказывал... Ну и как
она? - без особого интереса спросила
Светлана. - Почему к ней-то привязались?
Алина
...Закладка в соц.сетях
