Жанр: Детектив
Лицо в тени
...том поднял глаза. Алина ужаснулась - такое странное, почти
безумное у него было лицо.
- Успокойся, Вася, - почти ласково попросила его девушка. - Мы с тобой
ссорились все время, но я этого не хотела.
Честное слово. И раз уж вышло, что я все узнала... И про детей тоже... И про
Илью, - быстро поправилась она. - Так есть ли
смысл что-то от меня скрывать? А жену не упрекай. Она мне в самом деле ничего не
рассказала. Про то, что ты ей запретил
говорить, ни слова. Можешь быть спокоен. - Он молчал. Алина развела руками: - И
вообще, на что вы рассчитывали? Что
кто-нибудь докажет твое алиби на вечер вторника, так, Вася? А дети, как
окажется, добровольно вернутся с долгой
прогулки? И не придется вытаскивать на свет Божий семейные тайны? Да на черта
вам эти тайны? Если детей уже нет,
тайну делать больше не из чего!
- Я думала, они все-таки спрятались у родственников, - прорыдала
Марина. - Наговорили про нас чего-нибудь, и
нам их не выдают...
- Твердокаменные какие-то родственники, если никому ничего не сказали,
- гневно огрызнулась Алина. - Ты
просто дура! А ты, Васька... Слов у меня нет, чтобы сказать, кто ты! - Она
немедленно забыла о своем намерении
установить мир, и ее понесло: - Ты сам преступник, почище Андрея! Знал же
прекрасно, что никакие родственники детей не
прячут, что никто на такое не пойдет! И ты пытался вбить такую глупость в голову
жене, чтобы она не пошла к следователю
и не опозорила тебя? Так? Ну ты и зверь! Просто изверг!
- Нет! - взорвался он. - Сама знаешь, что не поэтому!
- А тогда почему?
- Да меня в убийстве подозревают, - проревел он. - В убийстве, ты
поняла?! Я со дня на день жду, что меня заберут,
у них только прямых улик нет! Алиби доказать я не могу, вообще ничего не могу!
Теперь надо пойти и сказать, что дети
пропали?! Так будь уверена - их тоже на меня повесят!
Алина оцепенела. Она хотела сказать, что он - сволочь, но даже не
смогла раскрыть рта. Она видела в его глазах
что-то очень страшное, куда более страшное, чем прямую угрозу или желание
ударить... Ей казалось, что она поняла... Но
это было слишком страшно, чтобы в это поверить. И все-таки она заставила себя
произнести эти слова.
- Ты, - каким-то чужим голосом сказала Алина, - ты надеялся, что с
Ильей что-то случится? Потому и не хотел
искать. Если бы пропала только Катя, ты бы сразу бросился в милицию. Ты... Даже
дочь не пожалеешь, чтобы не видеть
больше этого мальчишку!
Марина дико закричала и вскочила с пола, вцепившись в мужа:
- Это что - правда?!
Он страшно растерялся и залопотал что-то бессвязное, пытаясь разуверить
жену. Василий был страшно напуган - и
жалок.
- Да что ты ее слушаешь, она же меня ненавидит... - бормотал он,
пытаясь обнять Марину.
Но та вырывалась и кричала, что это правда, что она сама так думала и
только боялась сказать, что теперь она все
понимает, и бежит в милицию немедленно. У нее началась истерика, и Алина с
трудом утащила ее на кухню. Плотно
закрыла дверь, дала Марине воды, напилась сама и едва перевела дух.
- Знаешь что? Немедленно отсюда уходи. Живи у родителей или у меня, но
с ним больше - ни часу. А если
останешься - ты мне больше никто. И видеть тебя больше не желаю!
- Я уйду! - плакала та. Но ее рыдания становились все тише.
Алина прислушалась: за дверью тоже стояла тишина. Слышал их Василий или
нет, было не понятно.
- Только тебе надо что-нибудь накинуть на себя. - Алина оглядела
сестру. Та была в халате поверх ночной рубашки
и в тапочках, что было неудивительно, учитывая поздний час. - Так ехать нельзя.
Я пойду возьму тебе что-нибудь в шкафу.
- Да я сама...
- Сиди. А то он тебя отговорит. Что я, первый день тебя знаю?
Но Василий, казалось, не собирался никого отговаривать. Он сидел в
большой комнате и смотрел выключенный
телевизор. Уставился на экран так, как будто там шел финал чемпионата мира по
футболу. Он даже не оглянулся
посмотреть, кто заглянул в комнату.
Алина прошла в спальню и быстро собрала самые необходимые на первое
время вещи. Свитер, джинсы, кое-какое
белье... Она приняла решение отвезти сестру к себе. Во-первых, чтобы не пугать
лишний раз родителей - им и так досталось.
И потом, родители тоже могут уговорить Марину вернуться к мужу. Та быстро
переоделась на кухне, и сестры ушли, не
попрощавшись. Василий с места не сдвинулся. На темном экране происходило что-то
невероятно интересное. Во всяком
случае, он что-то там видел.
По дороге Алина с сестрой не заговаривала. Она видела, что та
совершенно оцепенела - такое омертвение всегда
сменяло у нее слезы. Алина хотела только одного - поскорее довезти ее до своей
квартиры и уложить в постель. Неплохо бы
ее напоить, но неизвестно, чем обернется опьянение, - может ведь опять удариться
в истерику. В конце концов Алина
решила оставить все как есть. Главное - та наконец согласилась уйти от мужа.
Сделала то, чего Алина втайне ожидала все
десять лет ее супружества, не видя ни единой причины, почему сестра должна жить
с этим ревнивым, грубым и
неинтересным человеком.
Она усадила Марину в кресло, налила ей чаю. Поколебалась и все-таки
влила в чашку немного коньяка. Сама она
пила такую смесь, если очень сильно уставала и нужно было немного расслабиться.
Марина сделала глоток, поморщилась, понюхала чашку и поставила ее в
сторону:
- Гадость.
- Ну и ладно, не пей, - засуетилась младшая сестра. Она была готова на
все, только чтобы та не плакала. - Я тебе
сейчас чистого коньяка налью...
- Да не надо мне ничего. Скажи, ты давно догадалась, что он хочет
избавиться от Ильи?
- Только что, - грустно призналась Алина. - Неужели ты думаешь, что я
бы молчала...
- Да, конечно, ты бы сказала... - как-то отрешенно произнесла та. -
Если бы он только знал...
- Про Катю?
Их взгляды встретились. Марина взяла чашку и сделала два больших
глотка, забыв о том, что этот напиток ей не
понравился. И только потом хрипло спросила, откуда Алина это узнала? Знали
только двое - она и сам Андрей... Да и то он
знал не наверняка, просто мог предполагать... Она ему ничего не говорила.
- Ну, когда речь идет об Андрее, то ни о каких тайнах говорить нельзя,
- напомнила ей Алина. - Сама же
возмущалась, что он такой болтун. Наверное, догадался... Или ему это просто
льстило. Как же - Васька оказался в таких
дураках! Но ты-то как умудрилась завести от него второго ребенка?
- Да вот... Так.
- А мне сказала, что ни разу с ним не виделась за все эти годы.
- О Боже... - Марина опустошила чашку и взялась за коньяк. Он
отхлебнула прямо из горлышка - ей было уже не до
церемоний. - Алинка, ты подумай - я столько вытерпела из-за сына... А если бы
Васька еще и про дочь узнал?! Да я никому,
никому на свете не сказала бы... Ни за что! Я даже себе думать об этом
запретила!
- И ты так уверена, что Катя - дочь Андрея?
- Абсолютно. Такое всегда знаешь.
- И похожа?
- Уши точно такие же, - с нежностью произнесла Марина. Только к кому
относилась эта нежность - к дочери или к
Андрею, разобрать было нельзя.
То, что она рассказала, все эти годы самой Марине казалось сном и
бредом. Она скрывала это еще тщательней, чем
имя настоящего отца Ильи. Только об этом настоящем отце кое-кто знал, включая
Василия. А о том, что произошло, когда
Илье было всего два года, не знал никто.
Кроме нее самой и Андрея.
В ту осень, восемь лет назад, Марина стала часто болеть. Она
простудилась еще в сентябре, но простуда перешла в
бронхит, а затем появились подозрения, что ей грозит нечто более серьезное -
может быть, воспаление легких. Она сидела
дома с двухлетним сыном и, как всегда, нигде не работала... Но выходить на улицу
все-таки приходилось - в магазин, в
детскую поликлинику, на прогулку с Ильей... И после каждой такой прогулки она
возвращалась едва держась на ногах.
Осень выдалась отвратительная - уже в октябре выпал снег, с неба сыпалась
колючая ледяная крупа, ветер был такой резкий,
что насквозь прохватывал пальто и шарф. Она отчаянно кашляла, но боялась только
одного - как бы при этом не заразить
сына. Но мальчик отличался железным здоровьем: его не брали ни обычные детские
болезни, ни даже самая элементарная
простуда.
А тут еще Василий уехал на неделю в командировку. Марина сидела дома с
ребенком и даже не всегда могла выйти
в магазин - так ее одолевал кашель. Мать, навестив ее, увидела, в каком она
состоянии, и поставила на своем: с Ильей
посидит она, а дочь немедленно отправляется к доктору.
Врачей Марина не любила и боялась. Почему - никто не знал. Но едва
завидев белый халат, она сразу начинала
воображать всякие ужасы. Обратиться к врачу - это значило для нее что-то очень
страшное и угрожающее. Поэтому она с
большой неохотой отправилась на прием в поликлинику, всячески стараясь оттянуть
то время, когда нужно будет
переступить порог врачебного кабинета. Поэтому она и зашла в какой-то магазин -
она даже не помнила толком, в какой.
Кажется, это был магазин подарков.
И вот там она столкнулась с Андреем.
Встреча была такой неожиданной и нежелательной, что она сперва страшно
растерялась. Она узнала Андрея, задев
его локтем у прилавка и случайно повернув голову, чтобы извиниться. Но не
извинилась и сразу же отвернулась. Марина
надеялась, что он ее не узнает. Но он узнал.
И сразу же, с места в карьер, спросил о ребенке. Тут же - не отходя от
прилавка, не поинтересовавшись, почему у
Марины такой странный, болезненный вид, чем она занималась те три года, что они
не виделись. Она машинально
ответила, что родился сын. Мальчик здоров. Она с трудом нашла в себе силы
добавить, что Илья считает своим отцом
Василия и они хотят, чтобы он всегда так считал.
Андрей страшно расстроился. Сперва, заговорив с ней, он улыбался, но
теперь улыбка погасла. Марина захотела
уйти, и он вышел вместе с ней. Про поликлинику она уже забыла. С неба снова
сыпалась какая-то мокрая гадость, у нее
кружилась голова, подкашивались ноги. Андрей настойчиво взял ее за руку, усадил
в свою машину. Тогда у него еще была
машина. Отвез в какое-то кафе.
Марина все время порывалась уйти, но Андрей ее не отпускал. Она даже не
могла потом вспомнить, о чем они
говорили. Андрей, кажется, жаловался на свою незадавшуюся семейную жизнь, но
подробностей она не помнила. Просил ее
рассказать о себе, о сыне. Что она ему отвечала - тоже толком не понимала. У нее
поднималась температура, ломило грудь, и
ей все было безразлично. Даже то, что в поликлинику сегодня она не уже не
попадет и что дома ее ждут встревоженная мать
и двухлетний ребенок.
Наконец Андрей заметил ее болезненное состояние и предложил уйти из
кафе. Он усадил ее в машину и повез
куда-то. Она поздно поняла, что везет он ее к себе домой. Только когда вокруг
замелькали знакомые дома, она попыталась
возразить. Андрей сказал, что хочет с ней поговорить о чем-то важном, в кафе о
таком не скажешь. И что они не могут
разбежаться вот так - без объяснений, как полузнакомые люди, почти как враги. Он
даже добавил, что когда-то повел себя
подло и сам это понимает. Но разве он мог тогда знать, что она не будет
избавляться от ребенка?
Даже эти дикие слова не произвели на нее тогда никакого впечатления.
Марина была как в тумане и даже перестала
кашлять. Грудь, ноги, голова - все наполнилось горячим, звенящим, почти приятным
жаром. Андрей между тем сказал, что
вообще-то он живет в другом месте, на квартире у жены, но везет Марину сюда,
потому что родителей как раз нет дома.
Они уехали в гости.
- Вот это я помню очень хорошо, - призналась теперь Марина. - Потому
что это было сказано совсем как прежде.
Когда они добрались до квартиры, Марине стало так дурно, что ей, едва
сняв пальто, пришлось сперва присесть,
потом прилечь на широкую супружескую кровать родителей Андрея. Она никогда не
думала, что еще раз вернется в эту
квартиру, увидит знакомые стены, старые обои, услышит тиканье стенных часов -
удивительно родное, хотя она бывала тут
не так уж часто...
До Андрея дошло наконец, что его спутница больна всерьез, и он сразу
захлопотал. Предложил водки, чаю с медом,
какие-то таблетки. Марина равнодушно позволила запихнуть в нее все предложенные
яства, после чего слабым голосом
спросила, когда вернутся его родители. Ей так плохо, что она должна немножко
полежать. Но не хотелось бы, чтобы они
снова ее застали... Вряд ли они обрадуются!
- Ты можешь не беспокоиться, - радостно ответил Андрей. - Они будут
поздно, к десяти.
Он расстелил постель, помог Марине раздеться, лечь. Она слабо просила
его отвернуться, оставить ее в покое, но
тут он стал так настойчив... Заговорил о том, что она не должна его стесняться,
не может его оттолкнуть, потому что это
глупо, по-детски, и если кто имеет право на нее смотреть, так это именно он.
- Если бы я была здорова и голова так не кружилась, я бы врезала ему, -
сказала Марина сестре. - Не смотри на меня
так. Я сама знаю, что я тряпка. Я сама себя ненавижу иногда... Но я ничего ему
не ответила. И даже хуже! Я поняла, что
соскучилась по нему. Ведь Васька...
Она опустила голову, и Алина испугалась, что сестра снова заплачет,
забьется в истерике. Но та всего-навсего
отпила еще немного коньяка из горлышка.
- Васька не делал ничего, чтобы я его полюбила, - сдавленно выговорила
она. - Только приставал ко мне со своей
идиотской ревностью, мучил, даже бил... Он даже поговорить толком со мной не
хотел, я никогда не слышала от него
ласковых слов. А если и говорил, то как будто с собакой... Мне всегда казалось,
что эта доброта - просто подачка и что он
мне отомстит за то, что был ласков со мной две минуты. Понимаешь? Потому что ему
было стыдно, что он со мной
связался... А не связаться не мог. И развязаться тоже уже не мог. Любит он меня,
понимаешь?
Алина кивнула. Она понимала.
Андрей отвез Марину домой незадолго до десяти часов вечера. Та
попросила не подвозить ее к самому подъезду -
наверняка мать будет смотреть из окна. Марина страшно боялась, что ее уже ищут
по всему городу, и только молилась Богу
за то, что Василий сейчас в отъезде. Мать в самом деле была вне себя. Особенно
когда увидела, что дочь находится в
бредовом состоянии, и узнала, что у врача та не была, а зашла к какой-то
случайно встреченной на улице подруге.
В поликлинику Марина все-таки попала - ее две недели лечили от
пневмонии. А потом, уже после Нового года,
сходила туда еще раз, уже к другому врачу. Узнав, что беременна, она долго
сидела в коридоре, глядя на скверно
выкрашенную стену, где висел большой угрожающий плакат со словами: "Дай ему
жизнь. Аборт - это убийство". Но об
аборте она не думала. Для нее даже не было сомнений, что рожать она будет. Так
же, как не было сомнений и в том, кто отец
этого ребенка.
Марина знала, что это Андрей. Все было точно как в первый раз. Те же
ощущения, те же подозрения. И он точно
так же не делал больше попыток с нею встретиться. Даже не спросил на прощанье
адреса, телефона. Он мог только
запомнить улицу, где Марина попросила ее высадить, но она была уверена: он уже и
улицу забыл.
Она сидела и думала, почему ей никак не удавалось забеременеть от мужа,
а ведь они не предохранялись, и он
очень хотел второго ребенка. И почему так просто, будто играючи, это получается
с Андреем? Она еще раз посчитала по
пальцам, вспомнила слова врача... Все сходилось, сомнений не было.
Когда, придя домой, она сказала мужу, у какого врача побывала и что он
ей сказал, Василий был очень рад. Просто
счастлив. Он обнял жену и признался, что уже почти запаниковал, что у них не
получается зачать ребенка. Наконец-то у них
будет нормальная семья! Он говорил так, как будто Ильи просто не было и этот
ребенок в счет не шел.
Марина ничего не ответила. Она сидела, устало прижавшись к мужу, закрыв
глаза, и думала, что сделать человека
счастливым очень легко. Нужно просто его обмануть.
ГЛАВА 17
Сестры легли спать уже под утро, с трудом устроившись на одной постели.
Был еще коротенький диванчик, но на
нем можно было спать только скрючившись. Алина легла с краю - ей нужно было
вставать первой. Закрывая глаза, она
подумала, что при всех несчастьях у сестры есть одно большое преимущество перед
ней: ей хотя бы не нужно по утрам
вскакивать и бежать на работу. Хотя теперь, когда та ушла от мужа, Марине,
вероятно, придется самой зарабатывать на
жизнь.
С этими мыслями Алина и уснула. Она даже не вспомнила о том, что не
завела будильник. Обычно она ставила его
на половину девятого, но просыпалась и без звонка - у нее давно уже выработался
условный рефлекс. Но в это утро рефлекс
не сработал. Будильник остановился на семи часах утра, а разбудил сестер
телефонный звонок.
Алина, как встрепанная, вскочила с постели, ошалело оглядела комнату,
соображая, откуда исходит звук. Наконец
поняла. Схватила трубку и услышала напряженный голос:
- Это ты? А Марину можно? Она у тебя?
- Да. - Она узнала Василия и быстро разбудила сестру: - Иди, твой муж
звонит. Попробуй только его простить!
Та отмахнулась с таким видом, будто все еще спит. Но, взяв трубку, она
разом широко открыла глаза. Она стояла
прижав руку к груди и изумленно глядела на сестру, а та пыталась знаками
спросить, что случилось.
- Я, ключи у меня есть... - растерянно говорила Марина в трубку. -
Да... А я попаду домой? Дверь не... Господи, а
куда тебя повезут?
Разговор был очень коротким - минуты полторы, не больше. Положив
трубку, Марина изумленно повернулась к
сестре:
- Его арестовали!
- Да что ты? - Алина взглянула на будильник, но поняла, что он давно
остановился. Набрала "точное время"...
Начало двенадцатого.
Она бросила трубку и взъерошила волосы. Мысли разбегались, она никак не
могла сообразить, что теперь делать.
Марина, слава Богу, не плакала. Она смотрела на сестру с такой надеждой, будто
чего-то ждала от нее.
- За что его взяли? По подозрению в убийстве, так? - быстро спросила
Алина.
- Наверное. Он этого не сказал.
- А что сказал?
- Ну, попросил, чтобы я не волновалась, потому что его увозят...
Спрашивал, есть ли у меня ключи, попаду ли я в
квартиру... Еще сказал, что его пока по-настоящему не сажают, что это только
следственный изолятор.
- Ему уже предъявили обвинение?
- Не знаю. Вроде бы да... Раз увозят. - Марина присела в кресло. - Что
же теперь делать? Ты вчера говорила, что у
тебя есть какой-то свидетель против Андрея?
- Есть. Ты согласна, чтобы я с ним связалась? - Марина умоляюще сложила
руки на груди:
- С ума сошла? Согласна ли я?! У меня мужа арестовали, ты что, еще не
врубилась?
- Но... Ты же ушла от него?
- Ну и что! - вскочила Марина. Теперь она заговорила совсем иначе -
напористо, почти повелительно. - На Андрея
мне плевать - и заруби себе это на носу! Не нужен он мне, и третий раз я ему не
попадусь! Хватит, я уже не девочка! Но за
что сажать Ваську, если он не виноват?!
Алина была полностью с ней согласна. Она только что заподозрила, что
Марина забыла свои вчерашние обиды и
подозрения. Оказалось, что сестра просто хотела справедливости.
- Ну тогда все, - приняла она решение. - На работу я не пойду, сейчас
позвоню, что-нибудь совру. Ты пока приведи
себя в порядок, свари кофе. Он сказал, куда его везут?
Марина ответила, что никакого адреса он не сообщил, да и какой у него
может быть адрес в изоляторе? Нужно
прямо идти к следователю, а его телефон у нее есть. Да и так найдет - была там
уже два раза.
- Ну все. - Алина сняла трубку. - Позвоню сейчас одному человеку...
Надо его брать и тащить прямо к следователю.
Только ни слова, что этим мы подставляем Андрея, поняла?
Марина кивнула:
- А кто этот человек?
- Да так, девчонка. - Алина уже набирала номер. - Похоже, его
любовница. Тебя это не шокирует, надеюсь? Совсем
еще молодая дурочка... Алло? Наташа?
Наташа, похоже, одновременно испугалась и обрадовалась, услышав ее
голос. Но, узнав, что Андрей пока не
нашелся, она приуныла.
- Но вы можете помочь его найти, - бессовестно обольщала ее Алина. -
Только это нужно сделать как можно
быстрее!
Наташа была готова помочь - она настолько увлеклась этой идеей, что
Алине даже стало совестно. Ведь давая
показания, девушка неизбежно наведет следователя на мысль, что именно Андрей
убил кредитора вечером во вторник.
Андрей, а не Василий! А уж когда Марина добавит от себя, что дети пропали, да
еще в тот же день, когда исчез Андрей, -
его будут искать как особо опасного преступника. И найдут в конце концов! Так
что, говоря, будто Наташа поможет найти
своего возлюбленного, Алина, в общем, не лгала.
- Вы можете встретиться со мной сегодня? - спросила она. - Прямо
сейчас!
Наташа могла. Она согласилась отменить ради этого все свои дела. Алина
прикрыла трубку рукой и спросила
сестру, какая станция метро ближе всего к следственному управлению, куда та
ходила с мужем. Выслушав ответ, она
назначила Наташе встречу в метро. Та описала себя. Высокая брюнетка, наденет
красную куртку. Алина улыбнулась и
сказала, что выглядит приблизительно так же. Только на ней будет зеленый плащ.
- Понимаешь, я боюсь ее спугнуть, - объяснила она сестре, положив
трубку. - Когда она поймет, что мы тащим ее в
милицию, может заупрямиться.
- Но она все равно поймет! Да никто нас туда и не пустит без пропуска!
- А ты звони сейчас же следователю и заказывай пропуск на три лица!
Немедленно! Скажи, что мы приведем
важного свидетеля!
От результатов этого звонка зависело все - ведь если Наташу не удастся
привести к следователю с первого раза,
второго может и не быть. Ее нужно было ошеломить, взять на испуг, чтобы девушка
не успела передумать и изобрести
какую-нибудь ложь. А то и вовсе сказать, что понятия не имеет, где был Андрей
вечером во вторник.
Но, пока Алина наскоро одевалась и пила кофе, старшая сестра добилась
успеха. Она сразу дозвонилась до нужного
человека, сумела изложить ему суть дела. Тот, по словам Марины, сперва немного
посомневался. Да и немудрено - ведь
женщина, у которой утром арестовали мужа, способна выдумать любой предлог, чтобы
его защитить, может подговорить
любого свидетеля... Но все-таки пропуск был им обещан. Следователь только
удивился - почему на три лица? Он может
просто взять координаты свидетеля и вызвать его к себе повесткой.
- Нет, она не пойдет, - возразила Марина. - Ее нужно привести.
- Ну раз так... А кто третий?
- Моя сестра. Та, что нашла тело кредитора... Кстати, вы с ней еще не
говорили, а ведь она...
- Ну вот и поговорим, - с легким неудовольствием в голосе ответил
следователь. Но все-таки согласился, что
встретиться необходимо.
Марина сияла так, будто они уже выиграли дело. Но в метро ее радужное
настроение пропало, и она стала
нервничать. Ей казалось, что Наташа обманет, не придет. Догадается, что-нибудь
заподозрит...
Но Наташа, как и они, прибыла на место за двадцать минут до
назначенного времени. Сестры сразу заметили эту
высокую девушку в красном, сиротливо стоявшую у глухой стены вестибюля. Когда
она поняла, что эти две женщины
обращаются именно к ней, то почему-то испугалась.
- Это я вам звонила, меня зовут Алина, - представилась ей девушка. - А
это моя сестра. О ней мы тоже вчера
поговорили...
- Да... - протянула та, явно не зная, куда спрятать глаза.
- Ну пойдемте же. Нас ждут.
- А кто?
- Вы увидите.
Но когда Наташа в самом деле увидела, она побелела быстро отступила.
Алина схватила ее под руку - ей показалось,
что девушка собирается сбежать.
- Вы хотите помочь Андрею или нет? - жестко спросила она.
Этот тон возымел действие - Наташа набралась храбрости и вошла в
вестибюль вместе с ними. Она только
тихонько поинтересовалась, неужели Андрей арестован?
- Нет, - неожиданно вступила в разговор Марина. До сей поры она
отмалчивалась. - Арестован только мой муж.
Младшая сестра сделала ей знак молчать и не пугать свидетеля. Марина
послушалась.
Пропуска действительно оказались выписаны. Дежурный сделал звонок
наверх, и женщин пропустили. Впереди
пошла Марина - она уже знала дорогу. Она же первой заглянула в кабинет и,
спросив разрешения, вошла, прикрыв за собой
дверь.
Наташа обернулась к своей спутнице:
- Зачем мы здесь? Что я должна делать?
- Расскажите про то, как встретили Андрея с тем мужчиной, возле ВВЦ, -
объяснила Алина.
- Но... Зачем?
- Тогда его найдут.
- Господи. - Девушка затравленно оглядывалась по сторонам. Вид у нее
был подавленный, она явно успела
пожалеть, что согласилась прийти на встречу.
Наташа не была писаной красавицей, но, несомненно, нравилась мужчинам.
Юное, свежее, немного неправильное
лицо, густые черные волосы - скорее всего, не крашеные. И такой испуг в темных
глазах!
Алина попробовала ее успокоить:
- Ну и что, что мы в милиции? Андрей-то пропал неделю назад! А в розыск
подают, даже если человека нет всего
три дня!
- Его найдут?
- Обязательно.
Дверь приоткрылась, и Наташу попросили пройти в кабинет. Алина осталась
в коридоре одна. Она присела на
потрепанную кушетку, у окна, и терпеливо приготовилась ждать.
Ждать пришлось долго - почти полчаса. Первой из кабинета вышла ее
сестра. Она бросилась к Алине:
- Я все ему рассказала! И про детей, и про Андрея! Как он меня
шантажировал! И про то, как я отняла у него
пистолет! Мне ничего не будет за ложные показания, как ты считаешь? Раньше-то я
говорила совсем другое!
- Ну что ты! - неуверенно сказала Алина. - И потом, это все-таки лучше,
чем молчать. Так хотя бы детей найдут.
- Правда? Ох, зачем я столько молчала? Нужно было раньше сюда прийти!
- Тебя что, допрашивали при Наташе?
- Нет, там смежные кабинеты, мы сидели в разных комнатах. Мой
следователь говорил со мной, а ее увели туда...
- Ну и успокойся. - Алина усадила ее рядом с собой. - Пусть ищут
Андрея, теперь-то не отвертятся! Не мог же твой
муж украсть собственных детей! Верно?
- Верно, - лихорадочно повторила та. - А ты думаешь, их украл Андрей?
- А ты не видела его на рынке?
- Нет, не заметила.
- Слушай, а мог Илья знать, где сейчас живет его отец? Старый адрес у
него был, но в послед
...Закладка в соц.сетях
