Жанр: Детектив
Лицо в тени
...овсем немного, и никаких результатов это не дало.
Андрей исчез, как сквозь землю провалился. Его снимки вместе с
фотографиями детей были разосланы во все
отделения милиции на вокзалах, в аэропорты, на междугородные автобусные станции.
Но со времени их исчезновения
прошла уже неделя, и никто фотографий не опознал.
Поэтому, когда заплаканная Марина снова явилась к следователю - ее
вызвали по телефону, - ничего
утешительного она не услышала.
- Зачем же вы меня вызывали? - Она сжимала сумку так крепко, что
лакированная кожа скрипела под ее пальцами.
- И когда вы отпустите моего мужа?
- Когда закончим дознание, - пообещал следователь.
- Если он не виноват, какое вы имеете право его задержать? Разве он
сознался, что убил кредитора? Не мог он такое
сказать! Он не мог это сделать!
Ее попросили побольше доверять следствию и поменьше - необоснованным
страхам. Нет, ее муж в самом деле не
сделал никаких признаний, касающихся смерти кредитора. И принуждать его к этому
насильно никто не собирается.
- Сейчас у нас главная задача - найти Цветаева и ваших детей. Думаю,
ему тоже будет что порассказать. Ну а до тех
пор вашему мужу придется немного подождать. Отпустить просто так мы его уже не
можем.
- Забрать просто так можете, а отпустить - нельзя?
Марина неожиданно расхрабрилась. Она высказала все, что накипело у нее
на душе и, в частности, что, если задача
милиции - хватать всех подряд, когда преступник гуляет на свободе, грош цена
этой милиции! Ей не могут вернуть детей, а
теперь еще и мужа отобрали! Будет ли этому конец? Может быть, ее саму тоже
арестуют - она ведь важный свидетель, так
нечего ей шляться на свободе! Посидит до выяснения всех обстоятельств, не
сахарная, не растает!
Следователь выслушал ее невнимательно, но без раздражения. Когда Марина
остановилась, чтобы перевести дух,
он сообщил, что, в общем, для этого ее и позвали.
У нее упало сердце.
- Что?! Вы меня арестовываете?
- Нет, Марина Павловна. Я попрошу вас посмотреть на нескольких людей и
сказать, какие у вас впечатления.
- Очная ставка? - догадалась она, и у нее полегчало на душе. В какой-то
момент она и в самом деле решила, что уже
отсюда не выйдет. - Что это за люди?
- Видите ли, мы сейчас пытаемся выяснить обстоятельства совершенного на
вас нападения. Вы дали показания, что
вас пытались припугнуть, чтобы вы скорее продали дом. Так вот, мы покажем вам
кое-каких людей, а вы попробуете
получше припомнить того человека, который на вас напал.
- Но я же его не разглядела! - испугалась она. - Как же я могу кого-то
опознать? А вдруг опознаю не того?
- Вы все-таки посмотрите, мы подготовились, не бросать же все на
полпути.
Она поколебалась, но все-таки дала согласие.
... - И можешь себе представить! - возбужденно рассказывала она сестре
по телефону. Марина звонила ей на работу
- теперь Алина имела свой номер и раздала его всей ближайшей родне. - Среди тех
мужчин были те двое, которые держали
меня в той квартире!
- Их поймали? - Алина говорила не отрывая взгляда от экрана компьютера.
Ей было очень некогда: она как раз
зашла в сайт крупной трикотажной компании и теперь пыталась определиться, куда
ей двигаться дальше.
- Ну да, наверное. Я потом спросила следователя, что это значит? Ведь
это не те люди, среди них не могло быть
того, кто на меня нападал!
- Почему ты так уверена?
- Да я же видела их при дневном свете, и много раз! Почти двое суток
прожила с ними рядом, можно сказать! Я бы
и раньше их узнала, да только тот мужчина был совсем другой!
- И его среди них не было?
- Нет, конечно.
Впрочем, ее старшая сестра была вынуждена признать - даже если бы она
видела этого мужчину среди
представленных на ее суд людей, она вряд ли узнала бы его. Слишком
неопределенные у нее остались впечатления. Да и
темно было так, что она не разглядела бы собственной руки вблизи от лица. Что
такое деревенская, непроглядная темнота,
горожанину трудно даже представить. В городе всегда есть какой-то свет -
неподалеку горит фонарь, светятся окна,
проезжают машины. А там - ничего. И в этом черном месиве на нее навалился какойто
незнакомец.
- Но ты хотя бы уверена, что это был мужчина? - почти иронично спросила
Алина.
- Конечно. От женщины я бы отбилась. Сильный мужчина, шире меня в
плечах. И он дышал так странно, со
свистом... Изо рта пахло жвачкой. Мятный такой запах, немножко кисловатый. И это
все.
- Интересно, что он ничего тебе не сказал, когда отпустил, - заметила
сестра. - Мог бы припугнуть еще больше,
сказать, что это тебе за упрямство, а дальше будет хуже. А он бросил тебя и
убежал. Ты ведь могла и не понять, за что тебя
пытались придушить!
- Да, об этом меня тоже расспрашивали. Но не могу же я врать! Не сказал
- значит, не сказал. Ничего не поделаешь.
- Может, он боялся, что ты потом узнаешь его голос? Внешность-то он
хорошо замаскировал, знал, что переулочек
у нас темный!
Марина сказала, что все это очень может быть. Но во всяком случае, она
заявила следователю, что предъявленные
ей люди точно ее не душили. Она спросила его, неужели думают на тех, кто держал
ее два дня в бывшей квартире Андрея?
Она-то их в этом не подозревает!
Они слишком вежливо с ней обращались и просто не могли пойти на такое!
Как выяснилось позже, среди предъявленных для опознания людей оказался
один настоящий преступник,
попытавшийся задушить случайно встреченную женщину темной ночью на улице другого
подмосковного поселка. Причем
он так и не сумел объяснить, почему на это пошел. Никаких личных причин у него
для этого не было, женщину он даже
толком не разглядел, о грабеже и насилии, по его словам, тоже не помышлял... Но
и этот человек оказался Марине
совершенно незнакомым.
Одним словом, это опознание оставило у нее весьма странное ощущение:
что следствие как бы продолжается, но
результатов не дает. Следователю этот момент тоже никакой радости не доставил.
Дело было в том, что у обоих знакомых
Марины на тот вечер, когда было совершено покушение, оказалось абсолютное алиби.
Они допоздна задержались в своем
торговом павильоне на ВВЦ, где работали под началом покойного директора. Мужчины
принимали товар, расписывались,
принимали деньги... Их видели многие люди, которым вовсе не было расчета их
выгораживать. Эти двое напасть на Марину
не могли; единственное, что им могли инкриминировать, - это ограничение чужой
свободы.
Но поскольку Марина отказалась заявлять на них и твердо на том стояла,
это дело никаких последствий так и не
возымело. Кроме того, и у самого кредитора было алиби на тот вечер - он тоже
остался в торговом павильоне, и его видели
слишком многие, ничуть не заинтересованные люди. Так или иначе, Марина никого не
опознала и даже попросила больше
не делать этого. Она все равно не сможет никого опознать.
- Никогда не смогу, - заявила она, порывисто вставая и захлопывая замок
сумки. - Это просто бесполезно. Я его не
разглядела. Вы слышите? Я не видела лица этого человека!
Зато наконец удалось найти постоянную сожительницу Цветкова, Светлану
Завьялову. После всех перенесенных
потрясений женщина решила расслабиться и сменить обстановку и поэтому на четыре
дня уехала с подругой в Турцию. За
покупками и за теплым морем, как она объяснила сама. Женщина объявилась дома
только в понедельник и уже вечером
того же дня явилась по вызову к следователю.
Она успела слегка загореть, похорошела, приободрилась. Даже казалась
моложе, или же это стоило отнести за счет
умело наложенного, чуть ярковатого макияжа. Держалась она уверенно и почти
агрессивно. Об Андрее отзывалась с
пренебрежением - видно, успела забыть о своих нежных чувствах к нему.
- Я ведь вам уже сказала, - раздраженно заметила она. - Не знаю я, что
он делал вечером во вторник! Сколько
можно об этом спрашивать? Я на работе была, допоздна.
- До которого часа?
- Ох... Ну до одиннадцати, до полуночи, в конце концов!
- Что же это у вас за работа такая? - посочувствовал ей следователь. -
Я и то до такого времени тут не сижу!
- Нормальная работа, - удивилась она. - Ничего особенного! Сейчас все
надрываются, если хотят что-то заработать.
Раньше было проще - сиди и денежки получай! А сейчас - нет, сейчас за все нужно
кровью расплачиваться.
Она крутанула на пухлом пальце кольцо с маленьким бриллиантом и
удовлетворенно его рассмотрела.
Положительно, сегодня женщина чувствовала себя в хорошей форме. Она была
тщательно причесана, дорогой костюм
наглажен, у ворота красовалась массивная золотая брошь, и при каждом движении
Светлана распространяла одуряющий
аромат сладких, но вполне соответствующих ее возрасту солидных духов.
- Вы уже упоминали, что знали о том, что Андрей когда-то был женат. Как
же получилось, что он ничего не
рассказывал вам о своих детях?
- А к чему ему было рассказывать? - небрежно ответила она.
- Ну как же! Вы ведь не чужие друг другу... Разве не так?
Она повела полным плечом, будто собираясь резко возразить, но потом
неожиданно призадумалась. У переносицы
обозначилась глубокая морщинка, глаза потускнели. Светлана разом состарилась.
- Чужие или нет - я не знаю, - ответила она наконец. - Но мы уже два
года вместе.
- Но за эти два года он должен был хотя бы упомянуть о том, что у него
где-то есть дети. Разве нет?
- Получается, что нет, - мрачно ответила она.
- О чем же вы разговаривали?
- Да обо всем. О делах, о здоровье, о погоде. - Светлана снова овладела
собой и говорила уверенно, почти
насмешливо. - О чем люди разговаривают? О всякой чепухе. А если вы насчет того,
что я его ревновала к прошлому... Так
это не так. Мне это было совершенно безразлично!
Она утверждала, что никогда не воспринимала Андрея как серьезного
кандидата в мужья. Сама она развелась
довольно давно - лет восемь назад. Детей у нее с мужем не было, общих интересов
тоже не осталось. Светлана была
настоящим трудоголиком, целиком посвящала себя работе. А ее муж... Потеряв в
свое время привычную работу в одном из
исследовательских институтов - Светлана упомянула об этой работе почти с
гордостью, - он стал понемногу спиваться.
Сперва это выглядело так, будто человек просто пытается забыть о перенесенной
травме и найти свое место в новой,
непривычной для него жизни. Потом она поняла, что никакого места он вовсе не
собирается искать. Она всегда
зарабатывала недурно, ее зарплаты хватало на самое необходимое, и даже немного
сверх того... Но это вскоре начало ее
раздражать. И в свое время Светлана рассталась с мужем - с некоторым сожалением,
потому что не считала его
окончательно погибшим человеком... Но жить с ним больше не могла. В чем-то она
оказалась права - спустя некоторое
время она узнала, что бывший супруг все-таки нашел работу. Хотя по-прежнему
любил выпить больше положенного. Но
это его работе не мешало, а ее уже не волновало.
Углубившись в свое прошлое, Светлана несколько расчувствовалась. Она
заговорила мягче, и ее напускная
агрессивность и уверенность в себе исчезли. Она сказала, что ей всегда "везло"
на таких странных, безвольных мужчин. Они
как будто сами липли к ней - так что Андрея она вовсе не стремилась заполучить.
Тот, кто такое подумает, очень ошибется.
Он сам к ней пристал.
- Пришел в нашу контору по какому-то делу, он тогда еще где-то работал.
Ну и познакомились. Потом еще
видались, потом вдруг разговорились о жизни... Он сказал, что одинок, что жена у
него когда-то была, но потом он с ней
развелся. Вторая жена, я не Марину имею в виду.
- Он что же, называл Марину Пружанскую своей первой женой?
- Да. Хотя мне потом сказали, что они не были расписаны.
- А кто сказал?
- Да ее сестра.
Следователь оставил этот момент без комментариев. Он уже успел понять,
что Алине каким-то образом удавалось
в некоторых случаях опережать следствие.
- Приходила ко мне, спрашивала про Андрея, - продолжала Светлана. - А
что мне было ей сказать? Я вижу - она
переживает, а почему - не понимаю. Спрашивала Бог знает о чем. Мне показалось,
что дамочка капельку не в себе...
- Она вас спрашивала про детей?
- Да, упоминала о них. Я тогда забеспокоилась, только так и не поняла,
что дети-то - от Андрея. А ее сестра - их
мать. Странно все-таки? - Светлана достала сигареты и закурила. Этот момент был
ей неприятен - ее лицо сразу застыло. -
Двое детей - это не то, что один. Да еще от одной женщины... Мог бы и
рассказать. Тем более, что любил пожаловаться на
жизнь.
- Чем занимался Цветаев после того, как потерял работу и жилье?
Светлана грустно взглянула на него:
- Чем? Да ничем особенным. А все-таки дома его совсем не бывало.
- А все-таки, как он добывал деньги себе на жизнь? Цветаев где-то
подрабатывал? Торговал? Пытался занимать у
вас деньги?
- Скорее последнее, - перебила она. - Да, он все время говорил, что
где-то перезанял немного деньжат. Не у меня,
нет, это уж слишком! Мне это не нравилось, но раз уж впрямую меня не ущемляло, я
не могла возразить!
Она добавила, что с таким человеком нужно было держать ухо востро. Если
мужчина не работает, ничем
определенным не занят, да еще и увлекся деланием долгов, он пропащий человек.
Это, может быть, еще хуже, чем пьянство
и беспутный образ жизни. Андрей, к слову, выпивкой не увлекался. Правда, до
женского пола был охоч.
- И все в основном связывался с молоденькими девчонками, - без особой
горечи заметила Светлана. Видно было,
что эту обиду женщина давно успела пережить по-философски.
- Вы имеете в виду...
- Да эту последнюю его, Наташу. - Она даже не дала ему договорить. -
Сколько раз я говорила Андрею - прекрати
это безобразие, что ты можешь им дать, таким молодым? Собой не то чтобы очень
красив, денег нет, даже квартиры нет. А
он все равно на них западал. И они на него - тоже. Как сумасшедшие все равно!
Когда он исчез, я сразу решила: тут без
очередной девушки не обошлось.
- Вы что-нибудь слышали от него насчет продажи загородного дома
Пружанских?
Светлана с негодованием отвергла даже возможность чего-то подобного.
Она никогда не слышала о том, как
Андрей собирается разбираться со своими долгами. Она даже нарочно требовала,
чтобы он не посвящал ее в такие детали.
Ей, женщине солидной, вполне обеспеченной, с устоявшимся за долгие годы укладом
жизни, претили его долги и
отношение к ним.
- Он держался так, будто все это - пустяки. А уж я-то знаю, что деньги
- это вовсе не пустяки, можете мне
поверить! - решительно заявила она.
- Но вы все-таки знали, что он кому-то задолжал?
- Ну разумеется! Уж если квартиру потерял, жил без прописки... Я и
взяла-то его к себе из жалости. Больше - ни
почему. Уж очень он меня разжалобил. Стал рассказывать про больного отца, про
то, что ему самому некуда приткнуться...
- Светлана деланно - это было очень заметно - усмехнулась. - Ну, я и растаяла!
Потом не раз жалела, что не сдержалась, да в
общем, нельзя сказать, чтобы он особо меня грабил. Конечно, был настоящей
обузой. Теперь только стало ясно, сколько я
на него тратила. Вот - выбрала и время, чтобы отдохнуть, и свободные деньги
сразу нашла... А так, когда живешь вместе,
толком и не знаешь, на что деньги идут... Мужчине ведь многое нужно. То рубашка,
то новые ботинки, то носки... Да,
носки, не смейтесь! - заявила она, хотя никто и не думал смеяться. - И вот так,
копейка за копейкой, деньги утекают. А там
глядь - жить не на что. Потому я и жалела его девочек... Они-то, глупенькие,
готовы все отдать, если им про любовь
расскажут! Я и сама такой была. Когда-то... - Она вздохнула и добавила: - И все
равно, так жить еще можно. Он хотя бы не
пил. Хотя как-то вернулся домой весь растерзанный. Я уже подумала, что нажрался
и валялся где-то в канаве.
Обрадовалась, что появился повод от него избавиться. Грязный весь, как я не знаю
что. На ботинках - глина. А понюхала
его - не пахнет.
- Он подрался?
- Я спрашивала, что случилось. Сказал: упал. Где это он упал, хотела бы
я знать? Если даже об асфальт приложился,
то столько грязи нигде в Москве не наберешь. Как его милиция не заметила в таком
виде - не знаю!
Следователь внезапно оживился. Он попросил женщину припомнить, когда ее
сожитель возвращался домой в
подобном состоянии. Может быть, все-таки в прошлый вторник?
Но та решительно это отрицала. Нет, это никак не могло произойти всего
неделю назад. Она бы до сих пор на него
злилась. Это было раньше... Ну...
- Да где-то недели две назад. На позапрошлые выходные, - наконец
неуверенно произнесла Светлана. - Да, я еще
разозлилась, что придется все чистить, стирать, вместо того чтобы лечь и
выспаться. Для меня выходные - это святое!
Хватает с меня, что всю неделю на работе торчу.
На вопрос, не было ли на Андрее каких-нибудь следов драки, порезов или
ушибов, Светлана тоже ответила
отрицательно. В самом деле выглядело все так, будто мужчина свалился где-то
посреди дороги и основательно повалялся в
грязи. Но ведь нужно было еще и найти такую грязь!
- Так это было две недели назад, на выходные? - Следователь заглянул в
бумаги. - И когда же он вернулся? Поздно
вечером? Под утро?
- Где-то в третьем часу, - бросила она. - Я еще сказала: мог бы и не
возвращаться! Ну а уж когда увидела, как он
измазался... Я ему такой скандал закатила! Да, и деньги он где-то оставил. У
него вроде и было-то с собой немного, рублей
пятьсот. А приехал - так в карманах ни копейки. Я спросила: на такси истратил?
Метро-то уже не ходит. Он говорит, да.
Помылся и лег спать. - Она помолчала, повертела на пальце колечко и мрачно
добавила: - Только он не спал. Ворочался, как
осой укушенный, до утра. И мне спать не дал. Я все думала, думала: где он так
время провел? Может, его какой-нибудь
парень в грязи вывалял, чтобы Андрюха не клеился к молодым девчонкам? Это было
бы неплохо. То, что доктор прописал.
Ее попросили уточнить, какой из выходных дней она имеет в виду,
рассказывая об этом происшествии? Субботу
или воскресенье? Светлана подумала и наконец ответила, что, скорее всего, это
была суббота. Потому что она, ужасно
усталая, сидела перед телевизором и ждала домой своего непутевого сожителя. А от
чего она могла так устать, как не от
работы? Значит, она перед этим весь день провела на работе, и это была пятница.
Ей подписали пропуск и отпустили. Она ушла с большим достоинством: не
торопясь, не нервничая, не задавая
лишних вопросов - явно махнула рукой на сожителя и не слишком переживала за его
судьбу. Она, казалось, даже
радовалась, что наконец от него избавилась, - причем никто никого не бросал, а
значит, никто и не в обиде. Их разлучил
закон, иначе - судьба. А с нею спорить бесполезно, и оскорбляться тоже
бесмысленно. Так или иначе, но униженной себя
Светлана не чувствовала, и для нее это было уже кое-что.
Среди вопросов, которые задавал ей следователь, был один, на который
она почти не обратила внимания. Только
рассмеялась в ответ, когда ее спросили, не подвергалась ли она когда-нибудь
насилию со стороны своего сожителя? Задавая
этот вопрос, следователь и сам едва не улыбался. Он никогда не видел Цветаева,
но, глядя на грузную, плечистую даму, с
таким уверенным видом сидевшую перед ним, понимал, что спрашивать об этом было
бессмысленно. Если бы завязалась
драка, у Андрея не было бы никаких шансов.
Наталья Анастасова, усевшись перед следователем, робко напомнила, что
сегодня понедельник и ей нужно быть в
институте. Она училась на заочном отделении финансово-экономического института,
и сейчас у нее как раз начиналась
сессия. Пропустить ее было бы крайне нежелательно.
Ее пообещали надолго не задерживать. Девушка покорилась. Она спросила,
не найден ли Андрей? Спросила без
всякой надежды, но очень расстроилась, услышав отрицательный ответ.
- Я никак не могу поверить, что он убежал с детьми, - глухо сказала
она. - Не понимаю... Почему же он ко мне не
пришел?
- А вы имеете возможность приютить у себя трех человек?
Она ответила, что, во всяком случае, постаралась бы это сделать.
Квартира, конечно, не ее собственная, а
родительская... Но там три комнаты, и Андрея там уже знали. Она бы попыталась
ему помочь. Она не плакала, внешне
ничем не проявляла своей растерянности. Но держалась замкнуто и подавленно.
Каждый раз, когда ей задавали вопрос,
вздрагивала, хотя в этих вопросах не могло быть ничего особенно шокирующего.
Она еще раз подтвердила, что опознанный ею мужчина - тот самый,
которого она видела с Андреем возле ВВЦ
вечером во вторник. Уточнила и время - семь вечера. Нет, она не знает, где бы
мог спрятаться Андрей, да еще с детьми. Все
это звучит совершенно невероятно. Она просто не может опомниться!
- Вы никогда не слышали о его детях?
- Нет. Первый раз услышала от Алины. - Следователь несколько раз
постучал карандашом по столу, но ничего не
сказал. Из показаний Светланы следовало, что в последнее время Андрей встречался
по преимуществу с этой девушкой.
Немногие согласившиеся поговорить об Андрее утверждали то же самое. Он был
привязан к этой девушке, считал ее своей
подружкой. Светлана же выступала в роли сожительницы - не больше. Именно эта
девушка, как самое доверенное лицо,
должна была знать о нем больше всех. И однако выходило, что она не знала даже о
наличии у него двоих детей.
- Насколько близкими были ваши отношения?
Услышав этот вопрос, девушка еще больше замкнулась. Лицо у нее
окаменело, потеряло подвижность. Она
подняла ничего не выражающие глаза:
- Что вы имеете в виду?
- Ну... То, что вы захотите сказать.
Такой мягкий ответ сбил ее с толку. Она явно ожидала более циничной
постановки вопроса. Поколебавшись,
девушка пожелала узнать, в чем именно обвиняют Андрея.
- Пока ни в чем. Мы ведь должны его найти и поговорить с ним.
- Ну тогда и мне нечего сказать. Карандаш снова ударился о столешницу -
на этот раз угрожающе, будто ставя
точку.
- А вы понимаете, что ваше молчание может повредить двум детям? Девочке
семь лет, мальчику - десять. Где они
сейчас находятся, что с ними происходит, мы не знаем. Они объявлены в розыск.
- Андрей не мог их украсть!
- И все-таки без него им не удалось бы так долго скрываться, - заметил
следователь. - Если, конечно, предположить,
что они еще живы. - Он положил карандаш на стол - подчеркнуто спокойно. - С
детьми, оставшимися без присмотра, в
наше время может случиться все, что угодно. Но если вам все равно... Ладно,
пожалуйста. Давайте ваш пропуск.
Девушка встрепенулась:
- Почему вы со мной так говорите?! Я не желаю зла этим детям! Неужели
их жизнь зависит от того, что обещал
мне Андрей?! Не верю!
- А что он вам обещал?
- Он... - Наташа замялась и вдруг вскинула голову. Черные волосы упали
ей за спину - она неожиданно обрела
воинственный и даже горделивый вид. - Он говорил, что как только уладит свои
дела, мы сразу поженимся. - И, будто ставя
окончательную точку, прибавила: - Иначе я не стала бы с ним встречаться.
- Ваши родители были не против такого исхода?
- А при чем тут мои родители?
- Ну, насколько я понял, своей квартиры у вас не было. Значит, ваше
замужество должно было ущемить их
материально?
- Они знали о его долгах, - все так же независимо произнесла она. - Ну
и что теперь? Они, конечно, не богаты. Но
мы с Андреем могли бы найти себе квартиру, чтобы жить вместе.
- То есть снимать жилье? На какие средства?
- Нет, средств для этого не нужно. Мы - коренные москвичи. - Теперь она
произносила каждую фразу, будто рубила
концовки топором. - У нас множество родственников. И у меня есть квартира,
которую я скоро получу по наследству. И
вообще... - Она встала: - Мои личные дела вас не касаются! - Щеки у нее
разгорелись, она дрожала от возбуждения. - Не
знаю, что он сделал, но точно скажу: ничего плохого он совершить не мог! Это
все? Да?! Тогда я пойду, вот мой пропуск.
Она выбежала на улицу, и только тут ей удалось вдохнуть воздух полной
грудью. Хамы... Подлецы! Что бы они ни
говорили об Андрее, она этому не поверит! Сбежать с детьми, украсть их? Какая
глупость! Они не все ей говорят, ей никак
не удается выяснить, в чем именно пытаются обвинить Андрея. Ясно одно: тут
каким-то образом оказалась замешана его
прежняя жена. Женщина, о которой Наташа ничего не знала до тех пор, пока не
столкнулась с ней в тех самых проклятых
коридорах следственного управления. А что может чувствовать к Андрею эта дама...
Не стоит и гадать. Она его ненавидит.
Она открыла сумку и достала ключи. Наташа не лгала, когда говорила, что
им с Андреем было где встречаться
помимо ее собственной квартиры. В Москве было по крайней мере два места, где они
могли видеться, не подвергаясь
надзору родственников и их назойливым расспросам о дате предстоящей свадьбы.
Например, квартира ее тетки. Та давно
уже там не жила, но и сдавать жилье не решалась. Это была вполне приличная
однокомнатная панельная квартира, почти в
самом центре Москвы. Но там им жилось крайне неуютно, поскольку соседи за стеной
оказались шумными и часто
устраивали дебоши, громко матерились и швыряли в смежную стену бутылки. И как
раз в те моменты, когда паре больше
всего на свете нужно было уединение. Да к тому же другие соседи часто вызывали
милицию, а Андрею, живущему без
прописки, такие визиты очень не нравились.
Другая квартира была намного спокойнее. Двухкомнатное без особых
претензий жилье, почти на окраине. Этот
дом, выстроенный из бело-голубых блоков с рассохшимися швами, невзрачный и
неприметный, стоял так обособленно, что
был почти незаселен. Там жили тихие семьи. В основном иногородние, которым были
вовсе ни к чему контакты с
милицией из-за некоторых неполадок с регистрацией. И поэтому жильцы вели себя
тихо.
Эта квартира принадлежала дальним родственникам Наташи. Те, работая в
центре, успели уяснить все неудобства
жизни на окраине: им приходилось тратить на дорогу более полутора часов в день в
один конец и столько же обратно.
Поэтому они с радостью сдали бы эту квартиру кому угодно - только чтобы оплатить
часть стоимости съемного жилья в
центре... Но желающих платить даже эту мизерную плату не нашлось. И они д
...Закладка в соц.сетях
